Православные русские акафист — Сайт храма Благовещения Пресвятой Богородицы г. Смоленска

Рекомендовано к публикации Издательским Советом Русской Православной Церкви

В серии «Литургическая библиотека» вниманию читателей предлагается переиздание фундаментального труда профессора теории словесности и истории иностранной литературы Казанской духовной академии А. В. Попова, посвященного истории происхождения и цензуры, особенностям содержания и построения русских акафистов. Научная значимость этого труда очевидна и по сей день. Книга будет несомненно интересна исследователям, занимающимся изучением развития православного богослужения, учащимся духовных школ, а также всем православным христианам.

От редакции

Очередной том серии «Литургическая библиотека» является переизданием фундаментального исследования – докторской диссертации профессора кафедры теории словесности и истории иностранной литературы Казанской духовной академии А. В. Попова (1856–1909) «Православные русские акафисты».

При подготовке книги к печати редакция поставила цель максимально сохранить текст издания 1903 года. Все исправления или дополнения в основном тексте, а также добавленные редактором примечания даются в квадратных скобках. Добавленные редактором пояснения в основном тексте даются в круглых скобках с пометой «Ред.». Обширные сноски, в которых следуют важные примечания автора, перенесены в справочный аппарат и отредактированы. Авторские библиографические описания отредактированы с учетом современных правил оформления.

Поскольку церковнославянские тексты акафистов не представлялось возможным сверить с первоисточниками, они полностью соответствуют изданию 1903 г.

Списки использованной литературы для удобства читателей были сведены воедино. Текст публикуется с учетом правил современной русской орфографии.

Профессор Казанской духовной академии Алексей Васильевич Попов и его «Православные русские акафисты»

Алексей Васильевич Попов родился в 1856 г. в семье священника Вятской епархии. В десять лет он был отдан в Яранское духовное училище, затем поступил в Вятскую духовную семинарию, откуда в 1878 г. был послан на казенный счет в Казанскую духовную академию и проходил академический курс на церковно-практическом отделении, где изучал словесность под руководством профессора Ивана Яковлевича Порфирьева. По окончании академического курса Попов представил кандидатское сочинение «Влияние книжной, преимущественно церковной, словесности на миросозерцание русского народа вообще и в частности на народную русскую словесность в древний и допетровский периоды». 1 сентября 1882 г. молодой кандидат богословия был назначен преподавателем латинского языка в родную Вятскую духовную семинарию. Через год по решению Совета Казанской духовной академии Алексей Васильевич становится помощником инспектора академии. Состоя на этой должности, в 1883 г. он получил степень магистра богословия за работу «Влияние церковного учения и древнерусской духовной письменности на миросозерцание русского народа и в частности на народную словесность в древний и допетровский периоды».

В 1884 г., с введением новых штатов в академии, открылась кафедра пастырского богословия и педагогики, которую, в соответствии с решением Ученого совета Академии, Алексей Васильевич и занял в звании доцента, а в 1890 г. перешел на освободившуюся кафедру теории словесности и истории иностранных литератур. В 1895 г. А. В. Попов был утвержден в звании экстраординарного профессора.

В 1903 г. состоялась защита докторской диссертации Попова, переиздание которой мы предлагаем читателю в данной книге. В следующем, 1904, году А. В. Попов получил звание ординарного профессора.

Помимо диссертационных сочинений, Попов был автором ряда публикаций на различные литературоведческие и педагогические темы.

Скончался Алексей Васильевич Попов 9 ноября 1909 г. в Казани.

* * *

Монография А. В. Попова «Православные русские акафисты» была опубликована в Казани в 1903 г. и в том же году защищена в качестве докторской диссертации. К сожалению, нам ничего не известно о ходе работы над исследованием; предварительные публикации отсутствуют. Впрочем, очевидно, что отыскание и обработка материалов (как печатных, так и – преимущественно – архивных) потребовали от автора нескольких (а то и многих) лет напряженного труда.

Диссертация казанского профессора представляет собой первое в отечественной и мировой науке исследование, посвященное столь популярному в России гимнографическому жанру. Как видно из названия, основным предметом исследования являлась, так сказать, внешняя история текстов: их авторство, время и место создания, первая и последующие публикации и проч. Но наряду с этим автор немалое внимание уделяет и текстологической проблематике: указываются важнейшие исправления, сделанные цензорами, приводятся разночтения, возникшие в позднейших переработках или переизданиях того или иного акафиста, сличаются тексты разных авторов с тождественной адресацией. Особые разделы работы посвящены содержанию акафистов, а также их «построению» (т. е. поэтике и структуре).

Помимо двух отзывов официальных оппонентов (один из которых – профессора А. А. Царевского – мы публикуем в качестве приложения), вскоре после выхода книги в российских и зарубежных периодических изданиях появились по меньшей мере еще четыре рецензии на нее.

Несмотря на прошедшее со времени публикации столетие, работа Попова в целом не утратила своей актуальности и поныне. В наши дни она востребована прежде всего как исчерпывающий справочник по акафистам на церковнославянском языке, изданным в России в Досинодальный и Синодальный периоды. Однако в течение XX–XXI вв. в России и других странах были написаны сотни акафистов на разных языках. Создание «нового Попова» – каталога всех этих текстов – задача не на один год. Тем не менее издатели сочли целесообразным представить в приложении к монографии краткий обзор современного состояния отечественной и мировой акафистографии свящ. Феодора Людоговского и свящ. Максима Плякина.

Хочется выразить надежду, что переиздание диссертации Алексея Васильевича Попова послужит развитию российского акафистоведения, ясному осознанию достигнутого и четкой постановке подлежащих решению задач.

Священник Феодор Людоговский

От автора

Значительное количество акафистов, разрешенных Святейшим Синодом к печати и церковному употреблению, и еще более значительное количество дел об акафистах, не одобренных духовной цензурой к печати как не удовлетворивших тем требованиям, какие предъявляются к ним церковной практикой, представляют собой обильный материал для изучения. До сей поры материал этот не был научно исследован. Задача настоящего труда и сводилась к его изучению.

Каждый акафист можно рассматривать:

а) со стороны его истории, то есть процесса разрешения его духовной цензурой к печати;

б) со стороны его содержания и построения.

Мы изучали акафисты с той и другой сторон.

Мы рассматривали все стадии, какие прошел тот или другой акафист до своего напечатания. При этом мы стремились найти следующие данные:

– когда и кем акафист был представлен в цензуру и чье это произведение;

– кем акафист рассмотрен и исправлен;

– какой отзыв дан об акафисте при представлении его из цензурного комитета на благоусмотрение Святейшего Синода;

– кем из преосвященных по поручению Святейшего Синода акафист вторично рассмотрен и иногда исправлен и как охарактеризован при возвращении рукописи в Святейший Синод;

– когда состоялось в Святейшем Синоде постановление о разрешении акафиста к печати.

Мы стремились также привести по возможности полный перечень изданий (с указанием места и времени) каждого из напечатанных акафистов.

Изучение текста напечатанных акафистов, а также тех исправлений и переработок, которым подвергались в духовной цензуре рукописи одобренных акафистов, представляет обильный материал для уяснения приемов как годных для цели, так и неудачных, сообразно определяющей авторитетной точке зрения духовного правительства на особенности акафиста как формы молитвенно-поэтического творчества.

Мы не оставили без внимания и акафисты, не разрешенные духовной цензурой к печати. Огромные в своей совокупности труды, затраченные авторами многочисленных не одобренных духовной цензурой акафистов, а также труды ценителей их, духовных критиков, отцов цензоров могут послужить на пользу и в поучение новым слагателям акафистов и предохранить их от ошибок и промахов, в которые впадали их предшественники и в которые, как показывает обилие однородных промахов у разных авторов, легко и естественно впасть.

Требования, предлагаемые церковной практикой к церковным песнопениям, и в частности к акафистам, сложнее, чем требования, которые ставятся литературной критикой перед произведениями светской поэзии, гуманитарной.

В данном исследовании имеется в виду обобщить требования духовной цензуры и результаты нашего собственного изучения акафистов и сделать попытку теоретического обоснования особенностей акафиста как литературной формы со стороны его содержания и построения.

Находим нужным сделать пояснение относительно примечаний книги. В примечаниях точно указываются год и номер дела об акафисте в Архиве Святейшего Синода и вообще указывается на дело в том или другом духовно-цензурном комитете за тот или другой год. В Архиве Святейшего Синода в деле об акафисте сведены все относящиеся к нему бумаги. В архивах духовно-цензурных комитетов имеются дела об акафистах, представляющие собой сгруппированный материал. Но таких дел сравнительно немного. В большинстве духовно-цензурных архивов распределение цензурного материала принято другое. Препроводительную при акафисте бумагу мы находили или в пачке «Письма частных лиц», или в кипе «Отношения разных учреждений». Отзыв о недостатках акафиста находили в общей связке отзывов о всех рассмотренных цензурой книгах за тот или иной год. В кипе журналов заседаний комитета мы находили указание на время, когда акафист рассматривался в комитете. Особую пачку бумаг за тот или другой год представляет собой собрание указов о рукописях, поступивших на благоусмотрение Святейшего Синода.

Считаем долгом принести глубокую благодарность:

– Первенствующему члену Святейшего Синода, Высокопреосвященнейшему Антонию, митрополиту Санкт-Петербургскому, оказавшему нам нравственную поддержку при начале наших занятий в Архиве Святейшего Синода и в архивах Санкт-Петербургского духовно-цензурного комитета и Александро-Невской Лавры;

– Высокопреосвященнейшему Арсению, архиепископу Харьковскому и Ахтырскому, бывшему Казанскому архипастырю, давшему редакции журнала «Православный собеседник» средства на напечатание настоящего исследования;

– Преосвященнейшему Владимиру, епископу Михайловскому, бывшему старшему цензору Санкт-Петербургского духовно-цензурного комитета, оказавшему нам поддержку при занятиях в архиве комитета и двукратно давшему приют на время занятий в Санкт-Петербурге;

– Преосвященнейшему Арсению, епископу Волоколамскому, ректору Московской духовной академии, разрешившему пользование рукописями Московского духовно-цензурного комитета, хранящимися в библиотеке МДА;

– членам и секретарям Санкт-Петербургского и Московского духовно-цензурных комитетов;

– архимандриту Никону, дозволившему пользование рукописями Свято-Троицкой Сергиевой Лавры;

– господам И. А. Бычкову, А. С. Родосскому, В. А. Погорелову, К. М. Попову и др., оказавшим содействие при наших занятиях в библиотеках и архивах.

С благодарной памятью упоминаем о покойных: Преосвященном Борисе, ректоре Санкт-Петербургской духовной академии, и А. Н. Львове, бывшем начальнике Архива Святейшего Синода.

Источник:

П11 Православные русские акафисты. – М.: Издательство Московской Патриархии Русской Православной Церкви, 2013. – 656 с. – (Серия «Литургическая библиотека»). ISBN 978–5–88017–345–7

Введение

Православный акафист как особая форма церковных песнопений по материалу и строю своего содержания принадлежит к области христианской церковной поэзии. Христианская церковная поэзия представляет собой вид поэзии, возникшей по образцам священной поэзии еврейской.

Основатель христианства Господь Иисус Христос, в молитве Господней преподавший христианам образец молитвы, не оставил образца новозаветных песнопений. Во время последней пасхальной вечери, когда Им было установлено таинство Евхаристии, Он вместе с апостолами воспел обычные в этом случае ветхозаветные песнопения (см. Мф.26:30; Мк.14:26), то есть псалмы Давидовы, и Своим примером освятил их употребление в Христианской Церкви.

Святые апостолы в богослужебных собраниях точно так же назидали верующих пением псалмов и других священных еврейских песней. В век апостольский, наряду с употреблением при богослужении псалмов и других ветхозаветных песнопений, начинают употребляться и песнопения новозаветные. Святой апостол Павел в Послании к Ефесянам, преподавая христианам наставления, между прочим пишет: «Πληροῦσθε ἐν Πνεύματι, λαλοῦντες ἑαυτοῖςἐν ψαλμοῖς ϰαί ὕμνοις ϰαί ᾠδαῖς πνευματιϰαῖς, ᾄδοντες ϰαι ψάλλοντες ἐν τῇ ϰαρδία ὑμῶν τῷ ϰυρίῳ» (исполняйтеся духом, глаголюще себе во псалмех и пениих и песнех духовных, воспевающе [и поюще] в сердцах ваших Господеви (Еф.5:18–19; ср. Кол.3:16)).

Святой апостол в указанных Посланиях к Ефесянам и Колоссянам различает виды церковных песнопений: псалмы, пения и песни духовные. Словом «псалмы» апостол, бесспорно, указывает на псалмы Давида.

Под пениями ὕμνοι, по объяснению преосвященного Филарета, архиепископа Черниговского 1, профессора Е. Ловягина 2, прот. Н. Флоринского 3 и А. Снегирева 4, разумеются ὕμνοι πατέρων – песни ветхозаветных отцов. Таковы: благодарственная песнь Моисея, воспетая после чудесного перехода евреев чрез Чермное море, Поим Господеви, славно бо прославися (Исх.15:1–19); обличительная песнь Моисея Вонми, небо, и возглаголю (Втор.32:1–44); благодарственная песнь Анны, матери пророка Самуила, Утвердися сердце мое в Господе (1Цар.2:1–10); вдохновенная песнь пророка Аввакума Господи, услышах слух Твой и убояхся (Авв.3:1–20); пророческая песнь о спасительных плодах пришествия Христова пророка Исайи От нощи утренюет дух мой к Тебе, Боже (Ис.26:9–21); благодарственная песнь пророка Ионы, пробывшего три дня во чреве китове, и пропетая по чудесном избавлении Возопих в скорби моей ко Господу Богу моему (Иона2:3–10); песнь трех благочестивых отроков, воспетая в огненной пещи вавилонской, Благословен еси, Господи, Боже отец наших (Дан.3:26–45, Дан.3:52–90). Эти вдохновенные песнопения по своему духу и строю вполне родственны псалмам Давида.

Третью категорию песнопений, указываемых святым апостолом, составляют ᾠδαῖ πνευματιϰαί – песни, записанные в книгах новозаветных, но принадлежащие мужам и женам, «стоявшим на рубеже Ветхаго Завета» 5, и составленные в духе и форме еврейской священной поэзии: песнь Пресвятой Девы Марии (см. Лк.1:46–55), песнь Захарии (см. ст.68–79) и Симеона (см. 2:29–32).

Библейские ветхозаветные песнопения вообще были проникнуты духом пророчества и верой в имеющее совершиться спасение людей и грядущее Царствие Божие. Когда спасение людей Господом Иисусом Христом было совершено и Царство Христово открылось, естественно, должны были явиться песнопения Христианской Церкви, воспевающие уже совершенное дело нашего спасения и Виновника его Господа Иисуса Христа (см. 1Тим.3:16; Еф.5:14), а также и Пречистую Его Матерь и великих учеников Христовых – святых апостолов, исповедников, мучеников и других новозаветных праведников.

Какой же характер и какую форму приняли самостоятельные песнопения христиан? Христианским песнопевцам предстояло взять за образец или классическую форму поэзии, которая была господствующей в греческом обществе, или библейскую – псалмопение.

Они избрали последнее как преданное пророками и освященное примером Господа и свв. апостолов. Профессор Е. Ловягин в своем труде «О форме греческих церковных песнопений» убедительно показывает, что христианам удобно было для своего песнотворчества принять за образец священную еврейскую поэзию. «Еврейская поэзия, – говорит он, – по существу своему такого рода, что она свободно могла передаться другому языку, способному для этого, посредством переводной формы, близкой к подлиннику» 6. Гибкость греческого языка сделала возможным, что еврейская поэзия передала ему свою форму. «Перевод семидесяти толковников, – говорит далее профессора Ловягин, – составил эпоху в истории греческого языка, наполнив его еврейскими выражениями и оборотами речи, ветхозаветными фигурами слов и комбинаций понятий, а главное – сообщив ему такой склад по внешнему составу, что сами евреи в Александрии и других странах, забыв свой еврейский язык, пели псалмы Давидовы и оды отцев на этом греческом языке как на своем природном, со всем поэтическим одушевлением» 7. Этот перевод Библии был принят в Христианской Церкви и употреблялся при богослужении. Отсюда вполне естественно должна была установиться преемственная связь греческих церковных песнопений с произведениями священной еврейской поэзии.

Христиане чутко различали разницу в духе и складе библейской и классической поэзии. Вторая, возникшая и выросшая на почве языческой, стала неудобоприемлемой для строгого христианского духа. Если и составлялись христианские песнопения, по своему построению примыкавшие к классическим, то такие произведения предназначались лишь для домашнего употребления. Правда, в большом изобилии произведения, составленные по образцам классической поэзии, появлялись у еретиков, стремившихся тем привлечь народ в свои собрания, но они не вызывали сочувствия, а, наоборот, встречали противодействие со стороны православных отцов Церкви 8. Христиане православные не только чуждались произведений языческой поэзии и признавали великое превосходство над ними псалмов и других священных еврейских песней, но даже при наименовании своих церковных песнопений избегали употребления термина «гимн», прилагавшегося к песням в честь богов языческих, и обозначали их словом «псалом» (см. 1Кор.14:26), что было разумно и верно, так как новозаветные церковные песнопения составлялись в духе псалмов.

Преосвященный Филарет, архиепископ Черниговский, сообщая сведения о книге Иустина Ψάλτης, («Певец»), говорит: «Памятники древности показывают, что в первые времена христианства словами ψαλμός, ψάλμα: означали не одни псалмы Давидовы, а и всякую христианскую песнь, в том числе и песнь, составленную христианским благочестием. Слова ὕμνοι, ὑμνολογεῖν, обыкновенные для обозначения песней во славу Божию, были опозорены языческим употреблением, которое обозначало этими словами и песни в честь Цереры, Афродиты и других ложных, а иногда и гнусных божеств. Потому христианское целомудрие, а вместе и благоразумие, употребляло для означения похвал истинному Богу священные слова ψαλμός, ψαλμωδία или ὠδαῖ, но никогда или почти никогда – слова ὔμνος, ὑμνολογεῖν. Так видим у мужей апостольских, так видим у христианских апологетов» 9.

Итак, история Церкви, говорит профессор Ловягин, «свидетельствует, что в самом начале христианства греческие церковные песнопения были формулированы отлично от древне-классической поэзии: особенная форма их сохранялась в Церкви как предание апостолов и мужей апостольских и тщательно сберегалась православными пастырями ввиду несогласной с нею формы песней языческого мира, с которым христианство находилось тогда в неблагоприятных отношениях. Затем эта форма церковных песнопений вошла в твердый принцип для православных произведений подобного рода, так что, несмотря на обстоятельства, по-видимому требовавшие ее изменения, удержалась и была как бы символом песнопений собственно церковных и православных, в отличие, с одной стороны, от песней, назначенных для частного употребления, с другой – от принадлежавших еретическим обществам. Потом, когда миновала опасность от еретиков и когда, по-видимому, можно было бы воспользоваться красотами классической обработки языка для достойнейшего употребления самих этих красот на дело служения Истинному Богу, Греческая Церковь опять осталась при своей древней форме» 10.

Таким образом, мы видим, что песнопения христианские – песни по существу духовные как «плод обновленного духа и проникнутые духом благодати» – при самостоятельности своего содержания были по строю и поэтическим приемам сродны псалмам библейским, а не классическим гимнам, ибо только псалмы и другие священные песни ветхозаветные имели свойство духовности – свойство, особенно присущее песнотворчеству христианскому.

Псалмы Давида и другие ветхозаветные песнопения, введенные в состав христианского богослужения, стали его основой. Христианские песнотворцы в силу этого ставили для себя как бы правилом – связывать свои творения с библейскими. Так, многие богослужебные стихиры (например, Анатолиевы и др.) имеют тесную связь со стихами священно-поэтических произведений библейских. То же нужно сказать о богослужебном каноне. Составителей богослужебного канона озарила дивная мысль: создать такое сложное поэтическое произведение, в которое входят как отдельные члены строфы, навеянные ветхозаветными песнопениями, взятыми из разных веков ветхозаветной истории. Посредством песней канона мы переживаем песненный дух, настроения и чаяния ветхозаветного избранного еврейского народа за продолжительный период времени от выхода его из Египта до радостной встречи св. Елисаветы с Пречистой Марией, когда Пресвятая Дева в величественной песни исповедует совершившееся уже в Ней таинство Воплощения Сына Божия.

Имея тот или другой общий предмет для песненного прославления, например Воскресение Христово, Рождество Спасителя, Преображение Господне, Успение Богоматери и т. д., канон в известном порядке в своих ирмосах воспроизводит мысли и чувства священных песней, прославляющих ветхозаветные события, которые служили прообразом новозаветных. Поэтому в каждой песни канона воспеваемый предмет раскрывается с особой, новой стороны, и каждая песнь имеет свой оттенок, соответствуя по содержанию и духу тому или другому ветхозаветному образцу. Богослужебный канон дает возможность христианам пережить в священно-поэтических настроениях все важнейшие моменты ветхозаветного домостроительства Божия, воспринять сердцем чаяния будущего спасения и радость исполнения этих чаяний.

Первые три песни канона (две песни Моисея и одна Анны, матери пророка Самуила) отражают в себе священно-поэтическое настроение еврейского народа в древнейшем периоде его истории, до царей. Четвертая, пятая и шестая песни канона, навеянные пророческими гимнами пророков Аввакума, Исайи и Ионы, заключают в себе чаяния лучших сынов Израиля в период существования у них царей (800–600 гг. до Р. X.). Седьмой и восьмой ирмосы являются отзвуком песней трех благочестивых отроков, друзей Даниила, вверженных в огненную пещь в Вавилоне. Это был уже момент, когда в пророчестве Даниила о седмидесяти седминах (см. Дан.9:24–27) было точно определено время осуществления ветхозаветных чаяний, то есть явления Спасителя. Наконец, в девятом ирмосе, вызванном величественною песнью Пресвятой Девы, излившеюся в ответ на приветствие св. Елисаветы, мы переживаем исполнение чаяний, осуществившуюся духовную радость о Боге, Спасе нашем.

Существенные черты строя священной еврейской поэзии обусловливаются особым положением евреев среди других народов древнего мира. Предоставив народы мира свободному развитию в своей религиозной и нравственной жизни по прирожденным человеческой природе законам совести (см. Рим.2:14–15), Господь выделил народ еврейский из ряда других племен и возложил на него подвиг сохранить в человечестве истинную веру, истинное богопочтение и богописаный закон. В то время как мысль и стремления других народов были направлены на цели мирской жизни, и они достигали земного преуспеяния, внешнего процветания, политического могущества, сфера жизни и деятельности еврейского народа, обреченного на временную духовную изолированность и одинокость, была по преимуществу религиозная. Имея истинное ведение о Боге Едином как Существе Высочайшем, Всемогущем и Всесовершеннейшем и получив совершенный закон нравственный, народ еврейский как народ-избранник, при всех своих падениях, в лице лучших своих представителей выполнял свое назначение – оставался верен Богу и Его Откровенному Закону.

Богооткровенная религия, став основой мировоззрения и миропонимания евреев, наложила особую печать и на их поэзию. «Поелику религия евреев, – говорит П. Елеонский, – в своем содержании была определена Божественным Откровением, так что никто не мог к богооткровенным словам или прибавить чего-либо, или отнять от них, то этим самым поэтическому одушевлению полагались уже границы, которые невозможно было преступить при поэтическом раскрытии священных предметов. Священная поэзия поэтому могла искать и находить свой материал лишь в сфере Божественного Откровения и его практического применения к жизни как отдельных лиц, так и всего теократического общества. Но так как поэт погружался в созерцание содержания лишь богооткровенных слов и дел, то, естественно, для него только и возможно было, с одной стороны, выражать впечатления, произведенные на его дух этим содержанием, в лирической форме религиозных ощущений, и, с другой – пользоваться этим же содержанием для назидания других, для просветления и развития религиозного содержания и для приложения нравственных предписаний закона к разнообразным отношениям и положениям жизни, вследствие чего и могли возникнуть лишь два рода поэзии – лирическая и дидактическая» 11.

Величие и святость богооткровенной религии, особое отношение евреев к Иегове, чистота и строгость ветхозаветного закона исключали возможность появления у евреев эпоса. Хотя в истории евреев совершались и великие дела, но они не были «деяниями земных героев, ибо все великое и славное, совершенное в теократии, было совершено мышцею крепкою и десницею высокою Иеговы; люди же, посредством которых Иегова осуществлял Свои заветы, стояли при этом на заднем плане как рабы Иеговы и Его послушные орудия. При этом все дела Бога в Израиле направлялись к одной великой цели, которая так ясно и определенно была раскрыта посредством откровенного слова, что поэтическая фантазия не могла взять на себя смелость приступить к дальнейшему уяснению» 12. Драма, возникшая у греков благодаря необыкновенному воодушевлению во время праздников в честь Вакха, также не могла быть возможной во времена торжеств еврейских. Духовный принцип ветхозаветного откровения не допускал ее. Торжества евреев были радостны, «но радость, сопровождавшая их, была священною радостью пред лицем Господа: она исключала всякую мимику и драматическое действие, всякую комедию и трагедию» 13. Так, например, «ни для кого из евреев не могло быть вопросом, при помощи чьей силы и мудрости Израиль был чудесно освобожден из Египта и введен в Землю обетованную или же с какой целью все это совершилось, поелику то и другое Бог открыл избранному народу через раба Своего Моисея» 14. В еврейской поэзии мог быть диалог, но не могло быть драмы. Таким образом, у евреев могла образоваться только поэзия, существующая для выражения субъективного настроения, поэзия, вытекающая из глубины чувств, причем если внешний мир и отражался в ней, то давалось не полное изображение его, а лишь отражение в чувстве при посредстве легких намеков.

«Для древнееврейских поэтов, – говорит профессор А. Олесницкий, – мир ценен только по тем внутренним чувствам, какие он будит в душе, возносящейся над ним к Вечному, и потому поэзия начинает здесь всегда с сердечных движений и следит их ход до конца; над всем царит здесь свобода духовного и внутреннего над плотским и наружным, и, по мере того как представления вызывают друг друга, изображение спешит за ними вслед и быстро переносится от одного к другому; вещи здесь озаряются мгновенным светом, предстают воображению на один миг и тотчас же уступают место другим. Это возбужденное внутреннее чувство приобретает здесь потрясающую выразительность, и песнь превращается в грозную бурю, внезапно разражающуюся блеском молнии и ливнем. Но при этом ни один образ не вырабатывается сам для себя; напротив, внутреннее чувство только для выражения самого себя переходит от предмета к предмету, как бы постоянно опасаясь оставить без выражения какой-либо свой оттенок, и часто содержащаяся в глаголе метафора совсем уже не та, какой следовало бы ожидать по связи ее с существительным. Так, воды Евфрата здесь могут обратиться вдруг в ассирийского царя, заливающего по горло Иудею; сам царь уже не царь – его человеческий образ изчез и сократился в один атрибут жестокости и терзает добычу, как хищный зверь, или в атрибут дикой легкости и быстроты – и несется орлом из-за Иордана. Следствием такого направления было то, что из всех родов поэзии у евреев развилась только лирика» 15.

Строгая нравственная чистота и возвышенность еврейской поэзии, выразительницы богооткровенных истин Ветхого Завета, делали ее священной по содержанию и в то же время способной к выражению всех состояний души – радостных и скорбных, возникающих при миропонимании и самочувствии, основанных на богооткровенной религии.

По преимуществу в составе священной еврейской поэзии выделяются следующие виды песнопений:

а) песнопения покаянные, проникнутые чувством виновности пред Богом, сокрушения о грехах, молитвы о помиловании кающихся (например, пс.6, пс.31, пс.50 и др.);

б) песнопения скорбно-молитвенные – другого характера, именно возникающие от сознания слабости и немощи человеческой при постигающих испытаниях, опасностях, бедствиях (пс.12, пс.30, пс.68, пс.70, пс.136 и др.); элементы скорбного чувства смягчены здесь надеждой на милость Божью (пс.70, пс.125 и др.).

Другую категорию духовных песнопений, по радостному строю противоположную первым, составляют песни и псалмы, благодарственные и хвалебные.

В благодарственных песнопениях выражаются радостные чувства благодарения Богу за Его милости и благодеяния (пс.17, пс.29, пс.114, пс.117, пс123 и др.).

Хвалебные песнопения служат выражением прославления Бога при размышлении о Его совершенствах (пс. 102, 106 и др.), при созерцании творений Божиих и промышлении о них (пс. 103, 146, 148 и др.), при созерцании промышления Божьего о людях (пс.32, пс.145 и др.) и особенно об избранном народе еврейском (пс. 46, пс.104–105, пс.134–135 и др.). Многие священные песнопения проникнуты духом пророческим, содержат в себе предсказания о будущем, особенно о Спасителе, о событиях Его жизни, чудесах, страданиях, прославлении (пс.2, пс.8, пс.21, пс.108–109, пс.117 и др.).

Так как чувства и строй мыслей, воплощающиеся в священной поэзии, требуют для надлежащего их усвоения нравственной подготовленности, высокого уровня нравственной чистоты, некоторые песнопения проникнуты дидактическим характером, стремлением возвысить духовное состояние внимающих священным песням (пс.71, пс.77, пс.118 и др.).

Что касается более частных черт еврейской поэзии, то в ней замечаются следующие характерные особенности:

а) употребление аллитерации, то есть подбора одинаковых звуков в стихе;

б) употребление созвучных слов: соединение, например, глагола с существительным того же корня, чем усиливается смысл известных слов и выражений, отмечается важное и существенное в предложении;

в) употребление рифмованной речи, преимущественно в суффиксах;

г) парономазия, то есть поэтическая фигура, где сходство или различие мысли выражается в сходных звуках;

д) игра слов, или поэтическая фигура, где соединяются между собой слова, сходные по звуку, но различные по значению, чем оттеняется противоречие между звуком и значением слова;

е) употребление акростихов, или алфавитное расположение песни, когда каждой букве еврейского алфавита соответствует стих, или два, или группа стихов, например восемь стихов (см. Пс. 118), то есть строфа, причем с этим внешним разделением гармонирует и внутреннее расположение содержания;

ж) повторение некоторых основных стихов в продолжение песни, причем строфы имеют или одинаковое начало (см. Пс.61), или одинаковое окончание (см. Пс.106);

з) так называемый parallelismus membrorum – параллелизм членов, нечто вроде ритма мыслей, симметричное построение предложений, когда поэтическая мысль достигает своего выражения не в одном предложении, а распадается на две или более, одна другой соответствующие, равномерные части, причем вторая половина: 1) выражает ту же мысль, что и первая, но с другой стороны, например с отрицательной, отмечая другие свойства и действия предмета (параллелизм синонимический), 2) или содержит мысль, противоположную мысли первой половины (параллелизм антитетический), 3) или продолжает, пополняет мысль первой половины, обосновывает ее выяснением причин и следствий, уясняет посредством сравнения (параллелизм синтетический) 16.

Относительно метра еврейского стиха существуют различные толкования. Профессор А. Олесницкий в своем труде «Рифм и метр ветхозаветной поэзии» подробно разобрал существующие теории еврейского стихосложения и доказал, что еврейское стихосложение не есть ни метрическое, подобное греческому и латинскому, ибо еврейский язык не знает долгих и коротких слогов, ни силлабическое, как во французском, польском или английском языках, ни тоническое, как в немецкой и русской художественной поэзии, ни тонометрическое, как утверждает профессор Крист, а есть такое тоническое стихосложение, в котором ударение падает не на отдельные слоги, а на целые слова, подобно тому, как это существует в народной русской поэзии 17.

Хотя христианское богопочтение и миропонимание возвысилось над ветхозаветным еврейским, но, возвысившись, оно обновило его, а не стало к нему в непримиримое отрицательное отношение, как к богопочитанию и миропониманию языческому.

Духовное родство библейского ветхозаветного богопочитания и миропонимания с новозаветным христианским отразилось, как уже сказано, на содержании и построении христианской церковной поэзии, получившей преемственную связь со священной ветхозаветной поэзией, характерные черты которой мы отметили выше.

Первые христианские песнопевцы, усвоив строй ветхозаветной библейской поэзии, придали тот же поэтический строй и те же формы построения и христианским церковным песнопениям. Таково, например, великое славословие «Слава в вышних Богу», вечерний гимн «Свете тихий» и др. Со временем, когда христианство стало господствующей религией в мире, иногда вводились в христианские произведения красоты, заимствованные из классической поэзии, но только касающиеся формальной стороны песнопений (например, у св. Григория Богослова, у Романа Сладкопевца). Имея в виду оттенить характерные черты христианской церковной поэзии, которые сродны у нее со священной библейской поэзией, мы будем употреблять термин псалмодика вместо сложного выражения «священно-библейская и церковно-христианская поэзия».

Хотя псалмодика обыкновенно относится исследователями церковных песнопений к области лирики, однако она существенно отличается от европейской лирики, изучаемой нами в теории словесности. Предметом лирической поэзии, как известно, служит внутренний, субъективный мир поэта в противоположность эпосу, изображающему внешний мир. Но изучение псалмодики наряду с гуманитарной лирикой показывает, что поэтическое воспроизведение субъективного, внутреннего мира представляет два направления, имеющие существенное различие между собой, обусловленное тем, что в них лежит глубоко различный строй мыслей и чувств, глубоко различные настроения.

Лирика классическо-европейская, гуманитарная, а также и безыскусственная, народная лирика, с одной стороны, и, с другой – псалмодика возникли независимо друг от друга и на разной почве. Первые возникли на почве миропонимания и самочувствия языческого, которые определили их строй и дальнейшее развитие; псалмодика же была создана, как мы видели, у богоизбранного народа еврейского. Великие ветхозаветные праведники создавали свои священно-поэтические творения под влиянием Духа Божия и нередко влагали в них божественные откровения и пророчества. И христианские великие песнотворцы создавали свои высокие и святые песнопения под воздействием божественной благодати, вдохновляемые, просвещаемые и освящаемые Святым Духом. Вспомним, например, дар церковного песнотворчества, сообщенный чудесным образом св. Роману Сладкопевцу.

Возникшая и возросшая на основе религии богооткровенной псалмодика проникнута и соответствующим ей высоким миропониманием, и возвышенным, духовным самочувствием, отличным от самочувствия мирского и земного. Псалмодика изображает то настроение и те субъективные чувства, которые неразрывно связываются с мыслью о Боге, Творце и Промыслителе мира, праведном Судии. Предмет христианской псалмодики – духовные чувства и настроения, возникающие как плод христианского богомыслия, сердечное усвоение и поэтическое истолкование истин христианской веры и жизни.

Виды лирики, возникшей на почве миропонимания и самочувствия гуманитарного и религии естественной, представляли и представляют собой поэтическое выражение чувств и настроений, вызванных отношениями субъекта к объектам в пределах конечного, ибо и сами божества языческие носят характер ограниченности. Эти виды лирики в своем историческом развитии воспроизводили и воспроизводят чувства самодовлеющие, как, например, волнения личного успеха или горя, сознания личной силы, заслуги, прав на счастье, удовлетворение естественных позывов и волнений, хотя бы возникших на основе страсти, и т. д.

Псалмодика изображает волнения не исключительно обычные человеческие – в ней передается в то же время чувство постоянного воздействия Божия на душу христианина, то есть воспроизводятся такие чувства, когда голос Божий в душе человека не замолкает, когда человек пребывает действительным образом и подобием Божиим.

Псалмодика не может представить христианина, а в Ветхом Завете – еврея, в их особности, вне зависимости от Бога, не может ни мысленно, ни в чувстве разорвать связи между Всемогущим Богом, Промыслителем, и человеком, Его творением. Многие чувства, дающие лирике богатое содержание и служащие основой ее видов, – например: волнения грусти (в элегии), злобное чувство и насмешка (в сатире), веселье среди удовольствий и волнения плотской любви (в песне, романсе) – немыслимы в строе чувств, радостных и скорбных, охватываемых псалмодикой. Псалмодика выражает чувства, возникающие при бесстрастии. Бесстрастие есть не бесчувственность, а особый строй чувств, часто глубоких и горячих, но проникнутых чистотой, возвышенностью и святостью, каковы скорбь христианина о грехах, покаянное чувство, духовная радость, вызываемая, например, мыслью о небесном заступничестве за христиан святых угодников Божиих.

Гуманитарная лирика передает чувства и мысли поэта, в момент творчества обычно забывающего о близости Бога Вседержителя и беспрерывности Его промышления о людях. В псалмодике – это центральный пункт самочувствия. Ценность предметов и явлений в той и другой области поэзии не только различны, но часто и несоизмеримы. Гуманитарная лирика нередко изливает восторги счастья при упоении страстью. Для христианина-поэта страсть – грех, зло; следовательно, в псалмодике возможно только оплакивание ее. Лирика передает чувства грусти, уныния, озлобления поэта от постигающей его или дорогих ему лиц неудачи, несчастья, ударов судьбы, изображает их как зло. Псалмодика страданиям человека дает совершенно другую оценку. Страдания, с точки зрения христианина, являются испытанием Божиим человеку, призывом к добру и служат для его нравственной пользы. В псалмодике чувство страдания может соединяться с радостью и такое соединение не будет противоестественным. Гуманитарная лирика, изображая те или другие чувства, обращает внимание на наличное состояние земной жизни, обычно считаясь только с ее требованиями, радостями и горестями. Псалмодический поэт смотрит на земную жизнь как на переходный момент существования, как на приготовление к жизни загробной, он не мыслит земной жизни самой по себе, а безусловно – в связи ее с жизнью будущей, на человека смотрит как на существо, способное к бесконечному духовному совершенствованию и предназначенное к вечной жизни – или блаженству с Богом, или страданиям в отчуждении от Бога. Отсюда существенная черта гуманитарной лирики – субъективная ограниченность, а псалмодики – субъективная бесконечность.

Различное содержание и различный строй гуманитарной лирики и псалмодики вызывают и обусловливают в той и другой различные поэтические приемы. Лирика вообще подчиняется законам красоты во всех ее видах, а псалмодика – по преимуществу законам возвышенного и величественного.

Красота в творчестве требует законченности: где красота, там есть границы и есть цельность. Субъективная предельность, лежащая в основе гуманитарной лирики, дает поэту возможность охватить мыслью и образом перспективу поэтического миропредставления и самочувствия. В лирике, воспроизводящей строй чувств и мыслей в перспективе ограниченной, в пределах человеческого кругозора, сравнительно легко достигаются художественная законченность и цельность.

Христианство – область беспредельности: здесь все, начинающееся в сфере ограниченного временем, пространством и силой, уходит за пределы, которые могут быть охвачены разумом, воображением и чувствами человека.

Субъективная бесконечность, лежащая в основе псалмодики, только одной стороной держит ум и чувство человека в пределах образности, а другой – открывает сферы безгранично возвышенные и перспективы бесконечные. Поэтому применение законов красоты в псалмодике носит своеобразный характер.

Для гуманитарной лирики, так же как для эпоса, можно считать не только желательным, но и обязательным эстетический закон, чтобы поэтические образы воплощали идею и чувство и сливались с ними.

Для псалмодики такое требование невозможно по существу дела. Всякий образ неизбежно ограничен и не может стать формой для безграничного. Следовательно, духовные предметы, явления и лица, входящие в сферу безграничного, не могут быть охвачены тем или другим образом внешнего мира в его обособленности. Необъятный духовный образ может быть воссоздан, прояснен и осмыслен лишь комплексом многих земных образов. Только в своей совокупности при правильном, основанном на единстве внутреннего чувства взаимодействии и отношении земных образов может быть воссоздан образ из духовной выси, из надземного мира.

В гуманитарной лирике, равно как в эпосе и драме, образ должен быть пластичен, воплощая в себе художественное содержание мысли и чувства.

В псалмодике, вследствие невозможности полного воплощения предметов и явлений мира духовно безграничного в образе, образы внешне отрешены от внутреннего содержания и имеют лишь служебное значение символов, намеков и указаний на воспеваемые предметы.

В гуманитарной лирике по требованию пластичности отдельные образы обычно сливаются в цельную общую форму и утрачивают свою обособленность и резкость.

В псалмодике для вереницы образов как цепи символов и намеков не может быть поставлено как необходимое требование внешнее единство их между собой; здесь нужно только, чтобы была соблюдена согласованность их на основе изображаемого душевного состояния, нужно, чтобы вереница образов, потрясая душу, производила начаток того душевного строя, который поднимает и уносит мысль и чувство человека в сферу бесконечно высокого.

Лирика как вид поэзии мыслима только в ее противоположении эпосу. Псалмодика является не только излиянием чувств, но и изложением фактов и событий, вызвавших чувство.

Древнейшая песнь псалмодики, песнь Моисея и евреев по переходе их через Чермное море (см. Исх.15:1–19), представляет собой передачу исторического события и излияние взволнованных чувств, вызванных данным событием. В этой песни мы находим не одно излияние чувств (что является уделом лирики), но и повествование о взволновавшем евреев событии (что составляет удел эпоса), и переживание события, действенное отношение ликующих евреев к Виновнику события, оживленные монологи, имеющие вид урезанного диалога (что указывает на зачаток драмы).

В дальнейшем развитии псалмодики мы видим, что неизменной ее чертой является соединение двух элементов:

а) изображение какого-либо факта или передача какого-либо события и б) художественное выражение возбужденного чувства, вызванного передаваемым фактом или событием (см. Иона2:3–10; Дан.3:26–45 и др.). Иногда повествовательная передача известного события или целого ряда событий бывает очень развита в произведениях псалмодики (см. Пс.104–105 и др.), что сближает ее с эпосом. Псалмодическое произведение принимает вид лироэпического; но нужно иметь в виду, что псалмодика в своей повествовательной части имеет глубокое отличие от европейского народного и художественного эпоса. Существенное свойство поэтических произведений эпического характера составляет поэтический вымысел. Эпос «изображает не отдельные предметы, явления, события и лиц действительного мира, а создает образы, свойственные целому классу сходных между собою предметов, явлений, событий, лиц». Хотя лица, картины и сцены в эпических произведениях часто «стоят пред нами, как живые, мы видим их, любуемся ими, они пробуждают в душе нашей разнообразные чувства то удовольствия, то страдания, то негодования. <…> На самом деле эти события нигде не происходили, эти лица никогда не жили; они все выдуманы, то есть созданы фантазией поэта». В эпосе допустимы вымыслы об исторически известных лицах и событиях. Эпос «создает мир возможный».

Псалмодика, будучи по существу поэзией, изображает в повествовательной своей части мир действительный. В псалмодике не может быть вымышленного события, а должен передаваться определенный и верный исторический факт. Псалмодическое лицо – это духовно-портретный образ определенной исторической личности, все повествование о нем – правдивое воспроизведение значительных моментов его действительной жизни. Духовный портрет воспроизводимого псалмодикой лица есть не фотографический, так сказать, изображающий все известные о нем подробности и детали (область биографии, жизнеописания, жития), а художественный, в котором схвачены лишь существенно-характеристические черты духовно-нравственного облика чествуемой святой личности.

Закончим общее уяснение специфических черт псалмодики сопоставлением ее с гуманитарной одой и гимном.

Гуманитарный гимн и ода, возникающие на почве естественной религии и естественных чувств или по вызову философской и политической мысли, имеют свои обычные черты: возвышенный характер, восторженные чувства, благоговейный тон. Однако нередко они создавались и создаются на основе чувственности и страсти. Они могут также создаваться и на почве безверия. С другой стороны, у поэтов, проникнутых христианским мировоззрением и христианскими чувствами, они могут по своему духу и содержанию уподобляться произведениям псалмодики и переходить в ее сферу, хотя бы по форме они и не были приспособлены к церковному употреблению. Необходимую черту псалмодического гимна составляет то, что он возникает на почве христианской веры и соответствующем ей строе христианской духовности и бесстрастия, чистоты чувствований и помыслов. Основанный на отношении человека-христианина к Богу, он является выразителем чувств души облагодатствованной, просвещенной христианским учением, возрожденной и освященной христианскими таинствами. Псалмодический гимн – это духовная песнь христианина во славу Божию и в честь святых угодников пред лицем Всеведущего, Вездесущего и Всемогущего Вседержителя Бога.

Область псалмодики имеет несколько видов поэтических произведений – и небольших по объему, как тропарь, кондак, стихира и т. д., и обширных, как богослужебный канон и акафист.

* * *

Первый акафист был составлен в честь Пресвятой Богородицы и возник в Христианской Церкви как потребность почтить Матерь Божию благодарственно-хвалебным песнопением за чудесное избавление Ею Константинополя от нападения врагов в 626 году.

В синаксаре поводом к установлению чтения акафиста в церкви указывается троекратная осада Константинополя и троекратная помощь Пресвятой Богородицы осажденному городу. Первая осада Константинополя была в 16-й год царствования Ираклия, в 626 году по Р. X. Персидский царь Хозрой, видя ослабление греческой державы, произведенное царем Фокой, отправил против греков войско под управлением вождя Сарвара. Ираклий, чувствуя недостаток в средствах, обратил в деньги церковные сосуды, собрал флот и сам отправился в персидские страны. Хозрой был разбит, а вскоре и убит сыном Сироем, который заключил с Ираклием мир. В отсутствие Ираклия произошло нападение врагов на Константинополь. Хаган мисонский и скифский, узнав, что император отплыл морем в Персию, с большими силами явился к Константинополю. К хагану присоединился вождь персов Сарвар со своим войском. Сарвар осадил город с востока, хаган – с запада. Сравнительно с вражьими силы греков были слабы. Патриарх Сергий утешал и поддерживал их мужество, а правитель Вонос делал надлежащие приготовления к защите города. Патриарх, взяв Нерукотворный Образ Христов, Животворящее Древо и честную одежду Богоматери, обошел по стенам города, осажденного с моря и суши. Когда во время решительного приступа неприятельский флот направился к Влахернскому храму, где хранился образ Божией Матери, написанный евангелистом Лукой, и риза Ее, внезапно поднявшейся бурей флот был разбит и затоплен. Враги, действовавшие против города на суше, были также побеждены и разбиты греками 18.

Современники этой победы, писатель «Пасхальной хроники» и Георгий Писида, диакон и хартофилакс Великой церкви Константинополя, описывая событие как очевидцы, отмечают, что освобождение города было чудесное и совершено заступничеством безоружного Вождя, Богоматери, Которую приличествует песнословить и благодарить за Ее сильную помощь. После чудесной победы боголюбивый константинопольский народ всю ночь стоя пел благодарственный и хвалебный гимн Пресвятой Богородице как великой Заступнице христиан, предстоящей пред Богом, как непоборимой Воительнице, бодрствующей за них и сверхъестественной силой побеждающей врагов.

Хвалебно-благодарственное песнопение, воспетое после чудесного избавления от врагов Константинополя, получило название акафиста. Сначала слово ἀϰάθιστος, [акафист] прилагалось к слову ἡμέρα – «день»; со временем акафистом стало называться само песнопение.

Составитель Синаксаря, живший после писателя «Пасхальной хроники» и Георгия Писиды, упоминает еще о двух осадах Константинополя – при Константине Погонате и Льве Исаврянине – и о новой двукратной помощи Богоматери (в 673 и 717 гг.). Вследствие сверхъестественных чудес Пресвятой Богородицы акафист, несомненно, был снова воспет в честь Богоматери, а потом был введен в чин Церкви.

Сначала пение акафиста совершалось только в Константинополе во Влахернском храме; в IX веке акафист был внесен в уставы монастырей Саввы и Студийского и потом – в Триодь и таким образом вошел во всеобщее употребление в Восточной Церкви 19. Акафист по уставу Церковному читается на утрене в субботу пятой, недели Великого поста. Прочитывается акафист в четыре приема, каждый раз – по три икоса и по три кондака: сначала после 16-й кафизмы и малой ектений (ик.1 – конд.4); потом после 17-й кафизмы (Непорочна) и малой ектений (ик.4 – конд.7), затем после 3-й песни канона (ик.7 – конд.10) и наконец после 6-й песни канона (ик.10 – конд.12 и ик.1). Каждый отдел начинается и оканчивается пением кондака «Взбранной Воеводе». Впрочем, такой порядок чтения акафиста не был общим. Подробности касательно различных порядков чтения акафиста указаны в исследованиях профессора А. А. Дмитриевского 20.

Акафист Божией Матери также употребляется в правиле приготовления к причастию Святых Тайн; кроме того, читается в монастырях по особому правилу и по усердию верующих за вечерней, утреней или молебном.

Являясь сложным поэтическим произведением, акафист Пресвятой Богородице состоит из 12-ти кондаков и 12-ти икосов, причем в греческом оригинале после 1-го кондака остальные песни – кондаки и икосы – расположены по алфавиту, начиная с буквы «а»: ик.1 – Ἄγγελος πρωτοστάσις; [Ангел предстатель], конд.2 – Βλέπουσα ἡ Ἁγία [видящи Святая], ик.2 – Γνώσιν ἄγνωστον γνῶναι, [разум недоразумеваемый, разумети], конд. 3 – Δύναμις τοῦ Ὑψίστου [сила Вышняго] и т. д. Кондаки оканчиваются словом Ἀλληλούια [аллилуиа], икосы – словами Χαῖρε Νύμφε ἀνύμφευτε [радуйся, Невесто Неневестная].

Поэтическая форма, в какой составлен первый акафист Пресвятой Богородице, в общих чертах образовалась под влиянием тех ветхозаветных псалмов, строфы которых связаны алфавитом. Еще до составления рассматриваемой формы церковных песнопений в христианской поэзии уже появлялись произведения, напоминающие акафист, например «Песнь дев Христу Богу», составляющая окончание «Пира десяти дев», приписываемого св. Мефодию Тирскому. Восторженно-хвалебная «Песнь дев Христу Богу» состоит из 24-х стихов, сопровождающихся одним и тем же припевом «лика дев» 21.

Святой Роман Сладкопевец, чудесно получивший дар песнопения, составил, между прочим, сложное песнопение, состоящее из кондака Ἡ Παρθένος σήμερον («Дева днесь») и следовавших за ним 24-х песней, названных икосами, для которых кондак являлся темой. Кондак и все икосы оканчиваются одними и теми же заключительными словами Παιδίον νέον, ὁ πρò αἰώνων Θεός («Отроча младо, превечный Бог»). Икосы связаны между собой акростихом из 24-х букв; кондак стоит вне акростиха 22.

Вследствие близкого сходства по форме первого акафиста Божией Матери с творением св. Романа, архимандрит Амфилохий и считает составителем первого акафиста именно Романа Сладкопевца 23. Но это мнение может быть оспариваемо. При сходстве произведений св. Романа и первого акафиста Богоматери обнаруживаются и существенные различия между ними. В акафисте кондаки значительно короче икосов, а все икосы Романа Сладкопевца имеют равный объем. У св. Романа кондак и икосы имеют одинаковое окончание, а в акафисте кондаки имеют одно окончание, икосы – другое. В «Богословской энциклопедии» (издание профессора А. П. Лопухина) А. Петровский указывает еще одно основание против признания автором первого акафиста св. Романа. «Против подобного взгляда говорит, во-первых, тот факт, что произведения Романа представляют чистое творчество, а в акафисте встречается немало заимствований; во-вторых, у Романа заметно больше сердечности, а у автора акафиста – больше заботы о форме» 24. В книге прот. К. Никольского «Обозрение богослужебных книг Православной Российской Церкви по отношению их к Церковному уставу» (с. 299–302), а также и в статье А. Петровского в «Богословской энциклопедии» указываются примеры заимствований, то есть сходство многих выражений, употребленных в акафисте, с такими же или почти такими выражениями, встречающимися в молитвах св. Ефрема Сирина.

В 9-й молитве у св. Ефрема есть место, которое могло навести на составление акафиста его автора: «Подвигни язык мой и уста мои песнословить Тебя с обрадованной душею и усердным сердцем и возгласить оное ангельское песнопение, которое Тебе, Матеродевственная, провещал Гавриил». Молитва эта переходит в прославительные воззвания к Богоматери.

У св. Ефрема в числе прославительных возглашений есть между прочим: «радуйся, Адамово воззвание, радуйся, искупление Евы» (9-я молитва); в акафисте встречаем: «радуйся, падшаго Адама воззвание, радуйся, слез Евиных избавление» (ик.1). У св. Ефрема встречается: «мост всего мира, возводящий нас к премирному небу» (4-я молитва); в акафисте – «радуйся, мосте, преводящий сущих от земли на небо» (ик.2).

В 4-й молитве у св. Ефрема встречаем: «лествица небесная, по которой сходят к нам небесные ангелы»; в акафисте – «радуйся, лествице небесная, еюже сниде Бог» (ик.2). У св. Ефрема: «самая твердая опора истинной веры»; в акафисте: «радуйся, твердое веры утверждение» (ик.4). У св. Ефрема: «немолчныя уста апостолов»; в акафисте: «радуйся, апостолов немолчныя уста» (ик.4). У св. Ефрема: «Матерь и Раба незаходимой звезды»; в акафисте: «радуйся, звезды незаходимыя Мати» (ик.5). У св. Ефрема: «похвала иереев»; в акафисте: «радуйся, честная похвало иереев благоговейных» (ик.12).

В 5-й молитве у св. Ефрема встречается: «радуйся, Дево отроковица, сеннолиственное дерево, с которого все собираем плод»; в акафисте – «радуйся, древо светлоплодовитое, от негоже питаются вернии; радуйся, древо благосеннолиственное, имже покрываются мнози» (ик.7). У св. Ефрема: «радуйся, пристань и покров плавающих»; в акафисте: «радуйся, пристанище житейских плаваний» (ик.9). У св. Ефрема: «радуйся, стена призывающих Тя»; в акафисте: «стена еси девам, Богородице Дево, и всем к Тебе прибегающим» (ик.10).

Имеются и другие выражения в акафисте, которые, несомненно, взяты также из молитв св. Ефрема.

Кроме того, как указывает А. Петровский, в акафисте встречаются заимствования из слов Иоанна Златоуста на Благовещение 25.

Указанные данные не допускают признать составителем акафиста самобытного поэта св. Романа Сладкопевца.

Существует, правда, одинокое, не поддержанное учеными мнение Паисия Лигарида, что кондаки и икосы акафиста Божией Матери составлены Акакием Савваитом, хартофилаксом Великой Константинопольской церкви 26.

Некоторые ученые автором акафиста Пресвятой Богородице считают Константинопольского патриарха Сергия. Этому лицу приписывают составление акафиста Питра 27, Крумбахер 28, Крист 29, Иннокентий 30. Основанием для признания автором акафиста патриарха Сергия служит кодекс в библиотеке Св. Марка в Венеции, где акафист надписан как творение Сергия, Патриарха Константинопольского (Πόημα Σεργίου πατριάρχου Κωνστντινουπόλεως), как обозначено Варфоломеем Кутлумышским в напечатанном им часослове 1841 года и в изданной им в Венеции Триоди 31.

Архиепископ Черниговский Филарет 32, профессор Ловягин 33, Кверциус 34, Филарет, митрополит Московский 35, составление акафиста приписывают современнику осады Константинополя в 626 году диакону Георгию Писиде.

Мы уже упоминали, что Георгий Писида был очевидцем вышеозначенной осады Константинополя. В своем произведении Περ’ι άβαρικοΰ πολέμον [«Война с аварами»], последовательно описывая эту осаду, он говорит вначале: «Если бы кто-нибудь из бытописателей пожелал показать трофей сражения, то он представил бы и описал один образ – Безсеменнородшую. Ибо Она одна знала, как побеждать природу, первее – в рождении, потом – в сражении. Ей должно было – тогда безсеменно, теперь безоружно – совершать наше спасение, чтобы в том и другом случае остаться Девою всецело – и в рождении, и в сражении» 36 Писида описывает по порядку события нападения. А после описания поражения неприятелей, в конце сочинения, обращаясь к народу константинопольскому, приглашает воспеть гимн Богородице.

Есть в акафисте указания на исторические события. Например, слова «радуйся, мучителя безчеловечнаго изметающая от начальства» (ик.5) являются намеком на то, что Ираклий с помощью Богоматери лишил власти тирана Фоку; «радуйся, звезды незаходимыя Мати, радуйся, прелести пещь угасившая, радуйся, Троицы таинники просвещающая» – несомненный намек на огнепоклонство Хозроя и персов и на то, что Ираклий, поклоняясь Святой Троице, с помощью Пресвятой Богородицы низверг Хозроя и возвысился над ним.

Имеются и некоторые другие исторические намеки в акафисте и в произведениях Георгия Писиды «Война с аварами» и «Ираклиада». На основании этих соображений Кверциус, признавая акафист произведением Георгия Писиды, издал его вместе с другими его творениями 37. Ввиду прямого свидетельства кодекса Маркианова, приписывающего акафист патриарху Сергию, при котором Георгий Писида состоял диаконом, Параникас в своем исследовании Περὶ τοῦ Ἀϰαθίστου ὓμνου приходит к выводу, что оба эти мужа (патриарх Сергий и Георгий Писида), тесно связанные в Великой церкви их чином (ἀξίομα), были и в творчестве акафиста соучастниками 38. Можно допустить, что в ночь после победы среди величаний Богоматери по имевшимся уже прославительным молитвам и песнопениям (например, по молитвам Ефрема Сирина) импровизировалось песнопение и акафистное. Но несомненно, что акафист подвергся потом обработке, был обработан его автором – Георгием Писидой, окончательная же редакция принадлежала патриарху Сергию, который и ввел акафист в церковное употребление. Акафист Пресвятой Богородице отличается не простым безыскусственным излиянием чувств, которое как отлилось, так и вошло в церковное употребление, – напротив, является глубоко осмысленным и тщательно отделанным церковно-поэтическим произведением.

* * *

«Богословский дух Святой Церкви, – говорит Филарет, митрополит Московский, – усмотрел, что было бы несообразно, если бы собственно в славу Христа Спасителя не было такого же необыкновенного и величественного песнопения, как акафист Божией Матери. И составлен акафист Господу Иисусу, исполненный духом покаяния, молитвы, любви, умиления» 39.

Акафист Иисусу Сладчайшему встречается в греческих рукописях не ранее XIII века 40. Кто был составителем акафиста Иисусу Сладчайшему, с точностью неизвестно. Акафист этот имеет сходство с умилительными канонами Иисусу Христу Иоанна, митрополита Евхаитского (XI век). Протоиерей Н. Флоринский относит акафист к творениям этого автора 41. Филарет, архиепископ Черниговский, высказывает сомнение в принадлежности акафиста Иоанну Евхаитскому, говоря: «Так как блаженный Иоанн Евхаитский писал канон без акафиста, то можно думать, что последнего еще не было во время блаженного Иоанна» 42.

Акафист Иисусу Сладчайшему по своему тону и изложению соответствует и тому канону, который обыкновенно полагается при сем акафисте с именем Феоктиста, инока Студийской обители, но канон явился ранее акафиста в составе богослужебных книг Греческой Церкви 43.

Кроме акафистов Божией Матери и Иисусу Сладчайшему, в Греческой Церкви появляются и другие акафисты. Так, Исидору Бухирасу, Константинопольскому патриарху, возведенному на патриаршую кафедру в 1341 году, приписывается составление акафистов Архангелу Михаилу, Иоанну Предтече, свт. Николаю, Успению Божией Матери, свв. апостолам Петру и Павлу и Животворящему Кресту 44.

Греческие акафисты, как и другие церковные песнопения, переводились на славянский язык, и в переводе они встречаются как в древнерусских рукописях, так и в старопечатных книгах.

* * *

См.: Филарет (Гумилевский), архиеп. Исторический обзор. С. 32.

См.: Ловягин. Греческие песнопения. С. 51.

См.: Флоринский, прот. История богослужебных песнопений. С. 14.

См.: Снегирев. Богослужебная поэзия Греческой Церкви. С. 8–9.

Ловягин. Греческие песнопения. С. 56; Брокгауз – Ефрон. П/т 50. С. 922.

Ловягин. Греческие песнопения. С. 53.

Там же. С. 54.

См.: Ловягин. Греческие песнопения. С. 12–14; Снегирев. Богослужебная поэзия Греческой Церкви. С. 29–31.

Филарет (Гумилевский), архиеп. Исторический обзор. С. 54–55.

Ловягин. Греческие песнопения. С. 18–19.

Елеонский. О древнееврейской священной поэзии. С. 442–443.

Елеонский. О древнееврейской священной поэзии. С. 449.

Там же. С. 451–452.

Там же. С. 450.

Олесницкий. Рифм и метр ветхозаветной поэзии. С. 406.

Подробности см. в вышеуказанных трудах прот. Н. Елеонского и проф. Л. А. Олесницкого.

См. Олесницкий Рифм и метр ветхозаветной поэзии. С. 559–560, 581.

Ср. рассказ о чуде Влахернской ризы 625 года анонимного автора Σύνοψις χρονική в VII томе Средневековой библиотеки, издаваемой Сафою; Иловайский. Заметки. С. 146–147; Куник. Известия Аль-Бекри. С. 175.

См.: Суббота акафиста. С. 416–418.

См.: Дмитриевский. Богослужение в Русской Церкви в XVI веке. С. 201–204

См.: Снегирев. Богослужебная поэзия Греческой Церкви. С. 20; Флоринский, прот. История богослужебных песнопений. С. 33–39.

См.: Ловягин. Греческие песнопения. С. 28–29.

См.: Амфилохий (Сергиевский-Казанцев), оросим. Кондакарий в греческом подлиннике XII–XIII в. С. 16.

Богословская энциклопедия. С. 376.

См.: Там же. С. 373. А. Петровский ссылается на Макарьевские Четьи-Минеи (л. 603–604, 616), не указывая тома. Должно быть, имеется в виду рукопись книги Четьи-Миней за март.

См.: Савва (Тихомиров), еп. Указатель ризницы. С. 1, примеч.

См.: Pitra. Hymnographie. P. 46.

См.: Krumbacher. Geschichte der byzantinischen Litteratur. S. 672.

См.: Christ, Paranicas. Antologia. P. XXXV.

См.: Иннокентий (Борисов), еп. Историческое обозрение. С. 59.

См.: Παρανιϰᾶς. Περὶ τοῦ ἀϰαθίστου ὕμνου. Σ. 140.

См.: Филарет (Гумилевский), архиеп. Исторический обзор. С. 223.

См.: Ловягин. Богослужебные каноны. С. 192.

См.: Quercms (PG 92,1354).

См.: Филарет (Гумилевский), архиеп. Прибавление.

См.: Pisida. Bellum avaricum (PG 92,1263–1264).

См.: Там же (РС 92,1336–1347).

См.: Παρανιϰᾶς. Περί τοῦ ἀϰαθίστου ὕμνου. Σ. 140.

Собрание мнений и отзывов митр. Филарета. Т. 5. Ч. 1. С. 246.

См.: Порфирий (Успенский), еп. Первое путешествие. С. 108.

См.: Флоринский, прот. История богослужебных песнопений. С. 196.

Филарет (Гумилевский), архиеп. Исторический обзор. С. 315.

См.: Акафист Иисусу Сладчайшему. С. 252–256.

См.: Филарет (Гумилевский), архиеп. Исторический обзор. С. 446–448.

Историко-библиографический обзор акафистов переводных и оригинальных, рукописных и печатных, существовавших в России до учреждения Святейшего Синода

Время, когда были переведены первые акафисты с греческого языка на славянский, точно неизвестно. Неизвестны и первые переводчики их. В славянских рукописях акафисты появляются с XII века, в печати – с 1491 года. Печатные славянские акафисты были занесены в Россию от южных и западных славян. За период времени от появления первого акафиста на славянском языке и следующих за ним, занесенных в Россию или в ней составленных, до учреждения Святейшего Синода, известны в рукописях и старопечатных книгах следующие акафисты: Пресвятой Богородице, Господу Иисусу Сладчайшему, Успению Пресвятой Богородицы, св. Николаю Чудотворцу, св. Иоанну Предтече, св. Михаилу Архангелу и Бесплотным Силам, свв. апостолам Петру и Павлу, Святой Троице, Честному Кресту, Гробу Господню, Воскресению, Страстям Христовым, всем святым, св. Иоанну Златоусту, свв. Петру, Алексию и Ионе, прп. Сергию Радонежскому, св. великомученице Варваре и св. Алексию, человеку Божию.

1. Акафист Пресвятой Владычице нашей Богородице и Приснодеве Марии

Древнейшим славянским акафистом и более всех распространенным как в рукописях, так и в старопечатных книгах является акафист Пресвятой Богородице, введенный Церковным уставом в чин богослужения на пятой неделе Великого поста и в правило перед Причащением Святых Тайн.

Акафист Пресвятой Богородице имеется в славянских рукописях XII века. Так, он помещен на листах 264–271 Триоди постной, пергаментной рукописи № 319 Московской Синодальной библиотеки. Помещаемый в Триоди постной, следованной Псалтири, общей Минее, Каноннике, Часослове, иногда в Октоихе, этот акафист включается и в рукописные сборники акафистов. Укажем некоторые из рукописных списков акафиста.

В собрании рукописных книг Софийского собора библиотеки Санкт-Петербургской духовной академии мы встречаем акафист Пресвятой Богородице в следующих книгах: Псалтирь с восследованием (полуустав XVI века, № 55, л. 288), Псалтирь (XVI века, № 58, л. 317), Псалтирь (XVI–XVII веков, № 65, л. 108), Псалтирь (полуустав XVI века, № 74, л. 324), Псалтирь (полуустав 1-й половины XVI века, № 76, л. 454), Октоих (XIII века, № 122, л. 70), Часослов (полуустав XV–XVI веков, № 1121), Часослов (полуустав XVI века, № 1122), Часослов (полуустав XVI века, № ИЗО, л. ИЗ), Часослов (полуустав XVI века, № 1131, л. 85).

В Кирилло-Белозерской библиотеке Санкт-Петербургской духовной академии рассматриваемый акафист встречается в рукописях: Псалтирь с восследованием (полуустав XV века, № 4/261), Канонник (полуустав XVI–XVII веков, № 164/421, л. 59 об. – 80 об.), Канонник (XVI–XVII веков, № 165/422, л. 27–46), Канонник (XVI–XVII веков, № 170/427, л. 19 об. – 29), Канонник (XVI века, № 171/428, л. 28 об. – 44), Канонник (XVI–XVII веков, № 172/429, л. 81 об. – 92 об.), Канонник (XVI века, № 186/433, л. 31 об. – 41 об.), Канонник (XVI века, № 188/445, л. 30–48), Канонник (полуустав 1614 года, № 194/451, л. 17 об. – 23 об.), Канонники XVII века (№ 233/490, л. 31–41 об.; 234/491, 235/492, л. 28 об. – 39; 236/493, л. 25 об. – 41; 241/498, л. 129–146), Святцы (полуустав XVII века, № 497/754, л. 340 об. – 357) 45.

В Московской Синодальной библиотеке: Устав Сийского монастыря (№ 814 (404), л. 325), Триодь постная (XVI века, № 319/423, л. 264–271), Каноны молебные (полуустав XVI века, № 430, л. 33 и след.), Службы, каноны и молитвы (№ 773/500), Каноны молебные (№ 470/503, л. 330), Собрание служб и канонов (№ 467/505, л. 111 об.).

В Московской епархиальной библиотеке: Каноны и акафисты (полуустав XVI века).

Не останавливаясь на рукописях других библиотек, так как и из приведенного списка мы видим, что акафистов Пресвятой Богородице имеется в рукописях много, отметим еще только две рукописи, содержащие акафист:

а) интересна по внешности рукопись, принадлежавшая царице Наталье Кирилловне (№ 1 Государственного древлехранилища в Московском главном архиве Министерства иностранных дел). Рукопись эта миниатюрная: страница текста в ней менее квадратного дюйма;

б) рукопись Соловецкой библиотеки (№ 416/396) любопытна в том отношении, что рассматриваемый акафист в одной рукописи тщательно написан уставом четыре раза. Помещенный на листах 19–32 «в неделю вечера», он повторяется на листах 67 об. – 81 об., 115 об. – 128 об. и 162 об. – 175 (в понедельник вечера, вторник вечера и среду вечера).

В печатных славянских изданиях акафист Пресвятой Богородице появляется с 1491 года, именно в книге «Триодь постная», напечатанной в Кракове (пергаментная рукопись XII века № 319 Московской Синодальной библиотеки). Напечатан акафист в книге «Псалтирь с возследованием» (Цетина, 1495; тетрадь 14, л. 8 и далее) (экземпляр Императорской публичной библиотеки). Помещен акафист в издании «Малая подорожная книжица», напечатанном Франциском Скориной в Вильне около 1525 года. Затем печатается акафист многократно в Триоди постной, Псалтири с восследованием, в Канонниках и акафистниках 46.

Текст акафиста Пресвятой Богородице как в рукописях, так и в старопечатных книгах помещается один и тот же. Замечаются особенности в правописании и изменение только некоторых мест в тексте акафиста. Помещаем текст 1-го кондака по одной рукописи и трем старопечатным изданиям акафиста:

Триодь постная:

Възбраньноуоумоу воѥводѣ побѣдьнаѩ. нъ ѩко избыв ѡтъ зълъ блгодарениѥ. въсписаѥтъ ти градъ твои бце. нъ ѩко имоущи дьржавоу непобѣдимоу ѡтъ всѣхъ мѧ бѣдъ свободи и да зовоу ти радоуисѧ невѣсто неневѣстьнаѩ.

«Псалтирь с возследованием»:

Вьзбранной воѥводѣ побѣдителнаа. ѩко избавльсе ѡтъ бѣдь. блгодарстьвнаа вьсписоую ти рабь твой бце. нь ѩко имоущи дрьжавоу непобѣдимоую. ѡтъ вьсачьскых ме бѣдь свободи. да зовоу ти радоуисе невѣсто неневѣстнаа.

«Малая подорожная книжица»:

Зачало акаѳiсту прѣнасветейшей девици матери божиеи марии.

Кондак 1:

Возбранной воеводе побѣдительнаѩ. ѩко избавльшеся ѡтъ злыхъ блгодаръствѣнаѧ восписуемъ ти раби твои бце. ты ꙋбо имꙋщи державу непобѣдимую. ѡть всѧкихъ насъ бедъ свободи. да воспоемъ ти радуiся невесто неневѣстнаѧ.

«Акафисты, в нихже каноны, стихиры и стиховны на всю седмицу»:

Возбранной Воеводѣ побѣдительнаѧ. ѧкѡ избавлшеся ѡтъ злыхъ блгодарственнаѧ восписꙋемъ ти раби твои бце. но ѧкѡ имꙋщаѧ державꙋ непобѣдимꙋю отъ всѧкихъ насъ бѣдъ свободи. да зовемъ ти: радꙋися невнѣсто неневѣстнаѧ.

Не приводим текст 1-го кондака позднейших изданий, так как [в них] буквально воспроизводится один и тот же текст <…>.

Приводим сравнение акафиста в тех изданиях, где мы заметили появление измененного текста, который обычно долго потом перепечатывался в следующих изданиях без изменения. Берем акафисты, изданные до учреждения Святейшего Синода и после учреждения его до [выхода в свет нашего издания] 47.

В списке акафистов, помещенных в труде «Русские книги» С. А. Венгерова 48, указывается на существование рукописного акафиста, сочиненного иеромонахом Чудова монастыря Карионом (Истоминым) (†1713). Но указание это не точно. Справщик типографии, иеромонах Карион (Истомин), как показывают сохранившиеся акафисты с его именем: один, посвященный государыне Прасковье Феодоровне, супруге царя Иоанна Алексеевича 49, другой, написанный для великого князя Алексея Петровича 50, – не был сочинителем нового акафиста.

Текст акафиста, посвященного в 1695 году царице Прасковье Феодоровне, обычный Пресвятой Богородице (Възбраннои воеводѣ побѣдительнаѧ). Но в текст акафиста вставлено много живописных изображений, как-то: погружение в море Влахернской ризы Божией Матери (перед 1-м кондаком), Благовестие (два изображения – перед 1-м икосом и перед 2-м кондаком), Духъ свѧтъ ѡсѣни дѣвꙋ къ зачатію (перед 3-м кондаком), встреча Божией Матери с Елисаветой (перед 3-м икосом) и др. Живописные изображения сопровождаются стихотворными надписями. Например, картина «Погружение в море Влахернской ризы Божией Матери» сопровождается надписью:

Богородица дѣва воевода, повсюдꙋ всегѡ христіанска рода

Вѣрныѧ люди она ꙁащищаетъ, ꙁловѣрны враги вконецъ побѣждаетъ и т. д.

Перед первой картиной Благовещения надпись:

Ангелъ Гавріилъ посланъ бысть къ дѣвицѣ,

Предста лѣпотнѣ въ человѣчи лицѣ.

Радꙋисѧ принесъ еи цѣлованіе

Христа воꙁвѣстивъ въ неи ѡбитаніе.

Перед второй картиной Благовещения:

Дѣва глаголетъ Гавріилꙋ смѣлѡ,

Неꙋдобно есть глагѡлъ твоихъ дѣло.

Въ чистотѣ плотскои дѣтеи не рождаютъ,

Беꙁсѣменнаго нигдѣ ꙁачинаютъ.

Кроме надписей, встречаются и подписи под изображениями. Например, при 9-м кондаке изображены: Божия Матерь на троне, а справа и слева – поклоняющиеся Ей лица. Вверху сделана надпись:

Многлаголни риторы беꙁгласни

О дѣвѣ сташа въ рождествѣ ꙋжасни.

Внизу добавлена подпись:

Вѣрни таинствꙋ Бога послѣдуютъ

Нетлѣннꙋ матерь всегда иꙁвѣствуютъ.

Оригинальное в акафисте с именем Кариона (Истомина) составляют украшения его книги живописными изображениями и присоединенные к ним стихотворные надписи и подписи, а сам акафист – обычный Пресвятой Богородице.

2. Акафист Сладчайшему Господу нашему Иисусу Христу

Акафист Сладчайшему Господу нашему Иисусу Христу, печатаемый в Каноннике и акафистнике, в рукописях встречается реже, чем другой, надписываемый как акафист «Пресладкому имени Господа нашего Иисуса Христа».

Приводим 1-й кондак и 1-й икос по рукописи Московской Синодальной библиотеки «Каноны и молитвы» 51.

Починаетца акаѲисть пресладкомоу имени Господа нашего Іисуса Христа.

Кондак 1:

Даи намъ іисусе сыне божіи разумъ. и ѡтверꙁи оуста наша. да воꙁможемъ воꙁвестити хвалоу имени твоего. ѩкоже далъ еси слоухъ и молвоу глоухомоу и гꙋгнивому глаголѧ ефѲета. еже есть раꙁверꙁисѧ и абіе раꙁъверꙁостасѧ слоуха его. и раꙁрешисѧ юꙁа ѩзыка его и глаголаше право аллѵлуіа.

Икос 1:

Очи наши сердечныя просвѣти іисусе свѣтомъ божественнаго твоего сіанїа. ѩкоже просвѣтилъ еси сына тимеѡва вартимеѧ слѣпаго. къ тебѣ вопіющаго сыне давидовъ іисусе помилоуи мѧ. тѣмже и мы къ тебѣ вопїемъ. іисусе боже превѣчныи. іисусе владыко долготерпѣливе. іисусе спасе многомилостиве. іисусе просвѣти ѡчи мои да не оуснꙋ во смерти. іисусе ѡтвръꙁи оустнѣ мои. да воꙁмогоу тѧ прославити. іисусе всѧ беꙁаконїа моѧ ѡчисти. іисусе всѧ грѣхи моѧ отпꙋсти. іисусе надежа моѧ не ѡстави мене. іисусе сотворителю мои не погоуби мене. Іисусе бѣднаго споможі мене. іисусе кающагосѧ прїими мѧ. іисусе великочеловѣколюбче отверꙁи оуста моѧ.

Акафист пресладкому имени Господа нашего Иисуса Христа имеется в рукописях: Московской Синодальной библиотеки – Сборник (полуустав XVII века, № 850, л. 337 и след.); Московской епархиальной библиотеки – «Каноны и акафисты» (полуустав XVI века, л. 249 и след.); Кирилло-Белозерской библиотеки – Трефологий (полуустав XVII века, № 481/738, помещен после молитв Кирилла Туровского, л. 494–513); Иосифо-Волоколамской библиотеки – Канонник (XVI–XVII веков, № 295, л. 9–19); Соловецкой библиотеки – сборник (№ 916/1026, л. 468 об. – 477).

Из старопечатных изданий этот акафист напечатан в «Малой подорожной книжице» Ф. Скорины около 1525 года.

Особенность «акафиста пресладкому имени Господа нашего Иисуса Христа» составляет то, что заключительные воззвания в икосах разные (припев не один и тот же, как бывает в других акафистах).

Заключительные воззвания икосов, начинаясь словами Іисусе великочеловѣколюбче, заканчиваются прошениями: в 1-м икосе – отверꙁи оуста моѧ, во 2-м – оуслыши молитвоу мою, в 3-м – ѡчисти грѣшноую душоу мою, в 4-м – прости беꙁаконноую душоу мою, в 5-м – спаси ѡкаѧнноую душоу мою, в 6-м – оущедри животъ мои, в 7-м – не отверꙁи мене, в 8-м – помилоуи мѧ, в 9-м – въꙁри на мѧ, в 10-м – помоꙁи ми нынѣ, в 11-м – прости мѧ, в 12-м – Іисусе великочеловѣколюбче да прославлю имѧ твое во вѣки вѣкомъ.

В старопечатных книгах, исключая «Малую подорожную книжицу» Ф. Скорины, мы встречаем обычный акафист Сладчайшему Господу нашему Иисусу Христу, начинающийся воззванием Воꙁбранныи Воеводо и Господи, ада побѣдителю. Из древнейших изданий отметим акафисты, напечатанные в Киево-Печерской Лавре в 1625 году, в Вильне в 1628 году и др. Из рукописей, содержащих рассматриваемый акафист, укажем на Канонник (полуустав XVII века, Кирилло-Белозерская библиотека, № 233/490, л. 4–19), «Каноны и акафисты» (рукопись в лист, устав, Соловецкая библиотека, № 416/396).

Содержание акафистов Сладчайшему Господу нашему Иисусу Христу, начало которого Воꙁбранныи Воеводо и Господи, ада побѣдителю, и пресладкому имени Господа нашего Иисуса Христа, начинающегося словами Даи намъ Іисусе Сыне Божіи разоумъ, – различное, хотя в немногих местах есть между ними и сходство, указывающее на зависимость одного акафиста от другого.

Сходными оказываются величания: Іисусе пречꙋдныи, ангеловъ оудивленіе. Іисусе пресильныи, прародителеи иꙁбавленіе. Іисусе пресладкіи, патріарховъ величаніе. Іисусе преславныи, цареи оукрѣпленіе. Іисусе прелюбимыи, пророкѡвъ исполненіе. Эти первые пять воззваний в 1-м икосе акафиста Сладчайшему Господу Иисусу Христу соответствуют с небольшими изменениями первым пяти воззваниям в 8-м икосе акафиста пресладкому имени Господа Иисуса Христа. Первые четыре воззвания 2-го икоса акафиста Сладчайшему Господу Иисусу Христу: Іисусе Боже предвѣчныи. Іисусе Царю пресильныи. Іисусе Владыко долготерпѣливыи. Іисусе Спас премилостивыи – соответствуют первым четырем воззваниям 1-го икоса в акафисте пресладкому имени Господа Иисуса Христа. А дальнейшие воззвания во 2-м икосе 1-го акафиста: Іисусе ѡчисти грѣхи моѧ. Іисусе отъими беꙁꙁаконіѧ моѧ. Іисусе отпꙋсти неправды моѧ – встречаются в 1-м икосе акафиста пресладкому имени Господа Иисуса Христа в таком изменении: Іисусе всѧ беꙁꙁаконіѧ моѧ очисти. Іисусе всѧ грѣхы моѧ отпоусти.

Воззвания 1, 2, 6, 7 и 9 в 8-м икосе акафиста Сладчайшему Господу Иисусу Христу: Іисусе, сладосте сердечнаѧ. Іисусе крѣпосте тѣлеснаѧ. Іисусе надеждо иꙁвѣстнаѧ. Іисусе памяте предвѣчнаѧ. Іисусе славо моѧ превоꙁнесеннаѧ – соответствуют воззваниям 1 (с изменением), 2, 3 и 4 икоса 2 в акафисте пресладкому имени Господа Иисуса Христа.

3. Акафист Успению Пресвятой Владычицы нашей Богородицы и Приснодевы Марии

В рукописях встречаются два акафиста Успению Пресвятой Богородицы, а в старопечатных изданиях – один, тот самый, который печатался и до позднейшего времени, именно: Иꙁбраннои отъ всѣхъ родѡвъ Божїеи Матери и царицѣ, восходѧщеи отъ ꙁемли къ небеси, благоговѣинаѧ пѣніѧ ѡ пречестнѣмъ твоемъ оуспеніи приносимъ раби твои, Богородице.

При сравнении старопечатных книг, содержащих акафист Успению Пресвятой Богородицы, мы видим, что текст его в древнейших изданиях подвергался изменениям, правда небольшим, состоявшим в перестановке слов, в замене одних выражений другими. Например, в акафисте, изданном в 1625 году в Киеве (в книге Акаѳїстъ Пречистои Богородици, Іисусу Сладкому и успенїю Владычицы нашеи Богородицы), 9-е воззвание икоса 1 читается: рад. царское оувѧꙁенїе и царемъ державо; в дальнейших изданиях оно исправлено таким образом: рад. царемъ оудобренїе и державо (Киев, 1677, 1731 и др.). 2-е воззвание 3-го икоса рад. въ премирнаѧ воꙁшедшаѧ причащатися славе сыновнѣи (Киев, 1625) заменено выражением рад. ко превышнимъ воꙁшедшаѧ наслаждатисѧ славы его и т. п.

Значительная разница замечается в тексте акафиста, особенно во второй половине его (например, икосы 8,11), между изданиями акафиста, сделанными в Киеве (1677, 1706 и др.), и изданиями, напечатанными в Вильне (1628), во Львове (1699) и в других униатских типографиях.

Приводим несколько строк для сравнения из 8-го икоса по изданиям «Пречестные акафисты» (Киево-Печерская Лавра, 1677) и «Акафисты со стихиры» (Львов, 1699):

«Пречестные акафисты»:

Всѧ бывши горѣ къ небеснымъ вꙁѧта и ꙁемныхъ не оставлѧѧ Богомати, рꙋкама сыновнима вносимаѧ въ неꙁаходимаѧ внiде, въ ѡный градъ всесвѣтящiй и прекрасный Іерусалимъ Вышнiй, херꙋвимы ѡбстоима, съ всѣми небесными силами, идѣже слышиши поющихъ сіѧ:

Радꙋйсѧ еѧже пречистаѧ душа въ Вышнемъ всесвѣтломъ Сiѡнѣ вселѧетсѧ. Р. еѧже и нетлѣнное тѣло таможде съ душею кꙋпно прославлѧетсѧ. Р. вшедшаѧ въ престолный градъ самогѡ Вседержителѧ. Р. воꙁнесшаѧсѧ въ прекрасный рай Вышнѧго насадителѧ. Р. пренесеннаѧ въ градъ основанный отъ каменей всесвѣтѧщихъ.

«Акафисты со стихиры»:

Выспръ бывши въ небесныхъ Богомати рукама сыновнима вносимаѧ, въ незаходимаѧ внiйде, въ оный градъ всесвѣтѧщiй и прекрасный Іерусалимъ, херꙋвiми обстоима съ премирными силами и слышала еси сіѧ поющихъ:

Радꙋисѧ царице цартвꙋющихъ Мати. Р. съ сыномъ ти и Богомъ царствующая. Р. еѧже прекраснаѧ душа отъ Вышнѧго всесвѣтлаго Сїѡна пріѧта есть. Р. во свѣтлѣющыѧсѧ тогѡ стѣны свѣтло вселъшаѧсѧ. Р. превыщше небесъ вꙁѧтаѧ въ благолѣпiе Божiе.

В киевском издании 1677 года икосы заканчиваются припевом Радꙋисѧ обрадованнаѧ въ ꙋспенїи твоемъ насъ не ѡставлѧющаѧ, а в львовском издании 1699 года – Радꙋисѧ невѣсто неневѣстнаѧ.

В рукописных списках этого акафиста обыкновенно удерживается в икосах заключительное воззвание Радꙋисѧ невѣсто неневѣстнаѧ. Это же воззвание в икосах употребляется и в древнейших изданиях акафиста: киевском 1625 года, виленском 1628 года. В позднейших киевских изданиях заключительным воззванием икосов ставится Радꙋисѧ обрадованнаѧ въ ꙋспенїи твоемъ насъ не оставлѧющаѧ.

Акафист Успению Пресвятой Богородицы, начинающийся словами Иꙁбраннои отъ всѣхъ родѡвъ Божіеи Матери, встречается в рукописях и приписывается Исидору, Патриарху Константинопольскому.

Укажем рукописи: Московской Синодальной библиотеки – «Каноны и молитвы» (полуустав XVI века, № 774/504, л. 730 и след.), «Каноны молебные» (полуустав XVI века, № 470/503, л. 205 и след.); Троице-Сергиевой Лавры – Канонник (рукопись № 284, л. 325); библиотеки при Святейшем Синоде – «Каноны и акафисты» (рукопись XVI века, № 251, л. 80–86).

Кроме рассматриваемого акафиста, в рукописях встречается еще другой акафист Успению Пресвятой Богородицы, надписываемый как творение митрополита Киевского и всея Руси Феодосия.

Приводим 1-й кондак и начало 1-го икоса по рукописи Соловецкой библиотеки (сборник № 916/1026, л. 406–415):

Кондак 1:

Пречистое и преславное оуспеніе твое прославлѧемъ раби твои богородице. но ѩко имаши дрьꙁновеніе къ сыноу своемоу пречистаа. И благодарственныѧ пѣсни въсылаемъ ти мати божіа. но ѩко имаши дрьжавоу непобѣдимоую. отъ всѧкыхъ насъ бѣдъ свободи, да ꙁовем ти, радуисѧ невѣсто неневѣстнаѧ.

Икос 1:

Посланъ бысть архангелъ Гавріилъ въ градъ Наꙁаретъ къ дѣвѣ Маріи благовѣстити словеси ꙁачатіе. нынѣ же снидошасѧ апостоли отъ конець вселенныѧ. на преславное оуспѣнїе Божіа матерее. благодарственнаа пѣніа и молбы приносѧще пречистѣи Божіи матерее. съ слеꙁами глаголюще, ѡ пречистаа дѣво богородице къ сыноу си и Богѫ ꙁа миръ помолисѧ да спасеши миръ. мы же грѣшніи радостно въпіемъ ти. радуисѧ владычице ꙁастоупнице мироу. иже предавыи свою пречистꙋю и всенепорочную душю въ роуцѣ сыноу си Богѫ. вꙁыде ѡтъ ꙁемныхъ въ небесныѧ ѡбители, радуисѧ ангеломъ радости и апостолѡмъ пречестныи вѣнецъ. радуисѧ свѧтителемъ прекрасное оудобреніе и церквамъ непоколебимое оутвержденіе…

Рассматриваемый акафист, кроме указанного из рукописи Соловецкой библиотеки № 916/1026, имеется также в рукописях: Московской Синодальной библиотеки – «Каноны и молитвы» (полуустав XVI века, № 774/504, л. 770 и далее), сборник (полуустав XVII века, № 850, л. 368 и далее); Московской типографской библиотеки – сборник (рукопись XVI века, № 388 (по описанию В. А. Погорелова, т. 1, вып. 2, № 26), л. 138 об.).

4 Акафист св. Николаю Чудотворцу

При сравнении акафистов св. Николаю Чудотворцу в старопечатных книгах и рукописях мы замечаем, что имеются два акафиста сему святителю, причем оба акафиста подвергались неоднократной переделке. Акафист, помещенный в «Малой подорожной книжице» Ф. Скорины и в рукописях после исправлений, бывших в разное время, сохранился в церковном употреблении и печатается в Канонниках и акафистнике.

В акафисте, напечатанном Ф. Скориной в виленском издании 1525 года, хотя текст его в общих чертах тот же, что печатается и ныне, есть значительные особенности. Так, 1-й кондак акафиста Скорины читается:

Жалостивыи Христовъ божественныи ꙋгоднику, чудесемъ неиꙁчерпанное море, восхвалѧемъ тѧ любовию Николае, ты ꙋбо ѩко имеѧ деръꙁновение къ Господу. отъ всѧкихъ насъ бедъ свободи, да воспоемъ кꙋпно аллилуіа.

В рукописях встречается тот же кондак, иногда дословно, как в рукописи «Каноны и акафисты» (полуустав XVI века Московской епархиальной библиотеки), а в большинстве рукописей (рукописный сборник XVI века Соловецкой библиотеки, № 916/1026, л. 429 об.; «Каноны и молитвы», рукопись Московской Синодальной библиотеки, № 774/504; Волоколамской библиотеки, № 295; Канонники Троице-Сергиевой Лавры, № 262–263, 285; рукопись библиотеки при Святейшем Синоде, № 251, л. 102–107) кондак переработан таким образом:

Жалостива Христова божественаго оугодника. чюдесемъ неисчерпаемое мѡре. въсхвалѧемъ тѧ любовію Николае. но ѩко имѣа дрьꙁновеніе къ Господѫ. отъ всѧкыѧ бѣды насъ иꙁбави. да ꙁовемъ ти радуисѧ всѣмъ ꙁастоупленіе.

В рукописи Московской Синодальной библиотеки (№ 470) вместо слова жалостива кондак начинается словами Всемилостива Христова божественнаго оугодника. Так же начинается акафист в книге Акаѳїсты в нихъ же каноны, стїхиры и стїховны на всю седмицу (Вильно, 1628).

Окончание 1-го кондака радуисѧ всѣмъ ꙁастоупленіе в рукописях и в виленском издании 1628 года употребляется как окончание всех икосов акафиста. В других старопечатных книгах, даже и в «Малой подорожной книжице», печатается то же окончание икосов, что и ныне: Радуисѧ Николае, великіи чудотворче.

Кондак 1, напечатанный у Ф. Скорины и употребляемый в рукописях, уже в старопечатных книгах заменен другим, имеющим некоторое сходство с 1-м кондаком другого акафиста святителю, напечатанного в Киеве в 1629 году. Вновь составленный кондак читается: Воꙁбранныи чꙋдотворче, и иꙁрѧдныи оугодниче Христовъ, мїрꙋ всемꙋ источаѧи многоцѣнное милости мѵро 52 .

При сличении акафистов мы видим, что текст их изменялся. Сильное изменение текста замечается в 6-м, 11-м и 12-м икосах. Особенно интересен 6-й икос, начало которого приводим по рукописи XVI века Московской Синодальной библиотеки «Каноны молебные» (№ 470/503, л. 264):

Иꙁбавленіе прииде носѧ стратилатомъ неправедно оумрети бѣдоу приемлющимъ, абіе тебе блажене приꙁвавшимъ, царевоу оубо оустраши душоу. и сиѩ оубо искрежены отпоущаеши слышиши же отъ нихъ таковаѧ:

Радуйся крилаты всадьниче естествомъ.

Р. птакъ скорыи лѣтанїемь.

Р. отъ неправеднаго ꙁаколениа моужа иꙁбавивъ.

Р. отъ лестныѧ клѧтвы съхранивъ ѧ.

<…>

Радуисѧ всѣмъ ꙁастоупление.

Для сравнения первые два воззвания 6-го икоса приведем по разным рукописям:

Радуйсѧ крилатыи всадничь естьствомъ. Р. птакъ скорыи летанiемъ (рукопись Московской Синодальной библиотеки №774/504, л. 216 об.);

Радуйсѧ крылатый всадниче ествомъ. Р. птищоу скорый лѣтанiемъ (рукопись Волоколамской библиотеки № 295);

Радоуйсѧ крылатый всадниче естествомъ. Р. птичю скорый лѣтанiемъ (рукопись Московской епархиальной библиотеки, XVI век, л. 105);

Радуйсѧ крилатыи всадниче естьствомъ. Р. птакъ скорый летаемый (рукопись Московской типографской библиотеки №388);

Рад. крилатiи всадниче естествомъ. Р. птицы скорыи летанiемъ (Канонник Троице-Сергиевой Лавры № 285, л. 445);

Рад. крилатый въсадьниче естьствѡмъ. Рад. птакъ скорыи лѣтаниемъ (сборник Троице-Сергиевой Лавры № 768 (1201), л.57);

Рад. крилатыи всадниче естьство. Рад. птица скорый летаемъ (сборник Троице-Сергиевой Лавры № 797 (1638), полуустав);

Рад. крылатыи оусадниче естествомъ. Р. птичь скорый лѣтанiемъ (Канонник Троице-Сергиевой Лавры № 263 (1194), л. 41);

Радуйсѧ крилатый всадниче естьствомъ. Радуися птакъ скорый летанiемъ (сборник, рукопись Соловецкой библиотеки № 916/1026, л. 433).

В «Малой подорожной книжице» Ф. Скорины: Радуїсѧ крилатыи всаднїче естествомъ. Р. птичю скорыи летаниемъ. В виленском издании акафиста 1628 года 1-е воззвание оставлено без изменения: Радꙋисѧ крилатыи всадниче естествомъ. Но 2-е воззвание изменено: Радꙋисѧ тако скорыи летаніемъ. Во 2-м воззвании выпущен эпитет птичю или птакъ. Но в 8-м икосе 9-е воззвание читается: Радуисѧ крилатыи въ естествѣ и воздꙋшънаѧ птица.

В дальнейших изданиях были выпущены оба вышеприведенных воззвания. Чтобы занять место выбывших 1-го и 2-го воззвания, сделана перестановка их: 5-е воззвание поставлено первым, 3-е – вторым, 4-е – третьим. Далее воззвания следуют в прежнем порядке: 6-е становится четвертым, 7-е – пятым, 8-е – шестым, 9-е – седьмым, 10-е – восьмым. Воззвания 9 и 10 в исправленном акафисте составлены вновь: Радꙋисѧ проѧвителю правды: радꙋися помрачителю неправды. Остальные два воззвания оставлены без перемены.

В истории переработки текста в акафисте св. Николаю нужно указать еще на любопытную особенность, касающуюся начальных слов кондаков и икосов. В рукописях и в древнейших старопечатных изданиях (у Скорины в виленском издании 1628 года) начальные слова икосов и кондаков не согласованы с начальными словами акафистов Пресвятой Богородице, Успению Пресвятой Богородицы и Сладчайшему Господу Иисусу Христу. В более поздних изданиях (например, в книге Пречестныи Акаѳїсты всеседмичныѧ съ стихиры и каноны, напечатанной в Киево-Печерской Лавре в 1677 году) сделана эта согласованность, которая остается и в следующих изданиях до новейшего времени.

Сделаем сравнение начальных слов акафиста, с одной стороны, по рукописи Соловецкой библиотеки № 916/1026 и древним печатным книгам, с другой – по изданиям Пречестныи Акаѳїсты всеседмичныи (Киев, 1706) и Акаѳїсты и Канѡны (Киев, 1731).

Икос 1 и кондак 2 в той и другой группе акафистов имеют однородное начало.

Икос 2:

Рукопись:

Бысть в никеи съ свѧтыми отцы споспѣшникъ. свѧтыѧ вѣры исповѣданїю равна отцю сына исповѣдалъ еси.

«Малая подорожная книжица» Ф. Скорины:

Бысь вникии со преподобными отци поспешникъ свѧтыѧ веры исповѣданию, равнаго отцу сына правовѣрна и съпрестолна повѣдилъ еси.

Виленское издание 1628 года:

Былъ еси в никеи со свѧтыми отцы поборникъ свѧтыѧ вѣры. исповѣеданію. равна бо отцꙋ сына исповѣдалъ еси.

Киевские издания 1706 и 1731 годов:

Раꙁꙋмъ неꙋраꙁꙋмѣнныи враꙁꙋмлѧѧ ѡ свѧтѣи троицѣ, былъ еси въ никеи съ свѧтыми ѡтцы поборникъ исповѣданїѧ православныѧ вѣры: равна бо ѡтцꙋ Сына исповѣдалъ еси.

Кондак 3:

«Малая подорожная книжица» Ф. Скорины:

Слеꙁꙋ всю отнѧлъ еси отъ лица люте стражущимъ душамъ.

Рукопись и виленское издание 1628 года:

Слеꙁꙋ всю отъѧтъ отъ лица богоносне лютѣ страждꙋщымъ душамъ.

Киевские издания 1706 и 1731 годов:

Силою данною ти свыше, слеꙁꙋ всѧкꙋ отъѧлъ еси от лица лютѣ страждꙋщихъ богоносне ѡтче Ніколае.

Икос 3:

Рукопись, «Малая подорожная книжица» Ф. Скорины и виленское издание 1628 года:

Подобаше въистинноу ѡтче съ небесе пѣсни ти въспѣвати, а не отъ человѣкъ.

Киевские издания 1706 и 1731 годов:

Имѣѧше воистиннꙋ ѡтче Ніколае съ небесе пѣснь тебѣ воспѣваема быти, а не отъ ꙁемли.

Кондак 5:

«Малая подорожная книжица» Ф. Скорины:

Смерть предстоѧше воскоре некогда по морю плывающимъ.

Рукопись и виленское издание 1628 года:

Смерть прѣщаѧше вомалѣ иногда плавающымъ лютѣ.

Киевские издания 1706 и 1731 годов:

Боготечнаѧ вѣда ѩвилсѧ еси наставлѧѧ по морю плавающихъ лютѣ.

Икос 5:

«Малая подорожная книжица» Ф. Скорины:

Да ѩвиши воистинну слово еѵвангелское совершаемо, преблаженне отче Николае, старцꙋ единомꙋ три грудлы лата внощи подалъ есь.

Рукопись и виленское издание 1628 года:

Да ѩвиши словомъ воистиннꙋ совершаемое преблаженне старцꙋ нощію оуелци три лата таѧсѧ подалъ.

Киевские издания 1706 и 1731 годов:

Видѣша ѡтроковицы на бракъ скверныи нищеты ради оуготѡванныѧ, великое твое къ нищимъ милованіе (1731 – милосердіе) преблаженне ѡтче Ніколае, егда старцꙋ родителю ихъ нощію оуелцы три лата таѧсѧ подалъ еси.

Кондак 6:

«Малая подорожная книжица» Ф. Скорины:

Миръ весь тебе преблаженне Николае хвалить, ѩко скораго во бедахъ ꙁастꙋпника.

Рукопись и виленское издание 1628 года:

Миръ весъ тебе блаженне хвалитъ по долгꙋ быстраго во бѣдахъ ꙁастꙋпника.

Киевские издания 1706 и 1731 годов:

Проповѣдꙋетъ мїръ весь тебе преблаженне Ніколае, скораго въ бѣдахъ ꙁастꙋпника.

Икос 6:

Рукопись и виленское издание 1628 года:

Иꙁбавленіе пріиде носѧ стратилатомъ. неправедно оумрети бѣдоу пріемлющимъ.

«Малая подорожная книжица» Ф. Скорины:

Прииде иꙁбавленіе несѧ стратилатомъ неправедную смерть приемлющимъ.

Виленское издание 1628 года сходно с рукописью.

Киевские издания 1706 и 1731 годов:

Воꙁсіѧлъ еси Свѣтъ животныи иꙁбавленіе носѧ воеводамъ, неправеднꙋю смерть пріяти имꙋщимъ.

Кондак 7:

«Малая подорожная книжица» Ф. Скорины:

Мѵро воистиннꙋ добровонное таино ты ѩвисѧ. отгонѧѧ ꙁлосмрадие еретичесъкое.

Рукопись и виленское издание 1628 года:

Мѵрѡ воистиннꙋ благовонное, таино ты ѩвисѧ ꙁлосмрадіе отгонѧѧ еретическое.

Киевские издания 1706 и 1731 годов:

Хотѧ богохꙋлное еретїческое отгнати ꙁлосмрадіе, мѵро воистиннꙋ благовонное таинственное ѩвилсѧ еси Ніколае.

Кондак 8:

«Малая подорожная книжица» Ф. Скорины:

Диво божественное ѩвисѧ притекающимъ к тобѣ блаженне Николае.

Виленское издание 1628 года:

Чꙋдо Божественное ѩвисѧ притѣкающымъ блаженне свѧщеннаѧ твоѧ церкви богоносне.

Киевские издания 1706 и 1731 годов:

Странное чꙋдо ѩвлѧетсѧ притекающимъ къ тебѣ блаженне Ніколае свѧщеннаѧ твоѧ церкви.

Икос 8:

«Малая подорожная книжица» Ф. Скорины:

Воистинну всемъ всѧкии помощникъ бысь, богоносне Николае.

Рукопись и виленское издание 1628 года:

Во истиннꙋ всѣмъ всѧкъ бысть Богоносне.

Киевские издания 1706 и 1731 годов:

Весъ (1731 – Весь) еси всѣмъ воистинꙋ помощникъ богоносне Ніколае.

Кондак 9:

«Малая подорожная книжица» Ф. Скорины:

Оутолиши болеꙁни великии мои ꙁастꙋпниче.

Киевские издания 1706 и 1731 годов:

Всѧкіѧ оутоли болѣꙁни, великіи нашъ ꙁастꙋпниче Ніколае.

Икос 9:

«Малая подорожная книжица» Ф. Скорины:

Гаданиа многаплетеннаѧ, еже беша отъ нечестивыхъ видимъ тобою посрамлена отче Николае.

Рукопись и виленское издание 1628 года:

Вѣтіѧ многоплетенныѧ отъ нечистыхъ видимъ тобою посрамленныѧ.

Киевские издания 1706 и 1731 годов:

Вѣтіѧ сꙋемꙋдренныѧ нечестивъіхъ видимъ тобою посрамленныѧ.

Кондак 10:

Рукопись:

Плоть духови отче повиноулъ еси въ истинноу.

«Малая подорожная книжица» Ф. Скорины:

Плоть свою духови покорилъ еси воистиннꙋ отче нашъ Николае.

Виленское издание 1628 года:

Плоть духови отче покорилъ еси во истиннꙋ.

Киевские издания 1706 и 1731 годов:

Спасти хотѧ душꙋ, плоть свою духови покорилъ еси воистинну.

Икос 10:

Рукопись:

Нравы всѧ побѣжаютсѧ похваленіемъ преблаженне чюдесъ твоихъ.

«Малая подорожная книжица» Ф. Скорины:

Нравъ весь побѣжаетсѧ похвалениемъ прѣблаженнѣ чꙋдесъ твоихъ.

Виленское издание 1628 года, как у Скорины.

Киевские издания 1706 и 1731 годов:

Стѣна еси похвалѧющимъ преблаженне чꙋдеса твоѧ.

Кондак 12:

«Малая подорожная книжица» Ф. Скорины:

Радующесѧ твою паметь праꙁнꙋемъ по обычаю.

Рукопись и виленское издание 1628 года:

Радꙋющесѧ твою памѧть праꙁднꙋемъ по достоѧнію.

Киевские издания 1706 и 1731 годов:

Благодать даннꙋю ти отъ Бога свѣдꙋщіи, радꙋющеся твою памѧть праꙁднꙋемъ по долгꙋ.

В кондаках 2, 4 и 11 и в икосах 1, 4, 7, 11–12 не сделано в начале надбавлений, так как начальные слова их ранее уже совпадали с соответствующими им словами кондаков и икосов акафиста Пресвятой Богородице.

Выше мы представили, какие были произведены исправления в начальных словах кондаков и икосов. Укажем еще изменения более важные среди текста акафиста, сравнив оригиналы «Малой подорожной книжицы» Ф. Скорины и виленского издания 1628 года с текстом вышеуказанных изданий Пречестныи акаѳїсты всеседмичныи (Киев, 1706) и акаѳїсты и канѡны (Киев, 1731).

В виленском издании 1628 года Акаѳїсты въ нихъ же каноны, стихиры сравнительно с изданием Ф. Скорины акафист свт. Николаю не особенно сильно переработан. В нем исправлен язык, но порядок воззваний в икосах почти везде сохранен прежний и лишь немногие из них заменены другими. В киевских изданиях 1706 и 1731 годов видна уже значительная переработка текста, особенно в воззваниях икосов. В изданиях 1706 и 1731 годов сделаны следующие поправки в икосах акафиста, напечатанного Скориной:

В 1-м икосе 1–2, 11–12-е воззвания оставлены прежние; остальные – переставлены в другом порядке: 3-е воззвание поставлено пятым, 4-е – девятым, 5-е – седьмым, 6-е – восьмым, 7-е – третьим, 8-е – четвертым, 9-е – десятым, 10-е – шестым.

Во 2-м икосе 1-е воззвание перефразировано; 2-е – поставлено четвертым; в остальных воззваниях порядок сохранен.

В 3-м икосе в первых шести воззваниях порядок прежний; 7, 8, 9 и 10-е воззвания изменены; последние два – переставлены одно на место другого.

В 4-м икосе порядок сохранен; исправлены 7-е и 12-е – воззвания.

В 5-м икосе первые два воззвания прежние; 3-е и 4-е выпущены; далее порядок прежний; конец икоса переработан.

Переработка 6-го икоса была уже указана выше.

В 7-м икосе 1-е и 2-е воззвания сохранены; третьим поставлено 9-е; с 4-го по 7-е порядок воззваний прежний; 8-е и 12-е – опущены; в конце икоса вставлены новые воззвания.

В 8-м икосе текст воззваний исправлен.

В 9-м икосе вместо 1-го воззвания вставлено два новых; далее порядок удержан прежний; 11-е воззвание изменено.

В 10-м икосе 1-е и 2-е воззвания удержаны; 3-е, 4-е и 5-е – опущены; далее порядок воззваний остается старый; 11-е и 12-е воззвания вновь составлены.

В 11-м икосе 1-е и 2-е воззвания перефразированы; 3-е – взято восьмым, 4-е – седьмым, 5-е – девятым, 6-е – десятым; 7-е и 8-е воззвания выпущены; последние два воззвания сочинены вновь.

В 12-м икосе 4-е воззвание взято третьим; остальные воззвания все вновь составлены.

Приводим несколько образцов переработки текста воззваний.

Икос 2:

«Малая подорожная книжица» Ф. Скорины:

Радуісѧ всемъ не мудрымъ великаѧ доброто.

Виленское издание 1628 года:

Радуисѧ всѣмъ немꙋдрымъ премꙋдраѧ доброто.

Киевские издания 1706 и 1731 годов:

Радꙋисѧ всѣхъ богомꙋдрыхъ премꙋдраѧ доброто.

Икос 3:

«Малая подорожная книжица» Ф. Скорины:

Радуісѧ вꙁоръ и правило кротости. Р. чесное мироположеніе духовности.

Виленское издание 1628 года:

Радуисѧ обраꙁе и правило кротости. Р. честнаѧ мѵроположница духовнаѧ.

Киевские издания 1706 и 1731 годов:

Радꙋися правило вѣры благочестивыѧ. Р. ѡбраꙁе кротости духовныѧ.

Икос 4:

«Малая подорожная книжица» Ф. Скорины:

Радуісѧ чꙋдесемъ богодарованныи источьникъ.

Виленское издание 1628 года:

Радꙋисѧ чꙋдесемъ богодарованныи источниче.

Киевские издания 1706 и 1731 годов:

Радꙋисѧ чꙋдесъ пꙋчино Богомъ иꙁліѧннаѧ.

Икос 5:

«Малая подорожная книжица» Ф. Скорины:

Радуісѧ триемъ девамъ мужеи подателю.

Виленское издание 1628 года:

Радꙋися триемъ дѣвамъ невѣстителю.

Киевские издания 1706 и 1731 годов:

Радꙋисѧ тріехъ дѣвъ непорочныи невѣстителю.

Икос 7:

«Малая подорожная книжица» Ф. Скорины:

Радуісѧ предстателю вꙁемли чꙋждеи всѧкого путника.

Виленское издание 1628 года:

Радꙋисѧ сопꙋтниче пꙋтьшествꙋющым по ꙁемли чꙋжеи.

Киевские издания 1706 и 1731 годов:

Радꙋисѧ свѣтило всѧ концы ꙁемли просвѣщающее.

Икос 8:

«Малая подорожная книжица» Ф. Скорины:

Радуісѧ ѩко обновлѧеши старымъ течениѧ.

Виленское издание 1628 года:

Радꙋисѧ телесемъ старымъ ѡбновлѧѧ теченіе.

Киевские издания 1706 и 1731 годов:

Радꙋисѧ старымъ сѣдинамъ силꙋ ѡбновлѧѧи.

Икос 9:

«Малая подорожная книжица» Ф. Скорины:

Радуїсѧ ѩко тобою превоꙁносимъ главы.

Виленское издание 1628 года: (пропущено).

Киевские издания 1706 и 1731 годов:

Радꙋисѧ, ѩкѡ оученіемъ твоимъ сокрꙋшаютсѧ еретіческіѧ главы.

Икос 10:

«Малая подорожная книжица» Ф. Скорины:

Радуісѧ подателю, питателю и служителю. Р. любителю, втешителю и навчителю. Р. быліе лечебное всемъ тѧ чесно приꙁывающимъ.

Виленское издание 1628 года:

Радꙋисѧ подателю, предстателю и слꙋжителю. Р. быліе лѣчебное приꙁывающимъ тѧ теплѣ.

Киевские издания 1706 и 1731 годов: (опущены).

Икос 11:

«Малая подорожная книжица» Ф. Скорины:

Радуісѧ Аароне жерцу божии Николае. Р. леввию свѣтило преѩсное.

Виленское издание 1628 года:

Радꙋисѧ Аарона вътораго Архіереиство посли, блаженне Ніколае. Р левіи святителю премꙋдрыи.

Киевские издания 1706 и 1731 годов: (опущены).

Икос 12:

«Малая подорожная книжица» Ф. Скорины:

Радуісѧ молящимъсѧ должникъ обильныи.

Виленское издание 1628 года:

Радуисѧ праꙁднꙋющымъ должникъ ѡбильныи.

Киевские издания 1706 и 1731 годов: (опущены).

Кроме рассматриваемого, в старопечатных книгах встречается еще другой акафист свт. Николаю. Приводим 1-й кондак и 1-й икос по киевскому изданию акафиста 1629 года.

Кондак:

Мїрꙋ въсемꙋ мѵро многѡцѣнное истакаѧи, и мнѣ недостоиномꙋ, и паче въсѣхъ съгрѣшившомꙋ, дарꙋи и пѣніе принести ти Ніколае, и ѩкѡ имыи дръꙁновеніе къ Богꙋ отъ въсѧкихъ мѧ бѣдъ свободи, да ꙁовѫ ти: Радꙋисѧ іерархѡмъ пръвопрестолне.

Икос 1:

Ѩвльсѧ въ снѣ Царю Благочестивомꙋ, и оубіеніа воевѡдъ ѡнѣхъ ꙁапрѣтивъ емꙋ, въскорѣ твое повелѣніе Ніколае послꙋшавъ пустити ихъ повелѣ. тѣмже радостіѫ и страхомъ ѡдръжимъ, съ ними и аꙁъ вопіѫ ти Николае:

Радꙋисѧ, свѧщеннаа главо. Р. главѫ съкрꙋшивыи бѣсовскѫѫ молитвами си. Р. Царѧ въсѣхъ слꙋжителю. Р. царемъ вѣрнымъ помощи. Р. православію оутвръжденіе. Р. нечестивыхъ потребителю. Р. бꙋреѫ Духа Свѧтаго ѡбꙋреваемыи. Р. бꙋрю многѡбѡжіѧ потреблѧаи. Р. Ангелѡмъ събесѣдниче. Р. бѣсѡмъ прогонителю. Р. глаголе Божественныхъ словесъ. Р. оуста еретікѡмъ ꙁаграждааи. Р. Ніколае великіи чюдотворче.

Этот текст акафиста встречается в изданиях: Пречестныи Акаѳїсты пресладкому Господу нашему Іисусу Христу, Пречистои Богородици и свѧтому іерарху Николѣ (Киев, 1654), Пречестныи Акаѳїсты (Киев, 1663), Акаѳїсты съ стiхиры и канѡны и съ прочінми моленiѧми (Львов, 1699), «Молитвослов» (Чернигов, 1714).

5 Акафист св. Иоанну, Предтече и Крестителю Господню

Святому Иоанну, Предтече и Крестителю Господню, в рукописях и старопечатных книгах имеются три разных акафиста.

В «Малой подорожной книжице» Ф. Скорины помещен

Акаѳїст чесному и въсехвальному пророку предтечи и крестителю господьню Иѡанъну.

Кондак 1:

Достоины сведетелю рхистовъ (Христовъ), о тобѣ ꙋбо евангелистъ глаголеть, бысть человекъ посланъ отъ бога имѧ ему іоаннъ, сеи прииде во свѣдетельсътво, да свѣдетельсътвуетъ о свете, да вси веру имуть ему. темже и мы верующие во христа по твоему сведетелъству поемъ томꙋ вси аллілуіѧ.

Икос 1:

О пречꙋдномъ ꙁачатьи твоемъ іоанне дивѧщесѧ чтемы, ѩвисѧ ꙋбо отцꙋ твоему ангелъ господень стоѧ одесную олтарѧ кадилънаго. и тои смутисѧ видевъ его, и страхъ нападе нань. рече кнему ангелъ небоисѧ ꙁахариѧ…

1-е воззвание:

Радуисѧ радости многимъ подателю.

Заключительное:

Радуисѧ чесныи предътече и крестителю господень.

Акафист в переделке напечатан в книге Пречестныи Акаѳїсты всеседмичныѧ (Киево-Печерская Лавра, 1677).

Кондак 1:

Воꙁбранныи свидителю Христовъ іѡанне, ѡ тебѣ бо еѵангелистъ глаголетъ: Бысть человѣкъ посланъ отъ Бога, имѧ емꙋ іѡаннъ, сеи пріиде въ свидѣтельство, да свидетелствꙋетъ ѡ свѣтѣ, да вси вѣрꙋ имꙋтъ емꙋ. Тѣмже и мы вѣрꙋюще въ Христа по твоему свидѣтельствꙋ, ꙁовемъ ти: Радꙋисѧ Іѡанне, Великіи Пророче, Предтече, и Крестителю Господень.

Икос 1:

Ангел Господень ѩвлсѧ отцꙋ твоемꙋ стоѧ одеснꙋю олтарѧ кадильнаго, благовѣсти пречꙋдное твое, Крестителю Господень Іѡанне, ꙁачатіе глаголѧ: небоисѧ Захаріе.

1-е воззвание икоса:

Радꙋисѧ радости мнѡгимъ подателю.

Заключительное:

Р. Іѡанне Велікии Пророче Предтече и Крестителю Господень.

Приводимый акафист имеется в книге Канѡны и Акаѳїсты (полуустав XVI века, Московской епархиальной библиотеки). В рукописи текст акафиста и заключительное воззвание икосов Радꙋисѧ честныи предтече крестителю Господень соответствует изданию Скорины, а не позднейшему измененному тексту.

Второй акафист св. Предтече и Крестителю Господню Иоанну читается так:

Икосы святѣишемоу въ пророцѣхъ предтечи и крестителю Господню Іѡанноу. Емоужъ краестиховна. подобна акафистоу. творѣние свѧтѣишаго патриарха новаго рима. Коньстѧнтинꙋполе. Киръ. Сидора.

Въꙁбранномоу и тепломоу ꙁастоуплению твоемоу. иꙁбавлени тобою вси отъ скорбѣи. должно ти вопиемъ благодаръствено. но ѩко имѣѧ дръꙁновеніе къ господꙋ. отъ всѧкиѧ страсти насъ свободи. да ꙁовемъ ти. радуисѧ честныи предтече.

Ангелъ предстатель аггельскыхъ чиновъ Іѡанне пророче. божественнымъ бо ѡблиста свѣтомъ. ѡꙁарѧеши всѧ поющаѧ твою божественоую паметь. и хвалѧщаѧ любовию и теплѣ вопиющаѧ сицѣ:

Радуисѧ ꙁвѣꙁда свѣтоноснаѧ мироу. р. свѣщѣ свѣтоноснаѧ твари.

Заключительное воззвание:

Радуисѧ честныи предтече.

Кондак 1 и начало 1-го икоса приведены по рукописи Волоколамской библиотеки № 295 (л. 73 об. – 84).

В издании Акаѳїсты въ нихъ же каноны, стихиры и стіховны на всю седмицу (Вильно, 1628), где акафист признается также творением Святейшего Патриарха Нового Рима кир Исидора, слова 1-го кондака должно ти вопиемъ благодаръствено, буквально удерживаемые и в других рукописях, заменены более ясным выражением: должное ти вопіемъ благодареніе.

Кроме рукописи Волоколамской библиотеки (№ 295), данный акафист мы находим в рукописях: Московской Синодальной библиотеки – «Каноны молебные» (полуустав XVI века, № 470/503, л. 149), «Каноны и молитвы» (№ 774/504, л. 250 об.), «Канонник с молитвами» (полуустав XVI века, № 468, л. 4); Московской типографской библиотеки – сборник (№ 388, л. 108); библиотеки Троице-Сергиевой Лавры – (№ 284/1196, л. 346), сборник (№ 768/1201, л. 18), сборник (№ 797/1638, л. 170 об.); библиотеки при Святейшем Синоде – (№ 251, л. 62 об. – 68); Кирилло-Белозерской библиотеки – Канонник (№ 247/504, л. 58 об. – 84).

Особенность рассматриваемого акафиста составляет (в некоторых списках его) своеобразное обозначение кондаков и икосов. Обыкновенное их обозначение такое: за 1-м кондаком обозначается 1-й икос, за 2-м кондаком – 2-й икос и т. д. В рукописях Московской Синодальной библиотеки (№ 470/503) и Библиотеки Московской Синодальной типографии (№ 388) счет ведется неповторяющийся: 1-й икос обозначается знаком «2», 2-й кондак – знаком «3», 2-й икос – знаком «4» и т. д., 13-й кондак – знаком «25».

Третий акафист св. Предтече и Крестителю Господню Иоанну помещен в рукописи «Каноны молебные» (полуустав XVI века, Московской Синодальной библиотеки, № 470/503, л. 248 об.).

Кѡндакы икосы честномоу и славномоу пророку и предтечи и крестителю Господню Іѡанну подобно акаѳистоу. твореніе всельскаго свѧтѣишаго патріарха кѵръ Исидора Костентинополіи.

Кондак 1:

Иже въ всѣхъ воистинноу свѧтыхъ болшемоу иже паче всѣхъ съгрѣшаю беꙁаконновавшихъ пѣние приношаю ти Іѡанне, ѩко оубо имыи дръꙁновеніе къ Господу. отъ всѣхъ мѧ бѣдъ свободи. да ꙁовоу ти рад. проповѣдниче благодати.

Икос 1:

Начинаю ти пѣснь богопѣтыи блаженне радостию съдеръжимъ и страхомъ въспоминаѧ бо твоѧ оуслажаюся, и недовѣдыи же слова страшоусѧ предтече. самже оукрѣплѧѧ мѧ подаждь достоино глаголати. радуися егоже ради радость ѩвисѧ, р. егоже ради клѧтва погыбе <…>.

Заключительное воззвание:

Радуисѧ проповѣдниче благодати.

Акафист встречается в рукописях: Московской Синодальной библиотеки – «Каноны и молитвы» (№ 774), сборник (полуустав XVII века, № 850, л. 358); библиотеки при Святейшем Синоде – рукопись (№ 251, л. 71 об. – 76); Волоколамской библиотеки – рукопись (№ 295, л. 96–106 об.); библиотеки Троице-Сергиевой Лавры – Канонник (полуустав XVI века, № 262/1227, л. 45), Канонник (№ 263/1194, л. 26).

6 Акафист св. Архистратигу Михаилу и Бесплотным Силам

«Акафист св. Архангелу Михаилу и Бесплотным Силам» в рукописях и старопечатных книгах имеется только один, хотя встречаются в тексте его разночтения.

Приводим начало акафиста, напечатанного в «Малой подорожной книжице» Ф. Скорины.

Акаѳістъ свѧтомꙋ арханъгелꙋ михаілꙋ і всемъ небеснымъ чиномъ со ꙋмилениемъ починаемъ пети.

Кондак 1:

Архангелу Михаілу, и всемъ небеснымъ чиномъ песни приносимъ, они ꙋбо насъ отъ скорбеи всегда иꙁбавляють, сего ради и хвалимъ тѧ архистратиже, со всеми духи светыми, господу вседержителю слꙋжащими, вы бо предстоѧщи свѧтыни его отъ всѧкихъ насъ бедъ свободите, да воꙁопиемъ кꙋпно свамн аллилуіѧ.

Икос 1:

Ангелъ предстатель огненымъ чиномъ ты еси михаиле началъниче, божественымъ блистаѧ светомъ, оꙁарѧеши всехъ слюбовию поющихъ тобе сице. Радуися ꙁвѣꙁдо миру светоноснаѧ, р. свеще ꙁакону светоꙁарнаѧ.

Заключительное воззвание:

Р. архнстратиже Михаиле со всеми небесными силами.

В книге Акаѳїсты въ нихъ же Каноны, Стихиры и стіховны на всю седмицу (Вильно, 1628) 1-й кондак исправлен таким образом:

Архангелꙋ Михаилꙋ пѣснотвореніе иже отъ скорбныхъ приснѡ иꙁбавленіи воспѣваютъ ти сладкимъ пѣниемъ.

Архистратиже Господа вседержителѧ, ѩко имѣѧ дерꙁновеніе ко Господу. отъ всѣхъ мѧ бѣдъ свободи, да ꙁовꙋ ти.

Радꙋисѧ столпе огнеобраꙁныи.

Акафист надписывается в книге как творение Вселенского Патриарха Исидора.

В рукописях текст акафиста приближается к виленскому изданию 1628 года.

Заключительным воззванием икосов приняты слова Радꙋисѧ столпе огнеобраꙁныи.

Акафист св. Архистратигу Михаилу мы находим в рукописях: Московской Синодальной библиотеки – «Каноны молебные» (№ 470/503, л. 229), «Каноны и молитвы» (№ 774/504, л. 161); библиотеки Троице-Сергиевой Лавры – Канонник (№ 262/1227, л. 24), Канонник (№ 285, л. 370), Канонник (№ 263/1194, л. 15), сборник (№ 768/120, л. 3 об.), сборник (№ 797/1638, л. 148); Волоколамской библиотеки – (№ 295, л. 47–58); Кирилло-Белозерской библиотеки – рукопись (№ 162/419, л. 261–268), Канонник (№ 247/504, л. 32–50); библиотеки при Святейшем Синоде – «Каноны и акафисты» (№ 251, л. 53–58); Московской епархиальной библиотеки – «Каноны и акафисты» (полуустав XVI века, л. 46 об.).

В этой последней рукописи текст акафиста соответствует помещенному в «Малой подорожной книжице».

Кондак 1 оканчивается словом аллилꙋіа икосы – воззванием Радꙋисѧ Михаиле со всѣми небесніми сілами.

В старопечатных изданиях удерживается заключительное воззвание Радꙋисѧ Міхаиле Великіи Архистратиже, съ всѣми небесными силами (см.: Пречестныи Акаѳїсты всеседмичныи (Киев, 1677,1706)) 53.

7 Акафист Живоносному Гробу Господню

Акафист Живоносному Гробу Господню стоит первым в «Малой подорожной книжице» Ф. Скорины.

Почѵнаютсѩ акаѳісты на всю недѣлю первы живоносномꙋ гробꙋ господню въ недѣлю.

Кондак 1:

Возбраннои воеводе, воскресъшему иꙁмертвыхъ, побѣдителную песнь, тобѣ превѣчьныи царю Христе поемъ, ѩко восталъ еси всесилъне иꙁ гроба, мы же иꙁбавивъшисѧ отъ тли вечное, чесному гробу твоему радоснаѧ приносимъ поюще. Радуисѧ живоносныи гробе иꙁнего же воскресе Христосъ.

Икос 1:

Ангелъ предстатель снебесе исъшедъ камень отъ гроба отвали во твое воскресение Христе Боже, и мироносицамъ благовести востание твое глаголѧ, шедше проповѣдите ꙋченикомъ ѩко воста отъ мертвыхъ, они же воꙁрадовахусѧ твоему спасе воскресению и похвалънаѧ святому гробу вопиѧху глаголющее. Радуисѧ пречесныи гробѣ въ тобѣ ꙋбо христосъ ѩко мертвъ воꙁлежа и восъкресе тридневно, Радуисѧ преславныи одре в тобѣ ꙋбо Іисусъ ѩко левъ поспа и воста всесилно…

В виленском издании 1628 года 1-й кондак этого акафиста вновь составлен:

Свысоты на ꙁемлю благоиꙁволи сніти Сынъ и Слово Божіе и со человѣки поживе…

Икосы заканчиваются воззванием 7:

Радꙋисѧ живоносныи Грѡбе иꙁнего же Христосъ воскресе.

В книге Пречестныи Акаѳїсты всеседмичныѧ (Киево-Печерская Лавра, 1677) 1-й кондак соответствует изданию Скорины, дальнейший текст ближе к виленскому изданию 1628 года.

Заключительное воззвание икосов:

Радꙋисѧ живоносныи Грѡбе иꙁъ него же Христосъ воскресе.

8 Акафист Страстям Христовым

Составлен позднее, чем акафист Гробу Господню и Воскресению Христову: его нет ни в издании Ф. Скорины, ни в виленском – 1628 года.

В рукописном виде акафист встречается в рукописях XVII века (см., например, рукопись Московской Синодальной библиотеки – сборник XVII века, № 642, л. 231).

Помещен акафист Страстемъ Христовымъ в «Треакафистном молитвослове», изданном тщанием Лаврентия Крщоновича (1691).

Приводим 1-й кондак и начало 1-го икоса.

Кондак 1:

Воꙁбранныи Воевѡдѡ, и Господи небесе и ꙁемли, тебе царѧ беꙁсмертнаго ꙁрѧ оумерша на древѣ тваръ иꙁмѣнися, небѡ ꙋжасесѧ, ѡснѡваніѧ колѣбашасѧ, и аꙁъ благодарственное поклоненіе твоемꙋ мене ради страданію приношꙋ, съ раꙁбѡиникомъ молѧсѧ: Помѧни мѧ Боже мои, егда пріидеши въ царствіи си.

Икос 1:

Аггельскаѧ паденіѧ исполнѧѧ, не отъ аггелъ воспріѧлъ еси, но мене ради Богъ сын человѣкъ бысть. Человѣка оумерша животворѧщимъ тѣлѡмъ и кровію ѡживилъ еси, тѣмже толикіѧ любве твоеѧ благодарни сꙋще вопіемъ ти: Іисусе Боже любы, такѡ міръ воꙁлюбивыи. Іисусе Ангелѡвъ горѣ ѡставивыи, къ человѣкѡмъ же ниꙁшедыи. Іисусе тѣмы отпадшаго Ангелъскаго лика мѣстѡ наполнивыи.

Заключительное воззвание:

Іисусе Боже мѡи помѧни мѧ егда прїдеши въ царствіи си.

9 Акафист Честному и Животворящему Кресту Господню

Напечатан Ф. Скориной в «Малой подорожной книжице».

Кондак 1:

Воиꙁбранныи воеводо живодавче христе, побѣду на враги наша оружие намъ покаꙁалъ еси, превеликии крестъ свои светомъ составленыи и чесныи, темже иꙁбавившесѧ от ꙁлыхъ, благодаръственаѧ воспѣваемъ крестоу твоему свѧтому глаголюще: Радуисѧ кресте чесныи, кровию Господа нашего Іисуса Христа искропленыи.

Икос 1:

Ангели съ предстателъством превечьныхъ чиновъ крестообраꙁно престолъ обстоять царѧ славы, поюще кресте твою превеликую силу и хвалѧще тѧ сице. Радуисѧ кресте ѩко на тобѣ христос распасѧ, р. ѩко на тобѣ господь бог пригвоꙁдисѧ…

Заключительное воззвание:

Радуисѧ кресте чесныи, кровию Господа нашего Іисуса Христа искропленыи.

В виленском издании 1628 года акафист значительно переработан.

В 1-м и 2-м икосах число воззваний доведено до 14-ти, считая и заключительное Радꙋисѧ Кресте пречестныи, в остальных икосах – 13; у Скорины акафист во всех икосах имеет 13 воззваний с заключительным.

Затем как особенность акафиста виленского издания 1628 года нужно отметить большую распространенность речи в воззваниях, тогда как в акафисте, напечатанном Скориной, воззвания икосов кратки.

В рукописях в тексте акафиста заключаются многочисленные переделки. Заключительными воззваниями икосов обыкновенно служат слова Радꙋисѧ кресте всечестныи или Радуисѧ кресте пречестныи.

Встречается акафист в рукописях часто: Московской Синодальной библиотеки – «Каноны молебные» (№ 470/503, л. 313), «Каноны и молитвы» (№ 774/504, л. 232), сборник (№ 850/571, л. 417); Волоколамской библиотеки – рукопись (№ 295); Кирилло-Белозерской библиотеки – Канонник (№ 247/504, л. 169–190); библиотеки при Святейшем Синоде – рукопись (№ 251, л. 110–117); Московской епархиальной библиотеки – «Каноны и акафисты» (XVI век, № 322, л. 177); библиотеки Троице-Сергиевой Лавры – Канонник (№ 262/1227, л. 135), Канонник (№ 263/1194, л. 82), сборник (№ 797/1638, л. 190), сборник (№ 768/1201, л. 72 об.); Соловецкой библиотеки – сборник (№ 916/1026, л. 437–447).

В униатских изданиях встречается еще другой акафист Честному Кресту. В книге «Акафисты различные» (1776) он читается так:

О треблаженныи кресте, и всечестныи тебѣ покланѧемсѧ вѣрнии, и величаемъ, радꙋющесѧ о Божественномъ воꙁвышеніи твоемъ.

1-й кондак и икосы заканчиваются воззванием Радуисѧ древо треблаженное.

10 Акафист свв. апостолам Петру и Павлу, вкупе же и всем святым апостолам

Акафист святым апостолам встречается и в рукописях, и в старопечатных книгах. Начинается словами Аꙁъ есмь пастырь добрыи, рече Господь Іисусъ. Напечатан в «Малой подорожной книжице». В виленском издании 1628 года перепечатан с изменениями и подписан как творение Вселенского Патриарха Исидора. Акафист имеется в рукописях: Московской Синодальной библиотеки – «Каноны молебные» (№ 470, л. 287), «Каноны и молитвы» (№ 774/504, л. 189 об.); Троице-Сергиевой Лавры – Канонник (№ 262/1227, л. 86 об.), сборник (№ 768/1201, л. 34), сборник (№ 797/1638, л. 212); Московской епархиальной библиотеки – «Каноны и акафисты» (№ 322, л. 133 об.); библиотеки при Святейшем Синоде – «Каноны и акафисты» (№ 251, л. 89–98); Кирилло-Белозерской библиотеки – (№ 247/504, л. 114 об. – 145); Соловецкой библиотеки – сборник (№ 916/1026, л. 416–429).

Акафист святым апостолам имеет некоторые особенности в своем построении:

а) начальные слова кондаков и икосов следуют алфавитному порядку: 1-й кондак начинается словами Аꙁъ есмь пастырь добрыи… 1-й икос – Блаженъ еси Симоне… 2-й кондак – Вѣрнѣ увѣрисѧ… 2-й икос – Гласъ свыше слышавъ… 3-й кондак – Дивѧсѧ во оужасѣ… (и далее в начальных словах кондаков и икосов алфавит выдержан), 11-й икос – Ѳаворскую гору… 12-й кондак – Херувимѡмъ равностоѧтельнѣ… 12-й икос – Отъ Бога иꙁбранъ сосꙋдъ честенъ…

б) обыкновенно во всех икосах повторяется одно заключительное воззвание. В рассматриваемом акафисте повторяются в икосах четыре воззвания, начиная с 10-го:

Радꙋитесѧ боговидци Апостоли въкꙋпѣ, ві и съ прочіими седмію десѧти. Радꙋитесѧ боговидци Апостоли, ві, спасителіе вселенныѧ и о моем спасеніи милостивіи промыслителіе. Радꙋитесѧ Божественніи двѣ свѣтилѣ отъ солнца Христа вселеннꙋю просвѣщающіи. Радꙋитесѧ Апостоли Петре и Павле.

При переработке акафиста святым апостолам особенно оттенено исправлениями изображение апостола Петра как «вратаря» и «ключаря» Царствия Небесного и как «верховного первопрестольника». Акафист принят и печатается в униатских изданиях.

11 Акафист всем святым

Акафист всем святым, напечатанный в книге Акаѳїсты въ нихъ же каноны, стихиры и стіховны на всю седмицу (Вильно, 1628), признается творением Мартирия, священного монаха Печерской обители.

С небольшими изменениями акафист встречается в рукописях: Московской Синодальной библиотеки – «Каноны молебные» (№ 470/503, л. 352 об.), «Каноны и молитвы» (№ 774/504, л. 299); Волоколамской библиотеки – (№ 295); библиотеки при Святейшем Синоде – «Каноны и акафисты» (XVI век, № 251, л. 121–129); Троице-Сергиевой Лавры – Канонник (№ 285, л. 429), сборник (№ 768/1201, л. 103); Кирилло-Белозерской библиотеки – (№ 247/504, л. 197–221); Соловецкой библиотеки – (№ 916/1026, л. 447 об. – 459).

Кондак 1 начинается словами:

Всѣмъ Свѧтымъ отъ вѣка благоугождшымъ въ концехъ ꙁемлѧ просіѧвшимъ пѣніе недостоиныи приношꙋ.

Построение акафиста всем святым представляет ту особенность, что воззвания в каждом икосе следуют в таком однообразном порядке: 1-е воззвание обращено ко всехвальным патриархам, прежде закона и по закону Богу угодившим; потом – к пророкам, провозвестникам Божественного пришествия; затем – к апостолам, самовидцам и служителям Божьего слова; далее – к мученикам Христовым; потом – к святителям, преподобным, праведным и всем святым. Заканчиваются икосы воззванием Радꙋитесѧ свѧтыи раистіи жителіе.

В позднейших печатных изданиях, например в книге Пречестныи Акаѳїсты всеседмичныѧ съ стихиры и каноны (Киево-Печерская Лавра, 1677), акафист значительно переделан, икосы заканчиваются воззванием Радꙋитесѧ вси свѧтыи ѡбщіи къ Богꙋ ѡ всемъ» мірѣ молитвенници.

12 Акафист Пресвятой Троице

В «Треакафистном молитвослове», изданном с благословения Лазаря Барановича тщанием Лаврентия Крщоновича в 1691 году, напечатан акафист Пресвятой Троице.

Кондак 1 читается:

Воꙁбранныи Воевѡдѡ, и Господи всеѧ видиміѧ и неведиміѧ твари, тебѣ въ Троици Свѧтои славимомꙋ Богу кланѧетсѧ тричисленное колѣно: небесныхъ и ꙁемныхъ и преисподнихъ…

Заключительное воззвание кондака и икосов:

Святъ, Святъ, Святъ еси Господи Боже мои, помилꙋи мѧ недостоиное соꙁданіе твое, имени ради свѧтогѡ твоегѡ.

Икос 1 начинается словами:

Архангели, Ангели, Начала, Власти, Престѡлы, Господствіѧ, Силы, достоинѡ хвалити тѧ не могутъ.

В издании «Треакафистного молитвослова» (1697) акафист исправлен по языку. Печатался и печатается акафист в униатских изданиях. Принят и Русской Православной Церковью в настоящее время, но в переработке и исправлении его архиепископом Херсонским Иннокентием.

13 Акафист св. Иоанну Златоусту

Акафист св. Иоанну Златоусту встречается в рукописях. Приводим 1-й кондак и начало 1-го икоса по рукописи Московской Синодальной библиотеки «Каноны молебные» (№ 470/509, л. 169):

Кондак 1:

Иꙁрядномоу Божію архиерею вселенскомоу оучителю. иже весь миръ исплъншаго божественныхъ ꙁлаточивыхъ оучении, благодарьственаѧ пѣніа приносимъ ти Іѡанне ꙁлатоусте, но ѩко имѣѧ дръꙁновеніе къ Христоу отъ всѣхъ ны бѣдъ иꙁбави, да ꙁовем ти: радꙋисѧ пресвѣтлаа свѧтителемъ красота.

Икос 1:

Ангелоꙁрачна тѧ божественымъ раꙁꙋмомъ небесныи всѣхъ творець и съꙁдатель владыка ѩви тебе провѣдыи души твоѧ свѣтлость преподобне, треблаженне Іѡанне Златоусте.

Заключительное воззвание:

Радꙋисѧ пресвѣтлаѧ свѧтителемъ красота.

Акафист имеется также в рукописях: Московской Синодальной библиотеки – «Каноны и молитвы» (№ 777/504, л. 369), сборник (полуустав XVII века, № 850/751, л. 710); библиотеки при Святейшем Синоде – «Каноны и акафисты» (XVI век, № 251, л. 136–143 об.); Троице-Сергиевой Лавры – сборник (№ 768/1201, л. 128).

14 Акафист свтт. Петру, Алексию и Ионе

В рукописи XVII века Московской Синодальной библиотеки (№ 1009) на листах 41–45 написан:

Канонъ похвальны с кондаки и икосы Великимъ свѧтителемъ Киевскимъ і Московскимъ и всеа Рꙋсіи чюдотворцемъ Петрꙋ і Алеѯѣю и Ионе.

Кондак 1 читается:

Воꙁбраніи воеводы і врагомъ побѣдители, велицыи свѧтители петре і алеѯѣи і ионо. ѩко иꙁбавльшесѧ отъ ꙁлыхъ благодарственнаѧ воспоемъ вамъ раби ваши, но ѩко імꙋщи державꙋ непобѣдимꙋ отъ всѧкихъ насъ бѣдъ свободите, да ꙁовемъ вамъ. Радꙋитесѧ отцы прехвалніи, молитвеницы о душахъ нашихъ.

В 1-м икосе изображено значение прославляемых святителей для Москвы:

Радꙋитесѧ васъ ради на мѣсте семъ преславныи црьствꙋющіи великоименитыи градъ основасѧ і внемъ имѧ божіе славитсѧ. Радꙋитесѧ ѩко вас ради на мѣсте семъ цари і кнѧꙁи благочестнѣ вѣнчааютсѧ і діадимою правды одѣваютсѧ.

Приводим еще историческую часть 3-го икоса:

Імꙋщи богопріѧтнꙋю мысль свѧтіи къ црьствꙋющемꙋ градꙋ востекоша. овъ оубо отъ волыньскіѧ ꙁемли. овъ же отъ чернигова. овъ отъ галицкіѧ вѣси. і абіе дрꙋгъ по дрꙋꙁѣмъ престолꙋ пріемницы бываютъ, і радостію і играньми і пѣсньми духовными бога прославлѧютъ, і ѩко гꙋсли сочетанныя раꙁнолично брѧцаютъ. единогласно же воспѣваютъ, и тако престолъ бжіе единодушно единъ по единомꙋ вкꙋпочинно оукрашають.

Любопытно обширное 5-е воззвание 9-го икоса:

Радуитесѧ арганы дховныѧ и трꙋбы божіѧ, реки ꙁлатострꙋнныѧ божественнаго мановеніѧ и сладостнаго напоеніѧ. огнедухновѣннаго веселіѧ. не ѩблоки дельфитъскаго играніѧ ни ѳрігисъскаѧ реꙁанія и плесканіѧ покрываще днѧва рожденіѧ. ни ꙁевесова сте на реꙁаніѧ. ни дионисова воспитаніѧ. ни асиридова томленіѧ нимеидисъскаго коꙁлаговеніѧ. ни инаѧ каѧ многобраꙁнаѧ еллиньскаѧ беснованіѧ, но божія благодати поꙁнаніѧ. праꙁднꙋюще память вашꙋ вѣселимъсѧ і играюще поемъ.

В заключительные воззвания икосов введено разнообразие текста: перед словами Радꙋитесѧ <…> молитвенницы о душахъ нашихъ в 1-м икосе поставлено отцы прехвалніи, во 2-м – отцы всехвалніи, в 3-м – треблаженніи, в 4-м – свѣтильницы и т. д.

Кем составлен акафист, неизвестно. Перед каноном сделано замечание, что имя автора «поведано в конце канона сего». Но в конце, в послесловии с первого листа нет [места], где могло быть обозначено имя составителя. Рукопись пожертвована в Синодальную библиотеку крестьянином села Зуево Богородского уезда Московской губернии Романом Зин[овьевичем] Дмитриевым. Рукопись скрепил князь Михайло Шаховской.

15 Акафист св. великомученице Варваре

В «Описании славянорусских книг и типографий 1698–1725 годов» П. Пекарский под № 5 дает библиографические сведения о книге Акаѳїстъ свѧтои славнои и всехвальнои великомученицѣ Варварѣ, изданной в Киеве в 1698 году. Пекарский пишет: «У Сопикова в предисловии (I, с) показан этот акафист в первый раз напечатанным в Киеве [в] 1639 [году], но в тексте под № 10 первым изданием означено киевское 1698 г[ода]. М[онах] Евгений <…> оставил известие, что Иосаф (Кроковскии) (архимандрит Киево-Печерский с 1697 года, митрополит Киевский в 1708–1718 годах) сочинил акафист св. Варваре и установил петь его по вторникам, что продолжается и доныне» 54.

Признавая автором акафиста св. Варваре архимандрита Иосафа (Кроковского), мы видим, что первое издание его не могло быть сделано в 1639 году. Неверно также утверждение, что в первый раз этот акафист был издан в 1698 году. Акафист св. великомученице Варваре напечатан в Чернигове в 1691 году в книге Треакаѳистныи молитвослѡвъ, изданной с благословения Лазаря Барановича тщанием Лаврентия Крщоновича.

При сравнении разных изданий акафиста св. Варваре мы находим, что текст его подвергался некоторым изменениям. В книге Акаѳїстъ свѧтои славнои и всехвальнои великомученицѣ Варварѣ, изданной в 1698 году, текст напечатан тот же, что и в издании 1691 года. Тот же акафист без изменения был помещен в книге Вѣнецъ в честь тревѣнчанномꙋ Богꙋ (Чернигов, 1712). Но в издании Пречестныи Акаѳїсты всеседмичныи со стихиры и канѡны, напечатанном в Киеве при Иосафе (Кроковском), архимандрите Киево-Печерской Лавры, в 1706 году, текст акафиста исправлен, вероятно, самим автором. Приводим несколько примеров.

Издания акафиста 1691, 1698 и 1712 годов:

Икос 1:

Воззвание 2: Рад. дѣвѡ Іисусъ Христомъ приꙁваннаѧ иꙁъ тмы въ чꙋдныи свѣтъ Вѣры и благодати егѡ.

Воззвание 5: Рад. небесномꙋ женихꙋ Христꙋ себе въ невѣстꙋ чисту оврꙋчившаѧ.

Воззвание 10: Рад. красотою Аггельскихъ тамѡ ꙁрѣніи оувеселѧющаѧсѧ.

Икос 2:

Воззвание 4: Рад. ѩкѡ тебе истиннагѡ богослѡвіѧ самъ Свѧтыи Духъ наꙋчилъ есть.

Воззвание 5: Рад. отроковице всѣхъ ꙁвѣꙁдочетцовъ раꙁꙋмомъ си превоꙁшедшаѧ.

Икос 3:

Воззвание 2: Рад. въ тои же кꙋпели водѡю и Духомъ свѧтымъ себе иꙁмывшаѧ.

Воззвания 3 и 4: Рад. ѩкѡ треми ѡконци тмꙋ мнѡгобожіѧ раꙁорила еси. Рад. ѩко ѡкнами трема свѣтъ троическіи покаꙁала еси.

Воззвание 8: Рад. чꙋвства своѧ отъ всѣхъ міра сꙋетствіи твердѡ ꙁаключившаѧ.

Воззвание 10: Рад. тѣми треми ѡкнами свѧтꙋю Троицꙋ оуꙁрѣвшаѧ.

Воззвание 11: Рад. ѩко тебѣ небеснаѧ врата отверꙁошасѧ.

Издание акафиста 1706 года:

Рад. Сыномъ Божіимъ свѣтомъ отъ свѣта приꙁваннаѧ иꙁъ тмы въ чꙋдныи свѣтъ Вѣры и благодати его.

Рад. Рожденномꙋ отъ Дѣвы женихꙋ Христꙋ Дѣвꙋ тѧ чистꙋю ѡбрꙋчившаѧ.

Рад. краснѣишагѡ паче сынѡвъ человѣческихъ ꙁрѣніемъ тамѡ оутѣшающаѧсѧ.

Рад. ѩкѡ тебе истиннаго богословіѧ самъ Богъ Слово наꙋчилъ есть.

Рад. всѣхъ ꙁвѣꙁдочетцѡвъ оумомъ Христовымъ превоꙁшедшаѧ.

Рад. въ кꙋпели воды и Духа къ симъже и крове твоеѧ мученическіѧ тебе иꙁмывшаѧ.

Рад. ѩкѡ треми окнами тмꙋ многѡбожіѧ Троици свѧтои противнаго прогнала еси. Рад. ѩкѡ окнами трема свѣтъ троическіи ѩснѡ оуꙁрѣла еси.

Рад. чꙋвства твоѧ предъ бранію тріехъ врагѡвъ плоти, міра и діавола крѣпкѡ ꙁаключившаѧ.

Рад. ѩкѡ тѣми треми окнами при троическомъ Божествѣ и треми денъми воꙁдвигненнꙋю тѣла Христова церковь оусмотрѣла еси.

Рад. ѩко тебѣ небеса отъ трехъ іерархіи аггельскихъ отверꙁошасѧ.

Приведенных выдержек, думаем, достаточно для того, чтобы видеть характер исправления первоначального текста акафиста. В дальнейших изданиях акафист св. Варваре печатается тождественно с текстом, изданным в 1706 году. Встречаются только исправления грамматического характера, например вместо «воздвигненную» – «воздвиженную» и т. п.

16 Акафист прп. Сергию, игумену Радонежскому, чудотворцу

Древнейший акафист прп. Сергию Радонежскому, как указывает преосвященный Филарет, архиепископ Черниговский, был написан Пахомием Логофетом 55. Потом были составлены прп. Сергию еще и другие акафисты. В рукописном сборнике Московской Синодальной библиотеки (XVII век, № 3, л. 224 и след.) помещен акафист св. Сергию Радонежскому, 1-й кондак которого читается так:

Въꙁъбранъныи воеводо Сергіе, и бѣсѡмъ побѣдителю, ѩко иꙁъбавльшесѧ отъ ꙁлыхъ благодаръственаѧ восписꙋемъ ти раби твои, но ѩко имꙋщи дерꙁъновеніе ко Господꙋ, отъ всѧкихъ насъ бѣдъ свободи, да ꙁовемъ ти: Радꙋисѧ Сергіе богомудре отче нашъ.

Начало 1-го икоса:

Ангелъ предстатель божіи посланъ бысть воꙁвѣстити тебѣ прішествіе богоматере.

В исторической части помещены воззвания прп. Сергия к Пресвятой Богородице, а в прославительной идут воззвания к самому преподобному от лица молящихся. Приводим 4-е воззвание из 3-го икоса:

Рад. Свѧтителю Алеѯію присныи друже. отъ него же наꙁнаменованъ былъ еси на свѧтительство положеніемъ на выю твою понагіи ꙁлаты со ароматы. ты же смиреномудре отвержесѧ превысокаго жителства и реклъ еси рꙋкоположителю. ѩко иꙁмлада не ꙁлатоносецъ» вылъ есмь – и 10-е воззвание 5-го икоса:

рад. отчествꙋ своемꙋ градꙋ ростовꙋ и всемꙋ афетороссіискомꙋ народꙋ веселіе.

В 12-м воззвании 7-го икоса при указании на величие преподобного говорится:

ѧко отъ единаго источника мноꙁи потоцы истекаютъ, такожде отъ твоего оученіѧ Сергіе мноꙁи мноꙁѣмъ обителемъ быша началницы.

В рукописи Московской Синодальной библиотеки (№ 2) помещены Кондаки и ікосы преподобному и богоносномꙋ отцꙋ нашему игумену Сергію Радонежскомꙋ чудотворцꙋ.

Кондак 1:

Воꙁбранныи отъ Царѧ силъ Господа Іисуса, данныи рѡссіи воеводо и чꙋдотворче предивныи, преподобне отче Сергіе…

Заключительное воззвание:

Радꙋисѧ Сергіе скорыи помощниче и преславныи чꙋдотворче.

Тот же акафист помещен в рукописи Московского главного архива Министерства иностранных дел (полуустав нового времени, № 517/998), но с той особенностью, что заключительное воззвание 1-го кондака другое: рад. Сергіе пребогате.

Рассматриваемый рукописный акафист прп. Сергию соответствует акафисту, ныне печатаемому. В печатном акафисте сравнительно с рукописным имеются некоторые исправления текста, хотя и небольшие, состоящие в перестановке слов (ик. 3, б, 9, конд. 8), в изменениях грамматического характера (ик. 1, 4, 7, 9–10, конд. 4), в опущении (конд. 2, 7, 11), перемене (ик. 3, 5, 10–12) и вставке (ик. 9) некоторых слов.

В каждом кондаке и икосе есть такие небольшие исправления. Для примера укажем некоторые изменения в тексте печатном сравнительно с рукописным.

Рукопись № 2 Московской Синодальной библиотеки:

Икос 2:

Воззвание 2:

Рад. добрѣ стадо твое собравъ, во спасеніе наставлѧѧ.

Воззвание 6:

Рад. еще живъ сыи сподобисѧ видѣти пресвѧтꙋю богородицꙋ со двѣма апостолѡма.

Кондак 3:

Ꙁа еже прославлѧюще и ѡ таковꙋю же твою на агарѧны православномꙋ воинствꙋ и нынѣ помощь просѧще Богꙋ вопіемъ.

Икос 11, воззвание 11; кондак 12:

Царемъ нашимъ и царю нашемꙋ…

Печатное издание акафиста:

Рад., добрѣ стадо, тобою собранное, во спасеніе наставлѧѧи.

Рад., еще въ жиꙁни сподобивыисѧ видѣти пресвѧтую богородицꙋ со двѣма апостолома.

За еже тѧ прославлѧюще и ѡ таковои же твоеи на сопротивныхъ православномꙋ воинствꙋ помощи просѧще, Богꙋ вопіемъ.

імператорꙋ нашемꙋ…

В печати имеется третий акафист прп. Сергию, начинающийся словами:

Воꙁбранныи воеводо воинѡвъ дꙋховныхъ, подъ ꙁнаменіемъ креста воинствꙋющихъ на невидимаго врага, Сергіе чꙋдотворче…

Заключительное воззвание:

Рад. преподобне чꙋдотворче, Сергіе отче нашъ.

17 Акафист прп. Алексию, человеку Божию

Обозрение акафистов, существовавших и появившихся до учреждения Святейшего Синода, закончим рассмотрением акафиста св. Алексию, человеку Божию, сочиненного кабальным человеком князя Алексея Долгорукова Косьмой Любимовым. Побуждаемый какими-то видениями и снами, Кузьма Терентьев Любимов составил канон Марку Фраческому и акафист Алексию, человеку Божию. Чтобы снискать к себе милость царевича Алексея Петровича, автор посвятил ему свой труд. Для поднесения акафиста с каноном царевичу он обратился к Алексею Ивановичу Нарышкину, бывшему воеводой в Угличе. Нарышкин переслал письмо Любимова с его трудом к князю Феодору Юрьевичу Ромодановскому в Преображенский приказ. Ромодановский не придал значения бумагам и возвратил их обратно Любимову. Но по какому-то доносу на Любимова, что он для царевича сочиняет молитвы и акафисты, возбуждено было дело в Тайной канцелярии.

После суда и смерти несчастного Алексея Петровича Любимов был привлечен со своими рукописями в Канцелярию тайных розыскных дел. Дело в Тайной канцелярии 9 марта 1721 года рассматривалось в присутствии самого Петра Великого. Исход дела был для автора самый печальный. Составителю акафиста, обвиненному в ложном вымысле видений, было постановлено учинить тяжкое наказание: бить его кнутом и, вырвав ноздри, послать в каторгу на вечную работу 56.

Рассматриваемый акафист в настоящее время хранится в библиотеке А. И. Хлудова (№ 176). Рукопись акафиста св. Алексию, человеку Божию, со службой Марку написана полууставом XVIII века на 94 листах. Сначала помещено предисловие к благочестивому читателю, благороднѣишему Государю Цесаревичу и великому кнѧꙁю Алеѯію Петровичу всероссіискому.

В предисловии между прочим говорится:

Сотворихъ же оныи акаѳистъ въ лицѣхъ съ предписаніемъ краесогласныхъ стиховъ, ѧко да не токмо слышатисѧ имать то ушима, но да и очима будетъ всегда отъ вѣрныхъ толикое благоугодное его житіе ꙁретисѧ.

К тексту акафиста приложено 26 гравюр; на одной из них обозначено имя мастера – Григорий Тепчегорский.

Акафист составлен довольно искусно.

Начинается словами:

Воꙁбранныи и преславныи оугодниче Христовъ ѩкѡ иꙁбавлшесѧ тобою отъ ꙁлыхъ, благодарственнаѧ восписуемъ ти раби твои богомꙋдре Алеѯіе.

Заключительное воззвание:

Радꙋисѧ преподобнымъ красное оудобреніе.

В акафисте, сохраняемом в Хлудовской библиотеке, к сожалению, утрачен текст кондаков 9 и 10, а есть только картины к ним, и утрачены изображения у икосов 9 и 10.

В тексте акафиста нет резко выраженного протеста против новшеств, вводимых в русскую жизнь Петром, но в картинах и подписях обнаруживается этот протест. После акафиста следует молитва. При молитве помещена картина такого содержания. Изображены сияние с надписью Ѳеосъ и в сиянии треугольник. От сияния расходятся лучи. Один луч идет к изображенному царевичу со словами въ немъ же процвѣтетъ свѧтынѧ моѧ, а из уст царевича исходят слова что воꙁдамъ Господеви ѡ всѣхъ. Другой луч от сияния со словами враги сиѧ ѡблекꙋ стꙋдомъ направлен к человеку, на голове которого надет парик и за которым стоят другие лица – тоже в париках.

По делу об акафисте Алексию, человеку Божию, был привлечен к ответственности Стефан (Яворский). Любимов при дознании заявил, что акафист и другие сочинения он представил Стефану, который будто бы отнесся к нему одобрительно. Но на запрос Феофана (Прокоповича) и Феодосия (Лопатинского), производивших дознание по делу об акафисте св. Алексию, Стефан (Яворский) ответил, что действительно он принял от Любимова тетради, но сам внимательно их не смотрел, следовательно, не мог и хвалить, а переслал их в учительный монастырь к учителям, чтобы те рассмотрели, нет ли в них чего противного православной вере, а рассмотрены ли были произведения Любимова, он не знает. Между прочим Стефан в своем ответе на обвинительный запрос Феофана пишет: «В то время (то есть когда он поручал рассмотрение акафиста учителям) еще не было запрещения, чтобы не писать никаких писем, к хвале Божией надлежащих».

Дело об акафисте св. Алексию, человеку Божию, стоит на рубеже от Досинодального периода Русской Церкви к Синодальному.

* * *

См. также Псалтирь с восследованием (полуустав XVI века, № 28/285, 32/289, 35/595, 48/305), Канонники (полуустав XVI века, № 145/402, 150/407, 151/408, 177/434, 182/439, 189/446), Канонники (полуустав XVII века, № 196/453, 206/463, 210/467, 217/474, 224/481, 229/486).

[Библиографию печатных акафистов Спасителю, Пресвятой Богородице и святым см. в «Изданиях акафистов (и содержащих акафисты) Досинодального периода».]

[См. Приложение III – таблицу «Сравнение более важных изменений в тексте акафиста Пресвятой Богородице» – на с. 637–640.]

См.: Русские книги. С. 99–106.

См.: Собрание рукописей Петра Дубровского в Императорской публичной библиотеке. Акафист не полный: в нем недостает листов 23–27.

См.: Собрание книг Ф. Ф. Мазурина в Московском главном архиве Министерства иностранных дел. После посвящения и приветствия Алексею Петровичу листы затеряны. Первых восьми кондаков и икосов нет. Начинается текст акафиста с 9-го кондака.

См.: Каноны и молитвы. Гл. 57. Л. 621.

Издания Киево-Печерской Лавры 1677, 1706, 1731, 1738, 1745, 1755, 1785 годов и т. д.

См.: Филарет (Гумилевский), архиеп. Исторический обзор. С. 446: архиепископ Филарет (Гумилевский) указывает, что акафист св. Архангелу Михаилу помещен вместе с акафистами св. Иоанну Предтече и свт. Николаю в славянской Псалтири, писанной греком Игнатием в 1430 году, и в Каноннике прп. Кирилла Белоезерского 1407 года.

Пекарский. Описание славянорусских книг. С. 8; Евгений (Болховитинов), митр. Описание Киево-Софийского собора и Киевской иерархии. С. 215.

См.: Филарет (Гумилевский), архиеп. Обзор русской духовной литературы. С. 113.

См.: Описание АСС. Т. 1. С. 146; Есипов. Чернец Федос. С. 491–495; Чистович. Феофан Прокопович и его время. С. 111, примеч.

Историко-библиографический обзор православных акафистов, разрешенных духовной цензурой к церковному употреблению, за Синодальный период

1 Акафисты Пресвятой Богородице, Сладчайшему Господу нашему Иисусу Христу, Успению Пресвятой Богородицы, святителю Христову Николаю

Ко времени учреждения Святейшего Синода в России имелось уже значительное число церковных акафистов – не только рукописных, но и печатных, не только переводных, но и составленных русскими песнописцами. Многие из этих акафистов имели значительные недостатки и неточности богословского характера и нуждались в исправлении и переработке.

Уже «Духовный регламент» обращает внимание на потребность тщательного пересмотра составленных и употреблявшихся в Досинодальный период Русской Церкви акафистов. Во второй части «Духовного регламента», в том отделе, где идет речь «об общих делах Церкви», говорится: «Розыскать вновь сложенныя и слагаемыя акафисты и иныя службы и молебны, которые наипаче в наша времена в Малой России сложены суть не малое число, суть ли оная сложения Писанию Священному согласная и не имеют ли нечто в себе Слову Божию противное или хотя нечто непристойное и празднословное? Також определить, что оныя многочисленныя моления, хотя бы и прямыя были, однако не суть всякому должныя, и по воли всякаго наедине, а не в соборе церковном употреблять оных мощно, дабы по времени не вошли в закон и совести бы человеческой не отягощали. <…> Смотреть историй святых, не суть ли некия из них ложно вымышленныя, сказующыя чего не было, или и христианскому православному учению противныя, или бездельныя и смеху достойныя повести, и таковыя повести обличить и запрещению предать со объявлением лжи во оных обретаемой» 57.

Святейший Синод с первых же дней своего существования принял меры к тому, чтобы противодействовать появлению и распространению неисправных и изданных с погрешностями против православного учения церковных служб вообще и акафистов в частности. Важнейшей мерой в данном случае являлся контроль за типографиями, печатавшими акафисты и другие церковные службы, и цензура церковно-богослужебных произведений.

В 1721 году, 17 и 22/28 февраля, состоялось синодальное определение о том, чтобы «находящиеся в Петербурге, Москве, Киеве, Чернигове и других местах Российского государства типографии состояли в ведении Синода, а Киево-Печерский и Черниговский монастыри, именовавшиеся и титуловавшиеся ставропигиями Константинопольского патриарха, впредь писались ставропигиями Всероссийского Синода и чтобы типографии, существующие при этих монастырях и печатавшие книги по воле лиц, в них начальствующих, от чего происходила неисправность, отныне состояли под ведением Св. Синода, от которого требовали бы повеления на печатание книг, а без повеления Синода никаких книг не печатали бы» 58. Вскоре, 14/28 марта того же года, Святейшему Синоду пришлось рассматривать дело, препровожденное из Канцелярии тайных розыскных дел, об акафисте Алексию, человеку Божию, и службе Марку Фраческому, сочиненных дворовым человеком Кузьмой Любимовым 59, о котором уже сказано в предыдущей главе исследования. 30 августа того же 1721 года состоялось определение Святейшего Синода касательно печатания книг в Киевской и Черниговской типографиях: «Вновь книг никаких, кроме церковных прежних изданий, не печатать, а и оные церковные старые книги для современного согласия с великороссийскими с такими ж церковными книгами справливать прежде печати с теми великороссийскими печатьми, дабы никакой розни и особого наречия во оных не было; а других никаких книг, ни прежних, ни новых изданий, не объявляя об оных в Духовной коллегии и не взяв от оной позволения, не печатать, дабы не могло в таких книгах в Церкви Восточной никакой противности и с великороссийской печатью несогласия произойти» 60.

В 1726 году Черниговский епископ Иродион, донося Святейшему Синоду о потребности в издании некоторых церковных книг, просил о дозволении печатать в Черниговской типографии церковные книги. Синод дозволил печатание, но с тем условием, чтобы по печатании каждая книга в двух экземплярах представлялась Святейшему Синоду на рассмотрение 61.

В 1726 и 1727 годах в Синоде рассматривалось дело по прошению иеромонаха Киево-Печерского монастыря Енната и иеродиакона Полиена о печатании в Киево-Печерской типографии некоторых церковных книг и между прочим акафистов. Указанные лица испрашивали разрешения вновь напечатать «исперва» печатавшиеся в Киево-Печерской типографии книги для келейного и путешественного моления по желанию малороссийского и зарубежного православных народов (Повечерник, молитвослов с акафистами и прочими молениями, Служебник) и приложили реестр с подробным обозначением содержания каждой из упомянутых книг: «Повечерника» – по изданию 1716 года, «молитвослова» по изданию 1721 года, акафиста по изданию 1709 года. Святейший Синод 9 декабря разрешил печатать в Киево-Печерской типографии вышеозначенные книги, но с условием, чтобы в них «никакой Святой Церкви противности не было и все наречие, а также правописание в литерах и просодиях было согласно с великороссийскими печатными книгами без всякой отмены».

3 мая 1727 года прибывший из Киево-Печерского монастыря иеромонах Исайя подал в Святейший Синод доношение, в котором, объясняя, что «на иные книги много великороссийской печати экземпляра не имеется, чего ради с прежних своих книг печатать они не смеют, дабы не подпасть безвинному штрафу», просил Святейший Синод рассмотреть приложенные к прошению экземпляры упомянутых книг, по одному каждого названия, и, «исправя, паки отдать, дабы впредь с тех книг без опасения печатать было можно и, выпечатав показанные книги, как экземплярные, так и нововыпечатанные, для всестороннего рассмотрения представить из типографии в Св. Синод». Синод, приняв книги от иеромонаха Исайи, поручил рассмотрение их: акафиста – преосвященному Георгию, архиепископу Ростовскому, молитвословца – преосвященному Феофилакту Тверскому, Повечерника – Афанасию Вологодскому. 9 июня Святейший Синод определил: «По силе прежнего, 1726 года 9 декабря, синодального определения, оные книги печатать с новоисправными великороссийскими печатными книгами без всякой отмены, а сверх того лишнего ничего не примешивать, также и акафисты и молитвы, которые в великороссийских книгах печатаны, печатать неотменно. А которых в великороссийских книгах не обретается, те рассмотреть опасно и выправить со тщанием тоя Киево-Печерския обители настоятелю с другими учеными и искусными людьми, чтобы никакие Святой Церкви противности не было, а именно, например: в акафисте Иисусу Сладчайшему в начале первого на десять икоса о самом Господе Боге напечатано «светоприемна светильника», а приличнее положить «светодательна светильника», зане Той Сам есть Светодавец, и прочее, тому подобно, а свыше потребы положенные Гробу Господню и Честному Кресту и Успению Богородицы акафисты отложить, потому что, и кроме тех, Господу Иисусу и Пречистой Богородице акафисты обретаются» 62.

В 1728 году по просьбе наместника Киево-Печерской Лавры иеросхимонаха Романа дозволить напечатание некоторых благопотребных книг, и в том числе акафистов, Святейший Синод указом от 21 февраля 1728 года предписал «печатать вышеозначенные книги против великороссийских книг, которые в Киево-Печерской обители имеются, а которых не имеется, печатать по-прежнему, но смотреть накрепко, чтобы никаких Святой Церкви противностей и погрешностей в них не было» 63. Вследствие указанных распоряжений Святейшего Синода все вновь издаваемые в России книги богослужебного характера, и в частности акафисты, в дальнейшее время печатаются по рассмотрению их Святейшим Синодом, а в следующих изданиях перепечатываются с одобренных уже Синодом оригиналов.

В сентябре 1781 года Святейший Синод рассматривал доношение архимандрита Киево-Печерской Лавры Зосимы о необходимости напечатать в Киево-Печерской типографии книгу «Акафисты с каноны». Зосима доносил Святейшему Синоду: «Прежде сего по дозволительному Святейшего Правительствующего Синода 1728 года февраля 21 дня состоявшемуся указу печатались в Киево-Печерской типографии книги, именуемые «Акафисты с каноны», которые все разошлись в народ до единой. А как от многих великороссийских и малороссийских разного звания господ и от заграничного благочестивого священства непрестанные требования тех акафистов заходят, лавка ж, не имея оным московского экземпляра, за силу Святейшего Правительствующего Синода, 1766 года ноября 9 дня состоявшегося, к печатанию их без особливого на то Святейшего Правительствующего Синода дозволительного указа приступить не может. Для сего прилагая при сем на благоусмотрение един экземпляр тех акафистов», архимандрит просит дозволить печатать в Киево-Печерской Лавре «к народному удовольствию». Святейший Синод, заслушав 27 сентября 1781 года вышеуказанное доношение, постановил: «От оного архимандрита потребовать объяснения, в означенную книгу что именно из каких книг внесено или сверх печатаемых в Московской типографии книг прибавлено, и те сверх московской печати каноны и акафисты, которой кем и где сочинены и апробованы и с коего времени и почему в лаврской типографии сначала печататься начаты».

На запрос Святейшего Синода архимандрит Зосима с братией дал объяснение, что:

1) в представляемую книгу «все моления взяты из книг, печатаемых в Московской типографии. Если же некоторое в малейшем положении и сверх прибавлено, то никакой в этом прибавлении противности Святой Греко-Российской Церкви не заключается;

2) хотя о сем, кем и где прибавленные сверх московских книг молении сочинены, и не осталось подлинного вида причины бывшего в Лавре 1718 года пожарного случая, через который как библиотека и типография, так и другие письменные документы погорели, однако настоящей оных апробацией почитает Лавра Святейшего Правительствующего Синода 1728 года состоявшийся указ, в котором по довольном в Святейшем Правительствующем Синоде тех акафистов рассмотрении и печатать Лавре дозволено;

3) равно и о всем, с коего времени и почему сначала печататься начаты, хотя также точного сведения причиною пожара нет, но сие по справке оказалось, что оные книги «Акафисты» 1606 года в Лавре уже печатаны на желание и прошение духовного и мирского разного звания людей, которые и ныне из великороссийских и малороссийских, равно и заграничных благочестивых мест приходя на богомолие в Киево-Печерскую Лавру, непрестанно продажи оных требуют; для того о всем вышеписанном докладываю, представляя и из объяснения от правителя типографии иеромонаха Феофана экстракт на благоусмотрение Святейшему Правительствующему Синоду».

В экстракте объяснено, что именно в означенную книгу и из каких книг внесено и прибавлено сверх содержащегося в книгах, печатаемых в Московской типографии.

Приводим те пункты экстракта, которые касаются акафистов.

«1. Акафист Богоматери внесен в оную книгу из Триоди Московской постной, недели пятой Великого поста, имеется оный напечатан и в других московских книгах, токмо в печерском прибавлены четыре молитвы.

2. Акафист Сладчайшему Иисусу весь взят из Московской следованной Псалтири, кроме только что в Печерском на конце прибавлены три молитвы Спасителю, из которых 1-я, как из надписи явствует, сочинена Филофеем, архиепископом Константинопольским, и еще две, из которых последняя в акафисте Иисусу Сладчайшему Московского правильного Канонника имеется.

5. Акафист Успению Пресвятой Богородицы, в оном стихиры и канон внесены из Минеи Московской, месяца августа пятого на десять дня, кондаки же, икосы и молитвы составлены в честь Божией Матери из канона и истории честного и славного Ее Успения. Сей акафист печататься начал в Лавре с 1606 года, как из надписей древней печати акафистов значится, печатался оный в Киево-Печерской Лавре единственно в удовлетворение требований приходящих в сию Лавру разного звания людей на поклонение чудотворному образу Успения Пресвятой Богородицы, которые как прежде всегда пели, так и ныне перед образом тем поют акафист сей, и потому оный для Лавры необходимо нужным состоит.

7. Акафист святителю Христову Николаю, в оном стихиры взяты из Московской месячной Минеи месяца декабря 6-го дня. Канон же, кондаки, икосы и молитвы составлены из истории жития святого Николая, печатался сей акафист от давных времен в лаврской типографии во удовлетворение требований как российского, так и заграничного благочестивого народа».

В 1782 году, на заседании 27 мая/1 июня, Святейший Синод определил: «Означенную книгу «Акафисты с каноны» в разсуждении того, что по данному еще в 1728 году от Св. Синода указу печатать дозволено, да и ныне по рассмотрении Св. Синодом той книги никакой противности Святой Церкви в ней не найдено, а при том и для народного удовольствия в той лаврской типографии печатать дозволить, но с тем, чтоб против прежних выходов ничего излишнего печатано не было» 64.

Прежде чем перейти к обозрению дальнейших дел о цензуре акафистов, нам необходимо указать на ту перемену, какая произошла в конце XVIII века и в XIX веке в процессе цензуры как богослужебных книг, так и вообще книг духовного характера.

На Святейший Синод при его учреждении была возложена обязанность цензуры всех книг, относящихся к Церкви, и церковного учения, что подтверждалось и дальнейшими императорскими указами: «Також все печатные в России книги, принадлежащие до Церкви и до церковного учения, печатать по апробации Святейшего Правительствующего Синода» 65. Сосредоточение цензуры всех книг, касавшихся Церкви, церковного учения и богослужения, в Святейшем Синоде составило с течением времени для членов его тяжелое бремя. Члены Святейшего Синода, занятые делами не только синодальными, но и епархиальными и монастырскими, испытывали затруднения от нелегкой цензорской обязанности и многократно обсуждали вопрос о том, чтобы создать в помощь себе в отношении цензуры вспомогательный орган, например иметь в своем ведении контору, где были бы искусные переводчики и особые, достойные цензоры книг 66. Только в 1799 году Святейший Синод создает наконец особое учреждение для цензуры духовных книг, именно Цензурную комиссию при Московском Донском монастыре 67. А по проекту Устава духовных академий 1814 года были учреждены при академических конференциях духовно-цензурные комитеты, состоявшие из трех членов, которые избирались конференциями из среды их членов. Положение Академического устава 1814 года о цензурных комитетах вошло в Духовно-цензурный устав 1828 года 68. Статьи же Духовно-цензурного устава 1828 года, касавшиеся разрешения к напечатанию вновь составляемых богослужебных произведений, почти без изменения перешли и в общий Устав о цензуре, где и составили отдельную главу.

Приводим те статьи Цензурного устава разных изданий, которыми руководствовались и доселе руководствуются и на которые ссылались и доселе ссылаются духовные цензоры при одобрении акафистов как удовлетворительных к печати и церковному употреблению и при представлении их на благоусмотрение Святейшего Синода:

«Рассмотрению духовных цензурных комитетов подлежат все вообще духовные сочинения и переводы, а именно: все вновь составляемые сочинения, относящиеся до церковного служения и жизнеописаний святых» 69.

«Достоинство сочинений, предназначаемых для общественного употребления, смотря по их содержанию, состоит в важности и истине мыслей, сообразных с учением Церкви, в чистоте слога, ясности и правильности изложения. В особенности все вновь составляемые сочинения, относящиеся до церковного служения, должны заключать в себе чистые и назидательные мысли, чистые и назидательные чувствования. Кроме того, они должны быть писаны, по принятому обыкновению, славянским наречием» 70.

«Жизнеописания должны быть почерпнуты из достоверных источников и представлены в том чистом духе, которым святой постоянно руководствовался в жизни своей или восставал от падения, укреплялся среди соблазнов и соблюдал живую веру до конца своей жизни» 71.

«Определения или мнения о книгах, назначенных для общественного употребления и заключающих в себе вновь назначаемые к печатанию сочинения, к церковному служению относящиеся, комитет представляет Св. Синоду и не прежде пропускает таковые сочинения и переводы к печатанию, как по рассмотрении и разрешении Св. Синода» 72.

Со времени учреждения духовно-цензурных комитетов дела об акафистах стали поступать на рассмотрение сначала в комитеты духовной цензуры, и потом только дела об одобренных уже цензурою акафистах представлялись на рассмотрение Святейшего Синода.

В Санкт-Петербургском духовно-цензурном комитете в 1835 году мы встречаем дело о рассмотрении печатной книги «Акафисты с каноны». Духовный собор Киево-Печерской Лавры 13 февраля 1835 года за № 165 обратился в Санкт-Петербургский духовно-цензурный комитет с отношением следующего содержания: «Указом Святейшего Правительствующего Синода 1834 года декабря 24 дня предписано, если нужно будет печатать в Киево-Печерской типографии вновь прежде напечатанные богослужебные и другие книги, которые не сходны буквально с изданиями Московской Синодальной типографии, то таковые препровождать на рассмотрение Санкт-Петербургского или Московского комитета для цензуры духовных книг. Во исполнение оного указа книга, называемая «Акафисты с каноны», при сем на рассмотрение Санкт-Петербургского комитета и препровождается» .

Цензурным комитетом были замечены особенности книги «Акафисты с каноны» сравнительно с Канонником.

«1. В книге «Акафисты с каноны» содержатся многие такие предметы, которых вовсе нет в Каноннике. Таковы: а) акафист Успению Пресвятой Богородицы, б) акафист свт. Николаю, в) канон о Распятии Господни, г) служба преподобным печерским.

С другой стороны, в Каноннике есть предметы, которых нет в книге «Акафисты с каноны». Таковы: а) канон Пресвятой Богородице Одигитрии, кроме четырех начальных стихир, которые в книге акафистов помещены в молебном каноне к Пресвятой Богородице после катавасии 9-й песни, б) стихиры и каноны свт. Николаю.

Различаются по месту акафист Пресвятой Богородице, помещенный в Каноннике после утренних молитв и после акафиста Иисусу Христу; в книге акафистов занимает первое место и содержит в себе две молитвы ко Пресвятой Богородице и молитвы ко Господу нашему Иисусу Христу, которых вовсе нет в Каноннике.

2. Акафист Сладчайшему Иисусу, в книге акафистов следующий за акафистом Пресвятой Богородице, содержит тропарь, который в Каноннике заменен другим, два Богородична и две молитвы ко Господу нашему Иисусу Христу, которых вовсе нет в Каноннике» 73.

Санкт-Петербургский духовно-цензурный комитет по обсуждении дела разрешил печатание книги, послав отношение в Духовный собор Киево-Печерской Лавры от 9 мая 1836 года за № 75. Вообще из акафистов Досинодального периода упомянутые четыре акафиста были приняты Святейшим Синодом к церковному употреблению без изменения. Только в изданиях акафиста Иисусу Сладчайшему в 11-м икосе сделано было исправление эпитета «светоприемна», замененного другим словом – «светоподательна» (светильника). В изданиях «Молитвословец повседневный» (Киев, 1713), «Молитвослов» (Чернигов, 1714), «Акафисты и каноны» (Могилев, 1728), «Акафисты, каноны и прочая душеполезная моления» (Киев, 1731) употребляется выражение «светоприемна светильника», а в книгах «Молитвослов» (Киев, 1737), «Акафисты с каноны» (Киев, 1741,1747), «Канонник» (Киев, 1743) печатается уже «светоподательна светильника», что остается и во всех дальнейших изданиях.

В тексте акафиста Пресвятой Богородице Святейшим Синодом не было сделано исправлений. Текст его печатался без изменений до 60-х годов прошлого (XIX. – Ред.) столетия. Лишь по указанию преосвященного Филарета, митрополита Московского, внесены в него некоторые исправления.

В письме к обер-прокурору Святейшего Синода графу А. П. Толстому с мнением «о Молитвослове, предполагаемом к изданию» от 17 марта 1860 года митрополит Филарет указывал, что в молитвослове киевском требуются, между прочим, следующие исправления:

«В стихире, пред акафистом Пресвятой Богородице, сказано: «Радуйся, Божественная ручко манны». Выражение «ручко манны» не имеет значения. Манна при Ковчеге Завета хранилась не в «ручке», а в золотом сосуде, который в Священном Писании называется «стамной». Итак, не следует ли исправить: «Радуйся, Божественное стамно манны».

В икосе 2: «Радуйся, бесов многоплачевный струпе». Не тяжко ли сие выражение? Не лучше ли поставить «радуйся, бесов многоплачевное поражение». Такое заменение обветшавших и непонятных слов понятными употреблялось и в прежние времена до книгопечатания.

В икосе 4 (следует: в ик. 3) Гобзование щедрот». Не яснее ли «многоплодие щедрот».

В кондаке 6: «Оставиша Ирода, яко блядива». Слово сие имеет ныне новое позорное значение. Не должно ли по силе греческого слова поставить «оставиша Ирода, яко празднослова или буесловяща»» 74.

В дальнейших изданиях мы видим акафист исправленным по указанию Московского митрополита Филарета. Впрочем, в позднейшем издании московском 1899 года текст восстановлен прежний. В икосе 2 оставлено выражение «бесов многоплачевный струпе», в икосе 3 – «гобзование щедрот»; лишь в 6-м кондаке употреблено слово, рекомендуемое Филаретом: «оставиша Ирода, яко буесловяща» (в киевских изданиях – «буесловна»). Впрочем, не во всех изданиях и прежних (то есть до 60-х годов XIX века) употреблялось в кондаке 6 вышеупомянутое неудобное слово. Если в книге «Акафисты с каноны» (Киев, 1804) встречаем фразу «оставиша Ирода, яко блядива», то в киевском же издании 1731 года читаем: «оставиша Ирода, яко лжива, неведуща пети аллилуиа».

В акафистах Успению Пресвятой Богородице и свт. Николаю Чудотворцу за Синодальный период мы изменений в тексте не встречаем.

Правда, была попытка Московского духовно-цензурного комитета в 1836 году внести некоторые изменения в акафист Успению Пресвятой Богородицы, но Святейшим Синодом разрешение дано не было. В заседании Московского духовно-цензурного комитета 17 апреля 1836 года было доложено дело о новом издании «Службы с акафистом Успению Пресвятой Богородицы». Рассмотрев службу с акафистом, напечатанную в Киево-Печерской Лавре 1822 года, комитет нашел в ней места, требующие исправлений. 19 апреля 1836 года за № 43 комитет доложил Святейшему Синоду: «В акафисте Успению Пресвятой Богородицы выражение «светло о ней блистаяся» (ик. 1) невразумительно; слова «и Господа Того разумеете» (ик. 5), внесенные единственно по подражанию без всякой мысли, лишние; выражение «Сынови Своему сопричтенная» (ик. 7) неверно; в выражениях «радуйся, закона и пророков главизно совершенная» и «радуйся, звездо Иаковля, Валаамом пророкованная» (ик. 9) в первом сказано более надлежащего, а во втором приложение пророчества неверно; также в выражении «вышняго смотрения вся за спасение мира совершившая» (ик. 9) сказано слишком много; в выражении «пение всякое богодухновенных песней не довлеет от нас» (конд. 11) слово «богодухновенных» лишнее».

Святейший Синод 19 августа /18 сентября 1836 года за № 107 по поводу доношения Цензурного комитета определил: «Книгу «Служба с акафистом Успению Пресвятой Богородицы и повестью о всечестном и бессмертном успении Ее» разрешить напечатать вновь согласно с прежним ее изданием от Киево-Печерской Лавры 1822 года, за исключением токмо помещенного в сем издании чина надгробного пения Пресвятой Богородице» 75.

Акафисты Пресвятой Богородице, Господу Иисусу Сладчайшему, Успению Пресвятой Богородицы и святителю Христову Николаю, Мирликийскому чудотворцу, – за Синодальный период Русской Церкви были многократно издаваемы в печати как в сборниках акафистов и в канонниках, так и в отдельных изданиях 76.

2 Акафист св. великомученице Варваре

К числу акафистов, кроме четырех вышеуказанных, принятых Святейшим Синодом к церковному употреблению из Досинодального периода Русской Церкви, принадлежит также акафист св. великомученице Варваре.

В 1728 году Святейший Синод рассматривал дело о разрешении напечатать в Киево-Печерской типографии службу с акафистом св. великомученице Варваре. Игумен Архангельско-Михайловского Златоверхого монастыря Алексей Петрина с братией в доношении Святейшему Синоду от 3 ноября 1726 года писал: «В прешедших годах по требованию из оного Михайловского монастыря печатались в Киево-Печерской типографии службы с акафистами и с житием святой великомученицы Варвары, которые службы во время приезжающих в оный Михайлов монастырь для богомолья всяких чинов людей по требованиям их им раздавались безденежно, а овогда от своего произволения в монастырь за те службы деньгами и подаяние покладали; ныне оных служб в Михайловском монастыре не обретается, понеже все в расходе, а требующий люди оных служб со усердием спрашивают; и о напечатовании оных служб было наше прошение у архимандрита Киево-Печерскаго, но он нам отказал и объявил, что де указом Императорского Величества и Вашего Святейшества соизволением в Киево-Печерской типографии никаких книг печатать не повелено, которых служб без повеления Вашего Святейшества он, архимандрит, печатать без указа принимать не смеет. Дабы Вашего Святейшества милосердым приказанием повелено было, по требованию нашему оные святой великомученицы Варвары службы в Киево-Печерской типографии по потребности нашей, сколько возможно, печатать; и о том к Киево-Печерскому архимандриту Иоанникию с братией послать Ее Императорского Величества указ». Святейший Синод постановил: «Оных святой великомученицы Варвары служб с акафистами и с житием по вышепоказанному того Михайловского-Золотоверхова монастыря игумена Алексея (Петрина) с братией требованию велеть в Киево-Печерской типографии для раздачи по требованию богомольцев колико пристойно напечатать; токмо при этом печатании смотреть накрепко, дабы в тех службах никакой Святой Восточной Великороссийской Церкви и состоявшемуся октября 5 дня прошлого 1720 года Императорского Величества указу противности не было» 77.

Рассмотрение просьб о дальнейших изданиях акафиста св. великомученице Варваре неоднократно встречается в делах Святейшего Синода.

От 21 июля 1776 года архимандрит Киево-Печерской Лавры Зосима с соборной братией доносил Святейшему Синоду: «Печатанные пред сим в типографии Лавры сей книги «Акафисты святой великомученице Варваре с житием ее» все распроданы в народ, и теперь оных вовсе нет. Многие ж как из российского, так и из заграничного благочестивого народа, будучи в Киеве на богомолье и по другим надобностям, и особливо к святой великомученице Варваре, нетленно мощами в Киевском Златоверхо-Михайловском монастыре почивающей, усердствуя и желая получить при своем из Киева возвращении как благословение о святом ее житии и страдании особо изданную книгу, требуют, почитать беспрестанно, продажи тех акафистов. А акафистов уже Лавра не имеет, а прежде печатались по дозволению Св. Синода 1726 года декабря 17 и 1727 года декабря 20-го».

Рассмотрев прошение архимандрита Зосимы, Святейший Синод 18 ноября 1776 года определил: «Оных акафистов св. великомученице Варваре с ее житием против присланного оригинала в Киево-Печерской типографии для прописанных резонов потребное число напечатать дозволить» 78.

26 июня 1783 года поступило в Святейший Синод «доношение» преосвященного Феофила, епископа Черниговского, о дозволении печатать в Черниговской типографии порознь потребное количество акафистов свт. Николаю и великомученице Варваре. Преосвященный Феофил писал: «Сего июня 3 дня Троицкого Ильинского Черниговского монастыря архимандрит Поликарп с братией поданным доношением представил: «Бываемые де в Троицком монастыре для поклонения чудотворной иконе Пресвятой Богоматери духовного и мирского звания народы требуют книг акафистов святителю Николаю и великомученице Варваре порознь напечатанных»». 12/17 июля 1783 года за № 34 по поводу доношения преосвященного Черниговского Феофила состоялось определение Святейшего Синода: «Того ради и ныне означенных акафистов в той Ильинской Черниговской типографии особыми книжицами потребное число напечатать дозволить, но с тем чтобы оные акафисты печатаны были против помянутых дозволенных печатанием в типографии Киево-Печерской Лавры, и ничего б излишнего печатано не было» 79.

30 сентября 1787 года в Святейший Синод от митрополита Киевского Самуила поступает доношение (от 11 сентября) о потребности вновь издать акафист св. великомученице Варваре с житием ее, так как прежде напечатанные экземпляры «все уже произведены в продажу». 6/8 октября 1787 года Святейший Синод определил потребное количество акафистов св. Варваре «напечатать дозволить» 80.

После учреждения духовно-цензурных комитетов дела о напечатании акафиста св. великомученице Варваре стали поступать на рассмотрение сих комитетов.

В 1835 году Духовный собор Киево-Печерской Лавры обратился в Московский духовно-цензурный комитет с отношением, в котором изъяснил, что «указом Св. Синода 1834 года, декабря 24, предписано: если нужно будет напечатать в Киево-Печерской типографии вновь прежде напечатанные богослужебные и др. книги, которые несходны буквально с изданиями Московской Синодальной типографии, то таковые препровождать на рассмотрение в Санкт-Петербургский и Московский комитеты для цензуры духовных книг. Во исполнение оного указа книги «Служба с акафистом и повестью

Успения Божией Матери», «Акафист святой великомученице Варваре» и сборник препровождаются для рассмотрения».

Московский цензурный комитет, рассмотрев представленный экземпляр книги, как показывает журнал его 20 апреля 1836 года, выразил недоумение принципиального характера и обратился в Святейший Синод с доношением от 22 апреля 1836 года за № 45 следующего содержания:

«Цензурный комитет, рассмотрев книгу «Акафист святой великомученице Варваре», печатанную 1832 года в Киево-Печерской Лавре и поступившую из Духовного собора ее 14 августа 1835 года, находит следующее:

1) В предисловии к книжице упоминается о чуде, в 1710 году бывшем, которое в Четьи-Минеи не упоминается между чудесами св. великомученицы Варвары;

2) В службе, названной «акафист»: а) порядок отличен от обыкновенного молебного пения; б) стихиры и канон, кроме светильна и стихир на хвалитех, не те, какие печатаются в месячной Минеи декабря 4 дня; в) некоторые выражения требуют исправления, как-то: [в выражении] «чисто присвой» слово «чисто» лишнее; в выражении «не возможе истины отторгнути от истиннаго Бога» слово «истины» затемняет смысл; выражение «услышавши прещения отеческая, и муки от него терпящи» неправильно в словосочинении; в выражении «глас благословенных, призывающих в царство» запятая между словами «благословенных» и «призывающий» делает речь неудобопонятной; выражение «целость ранам подаде» обоюдно; выражение «детородию Твоему Девою по Рождестве пребывшу» непонятно; выражения «едино ми прибежище» и «да напишет мя в книзе животней» напряженны».

В светильне и стихирах есть некоторые разности с Минеей месячной московской печати:

В московском издании: В киевском издании:

Варваро, жертвою мученице, священнаго страдания обагрившися кровию. Во главу усекшися. Варваро, твоею за Христа излиянною обагрившися кровию. Во главу усечена.

По мнению Московского духовно-цензурного комитета, книга не иначе может быть пропущена к напечатанию, как по исправлении. 21 августа /11 сентября 1836 года состоялось определение Святейшего Синода по поводу приведенного донесения Московского духовно-цензурного комитета. Синод приказал книгу «»Акафист св. великомученице Варваре» разрешить напечатать вновь согласно с прежним ее изданием от Киево-Печерской Лавры в 1822 году». Указ был послан 19 сентября 1836 года 81. 26 июня 1837 года дано было Московским духовно-цензурным комитетом разрешение Киево-Печерской Лавре на напечатание акафиста св. великомученице Варваре.

Не останавливаемся на других делах, касающихся цензуры следующих изданий рассматриваемого акафиста, так как они не представляют особого интереса. Отметим лишь дело, бывшее в Святейшем Синоде по доношению от 22 июля 1835 года за № 364, преосвященного Владимира, епископа Чигиринского, викария Киевской епархии, который испрашивал разрешение на напечатание представленного им сокращенного акафиста великомученице Варваре. Преосвященный Владимир писал Синоду, что акафист «сокращен с тем намерением, дабы употреблять его при служении молебнов по желанию богомольцев во время многочисленного стечения их. Чтение пространного акафиста по причине растянутых во многих икосах стихов, требующих особенного напряжения духа, неудобно, сопряжено с немалыми затруднениями». Заслушав это доношение преосвященного Владимира в заседании 16 сентября /15 ноября 1835 года за № 67, Святейший Синод не признал нужным печатание представленного им сокращенного акафиста св. великомученице Варваре 82.

3 Акафисты (первый и второй) прп. Сергию игумену, Радонежскому чудотворцу

Мы видели, что еще в Досинодальный период русского церковного песнотворчества был уже составлен не один акафист прп. Сергию Радонежскому. Но в печати акафисты св. Сергию появляются в конце XVIII века.

В 1788 году Московская Синодальная контора обратилась в Святейший Синод с рапортом от 19 февраля следующего содержания: «Сего февраля 9 дня Святейшего Правительствующего Синода конторе синодальный член Преосвященный Платон, митрополит Московский, письменно предлагал, что в Троице-Сергиевой Лавре отправляются почивающему там преподобному отцу Сергию, Радонежскому чудотворцу, во дни святых его памятей моления по напечатанным службам в Минеи, так как и при гробе цельбоносных его мощей исправляются акафисты, но по книжицам письменным, а напечатанных не имеется, а как де он, Преосвященный, прилагаемые при сем два акафиста рассмотрев и исправив и не нашедши в них ничего сомнительного, желает, чтобы оные церковной печатью в прославление Божие и угодника и во удовольствие усердных христиан были напечатаны, того ради да благоволит Св. Синода контора Московской Синодальной типографии предписать тех акафистов книжиц напечатать церковной печатью». Далее указывается потребное количество экземпляров (1200), из которых нужно «половину напечатать со службой празднуемой ему, чудотворцу, сентября в 25-й день, включив оные акафисты с молитвами в каноне по 6-й песни, а другую половину одних акафистов с молитвами без службы». При этом ставится условием, «чтоб при печатании последний лист для корректуры приносим был к нему, Преосвященному». По справке в конторе Святейшего Синода оказалось: «Разосланными из Святейшего Синода во все епархии и монастыри прошлого 1787 года сентября 25 указами велено: ежели кто из духовных чинов пожелает сочинения свои или переводы напечатать, то бы преосвященные архиереи и ставропигиальных монастырей архимандриты, как собственные свои, так и подчиненных своих сочинений рассматривая, оные представляли прежде на апробацию к изданию их в печать в духовных типографиях Святейшему Синоду или в контору оного, а без того как сами собой, так и посредством других для издания в печать никуда ни под каким видом не отдавали; когда же кому и какую именно книгу от конторы Святейшего Синода дозволено будет издать в печать, о том ей в то же время рапортовать, и по указу Ее Императорского Величества Святейшего Правительствующего Синода конторой определено: оные приложенные при предложении и исправленные синодальным членом Преосвященным Платоном, митрополитом Московским, и Свято-Троицкой Сергиевой Лавры архимандритом 83 преподобному Сергию Радонежскому, чудотворцу, два акафиста отослать (и отосланы) в Московскую типографскую контору при указе, и велено прописанное в предложении его Преосвященства число акафистов с службами и без оных церковной печатью напечатать».

Состоялось журнальное определение Святейшего Синода 2 марта 1788 года за № 8: «По рапорту Московской Св. Синода конторы, что по предложению синодального члена Преосвященного Платона, митрополита Московского, оной конторой велено в Московской типографии напечатать книжиц акафистов прп. Сергию Радонежскому с службами и без служб по предложенным от него, Преосвященного, и исправленным экземплярам один завод, приказали: оной рапорт приняв во известие, отдать в приказной стол» 84.

В ноябре 1790 года в Святейшем Синоде был рассмотрен рапорт Московской Святейшего Синода конторы по поводу доношения эконома Свято-Троицкой Сергиевой Лавры иеромонаха Иосифа, что «в напечатанных де по указу Святейшего Правительствующего Синода преподобному богоносному отцу Сергию, игумену Радонежскому, чудотворцу, в службах и акафистах Троицкой Лавре имеется надобность». Синодальной конторой определено: «О напечатании означенного числа прп. Сергию, игумену Радонежскому, чудотворцу, акафистов с службами и без служб против прежнего, 1788 года, издания таковых же на кошт Св. Троицкой Лавры в Московскую типографскую контору послать (и послан) указ».

В сентябре 1794 года также было рассмотрено в Святейшем Синоде дело по рапорту Московской Святейшего Синода конторы о данном от нее дозволении по просьбе эконома Троице-Сергиевой Лавры Иосафа напечатать в Московской Синодальной типографии на кошт Лавры служб и акафистов с молитвами прп. Сергию чудотворцу 1200 экземпляров. Журнальное определение Святейшего Синода 25 сентября 1794 года за № 10: «Оный рапорт приняв во известие, отдать в повытье». В 1798, 1799, 1804 и 1811 годах снова в Святейшем Синоде были заслушаны рапорты Московской Святейшего Синода конторы о данном от нее дозволении напечатать в Московской Синодальной типографии на кошт Троице-Сергиевой Лавры потребное количество экземпляров служб и акафистов: в 1798 году – 600 экземпляров службы преподобному с акафистом, в следующем году – 600 экземпляров акафистов со службами и столько же без служб, а в 1804 и 1811 годах – жития преподобного со службой и акафистом. В вышеуказанных изданиях служб и акафистов помещались оба акафиста прп. Сергию. Первый начинается кондаком:

«Возбранный воеводо воинов духовных, под знамением креста воинствующих на невидимаго врага, Сергие чудотворче, яко избавльшеся от бед твоими победоносными предстательствы, в брани жития сего, похвальная восписуем тебе, в хвале небесной торжествующему добропобедно, ты же, имея дерзновение к непобедимому Царю, пособствуй ходатайственне всем верно призывающим тя, даруя победу на видимых и невидимых врагов, да зовем ти:

Радуйся, преподобне чудотворче, Сергие отче наш».

Кондак 1 второго акафиста:

«Возбранный от Царя сил Господа Иисуса данный России воеводо и чудотворче предивный, преподобне отче Сергие, прославляюще мы прославльшего тя славы Господа, благодарственное пение воспеваем ти, ибо молитвами твоими от нашествия иноплеменных и скорбных обстояний нас присно избавляеши, яко имея дерзновение ко Господу, от всяких нас бед свободи, да зовем ти:

Радуйся, Сергие, скорый помощниче и преславный чудотворче».

В изданиях служб с акафистами прп. Сергию 1788, 1799–1829, 1833 годов напечатаны оба акафиста. Но в службе преподобному, изданной в 1837 году, помещен только один акафист, именно – второй. В дальнейших изданиях перепечатывается также один акафист – второй 85.

4 Акафисты св. Димитрию Ростовскому (два), св. апостолу и евангелисту Иоанну Богослову (два)

Святой Димитрий Ростовский скончался в коленопреклоненной молитве 28 октября 1709 года.

21 сентября 1752 года были обретены его мощи, от которых стали совершаться чудотворения. По освидетельствовании нетленности честных мощей и удостоверении в подлинности совершавшихся чудес Святейший Синод причислил свт. Димитрия к лику святых, при этом озаботился о составлении новоявленному угоднику церковной службы.

9 апреля 1757 года в Святейшем Синоде рассматривалось дело следующего содержания: «Сего апреля 3 дня Государыня Императрица Елизавета Петровна после поздравления с праздником Святой Пасхи против поданного Ее Императорскому Величеству от Синода о новоявленных Преосвященного Димитрия, митрополита Ростовского, мощах доклада, оные святые мощи за совершенные святые мощи огласить, празднование оному новоявленному чудотворцу святителю Димитрию 21 сентября, коего оные святые мощи обретены, установить, всенощные бдения и молебные пения желающему народу открыто отправлять, святому новоявленному чудотворцу службу сочинить и в печатаемые церковные книги с прочими святыми наряду Высочайше указать соизволила внесть. И во исполнение оного Высочайшего Ее Императорского Величества именного указа Св. Правительствующим Синодом того же апреля 9 числа определено: о непременном и действительном по оному исполнении и Преосвященному Арсению, митрополиту Ростовскому, послать указ, и послан, с таковым при том повелением, чтобы надлежащую тому новоявленному святителю Димитрию особливую службу в непродолжительном времени сочинил Его Преосвященство» 86. Митрополит Арсений (Мацеевич) уклонился от порученного ему составления службы, предложив ее написать архимандриту Толгского монастыря Вонифатию. Вонифатий написал две службы. Но трудом его Арсений остался недоволен. Тогда вызвался написать службу приехавший в Ростов для поклонения мощам святителя епископ Переяславский Амвросий (Зертис-Каменский). Службу, составленную Амвросием, митрополит Арсений представил Святейшему Синоду, но Святейший Синод не признал ее удовлетворительной и затребовал также службу, написанную архимандритом Вонифатием 87. Хотя Амвросий и отказывался от писания второй службы, но, по всей вероятности, она была напечатана после ее исправления. Первое издание вышло в 1758 году, повторные – в 1759 и затем в 1763 годах. А 4 апреля 1765 года Святейший Синод издал указ, которым велено «сочиненную на память святителя Димитрия, митрополита Ростовского, службу для некоторых резонов до указу как особыми книжицами, так в Минеях месячных печатанием удержаться» 88.

Вскоре после открытия мощей св. Димитрия был ему составлен и акафист. В одном из нескольких тождественных рукописных акафистов, находящихся в Императорской публичной библиотеке, помещено послесловие – «Сказание, коея ради вины изложися акафист святителю Христову Димитрию». Из «Сказания» видно, что «настоящий акафист сочинен Кашинского Воскресенского собора священником Димитрием Михайловым в 1761 году по обещанию в благодарность за полученное им от мощей святителя Димитрия исцеление от болезни, которой он страдал три с половиной года». Составитель акафиста начал его писать в феврале 1761 года, но иногда переставал его писать, и тогда всякий раз у него появлялась какая-либо болезнь, но молитвами свт. Димитрия он был исцеляем. «Того ради сим моим объявлением, – говорится в конце «Сказания», – и всему Освященному Собору предлагаю сию мою скудоумную композицию на благоусмотрение Ваше, и аще что-либо в сенсе, в дикциях противно обрящется, всепокорно прошу снисходительно благорассмотреть и исправить, а впрочем, как Ваше будет благорассуждение». В конце подпись и помета «В подлинном пишет тако Кашинского Воскресенского собора священник Димитрий Михайлов, февраля дня 1763 года» 89.

Кондак 1 акафиста читается:

«Избранный во иерарсех, многоцелебный чудес источниче, неисчерпаемая благодати пучино, угодниче Христов, великий святителю Димитрие, яко имея дерзновение ко Христу Господу от всяких мя бед свободи зовуща:

Радуйся, новый чудотворче Димитрие».

В кондаке 4-м автор вспоминает факт чудесного его исцеления от болезни:

«На твое скорое предстательство уповая, священник Димитрий, аще уже и при самой смерти бывши, обаче егда токмо призвал на помощь тебе, скорого помощника, святителю Димитрие, абие теплыми твоими к Богу молитвами получил себе спасение телесное вкупе и душевное, получив убо таковая, со многим благодарением воспел Богу: Аллилуиа».

Приводим еще начало 5-го икоса:

«Ужасил еси твоим писанием самосожигателей и яко громом устрашил еси морельщиков, овии убо подвигом мученичества прельщающе, неповинных сожигают душею и телом, овии же под видом поста безчисленных гладом уморяют. Мы тобою таковыя прелести избавлшеся, радостно вопием ти:

Радуйся, громе поражаяй еретическия умы. Радуйся, молние яко хврастие попаляющая противных учения. Радуйся, море всякое нечестие потопляющее» и т. д.

В конце икосов повторяются три воззвания:

«Радуйся, суемудренных расколов истребителю. Радуйся, православных укрепителю. Радуйся, новый чудотворче Димитрие».

Акафист священика Михайлова остался ненапечатанным.

В 1798 году Святейшим Синодом был разрешен к печати акафист свт. Димитрию, но другого автора, князя Гагарина 90. «1798 года ноября 12/22 Святейший Синод слушал словесный доклад синодального обер-прокурора князя Василия Алексеевича Хованского о том, что к нему от действительного тайного советника сенатора князя Гаврила Петровича Гагарина поступила просьба о дозволении напечатания в Московской Синодальной типографии на его кошт книги, содержащей в себе «Службу иже во святых отцу нашему Димитрию, митрополиту Ростовскому, и акафист св. апостолу и евангелисту Иоанну Богослову», один завод. При этом был представлен обер-прокурором и оригинал службы и акафиста. Святейший Синод определил: «Оный экземпляр книги под названием «Служба иже во святых отцу нашему Димитрию Ростовскому и акафист апостолу и евангелисту Иоанну Богослову» отослать в Московскую типографскую контору при указе и велеть против оного напечатать в тамошней Синодальной типографии на кошт означенного г-на действительного тайного советника сенатора князя Гавриила Петровича Гагарина один завод». 10/12 января 1799 года было заслушано в Святейшем Синоде дело о напечатанной уже в Московской Синодальной типографии книге, причем синодальный обер-прокурор Хованский словесно доложил, что князь Гагарин просит Святейший Синод, «дабы приказано было от Св. Синода отослать сто экземпляров в Ростовский Яковлевский монастырь безденежно», а остальные затем экземпляры отдать ему, кому от него будет поручено принять. Святейший Синод приказал сто экземпляров книги отправить в Ростовский Яковлевский монастырь. В мае того же года поступило в Святейший Синод от архимандрита Ростовского Яковлевского монастыря Мелхиседека следующее прошение: «По силе указного Правительствующего Синода Московской типографской конторе повеления из оной конторы из напечатанных в Синодальной типографии на кошт г-на тайного советника князя Гагарина книг, содержащих в себе «Службу, иже во святых отцу нашему Димитрию, митрополиту Ростовскому», в реченный Яковлевский монастырь в нынешнем году прислано сто экземпляров безденежно, о которых узнав приезжающие на поклонение сему угоднику знатные особы весьма желают иметь оные за деньги от монастыря, но как означенных книг в присылке имеется не весьма многое количество, то желающих оными книгами всех и удовольствовать невозможно. Того ради осмеливаюсь Св. Синод нижайше просить, не соблаговолит ли Св. Синод повелеть вышеозначенной книги, содержащей в себе «Службу, иже во святых отцу нашему Димитрию, митрополиту Ростовскому» по усердию желающих иметь оные в Московской Синодальной типографии напечатать один завод на кошт здешнего Яковлевского монастыря». Дело было заслушано в Святейшем Синоде 11 июля 1799 года. Ввиду того, что книга, содержащая в себе службу свт. Димитрию, митрополиту Ростовскому, напечатана была по дозволению Святейшего Синода на кошт князя Г. П. Гагарина, Святейший Синод поручил обер-прокурору испросить согласия автора на напечатание ее архимандритом Мелхиседеком на кошт Яковлевского монастыря. Когда князь Гагарин дал свое согласие на напечатание книги, от Святейшего Синода был прислан Московской типографской конторе указ с повелением напечатать на кошт монастыря означенной книги, содержащей в себе «Службу иже во святых отцу нашему Димитрию Ростовскому», один завод в полудесть такою же азбукою и с теми же украшениями, как напечатана она была при первом ее издании. 4/9 ноября 1799 года в Святейшем Синоде был заслушан рапорт Московской типографской конторы от 26 сентября, что вышеозначенная служба свт. Димитрию Ростовскому напечатана 91.

В службу свт. Димитрию Ростовскому был включен составленный князем Г. П. Гагариным акафист святителю 92.

Приводим 1-й кондак его и начало 1-го икоса по изданию 1799 года.

Кондак 1:

«Избранному чудотворцу и угоднику Христову Димитрию составим похвалы, яко заступнику нашему и теплому о нас молитвеннику; ты же имеяй дерзновение ко Господу, преклонися милостивне к зовущим ти:

Радуйся, Димитрие великий чудотворче».

Икос 1:

«Ангел нравом, аще и человек естеством был еси, святителю Димитрие, незлобием бо души твоея, кротостию и милостию привлекл еси благодать Всесвятаго Духа, и явился еси его обиталищем; темже мы благодаряще Бога, прославившаго в земли нашей таковаго святителя, воспеваем тебе сице:

Радуйся, незлобием твоим агнца прореченнаго Исаием подражавый» и т. д.

Припев:

«Радуйся, Димитрие, великий чудотворче».

Наряду с акафистом свт. Димитрию, митрополиту Ростовскому, как выше сказано, был представлен в Святейший Синод князем Гагариным еще и другой – св. апостолу и евангелисту Иоанну Богослову. Второй акафист был также разрешен Святейшим Синодом к напечатанию и был напечатан в Московской Синодальной типографии в декабре 1798 года.

Кондак 1 этого акафиста:

«Избранный от мрежей рыбарских на проповедь Евангелия и от ловли рыб на уловление человеков во свет истиннаго боговедения, о великий апостоле, учениче, друже и наперсниче Христов, моли Единаго истиннаго Человеколюбца, егоже ты серафимскою любовию возлюбил еси, да помилует нас, ищущих твоего к Нему предстательства, и зовущих ти:

Радуйся, Иоанне апостоле, наперсниче Христов и Богослове».

Начало икоса 1:

«Ангельских сил и всякия твари Творца Владыку и Господа, восприемшаго плоть нашу и явльшагося на земли спасения нашего ради, узрев ходящаго при мори Галилейстем, и взывающаго тя с братом твоим, Иоанне блаженне, в звание апостольства, оставль мрежи рыбарския и отца твоего в корабли, неуклонно оттоле последовал еси стопам Спасителевым. Сего ради вопием ти сице: Радуйся, любве ради Христовы отца по плоти оставивый. Радуйся, Христом Небеснаго Отца обретый» и т. д.

Дальнейшие издания службы и акафистов, составленных князем Гагариным, обычно печатались в Московской Синодальной типографии 93.

В 1799 году в Святейшем Синоде рассматривалось дело об акафисте св. Стефану Пермскому, составленном священником Московского Спасского, что на Бору, собора Иоанном Алексеевым (о чем будет сказано ниже), а в 1800 году несколько заседаний Святейшего Синода (2/13 июля, 8 августа) было посвящено рассмотрению вновь составленных службы и акафиста св. Димитрию Ростовскому и св. евангелисту Иоанну Богослову тем же священником Алексеевым 94.

Акафист св. Димитрию Ростовскому священника Алексеева начинается следующим кондаком:

«Возбранный чудотворче и изрядный угодниче Христов, многоцелебный чудес источниче, неисчерпаемыя благодати ходатаю, теплый молитвенниче, великий святителю Христов Димитрие, яко имеяй дерзновение ко Христу Богу нашему, от всяких нас бед свободи зовущих: Радуйся, Димитрие, новый и великий чудотворче».

Начало 1-го икоса:

«Ангел нравом, аще и человек естеством был еси, святителю Димитрие; от самых бо младых ногтей ум твой пренебрегши земная в небесная вперил еси, и плоть нося, о плоти нерадил еси. Темже и вселися в тя Пресвятый Дух, егоже тя обиталищем быти уведевше, похвальная восписуем ти:

Радуйся, незлобием Твоим агнца прореченнаго Исаием подражавый».

1-й кондак акафиста св. апостолу и евангелисту Иоанну Богослову:

«Возбранный апостоле и евангелисте, сыне громов, девственниче, друже и наперсниче Христов, Иоанне Богослове, похвальная восписуем ти творящий всечестную память твою; ты же яко велие имеяй дерзновение ко Господу, от всяких нас бед свободи зовущих:

Радуйся, апостоле и евангелисте Иоанне Богослове».

Начало 1-го икоса:

«Ангельских сил и всего мира Творца Господа Иисуса узрев, при мори Галилейстем взывающаго тя: Иоанне, блаженне оставив корабль и отца своего, с братом твоим последовал еси ему. Сего ради вопием ти: Радуйся, плоть твою духови поработивый. Радуйся, дух твой Сладчайшему Иисусу покоривый. Радуйся, мир и блага Его презревый».

Священник Алексеев, домогаясь напечатания своей службы и акафистов, повел дело не обычным путем – представлением их на цензуру в Святейший Синод, а обратился 14 июня 1800 года с прошением на имя императора Павла Петровича: «Всеавгустейший Монарх! По сочинении акафиста равноапостольному святителю Стефану Пермскому, ободренный и поощренный к таковым трудам высочайшим Вашего Императорского Величества мне рескриптом, ныне повергаяся к стопам Вашего Императорского Величества, паки приемлю смелость просить всемилостивейшего монаршего соизволения сочиненные мной и доставленные в руки Вашего Императорского Величества духовнику святым апостолу и евангелисту Иоанну Богослову и святителю Димитрию Ростовскому, новому чудотворцу, акафисты с собранной из разных сочинений ему, святителю, службой, житием его, чудесами, позволить мне отпечатать на пользу православных для употребления в церкви».

По поводу приведенного прошения священника Алексеева и представленных им акафистов последовало на имя Амвросия, архиепископа Санкт-Петербургского, от тайного советника Димитрия Николаевича Неплюева 21 июня 1800 года отношение, в котором сообщалось, что «Государь Император высочайше повелеть изволил по сношении Вашего Высокопреосвященства с духовником Его Величества оные акафисты напечатать» 95. Архиепископ Амвросий по поводу отношения Неплюева и представленных акафистов сделал о них предложение Святейшему Синоду: «В отношении, от его превосходительства господина тайного советника и кавалера Дмитрия Николаевича Неплюева, сего июня от 21 числа мною полученном, изображено: что по поводу присланного на высочайшее Его Императорского Величества имя прошения из Москвы священника Спасского собора, что на Бору, Иоанна Алексеева, просившего сочиненные и доставленные к духовнику Его Величества акафисты святым, апостолу и евангелисту Иоанну Богослову и святителю Димитрию Ростовскому, новому чудотворцу, с собранной из разных сочинений сему святому службой, житием его, чудесами, прочими принадлежностями высочайше позволить ему отпечатать на пользу правоверным и для церковного употребления и при том изъяснившего, что издание сие интересам казенным убытка не доставит, и хотя отпечатанные прежде сего сим же святым акафисты по шесть стихов в икосах и имеются в употреблении, но по примеру двух равносочиненных акафистов преподобного Сергия могут и сии вторые приняты быть; Государь Император, высочайше на сие соизволяя, повелеть изволил по сношению моему с духовником Его Величества оные акафисты напечатать».

Святейший Синод 2 июля 1800 года, заслушав дело, определил: «Сии сочиненные помянутым священником Алексеевым акафисты для рассмотрения, не заключают ли они в себе что противного, чтобы можно было оные напечатать, поручить синодальному члену Преосвященному Павлу, архиепископу Ярославскому, что на себя и принял, и те акафисты ему сего же числа в собрании Св. Синода вручены». Затем дело об акафистах священника Алексеева рассматривалось в заседаниях Святейшего Синода 13 июля и 8 августа. Синодальным членом преосвященным Ярославским Павлом дано было Святейшему Синоду «изъяснение, что акафист святым апостолу и евангелисту Иоанну Богослову и святителю Димитрию Ростовскому со службой и прочим сему святителю выбраны тем священником Алексеевым из таковых же напечатанных уже прежде сего, с некоторой в акафисте Иоанну Богослову, напечатанном в 1798 году, переменой, да из других печатных церковных книг также собраны и переставлены; а потому оные хотя и должны почитаться излишними, но впрочем противного в себе к изданию в печать ничего не заключают». Святейший Синод изъявил свое соизволение на напечатание книги, сделав распоряжение: «Списав копию, отослать в монастырскую типографскую контору, которой и велеть, буде оный священник Алексеев пожелает их за свой счет напечатать, сколько и в какой формат он рассудит, то на основании посланного из Св. Синода в типографскую контору 1796 года ноября 3 указа и напечатать оные в типографии, а по напечатании и по взносе от него, Алексеева, в ту типографскую контору сколько за тем следовать будет денег, отдать ему те книги с роспиской». Подлинное члены Синода подписали 10 августа 1800 года 96.

Разрешенная Святейшим Синодом к напечатанию служба св. Димитрию Ростовскому священника Алексеева составлена из двух прежних: из служб 1759 и 1798 годов. Большинство песнопений взято из службы 1759 года, из службы же 1798 года заимствованы песни: на стиховне стихиры «Приидите, Грекороссийския Церкве сынове», «Богодухновенный орган»; подобны «Украсив твою душу добродетельми», «Пастырю добрый», «Похвалами ублажим», глас 1; «Граду Ростову», «Управив паству твою добре», «Просиял еси». Канон также соединен из служб 1798 и 1759 годов. Некоторые песнопения службы Алексеева (1801 года) составлены из [песнопений] двух [служб]: «Воздаждь славу Богу твоему…» начало взято из службы 1759 года, а продолжение (со слов «благий рабе») заимствовано из службы 1798 года; по 50-м псалме стихира гласа 6-го составлена из двух: начало «Благий рабе и верный» заимствовано из службы 1798 года, а продолжение (со слов «излияся бо благодать») перепечатано из службы 1859 года.

Что касается акафиста св. Димитрию Ростовскому, то это отчасти оригинальный труд священника Алексеева: он обширнее чем акафист князя Гагарина, воззваний в икосах имеет 12 (во втором их 6); но есть в нем и заимствования фраз из акафиста князя Гагарина и священника. Например, 1-е, 2-е, 5-е и 6-е воззвания 1-го икоса «Радуйся, незлобием твоим агнца прореченнаго Исаием подражавый. Радуйся, милосердием нищия препитавый. Радуйся, к подвластным чадолюбивым отцом бывый. Радуйся, страдающия сердоболием утешивый» взяты из 1-го же икоса акафиста князя Гагарина (воззвания 1, 3–5). В 3-м икосе 4-е воззвание «Радуйся, благочестия столпе неподвижимый» соответствует 1-му воззванию 2-го икоса «Радуйся, великий благочестия столпе»; 6-е воззвание «Радуйся, мечу острейший, посекая злочестие» соответствует 3-му воззванию 3-го икоса «Радуйся, мечу, пороки посецающий», и т. д. Из акафиста священника Михайлова взяты, например, повторяющиеся в икосах два предпоследних воззвания: «Радуйся, православия ревнителю; Радуйся, душепагубных расколов искоренителю».

«Служба св. Димитрию, митрополиту Ростовскому» с акафистом священника Иоанна Алексеева была напечатана в 1801 году. В отчете Императорской публичной библиотеки за 1887 год 97 высказывается сомнение относительно того, был ли священник Иоанн Алексеев составителем акафиста свт. Димитрию. В «Отчете» написано: «В книге «Св. Димитрий, митрополит Ростовский» (М., 1849) сочинителем службы и акафиста (?) св. Димитрию показан епископ Амвросий 98. В «Опыте Российской библиографии» Сопикова (Ч. 1. СПб., 1813), под № 23 показана следующая книга: «Акафист и служба святому Димитрию, митрополиту Ростовскому, чудотворцу» сочинения священника Ивана Алексеева (М., 1801). Вероятно, основываясь на Сопикове, и Преосвященный Филарет Черниговский в своем «Обзоре русской духовной литературы» (СПб., 1884. С. 396) в числе трудов священника Иоанна Алексеева указывает акафист и службу св. Димитрию (М., 1801). Между тем в самой «Службе с акафистом иже во святых отцу нашему Димитрию», напечатанной в Москве в 1801 году, нет никаких сведений о том, что она была бы написана священником И. Алексеевым, а помещенная в ней служба с акафистом святителю Димитрию – та же самая, которая имеется и в московском издании 1758 года. Быть может, священнику Алексееву принадлежит в этой книге вторая ее часть, начиная с жития св. Димитрия».

Сомнение в авторстве священника И. Алексеева естественно произошло от того, что службу св. Димитрию он составил из прежде напечатанных. Но выше мы показали, что он был составителем акафиста свт. Димитрию, хотя и в акафисте его тоже имеются значительные заимствования.

В акафисте священника Алексеева св. евангелисту Иоанну Богослову также имеется много заимствований.

В 1-м икосе взяты фразы из 1-го икоса акафиста князя Гагарина:

«Ангельских сил и всего мира Творца Господа Иисуса узрев при мори Галилейстем взывающаго тя, Иоанне блаженне, оставив корабль и отца своего, с братом твоим последовал еси ему. Сего ради вопием ти: Радуйся, плоть твою духови поработивый; Радуйся, дух твой Сладчайшему Иисусу покоривый; Радуйся, мир и благая его презревый; Радуйся, любве ради Христовы отца по плоти оставивый; Радуйся, Христом Отца Небеснаго обретый».

Кроме того, взято из 2-го икоса:

«Радуйся, незлобия рачителю; Радуйся, чистоты хранителю; Радуйся, смиренномудрия зерцало».

Чтобы видеть характер заимствований, приведем для сравнения икос 11 из [двух] акафистов:

князя Гагарина:

«Светозарная душа твоя, достигнув в меру возраста и в мужа совершенна, познала приближение времени, нужнаго человеку изменения, во еже тленному наследити обещанное нетление, и смертному обещанное безсмертие; тогда повелел еси учеником твоим погребсти себе жива, наутрие же пришедше ко гробу твоему и откопавше, ничтоже в нем обретоша. Познавше убо, яко изменение твое сотворися необыкновенным человеческим смертным успением, воспета себе тако:

Радуйся, орле, обновивый твою юность безпрепятственым возлетанием к Солнцу славы Божия; радуйся, таковым изменением превозшедый все уставы естества человеческаго. Радуйся, по обещанию благаго Учителя твоего возседый на одном из дванадесяти престолов; радуйся, творяй на оном суд и правду посреде людей Божиих Израиля. Радуйся, наслаждался лицезрением того Сладчайшаго Иисуса, к Нему же на перси прежде Его страсти и Воскресения возлег еси; радуйся, от Его благоутробия ходатайствуяй нам вся благая. Радуйся, Иоанне апостоле, наперсниче Христов и Богослове»;

священника Алексеева:

«Светоподательна тя светильника, по твоему повелению жива погребена, наутрие ученицы пришедший ко гробу твоему, откопавше, ничтоже в нем обретоша; не восхоте бо Господь таковаго светильника оставити под спудом. Таковое чудо видевше, воспеваем ти:

Радуйся, орле обновивый юность твою. Радуйся, беспрепятственно возлетевший к Солнцу славы Божия. Радуйся, таковым изменением превозшедый уставы человечества. Радуйся, на едином от двунадесяти престолов судити имеяй. Радуйся, в пакибытие, судия Израилю. Радуйся, асийская похвало. Радуйся, ефесская славо. Радуйся, Патмоса украшение. Радуйся, Церкве утверждение. Радуйся, не токмо душею, но и телом в жилище святых помещенный. Радуйся, за подвиги на земли небесная благая в возмездие получивый (взято из 1-го икоса). Радуйся, апостоле, евангелисте Иоанне Богослове».

Получив дозволение от Святейшего Синода напечатать акафисты свв. Димитрию Ростовскому и Иоанну Богослову, священник Иоанн Алексеев вошел в Святейший Синод с прошением, чтобы он повелел «потребное количество вышеозначенных книжиц разослать для употребления при священнослужении по церквам во все епархии со внесением за оные священнику Алексееву принадлежащие суммы». По поводу новой просьбы священника Алексеева Святейший Синод 11/14 февраля 1801 года определил: «Книжицы сии вследствие именного Его Императорского Величества Высочайшего повеления позволено только по просьбе сего священника, напечатать, о чем и указ в Московскую типографскую контору от 22 августа того же года послан; но чтоб рассылать их во все епархии по церквам, как о сем он, Алексеев, ныне Св. Синод просит, со внесением за оные ему принадлежащей суммы, на сие Синод не имеет Высочайшего повеления; а напротив того, вопреки теперешнему корыстолюбивому желанию его во Всеподданнейшем прошении Его Императорскому Величеству от 14 июня того же года присланном, писал он, Алексеев, что то издание интересам казенным и Синоду по типографским счетам никакого убытка не доставит, то Св. Синод, не находя в россылке сих книжиц никакой надобности, поелику они собраны им, Алексеевым, из разных печатных книг, кои, без сомнения, имеются во многих церквах и продаются в Московской типографской конторе, почитает за излишнее и к собственной только пользе его относящееся сие его, Алексеева, прошение».

Служба и акафист свт. Димитрию Ростовскому, составленные священником Алексеевым, в дальнейших изданиях печатались в Киево-Печерской Лавре. Акафист же св. апостолу и евангелисту Иоанну был напечатан только однажды, в 1801 году, и более не издавался.

Делались издания акафиста, составленного князем Гагариным. Укажем на одно из дальнейших изданий. В декабре 1867 года обратился в духовную цензуру действительный статский советник, состоящий на службе в IV отделении собственной Его Величества канцелярии, Михаил Петрович Дмитревский, с прошением следующего содержания: «Бывший доселе в употреблении Богословского монастыря Рязанской епархии и уезда экземпляр акафиста св. апостолу и евангелисту Иоанну Богослову, напечатанный в 1798 году в Московской Синодальной типографии, пришел в ветхость, другого же экземпляра нельзя было найти ни в Москве, ни в Петербурге». Представляя такой экземпляр, Дмитревский просит дозволения напечатать за собственный счет в Санкт-Петербургской Синодальной типографии. Духовная цензура акафист одобрила. Святейший Синод, ввиду того, что «Акафист св. апостолу и евангелисту Иоанну Богослову», напечатанный еще в 1798 году, «составлен в духе Православной Церкви и сообразно с обстоятельствами жизни и достоинством звания апостола и евангелиста Иоанна Богослова», разрешил издание акафиста, с объявлением, что «Дмитревскому дозволяется напечатать за свой счет в Синодальной типографии 300 экземпляров сего акафиста, именно для принесения оных согласно его заявлению в дар Богословскому монастырю» 99 (Рязанской губернии и уезда).

В 1868 году был представлен в Московский духовно-цензурный комитет новый акафист св. апостолу и евангелисту Иоанну Богослову, составленный архимандритом Мисаилом. Цензурным комитетом акафист был одобрен, как могущий «доставить многие утешения и назидание читателям». Святейший Синод передал акафист на рассмотрение Харьковскому преосвященному Нектарию. Но отзыва о рукописи в Святейший Синод преосвященный Нектарий не представил и по смерти его рукопись не была найдена. В 1886 году в Святейшем Синоде относительно данного акафиста было сделано постановление: «За непредоставление в свое время в Св. Синод архиепископом Нектарием, бывшим Преосвященным Харьковским, отзыва о рукописи архимандрита Мисаила под заглавием «Акафист св. Иоанну Богослову» и за неразысканием этой рукописи и после кончины Преосвященного, а также принимая во внимание, что с 1868 года со стороны составителя рукописи не было возобновляемо ходатайства о ее напечатании, Св. Синод определяет: начатое вследствие представления Московского духовно-цензурного комитета от 14 ноября 1868 года за № 611 дело по сему предмету дальнейшим производством прекратить» 100.

5 Акафист св. Стефану, епископу Пермскому

В 1799 году Московского Спасского собора священник Иоанн Алексеев вошел с прошением на высочайшее имя о дозволении напечатать составленный им «Акафист в Бозе почивающему великому во святителях Стефану, епископу Пермскому». Приводим текст этого прошения: «Всеавгустейший Монарх! Посреде Московского Вашего Императорского Величества дворца стоит собор, сооруженный благочестивыми предками твоими во имя Спасова Преображения. В сем Спасском соборе, что на Бору, древностью, аки сединами украшенном, с 1396 года опочивает великий во святителех Стефан епископ, просветитель Пермской земли, всегда теплый молитвенник о Царех Российских и ныне немолчный ходатай о мире и благоденствии богохранимой державы Вашего Императорского Величества. Сему равноапостольному святителю особенная в Минеях имеется служба, в дополнение которой, а святителю Стефану в похвалу, акафист мной за его молитвами сочиненный всеподданнейше к престолу Вашего Императорского Величества подношу и, повергая себя к освященным Вашего Императорского Величества стопам, прошу всемилостивейшего монаршего соизволения сей акафист на пользу правоверных со службой, положенной в Минеи, и житием его, что в Прологе, особенной отпечатать книжицей. Да восхваленный по достоинству акафистовой песнью сей святитель, особенный о здравии и спасении Вашего Императорского Величества молитвенник и предстатель у Престола Всевышнего явится. Спасского собора, что на Бору, священник Иоанн Алексеев». [Действительный] тайный советник Дмитрий Николаевич Неплюев, представляя акафист обер-прокурору Святейшего Синода Дмитрию Ивановичу Хвостову, писал от 9 июня 1799 года, что «Государь Император повелел соизволить сообщить к Вашему превосходительству с тем, чтоб рассмотреть оное сочинение в Св. Синоде, нет ли чего-нибудь в нем противного принятому порядку и сочинитель не вводит ли каких непозволительных толкований». В журнале Святейшего Синода 1799 года 11 июля под № 3 записано: «По именному Его Императорского Величества высочайшему указу, объявленному Синоду синодальным обер-прокурором, а ему в отношении г-на тайного советника кавалера Неплюева, что дошедшее на всевысочайшее имя из Москвы Спасского собора священника Иоанна Алексеева прошение о напечатании сочиненного им, при том приложенного акафиста в Бозе почивающему великому во святителях Стефану епископу со службой положенной в Четьи-Минеи и житием его, что в Прологе, особой книжицей Государь высочайше повелеть соизволил сообщить к нему, г-ну обер-прокурору, с тем, чтобы рассмотреть оное сочинение в Св. Синоде, нет ли чего-нибудь в нем противного принятому порядку и сочинитель не вводит ли каких непозволительных толкований. Приказали: Во исполнение высочайшего повеления означенный акафист <…> препоручить рассмотреть синодальному члену Преосвященному Павлу, архиепископу Тверскому, что он на себя и принял». 12 августа архиепископ Тверской Павел донес Святейшему Синоду, что акафист сей им рассмотрен «и, где за нужное он почел, исправлен, противного же в нем принятому порядку ничего, равно и непозволительных толкований нет». Вследствие сего Святейшим Синодом определено означенный акафист, исправленный синодальным членом преосвященным Тверским Павлом, а сочиненный священником Иоанном Алексеевым, «отослать при указе в Московскую типографскую контору с тем, что буде он, Алексеев, или кто другой пожелает за свой счет напечатать с службой сему святителю положенной в Четьи-Минеи и житием его, что в Прологе, особой книжицей, то оные Св. Синод дозволяет, а синодальному члену Преосвященному Платону, митрополиту Московскому, для объявления о сем ему, священнику Алексееву, дать знать указом с тем, что как оный священник, миновав начальство, вопреки многих предписаний, дерзнул утруждать сей просьбой Высочайшую Его Императорского Величества особу, то за сие учинить ему в присутствии Московской консистории выговор, с подтверждением притом, дабы впредь подобно сему поступать он не отваживался под опасением суждения по законам». Подлинное подписано 17 августа 1799 года 101.

Начало акафиста свт. Стефану Пермскому:

«Возбранный святителю, учителю премудрый, равноапостольный Стефане, всем верою к тебе прибегающим источаяй многоцелебные дары, похвальная восписуем ти любовию творящий память твою».

Припев:

«Радуйся, Стефане, великий чудотворче».

Приводим несколько примеров сделанного преосвященным Павлом исправления текста акафиста.

Икос 4:

У священника Алексеева было: «Слыша архиерей Ростовский Арсений при целомудренной жизни искусство твое в чтении и пении Святаго Писания призыванием Духа Святаго в начале постави тя града Устюга в соборном Пресвятыя Богородицы храме чтеца».

Исправлено: «Слыша архиерей Ростовский Арсений целомудренное житие твое и тщание во славословии и в воспевании дивных Божиих, действующу и наставляющу Святому Духу, призва тя в клир и града Устюга в соборнем храме проглагола тя чтецем».

В икосе 5:

Было: «Радуйся, совета божественнаго сокровище».

Исправлено: «Радуйся, тайн Божиих вещателю».

Было: «Радуйся, знания совершеннаго ковчеже; Радуйся, органе боговедения».

Исправлено: «Радуйся, боговедения рачителю; Радуйся, органе псалмопения и славословия».

В кондаке 6:

Было: «Проповедник богопознания неленостен был еси в неверной земли и святым твоим поведением любовь и уважение к себе стяжал еси толикое», и проч.

Исправлено: «Проповедник боговедения неленостен был еси в неведущей Бога земли, и благим своим житием любовь и благоверие к вещаниям твоим приобрел еси толикое», и проч.

Кондак 7:

«Хотя тайну вечнаго спасения пермяном открыта всемерно потщался еси достигнути совершеннаго искусства самоличныя с ними иметь беседы; по сем составив им письмена и потребныя к службе Божественной на их языке написав книги, даровал еси пособие пети: «Аллилуиа»».

Исправлено и напечатано: «Хотя тайну вечнаго спасения пермяном поведати, потщался еси первее навыкнути несведомому их словеси и самоособен (в новейших изданиях печатается «близкий») к ним быта беседник, таже составив письмена и ими к назиданию их и службе Божественной потребная изобразив многия писания, даровал еси пособие пети: «Аллилуиа»».

Икос 10:

Было написано: «Радуйся, вместо душевреднаго пред идолами сожжения драгоценных мехов, земли их и отечество обогативый».

Исправлено и в издании 1799 года напечатано: «Радуйся, вместо душевреднаго пред идолами драгоценных мехов сожжения добрейшую их потребу на службу человекам показавый и тако страну их и все отечество умудривый».

В новейших изданиях печатается: «Радуйся, благая их, вместо душевреднаго пред идолы сожжения, в потребу им и на службу человеком показавый, и тако страну их умудривый».

Было написано: «Радуйся, без кровопролития и убийства пределы Отечества распространивый».

Исправлено и в издании 1799 года напечатано: «Радуйся, пределы Росския без меча и без пролития крови разширивый».

В новейших изданиях печатается: «Радуйся, пределы Российския проповедию Слова Божия разширивый».

Напечатанный в 1799 году, акафист святителю и чудотворцу Стефану Пермскому не издавался до 60-х годов прошлого столетия (XIX. – Ред.) .

В 1859 году от 17 ноября преосвященный Неофит, архиепископ Пермский и Верхотурский, вошел в Святейший Синод со следующим представлением: «Пермской губернии Осинского уезда г-н помещик Павел Дмитриевич Дягилев письмом ко мне изъяснил: «Весьма давно отпечатан в Москве акафист св. Стефану Велико-Пермскому с кратким жизнеописанием сего святителя, имеется в Пермской губернии, сколько известно, не более как в трех экземплярах, между тем как многие из благочестивых жителей сего края желают иметь оный, да и для молитвенного употребления вообще в храмах Божиих встречается в нем ощутительная надобность. Вследствие сего он, Дягилев, изъявил свое усердие принять на себя издержки на отпечатание вторым изданием книги «Служба с акафистом иже во святых отцу нашему Стефану, епископу Пермскому» по образу вновь отпечатанной третьим изданием в 1853 году «Службы преподобному Сергию, игумену Радонежскому». Пермского кафедральнаго собора протоиерей со старшей братией, со своей стороны изъясняя, что при сем образе в зимнем храме во имя святого Стефана Пермскаго имеется один только экземпляр службы святителю Стефану с акафистом с присовокуплением жития сего святого, отпечатанный в Москве 1799 года, и в Пермской епархии находится, как известно, еще того ж издания сей службы два экземпляра, один при Успенской церкви города Кунгура, другой – при Спасской церкви Нытвинского завода в Оханском уезде, признают необходимым отпечатание сей службы вторым изданием, потому что как в Пермском соборе, так и в других местах Пермской епархии много бывает желающих слышать молебное пение с акафистом святому Стефану, Пермскому чудотворцу, и иметь экземпляры сей книги для домашнего молитвенного употребления». Представляя один экземпляр книги «Служба с акафистом св. Стефану, епископу Пермскому», отпечатанной в 1799 году, преосвященный Неофит просил указа на разрешение напечатания книги. В заседании 15/27 января 1860 года, заслушав вышеприведенный рапорт преосвященного Неофита, архиепископа Пермского, Святейший Синод приказал препроводить книгу в Санкт-Петербургский духовно-цензурный комитет для рассмотрения при указе. Получив указ Святейшего Синода, комитет рассмотрел книгу и нашел, что «»Служба с акафистом св. Стефану, епископу Пермскому» не заключает в себе ничего противного Уставу духовной цензуры, мысли и чувствования в «Службе и акафисте» назидательны, благохваления в честь святителя Стефана приличны и сообразны с «Житием его» и потому помянутая «Служба с акафистом святителю Стефану» может быть одобрена к напечатанию новым изданием с разрешения Св. Синода». Святейший Синод 22 апреля / 4 мая 1860 года за № 38, по заслушании донесения Санкт-Петербургского духовно-цензурного комитета от 24 февраля о книге, определил: означенную книгу препроводить при указе к епископу Тульскому Алексию с тем, чтобы о достоинстве ее он представил Святейшему Синоду свое заключение. От 27 мая последовало донесение преосвященного Алексия Святейшему Синоду о книге: «При указе Св. Синода от 13 текущего мая препровождена ко мне на рассмотрение книга, одобренная Санкт-Петербургским духовно-цензурным комитетом «Служба с акафистом…» и проч. По рассмотрении оной сомнений к напечатанию новым изданием не оказалось. Но, кроме сделанных в ней исправлений цензурным комитетом, оказывается неизлишним сделать исправление в Житии», что и сделано преосвященным. В заседании 13 июня 1860 года Святейший Синод, выслушав донесение преосвященного Алексия, постановил: «Представленную Преосвященным архиепископом Пермским книгу «Служба с акафистом св. Стефану, епископу Пермскому» к напечатанию новым изданием разрешить, но не иначе, как с исправлениями, сделанными Санкт-Петербургским духовно-цензурным комитетом и Преосвященным Тульским Алексием» 102.

6 Акафист прп. Никандру, Псковскому чудотворцу

28 марта 1799 года Святейший Синод, «по словесному синодального члена Преосвященного Иринея, архиепископа Псковского, предложению о дозволении исправленную им службу преподобному Никандру, Псковскому чудотворцу, и житие сего преподобного напечатать на кошт Его Преосвященства в Московской Синодальной типографии», определил: «Показанную службу преподобному Никандру, Псковскому чудотворцу, и житие его, преподобного, отослать в Московскую типографскую контору при указе для напечатания в тамошней типографии» 103.

В 1802 году в Святейшем Синоде рассматривалось дело о напечатании акафиста св. Никандру Чудотворцу. От 26 января в Святейший Синод поступило «причисленной к великому приорству Российскому державного ордена святого Иоанна Иерусалимского пустыни святого Никандра Чудотворца от архимандрита Геннадия всепокорнейшее прошение: Псковской епархии, города Острова, Троицкого собора протоиереем Андреем Львовым из усердия к святой обители, а паче к преподобному Никандру, Псковскому чудотворцу, сочинены к житию его предисловие и акафист, да его ж трудами переведены с иностранного языка книги: первая под заглавием «Иисус всяческая во всех», а вторая под титулом «Пост и молитва, или приватные беседы с христианином», которые книги и представляя, прошу повелеть напечатать за счет Никандровской обители». 31 января /15 февраля 1802 года Святейший Синод, заслушав приведенное прошение, определил: «Означенные книги отослать при указе в учрежденную в Москве духовную цензуру для учинения надлежащего свидетельства и рассмотрения на основании сделанных ей от Св. Синода предписаний». От 24 апреля 1802 года последовал в Святейший Синод из учрежденной в Москве духовной цензуры рапорт, в котором духовная цензура свидетельствовала, что в рассмотренных книгах «нет ничего противного Закону Божию, правилам государственным, благонравию и самой литературе, а оный акафист сделан сообразно с прочими Церковью принятыми акафистами». 14 мая/ 16 мая в Святейшем Синоде состоялось определение: «На кошт помянутой Никандровой пустыни 1200 экземпляров акафиста напечатать дозволить».

20 сентября 1804 года архимандрит Никандровой пустыни Геннадий снова обратился в Святейший Синод с просьбой о дозволении напечатать один завод службы с житием и акафистом прп. Никандру Чудотворцу на кошт той пустыни в Московской Синодальной типографии, указывая в прошении, что «в пустыни той имеется недостаток в книгах, содержащих в себе службу с житием и акафистом преподобного Никандра чудотворца». 21 октября/2 ноября 1804 года Святейший Синод, по выслушании прошения, определил: «Означенной книги под названием «Службы с житием и акафистом преподобного Никандра чудотворца» в Московской Синодальной типографии на кошт оной Никандровой пустыни один завод сходственно с прежним изданием напечатать дозволить». 6 ноября 1804 года в Святейший Синод архимандрит Никандровой пустыни Геннадий прислал еще прошение: «В рассуждении, что 1805 год почти уже наступает, а посему осмеливаюсь Вашего Святейшества нижайше просить о припечатании дня памяти преподобного Никандра Чудотворца во всех церковных, наряду с прочими святыми, книгах, учинить согласное правилам святых отец благорассмотрение». 14/23 ноября 1804 года по поводу этого второго прошения архимандрита Геннадия состоялось постановление Святейшего Синода: «В печатаемые впредь в обеих синодальных типографиях и Киево-Печерской Лавре церковные книги, в кои следует, вносить наряду с прочими и преподобного Никандра Чудотворца согласно напечатанной ему службе с житием сентября 24 числа тако: в той же день память преподобного отца нашего Никандра, пустынножителя Псковского, нового чудотворца». Но потом сделано дополнительное определение: «Речи новой не писать» 104.

Акафист прп. Никандру начинается словами:

«Возбранный от начальника и совершителя веры, Господа Иисуса, данный во образ последования Православныя Церкви сословию, доблественный подвижниче и чудотворче предивный, преподобне отче Никандре».

Припев:

«Радуйся, преблаженне Никандре, преподобне отче наш».

В оригинале акафиста, представленного архимандритом Геннадием, было сделано духовной цензурой только одно исправление текста: в 8-м икосе 7-е воззвание «Радуйся, человече, объятый Божеством, презревый земная» было исправлено так: «Радуйся, человече, исполненный богомыслия и презревый вся земная» 105.

7 Акафист св. великомученице Екатерине

25 февраля 1802 года поступил в Святейший Правительствующий Синод из учрежденной в Москве духовной цензуры рапорт от 17 февраля того же года следующего содержания: «Прошлого 1801 года ноября 26 дня представлен при прошении святой великомученице Екатерине акафист, Замоскворецкого сорока церкви Великомученицы Екатерины от священника Ивана Николаева, в котором прописано, что найден им между церковных книг святой великомученице Екатерине акафист, прежде сего сочиненный, но без надлежащего рассмотрения употреблять оный не смеет, и просил духовную цензуру оный принять и, рассмотрев, позволить напечатать типом церковным. Учрежденная в Москве духовная цензура по силе данных ей из Святейшего Правительствующего Синода предписаний свидетельствовала, рассматривала и должным образом как в словах, так и в целых изречениях исправила, а за таковым исправлением нашла, что в нем нет ничего противного Закону Божию, правилам государственным, благонравию и самой литературе». По заслушании рапорта Московской духовной цензуры Святейший Синод 6 марта / 10 марта 1802 года определил: «Об одобряемом цензурою акафисте св. великомученице Екатерине дать знать Платону, митрополиту Московскому, указом с тем, что ежели он, Преосвященный, со своей стороны найдет издание его в печать надобным, в таком случае Св. Синод напечатать оный в Московской Синодальной типографии на кошт издателя помянутого священника Ивана Николаева сколько он экземпляров пожелает дозволяет». От 23 марта синодальный член Платон, митрополит Московский, доносил Святейшему Синоду рапортом: «От Святейшего Правительствующего Синода указом мне дано знать, что, ежели я со своей стороны найду издание его в печать надобным, в таком случае Св. Синод напечатать оный дозволяет. Во исполнение оного Св. Синода указа мною предписано, что хотя оный акафист нужным быть и не признается, однако как нет в нем ничего принятому в Церкви обыкновению противного, то напечатать дозволить». От 20 марта 1802 года за № 189 Московская типографская контора извещала Святейший Синод, что акафист св. великомученице Екатерине для напечатания ею получен 106.

23 июля 1860 года в Санкт-Петербургском духовно-цензурном комитете была рассмотрена и одобрена к напечатанию рукопись «Акафист св. великомученице Екатерине». Святейший Синод 12/30 августа 1860 года, получив рукопись акафиста, поручил прочитать ее и дать о ней отзыв присутствовавшему в Святейшем Синоде епископу Кишиневскому Антонию. Преосвященный Антоний 19 сентября донес Святейшему Синоду рапортом, что акафист этот «составлен православно и может быть одобрен для душеполезного употребления в Святой Церкви». 12/26 октября 1860 года за № 2656 Святейший Синод определил: «Представленную Санкт-Петербургским духовно-цензурным комитетом рукопись под заглавием «Акафист св. великомученице Екатерине» согласно с заключением Преосвященного епископа Кишиневского Антония к напечатанию разрешить» 107.

Вновь представленный в Святейший Синод акафист св. великомученице Екатерине в существенных чертах тот же самый, что и в издании 1802 года, но исправленный. Сравним оба издания акафиста.

Начало акафиста в издании 1802 года:

«Избранную и венчанную деву мученицу, невесту Христову Екатерину похвальными песньми воспоим».

В издании 1861 года исправлено:

«Избранную от рода царскаго и венчанную на небеси деву мученицу, невесту Христову Екатерину похвальными песньми воспоим».

Заключительное воззвание в том и другом издании одно и то же:

«Радуйся, Екатерино, невесто Христова премудрая».

В 1-м, 2-м, 4-м и 13-м кондаках издания 1861 года сравнительно с изданием 1802 года сделаны некоторые изменения. Остальные кондаки (3, 5–12) буквально сходны между собой. Икосы того и другого издания в исторической части буквально сходны (2, 4–8, 10–12). В исторической же части 1-го, 3-го, 9-го икосов в позднейшем издании допущены небольшие изменения. Что касается воззваний в икосах того и другого издания, то они частью сходны, частью различны. В 1-м икосе обоих изданий сходны воззвания: 2-е, поставленное в позднейшем издании на третье место; 6-е воззвание, помещенное на пятом месте; 7-е – на шестом, 8-е и 9-е – на восьмом и девятом. 5-е воззвание взято в измененном виде. Остальные воззвания разные.

Из воззваний 2-го икоса заимствованы в позднейшем издании 2-е, 3-е, 4-е и поставлены восьмым, девятым и десятым; 7-е и 8-е – одиннадцатым и двенадцатым. Остальные воззвания различны.

В 3-м икосе из воззваний сходны 3-е «Радуйся, пчело, дыма идольскаго отлетевшая», поставленное в позднейшем издании на первом месте, и 4-е, переделанное, [поставленное] на втором; остальные воззвания различны.

В 4-м икосе издания акафиста 1861 года первые пять воззваний вновь составлены, а с 6-го по 12-е представляют заимствование с 1-го по 7-е воззваний из акафиста 1802 года.

В икосе 5 воззвания 1 и 2 заимствованы и поставлены на том же месте, 6-е поставлено на одиннадцатом, 8-е, 9-е, 10-е, 11-е – на седьмом, восьмом, девятом и десятом месте. В икосе 6 в обоих изданиях воззвания сходны.

В икосе 7 из воззваний заимствованы 2-е, 3-е и 4-е и поставлены в позднейшем издании десятым, одиннадцатым и двенадцатым.

В икосе 8 воззвания заимствованы: 2-е – с некоторой переменой, 3-е и 4-е – помещены на пятом, седьмом и восьмом месте.

В икосе 9 в позднейшем издании сделано заимствование 1-го и 2-го воззваний.

В 10-м икосе издания 1861 года воззвания заимствованы: 1-е – первым, 2-е и 3-е – вторым, 4-е – третьим, 5-е – четвертым. Остальные вновь составлены.

В 11-м икосе обоих изданий акафиста сходны семь первых воззваний, остальные различны.

В 12-м икосе все воззвания сходны, сделана лишь небольшая поправка в 10-м воззвании.

Количество воззваний в издании 1861 года – 12, кроме заключительного. В издании же 1802 года в разных икосах количество воззваний различно: кроме заключительного, в 1-м икосе имеется девять воззваний, во 2-м – восемь воззваний, в 3-м – пять, в 4-м – семь, в 5-м – 12, в 6-м – 11, в 7-м – шесть, в 8-м – девять, в 9-м – семь, в 10-м – семь, в 11-м – 16, в 12-м – 12 108.

8 Акафист св. Алексию, митрополиту [Московскому], всея России чудотворцу

Кроме дел об акафистах преподобному Никандру Псковскому и св. великомученице Екатерине, в 1802 году в Святейшем Синоде было рассмотрено еще одно дело о вновь составленном акафисте. 6 июня 1802 года был заслушан в Святейшем Синоде рапорт Московской Синодальной конторы о данном ею дозволении напечатать в тамошней Синодальной типографии службы с акафистом свт. Алексию, митрополиту Московскому. Московская Синодальная контора сообщала Святейшему Синоду: «Сего мая 28 Святейшего Правительствующего Синода Конторе оный член Преосвященный Серафим, епископ Дмитровский, предложил о напечатании в здешней Синодальной типографии в сходство требования синодального члена Преосвященного Платона, митрополита Московского, служб святителю Алексию, митрополиту Московскому, против печатанных в здешней Синодальной типографии в 1760 году на дни: первый – преставления его 12-го февраля и второй – обретения мощей 20-го мая с помещением в первую службу по шестой песни взнесенного им, Преосвященным Дмитровским, в Контору Св. Синода вновь сочиненную сему святителю и им, синодальным членом, рассматриваемого и одобренного акафиста с молитвой, а за второй службой – напечатанных при тех же службах жития и сказания об обретении мощей сего святителя на кошт статского советника Никанора Плещеева, и по указу Его Императорского Величества Святейшего Правительствующего Синода Конторой определено: означенных служб святителю Алексию со вновь сочиненным акафистом с молитвой, синодальным членом Преосвященным Платоном, митрополитом Московским, рассматриваемым и одобренным, вышепоказанным порядком в здешней Синодальной типографии церковными литерами ползавода на кошт помянутого господина Плещеева напечатать дозволить». В журнале Святейшего Синода 7 июля 1802 года сделано постановление: «Оный рапорт, приняв во известие, отдать в повытье» 109. В синодальном деле не упомянут автор акафиста свт. Алексию, а только сказано, кем оный был исправлен. Составителем акафиста по указанию Филарета, архиепископа Черниговского, был иеромонах Ювеналий Медведский (†1809), бывший наместником Хутынским, а потом катехизатором Сергиевской семинарии 110.

9 Акафисты св. великомученику Георгию, св. Савве, Вишерскому чудотворцу

После дела об акафисте свт. Алексию в продолжение целого десятилетия на рассмотрение духовной цензуры не поступало ни одного нового акафиста. Только уже в 1813 году, 10 марта, в Святейшем Синоде обсуждалось дело касательно представленных синодальным членом преосвященным Амвросием, митрополитом Новгородским, двух акафистов: 1) св. великомученику Георгию и 2) св. Савве, Вишерскому чудотворцу.

На предложение преосвященного Амвросия, «не благоволено ли будет означенных акафистов напечатать по 300 экземпляров и что следующие за напечатание их деньги будут внесены», последовало определение Святейшего Синода: «Означенных акафистов напечатать в здешней Синодальной типографии каждого по 300 экземпляров церковными литерами дозволить, и по внесении следуемых за напечатание их денег отдать оные экземпляры ему, Преосвященному». Подлинное подписали 1 апреля 1813 года 111.

В 1837 году дело об акафисте св. великомученику Георгию снова рассматривалось в Святейшем Синоде. В Санкт-Петербургский духовно-цензурный комитет поступило прошение Афонского Зографского Свято-Георгиевского монастыря поверенного в делах иеромонаха Анатолия: «Прилагаемые при сем молебен и акафист св. великомученику Георгию, из коих последний сокращен и сверен с житием великомученика, напечатанным в Четьи-Минеи под 23 числом апреля, покорнейше прошу комитет рассмотреть и, если не окажется препятствий, дозволить напечатать по примеру напечатанных при Святейшем Правительствующем Синоде в 1813 году». Рассмотрение представленного акафиста и молебна было поручено члену цензурного комитета архимандриту Платону, который 14 декабря 1837 года донес комитету, что «не нашел никаких препятствий к напечатанию» рукописи. Цензурным комитетом было определено представить акафист на благоусмотрение Святейшего Синода. В Святейшем Синоде дело было рассмотрено 22/31 декабря 1837 года. Приказали: «Мнение Санкт-Петербургского духовно-цензурного комитета, коим положено рукопись «Молебное пение и акафист св. великомученику победоносцу и чудотворцу Георгию» одобрить к напечатанию, утвердить» 112.

Приводим для сравнения начало акафистов по изданиям 1813 и 1837 годов.

Акафист св. великомученику Георгию 1813 года.

Кондак 1:

«Избранному Богом и призванному во язык свят, в люди обновления, воину Христову <…> зовем тебе: Радуйся, Георгие, воине Христов, славный победоносче».

Икос 1:

«Ангела образом, земнаго суща естеством яви тебе всея твари Создатель, благоплодную доброту души твоея провидев, святый великомучениче Георгие, научи вопити тебе сице:

Радуйся, от родителей просвещенный;

радуйся, в добродетели совершенный;

радуйся, цвете райскаго прозябения;

радуйся, славу мирскую ни во что же вменивый;

радуйся, многий народ просветивый.

Радуйся, Георгие воине Христов, славный победоносче».

Акафист св. великомученику Георгию по изданию 1837 года.

Кондак 1:

«Возбранному воеводе и победоносцу Георгию составим похвалу, яко ходатаю нашему и скорому помощнику <…> да зовем ти:

Радуйся, Георгие, великий победоносче».

Икос 1:

«Ангелов Творец и всея твари содетель, явивый тя Церкви Своей веры поборника и за веру непобедимаго страстотерпца, внушает нам за подвиги страданий твоих восхваляти тя, святе Георгие, сице:

Радуйся, до конца Иисуса Сына Божия возлюбивый;

радуйся, за имя его с любовию душу свою положивый;

радуйся, исповедниче, от Бога призванный;

радуйся, подвижниче, Божиею благодатию прославленный;

радуйся, ангелов сожителю;

радуйся, пророков равностоятелю.

Радуйся, Георгие, великий победоносче».

В 1846 году в Санкт-Петербургском духовно-цензурном комитете был рассмотрен новый акафист св. великомученику Георгию, написанный прот. В. Дем-м. Акафист не был одобрен цензурою к напечатанию как неудовлетворительный. В 1848 году акафист этот снова был представлен в цензурный комитет. Член Санкт-Петербургского духовно-цензурного комитета прот. Тимофей Никольский дал следующий отзыв о нем: «Акафист св. великомученику Георгию, сочиненный протоиереем Дем-м, разноречит с акафистом тому же великомученику Георгию, напечатанным при Св. Синоде 1813 года, и по своему достоинству ниже акафиста, изданного от Св. Синода. Но как чин Православной Церкви не терпит разноречия и разногласия в священных своих песнопениях, то совершать молебное пение св. великомученику Георгию благоприличнее по одному акафисту, нежели по двум разным, и притом преимущественно по акафисту, от Синода напечатанному, ибо сие согласно с разумом 116-го правила Карфагенского Собора». Журналом 14 февраля 1848 года было постановлено: «В напечатании акафиста протоиерею Дем-ву отказать» 113.

10 Акафист свт. Митрофану, первому епископу Воронежскому

В продолжение двух с половиной десятилетий не было представляемо на рассмотрение Святейшего Синода вновь составленных акафистов. Первым после перерыва было дело об акафисте свт. Воронежскому Митрофану.

23 июня 1839 года в Святейший Синод поступило следующее предложение от обер-прокурора графа Н. А. Протасова: «Генерал-адъютант граф Бенкендорф сообщает мне, что он получил от Санкт-Петербургского купца 3-й гильдии Сергея Феодорова Масленикова написанный им акафист святителю Митрофану, чудотворцу Воронежскому, с просьбой о содействии в одобрении к напечатанию». В журнале Святейшего Синода от 28 июня состоялось определение: «Предложенную рукопись препроводить к Преосвященному Антонию, архиепископу Воронежскому, чтоб он, рассмотрев содержащийся в сей рукописи акафист, представил о нем Св. Синоду заключение». Архиепископ Антоний, рассмотрев рукопись, в рапорте донес Святейшему Синоду (1839, 7 сентября. № 5521), что акафист свт. Митрофану «найден сочиненным не по чину употребляемых Церковью акафистов, состав его не сообразен с составом церковных акафистов, а притом и язык акафиста сего недовольно церковный». Святейший Синод 25 сентября/16 октября 1839 года за № 89 по заслушании дела определил, что составленный С. Маслениковым акафист не может быть пропущен к напечатанию. 11 ноября того же года в Святейший Синод снова поступило предложение от обер-прокурора графа Протасова с сообщением: «Ныне Маслеников изъяснил, что упомянутый акафист он исправил и дополнил по замечаниям Преосвященного и просит об одобрении его рукописи». 17 ноября Святейший Синод «препроводил акафист к Преосвященному Воронежскому при указе на рассмотрение, с тем чтобы он представил Св. Синоду касательно напечатания оного для церковного употребления свое мнение». Во втором рапорте (1839, 22 декабря. № 8104) Антоний, архиепископ Воронежский, писал Святейшему Синоду: «Рассмотрев акафист, остаюсь при прежнем своем мнении; впрочем, как по моему прошению Высокопреосвященнейший Филарет, митрополит Киевский, принял на себя труд послужить Святой Церкви составлением службы с акафистом новоявленному святителю и чудотворцу Митрофану, и от меня для соображения препровождено к нему подобных тому несколько акафистов, от разных лиц на имя мое присланных; то, дабы труд купца Масленикова не остался без внимания, не благоугодно ли Св. Синоду и сей акафист представить рассмотрению Высокопреосвященного Филарета». По заслушании рапорта архиепископа Воронежского Антония состоялось журнальное определение Святейшего Синода 15 января 1840 года за № 23: «Представленную купцом Маслениковым рукопись «Акафист святителю Митрофану Воронежскому» препроводить при указе синодальному члену Преосвященному Филарету, митрополиту Киевскому, на рассмотрение».

Тогда настойчивый в своих домогательствах купец Сергей Маслеников 20 февраля подает прошение на высочайшее имя, решившись, как он пишет, свое дело об акафисте и службе св. Митрофану «представить на милостивое воззрение Вашего Императорского Величества как покровителя и защитника Православной господствующей Церкви Российской и виновника счастья и блаженства россиян». А 5 марта 1840 года он подает новое прошение на имя государя Николая Павловича относительно составленных им акафиста и службы свт. Митрофану. «А как долговременное неразрешение предмета, близкого сердцу христианина, – пишет Масленников, – меня беспокоит тем, что могут и другие особы, имея повод от моего начала, сочинить гораздо витийственнее и пожелают для славы своего имени мой труд уничтожить, то я во избежание сего и в доказательство бескорыстного усердия желаю, если осчастливлен буду благословением Св. Синода, напечатать представленные акафист и службу без обозначения имени, ибо всякое тщеславие чуждо моему намерению, потому более, что составление акафиста произошло нечаянно во дни Святой Пасхи 1839 года при уединенном размышлении о чудесах и святой жизни святителя Митрофана, чудотворца, коего предстательство пред Господом нашим Иисусом Христом дано мне, человеку ничтожного звания и не учившемуся наукам, мысль и ревность на сие видимое предприятие, предположенное самим Св. Синодом в постановлении о несомнительной святости мощей его, обнародованном в высочайшем указе от 19 июля 1832 года, где именно сказано, в 3-м пункте: «Службу Преосвященному Митрофану» отправлять общую, положенную святителям, пока не будет составлена и Синодом одобрена особая ему служба. А как в оном пункте не ограничено, кто и какого звания должен службу составить, то я, как истинно чтущий святую память угодника Божия, верующий и покоряющийся Церкви Христовой, принял труд и Бог мне благословил представить оный Св. Синоду. <…> Всеподданнейше прошу, дабы высочайшим Вашего Императорского Величества указом повелено было сие мое прошение в Св. Синоде принять и представленный мной акафист, бывший на рассмотрении Преосвященнейших Московского митрополита Филарета и местного архиепископа Антония дозволить напечатать без означения в публику моего имени, равно и службу, представленную мной на рассмотрение для той же цели, рассмотреть и удостоить к напечатанию с сокрытием имени и звания».

Святейший Синод 2/26 апреля 1840 года за № 97 и 31 мая / 12 июня 1840 года, ввиду неодобрительного отзыва об акафисте преосвященного Воронежского и митрополита Киевского, определил: «Как по отзывам синодального члена Преосвященного Филарета, митрополита Киевского, и Преосвященного Антония, архиепископа Воронежского, составленный и представленный купцом Маслениковым акафист святителю Митрофану не имеет того достоинства, с которым он мог быть допущен к церковному употреблению, то представить обер-прокурору графу Николаю Александровичу Протасову объявить купцу Масленикову, что Св. Синод не находит основания разрешить ему, Масленикову, напечатать сей акафист».

13/28 февраля 1842 года за № 104 Святейший Синод слушал донесение синодального члена преосвященного Филарета, митрополита Киевского, который, представляя рукопись под заглавием «Служба и акафист святителю Христову Митрофану, первому епископу Воронежскому», просил Святейший Синод «на напечатание оной, буде окажется того достойной, преподать благословение Преосвященному Антонию, архиепископу Воронежскому». Святейший Синод определил: «Представленную синодальным членом Преосвященным Филаретом, митрополитом Киевским, рукопись «Служба и акафист святителю Христову Митрофану, первому епископу Воронежскому» дозволить напечатать, предоставя надлежащее к тому распоряжение Преосвященному Антонию, архиепископу Воронежскому» 114.

В печати мы встречаем некоторые указания на составителей акафиста св. Митрофану. В 1839 году митрополит Киевский Филарет писал Иннокентию Херсонскому: «О. Иеремии (впоследствии епископу Нижегородскому) поручаю заняться делом по сердцу его благочестивому, составлением службы с акафистом святителю Митрофану. Надеюсь, что не откажется» 115. Сбылась ли надежда преосвященного, то есть был ли составлен акафист о. Иеремией, не знаем. Но известно, что в первый же год по открытии мощей свт. Митрофана был написан ему акафист М. Н. Савастьяновым. Акафист сохранился в рукописи 116.

Автором печатного акафиста обычно называется кн. Ширинский-Шихматов (в монашестве Аникита) 117. Из синодального дела мы видим, что составителем акафиста свт. Митрофану должен быть признан митрополит Киевский Филарет (Амфитеатров), а труды Шихматова-Ширинского, Савастьянова, Масленикова и других были лишь предоставлены в его распоряжение в качестве материала 118.

11 Акафист св. благоверному великому князю Александру Невскому

В заседании Санкт-Петербургского духовно-цензурного комитета 14 ноября 1852 года была доложена записка члена оного архимандрита Иоанникия. Цензор сообщил, что он рассмотрел «Акафист святому благоверному великому князю Александру Невскому, в иноцех Алексию», составленный экстраординарным профессором Санкт-Петербургской духовной академии, о. архимандритом Кириллом, и доносил комитету, что: 1) повествуемые в акафисте события, относящиеся до жизни св. благоверного великого князя Александра Невского, заимствованы из достоверных исторических о нем сказаний; 2) мысли и чувствования акафист содержит по духу благочестивые, достойные воспеваемого святого и для всех поучительные; 3) по внешнему составу и порядку он написан по образцу древних, употребляемых в Православной Церкви акафистов и, наконец, 4) по языку церковнославянскому, правильному и чистому, соответствует своему богослужебному назначению. Посему акафист, по его мнению, вполне заслуживает издания в свет для церковного употребления.

Одобренный цензурным комитетом, акафист донесением от 18 ноября за № 408 был представлен на благоусмотрение Святейшего Синода. От 31 декабря того же года за № 148 последовал указ Святейшего Синода комитету с возвращением рукописи и предписанием исправить акафист по сделанным замечаниям. Акафист был передан автору, который сделал в нем исправления. Указываем некоторые из них.

В икосе 3 слова «ревнителю спасительнаго самоиспытания» заменены словами «добрый подвижниче благочестия, преуспевый в разуме и деянии» (4-е воззвание).

В икосе 6 слова «от души глаголем» заменены словами «усердно вопием».

В икосе 7 слово «должнаго» исправлено словом «подобающаго» (1-е воззвание), а слово «спасительном» – словом «Богозаповеданном» (7-е воззвание); слова «Радуйся, яко смирением своим был еси виновен спасительнаго татар от народа твоего отдаления» заменены словами «Радуйся, яко оградил еси люди твоя от зловреднаго с неверными общения» (11-е воззвание).

В икосе 8 слова «латинское лукавство» заменены словами «лукавство проповедников лжеверия».

В кондаке 13 слова «приими от нас» заменены словами «благоволи прияти от нас»; слова «приими всех нас под кров молитв твоих» исправлены [на слова] «охраняй всех нас молитвами твоими».

Рассматривавший исправленную рукопись цензор архимандрит Иоанн одобрил ее. 30 января 1853 года рукопись была рассмотрена в комитете и снова представлена в Святейший Синод. В конце июня цензурным комитетом был получен указ Святейшего Синода от 28 июня 1853 года за № 12 относительно данной рукописи. В синодальном указе содержалось предписание: «Предположенные Санкт-Петербургским комитетом духовной цензуры исправления некоторых мест в рукописи одобрить с тем, чтобы в икосе 5 слова «злобственных противу тебе ливонцев» заменены были словами «ненавидевших мира усмирителю»; в икосе 12 слова «радуйся, исполненный благодати и славы наш небесный сожителю» заменены были словами «радуйся, славо и утверждение тезоименитыя тебе обители»; чтобы в кондаке 13 выражение «приими от нас» оставлено было без перемены. Все таковые изменения внести в рукопись и затем сам акафист препроводить для пропуска к напечатанию установленным порядком» 119.

Составителем акафиста св. Александру Невскому архимандритом Кириллом была переработана и служба благоверному князю. Составление первой службы св. князю Александру, по всей вероятности, последовало вскоре после открытия святых мощей его в 1380 году. В одной из рукописей Румянцевского музея (№ 397) помещена служба святому где над каноном помечено, что он составлен «Михаилом мнихом тоя же обители» (вероятно, Рождественского монастыря, где был погребен св. Александр). В службе встречаются выражения «моли спасти державу князей наших», «раздреши междоусобную брань», выражения, указывающие на раннее происхождение службы. В Минеях помещались две службы святому – в ноябрьской и августовской книгах 120. На основании этих двух служб по поручению митрополита Новгородского и Санкт-Петербургского Никанора и была составлена новая служба (бывшим архимандритом) преосвященным Кириллом, епископом Мелитопольским.

Перемены в песнопениях прежних служб, допущенные преосвященным, касались преимущественно тех песней, в которых упоминалось имя «града Владимира».

Места из печатной Минеи, подвергшиеся исправлению:

1. Граде Владимире.

2. Христова церковь, в ней же положено честное тело блаженнаго Александра.

3. Александре божественный.

4. Светло предыграйте.

5. Александр великий.

6. Приидите вси язы́цы, восплещите руками.

Те же места, исправленные:

1. Граде святаго Петра.

2. Честная обителе, в нюже перенесено бысть честное тело российскаго Иосифа, блаженнаго князя Александра.

3. Богоблаженне Александре.

4. Светло торжествуйте.

5. Александр блаженный.

6. Приидите, сынове российстии, восплещите руками.

В Санкт-Петербургском цензурном комитете переработанная служба была одобрена 23 сентября 1860 года. Определением Святейшего Синода 7/26 октября поручено было означенную службу рассмотреть викарию Санкт-Петербургской епархии, преосвященному Леонтию, который в отзыве от 14 ноября признал ее заслуживающей одобрения к напечатанию. 14/31 декабря 1860 года в Святейшем Синоде состоялось постановление: представленную службу св. благоверному князю Александру Невскому к печатанию разрешить.

Указ дан Санкт-Петербургскому духовно-цензурному комитету от 13 января 1861 года за № 131 121.

12 Акафист св. Архангелу Михаилу

В 1854 году в Санкт-Петербургском духовно-цензурном комитете и в Святейшем Синоде рассматривалось дело об акафисте св. Архангелу Михаилу. Рукопись акафиста была препровождена от преосвященного Иннокентия, архиепископа Херсонского. 10 октября 1854 года, как значится в журнале Санкт-Петербургского духовно-цензурного комитета, была заслушана записка члена комитета архимандрита Кирилла о том, что акафист св. Архистратигу Михаилу не заключает в себе ничего противного Уставу духовной цензуры и может быть представлен на благоусмотрение Святейшего Синода как достойный одобрения к напечатанию. Только представлялось бы нужным: 1) название «Акафист св. Архистратигу Михаилу» заменить названием «Служба св. Архистратигу Михаилу», так как акафист помещен среди службы; 2) в стихире [слова] «покрый нас кровом крыл твоих, величайший Михаиле Архангеле» лучше бы заменить словами «покрый нас кровом крилу твоею, великий Архистратиже Михаиле». От 9 ноября того же года последовал от Святейшего Синода указ о разрешении напечатать данный акафист преосвященного Иннокентия 122.

Хотя при составлении акафиста св. Архистратигу Михаилу преосвященный Иннокентий в основу взял существовавший в рукописях и старопечатных книгах, а также печатавшийся в униатских изданиях акафист св. Архангелу, но существенно его переработал. Так, начало 1-го кондака по изданию «Пречестные акафисты» 1677 года «Возбранному воеводе небесных воинств Архистратигу Михаилу» или по униатскому изданию 1798 года «Взбранный небесных сил воеводо Архистратиже Михаиле» заменил преосвященный словами «Избранный небесных сил воеводо и рода человеческаго заступниче». Затем выражение «имея дерзновение ко Господу» заменено другим: «предстояй престолу Царя Славы», а фраза «да зовем ти» распространена: «да с верою и любовию тебе зовем». Припев оставлен прежний: «Радуйся, Михаиле, великий Архистратиже со всеми небесными силами».

Дальнейшие кондаки (2, 4, 6, 8, 11) заимствованы из прежнего акафиста, но перефразированы и переработаны, а кондаки 3, 5, 7, 9, 10, 11, 12 и 13 вновь составлены.

Икосы в исторической их части некоторые переработаны, другие – вновь составлены. Вновь составлена историческая часть в икосах 1, 4, 5, 8, 9, 11 и 12. Заимствована, но исправлена – во 2, 3, 6, 7 и 10-м. Воззвания в икосах также отчасти заимствованы, отчасти – вновь составлены. Новые воззвания встречаем в икосах 2, 4, 5, 7, 9, 10, 11 и 12.

В 1-м икосе воззвания 1 и 2 переделаны из 1-го и 2-го воззваний униатского издания акафиста.

В униатском акафисте – «Радуйся, звездо миру светоносная»; у преосвященного Иннокентия – «Радуйся, звездо мира первообразная». В униатском – «Радуйся, свеще закону светозарная»; у преосвященного Иннокентия – «Радуйся, свеще истины и правды златозарная».

Остальные воззвания вновь составлены.

В 3-м икосе воззвание 1 заимствовано из 11-го, 2-е – из 12-го, остальные – вновь составлены.

В 6-м икосе 1-е воззвание униатского акафиста «Радуйся, известное защищение царей благочестивых» преосвященным Иннокентием перефразировано: «Радуйся, боговенчанных глав неусыпный охранителю»; со 2-го по 6-е воззвания вновь составлены.

В 8-м икосе воззвание 1 заимствовано из 4-го, 5-е – из 11-го, 2-е, 3-е и 4-е – вновь составлены.

Количество воззваний в икосах акафиста, печатавшегося в униатских изданиях, а также встречающегося в рукописях – 12, а у преосвященного Иннокентия – 6. Древнейший акафист сравнительно с переработанным беден мыслью; прославления св. Архистратига состоят из общих фраз. При переработке преосвященным Иннокентием введено в акафист много новых мыслей и сообщается ему фактическая определенность 123.

В Архиве Святейшего Синода мы, к сожалению, не встретили дел о разрешении к печати других акафистов архиепископа Иннокентия, кроме акафиста ко Причащению Святых Тайн. Поэтому сведения об остальных акафистах преосвященного мы присоединяем к делу об акафисте св. Архистратигу Михаилу.

13 Акафист Покрову Пресвятой Богородицы

Акафист Покрову Пресвятой Богородицы встречается в печати в XVIII веке. Акафист напечатан в книге «Акафисты различный по подобию первообразного в Восточней Церкви акафиста, си есть неседального пения Благовещению Пресвятые Богородицы различными временми сложени, с прочими душеполезными молении благословением его Преосвященства кир Сильвестра Лубенецкого Рудницкого. Второе с некиим исправлением. Типом изданы в монастыре Почаевском. 1776 года». Кто был составителем акафиста Покрову Пресвятой Богородицы, точно неизвестно. В Указателе к «Опыту российской библиографии В. С. Сопикова» к книгам гражданской печати В. Н. Рогожин называет составителем этого акафиста Н. Струйского. Рогожин пишет, что «автор его (то есть акафиста Покрову Пресвятой Богородицы) Николай Струйский, что видно из заглавия книги, так как Струйский печатал в своей типографии только свои произведения» 124. При этом г-н Рогожин ссылается на книгу Губерти «Материалы для русской библиографии». В своем хронологическом обозрении редких и замечательных книг XVIII столетия Губерти сообщает: «Акафист Покрову Пресвятыя Владычицы нашея Богородицы и Приснодевы Марии (4°, 56 нум. стр.). На последней странице: печатано в селе Рузаевке, Струйское тож, в лето от Христа 1796 года, июня в двадесять вторый день, в царствование премудрой Екатерины» 125. Издание акафиста было последним произведением Рузаевской типографии, появившимся еще при жизни Струйского. Он скончался в 1796 году.

У Губерти нет прямого указания, что Струйский не только напечатал, но и составил акафист.

Мы видели уже, что еще за 20 лет до издания Струйского акафист Покрову Пресвятой Богородицы имелся в печатном виде. Мнение г-на Рогожина научно не обосновано и подлежит сомнению. Существует мнение, приписывающее составление акафиста св. Димитрию Ростовскому. Графиня Блудова, передавая в своих записках случаи, характеризующие генерала Д. П. Бутурлина, рассказывает между прочим о споре, возникшем между ее отцом и Бутурлиным касательно цензуры (в 1848 году). Бутурлин «хотел, чтобы вырезали несколько стихов из акафиста Покрову Божией Матери, находя, что они революционны. Батюшка сказал ему, что он таким образом осуждает своего собственного Ангела, святого Димитрия Ростовского, который сочинил этот акафист и никогда не считался революционером; Преосвященный же Иннокентий поновил в этом акафисте, так сказать, слог устаревший». «Кто бы ни сочинил, тут есть опасные выражения», – отвечал Бутурлин. Опасными местами в акафисте Бутурлин считал: «Радуйся, незримое укрощение владык жестоких и зверонравных <…>. Советы неправедных князей разори; зачинающих рати погуби» и проч. 126

Утверждение, что автором акафиста Покрову Пресвятой Богородицы был св. Димитрий Ростовский есть только частное мнение графа Блудова. В своих специальных исследованиях о св. Димитрии Ростовском преосвященный Виссарион (Нечаев) и профессор И. А. Шляпкин, упоминая и о небольших литературных трудах св. Димитрия, не касаются вопроса о составлении им акафиста Покрову Пресвятой Богородицы. Значит, они не имели научных данных, чтобы приписать составление его св. Димитрию.

Еще в первых изданиях акафист Покрову Пресвятой Богородицы подвергался исправлениям. Сравнив издания его, сделанные в Почаеве в 1776 и в 1798 годах, мы замечаем переработку акафиста, хотя и небольшую. Серьезно он был рассмотрен и исправлен преосвященным Иннокентием, архиепископом Херсонским. Приводим для сравнения 1-й кондак и несколько других мест акафиста в трех редакциях.

Икос 1:

Униатский 1776 года:

«Избранной вышним Царем превышшой всякаго создания, Царице небесе и земли, пришедшей иногда во Влахернскую церковь, достойное поклонение с благодарением приносим Тебе, рабы Твои, Богородице, за весь мир к Сыну Твоему и Богу молящейся, но яко в тме сущий под Твой омофор светящийся прибегаем, имущи бо державу непобедимую, от всяких нас бед свободи, да зовем Ти: Радуйся, Радосте наша, покрый нас от всякаго зла, честным Твоим омофором».

В издании 1798 года:

Изменена одна фраза кондака таким образом: «но понеже в тме сущий под Твой светящийся омофор тощно прибегаем».

У преосвященного Иннокентия:

«Избранной предвечным Царем, превысшей всякаго создания, небесе и земли Царице, пришедшей иногда во Влахернскую церковь на молитву, достойное поклонение с благодарением приносяще, яко во тме сущий, под Твой светящийся омофор с верою и умилением прибегаем; Ты же, яко имущи державу непобедимую, от всяких нас бед свобождай, да зовем Ти: Радуйся, Радосте наша, покрый нас от всякого зла честным Твоим омофором».

Икос 1 в издании 1776 года начинается словами «Ангел множество с Предтечею и Богословом, и многих святых воинстви, в церкви предсташа Царице Своей»; в издании 1798 года – «Ангел множество, с Предтечею, Богословом и многих святых чинным собранием, в церкви предсташа Царице Своей»; у преосвященного Иннокентия – «Архангел и ангел множество с Предтечею, и всех святых ликом, сопредсташа Тебе, Царице своей, в церкви Влахернстей».

4-е воззвание 2-го икоса в издании 1776 года – «Радуйся, праведный гнев Божий слезами скоро утоляющая»; в издании 1798 года – «Радуйся, праведный гнев Божий Твоим молением скоро утоляющая»; у преосвященного Иннокентия – «Радуйся, праведнодвижимый гнев Божий на нас Твоим молением скоро утоляющая».

6-е воззвание того же икоса в издании 1776 года – «Радуйся, страсти наша слезами Твоими потопляющая»; в издании 1798 года – «Радуйся, страсти наша Твоим предстательством укрощающая»; у преосвященного Иннокентия – «Радуйся, злые страсти наша всемощным мановением укрощающая».

Не делаем других сопоставлений. Мы видим, что в 1-м кондаке сделанные преосвященным Иннокентием исправления текста состоят в небольших выпусках, перестановках слов. То же нужно сказать и о тексте всех следующих кондаков, которые заимствованы буквально из униатского акафиста, но в них введены поправки. Более других кондаков подверглись исправлению три последние: 11-й, 12-й и 13-й.

В икосах акафиста историческая часть также заимствована из униатского акафиста, лишь с небольшими исправлениями. Более значительное исправление коснулось исторической части икосов 1-го, 4-го, 5-го и 9-го.

Что касается воззваний в икосах, то там преосвященным Иннокентием сделаны значительные исправления. Да и количество воззваний разное: в униатском, кроме заключительного, – 12, а в акафисте преосвященного Иннокентия – 8. В 1-м икосе первые три воззвания преосвященным Иннокентием заимствованы из униатского акафиста, только прибавлены определительные слова: «предвечное», «пречистое», «избранное»; 4-е воззвание переделано из 10-го; 5-е – вновь составлено; 6-е и 7-е – представляют заимствование 8-го и 9-го; 8-е воззвание заимствовано из 12-го.

Во 2-м икосе сделано заимствование в 3-е воззвание из 4-го, в 7-е – из 9-го; все остальные воззвания вновь составлены, так же, как и все воззвания третьего икоса.

В 4-м икосе из воззваний 1-е взято из 1-го и 2-го униатских, второе – из 3-го, 3-е – из 4-го; остальные – составлены вновь.

Из воззваний 5-го икоса заимствовано 1-е из того же униатского и 4-е – из 11-го; остальные воззвания новые.

В 6-м икосе из воззваний большинство взято из униатских: 1-е – из 8-го, 2-е – из 7-го, 3-е – из 11-го, 5-е – из 2-го; 6-е – переделано из 3-го, и [ему] придан другой смысл: «решения гаданий сказующая» заменено на «лживых провидцев и суетная гадания посрамляющая»; 4-е, 7-е и 8-е воззвания вновь написаны.

Большинство воззваний 7-го икоса заимствовано, но распространено определениями и дополнениями: 1-е воззвание соответствует 1-му же, 2-е – 2-му, 4-е – 5-му, 5-е – 6-му, 8-е – 7-му, 3-е, 6-е и 7-е вновь составлены.

В икосе 8-м все воззвания вновь написаны, кроме 8-го, которое взято из 10-го.

В 9-м икосе заимствованы: 1-е воззвание – из 2-го, 2-е – из 3-го, 3-е – из 4-го, 4-е – из 5-го, 5-е – из 6-го, 7-е – из 8-го, 8-е – из 9-го, причем во 2-м воззвании слово «от труса» заменено словами «от внезапнаго колебания земли», в 3-м – вместо слов «от потопа греховнаго» поставлено «от разлияния вод и потопления»; 6-е воззвание новое.

Воззвания 10-го и 11-го икосов все составлены вновь. Так, в 11-м икосе униатского акафиста Пресвятая Богородица именуется в воззваниях: Свещею, горящею к людям неугасимою любовию; Кадильницей; Престолом царским; Чашей, напояющей верных Кровию Непорочного Агнца, и т. д. У преосвященного Иннокентия Божия Матерь прославляется как Подательница духовных и телесных даров, Отрада кротких и страждущих, «всежеланное Совершение благих супружеств», «матерей детородящих скорое и безболезненное Разрешение», «в час кончины единая нам всем Помощница».

В 12-м икосе кроме 1-го воззвания, заимствованного из 3-го, все остальные воззвания новые.

Кондак 13 переработан. Между прочим опущено неуместное обращение к Богоматери «К Тебе возвожду душевныя и телесныя очи, Святейшее Слово», – термин, прилагаемый Христианской Церковью ко Господу Иисусу Христу.

Акафист Покрову Пресвятой Богородицы со времени исправления его преосвященным Иннокентием издавался многократно 127.

14 Акафисты Божественным Страстям Христовым, Живоносному Гробу и Воскресению Господню

Синодального дела об акафистах преосвященного Иннокентия Божественным Страстям Христовым, Живоносному Гробу и Воскресению Господню в Синодальном архиве мы не встретили.

Приводим мнение о них синодального члена преосвященного Филарета, митрополита Московского.

Относительно первого акафиста преосвященный Филарет высказывает свое суждение в письмах архимандриту Антонию. «Акафист Страстям Господним доставил мне добрые минуты. Но разрешить употребление его на общем правиле сомневаюсь. Что он принадлежит святителю Димитрию, то не довольно верно известно. Список неисправен так, что в некоторых местах не догадаешься, как восстановить смысл. Правильно ли сказано: «странно от мертвых воставше, явися тебе Моисей и Илиа?» Илии нужно ли было востать от мертвых? Не думаю, чтобы святитель Димитрий изъяснялся таким образом. И в выражении неправильность: святитель сказал бы «явишася». Вообще, мне кажется, не излишняя осторожность, чтобы при общих молитвах употреблять только то, что благословлено и принято Церковью, а не вводить нового, хотя и доброго, по частному изволению, которое может отворить дорогу к нововведениям сомнительным» 128.

В другом письме он пишет: «Если акафист Страстям Господним напечатан в Почаеве в униатском издании, то как согласить сие обстоятельство с мнением, что он есть творение святителя Димитрия? Со времен святителя сего униаты никогда не были с православными в таком отношении, чтобы принять от них акафист. Уклоняться от употребления изданий униатских есть особенная причина ныне, когда стараются и в униатских церквах ввести книги православных изданий. Говорю сие, не восставая против изданий, но объясняя мою нерешимость на употребление оного» 129.

В письме от 4 июня 1848 года к архиепископу Херсонскому Иннокентию митрополит Филарет высказывает свое мнение об акафисте Живоносному Гробу и Воскресению Христову и вообще об акафистах, печатанных в униатской Почаевской типографии: «Сообщенный Вашим Высокопреосвященством мне в рукописи акафист Живоносному Гробу и Воскресению Господню прочитал я.

Я сказал и по размышлении не убеждаюсь отказаться от сказанного, что Дух Божий через богомудрых отцов наших в песнопениях Великой Субботы и великого дня Пасхи даровал нам сокровища созерцания, молитвы, умиления, радования, которые не нуждаются в дополнении от нашей скудости, что можно решаться на составление новых церковных молитвословий по требованию особенных обстоятельств и по указанию Провидения Божия, например в честь новопрославленного Богом святого; но что не так удобно, по произволу вновь решиться на составление акафиста священному предмету, пред которым Вселенская Церковь от своего начала через многие века благоговела, не судив потребным составлять акафист; что в наше не очень богатое усердием к протяженной молитве время от ревности пастырской требуется не произвольное умножение протяженных молитвословий, но поддержание точного, без опущений и невнимательной поспешности, исполнения издревле преданных общих молитвословий Православной Церкви.

Сказанному теперь мной Вы противополагаете то, что акафист Гробу и Воскресению Господню, печатанный в бывшей униатской Почаевской типографии, представляет признаки древности. Мне представляется не то. Признак не древнего сочинения представляет и неискусство сочинителя в православно-церковных соображениях. В каноне Гробу и Воскресению Господню он не положил ирмосов ни Великой Субботы, ни великого дня Пасхи, а положил часто употребляемые Богородичные ирмосы «Отверзу уста моя». Вы усмотрели сию несообразность и нашли нужным переменить не только ирмосы, но и канон.

Признак древности акафиста указываете Вы в надписании положенной при нем молитвы: «творение Кирилла, монаха», – и здесь мне представляется иное. Молитва сия не принадлежит составителю акафиста; ибо если бы он составлял ее, то, без сомнения, применил бы ее содержание к содержанию акафиста, но сего в ней нет. Вся сия молитва есть покаянная в свойственных сему содержанию выражениях, и о Воскресении Господнем есть одно только в начале ее выражение: «Сподобил мя еси видети день преславнаго из Гроба Воскресения Твоего», – которое, быть может, и подало случай воспользоваться ею для акафиста. Итак, пусть будут древние Кирилл монах и его молитва; но потому-то его имя и означил в надписании молитвы сочинитель акафиста, что взял ее к акафисту, существовавшую уже прежде».

Далее указывается догматическая несообразность молитвы. Она обращена к Иисусу Христу, а в конце [стоит] «яко Ты еси Бог наш Отче, и Сыне, и Душе Святый».

«Возвращаясь к акафисту, с удовольствием признаю, что исправлением Вашим он очищен от немаловажных неточностей и возвышено его достоинство, но все ли трудности преодолели Вы в пересоздании правильно строенного здания, о том признаюсь в моем сомнении» 130. Например: «В икосе 9 сказано: «дверем заключенным ко учеником Твоим вшел еси; вкушь от хлеба и сота истиннаго их Учителя и Господа быти уверил еси; темже с радостию неизреченною глаголаху: радуйся, Живоносный Гробе». Апостолы видят Господа воскресшего, удостоверяются в истине Его явления и, оставив присутствующего Господа, обращаются с похвалами к отсутствующему Гробу Его. Представление вообразительное, неестественное, принужденное и несообразное с существом предметов. Сие замечание в некоторой степени может отнесено быть и к некоторым другим икосам. В кондаке 3 сказано: «пребеззаконнии воздвигоша всех пети Тебе: аллилуиа». Пребеззаконнии не могли воспрепятствовать славословию Воскресшего; но не они воздвигли славословие.

В икосе 7: «Поносим был еси от них». Мне кажется, в словах Луки и Клеопы: «Ты ли еси един пришлец еси» (то есть неужели нашелся хоть один пришелец в Иерусалиме, который еще не знает происшедшего в нем в сии дни; что, Ты такой пришелец?) – не заключается поношения.

В икосе 8: К «самому Гробу Твоему благодарим зовуще». Благодарность лучше отнести к Господу, нежели ко Гробу.

О греческом акафисте Гробу Господню, который сходствует с Вашим в том, что в нем хвалебно-молитвенное воззвание постоянно обращено не к Лицу Господа, но ко Гробу Господню или, как сказано в Вашем первом кондаке, «к месту погребения Его», представлял я мое мнение Святейшему Синоду, и Святейший Синод утвердил оное своим указом. Список с моего представления и с указа Святейшего Синода при сем прилагается. (Но в бумагах митрополита не сохранился.) С достоинством Святейшего Синода, без сомнения, сообразно то, чтоб об одном и том же предмете решению, вчера данному, не произносить противного ныне» 131.

Переходим к обозрению перемен, сделанных в акафисте Страстям Христовым преосвященным Иннокентием.

Все кондаки в акафисте Страстям Христовым заимствованы, но перефразированы и переработаны, некоторые восполнены (например, 3, 7, 11), другие сокращены (6, 10).

То же нужно сказать и об исторической части икосов, которая вообще заимствована, но исправлена, в некоторых икосах сокращена (например, 6,10), в иных восполнена (7).

Что касается воззваний, то в униатском акафисте количество их в икосах 12, а в акафисте преосвященного Иннокентия, кроме заключительного, – пять.

Вместо воззвания в 1-м кондаке «Помяни мя, Господи, во Царствии Твоем», а в икосах – «Иисусе, Боже мой, помяни мя в Царствии Твоем» у преосвященного Иннокентия употреблено «Иисусе, Сыне Божий, помяни нас, егда приидеши во Царствии Твоем».

В 1-м икосе 1-е воззвание заимствовано из 1-го же воззвания, но изменено: вместо «Иисусе, Боже любы предвечная, тако мир возлюбивый» употреблено выражение «Иисусе Боже, любы предвечная, тако о нас земнородных возблаговоливый». 2-е воззвание «Иисусе, ангелов горе оставивши, к человеком же снисшедый» заимствовано (только в акафисте преосвященного Иннокентия прибавлены слова «падшим долу»); заимствовано 4-е воззвание из 5-го; 3-е и 5-е – вновь составлены.

Во 2-м икосе 1-е воззвание переделано из 2-го, 2-е – заимствовано из 3-го, 3-е – из 4-го, 4-е – из 5-го, 5-е – из 6-го.

В 3-м икосе воззвания также заимствованы: 1-е – из 1-го, 2-е – из 3-го, 3-е – из 6-го, 4-е соединено из 7-го и 8-го, 5-е [взято] из 10-го.

В 4-м икосе воззвания заимствованы: 1-е – из 1-го («озлобленный» заменено словом «умученный»), 2-е – из 3-го и 4-го, 3-е – из 5-го; 4-е – из 8-го, 5-е – из 9-го.

В 5-м икосе воззвания заимствованы: 1-е – из 7-го, 2-е – из 8-го, 3-е – из 3-го, 4-е – из 5-го, 5-е – из 2-го.

В 6-м икосе 1-е воззвание заимствовано из 5-го, 3-е – из 9-го, 4-е – из 11-го, 5-е – из 12-го; 2-е воззвание «Иисусе, премудрости Подателю, ответа безумным не давый» вновь составлено.

В икосе 7 воззвания заимствованы: 1-е – из 2-го (причем слова «пакости приемый» заменены «тернием увенчанный»), 2-е – заимствовано из 6-го, 3-е – из 7-го, 4-е – из 10-го (только слово «безпомощный» заменено выражением «всеми оставленный»), 5-е – из 12-го.

В 8-м икосе 1-е воззвание переделано из 8-го, 2-е – из 10-го, 4-е – заимствовано из 11-го, 5-е – из 12-го, 3-е – вновь составлено.

В икосе 9 воззвания заимствованы: 1-е – из 1-го, 2-е – из 2-го и 3-го, 3-е – из 5-го, 4-е – из 9-го, 5-е – из 12-го.

В 10-м икосе воззвания также заимствованы: 1-е – из 3-го, 2-е – из 5-го, 3-е – из 6-го, 4-е – из 7-го, 5-е – из 11-го.

В 11-м икосе 1-е воззвание заимствовано из 2-го, 3-е – из 4-го, 2-е – переделано из 2-го (в униатском: «Иисусе, Девственнику, Деву даруй»; у преосвященного Иннокентия: «Иисусе, Девственнику, Приснодеву в Матерь даровавый, да нас девству и чистоте научиши»), 4-е – переделано из 9-го, 5-е – из 7-го воззвания.

В икосе 12 воззвания заимствованы: 1-е – из 4-го, 2-е – из 6-го, 3-е – из 9-го, 4-е – из 11-го, 5-е – из 10-го.

Кондак 13 переработан 132.

В акафисте Гробу Господню кондаки все заимствованы из униатского акафиста, но исправлены, некоторые написаны пространнее (2, 4, 8–9), а 6-й кондак сокращен.

Икосы в исторической части своей заимствованы, по местам – исправлены: только историческая часть 9-го и 11-го икосов вновь составлены преосвященным Иннокентием. Икос 9 в униатском акафисте: «Прииде Мария Магдалина, сущей тме, на гроб, и виде камень взят от гроба; темже скоро пришедши учеником глаголаше: яко взяша Господа от гроба. Петр убо, яко теплейший верою ученик, с Иоанном ко гробу текоста, и притекше в гроб, видеша ризы едины лежаща, и уразумевше Воскресение Твое, похвальная живоносному Гробу Твоему вопияху». У преосвященного Иннокентия в исторической части взято другое событие: явление Иисуса Христа ученикам при дверях затворенных.

В исторической части 11-го икоса униатского акафиста есть католическая тенденция. Поэтому выражение «и по трикратном того любве к Тебе извещении, Церкви Твоей первопрестольника его устроил еси» преосвященный Иннокентий заменил другим: «и по трикратном любве его к Тебе извещении, Церкви Твоей паки учителя и апостола даровал еси». Воззвания в икосах акафиста есть и заимствованные, и вновь составленные.

В 1-м икосе 1-е воззвание заимствовано из 1-го же, 2-е – из 3-го, 3-е – из 4-го, 4-е – из 6-го, 5-е и 6-е вновь составлены.

В икосе 2 воззвание 1 заимствовано из 1-го, 2-е – из 5-го, 3-е – из 6-го, 4-е, 5-е и 6-е – вновь составлены.

В 3-м икосе 2-е воззвание заимствовано из 1-го воззвания 5-го икоса, 3-е – из 2-го воззвания 5-го икоса, 1-е, 4-е, 5-е и 6-е – вновь составлены.

В икосе 4 воззвания 1-е, 3-е и 6-е вновь составлены, 2-е – переделано из 4-го, 4-е – заимствовано из 5-го, 5-е – из 6-го.

В 5-м икосе воззвание 3 заимствовано из 3-го же воззвания 2-го икоса, остальные – вновь составлены.

В икосе 6 воззвание 1-е переделано из 1-го, 2-е – из 2-го, 3-е – из 5-го, 6-е – заимствовано (только «Аримафее» заменено словом «Иосифе») из 6-го же, 4-е и 5-е – вновь составлены.

В икосе 7 историческая часть переделана. Воззвания 1-е, 2-е, 3-е, 4-е вновь составлены, 5-е заимствовано из 5-го же, 6-е переделано из 3-го.

В икосе 8 воззвание 1-е заимствовано из 1-го, 4-е – из 4-го, 2-е, 3-е, 5-е, 6-е – вновь составлены.

В икосе 9 воззвания заимствованы из того же икоса: 1-е – из 3-го, 2-е – из 4-го, 4-е – из 5-го, 3-е – переделано из 6-го, 5-е и 6-е – вновь составлены.

В икосе 10 воззвание 1-е переделано из 4-го и 5-го, 2-е заимствовано из 6-го, 3-е – из 2-го, 4-е, 5-е, 6-е – вновь составлены.

В 11-м икосе воззвания вновь составлены, только 6-е переработано из 1-го.

В 12-м икосе воззвания вновь составлены.

Кондак 13 начинается сходно с униатским, но содержание переработано 133.

15 Акафист Пресвятой и Животворящей Троице

Кроме рассмотренных, преосвященным Иннокентием был переработан акафист Пресвятой и Животворящей Троице и составлен новый к Причащению Святых Тайн.

Акафист Пресвятой Троице в переработке преосвященного Иннокентия предварительно напечатания был рассмотрен членом Святейшего Синода митрополитом Филаретом. По указаниям митрополита Филарета были сделаны некоторые исправления в тексте акафиста 134. Так, в икосе 4 было написано: «Отец создавый нас по Образу Своему». Митрополит Филарет на эти слова возражал: «От действия создания не исключается и Сын Божий, и Дух Святой. И то верно ли, что человек создан по образу единого Лица Отца?» Данная фраза в акафисте была изменена таким образом: «Отец воззвавый нас от небытия».

Относительно другого выражения того же икоса: «Знамение триипостаснаго существа Своего на всех делех рук Своих в мире видимом и невидимом положивый», – высокопреосвященный Филарет возражал: «Сего нет в учении Церкви». Но архиепископ Иннокентий, вероятно, не согласился с мнением митрополита, и приведенная фраза печатается в акафисте без изменения.

Касательно выражения в икосе 9: «Во еже не одолети ей и вратам адовым», – митрополит Филарет заметил: «Обоюдно». Приведенная фраза в акафисте исправлена: «Свят еси, Господи, Боже наш, обещавый Церковь Свою до конца мира непоколебиму соблюсти, во еже неодоленной быти ей и от врат адовых».

Обратимся к детальному рассмотрению акафиста Пресвятой Троице, переработанного из униатского издания.

Кондаки в акафисте Пресвятой Троице у преосвященного Иннокентия почти все заимствованы, но исправлены, более других переработаны – 1-й, 9-й и 13-й; вновь составлен 7-й кондак.

В большинстве икосов историческая часть заимствована, вновь составлена в икосах 7-м, 8-м, 9-м и 11-м. Воззвания в икосах есть и заимствованные, есть и новые. Количество воззваний в икосах униатского акафиста – 12, в акафисте преосвященного Иннокентия – 6, кроме заключительного.

Начало 1-го икоса в акафисте преосвященного Иннокентия представляет сходство с униатским. Далее идет переработка текста. Так, выражение «Серафимы двема крылома закрывают лица своя, двема же ноги, двема же летающе, един ко другому непрестанно победительныя похвалы приносят, вопиюще» сокращено и изменено: «Серафими, закрывающе лица своя, точию с трепетом и любовию взывают друг ко другу».

Выражение «с нимиже и мне, брению и персти, творению и делу рук Твоих, отверзи устне умнии сердца, да зову Ти: Свят…» расширено и изменено: «нам убо, иже прах и пепел есмы, кольми паче удобее любити молчание; но, да не толиких щедрот, в создании и искуплении на нас излиянных, непамятливы явимся и неблагодарни, подражая горнему славословию, с верою и любовию взываем: Свят…» Далее до конца икос у преосвященного Иннокентия имеет совершенно другое содержание. В изданном униатами акафисте к воззваниям «Свят, свят, свят еси, Господи, Боже мой» прибавляются выражения: «Серафимов пламенно горящая Любы», «Херувимов всеведущая Премудросте», «Престолом превышний Царю», «Господствиям истинный Господи», «Силам непобедимая Крепосте», «Властем всемогущий Властителю», «Началом горным единое Начало», «Архангелам всерадостное благовестие», «Ангелом неизреченная Доброто», «тысящей слуг Владыко», «тмами тем предстоящих Повелителю», «всех Небесных Сил Творче и Вседержителю». У преосвященного Иннокентия за обращениями «Свят, свят, свят еси, Господи, Боже наш» следуют другие воззвания: «неисповедимая совершенств высото и неизследимая тайн пучино», «везде сый и вся исполняяй, единый и той же, вчера, днесь и во веки», «вся могий, нарицаяй несущая, яко сущая, низводяй даже до ада и паки возводяй», «испытуяй сердца и утробы человеческия, исчитаяй звезды и всем им имена нарицаяй». «Свят еси, Господи, Боже наш, егоже вси путие истинны и все судьбы оправданны вкупе и вожделенны. Свят еси, Господи, Боже наш, отдая грехи отцев на чада, милуяй же и награждаяй в роды родов».

Воззвания 2-го икоса взяты из 1-го икоса униатского акафиста: «Свят, свят, свят еси, Господи, Боже наш, Серафимов пламенно горящая Любы и Херувимов выну светящаяся Премудросте», «небесных Престолов превышний Царю и премирных Господствий всеистинный Господи», «вышних Сил непобедимая Крепосте и горних Властей всемогущий Властителю», «Архангелов всерадостное Благовестие и Ангелов неумолкающая Проповедь», «разумных Начал верховное Всеначало, и всех прочих небесных чинов державный Повелителю». Конец икоса у преосвященного Иннокентия заключает новые воззвания: «Свят еси, Господи, Боже наш, един имеяй безсмертие и живый во свете неприступнем со избранными же Твоими, яко со други, лицем к лицу беседуя».

В 3-м икосе после буквально взятых воззваний «Свят еси, Господи, Боже наш, от четырех стихий составивый тварь и четырьми времены круг лета венчавый», у преосвященного Иннокентия идут частью переделанные воззвания, частью – новые.

В униатском акафисте:

«Свят» и проч. «Тебе поет солнце, Тебе славит луна», «Тебе молятся звезды и работают источницы», «Ты простерл еси небо, яко кожу», «Ты утвердил еси землю на водах», «Ты оградил еси море песком», «Ты к воздыханию воздух пролиял еси» и проч.

У преосвященного Иннокентия:

«Свят еси, Господи, Боже наш, повелевый солнцу светити во дни, и луне со звездами просвещати нощь», «изводяй ветры от сокровищ, одеваяй небо облаки и посылаяй дождь и росу в прохлаждение зноя», «препоясуяй холмы радостию и долы веселием» и проч.

В 4-м икосе первые три воззвания заимствованы, только в 3-м воззвании вставлены слова «вкупе» и «особь»: «Едине вкупе несозданне, а не три особь не созданны». С 4-го – идут другие воззвания, составляющие точное и сильное переложение догматического учения о Пресвятой Троице. Соответствующие воззвания в униатском акафисте по содержанию бедны: «едине милосерде, а не три милосерды», «сердце отверзто стеня глаголет к Тебе», «видение и обоняние Тебе призывают», «вкушение и осязание Тебе желают», «кости и вся составы Тебе кланяются».

В 5-м икосе в воззваниях сделаны переделки и вставки. Вместо выражения в униатском акафисте «разумом превышше скота вознесый мя» у преосвященного Иннокентия употреблено другое: «разумом превыше всего видимаго мира вознесый нас».

В кондаке 6 униатского акафиста воззвания малосодержательны: «Боже мой, Пение, егоже ухо не слыша», «Сладкоухание человеком недоведомое» и т. д. У преосвященного Иннокентия воспоминаются события промышления Божия о людях в Ветхом Завете.

Икос 7 также вновь составлен преосвященным Иннокентием. В униатском икосе представлена картина сотворения мира и промышления Божия в мире физическом. У преосвященного Иннокентия изображено промышление Божие в новозаветной Церкви.

Икос 8 преосвященным Иннокентием вновь составлен. В униатском акафисте в этом икосе заключается прославление славы Божией, являющейся в мире физическом. У преосвященного Иннокентия прославляется промышление Божие о роде человеческом, разделенном на племена и языки.

В икосе 9 униатского акафиста представлено прославление величия Божия от лица природы. Икос 9 у преосвященного Иннокентия переносит мысль и чувства молящегося к кончине мира, к последнему праведному суду Божию.

Икос 10 заимствован из униатского; есть лишь небольшие замены одних слов другими.

Икос 11 вновь составлен. В униатском акафисте прославляется Господь, потопивший фараона в Чермном море, одождивый манну людям непокоривым. У преосвященного Иннокентия прославляется Господь, уготовавший избранным своим блага, «ихже око не виде, ухо не слыша, и яже на сердце человеку не взыдоша».

12-й икос по содержанию просительный; первая половина его заимствована из униатского, только выражение «человеки и скоти спасаяй, спаси и мене грешнаго» заменено словами «грешныя кающияся спасаяй, спаси убо и нас многогрешных». Два предпоследних воззвания заменены другими.

В униатском акафисте:

«избави мя от всякия болезни душевныя и телесныя»;

у преосвященного Иннокентия:

«избави ны искушений, от мира, плоти и диавола находящих».

В униатском:

«в час смерти моея приими мя в небесный Твой двор»;

у преосвященного Иннокентия:

«сподоби ны лицем к лицу узрети Тя, и внити в светлый чертог Твой на брак Агнчий».

В 13-м кондаке начало сходно с униатским, но со слов: «низпосли нам благодать» в акафисте преосвященного Иннокентия идет другое содержание.

При сравнении акафиста Пресвятой Троице преосвященного Иннокентия и акафиста, печатавшегося в униатских изданиях, замечается решительное превосходство первого над последним. Архиеписком Иннокентий вообще стремится дать своей мысли и чувству точную формулировку, особенно когда нужно по ходу речи представить изложение православного учения догматического характера. В этом случае преосвященный Иннокентий иногда приводит буквальные тексты Священного Писания и молитв. По местам в униатском акафисте замечается больше непосредственности чувства, чем в акафисте преосвященного Иннокентия, но униатский акафист, безусловно, уступает последнему – и со стороны содержания, и со стороны изложения. Униатский акафист беднее содержанием, в нем много фраз общего характера и малосодержательных, особенно в воззваниях, тогда как в акафисте Иннокентия преобладает изложение фактической стороны над общими фразами: мысль как в кондаках и исторической части икосов, так и в воззваниях выражается полнее, обстоятельнее и точнее. Отсюда в акафисте преосвященного Иннокентия получается более и ясности, и рельефности, и достоинства сравнительно с униатским оригиналом.

То же нужно сказать и о других акафистах, взятых из униатских изданий и переработанных преосвященным Иннокентием 135.

16 Акафист прп. Савве, игумену Сторожевскому, Звенигородскому чудотворцу

4 июля 1855 года за № 2052 Алексий, епископ Дмитровский, обратился в Московский духовно-цензурный комитет с прошением следующего содержания: «Препровождая при сем рукопись «Акафист преподобному Савве, игумену Сторожевскому, Звенигородскому чудотворцу», издавна употребляемый, а ныне отчасти исправленный, покорнейше прошу Московский духовно-цензурный комитет подвергнуть рукопись цензурному рассмотрению. При сем долгом поставляю объявить, что намерение печатать акафист для употребления в обители преподобного Саввы известно Высокопреосвященнейшему Филарету, митрополиту Московскому, и архипастырское согласие изъявлено его Высокопреосвященством июня 4 дня текущего года». Московский духовно-цензурный комитет поручил дать отзыв об акафисте члену комитета, инспектору Московской духовной академии архимандриту Сергию, который 16 июля 1855 года доносил комитету: «Составлен сей акафист по образу других древнейших акафистов, написанных в похвалу святых угодников Божиих, в России почивающих. Все кондаки и икосы оного изложены благоговейно и стройно. Молитва, к оному присоединенная, при краткости изложения отличается полнотой христианских прошений и совершенно соответствует своему назначению. В некоторых, впрочем, выражениях представляются потребными малые изменения. А именно:

Кондак 1:

Победивый напасти диавола. Победивый напасти яже от диавола.

Сохраняй молитвами твоими от всяких искушений, бед и наветов похвальная с любовию тебе воспевающих. От всяких искушений, бед и наветов вражиих молитвами твоими сохраняй нас, похвальная с любовию тебе воспевающих.

Кондак 10:

Избави нас от лютых бед. Ходатайством Твоим избави нас от лютых бед.

Признавая справедливым и полезным акафист сей одобрить в печать, полагаю, что он должен быть представлен в Св. Синод».

Московский духовно-цензурный комитет на основании 232-й ст. Устава о цензуре 136 представил рукопись на благоусмотрение и Святейшего Синода (разрешение от 19 июля 1855 года за № 223).

В заседании Московского духовно-цензурного комитета 26 сентября 1855 года был заслушан указ Святейшего Синода от 19 сентября за № 43. Святейший Синод «приказали: как по заключению Московского комитета духовной цензуры и отзыву Преосвященного Симбирского Феодотия, рукопись «Акафист преподобному Савве Сторожевскому» написана в духе православной нашей веры, по образцу других древнейших акафистов, написанных в похвалу угодников Божиих, то разрешить оную напечатать, но с тем, чтобы замеченные в ней духовной цензурой места были исправлены, а употребленное в 5-м икосе акафиста слово «финиксе» было заменено словом «цвете», как более употребительным в подобных сочинениях».

При вторичном издании акафист подвергся некоторым поправкам. Московскому духовно-цензурному комитету 3 ноября 1875 года было доложено мнение члена комитета священника М. Боголюбского о книге «Служба и акафист преподобному Савве Сторожевскому» следующего содержания: «»Служба и акафист преподобному Савве Сторожевскому», представленный настоятелем Саввино-Сторожевской обители для второго издания, содержит поправки и изменения в икосе 3, 8 и в молитве при акафисте. Дополнения и изменения внесены с благословения Высокопреосвященного митрополита Московского и представляются нужными для восстановления исторической точности и благоприличия в изображении святого».

Приводим для сравнения икос 3:

Было:

«Имеяй прозорливость духовную, богомудрый Сергий провиде тя быти подобна ему сподвижника, и благоискуснаго споспешника хотящим спастися. Сего ради, прежде отшествия своего, вдаде попечению твоему обитель Пресвятыя Богородицы, на реце зовомой Дубенке; ты же смиренномудрия исполнен, аще и устрашаяся бремени начальства, обаче не преслушав воли святаго старца, приял еси порученное тебе стадо Христово, и добре в пасении его пребыл еси. Ныне же выну предстоя Престолу Божию, благоспоспешествуй молитвами твоими всем, взывающим к тебе: Радуйся, безпрекословный воли учителя твоего исполнителю» и т. д. Исправлено:

«Имея душу смиренномудрия исполнену, аще и устрашаяся бремени начальства, обаче не преслушав воли Божия, приял еси порученное тебе стадо Христово, и добре в пасении его пребыл еси. Ныне же выну предстоя Престолу Божию, благоспоспешествуй молитвами твоими всем, взывающим к тебе: Радуйся, безпрекословный воли учителя твоего исполнителю» и т. д.

В комитете возник вопрос, представлять ли исправленный акафист Святейшему Синоду или комитет своею властью может исправить его и разрешить напечатание вторым изданием. Член комитета прот. Сергиевский указывал, что комитет может исправить акафист и без разрешения Святейшего Синода. «Предположенные при сем поправки в акафисте, – доказывал он комитету, – не могут быть почитаемы препятствием к тому, потому что, во-первых, касаются не существенных частей его содержания, а двух исторических подробностей, сведения о которых они очищают согласно новым добросовестным исследованиям; 2) предполагаются в тексте не древнейшей части службы, а новейшей, впервые отпечатанной только в 1856 году». Комитет определил одобрить исправленную книгу в печать 137.

Из рассмотренных дел об акафисте св. Савве мы не узнаем, кто был составителем акафиста преподобному. В «Рязанских епархиальных ведомостях» за 1877 год, в некрологе архиепископа Алексия, указывается, что служба и акафист прп. Савве Сторожевскому были сочинены и изданы Алексием, архиепископом Тверским (Ржаницыным) 138.

17 Акафист прп. Геннадию, Костромскому и Любимоградскому чудотворцу

В 1858 году в Санкт-Петербургском духовно-цензурном комитете появляется дело об акафисте прп. Геннадию, Костромскому и Любимоградскому чудотворцу. Началось оно еще в 1857 году. 27 ноября 1858 года прот. Иоанн Яхонтов вошел в Санкт-Петербургский духовно-цензурный комитет с запиской: «В 1857 году, когда я находился в числе членов комитета духовной цензуры, представлена была мне одним из братии Сергиевой пустыни рукопись под заглавием «Служба и акафист преподобному Геннадию» и потом возвращена мной для исправления, преимущественно в славянском языке. Ныне рукопись эта исправлена. Прошу покорнейше цензурный комитет рассмотреть ее и потом возвратить мне». В журнале Санкт-Петербургского духовно-цензурного комитета 5 декабря 1858 года значится, что, по мнению цензурного комитета, «рукопись под заглавием «Служба и акафист преподобному отцу нашему Геннадию, Костромскому и Любимоградскому чудотворцу», с присовокуплением жития его, писанного учеником преподобного, игуменом Алексием, может быть одобрена к напечатанию, так как не заключает в себе ничего противного Уставу духовной цензуры, кроме некоторой разности акафистного пения преподобному Геннадию с общепринятым Церковью, а именно в том, что приветственное воззвание в икосах слова «Радуйся» повторяется не 13 раз, а 9, однако же равномерно по 9 во всех 12-ти икосах». Доношение Санкт-Петербургского духовно-цензурного комитета с отзывом архимандрита Макария о службе и акафисте прп. Геннадию Костромскому и Любимоградскому от 12 декабря 1858 года было заслушано в Святейшем Синоде 16/23 января следующего года. Святейший Синод поручил рассмотрение рукописи преосвященному Нилу, архиепископу Ярославскому и Ростовскому. Архиепископ Нил донес Святейшему Синоду, что «Служба и акафист потребовали не только исправления, но и пересочинения, и это сделано с тщанием, достойным цели и значения статей». «После сего препровожденная ко мне рукопись, – пишет преосвященный, – оказалась негожей, и она заменена новой, которая и представляется. В рукописи этой икосы без изменения оставлены при том же числе хвалений (то есть 9 числом), какое допущено было и в прежней рукописи, что, по мнению моему, не только не роняет достоинства акафиста, но и избавляет его от излишних повторений». 23 декабря 1859 / 30 января 1860 года Святейший Синод по заслушании рапорта преосвященного Нила постановил: «Так как представленная Санкт-Петербургским духовно-цензурным комитетом рукопись, заключающая в себе службу и акафист преподобному Геннадию Костромскому, рассматривавшим сию рукопись Преосвященным архиепископом Ярославским Нилом не одобряется, то и не разрешать оную к печатанию; о чем с возвращением рукописи и послать цензурному комитету указ. Затем составленную Преосвященным Нилом вместо вышеозначенной новую рукопись препроводить к нему при указе обратно с тем, что если он заблагорассудит пожертвовать свою рукопись автору не одобряемой ныне рукописи, то вошел бы в подлежащее о том сношение с Санкт-Петербургским комитетом цензуры». 14 октября 1860 года поступило в Санкт-Петербургский духовно-цензурный комитет отношение архиепископа Нила следующего содержания: «На рассмотрении цензурного комитета находилась в прошедшем году рукопись Г. Карцева под заглавием «Служба и акафист преподобному Геннадию» с присовокуплением жития его и сказания о его чудесах. Рукопись сия, быв препровождена Св. Синодом на мое рассмотрение, пересочинена мной, и сию последнюю, по подлежащем соглашении с Г. Карцевым на счет издания и цели оного, честь имею представить в цензурный комитет». Преосвященный просит рассмотреть рукопись и затем возвратить к нему «для напечатания в пользу Любимского Спасо-Геннадиева монастыря». Акафист был разрешен к напечатанию. Первое издание службы и акафиста прп. Геннадию вышло в 1861 году 139.

18 Акафист прп. Тихону, Лухскому чудотворцу

С конца 50-х годов и начала 60-х прошлого (XIX. – Ред.) столетия производительность акафистов быстро возрастает. В некоторые годы духовная цензура разрешает к напечатанию до пяти и более оригиналов. Уже в 1859 году было на рассмотрении духовной цензуры значительное число новых акафистов.

В июне 1859 года в Санкт-Петербургский духовно-цензурный комитет была представлена от настоятеля Луховско-Тихоновской пустыни (Костромской епархии) игумена Димитрия, через иеромонаха той же пустыни, старца Серафима, рукопись [из трех частей]: а) «Служба с акафистом преподобному отцу нашему Тихону, Луховскому чудотворцу», б) «Житие преподобного отца нашего Тихона, Луховского чудотворца» и в) «Извествование (сказание) об обретении телесе преподобного Тихона». Читавший рукопись цензор архимандрит Сергий, как значится в журнале Санкт-Петербургского духовно-цензурного комитета от 7 июля 1859 года, сообщил комитету, что в «рассмотренной им рукописи а) «Служба с акафистом преподобному отцу нашему Тихону, Луховскому чудотворцу», б) «Житие преподобного Тихона Луховского» и в) «Повествование об обретении телесе» мысли и чувствования назидательны, изложены довольно ясно, и потому рукопись, как не заключающая в себе ничего противного Уставу духовной цензуры, может быть одобрена к напечатанию с предварительного разрешения в Св. Синоде». По поводу отношения Санкт-Петербургского духовно-цензурного комитета о рукописи Святейший Синод 3/14 августа 1859 года постановил послать оригинал к епископу Калужскому Григорию. Преосвященный Григорий по рассмотрении рукописи донес Святейшему Синоду рапортом от 25 августа 1859 года за № 4949, что «рукопись не заключает в себе ничего такого, что составляло бы препятствие к напечатанию для местного употребления, так как все песни службы и акафиста составлены подобно таковым, имеющимся в печатных службах преподобным; только весьма не обильны содержанием, а состоят из повторения немногих мыслей, разными словами и оборотами выраженных, кроме малой вечерни, в которой довольно искусно и последовательно представлена жизнь угодника». 7/25 сентября 1859 года Святейший Синод по заслушании рапорта преосвященного Григория постановил: «Представленную Санкт-Петербургским духовно-цензурным комитетом рукопись, содержащую и акафист преподобному отцу нашему Тихону, Лухскому чудотворцу, разрешить к напечатанию» 140.

19 Акафист прп. Никите Столпнику, Переяславскому чудотворцу

В 1859 году была представлена настоятелем Переяславского Никиты Столпника монастыря в Санкт-Петербургский духовно-цензурный комитет рукопись, содержавшая «Акафист преподобному отцу нашему Никите Столпнику, Переяславскому чудотворцу». Рассматривавший рукопись цензор архимандрит Феодор в заседании цензурного комитета 28 сентября 1859 года одобрил ее для напечатания.

В заседании Святейшего Синода 9/20 октября 1859 года было определено: представленную Санкт-Петербургским духовно-цензурным комитетом рукопись препроводить при указе викарию Санкт-Петербургской епархии, епископу Ревельскому Агафангелу. Преосвященный Агафангел, рассмотрев присланную ему рукопись, нашел мнение о ней цензурного комитета основательным и полагал, что она может быть с пользой напечатана. В заседаниях 12/30 ноября 1859 года Святейший Синод постановил: рассматриваемый «Акафист преподобному отцу нашему Никите Столпнику, Переяславскому чудотворцу» разрешить к напечатанию.

Указ Святейшего Синода послан цензурному комитету от 3 декабря 1859 года за № 3391 141.

20 Акафист прп. Григорию, иже на Пельшме реке, Вологодскому чудотворцу

31 октября 1858 года в Санкт-Петербургском духовно-цензурном комитете была доложена записка архимандрита Феодора, в которой цензор доносил комитету, что им рассмотрена рукопись «Акафист преподобному отцу нашему Григорию, Вологодскому чудотворцу» и что эта рукопись не представляет ничего противного Уставу духовной цензуры и с разрешения Святейшего Синода может быть одобрена к напечатанию. Комитетом рукопись была представлена в Святейший Синод.

31 марта 1859 года в цензурном комитете был доложен указ Святейшего Синода от 31 марта того же года за № 2207, которым предписывалось комитету согласно с заключением и мнением преосвященного Тверского Филофея рукопись «Акафист преподобному отцу нашему Григорию, иже на Пельшме реце, Вологодскому чудотворцу» одобрить к печати 142.

Автор акафиста в деле не указан. Можно думать, что это акафист древний. Архимандрит Леонид в своей книге «Святая Русь» сообщает, что служба св. Григорию встречается «в списках XVII века, с акафистом» 143.

21 Акафист св. Герману, архиепископу Казанскому и Свияжскому, чудотворцу

20 июля 1859 года в Санкт-Петербургский духовно-цензурный комитет были доставлены два акафиста и отношение от преосвященного Евлампия, бывшего архиепископа Тобольского, с 30 июля 1856 года уволенного на покой в Свияжский Богородицкий монастырь Казанской епархии. Преосвященный писал комитету:

«1. Препровождаю в оный комитет акафист на день Успения Божией Матери. <…> Акафист составлен по такой мысли, что в нем сколько возможно соблюден порядок происшествий, предшествовавших Успению Божией Матери, бывших при оном и сопровождавших оное, дабы при чтении для слушающего важнейшие обстоятельства Успения Божией Матери точнее и раздельнее напечатлевались в мысли и памяти. При том в Свияжском монастыре главный собор, сооруженный самим святителем Германом, есть во имя Успения Божией Матери.

2. Акафист святителю Герману, основателю Свияжского монастыря, первому настоятелю и священноархимандриту оного. Побуждением к составлению акафиста служила потребность удовлетворить благочестивому желанию местных и окрестных жителей, усердных к святителю и с благочестивым усердием притекающих к мощам его. Многие из таковых, совершая моление при мощах святителя, дабы теплее принести молитву . свою, просят, чтобы на молебне читаем был акафист святителю, полагая по примеру других подобных мест, что таковой имеется в составе службы его; но акафиста при службе нет. И этот акафист составлен применительно к историческому порядку обстоятельств жизни святителя, и в случае дозволения будет и может иметь не инаковое, как только местное употребление в обители, так же, как и будет печататься на мой собственный счет».

Акафисты по поручению цензурного комитета были рассмотрены архимандритом Фотием и одобрены. Об акафисте святителю Герману цензурный комитет 10 августа того же года сообщил Святейшему Синоду, что согласно с отзывом цензора акафист мог бы быть напечатан. В своем сообщении комитет воспроизводит содержание просьбы преосвященного Евлампия.

Святейший Синод 18 августа / 7 сентября 1859 года за № 10, выслушав донесение Санкт-Петербугского духовно-цензурного комитета, приказал: означенную рукопись препроводить при указе епископу Агафангелу, викарию Санкт-Петербургской епархии. Преосвященный Агафангел 20 января 1860 года донес Святейшему Синоду, что рукописи с акафистами могут быть напечатаны, но с условием, чтобы акафист Успению, в отличие от имеющегося уже в Святой Церкви акафиста на сей праздник, озаглавлен был так: «Новый акафист Успению Пресвятой Богородицы, составленный в Свияжской Успенской обители». 5/18 февраля 1860 года Святейший Синод слушал дело о рукописях и определил: «»Акафист иже во святых отцу нашему Герману, Архиепископу Казанскому и Свияжскому» согласно с отзывом Преосвященного Агафангела разрешить к напечатанию».

Дело же относительно нового акафиста Успению Божией Матери затянулось. Только в 1861 году, 10/19 мая, было дано Святейшим Синодом окончательное постановление: «Имея в виду, что акафиста Успению Пресвятой Богородицы, заключающегося в книгах церковных и принятого издревле в повсеместное употребление, никто никогда не находил недостаточным и для Свияжского монастыря, во 2-х, что составленный Преосвященным Евлампием акафист не содержит в себе ничего нового особенно важного, а состоит из похвал и воспоминаний почти таких же, какие содержатся и в древнем акафисте, Св. Синод определил: составленный Преосвященным Евлампием акафист Успению Божией Матери не разрешать» 144.

Составив акафист свт. Герману, преосвященный Евлампий занялся исправлением и переработкой службы в честь святителя. От 15 мая 1860 года он прислал в Санкт-Петербургский духовно-цензурный комитет службу свт. Германа с отношением следующего содержания: «Санкт-Петербургский духовно-цензурный комитет от 24 февраля 1860 года за № 152 препроводил ко мне акафист святителю Герману, одобренный к напечатанию. Это расположило меня пересмотреть всю службу святителя для напечатания. Основанием к составлению ее послужили две службы: одна – сочинения Преосвященного архиепископа Казанского Лаврентия, другая – Тихона III; первая написана, по-видимому, одушевленнее, но по изложению имеет много неровностей и в выражении, и в мыслях, притом приспособлена более к святительству св. Германа и имеет употребление в Казани; другая написана в общем духе, более имеет и общих мест, но составлена спокойнее и по местам с выбором из печатных служб и употребляется в Свияжском монастыре. Представляемая служба составлена из обеих означенных служб, но со значительным изменением, какового требовал и сам порядок службы. В ней в стихирах малой вечерни излагаются общие иноческие качества святителя, в стихирах великой вечерни – качества частью иноческие, частью святительские; та же постепенность была соблюдена и в ирмосах канона, где, начиная с иноческих подвигов, мысль проводится по важнейшим обстоятельствам жизни святителя до его прославления. Богородичны сначала взяты из предпразднства Введения, вообще же – из печатных служб подлинными словами или подражательно. В конце службы присовокуплены три молитвы святителю, тоже прежние, исправленные».

Цензор архимандрит Макарий одобрил вновь составленную службу, с чем согласился и цензурный комитет, представлявший 6 июня того же года свое мнение Святейшему Синоду. По поручению Святейшего Синода (журнал 28 июня / 20 июля) службу свт. Герману рассматривал преосвященный Григорий, епископ Калужский, который от 8 августа писал Святейшему Синоду, что «мысли, составляющие службу сию, не заключают в себе ничего такого, что составляло бы препятствие к напечатанию оной (службы), впрочем, для местного только употребления, так как она составлена применительно к месту», но что встречаются «неправильности: употребление некоторых слов в формах неславянских; так, в тропаре – «царстве Казанском», а не «Казанстем»; в стихире – «вещественнаго мира» можно заменить словом «дольняго»; «разгони облака» вместо «облацы»; «среди мирской лести», «бренной жизни» вместо «мирския», «бренныя»; «тщимся ходить», «паче всего любить», «исполнять», «служить во благо», «соделовать спасение» вместо «ходити», «любити»; «предстоящий», «почивающий», «совершающий» вместо «предстояй» и проч.» Преосвященный Григорий находил, что нужно представленную службу «выправить в начертании». Святейший Синод 12 сентября / 24 октября 1860 года, заслушав рапорт преосвященного Григория, определил: «Дозволить комитету разрешить к напечатанию в таком только случае, когда рукопись сия исправлена будет согласно с замечаниями рассматривавшего оную Преосвященного епископа Калужского Григория» 145.

22 Акафист прп. Кириллу, Новоезерскому чудотворцу

Кроме акафиста свт. Герману Казанскому, в 1860 году в Святейшем Синоде были разрешены к напечатанию акафисты: прп. Кириллу Новоезерскому, свт. Иннокентию Иркутскому, свтт. Гурию и Варсонофию Казанским, прпп. Зосиме и Савватию Соловецким, св. великомученику Пантелеймону, св. мученице Параскеве, в честь [иконы] Божией Матери «Утоли моя печали» и Воскресению Христову.

Дело об акафисте прп. Кириллу, Новоезерскому чудотворцу, в духовной цензуре возникло таким образом.

Настоятель Кирилло-Новоезерского монастыря, бывший инспектор Харьковской духовной семинарии, архимандрит Иаков 17 января 1859 года представил в Санкт-Петербургский духовно-цензурный комитет рукописи: «Служба на обретение и честное перенесение святых мощей преподобного и богоносного отца нашего Кирилла, Новоезерского чудотворца» и два «Акафиста преподобному отцу нашему Кириллу, Новоезерскому чудотворцу». По поручению цензурного комитета рассматривал рукописи архим. Сергий, который 29 января донес комитету, что рукописи по своему содержанию не представляют ничего противного Уставу духовной цензуры; в частности, об одном из акафистов донес, что в нем «благохваления в честь преподобного Кирилла приличны и согласны с сказанием о жизни преподобного». При отношении от 28 ноября 1859 года служба и акафист были представлены цензурным комитетом на благоусмотрение Святейшего Синода. Святейший Синод 7/18 декабря 1859 года за № 13 поручил рассмотреть их епископу Вятскому Елпидифору.

По отзыву преосвященного Вятского Елпидифора от 11 января 1860 года обнаружилось, что первая рукопись – служба – «не отличается особенной возвышенностью и силой мыслей и чувствований и тем сладкозвучным складом речи, каким отличаются церковные песнопения древних песнописцев; но нет в ней каких-либо несообразностей, напротив, мысли согласны с вероучением и поучительны, и строй речи довольно правильный и приличный церковному употреблению. Во второй же рукописи – акафисте – кроме немалого пустословия и повторения одного и того же, есть выражения частью неясные и неопределенные, частью же и не совсем правильные, посему она и не заслуживает одобрения к напечатанию».

1/16 февраля 1860 года Святейший Синод слушал отзыв о рукописях «Служба и акафист преподобному Кириллу Новоезерскому» и определил: службу разрешить к напечатанию, а акафист к напечатанию не разрешать. Но акафист прп. Кириллу Новоезерскому был потом тщательно исправлен и согласно с мнением рассматривавшего рукопись по поручению Святейшего Синода преосвященного Черниговского Филарета был Святейшим Синодом также разрешен к печати 146.

23 Акафисты свт. Иннокентию, Иркутскому чудотворцу (два)

7 декабря 1830 года архиепископ Иркутский Михаил препроводил к преосвященному Серафиму, митрополиту Новгородскому, рукопись под названием «Служба св. Иннокентию, епископу Иркутскому», причем писал: «Одним из духовных лиц, который желает скрыть свое имя от человек, сочинена и представлена ко мне служба святителю Иннокентию, епископу Иркутскому, чудотворцу. Прошу исходатайствовать позволение напечатать сию службу, как, по моему мнению, не имеющую в себе ничего противного слову Божию и учению Православной Церкви».

Рукопись была передана на рассмотрение Санкт-Петербургского духовно-цензурного комитета. 17 марта 1830 года цензор прот. Симеон Платонов доложил комитету, что данная служба не заключает в себе ничего противного православию нашей Церкви и составлена слогом ясным и приличным для богослужения. От 24 марта 1830 года за № 30 цензурный комитет донес об этом Святейшему Синоду. 16 мая 1830 года состоялось дозволение Святейшего Синода означенную службу свт. Иркутскому Иннокентию напечатать.

Дело об акафисте свт. Иннокентию в цензуре возникает 30 лет спустя. В 1860 году в Санкт-Петербургский духовно-цензурный комитет поступило дело об акафисте свт. Иннокентию. Акафист был прислан из г. Горбатова Нижегородской губернии от состоявшего в отставке смотрителя Енисейских духовных училищ, кандидата Льва Митропольского. Л. Митропольский, извещая, что «Акафист Иннокентию, епископу

Иркутскому, чудотворцу» составлен им по службе святителю, отпечатанной в 1849 году отдельной книжкой в Московской Синодальной типографии, писал цензурному комитету: «Считаю долгом указать места службы, которые были приняты мной в основание.

За исключением кондаков 1 и 3, равно икоса 12 и молитвы святителю Иннокентию, которые вновь составлены мной из соображения подвигов святителя, места его действия и отношения его к верующим, все прочее основано на службе св. Иннокентию. Так, икос 1 составлен по икосу службы; кондак 2 – по 1-му тропарю 8-й песни канона; икос 2 – по 3-й стихире на литии; кондак 3 – по 3-й стихире на «Господи, воззвах»; икос 3 – по 2-й стихире; кондак 4 – по 1-му тропарю 1-й песни канона; икос 4 – по 2-му тропарю той же песни; кондак 5 – по 1-му тропарю 7-й песни; икос 5 – по 3-му тропарю 1-й песни; кондак 6 – по 1-му тропарю 3-й песни; икос 6 – по 2-му тропарю той же песни; кондак 7 – по 3-му тропарю 3-й песни; икос 7 – по седальну по 1-м стихословии; кондак 8 – по 1-му тропарю 4-й песни; икос 8 – по 3-му тропарю 6-й песни; кондак 9 – по 2-му тропарю 4-й песни; икос 9 – по стихире евангельской; кондак 10 – по 3-му тропарю 4-й песни; икос 10 – по 2-й стихире на литии; кондак 11 – по 2-му тропарю 9-й песни; икос 11 – по 2-му тропарю 6-й песни; кондак 12 – по 1-му тропарю 5-й песни канона».

Цензор архимандрит Макарий одобрил акафист; 8 сентября 1860 года цензурный комитет представил его на благоусмотрение Святейшего Синода.

Святейший Синод 28 сентября/16 октября 1860 года поручил рассмотреть рукопись викарию Санкт-Петербургской епархии, епископу Леонтию. Преосвященный Леонтий 27 октября 1860 года донес рапортом Святейшему Синоду, что служба и акафист составлены согласно с учением Православной Церкви, изложены вразумительно и назидательно для верующих, а потому могут быть одобрены: первые – к новому изданию без перемены, а последний – к печатанию с некоторыми исправлениями, сделанными цензором.

11/24 ноября 1860 года за № 2994 состоялось определение Святейшего Синода: согласно заключению преосвященного епископа Ревельского Леонтия вновь составленный акафист разрешить к печатанию с некоторыми исправлениями, сделанными цензором и преосвященным Леонтием 147.

В начале следующего года в Святейшем Синоде возникло дело о другом еще акафисте свт. Иннокентию. От 16 марта 1861 года поступило в Святейший Синод представление Парфения, епископа Иркутского, следующего содержания: «Еще во время служения в Томской епархии мне приводилось слышать от разных богомольцев, бывших в г. Иркутске на поклонении великому угоднику Христову Иннокентию, выражение скорби, что такому великому угоднику не приносится акафистова пения, подобно тому, как это совершается в разных святых местах православной России другим угодникам Божиим.

По поступлении в управление Иркутской епархии, я услышал общий голос благоговеющих к великому угоднику Божию, что они от всей души желали бы приносить у святых мощей великого угодника Божия не одно молебное пение, но с присовокуплением акафиста. Побужденный таким утешительным усердием к великому угоднику Христову Иннокентию и желая не только поддерживать его, но и возбуждать более в сердце благоговеющих к Христову святителю, долгом считаю представить при сем вниманию и благорассмотрению Св. Синода акафист святителю Христову Иннокентию и покорнейше просить, если акафист этот окажется достойным одобрения, о дозволении напечатать его совокупно с прежде составленной службой».

29 мая/23 июня 1861 года по поводу приведенного представления преосвященного Парфения состоялось в Святейшем Синоде постановление: «Имея в виду, что по определению Св. Синода 24 ноября 1860 года разрешено уже напечатать представленный Санкт-Петербургским духовно-цензурным комитетом акафист святителю Иннокентию, епископу Иркутскому, с приложением к сему и службы святителю и что потом Синод, не найдя нужным иметь в употреблении другой акафист тому же святителю, представленный в январе сего (1861) года из Московского духовно-цензурного комитета, по определению своему, Состоявшемуся 16 марта, не разрешил к печатанию сей последний акафист, Св. Синод определяет: дав знать о вышеизложенных распоряжениях Синода Преосвященному Иркутскому с возвращением представленного им акафиста, предписать ему, Преосвященному, указом, чтобы он в том случае, если разрешенный к печатанию акафист святителю Иннокентию по каким-либо обстоятельствам не будет напечатан, а затем и введен в церковное употребление в течение года со времени одобрения его, донес о том Св. Синоду с представлением составленного Преосвященным акафиста».

От 26 ноября 1861 года снова поступило в Святейший Синод доношение Парфения, епископа Иркутского, в котором он писал: «Указом Св. Синода от 23 июня за № 2550 дано мне знать, что в том случае, если разрешенный 24 ноября 1860 года к напечатанию акафист святителю Иннокентию по каким-либо обстоятельствам не будет напечатан, а затем и введен в церковное употребление в течение года со времени одобрения оного, то я донес бы о том Св. Синоду с представлением составленного мной акафиста. Донося Св. Синоду, что благоговеющие к памяти угодника Божия доселе не имеют утешения приносить святителю Иннокентию акафистова пения по случаю неотпечатания и невведения разрешенного к напечатанию акафиста, долгом считаю снова представить на благоусмотрение Св. Синода прежде представленный мной акафист святителю Христову Иннокентию и покорнейше просить о разрешении его к напечатанию».

На запрос Святейшего Синода Санкт-Петербургский духовно-цензурный комитет донес, что разрешенный 24 ноября 1860 года акафист уже напечатан и на выпуск его в свет 23 января 1862 года выдан из комитета билет. 20/29 марта 1862 года состоялось определение Святейшего Синода: «Усматривая из дел Санкт-Петербургского духовно-цензурного комитета, что разрешенный Св. Синодом в 1860 году к напечатанию акафист святителю Иннокентию Иркутскому уже напечатан и выпущен в свет, Св. Синод согласно постановлению своему, состоявшемуся 20 июня 1861 года, не находит нужным иметь в употреблении другой акафист тому же святителю, а потому определяет: не подвергая цензурному рассмотрению представленного Преосвященным Иркутским акафиста святителю Иннокентию, возвратить оный при указе к Преосвященному Парфению». Преосвященный Парфений напечатал акафист в «Иркутских епархиальных ведомостях» под заглавием «Память праведного с похвалами» 148.

Дело об акафисте, составленном преосвященным Парфением, было вновь возбуждено в духовной цензуре в 1897 году. Святейший Синод, заслушав донесение Санкт-Петербургского духовного-цензурного комитета от 26 августа 1897 года за № 1162 по ходатайству преосвященного Евсевия, епископа Камчатского и Благовещенского, о напечатании рукописного акафиста, составленного бывшим архиепископом Иркутским Парфением, и представление о нем преосвященного Виссариона, епископа Костромского, определил представленный акафист разрешить к напечатанию с теми поправками и изменениями, какие были сделаны в тексте акафиста. Указ Святейшего Синода послан в Санкт-Петербургский духовно-цензурный комитет 24 ноября 1897 года.

Духовной цензурой акафист охарактеризован таким образом: «Хотя в нем встречается излишнее многословие с повторением одних и тех же мыслей, выраженных только разными словами, но зато весь он проникнут духом благочестия, отличается ясностью и одушевлением и выдержанностью церковнославянского склада речи, каковыми привлекательными качествами может производить благотворное действие на души слушающих и читающих» 149.

Приводим для сравнения 1-й кондак акафиста свт. Иннокентию по трем изданиям:

1. Акафист свт. Иннокентию, Иркутскому чудотворцу (СПб., 1862):

«Возбранный чудотворче и скорый в скорбех помощниче, святителю отче Иннокентие, яко имея велие дерзновение пред Господом, от всяких нас бед свобождай, да с радостию зовем ти: Радуйся, Иннокентие, молитвенниче о душах наших».

2. «Память праведного с похвалами» (Иркутск, 1896):

«Возбранный в бедах и скорбех, заступниче, благоутробия неистощимое сокровище, святителю отче Иннокентие! Великаго тя пред Господом ходатая и чудес множеством свидетельствованна помощника имущий, к тебе во обстоянии от всяких нужд и зол с верою и любовию притекаем; и тако ти во уповании зовем: Радуйся, Иннокентие, великий в скорбех помощниче».

3. Акафист свт. Иннокентию, Иркутскому чудотворцу (СПб., 1898):

«Равноапостольный христианския веры благовестниче, языческаго зловерия искоренителю, скорый в бедах и скорбех заступниче, благоутробия неистощимое сокровище, святителю отче Иннокентие! Великаго тя пред Господом ходатая и чудес множеством свидетельствованна помощника имуще, к тебе во обстоянии от всяких нужд и зол с верою, надеждою и любовию притекаем, и тако ти зовем: Радуйся, Иннокентие, святый угодниче Спаса Христа».

24 Акафисты свт. Гурию, Казанскому и Свияжскому чудотворцу, и свт. Варсонофию, Казанскому чудотворцу

Акафисты свтт. Гурию и Варсонофию, Казанским чудотворцам, были составлены архимандритом Климентом, проживавшим в Спасском монастыре г. Казани.

В 1860 году они были представлены в Санкт-Петербургский духовно-цензурный комитет. 9 февраля 1860 года цензор архимандрит Феодор доносил комитету, что оба акафиста могут быть одобрены к напечатанию с разрешения Святейшего Синода. 17 февраля того же года Санкт-Петербургский духовно-цензурный комитет донес об этом Святейшему Синоду. 29 февраля/12 марта 1860 года за № 33 Святейший Синод, заслушав донесение Санкт-Петербургского духовно-цензурного комитета, определил: «Означенные рукописи препроводить при указе к Преосвященному епископу Тверскому Филофею с тем, чтобы о достоинстве оных представил Св. Синоду свое заключение».

12 апреля преосвященный Филофей, епископ Тверской, доносил Святейшему Синоду: «Рассмотрев препровожденные ко мне при указе Св. Синода от 15 марта за № 956 рукописи, нахожу, что могут быть одобрены к напечатанию». 18 мая/ 6 июня 1860 года состоялось определение Святейшего Синода: «Представленные Санкт-Петербургским духовно-цензурным комитетом рукописи как не заключающие в себе, по отзывам комитета и Преосвященного Филофея, епископа Тверского, ничего противного Уставу духовной цензуры к напечатанию разрешить».

В сентябре 1866 года ктитор Казанского кафедрального Благовещенского собора, потомственный почетный гражданин, казанский купец Семен Борисов Мурзаев обратился в Святейший Синод с прошением следующего содержания: «Сим честь имею донести Святейшему Правительствующему Синоду, в 1860 году сочинены акафисты святителям Казанским Гурию и Варсонофию блаженной памяти архимандритом Климентом, которые цензором пропущены, но в церквах оные при молебнах не читают. Сочинитель архимандрит Климент несколько экземпляров выдал мне для продажи. Жители г. Казани, так и прочих городов, многие означенные акафисты приобрели и жалеют о том, что не разрешено читать их в церквах. В таком случае осмеливаюсь донести Св. Синоду о желании христолюбивых христиан. Блаженной памяти архимандрит Климент неоднократно просил Преосвященного Афанасия доложить Св. Синоду, но Преосвященный, не знаю, по какой причине, о сем Св. Синоду не доносил, но как я ктитор, служу по выбору целого общества и скорблю о том, как и прочие православные христиане. Желая слушать благоговейно при молебне иерарха святителя Гурия акафист, мы должны чувствительно благодарить сочинителя акафиста за то, что с протечением около трехсот лет едва нашелся ревнитель сочинить подобный акафист радовать нас радостью».

31 октября 1866 года за № 2441 состоялось определение Святейшего Синода: «В удовлетворение благочестивого желания православных жителей Казани и других городов приносить моления святителям Казанским Гурию и Варсонофию с чтением составленных и напечатанных по одобрении духовной цензуры акафистов сим угодникам Божиим, разрешить чтение тех акафистов в церквах».

Указ об этом в Казанскую духовную консисторию был послан 3 декабря 1866 года за № 2171.

По этому делу резолюцией Антония, епископа Казанского и Свияжского, 29 декабря 1866 года было предписано: «Препровождается в консисторию, которая имеет объявить о разрешении читать в церквах акафисты святителям Гурию и Варсонофию как ктитору Казанского собора и кафедральному протоиерею, так и повсеместно по Казанской епархии». Консисторией 30 декабря 1866 года определено и его Высокопреосвященством утверждено: «О разрешении Св. Синодом читать в церквах акафисты святителям Казанским Гурию и Варсонофию, составленные покойным архимандритом Климентом, дать знать печатными указами как ктитору кафедрального собора купцу Мурзаеву и кафедральному протоиерею, так и по всей Казанской епархии через благочинных монастырей и приходских церквей» 150.

Дело о службе свт. Гурию рассматривалось в духовной цензуре в 1870 и 1871 годах.

22 декабря 1870 года за № 3962 Антоний, архиепископ Казанский и Свияжский, сделал следующее представление Святейшему Синоду: «Память святителя Гурия, первого архиепископа Казанского и чудотворца, вместе со святителем Варсонофием, бывшим сперва сотрудником святителя Гурия в Казани, потом епископом Тверским, житие же скончавших в Казани, чтится во Всероссийской Церкви с самого открытия честных мощей их, почивающих вместе в одной гробнице в Казанском Спасо-Преображенском монастыре и обретенных нетленными при митрополите Казанском, бывшем впоследствии Патриархом Всероссийским, Гермогене в 1596 году. Сим приснопамятным святителем написано и житие угодников Божиих Гурия и Варсонофия, и сказание об обретении мощей их. На память сего обретения, бывшего 4 октября, составлена и совокупная служба обоим сим святителям с особыми лишь каждому стихирами на «Господи, воззвах» и канонами. Эта служба вошла в месячную нашу Минею под 4-м числом октября, и по ней отправляется в Казанской епархии всенощное бдение обоим святителям. Но, кроме 4 октября, память святителя Гурия чтится еще в Казани с давнего времени особо два раза: 5 декабря, в день преставления его, и 20 июня, в день перенесения мощей его из Спасского монастыря в кафедральный собор, бывшего в 1630 году при митрополите Матфее. На сии дни также составлена была издавна особая служба, в состав коей некоторые стихиры и один канон заимствованы из общей службы святителям Гурию и Варсонофию 4 октября, а некоторые вновь написаны, в том числе особый канон, составленный по благословению митр. Лаврентия (бывшего от 1657 по 1673 год), как это видно из заглавных букв тропарей сего канона. Эта служба сохранилась в старинной рукописи, хранящейся в ризнице Казанского кафедрального собора, писаной в то время, когда новоисправленные при патриархе Никоне церковные книги не были повсюду распространены, отчего некоторые песнопения (например, Богородичен, тропарь 4-го гласа) и паримии удержали еще старинную редакцию. По сей рукописи и отправляема была, по всей вероятности, служба святителя Гурия в день преставления и перенесения мощей до времени митрополита Казанского Тихона III (бывшего с 1699 по 1724 год). При нем она была вновь пересмотрена, дополнена и изложена особо для 5 декабря и 20 июня современником Тихона святителем Димитрием Ростовским, который составил и житие святителей Гурия и Варсонофия, извлеченное из Гермогенова и помещенное в Четьи-Минеи под 4 октября, а также написал похвальное слово святителю Гурию, печатаемое в 3-м томе его творений. Служба сия содержится в другой старинной рукописи Казанского кафедрального собора, внесенной в сей собор в 1710 году митрополитом Тихоном. На той и другой службе значится, что они суть творение святителя Димитрия. Сии службы святителю Гурию доселе не были изданы в печати, а потому в Казанской епархии совершаются они по означенной единственной рукописи». Посему преосвященный Антоний просит Святейший Синод разрешить напечатать означенные службы.

Святейший Синод 14 апреля 1871 года за № 389 постановил поручить Санкт-Петербургскому духовно-цензурному комитету рассмотреть рукописи. Санкт-Петербургский духовно-цензурный комитет доносил от 3 июня 1871 года за № 373, что служба может быть напечатана, но можно бы с пользой сделать в ней некоторые исправления; например, слова «се бо недра земная издадоша тело нетленно» исправить: «се бо недра земная возвратиша тело нетленно».

28 июля 1871 года за № 970 Святейший Синод определил: «Благословить напечатать сии службы в Синодальной типографии на счет сумм Казанского архиерейского дома согласно представлению Преосвященного» 151.

Кроме акафиста свт. Гурию, Казанскому чудотворцу, составленного архимандритом Климентом, имеется в рукописном виде еще другой акафист сему святителю, составленный в 1860 году Александром Алексеевичем Карачевым 152.

Акафист был послан автором митрополиту Санкт-Петербургскому Григорию при письме от 30 апреля 1860 года. А. Карачев писал:

«Родившись (3 февраля 1816 года) от благочестивых родителей, руководимый дедом по матери к служению Господу, я, едва выучившись азбуке, увидел у моего родителя книгу «Патерик Печерский». Пытливо прочел, пламенно принял к сердцу новость, что и на земле живут как ангелы, любя Бога более всего, любимые Богом, получающие награду, не истребляемую временем. К этому присоединилось новое обретение в книгах деда: «Ефрем Сирин». Он-то навеял на меня презрение к миру, равнодушие ко всем его обаяниям. Родитель отдал меня в гимназию, необходимость водила меня в училище, а сердце влекло далеко! Желание разгоралось и 6 января 1832 года я объявил родителям… но слезы, отчаяние матери, непреклонность родителя толкнули меня в университет. Здесь я кончил первым кандидатом, выдержал экзамен на магистра, получил кафедру, два года читал лекции, потом как юрист уехал в Петербург, поступил на службу в Правительствующий Сенат, два раза был на придворном бале, а сердце мое тосковало, рвалось, было всем недовольно! Родитель мой перешел в вечность, и я тотчас оставил службу. Живу при родительнице, но горе мне безответному. Господь даровал мне все средства благоугождать Ему, а я изждиваю дни мои в унынии и лености.

Глубоко уважая из детства подвижнический труд преподобных, я благоговею к памяти их, и Господь благоизволил изнести от моих недостойных уст хвалу просветителю Казанской страны. Приимите, Святый Владыко, прочтите, поправьте, прославьте».

Акафист г-на Карачева остался ненапечатанным, потому что Святейшим Синодом был уже разрешен к печати акафист, составленный архимандритом Климентом.

Помещаем для сравнения 1-й кондак акафиста печатного и акафиста рукописного.

Из акафиста свт. Казанскому Гурию, составленного архимандритом Климентом:

«Возбранный святителю и чудотворче, Гурие, приими от нас недостойных подобающую ти похвалу, яко первосвятителю, учителю и покровителю града Казани. И яко имеяй дерзновение ко Господу, от всяких нас бед и скорбей избавляй, да с радостию зовем ти: Радуйся, Гурие, Казанский и Свияжский чудотворче».

Из акафиста, составленного А. А. Карачевым:

«Избранному Богом во просветителя страны, омраченныя нечестием Маомета, новому мироточцу и чудотворцу, святителю Гурию, равноапостольну и сопрестольну, составим хвалебное пение, да молитвами его избывше огненнаго прещения, пожирающаго наше достояние, в немятежнем дусе возможем прийти на покаяние: молитвеннику же своему благодарными сердцем и устами воспевати: Радуйся, святителю Гурие, отче предивный, граду Казани похвало и утверждение».

Приводим еще из рукописного акафиста г-на Карачева кондаки 5, 8 и икос 9:

Кондак 5:

«Богомудрая свеща показался еси, святе Гурие, под спудом послушания; сего ради не возмогл еси укрытися смирением от зрящих твоя подвиги, богоносне, о тебе Бога славящих и непрестанно воспевающих: Аллилуиа».

Кондак 8:

«Странное чудо является, како старец претружденный апостольскаго труда емлется, како смиренный победителем зверонравных быти тщится, како отеческия страны лишается и во уста злохульные богопротивников млеко евангельскаго учения влагати стремится; Бог, идеже хощет, побеждается естества чин и волки в овцы прелагает. Тому возопиим: Аллилуиа».

Икос 9:

«Ветия велемудрая недоумеют, что воспети первее: послушание ли твое безпрекословное, на смерть изводящее, или любовь ко ближнему, душу за други предлагающую; мы же воспеваем обоя, яко крила, зловерныя ко Христу возносящая, и тебе приглашаем:

Радуйся, послушание даже до смерти сохранивый;

радуйся, его ради смерти не устрашивыйся.

Радуйся, яко смиренный сердцем приклони к тебе злосердных;

радуйся, яко видя погибающих во тьме злочестия душу твою, якоже апостол Павел, за спасение других предложил еси.

Радуйся, яко по словеси Господню крайния любве достигл еси;

радуйся, яко сия любовь согре сердца, оледеневшыя злочестием.

Радуйся, яко видя твое смирение и они на кротость прелагахуся;

радуйся, яко на пажити вражией дарова тебе Господь стяжати Ему ревнители добрым делом.

Радуйся, яко Промысл Божий покры тя от сопротивных; радуйся, яко ярость их ничтоже успе на тя.

Радуйся, святителю Гурие, отче предивный, граду Казани похвало и утверждение».

В акафисте г-на Карачева в нескольких местах отмечается местное явление – бывшие истребительные пожары в г. Казани.

Так, в 1-м кондаке читаем:

«Да избыше огненнаго прещения, пожирающаго наше достояние».

В икосе 10:

«Стена еси нерушима твоея помощи ищущим, святителю Гурие, темже и нас защити от огненнаго прещения, праведно, за грехи наша Господем от нас многочастне ниспосылаемаго, да твоими молитвами избывше лютых, обшедших ны, возможем благодарным сердцем воспети ти: Радуйся, молитвенниче наш теплый» и т. д.

В кондаке 11:

«Ты бо, яко добрый отец, милуя наказуеши нас и наказуя милуеши, аще бо и попущаеши жещи домы наша и достояние, но се есть недомысленое твое еже о нас промышление <…> посещаеши многочастне сим прещением, да научиши ны ни любити мира, ни яже в мире, но собирати себе сокровище на небеси и обучиши бдению неведущих, в кую стражу тать приидет домы наша огню предати, стяжания же разграбити».

В икосе 11:

«Радуйся, проповедниче немолчный, сим огненным прещением во уши сердца каждаго вопия; аще тако жалостно есть вам жжение вашего стяжания, ничтоже обще души вашей имущаго, то како стерпите огнь геенский, жещи имущий ваша телеса, окалянныя духовными сквернами. Радуйся, пестуне наш благоразсудительный, неразумныя нас вразумляющий, яко всуе мятется всяк человек; сокровиществует и не весть кому соберет.

Радуйся, свет наш спасительный, омраченных мшелоимством просвещающий; ничтоже внесохом в мир сей, яве ниже изнести что можем: понесет же кийждо свое бремя еже с телом сод ела или блага, или зла».

25 Акафист св. мученице Параскеве

20 июля 1858 года была представлена священником Константином Васильевичем Семеновым в Санкт-Петербургский духовно-цензурный комитет на рассмотрение рукопись «Акафист святой мученице Параскеве». Представленная рукопись требовала исправления.

Согласно указаниям цензора архимандрита Сергия акафист автором был исправлен и вторично представлен в цензуру. 3 декабря 1859 года архимандрит Сергий доносил цензурному комитету, что в «исправленном виде эта рукопись не представляется противной Уставу духовной цензуры и могла бы быть одобрена к напечатанию».

Святейший Синод 16 декабря 1859/8 января 1860 года, получив донесение Санкт-Петербургского духовно-цензурного комитета о рукописи, определил препроводить ее при указе к преосвященному епископу Вятскому Елпидифору с тем, чтобы о достоинстве оной представлено было Святейшему Синоду заключение. Преосвященный Елпидифор 18 января 1860 года, уже назначенный архиепископом Таврическим и Симферопольским, в своем донесении Святейшему Синоду сообщил, что «рукопись «Акафист святой мученице Параскеве», составленный священником Константином Семеновым, не заключает в себе ничего несообразного с общим вероучением христианским, со сказанием о житии песнословимой мученицы и с образом составления других подобных песнословий церковных, почему и может быть одобрен к напечатанию».

25 января / 7 февраля 1860 года Святейший Синод сделал постановление о рукописи под заглавием «Акафист св. мученице Параскеве», определив: согласно с мнением цензурного комитета и заключением преосвященного архиепископа Таврического Елпидифора, рассматривавшего сию рукопись по поручению Святейшего Синода, разрешить ее к напечатанию.

Указ Синода Духовно-цензурному комитету послан от 8 февраля 1860 года за № 488 153.

26 Акафист преподобным и богоносным отцам Зосиме и Савватию, Соловецким чудотворцам

15 декабря 1824 года за № 1216 обратился с прошением на имя государя императора Александра Павловича казначей ставропигиального первоклассного Соловецкого монастыря иеромонах Паисий. В своем прошении он писал: «По случаю стекающегося в летнее время в Соловецкую обитель во множестве народа, находятся желающие получить особые книжки: «Службу на перенесение мощей преподобных отцев Зосимы и Савватия, чудотворцев», еще не напечатанную. <…> Дабы высочайшим Вашего Императорского Величества указом поведено было сие мое прошение с прилагаемой доверенностью в Св. Синоде принять и дозволить на кошт упоминаемого монастыря в Санкт-Петербургской Синодальной типографии напечатать 600 экземпляров». Государь препроводил прошение в Синод, который 12 января 1825 года за № 41 направил его в Комиссию духовных училищ для рассмотрения. Комиссия препроводила его в Комитет духовной цензуры при Санкт-Петербургской духовной академии, который отозвался: «Рукопись написана слогом славянским ясно и благоприлично для употребления при богослужении церковном и не заключает в себе ничего противного Святой Церкви», – о чем и было донесено 31 марта 1825 года Святейшему Синоду, который 1/14 мая 1825 года определил означенную рукопись «»Службу на перенесение мощей преподобных отцев наших Зосимы и Савватия, чудотворцев» напечатать в Московской типографии на кошт Соловецкого монастыря потребное для оного количество экземпляров».

Дело об акафисте началось позднее, в 1857 году.

5 июля 1857 года в Санкт-Петербургском духовно-цензурном комитете был заслушан указ Святейшего Синода от 28 июня 1857 года за № 5893 о рассмотрении представленной настоятелем ставропигиального первоклассного Соловецкого монастыря архимандритом Александром рукописи «Акафист преподобным и богоносным отцам нашим Зосиме и Савватию, Соловецким чудотворцам» и представлении о ней Святейшему Синоду надлежащего заключения. Дать отзыв об этой рукописи комитет поручил члену оного, архимандриту Сергию, который 9 апреля 1858 года доносил, что «в настоящем виде оная не может быть одобрена к напечатанию для церковного употребления, потому что в предмете благохвалений в акафисте по местам избраны такие частные действия, обстоятельства и события, о коих приличнее было бы умолчать, например: орел крыльями воду из ладьи, по повелению святых, исчерпывает (ик. 8); на имя святых купленное в утробе матери отроча делается здравым (ик. 9); некто Феодор получает здравие за приведенного в обитель святых коня (ик. 9); мирские ловцы дают в обитель десятину (чего – не сказано) и за то от святых получают многий добыток, кто что завещавает в обитель святых, все это преподобные назирают (конд. 9), а ничто же давшие от святых наказываются лишением всего (ик. 9). Православная Церковь, по учению Святого Евангелия, верует, что святые туне прияли от Господа благодать дарований, туне и сами подают ее верующим, не ожидая от них каких-либо вещественных приношений. Посему 8-й и 9-й икосы и 9-й кондак в мыслях должны быть исправлены, и благохваления в честь святых приличнее изложить в общих чертах».

Комитет не одобрил рукописи, о чем и доносил Святейшему Синоду. Рукопись была возвращена в Соловецкий монастырь.

26 мая 1859 года за № 217 собор Соловецкого монастыря представил акафист свв. Зосиме и Савватию в исправленном виде при прошении, в котором он писал: «Святейший Синод в 1858 году, при указе от 20 августа за № 8452 препровождая к нам рукопись «Акафист преподобным и богоносным отцам Зосиме и Савватию, Соловецким чудотворцам», представленную (и составленную) бывшим настоятелем архимандритом, ныне епископом, Александром дал знать, что рукопись не одобрена к напечатанию для церковного употребления, почему предписал исправить ее в мыслях и изложении согласно замечаниям цензора и по исправлении представить в цензурный комитет. Во исполнение предписания Св. Синода честь имеем представить новосоставленный нами акафист соответственно замечаниям цензора. Впрочем, откровенно сознаемся, что и в сем нашем труде есть много недостатков и погрешностей, коих мы не могли избегнуть по несовершенству знания в таком деле, а посему просим исправить наши недостатки для чести и славы святых угодников Божиих и великих чудотворцев Зосимы и Савватия и для пользы нашего душевного спасения. Вместе с сим представляем и возвращенный к нам акафист, составленный бывшим настоятелем Александром» 154. Подписали: управляющий Соловецким монастырем архимандрит Мелхиседек; наместник иеромонах Матфей.

В заседании Санкт-Петербургского духовно-цензурного комитета 8 января 1860 года архимандрит Сергий доложил, что «рассмотренная им рукопись «Акафист преподобным и богоносным отцам нашим Зосиме и Савватию, Соловецким чудотворцам» в исправленном виде не представляет ничего противного Уставу духовной цензуры и может быть одобрена к напечатанию, предварительно же как сочинение, относящееся к церковному служению, акафист должен быть представлен на рассмотрение Святейшего Правительствующего Синода (при сем возвращается и прежний акафист чудотворцам Соловецким, бывший в цензуре в 1858 году)». 15 января 1860 года Санкт-Петербургский духовно-цензурный комитет доносил Святейшему Синоду, что акафист свв. прпп. Зосиме и Савватию мог бы быть напечатан. Святейший Синод 20 января/ 1 февраля 1860 года постановил: означенную рукопись препроводить к преосвященному архиепископу Таврическому Елпидифору с тем, чтобы о достоинстве оной он представил Святейшему Синоду свое заключение, что и было исполнено 6 февраля 1860 года за № 463.

Преосвященный Елпидифор 25 февраля 1860 года доносил Святейшему Синоду, что рассмотренная им рукопись акафиста преподобным Зосиме и Савватию «по составу и строю своему согласна с духом вероучения христианского и песнопений церковных и потому может быть дозволена к напечатанию».

Синод 21 марта/ 11 апреля определил: «Согласно с мнением Преосвященного архиепископа Таврического и Санкт-Петербургского духовно-цензурного комитета рукопись под заглавием «Акафист преподобным и богоносным отцам нашим Зосиме и Савватию, Соловецким чудотворцам, разрешить к напечатанию»».

Указ Санкт-Петербургскому духовно-цензурному комитету послан 18 апреля 1860 года за № 1570.

В акафисте преподобным Зосиме и Савватию были сделаны некоторые исправления. Так, во 2-м икосе 3-е воззвание «Радуитеся, подобницы Аврааму, образом от рода и отечества преселения» исправлено на «Радуитеся, подобницы Аврааму не точию верою и упованием, но и добровольным от рода своего и дома отеческаго преселением». В 4-м икосе 3-е воззвание «Радуитеся, поты постническими углие страстей угасивший» исправлено на «Радуитеся, покаянными слезами пламень страстей угасивший». Кондак 7-й «Хотяй спасти <…> яви вас быти не точию киновиархи и наставники сонма иночествующих, но якоже и другая апостолы, возвестившия имя Божие в странах Лапландии» исправлено на «Хотяй спасти Бог яви вас быти не точию наставники сонма иночествующих, но якоже боговещанныя проповедники, возвестившия имя Божие в странах Лапландии». В 8-м икосе 7-е воззвание «Радуитеся, в недузех целители и в бури страждущим окормители» исправлено на «Радуитеся, в недузех целители и в бури страждущим благонадежднии кормчий и избавители». В икосе 11 4-е воззвание «Радуитеся, яко два столпа, утверждающий здание постничества и веру православную» исправлено так: «Радуитеся, яко два столпа в пределах севернаго помория утверждающий веру православную» 155.

27 Акафист св. великомученику и целителю Пантелеймону

Акафист св. великомученику и целителю Пантелеймону, рассмотренный архимандритом Макарием, был одобрен в Санкт-Петербургском духовно-цензурном комитете к печатанию 10 марта 1860 года. 21 марта/ 11 апреля 1860 года за № 30 Синод, заслушав донесение Санкт-Петербургского духовно-цензурного комитета, препроводил рукопись на рассмотрение преосвященному архиепископу Таврическому и Симферопольскому Елпидифору. Но преосвященный Елпидифор 31 мая скончался. 19 сентября /13 октября 1860 года за № 28 Синод слушал рапорт преосвященного Леонтия, епископа Ревельского, викария Санкт-Петербургского, коим он доносил, что при составлении описи имущества покойного преосвященного Елпидифора в числе бумаг оказалась рукопись «Акафист св. великомученику Пантелеймону», просмотренная уже и одобренная цензором, и указ, коим предписано было покойному преосвященному представить Святейшему Синоду заключение свое о достоинстве означенного произведения. Синод определил: означенную рукопись препроводить при указе к преосвященному Антонию, епископу Кишиневскому. Преосвященный Антоний, присутствовавший в Синоде, прочитав препровожденную к нему рукопись, 2 декабря 1860 года доложил Святейшему Синоду, что акафист «написан православно, может быть одобрен к напечатанию и употреблению для назидания верующих в Церкви Православной». Святейший Синод 14/31 декабря 1860 года, рассмотрев дело об акафисте св. великомученику Пантелеймону, разрешил согласно с отзывом преосвященного Антония, епископа Кишиневского, рукопись напечатать 156.

Автор акафиста св. Пантелеймону в деле о цензуре рукописи не указан. В книге Л. Денисова «Святые заступники и молитвенники наши пред Богом» составителем его назван иеросхимонах Сергий Святогорец 157. Но мы имеем сведение из Пантелеимоновского монастыря на Афоне через иеромонаха Пиора, настоятеля Ново-Афонского подворья в Санкт-Петербурге, что автор акафиста св. великомученику Пантелеймону – схимонах Пантелеимоновского монастыря на Афоне Аркадий, кончивший курс в Вятской духовной семинарии 158.

В 1869 году была представлена в духовную цензуру служба св. великомученику Пантелеймону и в 1871 году разрешена к печати 159.

28 Акафист [иконе] Пресвятой Богородицы «Утоли моя печали»

В августе 1859 года в Санкт-Петербургском духовно-цензурном комитете была на рассмотрении рукопись под заглавием «Служба Пресвятой Богородице, совершаемая в день празднества св. чудотворной Ее иконы, именуемой «Утоли моя печали»». Архимандрит Феодор, рассмотрев рукопись, доложил комитету, что она может быть одобрена к напечатанию. Санкт-Петербургский духовно-цензурный комитет 24 августа представил рукопись Синоду с одобрительным отзывом. Святейший Синод 31 августа/ 11 сентября 1859 года за № 17 постановил препроводить рукопись к преосвященному Агафангелу, епископу Ревельскому, для рассмотрения и отзыва. Преосвященный Агафангел, рассмотрев рукопись, нашел, что она может быть напечатана, о чем и докладывал Святейшему Синоду 26 января следующего года. 5/18 февраля 1860 года Святейший Синод определил: рукопись под заглавием «Служба Пресвятой Богородице, совершаемая в день празднества св. чудотворной Ее иконе, именуемой «Утоли моя печали»» согласно с мнением цензурного комитета и отзывом преосвященного Агафангела к напечатанию разрешить. В том же 1860 году, в котором была разрешена к напечатанию служба, она была и напечатана вместе с находившимся в ней акафистом.

23 июня 1862 года Санкт-Петербургский духовно-цензурный комитет разрешил напечатать его вторым изданием. Но в 1863 году в Святейшем Синоде возникли некоторые недоумения относительно акафиста в честь иконы Божией Матери «Утоли моя печали». В указе от 10 апреля 1863 года за № 1073 Синод сделал Санкт-Петербургскому духовно-цензурному комитету запрос: «В 1860 году напечатана была в Санкт-Петербурге первым, а в 1862 году – вторым изданием служба Пресвятой Богородице в день празднества чудотворной Ее иконы «Утоли моя печали» с присоединением акафиста и молитвы к Божией Матери. Между тем из дел Синодальной канцелярии и Санкт-Петербургского духовно-цензурного комитета усматривается, что: а) разрешение дано было на напечатание только службы, б) на издание акафиста совсем не было испрашиваемо разрешение, а молитва же была положительно запрещена». Синод предписал Санкт-Петербургскому духовно-цензурному комитету представить объяснения. Санкт-Петербургский духовно-цензурный комитет во исполнение указа от 10 апреля 1863 года доносит Святейшему Синоду, что «»Служба Пресвятой Богородице в день празднества чудотворной Ее иконы «Утоли моя печали» с присоединением акафиста и молитвы к Божией Матери (напечатана в Санкт-Петербурге в 1860 году первым изданием, а в 1862 году – вторым изданием) разрешена была к напечатанию указом Св. Синода от 24 февраля 1860 года за № 705. При сем комитет представляет, что акафист и молитва, находясь в одном составе и одной рукописи со службой, в этом именно составе были представлены в Св. Синод и в этом же составе одобрены были Св. Синодом к напечатанию, заключаясь под общим заглавием рукописи «Служба Пресвятой Богородице». А что акафист и молитва находились в одной рукописи и в одном составе со службой и вместе с ней разрешены к напечатанию, в этом могут удостоверить: а) представивший рукопись, а потом двукратно напечатавший ее в 1860 и 1862 годах иеромонах Александро-Невской Лавры Сергий; б) Преосвященный Агафангел, бывший епископ Ревельский, ныне Вятский, рассматривавший ее по поручению Св. Синода, и в) самый оригинал рукописи, находящийся в здешней Синодальной типографии. Молитва же – это совсем иная против напечатанной в службе Пресвятой Богородице».

Акафист Пресвятой Богородице «Утоли моя печали» издавался многократно 160.

29 Акафист Воскресению Христову

Акафист Воскресению Христову, составленный бароном Николаем Карловичем Нольде, в Санкт-Петербургском духовно-цензурном комитете был одобрен к напечатанию архимандритом Феодором.

Святейший Синод, принимая во внимание благоприятный отзыв об акафисте епископа Тверского Филофея, определением 18 мая / 6 июня 1860 года за № 1326 разрешил его напечатать, о чем и был послан Санкт-Петербургскому духовно-цензурному комитету указ от 29 июня 1860 года за № 2697. Акафист был напечатан в журнале «Странник», в апрельской книжке 1861 года.

14 января 1863 года контора типографии Михаила Ионова Мещова, бывшая Басова, в Туле обратилась в Санкт-Петербургский духовно-цензурный комитет с прошением, где было написано: «Белевский помещик Николай Карлович барон Нольде просил контору отпечатать особой статьей «Акафист Воскресению Христову», помещенный в журнале «Странник», в апрельской книжке 1861 года». Архимандрит Сергий 26 января 1863 года доносил Санкт-Петербургскому духовно-цензурному комитету, что рассмотрел печатный акафист Воскресению Христову, помещенный в журнале «Странник», в апрельской книжке 1861 года, и что означенный акафист как уже одобренный высшим духовным начальством по силе 268 ст. Цензурного устава, может быть разрешен к напечатанию вторым изданием и отдельной статьей 161.

30 Акафист при. Феодосию Тотемскому

В конце 1860 – начале 1861 года был разрешен Синодом к печати акафист прп. Феодосию, Тотемскому чудотворцу.

Дело об акафисте прп. Феодосию Тотемскому рассматривалось в Святейшем Синоде еще в 1803 году. В конце декабря 1802 года на имя императора Александра I, пожертвовавшего какие-то священные вещи в Тотемский Спасосуморин монастырь, поступило от попечителя этого монастыря, коллежского асессора Ивана Андреева Кузнецова, прошение, в котором он, принося благодарность государю за пожертвование, между прочим писал: «Что же тебе принесем, Богопомазанный Царю? Яко благих наших не требуеши! Персидские цари, со звездою путешествующие, новорожденному предвечному Младенцу приносят злато, ливан и смирну; равно и я с ними, яко пресветлой звездой руководим высокомонаршим Твоим и христоподражательным снисхождением и ревностью о благочестии, приемлю в лице всего общества дерзновение Вашему Императорскому Величеству, с Едесским князем Авгарем на день обретения святых мощей преподобного Феодосия службу, акафист, житие, повесть и слово похвальное с чудесами, по просьбе моей новосочиненные ржевским священником Иоанном Алексеевым, что у Пречистенских ворот в Москве». Дело об акафисте по высочайшему повелению было передано синодальному члену преосвященному Амвросию, митрополиту Новгородскому. Преосвященный Амвросий вошел в Святейший Синод с предложением: «Г-н действительный тайный советник сенатор Дмитрий Прокофьевич Троцинский в прошении своем ко мне прописывает, что Его Императорское Величество, получив Тотемского Спасосуморина монастыря от попечителя коллежского асессора службу на день обретения святых мощей преподобного Феодосия, акафист, житие, слово похвальное, при прошении о напечатании высочайше повелеть соизволил: все сии сочинения препроводить ко мне на рассмотрение. Вследствие чего означенные сочинения поручены были от меня ректору и префекту Невской академии, которые, рассмотря, сделали в некоторых местах исправления. Почему, оные сочинения прилагая при сем, имею честь предложить об оном Св. Синоду для надлежащего рассмотрения и определения».

Журналом 2 марта 1803 года Синод поручил означенные сочинения рассмотреть еще синодальному члену преосвященному Иринею, архиепископу Псковскому. Преосвященный Ириней дал следующий отзыв об акафисте. «Исправленный мной акафист и канон преподобному Феодосию Тотемскому сужу быть достойным печати, також и проповедь. Что же касается до жития и чудес, то как оные уже напечатаны, то, по мнению моему, следует оные оставить».

При обсуждении дела об акафисте в Синоде было выведено на справку, что высочайшим указом поведено было учинить празднование прп. Феодосию Тотемскому один только день в году – преставления его 28 января.

Вследствие сего 2, 23 и 29 марта 1803 года в Синоде состоялось постановление: «Как именным высочайшим указом, объявленным Синоду 1798 года 4 октября, повелено праздновать преподобному Феодосию Тотемскому навсегда один только день в году – преставления его 28 января – по прежнему установлению, то Св. Синод согласно мнению синодального члена Преосвященного Псковского, хотя и признал бы достойными к напечатанию акафист и канон преподобному Феодосию, а также и проповедь, но как оные сочинены на день обретения мощей его, который не празднуется, то за силой означенного высочайшего повеления и не может дать на то дозволения своего, да и не находит к тому надобности, тем паче что служба сему святому напечатана в Московской Синодальной типографии в 1798 и 1800 годах, а в прошлом 1802 году издана еще с присовокуплением к ней жития сего святого и описания обретения мощей его и чудотворений по рассмотрении и дозволении Св. Синода».

В 1835 году дело об акафисте прп. Феодосию Тотемскому в духовной цензуре возобновилось. 9 февраля 1835 года в Московский духовно-цензурный комитет был прислан из Тотемского Спасосуморина монастыря акафист преподобному с препроводительной бумагой игумена Геннадия и разъяснениями о происхождении акафиста послушника Григория Патокова. Цензуру акафиста принял ректор Вифанской семинарии, архимандрит Агапит. В своей записке комитету он указал, что «рукопись имеет основание сомнительное. В основание кондаков и икосов взяты подвиги и добродетели из жизни преподобного и чудеса по смерти его; но есть ли описание жития и чудес преподобного, и если есть, кем оно написано, кем засвидетельствовано и одобрено и точно ли в оном находятся положенные в основание кондаков и икосов акафиста подвиги, добродетели и чудеса преподобного, неизвестно».

Указав далее, что «в некоторых икосах частные мысли не имеют связи и взаимного отношения с главными мыслями, взятыми в основание икосов», что «в некоторых икосах в основание положены неважные подвиги и обстоятельства жизни преподобного, а похвалы за оные восписуются слишком великие», что «есть по местам выражения, неприличные преподобному, например, в икосе 11 говорится, что мощи преподобного все страны облагоухают; в икосе 8 – радуйся, преподобных превозшедый трудами», и т. д., что, наконец, в некоторых кондаках и икосах повторяются одни и те же мысли с малым изменением в словах, цензор дал о рукописи отрицательный отзыв, признав, что рукопись к напечатанию и церковному употреблению одобрена быть не может.

6 марта 1835 года за № 58 Московский комитет для цензуры духовных книг доносил Святейшему Синоду: «Тотемского Спасосуморина монастыря настоятель игумен Геннадий при рапорте своем от 9 февраля 1835 года представил на рассмотрение цензурного комитета «Акафист преподобному Феодосию, Тотемскому чудотворцу» с приложением прошения того же монастыря послушника Григория Патокова, в котором прописано, что в означенном монастыре со времени обретения мощей преподобного Феодосия существует доселе не напечатанный акафист преподобному, неизвестного сочинителя, и коего подлинник затерян. поелику же многие из богомольцев желают иметь сей акафист, потому и написывается оного каждогодно до 100 и более экземпляров, в коих сказываются весьма значительные разности, то он, Григорий Патоков, с благословения настоятеля принял смелость, сообразуясь с полным житием преподобного и чудесами, от мощей его бывшими, написать акафист снова».

Далее цензурный комитет указывает недостатки акафиста:

«1) Основанием сего акафиста взяты житие преподобного и чудеса, по кончине его бывшие; но в Четьих-Минеях и прологах, издаваемых по благословению Св. Синода, не печатаются ни те, ни другие, да и едва ли были напечатаны когда особо; а посему комитет не имеет с чем поверить означенного акафиста.

2) В новосочиненном акафисте встречаются следующие несообразности и недостатки: а) сочинитель, приняв в основание неважные обстоятельства из жизни преподобного, восписывает ему похвалы несравненно того высшие (ик. 4, 8); б) взяв в основание икоса какую-либо мысль, не выдерживает оной в частных мыслях того же икоса, так что последние части не имеют ни малейшего отношения к главной (ик. 3–4); в) в некоторых кондаках и икосах повторяет одни и те же мысли с малым изменением в словах (конд. и ик. 7, ик. 10, 12). Употребляет выражения слишком напряженные и преувеличенные, как-то: «преподобных превосшедый трудами (ик. 8), душу свою за человеки положивый (ик. 10), всякий недуг телесный и душевный врачующий (ик. 12)».

Посему цензурный комитет находит, что акафист должен быть возвращен без одобрения».

Определение Синода 16 апреля / 4 июня 1835 года № 30 признало мнение цензурного комитета об акафисте основательным.

В 1860 году акафист прп. Феодосию Тотемскому был прислан на рассмотрение в Санкт-Петербургский духовно-цензурный комитет. 24 сентября 1860 года цензором архимандритом Феодором рукопись была одобрена и представлена комитетом в Синод. По синодальному определению 3/19 октября 1860 года за № 36 рукопись была препровождена к преосвященному Леонтию, епископу Ревельскому. Преосвященный Леонтий 8 ноября того же года дал о рукописи одобрительный отзыв, засвидетельствовав, что она составлена в духе Православной Церкви и в исправленном виде может быть одобрена к изданию в свет.

Святейший Синод постановлением 19 декабря 1860 /12 января 1861 года дал разрешение напечатать исправленную преосвященным Леонтием рукопись, содержащую акафист прп. Феодосию Тотемскому.

Указ дан комитету 18 января 1861 года за № 241 162.

31 Акафист при. Авраамию, Городецкому чудотворцу

Казначеем Авраамиева Городецкого монастыря Чухломского уезда Костромской губернии иеромонахом Нафанаилом был представлен в Санкт-Петербургский духовно-цензурный комитет в 1861 году акафист преподобному отцу нашему Авраамию, Городецкому чудотворцу. Рассматривавший рукопись архимандрит Макарий одобрил ее, и цензурный комитет представил акафист на благоусмотрение Святейшего Синода. В журнале Синода 15 февраля/30 марта 1861 года сделано было постановление: препроводить рукопись при указе преосвященному епископу Калужскому Григорию. Преосвященный Григорий, рассмотрев рукопись, в рапорте от 17 мая 1861 года донес Святейшему Синоду, что акафист «проникнут духом благоговения, составлен из выражений, приличных предмету, по примеру подобных акафистов печатных, и соответственно жизни преподобного Авраамия, а потому, по его мнению, печатание оного может быть разрешено для местного употребления». 12 июля/ 14 августа 1861 года Святейшим Синодом акафист прп. Авраамию Городецкому был разрешен к печатанию 163.

В 1859 году строителем Чухломского Авраамиева монастыря была представлена в Московскую духовную цензуру «Служба преподобному Авраамию Городецкому». Рассматривавший ее по поручению Святейшего Синода (16/26 ноября 1859 года за № 19) епископ Вятский Агафангел не одобрил ее. И Синод в заседании 15/28 марта 1860 года не разрешил рукопись к печатанию.

В 1891 году настоятель Авраамиева Городецкого монастыря игумен Гавриил по распоряжению преосвященного Августина, епископа Костромского, представил в Санкт-Петербургский духовно-цензурный комитет вновь составленную «Службу преподобному Авраамию, игумену Городецкому, Чухломскому чудотворцу». Рассматривавший ее цензурный комитет нашел, что: 1) по мыслям и чувствам, выраженным в этой службе, она производит доброе влияние; 2) по внешней форме изложения она не отступает от принятых и одобренных Церковью служб св. угодникам Божиим; 3) язык песнопений в ней церковный, удобопонятный и благоприличный. 19 ноября 1891 года служба была представлена в Синод и по его поручению была рассмотрена и исправлена высокопреосвященным Феогностом, архиепископом Владимирским. Определением Синода 8/16 января 1892 года рукопись, содержащая службу прп. Авраамию, Городецкому чудотворцу, разрешена к напечатанию со сделанными в ней исправлениями 164.

32 Акафист прп. Нилу, Столобенскому чудотворцу

Из Ниловой пустыни Осташковского уезда Тверской губернии был в 1861 году в Санкт-Петербургскую духовную цензуру прислан рукописный акафист прп. Нилу, Столобенскому чудотворцу. Рассматривавшим рукопись цензором архимандритом Феодором, а также и всем цензурным комитетом 17 февраля 1861 года акафист был одобрен. Синод журналом 13/21 марта 1861 года постановил означенную рукопись препроводить к епископу Ревельскому Леонтию, викарию Санкт-Петербургской епархии. Преосвященный Леонтий 5 апреля того же года донес Святейшему Синоду, что акафист не заключает в себе ничего противного учению Православной Церкви: он составлен по образцу многих других в честь святых Божиих, применительно к жизни прп. Нила и может быть напечатан с пользой особенно для местного края, только в 1-м кондаке и во всех икосах акафиста вместо «Радуйся, преподобне отче Ниле, небесный гражданине» лучше бы употребить воззвание «Радуйся, преподобне отче Ниле, Столобенский чудотворче». 13/22 апреля 1861 года Синод разрешил печатание акафиста согласно с отзывом преосвященного Леонтия 165.

Дело о службе прп. Нилу Столобенскому рассматривалось в Святейшем Синоде еще в 1756 и 1761 годах. Но служба напечатана была впервые в 1819 году в Московской Синодальной типографии.

33 Акафист Пресвятой Богородице в честь явления чудотворной Ее иконы Иверской

19 марта 1860 года Санкт-Петербургским духовно-цензурным комитетом была одобрена служба в честь явленной Иверской иконы Божией Матери. Рассматривавший рукопись по поручению Святейшего Синода (журнал 18 января/1 февраля 1861 года) преосвященный епископ Тверской Филофей также одобрил ее. И Св. Синод 12/23 мая 1861 года разрешил рукопись к напечатанию. 7 марта 1861 года в Санкт-Петербургский духовно-цензурный комитет поступило прошение статского советника Николая Васильевича Елагина, в котором он писал, что по поручению архимандрита Валдайского Иверского монастыря он представляет на рассмотрение комитета службу с акафистом Пресвятой Богородице в честь явления чудотворной Ее иконы Иверской. Цензурировавший службу и акафист архимандрит Макарий в заседании комитета 18 марта того же года одобрил их. Синодом (журнал 3/13 апреля 1861 года) рукопись препровождена была Кишиневскому архиепископу Антонию. Преосвященный Антоний в своем докладе Синоду сообщил, что «служба Божией Матери с акафистом по чистоте мыслей, по господствующему в оной благочестивому христианскому чувству умиления и по ясности изложения может быть употребляема в Церкви Святой с пользой на похвалу чудес Царицы Небесной и потому он, Преосвященный, полагал бы разрешить эту службу с акафистом к напечатанию». 10/21 мая 1861 года Святейший Синод согласно с мнением архиепископа Кишиневского Антония разрешил службу и акафист к печати 166.

34 Акафист св. праведному Симеону, Верхотурскому чудотворцу

12 января 1859 года преосвященный Неофит, архиепископ Пермский и Верхотурский, вошел в Святейший Синод со следующим рапортом: «Настоятель Верхотурского монастыря архимандрит Гавриил с братией вошел к пермскому епархиальному начальству с докладом, коим изъясняет: в Верхотурском Николаевском монастыре с давних времен известен и был в церковном употреблении в сем монастыре еще в прошедшем столетии акафист праведному Симеону Верхотурскому, открыто святыми мощами своими, от лет древних (1692 год) и до настоящего времени источающими многоцелебную силу Божию, почивающему в одном из храмов монастыря, после того как они по освидетельствовании митрополитом Тобольским Игнатием (в 1692 и 1695 годах) перенесены были в 1704 году из места явления их в этот монастырь, по благословению митрополита Филофея, как то значится и в напечатанных: 1) житиях святых Российской Церкви Муравьева (1856 год, декабрь, прилож., с. 229–242) и 2) сказании о жизни и чудесах праведного Симеона архимандрита Макария (1857 год).

О каковом употреблении в Церкви помянутого акафиста свидетельствует находящийся в прописанном монастыре список с повести о явлении мощей праведного Симеона и о жизни и чудесах сего угодника, где между прочим при повествовании об исцелении от некоей болезни (в 1791 году февраля 18) казака Феодора Кайданова по молитвам его к праведному Симеону говорится, что казак этот в 1795 году, по обещании прибывши из Тобольской губернии в г. Верхотурье, исправлял угоднику Божию Симеону по три дня всенощное бдение с акафистом. Кем составлен был сей акафист и с чьего разрешения был тогда в церковном употреблении, неизвестно. Освященный, впрочем, давностью и древним употреблением церковным, он имеет великое уважение к себе ныне в народе. Многие приходящие из ближних и дальних стран в немалом количестве, как то: из Тобольской, Пермской, Уфимской и Вятской губерний – на поклонение праведному Симеону пред святыми мощами его просят исправлять молебное ему пение с акафистом же; а иные изъявляют желание и приобрести в собственность список с этого акафиста для домашнего по оному молитвословия во славу праведного. Между тем сей акафист положительно не утвержден и за неимением печатных экземпляров оного чтители праведного прибегают к рукописным спискам существующего ныне акафиста ему, иногда неверно передается, да и не всегда можно получить таковые списки, так как находящимся в монастыре не позволяется писать списки с имеющегося в оном акафиста, а пишут их, как слышно, разные лица, проживающие в г. Верхотурье, для снабжения ими желающих за цену в свою пользу, а продают их дорого. О чем сожалея, один из бывших в конце февраля текущего 1859 года на поклонении пред святыми мощами праведного, коллежский советник Павел Дмитриевич Дягилев изъявил усердие напечатать за свой счет в удовлетворение чтителей праведного и в пользу прописанного монастыря 1200 экземпляров акафиста праведному, ежели на то последует разрешение и благословение высшего начальства. Каковое усердие его, Дягилева, монастырь тем с большей признательностью приемлет, что для славы угодника Божия, чтимого и всей Западной Сибирью, и сопредельными жителями Урала в Пермской, Уфимской и Вятской губерниях, необходимым считает сохранять вполне утвержденный для сего предмета порядок. Настоятель с братией просит епархиальное начальство исходатайствовать у Св. Синода разрешение напечатать сей акафист».

В заключение рапорта преосвященный Неофит пишет, что он приемлет долг представить акафист св. праведному Симеону, Верхотурскому чудотворцу, на благоусмотрение Святейшего Синода.

Святейший Синод 11/21 декабря 1859 года препроводил рукопись в Санкт-Петербургский духовно-цензурный комитет. По поручению комитета отзыв о рукописи дал архимандрит Макарий. 23 января 1860 года он донес комитету, что хотя по внешнему сложению своему акафист выдерживает условия, требуемые образцовыми акафистами, но как в содержании его встречается: 1) много повторений одной и той же мысли, почти без всяких оттенков или буквально тождественных; 2) есть по местам в икосах воззвания к святому черезмерные, например, «радуйся, святче Божий, во святых прославляемый» (ик. 8), «радуйся, неисчерпаемая пучино милосердия» (ик. 11), «радуйся, неисчерпаемая пучино чудных исцелений» (ик. 2), – потому без исправления замеченных (на самой рукописи) недостатков акафист этот не может быть одобрен к напечатанию. Получив донесение Санкт-Петербургского духовно-цензурного комитета, что акафист этот без исправления указанных недостатков не может быть одобрен к печатанию, Синод определил 5/18 февраля 1860 года означенный рукописный акафист праведному Симеону отослать при указе к преосвященному Пермскому с тем, что если он признает нужным исправить через кого-либо из благонадежных и способных духовных лиц означенный акафист по замечаниям цензуры, то сделал бы распоряжение об отсылке оного на рассмотрение в один из цензурных комитетов, учрежденных в Санкт-Петербурге, Москве и Киеве, сообразно с 182, 184 и 199-й статьями XIV тома Свода законов Цензурного устава.

Через два года акафист св. праведному Симеону снова был представлен в Санкт-Петербургский духовно-цензурный комитет. В отношении от 9 марта 1862 года за № 116 преосвященный Неофит писал комитету, что в исполнение указа Святейшего Синода от 25 февраля 1860 года за № 757 «поручено было пермским епархиальным начальством исправление означенного акафиста настоятелю Верхотурского монастыря, архимандриту Гавриилу (Любомудрову, кандидату Санкт-Петербургской духовной академии 1825 года), который, исправив оный акафист по указаниям духовной цензуры, присовокупил и вновь составленную им службу святому праведному Симеону, Верхотурскому чудотворцу».

Рассмотрев рукописный «Акафист св. праведному Симеону, Верхотурскому чудотворцу, со службой тому же угоднику Божию», цензор архимандрит Сергий запиской от 21 апреля 1862 года доложил цензурному комитету, что означенный акафист представлен в исправленном виде с присовокуплением вновь составленной службы св. праведному Симеону, что акафист и служба как не заключающие в себе ничего противного Уставу духовной цензуры и составленные довольно стройно и с приличными благохвалениями угоднику Божию могли бы быть одобрены к печатанию в исправленном против прежней рукописи виде. По выслушании донесения цензурного комитета Святейший Синод 11/21 мая 1862 года препроводил рукопись при указе на рассмотрение Преосвященному епископу Ревельскому Леонтию, викарию Санкт-Петербургской епархии. Преосвященный Леонтий в своем рапорте Святейшему Синоду от 31 июля высказался, что рассмотренные им акафист и служба «составлены удовлетворительно и могут быть одобрены к напечатанию». 17/27 августа 1862 года Святейший Синод согласно с мнением комитета и отзывом преосвященного Леонтия, епископа Ревельского, определил разрешить рукопись к печатанию в том виде, как она исправлена.

Указ комитету послан от 29 августа 1862 года за № 4404 167.

35 Акафист прп. Тихону, Калужскому чудотворцу

В мае 1863 года в Санкт-Петербургском духовно-цензурном комитете был выслушан доклад цензора архимандрита Сергия о рукописи под заглавием «Служба и акафист преподобному Тихону, Калужскому чудотворцу», представленной из Тихоновой Калужской пустыни через книгопродавца Глазунова. Рукопись, по мнению цензора, «не заключает ничего противного Уставу духовной цензуры, благохваления в честь преподобного Тихона приличны, выражены довольно правильно, сообразны с характером древних песнопений и написаны на церковнославянском языке». Цензурный комитет, полагая, что рукопись могла бы быть одобрена к напечатанию, представил ее в Синод. По синодальному определению 3/15 июля 1863 года рукопись была препровождена к преосвященному Григорию, епископу Калужскому, для рассмотрения. Преосвященный Григорий, которому Святейшим Синодом поручалось доставить свое мнение о достоинстве рукописи, рапортом от 4 сентября за № 2839 донес Синоду, что мнение его о достоинстве данной рукописи согласно с одобрительным мнением цензора, рассматривавшего оную, что «в печатном издании службы преподобному Тихону, Калужскому чудотворцу, весьма чувствуется потребность для обители, чествующей сего угодника Божия и носящей имя его как основателя своего, а также и для народа, благоговеющего и притекающего к угоднику для испрошения небесной помощи». Святейший Синод 21/26 августа 1863 года за № 1801, рассмотрев отзывы о рукописи цензурного комитета и преосвященного Григория, определил: представленную службу преподобному Тихону Калужскому с акафистом согласно с одобрительным отзывом преосвященного Калужского разрешить к напечатанию 168.

36 Акафист [иконе] Пресвятой Богородицы «Всех скорбящих Радосте»

В марте 1858 года в Святейший Синод поступило от 25 февраля того же года прошение духовника Киево-Печерского Екатериновского монастыря иеромонаха Арсения. В своем прошении он изложил следующее: «Более 20 лет как я уже нахожусь в Киеве, где постоянное мое пребывание было в Киево-Братском монастыре, а ныне – в греческом Екатериновском, с возложением на меня обязанностей духовника означенных монастырей. В продолжение этих годов призывания к послушаниям духовника я весьма часто в утешение и облегчение иноческого жития своего занимался составлением стихир, молитв и духовных песен в честь Пресвятой Богородицы, Матери Господа нашего Иисуса Христа, и из написанных мной в течение нескольких лет таковых духовных песнопений я наконец составил две службы с акафистами во имя Пресвятой Богородицы: 1-я – «Всем скорбящим Радосте» и 2-я – «Во утоление сущим в печали». Далее иеромонах Арсений просил Святейший Синод, чтобы ему дозволено было напечатать их на его счет в Киевской типографии. По определению Святейшего Синода 19 декабря 1858 года за № 394 рукописи были препровождены в Санкт-Петербургский духовно-цензурный комитет.

31 июля 1859 года в комитете была доложена записка члена [комитета], архимандрита Сергия, о том, что рассмотренные им рукописи: 1) «Служба с акафистом Пресвятой Богородице “Всем скорбящим Радосте” пред честным и чудотворным Ее образом» (празднование 24 октября) и 2) «Служба с акафистом Пресвятой Богородице “Утоли моя печали”» – по содержанию своему хотя и не представляются противными Уставу духовной цензуры, но в настоящем своем виде, без исправления и пересмотра, не могут быть одобрены к напечатанию для общественного употребления, потому что: в «“похвалах” в честь Божией Матери встречаются такие выражения (Всемощный, Божественный), кои благоприличнее относить к Сыну Божию Иисусу Христу, яко Богу (например, в славнике на литии великой вечерни 2-й службы); нет правильной последовательности в мыслях; в некоторых из тропарей 2-го канона 2-й службы заметен слишком жалобный тон и сильное чувство негодования и прещения против врагов; в самих акафистах нередко одна и та же мысль несколько раз повторяется в икосах, только другими словами, весьма сходными. Службы при многих их достоинствах суть только подражания первоначальному акафисту Пресвятой Богородицы и по мыслям, чувстованиям и изложению их в многом уступают акафистам в честь Божией Матери, уже употребляемым Православной Церковью».

Когда рукописи иеромонаха Арсения были возвращены, Святейший Синод по выслушании заключения о них цензурного комитета 5/25 сентября 1859 года за № 1672 определил, что в настоящем виде представленные службы и акафисты не могут быть одобрены к напечатанию, о чем и дано было знать через преосвященного митрополита Киевского Исидора иеромонаху Арсению с тем, что если он пожелает исправить свои рукописи, то представил бы их по исправлении в цензуру.

Пока рассматривалось в духовной цензуре данное дело, поступило в Святейший Синод от и. д. обер-прокурора Синода князя Сергея Николаевича Урусова предложение, что учитель Устюжского причетнического училища священник Петр Ильинский представил ему рукопись свою под заглавием «Служба Божией Матери «Всех скорбящих Радосте»». По определению Святейшего Синода 28 августа/ 18 сентября 1859 года рукопись препровождена была при указе к епископу Ревельскому, викарию Санкт-Петербургскому, преосвященному Агафангелу. Преосвященный Агафангел 26 января 1860 года рукопись одобрил. Святейший Синод определением 5/18 февраля 1860 года разрешил рукопись к печатанию.

В 1863 года вновь возникло в духовной цензуре дело об акафисте Пресвятой Богородице «Всех скорбящих Радосте». Акафист был представлен в Санкт-Петербургский духовно-цензурный комитет действительным статским советником Елагиным. Рассматривавший акафист архимандрит Сергий в докладе своем о нем 19 июня 1863 года не одобрил его, потому что в рукописи: 1) во многих местах «недоставало правильного смысла»; 2) «акафист составлен без соблюдения правил церковнославянского языка и общепринятых форм древних акафистов, например воззваний: «радуйся» инде употреблено 11 раз, инде – 10, а инде – 9 и притом не вкупе от всех православных христиан, а от лица некоторых особ женского пола (например, кондак 7), что в церковных песнопениях и молитвах при общественном богослужении не допускается».

23 сентября г-н Елагин снова представил исправленный акафист Пресвятой Богородице «Всех скорбящих Радосте» в цензурный комитет. На сей раз в заседании комитета 9 октября архимандрит Сергий отозвался о рукописи одобрительно.

Санкт-Петербургский духовно-цензурный комитет, представляя на рассмотрение и разрешение Синода полученный от господина Елагина рукописный акафист, доносил Святейшему Синоду, что «рукопись эта как составленная по образцу общего первоначального «Акафиста Пресвятой Владычице», употребляемого Православной Церковью, по содержанию своему не представляется противной Уставу духовной цензуры: благохваления в честь Божией Матери приличны, выражены на славяноцерковном языке, изложены в последовательном порядке – и потому может быть одобрена к напечатанию». По журналу Св. Синода 16 октября/ 1 ноября 1863 года рукопись передана была присутствовавшему в Синоде архиепископу Рижскому Платону с тем, чтобы он о достоинстве ее представил Святейшему Синоду свое мнение. Преосвященный Платон рапортом от 8 ноября 1863 года за № 282 донес Синоду, что рукопись эта, по его мнению, может быть напечатана с теми исправлениями и дополнениями, какие сделаны в ней. По выслушании рапорта Святейший Синод в заседании 13/20 ноября 1863 года за № 2546 определил представленную Санкт-Петербургским духовно-цензурным комитетом рукопись «Акафист Пресвятой Богородице «Всех скорбящих Радосте»» согласно с мнением архиепископа Рижского Платона разрешить к напечатанию с теми исправлениями и дополнениями, какие в оной сделаны 169.

37 Акафист прпп. Антонию и Феодосию Печерским

6 мая 1863 года за № 524 Арсений, митрополит Киевский и Галицкий, обратился в Санкт-Петербургский духовно-цензурный комитет с отношением, в котором писал: «Прошу оный комитет прилагаемую при сем рукопись под заглавием «Акафист преподобным отцам Антонию и Феодосию Печерским» рассмотреть и, если не окажется препятствий, разрешить оную напечатать в типографии Киевской Лавры». В Санкт-Петербургском духовно-цензурном комитете рукопись рассматривал цензор архимандрит Макарий и нашел, что рукопись могла бы быть напечатана, о чем комитет и послал Святейшему Синоду донесение от 25 мая того же года. 3/15 июля 1863 года Святейший Синод, заслушав донесение Санкт-Петербургского духовно-цензурного комитета, постановил: препроводить рукопись для рассмотрения к преосвященному Антонию, епископу Смоленскому.

12 сентября преосвященный Антоний, епископ Смоленский, доносил рапортом Святейшему Синоду: «Рассмотрев присланную ко мне при указе Св. Синода от 19 июля за № 2273 рукопись под заглавием «Акафист преподобным отцам Антонию и Феодосию Печерским», я долгом считаю благопочтительнейше донести, что акафист сей по содержанию своему хорош и не заключает в себе ничего несообразного с достоинством и святостью лиц, прославлению коих он посвящен, относительно изложения – правильно составлен, по образцам древних известных акафистов, в языке только встречаются обороты грамматические, свойственные русскому, а не строго славянскому наречию. Посему к напечатанию сего акафиста нет препятствий. Впрочем, при сем не могу не заметить, что изданный сам по себе сей акафист не будет иметь надлежащей полноты, потребной для церковного употребления его в дело. Ибо все вообще известные у нас акафисты составляют обыкновенно лишь часть целого молебного пения тому святому, прославлению коего посвящены, предваряются другими некоторыми стихирами и песньми, и в том числе тропарем, и занимают место среди канона, между шестой и седьмой песнями оного. Посему весьма не излишне было бы, если бы теперь или при дальнейшем издании акафиста преподобным Антонию и Феодосию был восполнен сей недостаток, если не составлением новой службы им, то выбором нужных стихир и песней, а равно и канона из служб сим преподобным, имеющихся в месячной Минее под 3-м числом мая и 10 июля».

25 ноября / 9 декабря 1863 года Святейший Синод определил: «Принимая во внимание, что представленная Санкт-Петербургским духовно-цензурным комитетом рукопись под заглавием «Акафист преподобным отцем Антонию и Феодосию Печерским» по отзыву Преосвященного Антония, епископа Смоленского, не заключает в себе ничего, не сообразного с достоинством и святостью лиц, прославлению коих акафист посвящен, относительно изложения – правильно составлен, по образцам древних известных акафистов, и что препятствий к отпечатанию сего акафиста нет, Св. Синод определяет означенную рукопись к напечатанию разрешить».

Указ Санкт-Петербургскому духовно-цензурному комитету был послан 13 декабря 1863 года за № 3935 170.

38 Акафист св. Ангелу Хранителю

В прошении от 26 марта 1863 года, поданном в Санкт-Петербургский духовно-цензурный комитет, иеромонах Филумен Николаевского Луховского монастыря Костромской епархии писал комитету, что с разрешения преосвященного Платона, епископа Костромского, он представляет «Акафист святому Ангелу Хранителю», составленный с целью издать его в свет, причем он пояснил, что при составлении акафиста пользовался мыслями, частью и выражениями, которые имеются в двух канонах Ангелу Хранителю, печатаемых в каждом Каноннике. Рассмотрение акафиста принял на себя архимандрит Макарий, который 11 июня 1863 года сообщил комитету, что «акафист святому Ангелу, неусыпаемому Хранителю человеческой жизни», как составленный в приличных вере и благочестию выражениях может согласно проекту Устава духовной цензуры быть дозволен к напечатанию, но как в первый раз предназначается он к изданию в печать, то требуется представить его на разрешение Святейшего Синода. 18 июня с донесением от цензурного комитета акафист был представлен в Святейший Синод. А по синодальному определению 3/15 июля рукопись была препровождена к преосвященному Григорию, епископу Калужскому. Возвращая рукопись в Святейший Синод, преосвященный Григорий в рапорте от 17 августа 1863 года доносил ему, что акафист составлен довольно искусно, на основании канона Ангелу Хранителю, печатаемого в Каноннике, потому он полагает возможным напечатание оного с некоторыми поправками, сделанными в рукописи. 28 августа 1863 / 29 января 1864 года состоялось определение Синода: представленную Санкт-Петербургским духовно-цензурным комитетом рукопись акафиста «разрешить к напечатанию с теми исправлениями, какие сделаны Преосвященным епископом Калужским Григорием, по поручению Св. Синода оную рассматривавшим» 171.

39 Акафист прп. Антонию Дымскому

В декабре 1849 года в Санкт-Петербургском духовно-цензурном комитете было получено от отставного майора Ивана Николаевича Мордвинова следующее прошение: «Проживая восемь лет в обители преподобного Антония Дымского, приметил я, что служба преподобному правится там по рукописным книгам, имеющим каждые свои более или менее значительные особенности, что и усердные богомольцы, в большом количестве собирающиеся туда к 24 июня, на день преставления преподобного Антония, со всей России и усердствующие иметь у себя службу преподобного, должны довольствоваться только рукописными копиями тропаря, кондака и молитвы преподобному. Чтобы доставить обители удобство к совершению службы и к удовлетворению благочестивого желания богомольцев, я решился, пересмотрев рукописные службы и составив на основании прежних служб и жития преподобного Антония службу с акафистом ему, издать в печати в собственную пользу монастыря. Изложив сие, имею честь представить составленную службу с акафистом и с приложенным к ней изображением преподобного Антония и святителя Дымской обители на рассмотрение цензурного комитета. Покорнейше прошу, если по рассмотрении не окажется препятствий, исходатайствовать мне разрешение напечатать ее».

31 октября 1852 года была доложена в комитет записка члена его архимандрита Иоанникия относительно «Службы с акафистом преподобному Антонию, Дымской обители начальнику, с присовокуплением жития и сказания о чудесах его». Цензор доносил комитету, что эта «служба в своем чинопоследовании во всем согласна с Церковным уставом; написана языком церковнославянским, чистым и правильным; содержит мысли и чувствования благочестивые, молитвенно-благоговейные, вполне приличные богослужебному ее назначению. Поэтому означенная служба с акафистом, по его мнению, может быть с пользой напечатана и введена в церковное употребление. К службе присовокуплено житие преподобного Антония Дымского и сказание об одиннадцати чудесах его. Достоверность жития и шести первых чудес преподобного, бывших в XVII веке, подтверждается записью в книге, представленной в цензурный комитет из Дымского монастыря. Долгом поставляю присовокупить, что преподобный Антоний Дымский принадлежит к числу святых местночтимых и его имени нет в русских месяцесловах, издаваемых по благословению Святейшего Правительствующего Синода». Члены комитета согласились с мнением цензора, архимандрита Иоанникия. Рукопись была представлена на благоусмотрение Святейшего Синода с заключением комитета, что она с пользой может быть напечатана, за исключением сказаний о пяти последних чудесах.

Святейшим Синодом было поручено рассмотреть службу и акафист архиепископу Астраханскому Евгению. Преосвященный Евгений донес Святейшему Синоду, что им рассмотрена рукопись под названием «Служба с акафистом преподобному Антонию, Дымской обители начальнику, с присовокуплением жития и сказания о чудесах его». Находя службу в своем чинопоследовании согласной с Церковным уставом, он заключает, что рукопись может быть напечатана и введена в церковное употребление, за исключением сказания о последних пяти чудесах, достоверность которых ничем не подтверждается, но, добавляет преосвященный, «так как имени преподобного Антония, Дымской обители начальника, нет ни в Святцах, ни в Четьих-Минеях, то он полагал бы предварительно истребовать от кого следует надлежащие сведения: а) совершается ли служба преподобному Антонию Дымскому, и если совершается, то когда стала совершаться и с чьего разрешения, б) нет ли в Дымской обители особого храма или придела, построенного во имя преподобного Антония Дымского, и ежели есть, то с чьего благословения устроен и освящен сей храм или придел; причем в) он полагал бы неизлишним обратить внимание и на железную шляпу, при гробе преподобного Антония Дымского лежащую, ибо хотя и многие из святых подвижников удручали плоть свою веригами, ношением камней с одного места на другое, стоянием на столпах и другими средствами, но не видно, чтобы кто из них утруждал плоть свою ношением на главе своей железной шляпы». Святейший Синод предписал истребовать надлежащие сведения касательно изложенных в рапорте преосвященного Евгения вопросов. Строитель Тихвинского Антониева Дымского монастыря иеромонах Зоровавель на отношение Санкт-Петербургского духовно-цензурного комитета от 15 мая с вышеприведенными запросами ответил, уведомляя:

«1)что во вверенной ему обители служба преподобному Антонию Дымскому совершается с давнего времени, но, с какого именно года и с чьего разрешения началась совершаться, из хранящихся с 1794 года бумаг не видно, а известно, что мощи преподобного (как значится и в житии его) обретены были в княжение великого князя Иоанна Даниловича в 1330 году, спустя 97 лет по преставлении преподобного; что мощи сии опущены в землю по случаю нашествия татар в княжение великого князя Василия Димитриевича в 1409 году и что после сего в продолжение 30-ти лет, с 1763 по 1794 год, монастырское место было под приходской церковью в заведовании священников;

2) в обители сей имеется придел во имя преподобного Антония Дымского в верхнем этаже соборной каменной церкви, придел этот устроен и освящен с благословения Высокопреосвященнейшего митрополита Амвросия, последовавшего 9 февраля 1806 года на выданном и освященном его же Высокопреосвященством 1803 года июня 2-го антиминсе за собственноручным на оном подписании;

3) что касается до шляпы железной, имеющейся при гробе преподобного Антония, то хотя об оной особых местных сказаний нет, кроме предания, значащегося в житии его, однако большая часть богомольцев, из дальних мест притекающих в обитель для поклонения гробу преподобного Антония, с настоятельным желанием и благоговением испрашивают позволения надевать на себя таковую шляпу в подражание угоднику Божию Антонию».

Вышеприведенные сведения были доставлены комитетом Святейшему Синоду. От 31 декабря 1855 года за № 74 последовал цензурному комитету от Святейшего Синода указ, которым предписывалось следующее: «Так как преподобный Антоний Дымский принадлежит к числу святых местночтимых и его имени нет в месяцесловах, издаваемых по благословению Св. Синода, то из представленной Санкт-Петербургским духовно-цензурным комитетом рукописи «Служба с акафистом преподобному Антонию, Дымской обители начальнику, с присовокуплением жития и сказания о чудесах его» к напечатанию не разрешать службы и акафиста, не возбраняя, впрочем, существующего издавна церковного употребления их в самой обители; издание же особой книгой «жития» и «сказания» разрешить, за исключением только повествования о пяти чудесах (под числами 7, 8, 9, 10 и 11), достоверность коих ничем не подтверждается».

7 ноября 1858 года от Тихвинского Антониева Дымского монастыря было получено в Санкт-Петербургский духовно-цензурный комитет новое прошение рассмотреть службу и акафист прп. Антонию Дымскому. Дальнейших подробностей дела не знаем.

В 1864 году дело об акафисте увенчалось успехом. Встречавшиеся затруднения были устранены. От 12 августа 1864 года за № 3535 последовал Санкт-Петербургскому духовно-цензурному комитету указ Святейшего Синода о рукописи «Служба преподобному и богоносному отцу нашему Антонию, Дымской обители начальнику, вместе с акафистом». В указе сказано, что в обстоятельства сего дела входил рапорт преосвященного митрополита Исидора от 19 июля за № 2474, которым преосвященный свидетельствовал, что служба и акафист составлены благоприлично, с обстоятельствами жизни преподобного сообразно и для чтущих память его назидательно, а потому могут быть одобрены к напечатанию. Святейший Синод согласно с мнением преосвященного митрополита Исидора службу с акафистом прп. Антонию, Дымской обители начальнику, разрешил к напечатанию.

Указ Санкт-Петербургскому духовно-цензурному комитету послан от 12 августа 1864 года за № 3535 172.

40 Акафист свт. Тихону, епископу Воронежскому

20 июня 1861 года Санкт-Петербургским духовно-цензурным комитетом была одобрена представленная статским советником Николаем Васильевичем Елагиным служба свт. Тихону, епископу Воронежскому; 21/22 июня того же года она была разрешена к напечатанию Святейшим Синодом 173.

С 17 марта 1864 года возникает в Св. Синоде дело об акафисте святителю. Поступает донесение Санкт-Петербургского духовно-цензурного комитета от 15 марта за № 240 с рукописью, содержащей акафист свт. Воронежскому Тихону. И вносится рапорт митрополита Киевского Арсения также с предложением рукописного «Акафиста святителю Христову Тихону», «составленного Киево-Фроловского Девичьего монастыря казначеей, монахиней Парфенией, сочинительницей службы свв. просветителям славян Кириллу и Мефодию». При докладе Синоду упомянутых донесения и рапорта митрополит Новгородский и Санкт-Петербургский Исидор заявил, что к нему в разное время и от различных лиц поступили еще акафисты тому же свт. Тихону, которые и препровождены им к преосвященному Воронежскому. Святейший Синод постановил: представленные акафисты препроводить к преосвященному Иосифу Воронежскому с тем, чтобы он, учредив по своему усмотрению из лиц подведомственного ему духовенства комиссию, поручил оной рассмотреть как сии акафисты свт. Тихону, так и препровожденные к нему преосвященным митрополитом Исидором, и по рассмотрении избрать или составить из них лучший; по исполнении же сего с возвращением посылаемых ныне рукописей донес Святейшему Синоду, о чем ему, преосвященному, и послан указ. От 4 июня за № 154 архиепископ Воронежский представил Святейшему Синоду рапорт, в котором доносил, что для пересмотра и исправления и составления акафиста свт. Тихону из присланных к нему акафистов он составил комиссию под председательством ректора Воронежской семинарии архимандрита Феодосия из учителей семинарии иеромонаха Арсения, соборного священника Иоанна Адамова и Спасской церкви священника Михаила Некрасова.

В рапорте от 31 октября преосвященный Иосиф сообщал Святейшему Синоду, что комитет для составления акафиста свт. Тихону, внимательно просмотрев все бывшие в его ведении рукописные акафисты, нашел, что все они при многих достоинствах имеют в себе и очень значительные недостатки, исправление которых комитет счел для себя, с одной стороны, необязательным, а с другой – трудным и почти невозможным; а потому согласно указу Святейшего Синода от 20 мая составил новый акафист свт. Тихону. Соглашаясь с мнением комитета и составленный им новый акафист свт. Тихону признавая более других приличным и соответствующим и жизни святителя, и религиозному чувству верующих, преосвященный Иосиф представил его на благорассмотрение Синода с возвращением и всех присланных к нему в рукописи акафистов св. Тихону.

Вновь составленный акафист был препровожден на рассмотрение Санкт-Петербургского духовно-цензурного комитета. Цензурный комитет одобрил акафист, который перешел на рассмотрение преосвященного митрополита Новгородского и Санкт-Петербургского Исидора. Высокопреосвященный Исидор не только внимательно рассмотрел его, но исправил и улучшил.

Приводим несколько примеров исправления текста акафиста высокопреосвященным Исидором:

Кондак 2:

Первоначальный текст:

«Видя в твари, аки в зерцале, разум и славу художника всех Бога, к Тому выну умом возносился еси, святителю отче Тихоне; и нас от неразумия к свету истины, от неправды к добродетели обрати, и от тления страстей свободи, да вопием прославившему тя Богу: Аллилуиа».

Текст, исправленный митрополитом Исидором:

«Видя в творениих, аки в зерцале, премудрость и славу Творца всяческих Бога, к Нему духом выну возносился еси, богомудре; светом же богоразумия твоего и нас озари, да вопием купно: Аллилуиа».

Икос 6:

Первоначальный текст:

«Возсиял еси, яко звезда лучезарная паствы воронежской, сиянием твоего учения озаряя души верных и разгоняя тму злочестия, темже молим тя: от мрака неведения и нас к свету заповедей Христовых обрати, да зовем ти: Радуйся» и проч.

Текст, исправленный митрополитом Исидором:

«Возсиял еси, яко звезда лучезарная, воронежской пастве, блистанием учений твоих озаряя души верных и разгоняя тму нечестия и суеверия. И ныне сладостию писаний твоих насыщаеши вся алчущыя и жаждущыя правды, иже благодарне и взывают к тебе: Радуйся» и проч.

Кондак 11:

Первоначальный текст:

«Пение надгробное не умолкало в честнем месте твоего упокоения от дне блаженныя кончины твоея до дне светлаго твоего прославления. Вси бо ведяху тя равноангельна, милостивна, боголюбива же и благоглаголива, темже и ныне вся благодарная Российская земля вопиет прославльшему тя Богу: Аллилуиа».

Текст, исправленный митрополитом Исидором: «Пение у гроба твоего, угодниче Божий, святителю отче Тихоне, не умолче от дне блаженнаго успения до дне светлаго прославления твоего; мнози бо ведяху тя богоносна и равноангельна суща. Ныне же вся Российская земля благодарне вопиет прославльшему тя Богу: Аллилуиа».

В исправленном виде 8/15 июня 1866 года акафист свт. Воронежскому Тихону был разрешен Святейшим Синодом к печати с предоставлением права на издание Задонскому монастырю 174.

Первое издание акафиста в пользу Задонского монастыря было сделано на средства вдовы адмирала Рикорда.

В «Энциклопедическом словаре» Брокгауза и Ефрона 175 сообщается, что акафист свт. Тихону Воронежскому составил Антоний, епископ Чебоксарский, ректор Казанской духовной академии, но из вышеприведенного дела об акафисте видим, что данное сообщение ошибочно.

Среди «мнений» митрополита Московского Филарета мы встречаем отзыв о рассматриваемом акафисте. «Теперь перед глазами поспешно составленный акафист новоявленному святителю Тихону. Некоторые части его написаны с силой, но многие представляют следы поспешности. Многие выражения с малым изменением заимствованы, особенно из акафиста преподобному Сергию. Кондак 12 почти весь из акафиста преподобному Сергию. Житие и писания святителя Тихона дают возможность составить ему службу и акафист не из общих неопределенных хвалебных выражений, но из таких изображений и мыслей, в которых бы видны были его собственные черты жизни и подвигов и его учение, дабы читающий акафист с ним беседовал, с ним молился, от него поучался. Думается, что лучше не спешить сорвать недозрелый плод, а подождать зрелого» 176.

Акафист свт. Воронежскому Тихону выдержал уже много изданий 177.

41 Акафист прп. Макарию, Желтоводскому и Унженскому чудотворцу

В ноябре 1864 года поступил в Санкт-Петербургский духовно-цензурный комитет на рассмотрение акафист из Николаевского Лухского монастыря Костромской епархии, от иеромонаха Филумена. Автор акафиста в своем прошении от 2 ноября писал комитету: «Честь имею представить составленный мной акафист преподобному Макарию, Унженскому чудотворцу. В губерниях Костромской и Нижегородской имя этого великого угодника Божия весьма знаменито и чтится с благоговением; есть три обители во имя его, и тысячи усердных поклонников приходят в Макарьевский Унженский первоклассный монастырь, где под спудом почивают мощи преподобного. Потому желательно, чтобы акафист этот был издан в свет». Рассматривавший рукопись цензор архимандрит Макарий донес комитету, что «»Акафист преподобному отцу нашему Макарию, Унженскому и Желтоводскому чудотворцу» иеромонаха Филумена может быть дозволен к напечатанию как обстоятельно составленный и назидательный». 26 ноября цензурным комитетом акафист был представлен на благоусмотрение Святейшего Синода.

По синодальному постановлению 3/17 февраля [1865 года] рукопись была препровождена для отзыва епископу Костромскому Платону, который дал обстоятельное донесение Святейшему Синоду об акафисте. «Хотя акафист преподобному Макарию Унженскому, – пишет преосвященный Платон, – составлен по образцам других акафистов и имеет довольно полезного, но в настоящем его виде не может быть одобрен к напечатанию: 1) кондаки и икосы слишком растянуты и многословны, через что, без сомнения, не только ослабеет внимание молящихся, но родится утомление в них и даже скука; 2) многие частности из жития преподобного Макария, хотя и дают характер особенности акафисту, но они недоступны для разумения простого народа и неприятно действуют на слух, например: «царь Златыя Орды Улу-Ахмет, татар казанских»; 3) икос 11 неприличен для церковного чтения как основанный не на житии преподобного, а на гражданской истории, не относящейся к жизни преподобного Макария; 4) некоторые сведения неверны, например, сказано: «Царь Иоанн Васильевич воздвиже во граде Свияжске обитель во имя твое» (то есть преподобного Макария). Свияжская Макарьевская пустынь не в Свияжске, а в двух или более верстах от Свияжска. Сомнительными можно признать сведения и в икосе 10. Имена, принадлежащие гражданской и церковной истории, также без нужды внесены в сей молитвенный икос; 5) в 9-м икосе написано: «Радуйся, егоже мощи честныя, аки благовонное миро благоухают». Но святые мощи преподобного Макария не открыты, а находятся под спудом; не раз встречающиеся в акафисте выражения, из которых незнающий должен заключить, что будто святые мощи открыты, как несогласные с действительностью могут породить в верующем простом народе разные вредные для православия толки, а неверующим подать повод к глумлению и насмешкам; 6) неприлично то, что преподобный Макарий восхваляется за Нижегородскую ярмарку (см. ик. 11); 7) неуместна похвала Унженской обители, которая (будто бы) «аки крин цветет и всюду прославляется». Слава Унженской обители далее Костромской и соседних епархий едва ли простирается. Вообще в акафисте недостает церковности и духа молитвенного. Подобные произведения как не возбуждающие к молитве нельзя признать приобретением для богослужения православного».

По приведенным соображениям преосвященный Платон полагал, что нужно возвратить рукопись сочинителю для исправления и разрешить ее к напечатанию не иначе, как после нового рассмотрения. Рукопись акафиста была возвращена в цензурный комитет при указе от 26 июня 1865 года за № 1078, а цензурным комитетом возвращена автору.

Через полтора года исправленный акафист снова был представлен в цензуру Макарием, епископом Балахнинским. Цензор архимандрит Макарий 5 ноября 1866 года дал одобрительный отзыв об исправленном акафисте св. Макарию Унженскому и Желтоводскому, свидетельствуя, что акафист «составлен сообразно с жизнеописанием преподобного и выражает благомерно чувства благочестивые и назидательные для верующих».

Из Синода акафист был переслан снова епископу Костромскому Платону. На этот раз в своем донесении Святейшему Синоду от 12 ноября 1867 года за № 455 и преосвященный Платон одобрительно отозвался об акафисте. Приводим его отзыв: «Г-н товарищ обер-прокурор Св. Синода при отношении от 28 июля за № 3924 препроводил мне представленную Преосвященным Макарием, викарием Нижегородской епархии, рукопись «Акафист преподобному и богоносному отцу нашему Макарию, Желтоводскому и Унженскому чудотворцу». Долг имею донести, что акафист был рассмотрен и тщательно поверен с достоверными сказаниями о житии преподобного отца Макария. Я нахожу сей акафист согласным с историей жизни преподобного Макария и исполненным благочестивых чувств, изложенным искусно и православно и потому заслуживающим одобрения к напечатанию».

В заседании Синода 27 ноября 1867 года за № 2779 выяснилось, что для акафиста в его настоящем исправленном виде нет препятствий к напечатанию, и он был разрешен к печати 178.

Приводим два-три примера исправления текста акафиста, вторично представленного в цензуру

Было:

Икос 1, 11-е воззвание:

«Радуйся, яко пустынным житием доброкрасен венец сплел еси».

Исправлено цензурой:

«Радуйся, до конца жизни твоея в терпении и подвизех неослабно пребывавый».

Кондак 11:

Было:

«Пение умиленное приносим ти, преподобне отче Макарие, и молим тя, да принесеши ко Господу крепкое моление о нас грешных, да избавимся вечных мук и сподобимся в вечном Царстве Божием во веки веков с тобою и всеми святыми пети Богу: Аллилуиа».

Исправлено:

«Пение благодарственное Господу Богу, в Троице покланяемому и славимому, приносим яко даровал нам в тебе, преподобне отче Макарие, теплаго молитвенника, скораго помощника и дивнаго чудотворца, воспевающе Ему: Аллилуиа».

Икос 12:

Было:

«Поюще чудеса, подвиги и труды твоя, блаженне Макарие, восхваляем тя сице: Радуйся, яко и по смерти восставил еси запустевшую обитель твою».

Исправлено:

«Поюще знамения и чудеса, яже твориши живущею в тебе благодатию Божиею, блаженне Макарие, восхваляем тя сице: Радуйся, яко и по преставлении твоем восставил еси запустевшую обитель твою».

42 Акафист Пресвятой Богородице в честь явления чудотворной Ее иконы Казанской

В 1867 году действительный статский советник Николай Васильевич Елагин вошел в Санкт-Петербургский духовно-цензурный комитет с прошением, в котором писал следующее: «От многих благочестивых лиц приходилось слышать изъявление желания иметь акафист Богоматери в честь явления Ее чудотворной иконы Казанской. Милосердие Богоматери к нашему Отечеству через явление сей иконы открылось особым образом. Казань признает сию икону главной своей святыней и ее явление считает залогом утверждения христианства в бывшем магометанском царстве. Москва с празднеством сей иконы соединяет воспоминание об избавлении от поляков, прекращении смут междуцарствия и утверждении на престоле русского благословенного Дома Романовых. Вследствие чего праздник в честь Казанской иконы сделался праздником всероссийским. Для Петербурга Казанская икона есть также главная святыня, с которой соединено воспоминание о победе императора Петра I над шведами и с тем утверждение безопасности и величия народа. Сей иконе посвящен собор столицы; пред сей иконой цари и простолюдины изливают свои молитвы и во дни радости, и во дни скорби. Во всех пределах России многие обители, многие храмы посвящены сей чудотворной иконе. Православная Церковь вскоре после явления Казанской иконы Богоматери приняла в состав своего богослужения особо составленную службу, которой умилительный тропарь с сердечным умилением любят повторять православные. Но благочестивому чувству желательно при молитве пред сей иконой вспоминать и ряд чудес Богоматери, через посредство сей иконы совершенных и в позднейшие времена. Воспоминание ближайших к нам опытов милости Богоматери, непосредственно совершенных для молящихся пред сей иконой, более утверждает веру в сию непоборимую Заступницу земли Русской. Желая удовлетворить благочестивому желанию и послужить прославлению Богоматери и возбуждению веры и усердия к Ее Покрову, представляю на благоусмотрение комитета «Акафист Пресвятой Богородице в честь явления чудотворной иконы Казанской»».

Цензор архимандрит Сергий и комитет одобрили рукопись акафиста к печатанию, о чем комитет и доносил Святейшему Синоду 3 мая 1867 года за № 289.

Святейший Синод 19 мая / 7 июня 1867 года за № 1075 определил: «Рукопись препроводить при указе к Преосвященному Антонию, архиепископу Казанскому, на рассмотрение».

3 октября 1867 года за № 3068 преосвященный Антоний сообщил Святейшему Синоду, что «в акафисте содержатся общие и обыкновенные восхваления Пресвятой Богоматери, заимствуемые часто даже буквально из разных известных песнопений церковных, впрочем с некоторым приспособлением к прославлению собственно иконы Ее, именуемой Казанской. Изложение вообще ясно и вразумительно, и характер славянского языка выдержан. К напечатанию сего акафиста препятствий не встречается».

Святейший Синод 8 декабря 1867 года за № 2860 определил: рукопись акафиста в честь Казанской иконы Божией Матери может быть одобрена к напечатанию и церковному употреблению.

Указ Санкт-Петербургскому духовно-цензурному комитету послан 11 декабря 1867 года 179.

43 Акафист св. апостолу Андрею Первозванному

Вопрос об акафисте св. апостолу Андрею Первозванному возникал в Святейшем Синоде еще в 1818 году. 6 февраля Амвросий, митрополит Новгородский, доносил Св. Синоду, что им «получена просьба от г-на генерала от артиллерии графа Алексея Андреевича Аракчеева о дозволении ему напечатать собственным его иждивением в Киево-Печерской типографии службы св. ап. Андрея Первозванного, положенной в месячных Минеях ноября 30 дня, с дополнением к оной малой вечерни, псалмов, ектений, отправляемых на всенощном бдении, и ежели есть в Киеве акафист сему святому, то и с оным». На указ Святейшего Синода от 15 февраля к Серапиону, митрополиту Киевскому: «Ежели есть сему святому акафист, то, не приступая к напечатанию, представить оный прежде Святейшему Синоду для рассмотрения» – митрополит Серапион 27 марта доносил, что «акафиста святому апостолу Андрею в типографии здешней (то есть Киевской) никогда не печатано и в типографском архиве не находится, да и в других местах по многому расследованию нигде не отыскано» 180.

Была разрешена к печати и напечатана только служба святому апостолу, с добавлением малой вечерни, псалмов и проч.

Акафист св. апостолу Андрею Первозванному появился в печати в 1867 году, составлен Андреем Николаевичем Муравьевым 181.

Еще прежде напечатания акафиста автор вел по поводу его переписку с митрополитом Московским Филаретом. Когда А. Н. Муравьев сообщил преосвященному Филарету, что он «составил по просьбе священнослужителей церкви Андреевской в Киеве акафист первозванному апостолу для его храма», митрополит Филарет 5 февраля 1867 года ответил ему письмом, в котором писал: «Всем новым творцам акафистов надобно пожелать, чтобы их акафисты были произведением духа, а не литературы, чтобы они читающего возводили к созерцанию или погружали в умиление и питали назидательностью, а не осыпали градом хвалебных слов, с напряженным усилием отовсюду собранных. Святой Григорий Богослов не написал акафиста св. Василию Великому. Мудрствуйте о Господе и радуйтесь о Нем» 182.

Можно предполагать, что данным письмом г-н Муравьев был обижен, так как в дальнейшем письме митрополит употребляет выражение «о Вашем акафисте я ничего не говорил, а говорил о новых акафистах» и дальше пишет: «Православное богослужение, древнее, мудрое, полное благодати и назидательности, мы исполняем слабо, спешим, сокращаем и еще стесняем оное новосоставленными песнопениями, подражая одному или двум истинно церковным во внешней словесной форме, не много заботясь о том, ясен ли в них дух жизни. Что же нужнее: стараться ли дать большую силу существенному богослужению или усложнить стесняющую его силу» 183.

В дальнейших письмах А. Н. Муравьеву митрополит делает замечания относительно некоторых слов, употребленных в акафисте св. апостолу Андрею. Между прочим, относительно фразы «яко Церкве возследователю верховному» (в 1-м кондаке) преосвященный Филарет писал (письмо № 441), что св. Андрей – «последователь Христа и сделался таким еще прежде, нежели Христос сказал: Созижду Церковь Мою. В отношении к Церкви св. апостол есть не последователь, а один из вождей ее». А. Н. Муравьев со своей стороны давал объяснение слов «Церкви восследователю верховному» такое, что «первозванный апостол своим примером вслед себя ведет Церковь ко Христу и потому, собственно, он назван «восследователем», и к тому же еще «верховным», то есть главным, или начальным» 184. В другом письме [он] писал митрополиту Филарету: «»Верховный последователь Церкви» выражает совсем иную мысль, чем «яко апостолов первозванный, первозванный ученик Спасов», хотя и вкратце: что первозванный апостол через свое последование за Христом сделался началовождем Церкви» 185.

Акафист св. апостолу Андрею Первозванному был представлен на рассмотрение в Санкт-Петербургский духовно-цензурный комитет. Член комитета архимандрит Сергий доносил комитету 7 декабря 1866 года, что в акафисте «благохваления в честь св. апостола Андрея приличны, соответствуют святому его житию и апостольским подвигам, также довольно поучительно применены к местности богоспасаемого града Киева и славянским племенам православной нашей России. Рукопись акафиста св. апостолу Андрею Первозванному для назидания верующих могла бы быть одобрена к напечатанию». От 10 декабря того же года за № 955 Санкт-Петербургский духовно-цензурный комитет представил акафист на благоусмотрение Святейшего Синода.

Синод в заседании 16/19 декабря 1866 года за № 2695 определил препроводить рукопись к митрополиту Киевскому и Галицкому Арсению на рассмотрение.

10 января 1867 года за № 92 высокопреосвященный Арсений доносил Святейшему Синоду, что «рукопись сия по добрым заключающимся в ней мыслям, благочестивым чувствам и благопристойному образу выражения может быть к напечатанию одобрена, кроме последней части – заключительной молитвы. Привязчивая критика могла бы, конечно, поставить в вину автору, что в составлении своего акафиста он не вполне сообразовался с принятыми Церковью образцами акафистного пения, то есть не присоединил к нему особого канона, стихир на стиховне и на хвалитех и светильна, вместо 12-кратного в икосах приветствия словом «радуйся» употребил только 7-кратное и в славянском тексте допустил несколько руссицизмов; но, по моему мнению, все это не должно служить препятствием к напечатанию и церковному употреблению акафиста, ибо православная вера от этого нисколько не постраждет, а небольшое примешение русских оборотов речи к славянским при настоящем знании в народе славянского языка может быть даже полезно».

Святейший Синод в заседании 8/18 февраля 1867 года за № 302 слушал вышеприведенное донесение митрополита Киевского Арсения. По рассуждении Святейшим Синодом было «признано нужным сделать в тексте рукописи некоторые исправления сверх исправлений, сделанных Преосвященным митрополитом Киевским». После этого состоялось синодальное постановление: «Находя, что сочинение под заглавием «Акафист святому апостолу Андрею Первозванному» может быть одобрено к напечатанию и церковному употреблению, Св. Синод определяет: рукопись сию в исправленном виде к напечатанию разрешить».

Указ Санкт-Петербургскому духовно-цензурному комитету был послан 21 февраля 1867 года за № 916 186.

44 Акафист прп. Антонию Римлянину, Новгородскому чудотворцу

В 1866 году в Санкт-Петербургский духовно-цензурный комитет была представлена рукопись акафиста прп. Антонию Римлянину, Новгородскому чудотворцу, составленного ректором Новгородской семинарии архимандритом Макарием, впоследствии епископом Балахнинским, викарием Нижегородской епархии 187. Рассматривавший рукопись член Санкт-Петербургского духовно-цензурного комитета архимандрит Макарий одобрил ее. Комитет представил рукопись акафиста в Св. Синод.

24 августа/21 сентября 1866 года Св. Синод постановил означенный акафист препроводить к преосвященному Серафиму, епископу Старорусскому, викарию Новгородской епархии, с тем чтобы по рассмотрении рукописи представил о достоинстве акафиста свое мнение. Преосвященный Серафим в своем рапорте Святейшему Синоду сделал выписку мест и выражений в акафисте прп. Антонию, требующих исправления или замены другими. Автор акафиста на замечания преосвященного Серафима представил свои объяснения. Святейший Синод от 4/25 сентября 1867 года постановил передать акафист преосвященному Макарию для исправления. 3 декабря 1867 года за № 50 Макарий, бывший уже епископом Орловским и Севским, доносил Синоду рапортом, что «по указаниям рецензента места и выражения в оном акафисте по возможности им, Преосвященным, исправлены и заменены другими».

Ввиду глубокого интереса и поучительности сделанных замечаний на разные места акафиста, а также и объяснений, данных автором по поводу замечаний, приводим в последовательном порядке и замечания преосвященного Серафима (Протопопова), и объяснения преосвященного Макария (Миролюбова), и исправленный текст акафиста.

В икосе 2 воззвание «Радуйся, отступлений Западныя Церкви обличителю» преосвященный Серафим предлагает заменить таким: «Радуйся, отступлений римских обличителю». Преосвященный Макарий возражает: «Не один Рим отступил, а вся Западная Церковь – от Православной Восточной». Однако исправляет текст по указанию преосвященного – рецензента: «Радуйся, отступлений римских обличителю».

В кондаке 3 «Богодухновенне Антоние» преосвященный Серафим рекомендует заменить словами «богомудре» или «богоносне Антоние». Преосвященный Макарий объясняет: «»Богодухновенне» употреблено в смысле «богоносне» и может быть заменено этим словом как имеющим отношение к чудесному приплытию Антония на камне». Исправляет: «Богомудре Антоние».

В икосе 4 «Радуйся, римскаго воспитания древле-православное осияние» преосвященный Серафим замечает: «Мысль, которую хотел выразить составитель, что воспитание преподобного Антония было некогда православно, выражена неясно и обоюдно. Точнее сказать: «Радуйся, древле бывшаго Римския Церкви православия осияние»». Возразив, что «в кондаке преподобного Антония он именуется «Римское воспитание»», преосвященный Макарий принял рекомендуемую ему формулировку фразы.

Там же [по поводу] «Радуйся, морския воды освятивый» преосвященный Серафим замечает: «Мысль выражена слишком обще и сильно. Лучше заменить другой». Преосвященный Макарий оправдывает употребленное выражение. «Приплывший на камне может быть назван так: «морския воды освятивший»». Исправляет: «Радуйся, по водам чудесно плавание совершивый».

Там же [по поводу] «Радуйся, утопших оживление» преосвященный Серафим пишет: «Ни в житии преподобного, ни в описании чудес его не усматривается такого события, на котором можно было бы основать сие восхваление. Измышлений же не должно быть в молитвенном прославлении». Преосвященный Макарий отвечает: «Касательно спасения утопающих и оживления утопших в Новгороде имеют веру к преподобному Антонию как чудесно плывшему по водам. Но есть в житии и частный факт, что одна утопавшая жена, выронившая из рук грудного младенца, молитвенно поручила его преподобному; младенец невредимо принесен был водой к Волховскому мосту, где и взят из воды» 188.

Воззвание «Радуйся, утопших оживление» автор – преосвященный – заменил другим: «Радуйся, утопающих избавление».

[Относительно] икоса 5 «Радуйся, истолкователю Евангельскаго учения; радуйся, наставниче и нас во гресех живущих» преосвященный Серафим пишет: «Сопоставление мыслей неудобное. Связь речи заставляет ожидать, что учитель, прославленный как верный истолкователь Евангельского учения, будет прославлен далее в лице учеников своих как верных хранителей верно истолкованного им учения». Преосвященный Макарий дает объяснение: «Преподобный Антоний своим учением и житием есть истолкователь Евангельского учения, наставник нас ко спасению недостойных, во грехах живущих, подобно Спасителю, наставляющему всех грешных на путь спасения. Духовного врачества требуют не здоровые, а болящие». Вышеприведенные воззвания оставляет без изменения.

В кондаке 8 «На созидание церкви Пречистыя Богородицы и обители; в ней бо и малое моление приносяще, великих недугов приемлем исцеление, аще токмо…» преосвященный Серафим ставит на вид: «Мысль дает какой-то оттенок, что обитель преподобного имеет особое некое преимущество пред другими, что в ней и малое моление приносит великие плоды исцелений, как будто другие места и обители при тех же условиях молитвы этого преимущества не имеют». Преосвященный Макарий пишет в защиту своих слов: «Почивающие мощи дают преимущество обители св. Антония Римлянина пред другими обителями, того не имеющими. Между тем преимуществами сими нисколько не унижаются другие обители с другими преимуществами, так же, как не унижается похвала одного святого похвалой другого или как один акафист – другим. А молитва, возносимая с верой, везде и всегда сопровождается благодатными следствиями». В кондаке автором сделано сокращение: «На созидание храма Пречистыя Богородицы и обители, в нейже молимся и о Твоем ходатайстве у Христа Бога нашего, верно вопиюще: Аллилуиа».

В кондаке 10 «Отче Антоние, ты умолил еси Господа, да соберет юных отроков под кров святыя обители сея» [и] в икосе 10 «Радуйся, яко ты просвещаеши детей духовных светом благоразумия» преосвященный Серафим высказывает следующие соображения: «При молитвенном употреблении рассматриваемого акафиста на месте в самой обители преподобного ничего не было бы особенного в том, что прославление святому заимствуется из личных и местных отношений к нему молящихся. Здесь эти отношения и вполне понимаются, и живо чувствуются. Но в акафисте, назначенном для всеобщего употребления во всех местах, предметом прославления должно быть то, что близко, доступно, важно и досточтимо для каждого и всех. Личные и местные отношения должны здесь уступить место общим отношениям христианской души, прибегающей к святому как посреднику и споспешнику ее на пути ее ко спасению. С сей точки зрения представляется не совсем удобным, что составитель акафиста содержание кондака 10 и икоса 10 заимствовал из местных и личных отношений к святому помещающейся в стенах его обители семинарии. Для молящихся в других местах эти отношения и непонятны, и неважны. Кроме того, есть выражения обоюдные и неточные. Так, выражение «детей духовных» у составителя означает детей духовенства, но это выражение употребляется в значении детей по духу».

Преосвященный Макарий отвечает на приведенные соображения такими доводами: «В акафисте прославляется преподобный Антоний как покровитель Новгородской семинарии, каковым он действительно есть и почитается; потому что семинария находится к нему в особенном отношении как помещающаяся в стенах обители с 1740 года, как воспитавшая между многими знаменитыми лицами и прославленного Церковью святителя Тихона, который был из числа 200 учеников, на первый раз собранных в семинарию архиепископом Амвросием (Юшкевичем), покоющимся в обители. По сим обстоятельствам преподобный Антоний Римлянин может быть прославляем в акафисте и в отношении к семинарии так же, как в состав других акафистов входят частные черты угодников, ограничивающиеся известной местностью; иначе с одними общими изображениями нельзя будет отличить один акафист от другого».

Преосвященный – автор – все же признал нужным в кондаке опустить вышеприведенное выражение, а в икосе исправить таким образом: «Радуйся, воспитавший в обители твоей многия подражатели; радуйся, просветивший в ней учением Христовым ищущих света».

По поводу слов (в конд. 11) «прокаженныя очищая» преосвященный Серафим возражает: «В описании чудес преподобного повествуется об исцелении имевших на руках и на ногах язвы, но об очищении прокаженных не говорится. Да и болезнь сия не северного климата». Преосвященный Макарий отвечает на возражение: «Прокаженными могут назваться на церковном языке страждущие от гнилых язв, а таковые были в числе исцеленных молитвами преподобного Антония (Житие 1862 года, с. 29)». Слова «прокаженныя очищая» в кондаке 11 автор опустил.

Переписанный в исправленном виде акафист прп. Антонию Римлянину Святейшим Синодом 20 декабря 1867 /15 января 1868 года был разрешен к напечатанию для церковного употребления 189.

45 Акафист [свв.] мученикам Виленским Антонию, Иоанну и Евстафию

16 февраля 1868 года за № 1090 обратился в Святейший Правительствующий Синод преосвященный Иосиф, митрополит Литовский и Виленский, с представлением такого содержания: «Ко мне неоднократно поступали заявления желания, как от духовных, так и от светских лиц, иметь особенную службу Виленским мученикам свв. Антонию, Иоанну и Евстафию, почивающим нетленными мощами своими в пещерной церкви Виленского первоклассного Свято-Духовского монастыря. Заявления сии сопровождались иногда и представлением составленной более или менее полной службы сим святым и указанием на местное предание о существовании такой службы в древнее время православия в западном крае России. Уступая благочестивому желанию, а паче для вящшего прославления Бога, дивного во святых своих, я образовал 14 апреля 1867 года комиссию под председательством викария Литовской епархии Преосвященного Александра из членов: ректора Литовской семинарии архимандрита Иосифа, наместника Свято-Духовского монастыря архимандрита Иоанна и кафедрального протоиерея Виктора Гомолицкого – и предложил ей рассмотреть все представленные мне службы сказанным святым и сообразить, не окажется ли возможным избрать одну из них или составить особую из всех их и представить к одобрению Св. Синоду. Ныне комиссия сия представила мне составленную ей службу и акафист свв. мученикам Виленским Антонию, Иоанну и Евстафию, празднуемым Церковию 14 апреля, и при сем пояснила, что в этом составлении она придерживалась, во-первых, списка из рукописи Трефология Московской Синодальной библиотеки (№ 317, XVI века, л. 177 об. – 281 об., и № 316, XVI века, л. 23–33) и, во-вторых, старообрядческого списка из Минеи (месяц апрель), изданной в Москве в лето от сотворения мира 7154 (1646), в четвертое лето патриаршества кир Иосифа, Патриарха Московского и всея России. Служба по первому списку по языку и составу представляется очень древней и по содержанию вполне соответственной для совершения по ней богослужения; служба же по второму списку, сходствуя в главном с первой, разнится от нее в немногих словах и речениях, и главным образом в прибавлениях, видимо позднейшего времени, в которых замечается усилие показать, что мученики пострадали от Ольгерда, главным образом за сопротивление в брадобритии. Почему комиссия в составлении службы сказанным мученикам почти буквально следовала первому списку и только для полноты оной заимствовала из общей Минеи общие мученикам стихиры на стиховне и на хвалитех, паремии и седальны, так чтобы напечатанная служба святым Виленским имела полный состав с включением в нее и акафиста. Этот акафист избран один из двух, представлен неизвестными лицами, пересмотрен и исправлен комиссией согласно принятым и употребляемым в Церкви к прославлению других святых». Представленную службу с акафистом Синод поручил рассмотреть Григорию, епископу Выборгскому, викарию Санкт-Петербургской епархии, который 30 мая 1868 года за № 606 на имя исправляющего должность г-на оберпрокурора Св. Синода действительного статского советника Юрия Васильевича Толстого писал, что означенная служба с акафистом по рассмотрении их и сделанном исправлении некоторых замеченных в оных недостатков, впрочем неважных, может быть одобрена к напечатанию.

3/20 июля 1868 года за № 1310 Святейший Синод определил, что означенный акафист, а равно и рукопись службы святым мученикам Виленским в исправленном виде могут быть напечатаны для церковного употребления 190.

46 Акафист прп. Антонию Сийскому

Настоятель второклассного Свято-Троицкого Антониева Сийского монастыря архимандрит Мелхиседек 16 августа 1867 года за № 130 обратился в Московский духовно-цензурный комитет со следующим прошением: «Предоставляя при сем в комитет просмотренный епархиальным начальством Архангельской губернии акафист преподобному Антонию, Сийскому чудотворцу, покорнейше прошу комитет означенный акафист рассмотреть и по рассмотрении прислать в Свято-Троицкий Антониево-Сийский монастырь Архангельской губернии через станцию Сию».

Рукопись была рассмотрена цензором профессором Петром Казанским. 7 сентября в заседании Московского духовно-цензурного комитета был заслушан данный им отзыв:

«Акафист в кондаках и икосах последовательно прославляет жизнь преподобного и в этом отношении заслуживает одобрения, так как избегает повторений.

Но: 1) при прославлении жизни помещаются такие подробности, какие совсем неприличны акафисту; например: икос 1 «рождейся в убозей веси кихта близ Северный Двины сын Никифора земледельца»; икос 2: «пять лет работал господину, лето едино живый с женою, последиже сый тридесяти лет»; подобные же излишние подробности встречаются в 4-м кондаке, а в икосе 4 даже автор распространяется в географических сведениях: «озеро Михайлово, еже река сия текуще в Двину связа со иными многими озеры». Все кондаки и икосы очень многословны;

2) Встречаются мысли неверные или такого рода выражения, которые могут породить неверную мысль; например, в икосе 1 «ангелов ревнитель от юности показался еси, преподобне, не срамляяся бо худородия по плоти благородие Крещения непосрамленно соблюл еси»; как будто ангелы посрамляются также своего худородия по плоти; в икосе 2 похваляется познание тщеты мирской работы; едва ли полезно неуважение к труду честному.

Есть неточные, преувеличенные выражения. В настоящем виде акафист не может быть представлен в Св. Синод».

Рукопись была возвращена. 28 октября 1867 года за № 190 архимандрит Мелхиседек снова обратился в Московский духовно-цензурный комитет с прошением, в котором писал: «Возвращенную оным комитетом при отношении от 7 сентября за № 568 по причине оказавшихся неправильностей и многословия рукопись «Акафист преподобному отцу нашему Антонию Сийскому» Сийский монастырь, по посильном исправлении и сокращении вновь препровождая при сем оную, покорнейше просит комитет принять на себя труд исправить недостатки, если таковые окажутся, и если окажется возможным, то дать надлежащее действие».

В заседании 20 ноября 1867 года Московский духовно-цензурный комитет нашел, что «акафист написан правильным церковнославянским языком; жизнь и подвиги преподобного описаны в нем согласно с житием и службой, назидательно и в хронологическом порядке, мысли, содержащиеся в нем, согласны с учением Православной Церкви». Находя, что акафист может быть разрешен к напечатанию, комитет представил рукопись на благоусмотрение Святейшего Синода при донесении от того же 20 ноября 1867 года за № 722.

Святейший Синод 7 декабря 1867 / 3 января 1868 года определил: «Означенный акафист преподобному Антонию препроводить при указе к Преосвященному Нафанаилу, епископу Архангельскому, с тем чтобы по рассмотрении представил Св. Синоду свое мнение о том, может ли быть акафист сей одобрен к напечатанию».

1 мая 1868 года Нафанаил, епископ Архангельский, донес Святейшему Синоду представлением за № 983: «Во исполнение указа Св. Синода от 9 января сего года за № 70 имею честь донести, что акафист преподобному Антонию, Сийскому чудотворцу, составленный священником Императорского Санкт-Петербургского Воспитательного дома Николаем Малиновским, первоначально по поручению Архангельской консистории был рассматриваем протоиереем Холмогорского собора Иаковом Ключаревым, и по замечаниям, сделанным им, протоиереем, относившимся большей частью до собственных имен, местностей и лиц, священником Малиновским исправлен и по поручению консистории вновь был читан бывшим ректором Архангельской духовной семинарии архимандритом Вениамином, и по отзыву его, архимандрита, акафист этот написан на славянском наречии, близком к языку наших богослужебных книг как по духу его, так и по изложению. Вообще по слогу он написан удовлетворительно. Ныне во исполнение помянутого выше указа Св. Синода акафист вновь поручался рассмотрению настоятеля Онежского Крестного монастыря архимандрита Павла, и по рассмотрении им найдено, что акафист составлен по форме правильно; содержание его извлечено из жизнеописания святого верно, прилично и без излишеств, и язык славянский чист. На основании этих отзывов, по мнению Архангельской духовной консистории, представленному мне в особом журнальном постановлении, мной утвержденному, к напечатанию означенной рукописи акафиста препятствий не имеется».

22 сентября 1869 года за № 1450 Святейший Синод определил: «Акафист к напечатанию и употреблению разрешить».

Указ об этом Московскому духовно-цензурному комитету был послан 9 октября 1869 года за № 3469 191.

47 Акафист свв. князьям Константину, Михаилу и Феодору Муромским

В 1870 году преосвященный Иаков, епископ Муромский, представил в Московский духовно-цензурный комитет рукопись «Акафист святым благоверным князьям Константину, Михаилу и Феодору Муромским». 29 июня 1870 года духовно-цензурный комитет постановил возвратить рукопись для исправления. После исправления указанных цензором профессором П. Казанским недостатков преосвященный Иаков снова представил рукопись в Московский духовно-цензурный комитет, который вновь поручил рассмотреть акафист профессору П. Казанскому. В заседании 16 июля 1870 года профессор П. Казанский представил комитету свое мнение об акафисте свв. князьям Константину, Михаилу и Феодору Муромским следующего содержания: «Акафист сей написан языком правильным, исполнен благочестивых чувствований и мыслей; изложен в стройном порядке; в кондаках и икосах события жизни святого князя Константина представлены сходно с известным в рукописи житием сего князя. Принимая во внимание достоинство акафиста и давнее его употребление, полагаю, что может быть разрешен к напечатанию». Комитет согласился с мнением цензора. Донесение Святейшему Синоду с рукописью акафиста было послано 16 июля 1870 года за № 432. Синод от 5/12 августа 1870 года за № 892 определил: «Согласно с представлением Московского духовно-цензурного комитета печатание акафиста святым благоверным князьям Константину, Михаилу и Феодору разрешить с тем, чтобы экземпляры означенного акафиста по его отпечатании не были обращаемы в продажу, а служили лишь для местного употребления, о чем Московскому духовно-цензурному комитету и дать знать».

Указ Московскому духовно-цензурному комитету был послан 22 августа 1870 года за № 1833 192.

48 Акафист св. и праведному Иосифу, обручнику Пресвятой Девы Марии

Акафист св. и праведному Иосифу, обручнику Пресвятой Девы Марии, был препровожден в Санкт-Петербургский комитет духовной цензуры на рассмотрение советом Могилевского православного братства 30 мая 1868 года. Прося разрешения на напечатание акафиста праведному Иосифу, означенный совет дал в своем прошении следующее объяснение: «Ко дню освящения в г. Могилеве кафедрального собора 16 августа 1866 года по благословению Св. Синода принесена была со Святого Афона часть святых мощей Иосифа Обручника и с подобающей честью при стечении до 50 тысяч богомольцев поставлена в соборе на вечные времена. Почитание святого Иосифа Обручника особенно распространено в западных губерниях между православными и католиками, и в настоящее время, с пребыванием в г. Могилеве частицы мощей сего святого, выражается общее желание чествовать великого угодника Божия чтением составленного в честь его особого акафистного пения. Православный здешний народ с особенной любовью и благоговением слушает чтение акафистов; ибо это здесь с давних времен в обычаях народа». После объяснения, что изданием акафиста имеется в виду «удовлетворить духовной потребности народа», в прошении делается добавление, что «католики, возможно, стараются распространять в народе молитвы своих изданий, поэтому совет Могилевского православного братства долгом своим считает распространять в народе духовные книги русской печати».

Акафист цензурным комитетом был поручен на рассмотрение цензору архимандриту Ефрему. Совет Могилевского православного братства от 20 июня 1868 года за № 678 обращается на имя цензора архимандрита Ефрема с дополнительными объяснениями относительно важности напечатания акафиста: «Почитание святого Иосифа, обручника Пресвятой Девы Марии, особенно распространено в Римской Церкви. Нет большого города, в котором бы не было в храме престола, посвященного праведному Иосифу. Особенно Жерсон, известный канцлер Парижского университета в XIV веке, заботился о распространении почитания святого Иосифа. Терезия, основательница монашеского ордена в XVI веке, избрала патроном его праведного Иосифа. В Восточной Церкви, хотя у отцов оной, как, например, у Златоуста в беседах на Святое Евангелие от Матфея, встречается немало сильных слов о высоком достоинстве нравственного характера святого праведного Иосифа и в церковных службах в честь Богоматери прославляется Ее обручник, но нет особой службы сему праведнику. Декабря 26 положен ему в служебной Минее общий канон с воспоминаемыми вместе с ним царем Давидом и апостолом Иаковом, творение Косьмы. В западных губерниях России, где почитание святого Иосифа Обручника особенно распространено и между православными, даже для избежания упреков со стороны последователей Римской Церкви весьма благопотребно употребление акафиста в честь сего праведного. Чтение акафистов очень любимо и в большом употреблении как в Малороссии, так и в Белоруссии. Акафист, не входя в состав общего богослужения, вместе с тем для чувства благоговеющего к праведному Иосифу дает удовлетворение, представляя и воспоминание жизни его, и прославление его добродетелей, и молитвенное к нему обращение. Часть святых мощей праведного Иосифа, сохранявшаяся на Афоне и перенесенная в Могилев, оживила в жителях сей страны особое чувство усердия сему угоднику Божию. Для удовлетворения сей духовной потребности и предназначается акафист святому Иосифу, обручнику Пресвятой Девы Марии, представленный в Санкт-Петербургский комитет от 30 мая. Есть уверенность, что и лица римско-католического исповедания будут посещать храм для слушания акафиста святому Иосифу».

Цензором архимандритом Ефремом, а также и цензурным комитетом акафист был одобрен к напечатанию, о чем от 18 декабря 1868 года за № 967 последовало в Святейший Синод донесение. Но Святейший Синод определением от 31 января 1869 года постановил дело об акафисте возвратить в Санкт-Петербургский духовно-цензурный комитет.

В мае 1871 года бывший член Санкт-Петербургского духовно-цензурного комитета преосвященный Ефрем, епископ Березовский, донес комитету, что он вторично рассмотрел рукописный акафист св. праведному Иосифу, обручнику Пресвятой Девы Марии, составленный профессором Московской [духовной] академии П. С. Казанским, и нашел рукопись заслуживающею издания в свет.

Цензурный комитет 7 мая 1871 года согласно с отзывом преосвященного Ефрема представил акафист вторично на благоусмотрение Святейшего Синода. 28 мая 1871 года за № 640 донесение Санкт-Петербургского духовно-цензурного комитета было заслушано в Святейшем Синоде и состоялось постановление: «Принимая во внимание, что потребность составления акафиста святому праведному Иосифу, по засвидетельствованию совета Могилевского православного братства, вызвана особенным почитанием святого Иосифа в западных губерниях и что при этом имеется целью посредством настоящего издания противодействовать распространению в народе молитв католического издания, Св. Синод определяет: разрешить напечатание акафиста, о чем и последовал комитету указ от 19 июня 1871 года» 193.

49 Акафисты к Причащению Святых Тайн (два)

14 марта 1864 года настоятель Херсонского первоклассного монастыря архимандрит Евгений, представляя государыне императрице рукописный акафист к Причащению Святых Тайн, составленный покойным архиепископом Иннокентием 194, испрашивал покровительства Ее Величества к отпечатанию этого акафиста в пользу Херсонского монастыря. При этом брат покойного [архиепископа] Иннокентия просил при отпечатании акафиста пожертвовать при продаже экземпляров 200 в пользу престарелой вдовствующей диакониссы Екатерины Алексеевны Тебеньковой, родной старшей сестры покойного архиепископа Иннокентия, 22 года жившей в Харьковском женском монастыре безвыходно.

Святейший Синод 7/14 октября 1864 года за № 1 определил: «Рукопись препроводить к Преосвященному Димитрию, архиепископу Херсонскому, с тем: а) чтоб о достоинстве означенной рукописи представил свое мнение и б) не встречается ли к предполагаемому архимандритом Евгением изданию акафиста препятствий со стороны наследников покойного архиепископа Иннокентия». Указ был послан 16 октября 1864 года за № 4734. Дело на время прекратилось.

В 1870 году составленный преосвященным Иннокентием акафист к Причащению Святых Тайн был представлен в Санкт-Петербургский духовно-цензурный комитет на рассмотрение. Комитет в своем донесении Синоду 13 августа 1870 года за № 553 писал: «Рассматривавший означенную рукопись член комитета архимандрит Геласий донес комитету, что этот акафист составлен в духе православного учения, исполнен живых чувствований и назидательных мыслей и потому может быть одобрен к напечатанию».

Святейший Синод 28 января /19 февраля 1872 года за № 117 сделал такое определение об акафисте к Причащению Святых Тайн: «Не встречая и со своей стороны препятствий к напечатанию такового акафиста, Св. Синод не может, однако, не заметить, что при существовании последования к Святому Причащению, которое по Церковному уставу читается всякий раз для готовящихся к принятию Святых Тайн, в издании, а особенно в допущении к употреблению означенного акафиста Преосвященного Иннокентия, не представляется надобности. Вследствие чего Св. Синод определяет: предоставить комитету разрешить напечатание акафиста к Причащению Святых Тайн Преосвященного Иннокентия, но отнюдь не отдельным изданием, а не иначе, как в полном собрании сочинений сего Преосвященного» 195.

Кроме акафиста к Причащению Святых Тайн, написанного преосвященным Иннокентием Херсонским, печатается по благословению Святейшего Правительствующего Синода еще «Акафист ко Причащению Божественных Тайн, самем токмо иереем приличный» 196. Этот акафист был издан в собрании акафистов, напечатанном в Почаеве в 1776 и 1798 годах. Так как «Акафист ко Причащению Божественных Тайн, самим токмо иереем приличный» сравнительно с акафистом к Причащению Святых Тайн, напечатанным в Почаеве в книгах «Акафисты различные» (1776,1798), издается с некоторыми изменениями в тексте, приводим исправленные места.

В 1-м икосе 4-е воззвание «Иисусе, Сожителю мой, живый со мной в теле моем» заменено другим: «Иисусе, Жизнодавче, жизнь духовную даруяй ми».

В кондаке 3-м вместо «и словесы Твоими, мною изреченными, вдохни в хлеб и вино дыхание вечныя жизни» распространено: «и по изречении словес Твоих призыванием и действием Святаго Духа и знамением крестным вдохни в хлеб и вино дыхание вечныя жизни».

В 3-м икосе 1-е воззвание «Иисусе, разжженное Слово, не опали мене» изменено: «Иисусе, Слово Божие, огнь сый, не опали мене».

В кондаке 9 сделаны следующие изменения: слова «человека малолетна» заменены словами «человека плотяна»; «Ты же безсмертия ради Твоея милости по кратком служении, некончаемый обед священнодействующим обещавши, зовущим» заменено выражением: «Ты же безконечныя ради Твоея милости, по кратцем служении, нескончаемое общение трапезы Твоея в невечернем дни Царствия Твоего священнодействующым обещаеши, зовущым: «Аллилуиа»».

В 9-м икосе 4-е воззвание «Иисусе, уничижителю всякия вражды» изменено: «Иисусе, истребителю всякия вражды». ;

В кондаке 13 начало «О Господи живый, живи мя еще Тебе благоутробно жити» изменено таким образом: «О Господи Спасителю, даруй ми еще Тебе благоутробно пожити»; фраза «умори живущий во мне грех» изменена в выражение «истреби живущий во мне грех».

В 3-м икосе в 10-м воззвании выпущено слово «Слове».

В 5-м икосе в 10-м воззвании слово «умудряли» заменено другим: «уцеломудряяй».

Незначительные изменения имеются в икосе 4 (вместо «дар Бога своего» – «дар Богу своему») и в кондаке 8 (вместо «учеников» – «учеником»).

За исключением указанного, «Акафист ко Причащению Божественных Тайн, самим токмо иереем приличный» является буквальным воспроизведением акафиста к Причащению Божественных Тайн, напечатанного в книге «Акафисты различные», изданной в Почаевском монастыре в 1776 году.

50 Акафист св. Евфимию, Суздальскому чудотворцу

20 февраля 1872 года Суздальского Спасо-Евфимиева монастыря архимандрит Досифей обратился в Московский духовно-цензурный комитет с прошением следующего содержания: «Издавна при святых мощах преподобного и богоносного отца нашего Евфимия читаем был акафист сему угоднику Божию, находящийся в рукописи. Желая предохранить его от повреждений при переписке, прошу покорнейше оный комитет рассмотреть его и одобрить к напечатанию для местного употребления».

Отзыв об акафисте представил комитету цензор священник Михаил Боголюбский. В отзыве он писал: «Акафист преподобному и богоносному отцу нашему Евфимию, архимандриту, Суздальскому чудотворцу, представленный в рукописи, содержит сведения о жизни святого, сообразные с его жизнеописанием и представленные в том чистом духе, которым святой руководствовался в своей жизни, мысли и чувствования заключает в себе чистые и назидательные, написан чистым славянским наречием».

В заседании комитета 22 мая 1872 года это мнение было заслушано, принято, и того же дня послано в Святейший Синод донесение за № 341 с одобрительным отзывом.

В Синоде 26 июля / 8 августа 1872 года за № 1052 было сделано следующее постановление: «Св. Синод не находит препятствия издать акафист преподобному Евфимию Суздальскому для местного употребления».

19 августа 1872 года за № 1602 Московскому духовно-цензурному комитету был послан указ Святейшего Синода 197.

51 Акафист [св.] благоверной княжне Евфросинии Суздальской

15 апреля 1871 года в Московский духовно-цензурный комитет поступили рукописи «Служба преподобной Евфросинии Суздальской», «Акафист святой преподобной матери Евфросинии, княжне Суздальской, чудотворице» от игумении Суздальского Ризоположенского девичьего монастыря Евфросинии. Комитет поручил рассмотрение рукописей цензору архимандриту Сергию. 19 апреля 1871 года в заседании комитета было доложено мнение цензора о рукописях – службе и акафисте прп. Евфросинии: «Обе рукописи не могут быть представлены в Св. Синод на утверждение по важным недостаткам, в них заключающимся. В акафисте слог очень тяжел и затрудняет понимание мыслей, есть даже противоречия, например: икос 3: «Разсудиша (родители) тя не вдавати в поучение стихийной премудрости» [и] кондак 4 «Вдаша тя в научение внешней мудрости». Служба и акафист требуют внимательного пересмотра и капитального исправления опытным в сем деле лицам. Рукопись должна быть возвращена».

4 ноября 1871 года в Московский духовно-цензурный комитет снова были представлены служба с акафистом прп. княжне Евфросинии. Рассматривавший рукописи член комитета архимандрит Сергий 15 ноября донес комитету, что «служба св. благоверной княжне Евфросинии составлена хорошо: написана правильным языком церковнославянским, содержит мысли назидающие и к молитве располагающие; с православным учением и с жизнью св. благоверной княжны согласно. Посему заслуживает одобрения к печатанию». Комитет, составив на основании мнения цензора донесение, препроводил его вместе с рукописью в Святейший Синод того же 15 ноября 1871 года за № 673.

Синод 28 января /11 февраля 1872 года за № 116 постановил: «Напечатание рукописи разрешить». Кроме службы, в рукописи помещен и акафист прп. Евфросинии 198.

52 Акафист св. Иоанну Предтече и Крестителю Господню

12 марта 1872 года в заседании Санкт-Петербургского комитета духовной цензуры член оного архимандрит Геласий сделал доклад, что им рассмотрен рукописный акафист св. Иоанну Пророку, Предтече и Крестителю Господню, представленный в комитет майором П. И. Кириным, и что «акафист этот как по содержанию, так и по изложению заключает в себе много недостатков…». Рукопись акафиста была возвращена для исправления. От 10 апреля 1872 года совет Могилевского православного братства обратился в Санкт-Петербургский комитет духовной цензуры с прошением, в котором изъяснял: «Могилевской губернии в Быховском уезде находится Баркалабовская женская обитель, в которой, кроме чудотворной иконы Баркалабовской Божией Матери, находится местночтимая икона св. Предтечи и Крестителя Господня Иоанна». Представляя исправленный акафист П. И. Кирина, совет Могилевского братства писал, что «издание акафиста предпринимается ввиду удовлетворения постоянной религиозной потребности народа, стекающегося 29 августа в большом числе на поклонение иконе Предтечи и Крестителя Господня Иоанна, находящейся в Могилевской губернии, Быховского уезда, в Баркалабовской женской обители». В записке комитету, поданной 25 апреля 1872 года за № 46, архимандрит Геласий доносил: «Так как акафист по рассмотрении оказался составленным тщательно и может удовлетворять религиозное чувство молящихся, то цензор архимандрит не находит препятствий к дозволению напечатать его». Рукопись была представлена на благоусмотрение Синода.

Святейший Синод 19/30 июля 1872 года за № 1017 определил: дать знать комитету, что акафист сей может быть издан для местного употребления.

Указ Санкт-Петербургскому духовно-цензурному комитету был послан 4 августа 1872 года 199.

Составителем акафиста св. Иоанну Предтече и Крестителю Господню, по извещению из Пантелеимоновского монастыря на Афоне, полученному нами через о. настоятеля Новоафонского подворья в Санкт-Петербурге иеромонаха Пиора, был духовник афонского монастыря иеросхимонах Иероним 200, а исправлен акафист был схимонахом о. Аркадием.

53 Акафист прп. Павлу Обнорскому, Вологодскому чудотворцу

В 1872 году в Санкт-Петербургский комитет духовной цензуры преподаватель Вологодской духовной семинарии Николай Суворов представил по поручению братии Павло-Обнорского монастыря акафист прп. Павлу Обнорскому с просьбой о разрешении к напечатанию его. На запрос комитета о некоторых подробностях касательно этого акафиста Н. И. Суворов 19 октября 1872 года писал Санкт-Петербургскому духовно-цензурному комитету: «Вследствие полученного сообщения, которым требуются от меня некоторые сведения относительно препровожденного мной в комитет акафиста преподобному Павлу, Обнорскому и Вологодскому чудотворцу, я обращался к настоятелю Павло-Обнорского монастыря игумену Иоасафу с просьбой о доставлении мне требуемых цензурным комитетом сведений и, получив от него ответное на мои вопросы письмо, имею честь при сем препроводить, вполне соглашаясь с изложенными в нем ответами о происхождении и употреблении акафиста, а равно и о нужде его напечатания».

При прошении Н. Суворова было приложено и письмо к нему братии Павло-Обнорского монастыря. Вот текст этого письма: «На вопросы Ваши об акафисте преподобному Павлу Обнорскому, препровожденном Вами по поручению нашей обители в Санкт-Петербургский комитет духовной цензуры, а именно: 1) о происхождении и употреблении сего акафиста, 2) о том, какая представляется надобность в его напечатании и 3) кто будет печатать этот акафист, – честь имею ответствовать вам, что: 1) время происхождения этого акафиста, равно и составитель оного неизвестны, а употреблялся он с давних времен в Павло-Обнорском монастыре на церковных службах преподобному Павлу Обнорскому; 2) надобность в напечатании акафиста в настоящее время ощущается в особенности по тому обстоятельству, что число усердствующих к обители и содействующих к ее благоустройству своими щедрыми пожертвованиями день ото дня увеличивается и многие из сих благотворителей по вере их в благодатную помощь преподобного Павла Обнорского заявляли и заявляют искреннее желание иметь у себя для молитвенного употребления акафист сему угоднику Божию. Просим ходатайствовать о напечатании акафиста. Настоятель Павло-Обнорского монастыря игумен Иоасаф. Казначей иеромонах Гавриил».

18 октября 1872 года в Санкт-Петербургском духовно-цензурном комитете поручено было рассмотреть представленный Н. И. Суворовым акафист члену комитета архимандриту Арсению. В своем отзыве 1 ноября 1872 года архимандрит Арсений об акафисте прп. Павлу Обнорскому писал: «Что же касается акафиста преподобному Павлу Обнорскому, то по искренности чувства, доброте слога, соответствии житию преподобного и ясности изложения он не противен требованиям Цензурного устава». 14 ноября 1872 года за № 967 Санкт-Петербургский духовно-цензурный комитет донес Святейшему Синоду, что акафист прп. Павлу Обнорскому мог бы быть напечатан. На представление цензурного комитета от 14 ноября Святейший Синод 30 декабря 1872 года определил: напечатание сего акафиста разрешить для местного употребления с тем, чтобы оный был напечатан в Синодальной типографии на иждивение Павло-Обнорского монастыря и в ограниченном количестве экземпляров, соответствующем действительной потребности 201.

54 Акафист св. праведному Артемию, Веркольскому чудотворцу

В 1875 году прот. Кронштадтского собора Иоанн Ильич Сергиев представил в Санкт-Петербургский духовно-цензурный комитет «Акафист св. Артемию, Веркольскому чудотворцу» на рассмотрение и разрешение к напечатанию 202. Рассматривавший рукопись архимандрит Иосиф 3 октября 1875 года донес комитету, что этот «акафист, во 1-х, вполне согласен с биографическими сведениями, изложенными в «Службе» сему святому от 1610 года и в «Прологе» от 1685 года; во 2-х, составитель акафиста преимущественно прославляет те черты св. Артемия, юного отрока, убиенного молнией и прославленного нетлением и чудесами, какие составляют его особенность, именно: детское незлобие, чистую невинность, ангелоподобную праведность, – и усматривает в прославлении его нетлением и чудесами не столько заслугу за христианские подвиги, сколько знамение Божьего благоволения, зарю бессмертия и вечного блаженства; в 3-х, в самом изложении акафиста, кроме ясности и вразумительности языка, ощущается благоговейное умиление пред Богом, дивным во святых своих, и сердечное упование на предстательство дивного праведника Артемия». А потому напечатание находит «полезным для религиозно-нравственного назидания богомольцев, притекающих к мощам сего святого».

Санкт-Петербургский духовно-цензурный комитет согласился с мнением архимандрита Иосифа, о чем и доносил Святейшему Синоду 3 октября 1875 года за № 838. Святейший Синод в своем определении 29 октября/ 10 декабря 1875 года за № 1388 признал «возможным напечатание сего акафиста для употребления в том месте, где почивают мощи св. Артемия».

Указ с рукописью был послан в Санкт-Петербургский духовно-цензурный комитет 10 декабря 1875 года за № 3223 203.

55 Акафист при. Макарию, Калязинскому чудотворцу

5 ноября 1858 года обратился в Санкт-Петербургский духовно-цензурный комитет коллежский секретарь г-н Прудников с просьбой рассмотреть две его рукописи – «Житие преподобного и богоносного отца нашего Макария, Калязинского чудотворца» и «Акафист преподобному Макарию, игумену, Калязинскому чудотворцу» – и разрешить их напечатать. Цензор архимандрит Феодор 7 ноября запиской доложил, что акафист прп. Макарию, игумену, Калязинскому чудотворцу, не представляет ничего противного, Уставу духовной цензуры и потому может быть одобрен к напечатанию с разрешения Святейшего Синода. Рукопись акафиста была представлена на благоусмотрение Синода.

В заседании 31 марта 1859 года в Санкт-Петербургском духовно-цензурном комитете был доложен указ Святейшего Синода от 30 марта того же года за № 2201, которым предписывалось комитету согласно с заключением и мнением преосвященного Алексия, епископа Тульского, разрешить к напечатанию рукопись «Акафист преподобному Макарию, игумену, Калязинскому чудотворцу» в исправленном виде. Но данный акафист почему-то напечатан не был.

По архивным делам Санкт-Петербургского духовно-цензурного комитета и Святейшего Синода значится разрешенным еще другой акафист прп. Макарию Калязинскому, составленный архимандритом Виктором, настоятелем Кашинского Димитровского монастыря. 20 ноября 1875 года архимандрит Виктор обратился в Санкт-Петербургский духовно-цензурный комитет с прошением следующего содержания: «В 1854 году я страдал воспалением легких и стеснением в груди, от каковых недугов я был исцелен преподобным Макарием Калязинским в то время, когда определен был к исправлению молебнов при святых мощах его. В знак моей благодарности к сему угоднику Божию за исцеление меня от означенных болезней я принял на себя труд составить акафист преподобному Макарию с тем, чтобы акафист сему угоднику всегда был читаем при мощах его во время молебнов».

Отзыв об акафисте в комитет представил 28 ноября 1875 года архимандрит Геласий. В отзыве он писал: «мной рассмотрен акафист преподобному Макарию Калязинскому, составленный архимандритом Виктором». В прошении о. архимандрит объясняет, что «потребность и нужда в акафисте прп. Макарию давно уже чувствуется многочисленными чтителями святой памяти преподобного, и потому он во исполнение как своего желания, которое особенно усилилось после чудесного исцеления его от опасной болезни молитвами угодника, так и желания молящихся и принял на себя труд составления акафиста св. прп. Макарию. Как плод особенного усердия акафист оказался составленным тщательно и вполне согласно с духом и характером и формой акафистов, употребляемых в Православной Церкви, причем составитель не упустил из виду особенных черт из жизни преподобного. Препятствий к напечатанию не встречается. Акафист имеет в виду единственно душевную пользу молящихся при мощах угодника Божия и предназначен только для употребления при молебствиях в Калязинском монастыре и в продажу не будет пущен. 28 ноября 1875 года».

Комитет в своем донесении Синоду 5 декабря 1875 года за № 1010 добавил, что препятствий к напечатанию акафиста прп. Макарию Калязинскому нет.

Святейший Синод 23 января/ 16 февраля 1876 года за № 131 постановил следующее: «Св. Синод признает возможным напечатание сего акафиста в ограниченном количестве экземпляров для употребления оного в том месте, где почивают мощи преподобного Макария».

Указ Святейшего Синода Санкт-Петербургскому духовно-цензурному комитету был послан 16 февраля 1876 года 204.

56 Акафист св. мученику Авраамию [Болгарскому]

10 июня 1833 года помещик сельца Гравон Одоевского уезда [Владимирской губернии] коллежский асессор Михаил Михайлович Желябужский на имя государя императора Николая Павловича обратился с прошением следующего содержания: «Страдая несколько лет внутренней болезнью и не видя помощи от земных врачей, прибег с пламенной молитвой к милосердому Врачу Небесному. Находясь для молитвы в губернском городе Владимире, что на Клязьме, по неведомому мне предчувствию я посетил обитель, в коей почивают мощи святого мученика Авраамия, и, принесши пред лицем Его молитву, живую ощутил в себе надежду на спасение, по окончании молитвы ощутительно почувствовал большое облегчение в болезни, вскоре совершенно избавился от оной. Видя на себе опыт милосердия Божия и ходатайства сего святого мученика, что мог принести ему кроме сердечной благодарности. А как сие чувство побудило меня составить хвалебную ему песнь, которую при сем представляя, всеподданнейше прошу, дабы высочайшим Вашего Величества указом повелено было сие мое прошение в Святейшем Правительствующем Синоде принять и, рассмотрев, позволить напечатать».

В Святейшем Синоде 7 августа 1833 года за № 30 состоялось по прошению Желябужского определение: «Рукопись означенного акафиста отослать к Преосвященному Владимирскому при указе с тем, чтобы по надлежащем рассмотрении оной и соображении с имеющимися в Успенском девичьем монастыре рукописными сведениями о св. мученике Авраамии представил в Св. Синод свое мнение». 13 октября того же года за № 4471 преосвященный Парфений, епископ Владимирский и Суздальский, писал Синоду, что во исполнение указа Святейшего Синода от 28 августа, при котором препровождена рукопись акафиста, составленная коллежским асессором Михаилом Желябужским по случаю исцеления его при мощах св. мученика Авраамия, почивающих в г. Владимире, он доносит следующее: «Начав читать рукописный акафист, я нашел сходство с представленным в марте месяце сего же года ко мне акафистом от уроженца владимирского, Калужской семинарии ректора, архимандрита Владимира и препровожденным от меня в библиотеку Успенского монастыря; по истребовании и сличении рукописи акафиста, сочиненного архимандритом Владимиром, с рукописью г-на Желябужского ни малейшей не оказалось разницы. Для удостоверения, кто сочинитель рукописи, я сносился с калужским ректором, архимандритом Владимиром, и получил от него следующий отзыв: что «действительно покойный Желябужский, еще при жизни своей, в 1830 году видевшись со мной и разговорившись о мощах святого угодника Авраамия, рассказал мне, как он получил исцеление от болезни молитвами его. В то же время он просил меня издать в свет написанный мной акафист в честь упомянутого угодника Божия с тем, чтобы присовокупить к сему акафисту и молитву, им самим написанную. поелику в сей молитве я нашел весьма много галлицизма и с тем вместе открыл ему, что мое было обещание написать сей акафист не с тем, чтобы печатать его, то он просил его у меня для списания. В сем прошении я не мог отказать ему, как благочестивому старцу, особенно чтущему угодника Божия Авраамия и на себе чудотворную помощь его, и ту самую рукопись, которую некогда представлял Вам, давал ему, и которую он мне возвратил. Вот вся история моей рукописи!» В заключении письма просит меня: «нельзя ли представить Св. Синоду, что нет нужды в напечатании сего акафиста, написанного мной по обету в благодарность за исцеление от известной Вам болезни в 182 5/ 6 году». Из сего видно, что г-н Желябужский уже умер, что сочинитель рукописи акафиста не он, а ректор Калужской семинарии архимандрит Владимир. Рукопись акафиста я сличал и соображал с имеющимися в Успенском девичьем монастыре рукописными сведениями о святом мученике Авраамии. Сии сведения находятся в рукописной службе мученику Авраамию и в рукописном же житии его и в чудесах, написанных после жития, кои заключаются в исцелении трех жен и одной девицы от слепоты, а одной жены – от кровотечения. Служба и житие с чудесами написаны в 1798 году без обозначения сочинителя. Они, кроме чудес, основаны на «Летописце Пушкинском» и на «Степенной книге». Рукопись акафиста по содержанию своему сообразна с имеющимися в монастыре рукописными сведениями, так и с летописцами. Слог приличен Церкви и исполнен благоговейных чувствований. поелику же рукопись достойна напечатания, а Владимирский Успенский девичий монастырь имеет достаточную сумму для напечатания, то не благоволено ли будет напечатать оную на кошт монастыря в числе 1200 экземпляров».

Святейший Синод 30 октября 1833 года постановил: «За смертью просителя Желябужского означенное дело считать конченым».

В 1874 году в Санкт-Петербургский комитет духовной цензуры настоятельница Владимирского Успенского женского монастыря игумения Мария обратилась с прошением, в коем писала: «Представляя при сем в рукописи одобренную епархиальным архиереем службу с акафистом св. мученику Авраамию, мощи которого почивают во вверенном моему управлению монастыре, покорнейше прошу сделать распоряжение о напечатании. Самая служба святому мученику издавна совершается в церкви по рукописи, а акафист читается по рукописи с некоторого времени с разрешения местного Преосвященного и вполне удовлетворяет благочестивым чувствам богомольцев, которые для своей душевной пользы и спасения неоднократно изъявляли свое желание иметь печатную службу с акафистом св. мученику».

Санкт-Петербургский духовно-цензурный комитет от 19 июля за № 508 представил службу с акафистом св. мученику на рассмотрение Святейшего Синода, который 4 сентября/ И октября 1874 года за № 1316 постановил: «Принимая во внимание, что служба св. Авраамию употребляется лишь в означенной обители, Св. Синод не усматривает потребности в печатном издании той службы».

9 марта 1876 года игумения Мария снова обращается с прошением в Санкт-Петербургский духовно-цензурный комитет. Находя употребление во вверенном ее управлению монастыре службы с акафистом св. мученику Авраамию крайне неудобным по причине часто допускаемых в ней переписчиками грубых ошибок, она просит цензурный комитет «исходатайствовать благословение Св. Синода на отпечатание означенной службы хотя бы в ограниченном количестве для употребления собственно в монастыре».

В то же время Антоний, архиепископ Владимирский и Суздальский, 2 июня 1876 года за № 341 обращается с рапортом в Святейший Синод. В рапорте он пишет: «Владимирского Успенского женского монастыря игумения Мария в прошении изъяснила, что в июле 1874 года она обращалась в Санкт-Петербургский духовно-цензурный комитет с просьбой о разрешении напечатать рукописную службу с акафистом св. мученику Авраамию, которая доселе в обычное время совершается во вверенной ей обители. В октябре того же года цензурный комитет прислал выписку из указа Св. Синода от 14 октября 1874 года за № 2857, где сказано, что Св. Синод, принимая во внимание, что вышеупомянутая служба употребляется лишь в одном Успенском женском монастыре, не усматривает потребности в печатном издании оной. Настоятельница полагает, что она не вполне раскрыла воззрению комитета основания своего желания иметь печатную службу, высказав мне то именно обстоятельство, что служба совершается издавна по рукописи, и совершается по благословению епископскому, но при этом не упомянула, и Св. Синоду осталось неизвестным, о крайнем неудобстве употребления службы по рукописи. Это неудобство происходит частью по причине почти неизбежно допускаемых переписчиками грубых ошибок, пропусков и других неправильностей, а частью от трудности подыскать в нужное время искусных писцов». Признавая доводы основательными, преосвященный Антоний находит, что акафист св. мученику Авраамию мог бы быть напечатан.

Святейший Синод 7/27 июля 1876 года за № 1229 определил: «Разрешить напечатание рукописи в ограниченном количестве экземпляров, какое потребно для местного употребления».

Указ Санкт-Петербургскому духовно-цензурному комитету был послан 30 июля 1876 года за № 2519 205.

Акафист св. мученику Авраамию по указанию графа Г. А. Милорадовича был составлен Андреем Феодоровичем Ковалевским 206.

57 Акафист прп. Александру, Свирскому чудотворцу

17 июня 1830 года Олонецкая духовная консистория отношением в Санкт-Петербургскую духовную типографию сообщала, что слушала присланный к преосвященному Игнатию, епископу Олонецкому и Петрозаводскому, от Александро-Свирского архимандрита Варсонофия доклад, в котором изъяснено, что напечатанные в 1818 году с дозволения Святейшего Синода 1200 экземпляров книги жития и службы прп. Александра Свирского вышли все, а требования от приходящих богомольцев бывают частые, и выражается просьба исходатайствовать дозволение напечатать еще таковых же книг 1 200 экземпляров. На определении консистории по этому делу резолюцией преосвященного было предписано приложить «список таких мест из книги, где упоминается о Новгороде, с замещением того слова и других подобными ему речениями (Олонецкая страна), так как ныне отделена уже она от Новгорода, и именовать ей как бы собственным покровителем одного из святых угодников Божиих принадлежит к особливым христианским утешениям, сопряженным с празднованиями святым. Места сии означить в выписке с означением листов и с прописанием, как именно должны быть заменены те места».

Святейший Синод 27 июня 1830 года дозволил напечатать службу прп. Александру Свирскому «с учинением в некоторых местах перемены слов «Великий Новгород» на слова «Олонецкая страна»».

Наместник Александро-Свирского монастыря Олонецкой губернии архимандрит Савватий с братией в 1875 году представил в Санкт-Петербургский духовно-цензурный комитет для рассмотрения и разрешения к напечатанию акафист прп. Александру, Свирскому чудотворцу. Рассматривавший означенную рукопись член комитета архимандрит Иосиф донес комитету, что «акафист преподобному Александру Свирскому заключает в себе мысли и чувства, согласные с духом православной веры и с особенностями святой жизни и подвигов сего угодника Божия». Комитет нашел, что акафист прп. Александру Свирскому «можно разрешить напечатать в небольшом количестве экземпляров собственно для употребления в монастыре при служении молебнов, а не для продажи», о чем и доносил Синоду 12 декабря 1875 года за № 1029.

29 декабря 1875 /21 января 1876 года за № 1963 Святейший Синод признал «возможным напечатание сего акафиста для употребления оного в том месте, где почивают мощи преподобного Александра».

Указ цензурному комитету был послан 26 января 1876 года за №223 207.

Автором акафиста прп. Александру, Свирскому чудотворцу, по указанию С. И. Пономарева, был А. Ф. Ковалевский 208.

58 Акафист св. пророку Божию Илии

В 1866 году в Санкт-Петербургском духовно-цензурном комитете, а потом в Святейшем Синоде было рассмотрено дело об акафисте св. пророку Божию Илии. Акафист, представленный священником Костромской епархии А. Св-ским, был препровожден Синодом к епископу Костромскому Платону для отзыва.

В своем донесении Святейшему Синоду от 14 апреля 1866 года за № 66 преосвященный Платон писал:

«Рукопись под заглавием «Акафист святому пророку Илии», – нашел я, – имеет значительные недостатки, как А) в содержании, так и Б) в изложении.

А. В содержании:

1) В припеве акафиста «Радуйся, пророче Божий Илие, с плотию взятый на небо» заключается неправильное понятие. По учению Слова Божия, только один Господь Иисус Христос взошел на небо с плотию и, по преданию, взята с плотию Преблагословенная Мать Его, Пренепорочная Дева Мария.

По свидетельству св. Ефрема Сирина, Илию поднял огненный вихрь, но куда занес его, Писание не говорит, однако оно говорит, что через несколько лет прислано грозное письмо от него к царю Иудейскому Иораму (см. 2Пар. 21:12). Принимающие и в буквальном смысле слова Писания о вознесении пророка Илии на небо толкователи на основании 1Кор. 15: 51 и след., а также 1Сол. 4: 15 и след. говорят, что при самом вознесении пророка Илии на небо плоть его подверглась изменению, упоминаемому апостолом в местах, здесь указанных. Посему неверно и понятие, выраженное в следующих словах: «Радуйся, венца небеснаго с плотию сподобившийся».

2) Неправильное учение в 6-м икосе выражается в словах «Радуйся, яко от антихриста убиен будеши за Христа». Хотя некоторые толкователи на основании «Апокалипсиса» главы одиннадцатой в числе двух свидетелей полагают одного пророка Илию, но если пророк Илия имеет такую плоть, которая может обитать на небе, то она, конечно, не подлежит смерти и он не может быть умерщвлен антихристом. Подобные сомнительные предметы нельзя вводить в богослужебные книги и в молитвы, где должно быть только верное и ясное учение.

3) На незнакомого вполне с историей жизни пророка Илии странное, очень нехорошее могут произвести впечатление следующие слова: «Радуйся, поток Кисов кровию лжепророк обагривший!» (ик. 12) и «Радуйся, Иезавелины жрецы избивый» (ик. 1).

4) В икосе 9 выражение «витийствующие нечестивые пророки» не согласно с историей; сии пророки нисколько не витийствовали.

5) Не согласна со Священным Писанием мысль в кондаке 5: «боготечная духовно-огненная колесница подъят тя».

6) В акафисте несколько раз повторяется имя Иеговы, но сие имя нигде не употребляется в Церкви, и нет основания, как новость неслыханную, вводить его в церковное употребление. Также имена Ваала и Астарты могут показаться благочестивому христианскому чувству неуместными в молитве.

Б. В изложении:

1) Есть неправильности в языке, например «возбранный во пророцех» (ик. 1). Это выражение взято из акафиста Спасителя или Божией Матери, но оно с греческого (ὑπὲρμαχος) означает «поборающий», то есть говорит о победе, а выражение «поборающий во пророцех» не имеет смысла.

2) Много повторений одного и того же слова: «колесница Израилева» в икосе 1, икосе 5, а в икосе 8 – «звездо путеводящая» и икосе 11 – «светозарною звездою был еси». И невозможно перечислить всех тождесловий.

3) Есть странное сочетание выражений, например: «Радуйся, камене зиждущий путь» (ик. 11), «Радуйся, зноя солнечного утишителю» (ик. 8).

Рукопись не заслуживает одобрения к напечатанию, а тем более к употреблению в Церкви».

При этом преосвященный Платон представляет вниманию Святейшего Синода свое мнение, что «необходимо высшей духовной власти противодействовать умножению акафистов, которые появились в огромном числе с сороковых годов сего столетия. Пример был подан изданием акафистов, взятых из униатских акафистников. Впрочем, сии акафисты и по молитвенному духу, и по изложению далеко превосходят все появившиеся после акафисты. Всякая неудачно сложенная церковная служба, не поддерживая духа благочестия, обращается, и не одними врагами, обыкновенно в хулу и поношение Церкви».

Святейший Синод в заседании 2/21 мая 1866 года за № 901, соглашаясь с мнением преосвященного, что при значительном умножении акафистов издание их в свет должно быть допускаемо со строгой разборчивостью, определил означенный акафист к напечатанию не разрешать 209.

30 октября 1874 года в Санкт-Петербургский комитет духовной цензуры снова был представлен акафист св. пророку Божию Илии, но уже другим лицом, священником Сретенской церкви г. Скопина Рязанской епархии, о. Симеоном Соловьевым. Представляя в цензуру рукопись акафиста, о. С. Соловьев писал: «При составлении акафиста св. пророку Илии я имел в виду то, что этому великому пророку, к ходатайству которого мы имеем нужду прибегать с молитвой во время бездождия и глада и во имя которого существует множество храмов в нашем государстве, нет доселе акафиста. Притом я имею особое уважение к сему великому пророку, потому что на моей родине, где доселе священствует родитель мой, где священствовали мои дед и прадед, – храм во имя св. пророка Илии, священный для меня по многим воспоминаниям».

Дальше сообщается, что предлагаемый акафист был представлен на рассмотрение епархиальному преосвященному Алексию, епископу Рязанскому и Зарайскому, который на прошении о засвидетельствовании касательно нужды и пригодности его для церковного употребления резолюцией от 30 декабря 1875 года уполномочил священника Симеона Соловьева при представлении акафиста в цензурный комитет предъявить оному, что со своей стороны признает напечатание акафиста полезным.

Акафист был рассмотрен в цензурном комитете, и цензурой найдено, что «и по мыслям, и по чувствам благочестивым, заключающимся в нем, и по изложению их, он вполне соответствует своему назначению и может быть одобрен к напечатанию». Акафист был представлен на благоусмотрение Синода. На представление комитета духовной цензуры от 18 мая 1876 года последовал в комитет указ Святейшего Синода, в котором приписывалось: разрешить напечатание акафиста св. пророку Божию Илии 210.

59 Акафист св. великомученику Димитрию, Солунскому чудотворцу

Московский духовно-цензурный комитет в донесении Святейшему Синоду от 6 июня 1868 года за № 318 излагал: крестьянин Владимирской губернии Иов Шумов представил на рассмотрение сего цензурного комитета рукопись акафиста св. великомученику Димитрию Солунскому, составленный, по объяснению Шумова, одним из бывших архипастырей Владимирских. По рассмотрении акафиста оказалось, что «он в последовательном порядке прославляет жизнь и чудеса великомученика, исполнен мыслей и чувствований благочестивых, способен возбуждать молитвенное усердие в читателе или слушателе, написан языком ясным и сообразным с предметом». Рукопись была представлена в Святейший Синод.

Святейший Синод 29 ноября/31 декабря 1868 года за № 2399 сделал такое постановление: «Рассмотрев означенный акафист, Св. Синод находит, что акафист не представляет никаких особенных указаний, приложимых собственно к святому, имени коего посвящен, а содержит общие выражения, заимствованные из акафистов, уже обнародованных, и крайне скуден по содержанию». К печати акафист Святейшим Синодом разрешен не был.

Преосвященный Палладий, епископ Тамбовский и Шацкий, представил Святейшему Синоду: «Настоятельница Лебедянского Троекуровского Иларионовского женского монастыря игумения Анфиса в поданном мне 2 февраля сего года прошении объяснила, что церковь во вверенном ей монастыре устроена в честь св. великомученика Димитрия Солунского, которому с давнего времени читается в обители рукописный акафист. Представляя сей акафист на благоусмотрение мое, она просит ходатайствовать пред Св. Синодом о разрешении на отпечатание оного в количестве 200 экземпляров. Принимая во внимание, что народ, посещающий монастырь в большом количестве, привык к акафисту св. Димитрию и любит слушать чтение его, осмеливаюсь представить при сем оригинальный акафист на благоусмотрение Св. Синода».

8 марта / 27 апреля 1877 года за № 22 Св. Синод определил: рукопись препроводить в Санкт-Петербургский духовно-цензурный комитет.

Комитет 17 мая за № 398 доносил Святейшему Синоду следующее: «Архимандрит Иосиф донес комитету, что: 1) акафист заключает в себе важнейшие из несомненных исторических сказаний о его жизни (св. Димитрия) и прославлении по смерти и 2) располагает эти сказания правильно и в исторической последовательности; наконец, 3) благоприлично выводит из них назидательные ублажения сего великого угодника Божия и молитвенные воззвания к нему о благодатной помощи пред Богом и потому с пользой может быть одобрен к напечатанию».

3 июля / 8 августа 1877 года за № 1077 в Святейшем Синоде состоялось определение: «Св. Синод признает возможным разрешить напечатать упомянутый акафист в количестве 200 экземпляров для употребления в Лебедянском Троекуровском монастыре».

Указ Санкт-Петербургскому духовно-цензурному комитету был послан 10 августа 1877 года за № 2608 211.

Акафист св. великомученику Димитрию Солунскому составлен схимонахом Аркадием, автором акафиста св. великомученику Пантелеймону.

60 Акафист св. равноапостольному великому князю Владимиру

14 декабря 1877 года настоятель Сретенской церкви города Скопина Рязанской губернии священник Симеон Соловьев представил в Санкт-Петербургский духовно-цензурный комитет прошение о разрешении напечатать акафист св. равноапостольному князю Владимиру, при чем была приложена резолюция преосвященного Палладия, епископа Рязанского и Зарайского.

В Санкт-Петербургском духовно-цензурном комитете отзыв поручено было дать архимандриту Виталию, который 17 января 1878 года доносил комитету: «Акафист св. равноапостольному князю Владимиру, составленный священником г. Скопина Рязанской губернии Симеоном Соловьевым, и по мыслям, догматически и исторически верным, и по чувствам благочестивого усердия к равноапостольному просветителю земли Русской, и по правильному изложению соответствует своему назначению и может быть одобрен к напечатанию».

Преосвященному Палладию, епископу Рязанскому и Зарайскому, автор священник Симеон Соловьев в сентябре 1877 года писал: «Побуждением для меня к составлению сего акафиста служили: а) чувства благодарности и благоговения пред величием благодеяний, оказанных равноапостольным князем Владимиром народу русскому через просвещение его православной верой; б) желание принести посильную лепту в пользу раненых и больных русских воинов пожертвованием этого акафиста в случае одобрения цензурного комитета в комитет о раненых».

Это обстоятельство, а также одобрительный отзыв об акафисте архимандрита Виталия были приведены в донесении Санкт-Петербургского духовно-цензурного комитета Святейшему Синоду от 24 января 1878 года за № 59.

15/27 февраля 1878 года за № 256 Синод, заслушав дело об акафисте св. равноапостольному князю Владимиру, признал возможным разрешить напечатать сей акафист.

Указ Санкт-Петербургскому духовно-цензурному комитету с приложением рукописи был послан 9 марта 1878 года за № 593 212.

61 Акафист св. Арсению, епископу Тверскому, чудотворцу

20 августа 1876 года настоятель Тверского Успенского Желтикова монастыря архимандрит Иосиф представил в Санкт-Петербургский комитет для цензуры духовных книг рукописный акафист св. Арсению, епископу Тверскому, с прошением о разрешении его к напечатанию. В прошении сообщалось, что означенный акафист был представляем высокопреосвященному Филофею, митрополиту Киевскому и Галицкому, в бытность его архиепископом Тверским, которым дозволено было представить его в цензурный комитет.

27 января 1878 года цензор архимандрит Иосиф доложил в комитет запиской об акафисте свт. Арсению: «Акафист св. Арсению, Тверскому чудотворцу, составлен согласно с историческими обстоятельствами его жизни и сообразно с требованиями богослужебных творений, отличается духом христианского благоговения и спасительного умиления, а потому с пользой может быть одобрен к напечатанию». Как на побуждение к изданию акафиста архимандрит Иосиф указывал на то, что «потребность в этом акафисте вызывается желанием многих тверских и нетверских богомольцев слушать молебны святителю Арсению с акафистом по примеру других многих угодников Божиих отечественной Церкви, которым имеются печатные акафисты».

Того же 27 января 1878 года за № 68 Санкт-Петербургский духовно-цензурный комитет составил в Святейший Синод донесение об этом акафисте с одобрительным отзывом о нем. Синод от 8 февраля 1878 года за № 200 определил: препроводить рукопись к преосвященному Феогносту, епископу Подольскому, с тем чтобы с возвращением рукописи представлено было заключение о достоинстве ее и о возможности или неудобстве дозволить напечатать оную. Преосвященный Феогност 9 марта того же года за № 41 донес Святейшему Синоду, что прочитанный и исправленный им по местам акафист св. Арсению, епископу Тверскому, он находит и по мыслям, и по изложению достойным напечатания.

От 23 марта 1878 года за № 468 Синод сделал постановление, что «признает возможным разрешить напечатать сей акафист, но не иначе, как с исправлением некоторых мест, указанных в самой рукописи Преосвященным Феогностом».

Указ с акафистом был послан Санкт-Петербургскому духовно-цензурному комитету 8 апреля 1868 года за № 1025 213.

62 Акафист прп. Даниилу, Переяславскому чудотворцу

В декабре 1877 года смотритель Переяславль-Залесского духовного училища священник Александр Свирелин представил в Московский духовно-цензурный комитет прошение, в котором он изъяснял, что по желанию братии Переяславского Данилова монастыря и по своему усердию он составил акафист прп. Даниилу. Акафист составлен им на основании рукописного жития прп. Даниила, хранящегося в обители. Он просил разрешения его напечатать.

4 января 1878 года в заседании комитета поручено было архимандриту Сергию дать отзыв о представленном акафисте, а 23 января было заслушано мнение цензора о рукописи: «Акафист сей, состоящий по большей части из общих мыслей, имеет немало недостатков в отношении к выражению и изложению мыслей, приближается часто к русскому языку. Главный недостаток тот, что в акафисте часто смешиваются времена настоящее и прошедшее, например икос 1: «имеяй, распинаяй» и потом «соблюдавый; пребываяй» и потом «поспешивый»; кондак 3: «Родителя недомышляхуся, что убо будет болезнь чаду», неточно и неполно, и т. д.»

Московский духовно-цензурный комитет постановил: акафист прп. Даниилу Переяславскому без исправления не может быть допущен к печати.

В том же 1878 году настоятель Переяславского Троицкого Данилова монастыря архимандрит Митрофан представил в Санкт-Петербургский духовно-цензурный комитет в рукописи для рассмотрения и разрешения к напечатанию «Акафист преподобному Даниилу, Переяславскому чудотворцу», составленный смотрителем местного духовного училища священником Александром Свирелиным.

29 мая 1878 года в Санкт-Петербургском духовно-цензурном комитете был дан отзыв об этом акафисте архимандрита Иосифа. «Акафист св. Даниилу, – говорится в отзыве цензора, – составлен согласно с житием и обстоятельствами современного ему быта России, все ублажения, относящиеся к лицу великого угодника Божия, отличаются духом высокого благочестия и располагают к молитве и покаянию». Комитет нашел, что акафист может быть разрешен к напечатанию, о чем и послал в Святейший Синод 2 июня 1878 года за № 353 соответствующее донесение. В определении Святейшего Синода 21 июня/ 12 июля 1878 года за № 955 значится: «Св. Синод признает возможным разрешить напечатать упомянутый акафист в ограниченном количестве экземпляров для местного употребления в Переяславском Троицком Даниловом монастыре».

Указ с рукописью Санкт-Петербургскому духовно-цензурному комитету был послан 17 июля 1878 года за № 2237.

В акафисте прп. Даниилу Переяславскому духовной цензурой были сделаны некоторые исправления. Так, в 1-м икосе 8-е воззвание «яко монастырския службы со всяким усердием прохождаше» было исправлено на «радуйся, монастырския послушания со всяким усердием проходивый». В 3-м икосе 5-е воззвание «радуйся, тайнами святыми совершавый человеки в жизнь духовную» исправлено так: «радуйся, от плотския жизни возставлявый человеки в жизнь духовную». В том же икосе 8-е воззвание «радуйся, яко Товит, взыскавый измерзших от мраза, убиенных от разбойник и поверженных на распутиих на снедение зверем» исправлено так: «радуйся, новый Товите, взыскавый умершия разными смертьми и поверженные на распутиих». Были и другие исправления текста акафиста.

12 июля 1888 года в Санкт-Петербургский духовно-цензурный комитет настоятелем Троицкого Данилова монастыря города Переяславля Залесского Владимирской губернии архимандритом Модестом было представлено прошение: «В Переяславском Троицко-Даниловом монастыре открыто почивают святые мощи преподобного Даниила, Переяславского чудотворца. Книжиц прежней службы преподобному Даниилу остается только два экземпляра, так что монастырь не может удовлетворить благочестивое чувство богомольцев, желающих иметь ее. Между тем из архивных документов оказывается, что книжица, по которой совершалась доселе служба преподобному, составлена в 1780 году настоятелем монастыря архимандритом Иосифом, ректором Владимирской семинарии, взамен службы, составленной в честь преподобного Даниила через 12 лет после его кончины (бывшей в 1540 году) и употреблявшейся в монастыре с благословения патриарха Никона со времени открытия мощей преподобного Даниила (с 1652 года). Желая возобновить священную древность службы преподобному Даниилу и находя более удобопонятной для простых чад Церкви, нежели службу, составленную о. архимандритом Иосифом, просим цензурный комитет дозволить к напечатанию прилагаемую при сем в рукописи древнюю службу преподобному Даниилу вместе с акафистом и молитвой, также издавна читаемой».

Санкт-Петербургский духовно-цензурный комитет в донесении Святейшему Синоду 12 января 1890 года относительно службы прп. Даниилу, представленной архимандритом Модестом, отозвался одобрительно. Синод 8/20 марта 1890 года за № 550 определил, что представленная Санкт-Петербургским духовно-цензурным комитетом служба прп. Даниилу Переяславскому может быть одобрена к напечатанию 214.

63 Акафист свв. бессребреникам и чудотворцам Косме и Дамиану

В журнале Московского духовно-цензурного комитета под 6 апреля 1878 года помещено мнение цензора архимандрита Сергия о рукописи «Акафист святым бессребреникам и чудотворцам Косме и Дамиану». В «мнении» этом архимандрит Сергий говорит: «Акафист писан рукой, недостаточно искусной в составлении произведений сего рода, и имеет немало важных недостатков: в изложении жизни святых нет последовательности – более поздние события из жизни их поставлены впереди, например по кондакам 4 и 5 мучитель Карин царь уже уверовал после мучения святых, а по кондакам 7 и 9 они еще только идут на мучения; мысли в акафисте большей частью общие с другими акафистами известными и многократно повторяющиеся; слог и склад речи довольно тяжел и есть в частностях промахи. В икосе 3 «радуйтеся, любве ради Христовы пострадавшие и нас небесных благ причастника покажите» – необычное моление, в других известных акафистах не соединяемое со словом «радуитеся». В икосе 4 прямая несообразность: «Римляне, узнав об исцелениях святых при жизни их или чудесное врачевание их ощутивше(?) величаху вопиюще сицевая: радуитеся, вся немощная туне врачевавший, радуитеся, и ныне исцеления неоскудно источающий» – это идет уже к почившим святым. В кондаке 12 автор заставляет притекать к иконе святых, а в молитве – к самим мощам их, но где мощи их?»

Акафист не был одобрен к напечатанию.

Этот же акафист в исправленном виде был представлен в 1880 году в Московский духовно-цензурный комитет действительным статским советником Андреем Николаевичем Шишковым. В комитете 24 марта 1880 года были даны следующие отзывы об акафисте. Член комитета архимандрит Сергий доносил, что акафист свв. бессребреникам Косме и Дамиану «написан правильным славянским языком; жизнь и подвиги святых бессребреников мучеников изображены в нем согласно с житием их, принятым Православной Церковью (1 июля); чтение его и служение может возбудить благочестивые чувствования в христианах, среди которых чествование этих святых мучеников распространено настолько, что издание акафиста им, конечно, желательно для многих, посему этот акафист может быть одобрен к напечатанию». Об этой же рукописи другой член комитета прот. Филарет Сергиевский дал отзыв: «Рукопись сия имеет обычный состав акафистов, а именно заключает в себе 13 кондаков и 12 икосов и молитву святым бессребреникам. В заключение ее присоединены сведения о лицах, ублажаемых в акафисте. При рассмотрении ее я нашел: 1) как сведения сии с буквальной почти точностью извлечены из житий святых святителя Димитрия, а именно из жития святых бессребреников Космы и Дамиана, помещенного под 17 числом октября, так и весь акафист вообще воспевает доблести и подвиги ублажаемой им двоицы по всему согласно со сказанием о сих самих бессребрениках, находящихся в тех же житиях святых под тем же числом, в которое творится их память (то есть под 1 июля). Только об упоминаемом в кондаке 6 исцелении некоей жены в сонном видении нет сведений в этом сказании; впрочем, упоминание это ни по существу, ни по изложению сомнительного в себе не представляет. 2) Акафист сей по форме не отступает от общепринятой в Церкви Православной формы этого рода молитвословий. 3) Мысли и чувствования заключает в себе чистые и назидательные. 4) Изложен в духе благоговения к ублажаемым бессребреникам и в выражениях, приличествующих достоинству сочинений, могущих быть в употреблении при церковном служении. Притом, согласно требованию ст. 226 Устава цензуры, написан славянским языком, довольно чистым и большею частью правильным: неупотребление в акафисте форм двойственного числа при обращении к ублажаемой двоице не может быть почитаемо за нетерпимую погрешность, тем более что при необычности этих форм для нашего уха настойчивое соблюдение их в речи скорее может произвести недоумение в слушателях, нежели способствовать яснейшему уразумению речи. По всем сим наблюдениям признаю вышеозначенный акафист заслуживающим одобрения к печати».

Московский духовно-цензурный комитет 28 марта 1880 года за № 388 представил рукопись и заключение комитета о ней на благоусмотрение Святейшего Синода. Определение в Св. Синоде состоялось 8 апреля / 5 мая 1880 года за № 785. Формулировано было так: «Св. Синод признает возможным напечатание сего акафиста в ограниченном числе экземпляров для местного употребления в Троекуровском женском монастыре Тамбовской епархии». Указ из Синода Московскому духовно-цензурному комитету был послан 10 мая 1880 года за №1768.

30 ноября 1883 года действительный статский советник Андрей Николаевич Шишков (в г. Владимире) обратился в Святейший Синод с прошением такого содержания: «Тамбовской губернии Лебедянского уезда в селе Троекурове в храме святого Димитрия имеется икона свв. бессребреников Космы и Дамиана, местночтимая за чудотворную. С двадцатых годов настоящего столетия поселился при сем храме некий старец Ларионий, собравший около себя несколько беличек, из коих после кончины старца образовалась женская обитель, посещаемая усердными богомольцами и почитателями памяти отца Лариония. Пред иконой бессребреников издревле при служении читается акафист, уже напечатанный по разрешению Св. Синода. В настоящее время, представляя вышеупомянутый печатный акафист и рукописную службу бессребреникам, имею честь испрашивать дозволения: во-первых, напечатать акафист с приложенными при нем рисунками и, во-вторых, напечатать службу угодникам для употребления оной при богослужении».

Святейший Синод 30 ноября/21 декабря 1883 года за № 155 определил отправить прошение с приложениями в Московский духовно-цензурный комитет, о чем и послан был последнему указ от 30 декабря 1883 года за № 4158. Московский духовно-цензурный комитет в своем донесении Святейшему Синоду от 28 января 1884 года за № 44 писал: «Комитет полагал бы службу и акафист одобрить к напечатанию». Святейший Синод поручил прочитать службу и акафист свв. Косме и Дамиану преосвященному Ионафану, архиепископу Ярославскому,, который и представил Синоду 8 февраля 1884 года за № 417 свои замечания. По рассмотрении рукописи «Служба святым бессребреникам и чудотворцам Косме и Дамиану» и картин к печатному акафисту сим святым высокопреосвященный Ионафан писал: «1) Из сличения рукописи со службой «безмездникам и чудотворцам», находящейся в Минее общей, со службой «святым и чудотворцам бессребреникам Косме и Дамиану, в Риме мучившимся», находящейся под первым числом июля в Минее месячной, оказалось, что праздничная служба в рукописи позаимствована из сих Миней без всякого прибавления из других книг или от своего сочинения и расположена, как требует Церковный устав. 2) Канон святым в рукописи дословно позаимствован из Минеи месячной с прибавлением в песнях 1, 3, 4, 5, 6, 7 и 8 по одному тропарю из Минеи общей».

Канон в рукописи позаимствован из службы, помещенной в Минее месячной под первым числом июля, и не имеет (в Минее славянской) никакого надписания и акростиха, комитет же указал на канон Минеи под первым числом ноября, под которым числом помещена служба святым и чудотворцам бессребреникам Косме и Дамиану, «иже от Асии», каковая служба составлена в прославление других святых бессребреников и немучеников, каковы под первым числом июля, и во всем отличается от службы 1 июля. К этой службе (под первым числом ноября) не один, а два канона: оба имеют краегранесия, творец первого канона неизвестен, второго же канона – св. Иоанн Дамаскин; и из этих канонов ни один не имеет никакого сходства с каноном, что под первым числом июля, и глас иной (6-й, а глас канона под первым числом июля 4-й), и ирмосы и тропари иные.

Служба в рукописи написана неисправно, с ошибками и пропусками против печатного текста. Касательно картин к акафисту архиепископ Ионафан выразился, что они «соответствуют содержанию кондаков и икосов».

8 февраля / 29 марта 1884 года за № 343 Синод постановил разрешить к печати представленные действительным статским советником Андреем Николаевичем Шишковым службу и акафист Косме и Дамиану, но службу не иначе, как по исправлении оной.

Указ Московскому духовно-цензурному комитету был послан 20 апреля 1884 года за № 1261 215.

Из дела об акафисте и службе свв. бессребреникам Косме и Дамиану мы узнаем, что «пред иконой бессребреников издревле при служении читается акафист», автор которого не указан. В издании «Русские книги» С. И. Пономаревым сообщается, что акафист свв. Косме и Дамиану «составлен г-жой А. А. Шишковой» 216.

64 Акафист св. благоверной княгине Евдокии, в инокинях Евфросинии

В 1872 году настоятельница Московского Вознесенского первоклассного девичьего монастыря игумения Сергия представила в Московский духовно-цензурный комитет на рассмотрение рукопись под названием «Служба и акафист св. благоверной великой княгине Евдокии, во инокинях Евфросинии, положившей основание Московского Вознесенского монастыря». В прошении, при котором представлена эта рукопись, игумения Сергия писала: «Служба и акафист основательнице Вознесенского монастыря, преподобной княгине Евдокии, во инокинех Евфросинии, с давних пор совершается в сей обители по рукописным книгам. Желая охранить службу и акафист от неизбежных в рукописях ошибок и удовлетворить молитвенному усердию почитающих память преподобной Евфросинии, представляю при сем в рукописи употребляющуюся в нашей обители службу и акафист преподобной Евфросинии и прошу Московский духовно-цензурный комитет оную службу и акафист рассмотреть и к напечатанию одобрить для местного употребления».

Член комитета цензор прот. Филарет Сергиевский в своем мнении о службе и акафисте прп. Евдокии излагал следующее: «Служба и акафист заключают в себе вообще мысли и чувствования чистые и назидательные; в частности, встречающиеся в них сведения о жизни прп. Евфросинии достоверны, поелику согласны с показаниями «Степенной книги» и летописей, и притом сведения эти изложены в том чистом духе благочестия, которым преподобная руководилась в своей жизни. Служба и акафист написаны правильным церковнославянским языком, а акафист, кроме того, составлен правильно и вполне точно по форме, утвержденной церковным обычаем для сего рода песнословий».

Рукопись службы и акафиста Московским духовно-цензурным комитетом 23 ноября 1872 года за № 781 была представлена на рассмотрение Святейшего Синода. Синод 19 января / 28 марта 1873 года за № 82 определил: «Имея в виду, что благоверная великая княгиня Евдокия, в инокинях Евфросиния, только лишь местно чествуется, как основательница Московского Вознесенского девичьего монастыря, Св. Синод не находит основания для разрешения издания в печати употребляемых в обители акафиста и службы сей преподобной».

Указ Московскому духовно-цензурному комитету был послан 31 марта 1873 года за № 949.

30 января 1881 года за № 29 член Святейшего Синода Макарий, митрополит Московский, сделал Святейшему Синоду следующее представление. Напомнив, что в 1872 году на рассмотрении Московского духовно-цензурного комитета находилась и им была одобрена рукопись «Служба и акафист св. благоверной великой княгине Евдокии, во инокинях Евфросинии, положившей основание Московского Вознесенского монастыря», поступившая от игумений монастыря Сергии, а Святейшим Синодом, ввиду того что великая княгиня Евдокия местно чествуется, не было дано разрешения на напечатание их, митрополит Макарий сообщал: «Ныне игумения Московского Вознесенского монастыря Сергия вновь обратилась ко мне с просьбой ходатайствовать о разрешении ей напечатать службу и акафист преподобной Евфросинии вовсе не для продажи, а только для местного употребления их в означенной обители в день памяти преподобной. Не находя со своей стороны к сему препятствий, имею честь благопочтительнейше ходатайствовать пред Св. Синодом о разрешении на напечатание прилагаемых при сем службы и акафиста преподобной Евфросинии для употребления их в Московском Вознесенском девичьем монастыре».

Святейший Синод от 24 марта/ 11 апреля 1881 года за № 664 определил: «Согласно изъясненному ходатайству Преосвященного митрополита Московского, Св. Синод определяет: представленные игуменией Московского Вознесенского девичьего монастыря рукописные службу и акафист св. благоверной великой княгине Евдокии, в инокинях Евфросинии как одобренные уже Московским духовно-цензурным комитетом разрешить напечатать, но в ограниченном числе экземпляров для местного употребления в упомянутом монастыре».

Указ Московскому духовно-цензурному комитету был послан от 22 апреля 1881 года за № 1389 217.

65 Акафист прп. Ефрему, Новоторжскому чудотворцу

12 марта 1772 года Платон, архиепископ Тверской, представил в Синод следующего рода доношение: «Епархии моей Новоторжского Борисоглебского монастыря архимандрит Феофилакт просил меня, чтобы у Св. Синода исходатайствовать дозволение о напечатании службы преподобному Ефрему, архимандриту Новоторжскому, в оной обители нетленно почивающему. И как оная служба по рассмотрении моему ничего Святой Церкви противного в себе не содержит и оный преподобный Ефрем есть из древнейших российских чудотворцев, того ради Святейший Правительствующий Синод прошу оную службу, которая при сем сообщается, приказать напечатать».

Святейший Синод 27 мая 1774 года определил «оной преподобному Ефрему Новоторжскому чудотворцу службы на кошт Новоторжского монастыря 600 экземпляров напечатать, как от его Преосвященства требовано будет».

8 октября 1834 года за № 4762 в Святейший Синод архиепископ Тверской и Кашинский Григорий представил доношение: «Новоторжского Борисоглебского монастыря архимандрит Арсений с братией просил ходатайствовать у Св. Синода благословение на напечатание службы преподобному Ефрему, архимандриту Новоторжскому, чудотворцу, 600 экземпляров, так как из книжиц сей службы, напечатанной в 1774 году в Московской типографии, за раздачей осталась только одна, а в месячной Минее таковой службы преподобному Ефрему не помещено».

8 октября 1834 года за № 7 Синод предоставил Московской Синодальной типографской конторе напечатать просимое Новоторжским монастырем количество экземпляров той службы.

Дело об акафисте преподобному Ефрему Новоторжскому начинается только в 1874 году. 30 января 1874 года настоятель Новоторжского Борисоглебского монастыря архимандрит Антоний с братией обратился в Санкт-Петербургский духовно-цензурный комитет с прошением о разрешении вновь к напечатанию службы прп. Ефрему Новоторжскому, изданной в 1834 году, и акафиста сему же святому неизвестного составителя, издревле находящегося в келейном употреблении у чтителей преподобного. 21 февраля 1874 года об акафисте был дан Санкт-Петербургскому духовно-цензурному комитету отзыв архимандритом Иосифом. «В рассмотренном мной акафисте преподобному Ефрему Новоторжскому, – сообщает цензор, – заключаются по местам неудачные выражения, требующие исправления, немало также повторений и тождесловий. В общем же составе акафист соответствует своей цели – прославить угодника Божия – и может в слушателях возбуждать христианские мысли и чувствования. Посему можно рекомендовать, чтобы монастырское начальство по исправлении акафиста обратилось к епархиальному начальству, не признает ли оно возможным ходатайствовать пред Св. Синодом о разрешении напечатать оный акафист, особенно если в обители уже давно читается и если на богомольцев производит благотворное влияние, так как цензурный комитет со своей стороны не находит достаточных оснований к такому ходатайству».

Акафист был возвращен. Архимандрит Антоний по исправлении этого акафиста представил его архиепископу Тверскому Савве. Архиепископ Савва 16 января 1881 года за № 275 доносил Синоду: «Настоятель Новоторжского Борисоглебского монастыря архимандрит Антоний с братией в докладе ко мне объяснил, что в означенном монастыре с давних времен находится в частном употреблении неизвестного составителя акафист прп. Ефрему, Новоторжскому чудотворцу, честные мощи которого нетленно почивают в соборном храме монастыря». Далее, указав на то, что в 1874 году акафист был представляем в комитет цензуры духовных книг и возвращен монастырю с уведомлением, что в акафисте заключаются по местам неудачные выражения, требующие исправления, хотя в общем он соответствует своей цели, высокопреосвященный Савва писал: «Архимандрит Антоний, исправив рукопись, представил на мое благоусмотрение, прося ходатайствовать о разрешении напечатать. По рассмотрении и надлежащем исправлении акафиста кафедральным протоиереем магистром Григорием Первухиным честь имею представить Св. Синоду».

Святейший Синод от 1/20 мая 1881 года за № 979 постановил препроводить акафист в Санкт-Петербургский духовно-цензурный комитет, которому и был послан при указе от 25 мая 1881 года за № 1919. Рассмотрев этот акафист прп. Ефрему Новоторжскому, Санкт-Петербургский духовно-цензурный комитет 10 июля 1881 года за № 516 доносил Синоду, что акафист может быть разрешен к напечатанию, так как «исправлен согласно с замечаниями, прежде сделанными цензурным комитетом, и в настоящем своем виде отличается не только внутренними свойствами христианского назидания, но и внешними достоинствами изложения; и при соглашении сего акафиста со службой преподобному Ефрему, напечатанной в 1874 году, он оказался вполне сходным в главнейших ублажениях, какие восписуются там и здесь сему угоднику Божию».

Святейший Синод от 23 сентября 1881 года за № 1972 определил: «Разрешить акафист преподобному Ефрему Новоторжскому к напечатанию, но не иначе, как в ограниченном количестве экземпляров для местного употребления в Новоторжском Борисоглебском монастыре Тверской епархии».

Указ Санкт-Петербургскому духовно-цензурному комитету был послан 8 октября за № 3734 218.

Составителем акафиста св. Ефрему Новоторжскому графом Г. А. Милорадовичем называется Андрей Феодорович Ковалевский 219.

66 Акафист святителям Суздальским Феодору и Иоанну

Служба свтт. Феодору и Иоанну, Суздальским чудотворцам, была разрешена к напечатанию Святейшим Синодом в 1870 году. 1 января 1870 года за № 5 Московский духовно-цензурный комитет представил Синоду донесение, в котором излагал следующее: «Протоиереем г. Суздаля Богородице-Рождественского собора Александром Кротковым представлены в Московский комитет цензуры духовных книг две рукописи, в одной из коих изложена служба святителям и чудотворцам Суздальским Феодору и Иоанну, каждому отдельно, в другой изложен чин молебного пения общего обоим святителям». В прошении своем прот. Кротков изъясняет, что службы сии составлены были в конце XV века иноком Григорием и что по ним издавна совершается празднование и молебное пение сим угодникам Божиим. Святейший Синод указом от 27 августа 1755 года подтвердил употребление сих служб для прославления памяти угодников. Но в тексте служб вкралось, вероятно от невнимания переписчиков, немало ошибок, затемняющих смысл. Посему прот. Кротков, восстановив по лучшим спискам при указаниях преосвященного Феофана более правильное чтение рукописей, просит

разрешения напечатать сии рукописи во избежание на будущее время повреждения их переписчиками. Московский комитет препятствий к напечатанию не имеет.

Святейший Синод 25 мая 1870 года за № 609, «не встречая препятствий к напечатанию одобренных духовной цензурой рукописей», разрешил их напечатать.

Дело о разрешении к напечатанию акафиста свтт. Феодору и Иоанну Суздальским началось в конце 70-х годов. В 1879 году на имя преосвященного Феогноста, епископа Владимирского и Суздальского, благочинный города Суздаля прот. Богородице-Рождественского собора Александр Кротков подал следующее прошение: «Благочестивые почитатели угодников Божиих Феодора и Иоанна, епископов Суздальских, чудотворцев, нетленно в Суздальском соборе почивающих, обращаясь к ним с молением, многократно заявляли мне желание слышать при молебных пениях и акафистное святителям чтение. В настоящее время один из усердных почитателей оных святителей, внемля общему голосу благочестивого желания слышать при молебном пении у мощей святителей и акафистное им чтение, составил таковое и просит их принять его к употреблению».

Резолюцией преосвященного Феогноста на этом прошении разрешено было прот. Кроткову представить акафист свтт. Феодору и Иоанну в цензурный комитет. От 19 октября 1879 года акафист был представлен в цензурный комитет и затем возвращен автору для исправления. Как на недостаток рукописи было указано цензурой на «немногосодержательность» акафиста «вследствие скудости исторических сведений об ублажаемых в акафисте епископах».

25 июня 1881 года прот. А. Кротков снова обратился с прошением о разрешении к печати исправленного акафиста в Санкт-Петербургский духовно-цензурный комитет. 14 июля 1881 года за № 528 Санкт-Петербургский духовно-цензурный комитет доносил Святейшему Синоду: «Суздальского Богородице-Рождественского собора протоиерей Александр Кротков с разрешения Преосвященного Феогноста, епископа Владимирского и Суздальского, представил в комитет рукопись «Акафист святителям Феодору и Иоанну, Суздальским чудотворцам», составленный одним из усердных почитателей святителей с просьбой о рассмотрении к напечатанию».

Рассматривавший рукопись архимандрит Иосиф донес комитету, что «акафист изложен благоприлично и согласно с церковной службой святым Феодору и Иоанну, Суздальским чудотворцам, напечатанной в 1870 году». Синод от 29 июля/6 августа 1881 года за № 1580 постановил: «Разрешить акафист святителям Феодору и Иоанну Суздальским к напечатанию, но не иначе, как согласно со сделанными в той рукописи комитетом исправлениями и в ограниченном количестве экземпляров для местного употребления во Владимирской епархии» 220.

11 августа 1881 года за № 3164 был послан из Святейшего Синода указ Санкт-Петербургскому духовно-цензурному комитету.

67 Акафист св. князю Михаилу Тверскому

22 июня 1881 года в Санкт-Петербургский духовно-цензурный комитет мещанином г. Твери Иваном Васильевичем Долговым был представлен акафист св. князю Михаилу Тверскому. Архимандрит Иероним 7 августа доносил Санкт-Петербургскому духовно-цензурному комитету: «Так как из прошения мещанина Долгова, при котором представлен акафист, не видно ни того, не имелся ли доселе и не имеется ли теперь в употреблении акафист св. благоверному и великому князю Михаилу Тверскому, ни того, существует ли действительная нужда в таком акафисте, то я полагал бы предварительно испросить об этом сведений от тверского епархиального начальства». В соответствии с этим духовно-цензурный комитет потребовал от Долгова, чтобы он испросил от тверского епархиального начальства официальный отзыв о том: а) существует ли действительная нужда в новом акафисте св. благоверному князю Михаилу и б) нет ли препятствий со стороны епархиального начальства к дозволению автору издать оный в том виде, в каком он представлен. На эти вопросы Тверская духовная консистория 15 октября 1881 года ответила, что она препровождала акафист протоиерею кафедрального собора Первухину, который дал отзыв: «1) Акафист св. благоверному великому князю Михаилу Тверскому составлен удовлетворительно как по содержанию, вполне согласному с историей, так и по изложению, вразумительному для читателей. 2) До сего времени никакого (ни письменного, ни печатного) акафиста благоверному великому князю Михаилу в кафедральном соборе не имелось, а иметь таковый для душевного назидания многочисленных поклонников, прибегающих с молитвами к мощам благоверного князя, было бы весьма благопотребно. Желающих или прослушать акафист св. князю на молебне, или даже приобрести в собственность, всегда было очень много». Консистория добавляет, что «в акафисте существует действительная нужда». 27 ноября 1881 года Долгов вместе с прошением о разрешении напечатать акафист св. князю Михаилу Тверскому представил и приведенное разрешение тверского епархиального начальства о пользе и необходимости этого акафиста. Архимандрит Иероним в своей записке от 22 декабря 1881 года доносил Санкт-Петербургскому комитету духовной цензуры: «Как видно из приложенного при сем постановления Тверской духовной консистории, в акафисте существует нужда, с другой стороны, имея в виду, что акафист, как оказалось по рассмотрении, и по содержанию, и по изложению не отступает от духа и образа выражения церковных песнопений и молитв и вполне согласуется с историей и житием св. страстотерпца, я находил бы возможным представить на благоусмотрение Св. Синода». 31 декабря 1881 года за № 1057 Санкт-Петербургский духовно-цензурный комитет доносил Синоду, что акафист св. князю Михаилу Тверскому может быть напечатан. Святейший Синод 22 января /15 февраля 1882 года за № 154 постановил: «Предварительно разрешения на напечатание означенного акафиста препроводить оный к Преосвященному Тверскому при указе с тем, чтобы он представил Св. Синоду заключение о том, находит ли он со своей стороны возможным и полезным допустить печатание этого акафиста».

Высокопреосвященный Савва, архиепископ Тверской, доносил Синоду: «Указом Св. Синода от 18 февраля текущего года, при коем препровожден составленный тверским мещанином Иваном Долговым акафист св. благоверному великому князю Михаилу Тверскому, предписано мне представить Св. Синоду заключение о том, нахожу ли я возможным допустить печатание акафиста. Во исполнение сего долгом поставляю объяснить следующее: поелику составленный мещанином Долговым акафист по внимательном мной рассмотрении не заключает в себе ничего несоответственного с известными по летописям обстоятельствами жизни св. благоверного великого князя Михаила Тверского, изложен языком ясным и вразумительным для читающего или слушающего и поелику до настоящего времени не было никем составлено акафиста благоговейно чтимому не только гражданами города Твери, но и обитателями отдаленных городов и весей страстотерпцу князю Михаилу Тверскому, то я со своей стороны нахожу печатание оного акафиста возможным и благопотребным».

Определение об акафисте состоялось в Святейшем Синоде 28 апреля / 14 мая 1882 года за № 795: «Имея в виду, что составленный мещанином Иваном Долговым «Акафист св. благоверному и великому князю Михаилу Тверскому» одобряется и Санкт-Петербургским духовно-цензурным комитетом, и Преосвященным Тверским, Св. Синод определяет: разрешить печатание акафиста».

Указ Санкт-Петербургскому духовно-цензурному комитету был послан 27 мая 1882 года за № 1737 221.

Приводим дополнительные сведения о рассматриваемом акафисте и его авторе, полученные нами от Тверской ученой архивной комиссии через члена оной, ректора Тверской духовной семинарии, архимандрита Иннокентия (от 26 февраля 1902 года за № 42), что «составителем акафиста св. благоверному великому князю Михаилу Ярославичу был тверской мещанин Иван Васильевич Долгов, умерший 18 августа 1901 года. И. В. Долгов не получил школьного образования, отличался благотворительностью и религиозностью. Составленный И. В. Долговым акафист был исправлен и переделан покойным протоиереем кафедрального собора Григорием Петровичем Первухиным и в этой исправленной редакции напечатан в 1883 году».

68 Акафист прп. Кириллу, игумену Белоезерскому, чудотворцу

4 октября 1881 года настоятель Кирилло-Белоезерского монастыря архимандрит Иаков представил в Санкт-Петербургский духовно-цензурный комитет «Акафист преподобному и богоносному отцу Кириллу Белоезерскому, основателю Кирилло-Белоезерской обители», составленный А. Ф. Ковалевским. При этом архимандрит Иаков изъяснял: «Кирилло-Белоезерская обитель будет очень утешена духовно, если Господь поможет ввести у мощей преподобного Кирилла акафистное чтение по примеру других именитых обителей наших. Печатные книжицы акафиста могли бы мы раздавать бесплатно в благословение приходящих богомольцев для душеполезного чтения: народ православный их так любит».

Рассматривавший рукопись архимандрит Тихон 23 марта 1882 года доносил комитету, что акафист св. Кириллу Белоезерскому «содержит в себе прославления в последовательном порядке жизни и подвигов преподобного и написан языком ясным и сообразным с предметом; имеет также и назидательность и способен возбуждать молитвенное усердие в читателе или слушателе».

Санкт-Петербургский духовно-цензурный комитет нашел, что акафист этот может быть одобрен к печати и должен быть представлен на благоусмотрение и разрешение Святейшего Синода. 13 апреля 1882 года за № 335 комитетом было послано в Святейший Синод донесение с одобрительным отзывом об акафисте. Синод поручил рассмотреть акафист и дать о нем отзыв высокопреосвященному митрополиту Санкт-Петербургскому, который уведомил Святейший Синод, что препятствий к напечатанию сего акафиста нет. Синод определением 7 мая / 4 июня 1882 года за № 885 разрешил напечатание акафиста, о чем и послан был Санкт-Петербургскому духовно-цензурному комитету указ 7 июня 1882 года за № 1853 222.

69 Акафист Пресвятой Богородице в честь явления чудотворной Ее иконы Толгской

В 1879 году настоятель Толгского первоклассного монастыря Ярославской епархии представил в Санкт-Петербургский духовно-цензурный комитет акафист Божией Матери в честь иконы Ее Толгской. Комитетом акафист был одобрен к напечатанию и представлен на благоусмотрение Синода, который определением 11/18 июля 1879 года разрешил акафист напечатать в самом ограниченном количестве экземпляров, о чем был послан Санкт-Петербургскому духовно-цензурному комитету указ от 18 июля 1879 года за № 2555. Акафист был напечатан в количестве 500 экземпляров.

11 сентября 1882 года за № 10624 хозяйственное управление при Святейшем Синоде извещало Синод, что преосвященный Ионафан, архиепископ Ярославский, в отношении от 28 июля 1882 года за № 287 объяснив, что в продолжение трех лет все экземпляры упомянутого акафиста частью розданы были благочестивым посетителям Толгской обители, а частью от долговременного употребления пришли в ветхость, просит исходатайствовать у Святейшего Синода разрешение Толгскому монастырю напечатать акафист на тех же основаниях. Святейший Синод 29 сентября 1882 года за № 2024 постановил: «Дозволить напечатать акафист вторым изданием в количестве 500 экземпляров» 223.

«Акафист Пресвятой Владычице нашей Богородице в честь и память явления чудотворной иконы Ее, нарицаемой Толгская», составлен помещиком Харьковской губернии Андреем Феодоровичем Ковалевским 224.

70 Акафист Пресвятой Богородице в честь явления чудотворной Ее иконы «Неопалимая Купина»

В 1882 году настоятель Святогорской Успенской пустыни Харьковской губернии, архимандрит Герман представил в Санкт-Петербургский духовно-цензурный комитет рукопись под заглавием «Служба и акафист Пресвятой Владычице нашей Богородице в честь и память явления чудотворной иконы Ее «Неопалимая Купина»» и просил о разрешении к напечатанию ее и употреблению при богослужении, приложив и отзыв о ней преосвященного епископа Харьковского.

Цензор архимандрит Арсений 22 августа 1882 года донес комитету, что «хотя ни в отзыве Преосвященного, ни в прошении настоятеля не упоминается о необходимости тех служб и акафиста для епархии или обители, но как та, так и другой составлены согласно требованиям Цензурного устава и отличаются теми качествами, которые замечены в одобрительном отзыве Преосвященного, то не оказывается препятствий к представлению их на благоусмотрение Св. Синода». Служба и акафист были посланы в Святейший Синод при донесении от 24 августа 1882 года за № 726. 22 сентября 1882 года за № 1940 состоялось определение Синода. Заслушав представление Санкт-Петербургского духовно-цензурного комитета и отзыв преосвященного Харьковского, Святейший Синод признал возможным разрешить акафист Пресвятой Богородице в честь явления чудотворной Ее иконы «Неопалимая Купина» к напечатанию, но не иначе, как в ограниченном количестве экземпляров для местного употребления в Святогорской пустыни Харьковской епархии. Указ Санкт-Петербургскому духовно-цензурному комитету был послан 6 октября 1882 года за № 4371 225.

Составителем рассматриваемого акафиста был харьковский помещик Андрей Феодорович Ковалевский 226.

71 Акафист в честь явления иконы Пресвятой Владычицы нашей Богородицы и Приснодевы Марии Тихвинская

Служба в честь Тихвинской иконы Божией Матери отдельно издавалась еще в XVIII столетии.

Акафист Божией Матери в честь иконы Ее Тихвинская был представлен в духовную цензуру в 1866 году священником П. Т., но Святейшим Синодом 9 ноября 1866 года за № 2394 не был разрешен к напечатанию.

30 марта 1869 года акафист в честь Тихвинской иконы Божией Матери представил в Санкт-Петербургский духовно-цензурный комитет священник М. Б. Архимандрит Геласий дал следующий отзыв о представленном акафисте: «Акафист Пресвятой Богородице и Приснодеве Марии ради явления Ее чудотворной иконы Тихвинская составлен весьма неудовлетворительно; в нем: а) дано слишком много места историческому изложению явления иконы Божией Матери, что может служить в ущерб молитвенному настроению духа, приковывая внимание к одной внешней стороне события; б) в своих обращениях к Божией Матери составитель ограничивается самыми общими выражениями, и притом часто неопределенными и неточными (например, «радуйся, при кресте Сына Твоего всех верующих в Него усыновившая»); между историческими событиями, помещаемыми в начале икосов и следуемым затем обращением к Божией Матери нет ни малейшей связи; так, например, изложив в начале третьего икоса рассказ о том, как священники по создании храма Божией Матери послали некоего Григория в окрестности с вестью о времени освящения его и как на пути явилась посланному Сама Богоматерь и повелела поставить на созданном в честь Ее храме вместо железного деревянный крест, составитель вслед за тем в молитвенном обращении к Богоматери вспоминает события: рождение от Нее Спасителя, поклонение волхвов, бегство в Египет, принесение в Храм и др. Таким образом, акафист Тихвинской Божией Матери как составленный без понимания духа, требуемого акафистными песнопениями, а потому неназидательный, не может быть разрешен к печатанию».

24 февраля 1872 года при отношении за № 625 Санкт-Петербургская духовная консистория препроводила в Санкт-Петербургский духовно-цензурный комитет акафист в честь Тихвинской иконы Божией Матери, составленный Николаем Васильевичем Елагиным. По поручению Санкт-Петербургского духовно-цензурного комитета рассматривавший рукопись архимандрит Геласий 9 марта доносил комитету: «В этом акафисте, по принятому обычаю, помещено 13 кондаков и 12 икосов, и в каждом икосе, тоже по принятому обычаю, содержится по 13 молитвенных обращений к Божией Матери, начинающихся словом «радуйся», за исключением, впрочем, 6-го икоса, в котором составитель отступил от принятого обычая и вместо 13-ти молитвенных обращений поместил только 11. В своих молитвенных обращениях к Божией Матери составитель пользуется готовыми выражениями, заимствованными частью из Священного Писания, частью – из богослужебных книг, частью – из акафиста Божией Матери, но этим материалом он не воспользовался настоящим образом и допустил немало погрешностей в отношении верности мысли, определенности выражений и точности изложения. Например, в кондаке 1 сказано: «Радуйся, Дщи Бога и Отца». «Дщи» – неуместно, потому что далее следует «Радуйся, Мати Сына Божия».

Обращая затем внимание на общий ход течения мыслей в тех же икосах, трудно найти в них строго логическую связь между исторической частью, обыкновенно помещаемой в начале каждого икоса и заимствованной из сказания о чудотворной Тихвинской иконе Божией Матери, и следующими за ней обращениями к Богоматери. Для примера можно указать хоть на икос 9. В начале этого икоса составитель, указавши на особенный способ благопромышления Божией Матери о спасении иноков Тихвинской обители, именно от огненного очищения (посредством пожара) обители, от уязвления врага невидимого (от вкравшихся в иноках обители некоторых пороков), в обращениях к Божией Матери он говорит о том, между прочим, как Пресвятая Дева искала Возлюбленного Сына Своего, как Она нашла Его в доме Отца Его, как слагала все глаголы о Сыне Своем в сердце Своем, как прежде всех признала в Сыне Своем Бога и проч. Такую неточность можно встретить в каждом икосе, что, очевидно, не может благотворно действовать на ум и чувства молящихся. Таким образом, рассмотренный акафист составлен не совсем удовлетворительно и заключает в себе много недостатков».

Акафист был возвращен.

21 декабря 1882 года действительный статский советник Николай Васильевич Елагин обратился в Санкт-Петербургский духовно-цензурный комитет с прошением: «Исправив по замечанию комитета духовной цензуры акафист чудотворной иконе Тихвинской Божией Матери, имею честь просить по рассмотрении одобрить к печатанию». Член комитета архимандрит Арсений в отзыве своем от 28 декабря 1882 года изъяснил, что «означенный акафист как исправленный по указанию цензуры и вообще составленный на основании исторических преданий об иконе и применительно к церковным службам может быть одобрен к напечатанию». Того же 28 декабря 1882 года за № 1102 Санкт-Петербургский духовно-цензурный комитет послал донесение об этом акафисте Святейшему Синоду.

В Святейшем Синоде было поручено рассмотреть акафист и дать о нем отзыв преосвященному Леонтию, архиепископу Холмскому и Варшавскому. Отзыв архиепископа Леонтия, данный 25 января 1883 года, был следующий: «Можно печатать. Но припев к кондакам полагаю нужным изменить, вместо «радуйся, Владычице Богородице, мира Спасение» точнее и справедливее сказать «радуйся, Владычице Богородице, милостивая о нас пред Богом Заступнице», так и исправить следует. Мира Спасение есть Господь Иисус Христос (1Тим. 1, 15), и так Он называется в пасхальной церковной песни: «Плотию уснув» и проч. В кондаке на праздник Тихвинской Божией Матери «мира спасение» употреблено не совсем точно». 4 февраля 1883 года за № 212 Святейший Синод определил акафист разрешить к печати, но не иначе, как по замене во всех местах сего акафиста «радуйся, Владычице Богородице, мира Спасение» следующим припевом «радуйся, Владычице Богородице, милостивая о нас пред Богом Заступнице».

Указ Санкт-Петербургскому духовно-цензурному комитету был послан 22 февраля 1883 года за № 480 227.

72 Акафисты в честь чудотворной иконы Божией Матери Почаевская, прп. Иову, в схимонахах Иоанну, Железу, игумену и чудотворцу св. Лавры Почаевская

13 февраля 1872 года законоучитель Нежинского лицея князя Безбородко и Нежинской гимназии магистр богословия, настоятель лицейской Свято-Александровской церкви священник Андрей Хойнацкий обратился в Санкт-Петербургский духовно-цензурный комитет с прошением, в котором писал: «Составив по просьбе и под руководством многих опытных и благочестивых обывателей Волыни «Акафист Пресвятой Владычице нашей Богородице и Приснодеве Марии, чудесами своими в чудотворной Ее иконе Почаевской благодатне сияющей» и ныне исправив и обделав оный окончательно, прошу всепокорнейше разрешить оный к печатанию».

Рассмотрев рукопись, архимандрит Арсений 12 июня 1872 года представил в комитет записку, в которой он заявлял, что «ни по языку, страдающему ошибками против словосочинения славянского, ни по выражениям, часто неудобовразумительным, ни по мыслям, могущим вести к неправославному пониманию учения веры, ни по назидательности, которой и не представляет, акафист не может быть дозволен к напечатанию. Кроме указанных недостатков считаю нужным обратить внимание и на то, что автор не приложил пояснительной записки о подлинности чудес, упоминаемых в акафисте, то есть какими одобренными Св. Синодом источниками пользовался он в сведениях о них». Акафист был возвращен священнику Хойнацкому.

В 1873 году священник А. Хойнацкий представил в Московский духовно-цензурный комитет тропарь, канон и акафист Почаевской иконе Божией Матери. Цензор прот. Филарет Сергиевский в своем мнении об акафисте писал: «Состав они (тропарь, канон и акафист) имеют полный, обычно усвоенный этим молитвословиям в богослужебных книгах. В икосах акафиста сверх одного общего заключительного припева положено по шесть припевов, вместо двенадцати, изначала усвоенных акафистом; впрочем, отступление сие от первоначальной полноты состава акафистного может быть извинено тем, что оно допущено уже во многих акафистах позднейшего происхождения, принятых в церковное употребление. Содержание рукописи, кроме общих молитвенных хвалений Богоматери, исполнено множества исторических указаний, к истории иконы Почаевской относящихся. Все таковые указания подтверждаются достоверной историей сей иконы. Изложение рукописи проникнуто всюду благоговением пред величием чудодейственной силы, явленной через икону Богоматери Почаевскую, и вообще пред дивными судьбами православия на Волыни и соответствует богослужебным образцам, по образу которых рукопись составлена. По языку своему рукопись удовлетворяет требованию, предписанному ст. 226 Устава цензуры для сочинений, относящихся до церковного служения».

Московский духовно-цензурный комитет 10 января 1874 года за № 23 препроводил рукопись священника Хойнацкого в Святейший Синод, который 1 февраля / 8 марта 1874 года за № 176 постановил: «Так как при существовании общего акафиста и канона молебного Божией Матери издание акафистов в честь разных икон Ее представляется излишним, то и составленный священником Хойнацким акафист в честь Почаевской иконы Божией Матери не может быть разрешен к напечатанию».

Указ Московскому духовно-цензурному комитету был послан 21 марта 1874 года за № 725.

Дело о разрешении к напечатанию этого акафиста снова стало рассматриваться в Синоде вместе с акафистом прп. Иову Почаевскому и двумя службами, составленными тем же священником, теперь протоиереем Хойнацким. 12 января 1883 года за № 9 Тихон, архиепископ Волынский и Житомирский, священноархимандрит Почаевской Успенской Лавры, доносил Святейшему Синоду: «13 октября текущего 1883 года исполнится ровно пятьдесят лет со дня включения Почаево-Успенской Лавры в семью лавр Российской империи. Ко дню кончины этого пятидесятилетия профессор богословия Нежинского историко-филологического института, протоиерей Андрей Хойнацкий составил две службы и два акафиста в честь Почаевской чудотворной иконы Божией Матери и преподобного Иова, игумена Почаевского, и просит исходатайствовать разрешение Св. Синода на напечатание составленных им, Хойнацким, служб и акафистов и введение их в употребление в богослужебной практике Российской Церкви. При этом профессор Хойнацкий в докладной записке изложил мотивы, которыми руководствовался при составлении служб и акафистов. Мотивы следующие: 1) Древность основания Почаевской обители. Хотя Почаевская Лавра и воссоединена к православию из униатства в первой половине текущего столетия и посему почитается младшей дщерью в числе лавр российских, тем не менее первоначальное ее основание как обители восходит ко временам монгольского ига и Батыева нашествия и положено православными иноками, бежавшими при татарском погроме из Киево-Печерского монастыря на гору Почаевскую. С этой поры, то есть со времени основания своего, Почаевская обитель неизменно пребывала в православии до времени насильного захвата ее униатами. Ввиду такой древности Почаевской Лавры, по мнению профессора Хойнацкого, ничем другим нельзя так ознаменовать торжество ее пятидесятилетия, как изданием особых служб в честь почаевской святыни. 2) Высокое значение Почаевской Лавры как религиозного центра не только для местного края, но и для всего русского народа. Многие из богомольцев, придя в Почаев, изъявляют желание приобрести службы в честь святыни почаевской и выражают удивление, когда им объявляют, что таковых служб не имеется. Посему по случаю юбилейного торжества Почаевской Лавры было бы вполне благовременно издать службы и акафисты Почаевской чудотворной иконе Божией Матери и преподобному Иову для удовлетворения религиозного чувства православных богомольцев. 3) Наконец, географическое положение Почаевской Лавры, вследствие которого она является стражем православия на окраине России, привлекая к оному своей святыней отторгнутых от него чад соседней Холмщины и Галиции. Почему ввиду разного рода сомнительных слухов, которыми враги православия стараются подорвать уверенность в простом народе в подлинности святыни почаевской, необходимо издать особые службы для прославления этой святыни, чтобы заградить уста глаголющих лукавое».

Прося разрешить напечатание сих служб и акафистов, преосвященный Тихон ходатайствует пред Святейшим Синодом о соизволении Святейшего Синода торжественно отпраздновать Почаевской Успенской Лавре 13 октября 1883 года пятидесятилетний юбилей ее со времени возведения из простой обители на степень лавры.

Святейший Синод 17 марта 1883 года за № 524 постановил: «Препроводить рукописи при указе в Санкт-Петербургский духовно-цензурный комитет для рассмотрения». 20 марта 1883 года за № 542 Санкт-Петербургский духовно-цензурный комитет доносил Синоду: «Рассмотрев рукописи, архимандрит Арсений донес комитету, что в них оказались некоторые неточности догматического свойства, неправильные применения изречений Священного Писания к почаевским событиям, неточность выражений и погрешности в словосочетании, иногда зависевшие, может быть, от переписчика, и что все таковые места по возможности им исправлены». Комитет духовной цензуры полагал, что означенные рукописи со сделанными в них цензором архимандритом Арсением исправлениями могут быть одобрены к напечатанию.

Синод 27 июля /14 августа 1883 года за № 1372 определил: «Службы и акафисты разрешить к печати, но не иначе, как со сделанными в них цензором архимандритом Арсением исправлениями и 2) уведомить указом Преосвященного Волынского, что Св. Синод одобряет представленный Преосвященным проект программы празднования 13 октября 1883 года пятидесятилетнего юбилея Почаевской Лавры со дня включения ее в число православных российских лавр».

Указ Санкт-Петербургскому духовно-цензурному комитету был послан 17 августа 1883 года за № 2536 228.

73 Акафист св. Алексию, человеку Божию

5 июля 1881 года Московскому духовно-цензурному комитету было сдано от высокопреосвященного Макария, митрополита Московского, прошение настоятельницы Московского Алексеевского монастыря игумений Антонии о разрешении напечатать рукопись «Акафист святому Алексию, человеку Божию» с резолюцией митрополита: «3 июля 1881 года предлагаю цензурному комитету рассмотреть этот акафист и о достоинствах его дать свой отзыв».

В заседании цензурного комитета 16 июля было доложено мнение о рукописи рассматривавшего ее члена комитета архимандрита Сергия: «Означенный акафист имеет немало недостатков; главные из них: неправильная во многих местах славянская речь с нарушением даже грамматического смысла, затем – нередкое употребление мыслей и выражений, взятых из других акафистов. Этот акафист имеет ту особенность, что ему предшествует молитва, обращенная к св. Алексию, в которой акафист как-то не совсем складно называется новым молебным пением. Эта молитва – нововведение излишнее, ибо молитва обыкновенно полагается в конце молебного пения, как и в самом этом же акафисте есть.

1-й кондак почти весь буквально составлен из кондаков акафистов Пресвятой Богородице и преподобному Сергию, и не совсем уместны к св. Алексию обращенные слова акафиста Богородичного «яко избавльшеся тобою от злых, благодарственная восписуем ти раби твои, богомудре Алексие!»

Конец 1-го кондака и всех икосов такой: «Радуйся, отче Алексие, преподобных красное удобрение». Святой Алексий даже и монахом не был, и в службе церковной он преподобным называется только два раза, а во всех прочих местах ему даются другие наименования; гораздо лучше конец кондака в церковной службе: «Алексие, человече Божий, ангелом и человеком радование».

2-й кондак составлен необычно; он не составляет обращения к св. Алексию, как принято в акафистах и как и в сем акафисте сделано в прочих кондаках, а [в нем] говорится о св. Алексии в третьем лице. Во 2-м икосе вначале не видится грамматического смысла, а в конце непонятно выражение «Радуйся, исполнивый озлобленное грехами сердце мое радости духовныя».

В 5-м кондаке [говорится]: «Благоволением Божиим паки к отечеству ти возвращающуся»; при этом отечество Рим в акафисте нигде не поименовано, а о других городах его странствования говорится, так что у слушающего акафист в понятиях выйдет неясность и отсюда неудовлетворенность.

В 6-м икосе не хорошо обращение к святому «Радуйся, змий мудрейший, сквозе тесную покаяния скважину проходяй, радуйся, обветшавшую грехопадением кожу издеявый (м. б., издравый)».

В икосе 10 делается такое обращение к св. Алексию: «Расточи належащий на ны страх и трепет, утиши праведно движимый на ны гнев Божий, и языки укроти, и сущий посреде нас распри и мятежи усмири».

По-видимому, здесь говорится о какой-то угрожающей внешней войне и о настоящей внутренней крамоле. Но во всяком случае война и мятежи – явление временное и в таком тоне в акафисте, назначаемом к постоянному употреблению, говорить о них, кажется, не следовало бы.

Окончание икоса 10 влагается в уста не только человеков, но и ангелов: «Радуйся, яко твоему светлому житию ангели удивишася и вопияху с человеки сице: радуйся, отче Алексие, преподобным красное удобрение».

В 12-м икосе: «Радуйся, яко ждет тя (а не получена еще?) пренеизглаголанная радость, в нюже и ангели желают приникнути»».

Акафист цензурным комитетом не был одобрен к напечатанию.

23 октября 1882 года игумения Антония представила высокопреосвященному Иоанникию, митрополиту Московскому, донесение следующего содержания: «Благочестивое усердие богомольцев, притекающих к молитвенному покрову преподобного Алексия, человека Божия, в обитель, посвященную его имени, часто выражается желанием слышать акафист пред святой его иконой, а как такового до сего времени издано не было, то приходится отказывать в их просьбе. Между тем издавна существовавший в управляемой мной обители рукописный акафист, неизвестно кем составленный в похвалу преподобному человеку Божию Алексию, в прошлом году был мной представлен в Бозе почившему Высокопреосвященнейшему митрополиту Макарию. Переданный им на рассмотрение в духовно-цензурный комитет акафист этот вызвал замечания означенного комитета, кои были по распоряжению митрополита Макария переданы мне к сведению. Ныне, через посредство чтителей угодника Божия сделав соответственно замечаниям цензурного комитета требуемые исправления и изменения, приемлю смелость нижайше просить благосклонного распоряжения Вашего Высокопреосвященства о пересмотре акафиста вновь в цензурном комитете и, если сделанные исправления окажутся удовлетворительными, не отказать в милостивом ходатайстве Вашем пред Св. Синодом о разрешении издать акафист печатно на средства управляемого мной монастыря для удовлетворения местного требования лиц, с верой и усердием прибегающих с молитвенными прошениями своими к угоднику Божию».

Рукопись акафиста, рассмотренная в Московском духовно-цензурном комитете, еще раз возвращена была для исправления. Представленная же в исправленном виде, встретила одобрительный отзыв со стороны Московского духовно-цензурного комитета. Приводим отзыв в формулировке прот. М. Боголюбского: «Акафист преподобному Алексию, человеку Божию, представленный игуменией Московского Алексеевскою девичьего монастыря: 1) вполне согласен с житием преподобного; 2) хваления, приносимые ему, приличествуют подвигам именно сего преподобного; 3) в составе своем акафист полон, имея в икосах обычные в акафистах 12 хвалений; 4) изложен слогом чистым и ясным. Потому много мог бы приносить пользы душевной для подвизающихся в Алексеевской обители. По 237 ст. Цензурного устава акафист сей прежде одобрения к печати должен быть представлен на рассмотрение и разрешение Св. Синода».

Но дело об акафисте в Московском духовно-цензурном комитете было задержано прошением от 18 января 1884 года игумений Антонии возвратить рукопись, «так как по некоторым обстоятельствам монастырь отлагает напечатание означенного акафиста».

Дело об акафисте было перенесено в Санкт-Петербургский духовно-цензурный комитет. 7 января 1884 года за № 5 от настоятельницы Московского Алексеевского монастыря поступило на имя Московского митрополита Иоанникия доношение: «Губернский секретарь Андрей Феодорович Ковалевский по вере своей к св. угоднику Алексию, человеку Божию, и по усердию к вверенной мне Алексеевской обители представил мне своего составления акафист св. праведному Алексию, человеку Божию, с предложением представить оный в Санкт-Петербургский духовно-цензурный комитет для пересмотра, так как он все свои сочинения всегда представлял в Санкт-Петербург. Приемлю смелость просить архипастырского разрешения Вашего Высокопреосвященства по желанию автора представить акафист в Санкт-Петербургский духовно-цензурный комитет». От 3 января 1884 года в Санкт-Петербургский духовно-цензурный комитет от настоятельницы Московского Алексеевского монастыря поступило следующее прошение: «Представляя при сем в комитет рукописный акафист, составленный в честь св. Алексия, человека Божия, прошу означенный комитет рассмотреть и разрешить к напечатанию в самом ограниченном количестве экземпляров не для продажи, а для домашнего употребления во вверенной мне Алексеевской обители, так как благочестивое усердие богомольцев, притекающих к молитвенному покрову преподобного Алексия, человека Божия, в обители, посвященной его имени, давно выражается желанием слышать акафист пред Его чудотворной иконой».

Рассматривавший рукопись цензор архимандрит Тихон 10 января 1884 года донес комитету, и комитет согласился с мнением, что «акафист составлен согласно с житием св. Алексия, и все восхваления и ублажения в нем проникнуты благоговением к дивной благодати, просиявшей в изумительных подвигах человека Божия, и самый язык, каким написан акафист, отличается церковностью и благоприличием». Акафист комитетом был представлен на рассмотрение и разрешение Святейшего Синода.

Святейший Синод в заседании 27 января /14 февраля 1884 года за № 215 определил: «Предоставить Санкт-Петербургскому духовно-цензурному комитету представленный им акафист св. Алексию, человеку Божию, разрешить к печати».

Указ Санкт-Петербургскому духовно-цензурному комитету был послан от 20 февраля 1884 года 229.

74 Акафист св. священномученику Антипе, епископу Пергамскому

15 ноября 1882 года поступило в Московский духовно-цензурный комитет прошение, к которому был приложен рукописный акафист священномученику Антипе, поданное священником Крестовоздвиженской церкви на Воробьевке г. Калуги о. Алексеем Беляевым. Священник А. Беляев в своем прошении писал: «Представляемый при сем в рукописи акафист священномученику Антипе составлен мной с целью удовлетворить религиозному желанию приходящих богомольцев, которые усердно просят служить названному угоднику Божию молебны с акафистом. Почему покорнейше прошу комитет разрешить мне напечатать приложенный акафист в Калужской типографии губернского правления». Московский духовно-цензурный комитет поручил рассмотреть акафист члену цензурного комитета прот. Михаилу Боголюбскому, который и дал следующий отзыв: «Акафист священномученику Антипе, епископу Пергамскому, составлен согласно с житием священномученика, восхваляет преимущественно ревность святителя о распространении веры Христовой среди язычников и непоколебимую твердость его среди мучений за веру. Изложен акафист языком богослужебным, правильным и чистым. От первоначального образца акафистов греческого акафиста Богоматери отступает он в том, что имеет похвалений в каждом икосе не по 13, а по 7; впрочем, в этом уклонении от образца греческого он имеет впереди себя немало акафистов славянских, имевших также по 7 хвалений, каковы, например, акафисты Живоносному Гробу и Воскресению, Иоанну Богослову, Илии Пророку и др. Так как составление акафиста священномученику Антипе вызвано усердной просьбой почитателей памяти святителя, то для удовлетворения благочестивому усердию прибегающих к мощам святого мученика акафист мог бы быть напечатан, если бы Св. Синод на основании 257 ст. Цензурного устава разрешил напечатание его».

Согласно с этим отзывом Московский духовно-цензурный комитет в январе 1884 года сделал Синоду донесение, в котором говорил, что «комитет полагал бы разрешить означенный акафист к напечатанию». Заслушав это донесение Московского духовно-цензурного комитета, Синод 16/28 февраля 1884 года за № 440 определил: «Представленный священником Алексеем Беляевым акафист священномученику Антипе разрешить к напечатанию согласно сделанным в нем изменениям».

Указ для исполнения этого определения был послан в Московский духовно-цензурный комитет от 22 марта за № 927.

В 1886 году тот же священник А. Беляев в прошении Московскому духовно-цензурному комитету изъяснял: «Так как первое издание акафиста священномученику Антипе в количестве одной тысячи экземпляров все разошлось, покорнейше прошу разрешить напечатать еще одну тысячу». Акафист был одобрен комитетом 23 декабря 1886 года 230.

75 Акафист Пресвятой Богородице пред иконой Ее, именуемой «Троеручица»

19 декабря 1883 года за № 395 митрополит Московский и Коломенский Иоанникий обратился в Московский духовно-цензурный комитет с отношением, в котором было сказано: «Препровождая при сем в духовно-цензурный комитет «Акафист Пресвятой Богородице пред иконой Ее, именуемой Троеручица», доставленный ко мне от Преосвященного Михаила, митрополита Сербского, предлагаю комитету представить мне отзыв по рассмотрении означенной рукописи». Московский духовно-цензурный комитет поручил дать отзыв цензору прот. Михаилу Боголюбскому. В своем отзыве, данном 20 января 1884 года за № 18, цензор прот. М. Боголюбский выразил следующее: «Акафист Пресвятой Богородице пред иконой Троеручицы составлен на основании преданий афонских монастырей и Сербской Церкви о происхождении иконы Богоматери, именуемой Троеручицей, и перенесении ее из обители Саввы Освященного в Сербию и потом – в Хиландарскую Афонскую обитель. Предание сие известно в нашей Церкви со времени путешественника Барского и печатания в изданной Афонским Пантелеимоновым монастырем книги «Вышний покров над Афоном или сказания о святых чудотворных на Афоне прославившихся иконах».

В составе акафиста автор его держится порядка первоначального акафиста Богоматери греческого, и хотя в каждом икосе помещает не по 12 хвалений Богоматери, как это находится в греческом акафисте, а только по 6, но подобное отступление от первоначального образца допущено уже во многих печатных акафистах.

Составитель акафиста «Троеручице» с любовью и благоговением останавливается на указании чудес и благодатной помощи, являемой Богоматерью через чудотворную Ее икону. Встречающиеся в акафисте повторения (см. ик. 7, конд. 9–10, 12) при изложении, согретом благоговением к Богоматери, должны только усиливать благоговейное, молитвенное настроение читающих или слушающих акафист. Изложен акафист правильным церковнославянским языком богослужебных книг; встречающиеся по местам грамматические неправильности легко могут быть поправлены.

По близкому приложению акафиста к обстоятельствам явления иконы «Троеручицы», по благоговейному воспоминанию явлений благодатной помощи, открывшихся через сию икону, по крепкому молитвенному духу в прошениях к Богоматери акафист сей может доставлять много душевной пользы молящимся пред иконой Богоматери «Троеручица»».

Получив отзыв Московского духовно-цензурного комитета об акафисте 1 февраля 1884 года за № 31, митрополит Московский Иоанникий обратился в Святейший Синод с прошением, в котором писал: «Преосвященный Михаил, митрополит Сербский, препроводил ко мне рукописный акафист Пресвятой Богородице «Троеручице», прося моего содействия к разрешению напечатать его на средства, предлагаемые для сего Афонской Пантелеимоновой часовней в Москве. Московский комитет для цензуры духовных книг, которому передан был акафист на рассмотрение, представил мне следующий отзыв (далее следует буквально вышеприведенный отзыв). Ввиду такого отзыва цензурного комитета, представляя Св. Синоду акафист, почтительнейше испрашиваю разрешения на напечатание его».

Заслушав это представление высокопреосвященного Иоанникия о разрешении напечатать акафист в честь иконы Божией Матери, именуемой «Троеручица», Святейший Синод 22 марта 1884 года за № 636 определил: «Имея в виду, что представленный Преосвященным митрополитом Московским препровожденный к нему Сербским митрополитом Михаилом «Акафист Пресвятой Богородице Троеручице» одобряется как Преосвященным митрополитом Иоанникием, так и Московским духовно-цензурным комитетом, разрешить печатание означенного акафиста».

Указ Синода Московскому духовно-цензурному комитету был послан от 20 апреля 1884 года за № 1288. 7 мая 1884 года за № 57 состоялась резолюция митрополита Иоанникия: «Отослать книгу афонским монахам, живущим при часовне св. великомученика Пантелеймона» 231.

«Акафист Пресвятой Богородице пред иконой Ее, именуемой «Троеручица»» есть произведение А. Ф. Ковалевского, но с поправками Сербского митрополита Михаила.

76 Акафист свт. Моисею, Новгородскому чудотворцу

3 января 1884 года за № 35 Санкт-Петербургский духовно-цензурный комитет препроводил в Святейший Синод донесение такого содержания: «Новгородского Сковородского монастыря настоятель архимандрит Леонид представил прошение на имя его Высокопреосвященства митрополита Исидора рукопись «Акафист святителю Моисею, Новгородскому чудотворцу», изъяснив, что имеющаяся в печати служба сему святителю предполагается к напечатанию новым изданием, а между тем посещающие обитель богомольцы издавна выражают усердие к чтению и акафиста тому же святителю, который ныне составлен и мог бы быть напечатан при новом издании службы. Сданная в Санкт-Петербургский духовно-цензурный комитет рукопись была рассмотрена цензором архимандритом Арсением, который донес, что рукописный акафист святителю Моисею, Новгородскому чудотворцу, согласно с житием святителя написан слогом вразумительным и приличным такого рода произведениям, языком славянским, церковно-богослужебным, согласным с правилами речи славянской, а посему он мог бы быть согласно цензурным постановлениям представлен на усмотрение и разрешение Св. Синода».

Святейший Синод 16/28 февраля 1884 года за № 444 определил: «Разрешить печатание означенного акафиста вместе с напечатанной прежде службой святителю, но не иначе, как со сделанными в акафисте этом изменениями».

Указ Санкт-Петербургскому духовно-цензурному комитету был послан 23 марта 1884 года за № 944 232.

Второе издание службы и акафиста св. Моисею, архиепископу Новгородскому, было разрешено Санкт-Петербургским духовно-цензурным комитетом 3 ноября 1888 года.

77 Акафист прп. Варлааму, игумену Хутынскому, Новгородскому чудотворцу

Акафист прп. Варлааму Хутынскому впервые был представлен в Санкт-Петербургский духовно-цензурный комитет 29 ноября 1878 года, но не был одобрен к печати и был возвращен Новгородскому викарию, преосвященному Варсонофию.

В 1884 году высокопреосвященный Исидор, митрополит Новгородский и Санкт-Петербургский, сдал в Санкт-Петербургский духовно-цензурный комитет рукопись «Акафист преподобному и богоносному отцу нашему Варлааму, игумену Хутынскому, Новгородскому чудотворцу» с предложением рассмотреть. Комитет поручил дать отзыв об акафисте цензору архимандриту Арсению. 7 февраля 1884 года архимандрит Арсений донес комитету, что «означенный акафист составлен согласно с житием преподобного Варлаама, изложен приличным церковно-богослужебным языком и исполнен чувством благоговения и назидания для слушателей». 14 февраля 1884 года за № 126 Санкт-Петербургский духовно-цензурный комитет донес Святейшему Синоду, что не встречается препятствий к напечатайте этого акафиста. Синод поручил рассмотрение акафиста преосвященному Ионафану, архиепископу Ярославскому и Ростовскому, который 4 мая 1884 года представил в Святейший Синод об акафисте прп. Варлааму, игумену Хутынскому, Новгородскому чудотворцу, донесение такого содержания: «Прочитав по поручению Св. Синода с полным вниманием акафист преподобному и богоносному Варлааму, игумену Хутынскому, Новгородскому чудотворцу, имею долг благопочтительнейше доложить Св. Синоду таковой отзыв: акафист преподобному Варлааму Хутынскому составлен согласно с житием его, изложен правильным церковно-богослужебным языком, внушает чувство благоговения и любви к Богу и усердие к прославлению угодника Божия и потому может быть отпечатан». 4 мая 1884 года за № 968 состоялось определение Святейшего Синода «разрешить к напечатанию вышеупомянутый акафист».

Указ Синода Санкт-Петербургскому духовно-цензурному комитету был послан 25 мая 1884 года за № 1802 233.

Второе издание акафиста прп. Варлааму Хутынскому по прошению наместника Новгородского первоклассного Хутынского св. Варлаама монастыря игумена Иринея было разрешено Санкт-Петербургским духовно-цензурным комитетом 5 мая 1888 года.

Составитель акафиста прп. Варлааму Хутынскому в деле о напечатании акафиста не указан. Нужно думать, что это акафист давний, составленный иеромонахом Ювеналием (Медведским) 234.

78 Акафист Пресвятой Богородице ради чудотворной Ее иконы Феодоровская

1 июля 1865 года в Санкт-Петербургский духовно-цензурный комитет протодиакон Костромского кафедрального собора Павел Орлов представил акафист Пресвятой Богородице, составленный им в честь явленной и чудотворной иконы Ее Феодоровская, находящейся в кафедральном соборе г. Костромы. Цензор архимандрит Макарий дал комитету об этом акафисте 27 августа 1865 года отзыв неодобрительный: «Акафист Пресвятой Владычице нашей Богородице в честь явления чудотворной Ее иконы, нарицаемой «Феодоровская, яже во граде Костроме», хотя вообще составлен благочестно и применительно к образцовым, но, как в нем встречаются в икосах некоторые возношения со словами «Радуйся» неполные, неопределенные, некоторые малосильные, акафист в настоящем виде не может быть дозволен к печатанию».

Значительно позднее, в 1883 году, Павел Орлов, уже священник Богородицко-Скорбященской церкви г. Костромы, что при губернской земской больнице, обратился в Московский духовно-цензурный комитет с прошением, в котором он писал: «С дозволения Преосвященного Игнатия, епископа Костромского и Галичского, последовавшего на прошении 30 мая 1883 года, почтительнейше представляя в Московский духовно-цензурный комитет на благоусмотрение рукопись под заглавием «Акафист Пресвятой Владычице нашей Богородице, в честь Ее явленной чудотворной иконы, нарицаемой Феодоровская, яже во граде Костроме, ею же умолен бысть на царство благоверный государь Михаил Феодорович, родоначальник царствующего дома Романовых», покорнейше прошу комитет разрешить напечатать сию рукопись в воспоминание священного венчания на царство благочестивейшего Государя Александра Александровича и Государыни Марии Феодоровны».

В цензурном комитете отзыв об этом акафисте дал цензор прот. Ф. Сергиевский. В своем отзыве он писал: «Акафист сей правилен по форме и легок по языку. Но по требованию

Устава эти сочинения, то есть относящиеся до церковного служения, «должны заключать в себе чистые и назидательные мысли, чистые и назидательные чувствования»; в акафисте сем их место нередко заступают чисто риторические словоизвития. От этого составитель акафиста, не замечая, что повторяет одно и то же: на обороте листа 1 – «Радуйся, родшая нам Искупителя», а на обороте листа 3 – «Радуйся, родшая нам Царя Христа», на листе 4 еще повторяет «Радуйся, нам Сына Божия родившая» или на листе 3 – «Радуйся, от всех земнородных ублажаемая», а на листе 7 – «Радуйся, от всех родов на земли прославляемая». Нередко же и этот источник для наполнения акафиста у составителя его оскудевает; и тогда он прибегает к заимствованию готовых уже оборотов из других акафистов, переделывая только немного эти обороты по-своему и не совсем удачно. С каким искусством делаются эти заимствования и соблюдается при них самостоятельность, можно судить по следующему примеру. В акафисте Сладчайшему Иисусу встречается выражение «Иисусе прелюбимый, пророков исполнение». Применяя это выражение к Богоматери, составитель рассматриваемого акафиста воспевает: «Радуйся, пророков Проречение». Есть заимствования, соединенные с искажением заимствуемого. Составитель акафиста в кондаке 6 говорит, будто все, видевшие Феодоровскую икону, «проповедницы богоноснии быша», а в икосе 6 утверждает, что благодать, воссиявшая от сей иконы, «тму неверия разгна и веру утверди в Сына Богоматери», как будто до явления сей иконы Костромское княжество было страной неверных!»

Акафист был возвращен автору для исправления.

21 сентября 1884 года в Санкт-Петербургский духовно-цензурный комитет обратилась настоятельница Костромского Богоявленского Анастасиина девичьего монастыря игумения Мария с просьбой о разрешении напечатать рукопись «Акафист в честь иконы Богоматери Феодоровской», автором которого был священник Павел Орлов. Отзыв об акафисте в комитете дал цензор архимандрит Арсений; он писал 28 сентября 1884 года: «Прочитанный мной в рукописи акафист в честь Феодоровской иконы Богоматери по форме и содержанию как составленный согласно требованиям от произведений такого рода применительно к истории и изложенный приличным церковно-богослужебным языком, проникнутый чувствами умиления и благоговения, мог бы быть одобрен в печать с некоторыми исправлениями, указанными в самой рукописи».

28 сентября комитет послал донесение об акафисте в Святейший Синод за № 972. Автор акафиста о. Павел Орлов обращался с прошением к преосвященному Костромскому, епископу Александру, прося «явить свое архипастырское соизволение на представление рукописи в Св. Синод для испрошения у Св. Синода употреблять сей акафист в молитвословии». На этом прошении преосвященный Александр положил резолюцию 1 октября 1884 года: «Составленный священником Павлом Орловым акафист Пресвятой Владычице нашей Богородице в честь явленной и чудотворной Ее иконы Феодоровской, яже во граде Костроме, уже одобренный моим предместником б. п. епископом Игнатием, был бы, и по моему мнению, как первый и единственный весьма полезен для употребления местным православным населением, горячо ревнующим о вящшем прославлении дорогой ему отечественной исторической святыни».

12 октября 1884 года за № 2155 состоялось определение Синода: «Акафист, составленный священником Орловым, разрешить к напечатанию, но не иначе, как согласно со сделанными в той рукописи комитетом исправлениями и в ограниченном числе экземпляров для местного употребления в Костромской епархии».

Указ Синода Санкт-Петербургскому духовно-цензурному комитету был послан 23 октября 1884 года за № 3555 235.

Печатный акафист носит сложное название: «Акафист Пресвятой Владычице нашей Богородице явления ради чудотворной иконы Ее Феодоровской, яже в граде Костроме, Ее же ради изволением от людей Российской земли умолен бысть на царство благоверный Государь Михаил Феодорович, родоначальник царствующего дома Романовых».

79 Акафист прп. Петру царевичу, Ростовскому чудотворцу

В марте 1882 года к преосвященному Ионафану, епископу Ярославскому и Ростовскому, иеромонах Ростовского Петровского монастыря Павлин обратился с такого рода прошением: «Составя акафист св. Петру царевичу, мощи которого почивают в означенном монастыре, и представляя его при сем», составитель акафиста просил преосвященного по рассмотрении акафиста представить его в цензурный комитет с тем, чтобы по отпечатании «сумма, какая будет выручена за него, шла в пользу означенного монастыря». На том же прошении иеромонаха Павлина сделана приписка: «Представленный при сем акафист в честь св. Петра царевича по исправлении указанных в нем недостатков может быть представлен в духовный цензурный комитет для разрешения печатания его. Лицейской церкви протоиерей Алексий Лавров. 1882 года ноября 29».

Иеромонах Павлин 14 января 1884 года представил свою рукопись «Акафист св. Петру царевичу» в Московский духовно-цензурный комитет с просьбой о разрешении его к напечатанию. Комитет поручил цензуру акафиста прот. Симеону Вишнякову. В своем отзыве, данном 31 января 1884 года, цензор прот. Вишняков указал, что представленный акафист прп. Петру царевичу, Ростовскому чудотворцу, заключает в себе много мыслей или неправильных, или неясно и неточно выраженных. Рукопись комитетом была возвращена для исправления.

По исправлении иеромонах Павлин снова представил свой акафист вместе со службой прп. царевичу Петру в Московский духовно-цензурный комитет. 12 ноября 1884 года за № 197 был дан отзыв о рукописи цензором прот. М. Боголюбским: «Служба, помещенная в рукописи, есть та самая, которая совершается в Ростовском Петровском монастыре в честь преподобного Петра царевича. Служба сия, по свидетельству Филарета, архиепископа Черниговского (Русские святые. Июнь 30 дня), встречается в рукописях XVI столетия и напечатана в Минее июльской 1646 года. Акафист Петру царевичу составлен вновь. Содержание кондаков и икосов соображено с обстоятельствами жития преподобного; похваления написаны с искренним благоговением к святому и чудесным его дарованиям; акафист изложен правильным церковнославянским языком». На основании этого отзыва состоялось и постановление духовно-цензурного комитета: одобряемые службу и акафист прп. Петру царевичу представить на благоусмотрение Святейшего Синода. Соответствующее донесение было послано 24 ноября 1884 года за № 538.

Святейший Синод поручил прочесть акафист и дать о нем отзыв синодальному члену преосвященному Леонтию, архиепископу Холмскому и Варшавскому. Преосвященный Леонтий, рассмотрев рукопись и сделав в ней некоторые исправления, одобрил ее к печатанию и изданию в таковом исправленном виде. 7 марта 1885 года за № 451 Синод определил: «Разрешить к напечатанию представленную Московским духовно-цензурным комитетом рукопись под заглавием «Служба и акафист преподобному Петру царевичу, Ростовскому чудотворцу, но не иначе, как со сделанными в рукописи синодальным членом, Преосвященным Леонтием, архиепископом Холмским и Варшавским, исправлениями».

Указ Московскому духовно-цензурному комитету был послан 1 апреля 1885 года за № 1082 236.

80 Акафист прп. Мефодию, Пешношскому чудотворцу

6 июня 1884 года на имя митрополита Московского Иоанникия было подано прошение настоятеля Николаевского Пешношского монастыря игумена Дионисия следующего содержания: «Преподобный Мефодий, игумен Пешношский (1* 1392), причтен к лику святых в начале XVI века. В конце XVII века монахом Мисаилом составлена ему особая служба, которая с того времени, с благословения московских архипастырей, и отправляется в честь преподобного в нашей обители. Но служба сия существует в рукописи, в разных списках, не вполне между собой согласных. Желая, с одной стороны, предохранить ее от повреждений, неизбежных при переписке, с другой стороны – удовлетворить нуждам обители и усердию чтителей памяти преподобного, а главное, придать ей высшее церковное значение», о. игумен испрашивает у высокопреосвященного митрополита дозволения представить ее в комитет духовной цензуры. Дозволение было дано, и служба была представлена в Московский цензурный комитет на рассмотрение.

Отзыв о рукописи «Служба преподобному и богоносному отцу нашему Мефодию, игумену, Пешношскому чудотворцу, с приложением акафиста ему же, составленного А. Ф. Ковалевским» дан был в комитете 16 декабря 1884 года за № 220 цензором прот. Платоном Капустиным. «В службе и акафисте преподобному Мефодию, – писал прот. Платон Капустин, – прославляются святое иноческое его житие, подвиги и чудеса и изъясняется отношение его к преподобному Сергию, Радонежскому чудотворцу, благословившему его на основание особой иноческой обители во имя святителя и чудотворца Николая при Пешноше. Изложенные в них священные песнопения проникнуты благоговейным молитвенным настроением, по внешнему виду составлены полно и правильно и написаны вообще чистым церковнославянским языком. Впрочем, некоторые места нуждаются в исправлении. А именно: на странице 1 акафиста сказано: «К великому Сергию в Радонежскую пустынь притекл еси», – что могло бы быть заменено словами: «К добродетелей подвижнику преподобному Сергию в обитель притекл еси», – так как обитель преподобного Сергия находится в значительном расстоянии от местности бывшего Радонежа. Многократно и как бы с некоторой настойчивостью повторяемое автором о преподобном Мефодии выражение «пеш нося древа велия на построение монастыря» (на с. 11, 23 службы и с. 3–4 акафиста), по-видимому, с целью разъяснить название Пешношского монастыря, дает автору повод утверждать, что сие пешее ношение строевого леса, для обыкновенного человека невозможное, в преподобном Мефодии совершалось особенной силой Божией; следовательно, проповедуется совершение чуда, не основывающееся ни на каком историческом доказательстве. Так как в священных песнях неуместно ни разъяснять филологию названия монастыря, более нежели сомнительную, ни подкреплять ее сведениями недостоверными, то означенные места должны быть исключены из текста службы и акафиста с заменой их общими выражениями о личном труде преподобного в созидании обители. Встречаются также метафоры и эпитеты, изысканные или не удобоприложимые к предметам, ими характеризуемым. Так, на с. 1 службы преподобный именуется «древом сада Иисусова», с. 5 – «кипарисом чудоточным», на с. 21 Божия Матерь – «приемшею росу небесную в чрево Свое»; на с. 24 рука Богородицы именуется «божественною». В акафисте есть таковые же выражения: с. 4 – «священства мастию достойно помазался еси», с. 8 – «слезный искателю», с. 14 – «главо богомудрия наполненная, языче богогласный», «елеем трудов умастив сердца человеческия», «не прелестный руководителю» вместо «нелестный», с. 6 – «поучений твоих богодухновенных», с. 11 – «наставник ковчега мысленнаго», с. 17 – «Российскаго царства благодатное удобрение». На с. 6 акафиста неправильно употреблено «во еже» (по-русски «для того, чтобы»), ибо преподобный не для того, конечно, руководствовал других ко спасению, чтобы его восхваляли. На с. 9 – «в залог спасения» вместо «во спасение». Есть несколько слов неупотребительных и грамматических недостатков, так: «путевождь (вместо «путеводитель») ко спасению был еси <…> в посте и воздержании мнозем (вместо «мнозе»); «сланныя» вместо «сланыя»; «паствивый» (вместо «упасый»); «разделявый» неблагозвучно и неупотребительно, лучше – «разделяти обыкший»; с. 1 – «звании сими» (вместо «воззвании»). Есть слова, неупотребительные на славянском языке, так: на с. 6 службы – «Богу их препоручил еси» (вместо «вдал»), с. 10 – «обитель построил еси», на с. 13 акафиста – «вельмож и простолюдинов» вместо «простых». В случае, если автор не имеет в виду подробных и достоверных сказаний о видах чудотворений, описанных в кондаке 12, требуется упомянуть о них в чертах более общих; если же имеются таковые, то сообщить о них комитету духовной цензуры».

Служба и акафист были возвращены для надлежащего исправления. По исправлении рукопись была снова представлена в Московский духовно-цензурный комитет. 15 февраля 1885 года за № 78 Московский духовно-цензурный комитет доносил Синоду: «Настоятель Николаевского Пешношского Московской епархии монастыря игумен Дионисий представил на рассмотрение Московского комитета для цензуры духовных книг исправленную согласно замечаниям комитета рукопись «Служба и акафист преподобному и богоносному отцу нашему Мефодию, игумену Пешношскому, чудотворцу». Комитет нашел, что служба с акафистом составлены по общепринятой форме подобных церковных служб, изложены чистым и правильным славянским языком и содержат выражение благоговейных и назидательных чувств и мыслей и потому полагал бы рукопись одобрить к напечатанию». Мнение комитета вместе с рукописью были представлены на благоусмотрение Синода.

Святейший Синод поручил рассмотреть рукопись и дать о ней отзыв Московскому митрополиту Иоанникию. Преосвященный Иоанникий одобрил ее к напечатанию. 7 марта 1885 года за № 529 состоялось определение Святейшего Синода: «Согласно отзыву Преосвященного митрополита Московского разрешить к напечатанию представленную Московским духовно-цензурным комитетом рукопись под заглавием «Служба и акафист преподобному и богоносному отцу нашему Мефодию, игумену Пешношскому, чудотворцу»».

Указ Святейшего Синода был послан Московскому духовно-цензурному комитету 20 апреля 1885 года за № 1422 237.

81 Акафист свт. Леонтию, Ростовскому чудотворцу

3 марта 1885 года высокопреосвященный Ионафан, архиепископ Ярославский, обратился в Санкт-Петербургский комитет цензуры духовных книг с прошением: «Рассмотреть прилагаемую рукопись акафиста святителю и чудотворцу Ростовскому Леонтию и одобрить к печатанию, если она окажется достойной». Рассматривавший рукопись архимандрит Арсений донес комитету, что «означенный акафист составлен правильно и согласно с историческими известиями о святителе, изложен языком приличным, церковнославянским, употребляемым в богослужебных книгах, и проникнут духом благоговения и молитвы усердной и потому мог бы быть одобрен к напечатанию». Комитет 8 марта 1885 года за № 301 послал донесение Святейшему Синоду.

Святейший Синод поручил рассмотреть рукопись архиепископу Холмскому и Варшавскому Леонтию, который рукопись одобрил к напечатанию и изданию. 5 апреля 1885 года за № 606 Св. Синод определил: «Согласно отзыву Преосвященного Холмско-Варшавского разрешить к напечатанию представленную Санкт-Петербургским духовно-цензурным комитетом рукопись под заглавием «Акафист св. Леонтию, епископу Ростовскому»». 20 апреля 1885 года за № 1420 был послан указ Святейшего Синода Санкт-Петербургскому духовно-цензурному комитету 238. Представленный архиепископом Ионафаном акафист, как значится на рукописном оригинале, хранящемся в библиотеке Московской Синодальной типографии, «написан по благословению Высокопреосвященного Ионафана, архиепископа Ярославского и Ростовского, Харьковской губернии Змиевского уезда села Высочиновки помещиком Андреем Феодоровичем Ковалевским. 1885 года 20 февраля».

82 Акафист свв. благоверным князю Петру и княгине Февронии Муромским

24 января 1884 года в Санкт-Петербургский духовно-цензурный комитет обратился преосвященный Иаков, епископ Муромский, с прошением, в котором писал: «Честь имею представить в комитет акафист святым Муромским чудотворцам Петру и Февронии на рассмотрение и покорнейше прошу исходатайствовать у Св. Синода разрешение напечатать этот акафист и употреблять в Муромском Богородицком соборе при почивающих там мощах». Санкт-Петербургский духовно-цензурный комитет поручил дать отзыв цензору архимандриту Тихону. Архимандрит Тихон нашел, что «акафист святым Муромским чудотворцам Петру и Февронии составлен согласно с житием и службой чудотворцам, помещенной в Минее месячной за июнь, написан языком правильным и сообразным с предметом и по содержанию своему способен возбуждать молитвенное усердие в читателе или слушателе». Согласно с таким отзывом Санкт-Петербургский духовно-цензурный комитет 24 февраля 1884 года за № 173 доносил Синоду, что акафист мог бы быть напечатан.

Святейший Синод поручил прочесть представленный преосвященным Иаковом, епископом Муромским, акафист и дать о нем отзыв преосвященному Ионафану, архиепископу Ярославскому. 4 мая 1884 года преосвященный Ионафан, разбирая рукопись, писал Святейшему Синоду об акафисте: «В нем восхваляются не одно лицо, а два – мужеское и женское совокупно, и тому и другому приписываются почти нераздельно одни и те же подвиги и добродетели, что не совсем согласно с житием их. В акафисте встречаются по местам грамматические неточности и сочетания слов, повторения одной и той же мысли, набор слов, выражений и хвалений, позаимствованных из других акафистов более чтимых святых. Читающий и слушающий сей акафист не составит себе определенного и ясного понятия о жизни и деяниях чудотворцев Муромских Петра и Февронии. Посему и к напечатанию для употребления в Муромском соборе не может быть допущен сей акафист».

Определением Святейшего Синода 4 мая 1884 года за № 975 акафист не был разрешен к напечатанию, о чем и послан был 21 мая 1884 года за № 1687 указ Санкт-Петербургскому духовно-цензурному комитету.

Преосвященный Иаков исправил акафист свв. благоверным князю Петру и княгине Февронии Муромским и 3 января 1885 года снова представил его в Санкт-Петербургский духовно-цензурный комитет с прошением о разрешении его и дозволении напечатать для употребления в Муромском Богородичном соборе, где почивают мощи свв. Петра и Февронии. Член комитета архимандрит Тихон, рассматривавший акафист, нашел, что замеченные в акафисте недостатки исправлены согласно с указаниями Святейшего Синода, изъясненными в указе от 21 мая 1884 года за № 1687, и что акафист по своему содержанию способен возбуждать молитвенное усердие в читателе или слушателе, написан языком ясным и сообразным с предметом и может быть одобрен к напечатанию. 29 марта 1885 года за № 400 было послано донесение комитету Святейшего Синода.

Присутствующий в Св. Синоде преосвященный Савва, архиепископ Тверской, рассматривавший по поручению Синода означенную рукопись, одобрил оную к напечатанию и изданию. Святейший Синод 22 апреля 1885 года за № 755 определил: «Согласно отзыву Преосвященного Саввы, архиепископа Тверского, разрешить к печатанию представленную Санкт-Петербургским духовно-цензурным комитетом рукопись под заглавием «Акафист свв. благоверным князю Петру и княгине Февронии»».

Указ Санкт-Петербургскому духовно-цензурному комитету был послан 29 апреля 1885 года 239.

83 Акафист св. Иакову, чудотворцу Боровичскому

29 марта 1885 года на имя высокопреосвященнейшего Исидора, митрополита Санкт-Петербургского, настоятель Валдайского Иверского Богородицкого первоклассного монастыря архимандрит Леонид представил прошение, в котором писал: «В обители нашей почивают мощи св. праведного Иакова, Боровичского чудотворца; не только православные, но и зараженные расколом питают к нему великое благоговение и приносят молитвы у мощей его. При этом всегда выражают желание приобрести «службу» праведному Иакову, изъявляют сожаление о неимении «акафиста» праведному Иакову. Служба существует и помещается в месячной Минее, а акафист имеется в рукописи и составлен лет десять назад при покойном настоятеле архимандрите Лаврентии». Далее архимандрит Леонид просит высокопреосвященного Исидора «благословить намерение напечатать отдельной книжкой службу и акафист св. праведному Иакову и исходатайствовать у Св. Синода позволение выполнить усердное желание, вызываемое и посетителями обители, и удобствами совершать отдельное молитвословие угоднику Божию». Преосвященный Исидор препроводил представленный ему акафист в Санкт-Петербургский духовно-цензурный комитет на рассмотрение. 16 апреля 1885 года член Санкт-Петербургского комитета духовной цензуры архимандрит Арсений доложил комитету, что им рассмотрена сданная Высокопреосвященным митрополитом Исидором рукопись «Акафист преподобному Иакову, Боровичскому чудотворцу». «Произведение это, – писал в своем отзыве архимандрит Арсений, – по содержанию вполне согласно с достоверными историческими сказаниями о мощах преподобного Иакова, изложено приличным, употребительным в богослужебных книгах славянским наречием, проникнуто чистыми и назидательными чувствованиями. И потому акафист мог бы быть представлен в Св. Синод». Санкт-Петербургский духовно-цензурный комитет согласился с отзывом архимандрита Арсения и представил рукопись акафиста в Синод при донесении от 19 апреля 1885 года за № 500.

Святейший Синод поручил рассмотрение рукописи преосвященному Серафиму, епископу Самарскому. Преосвященный Серафим сделал в рукописи исправления. 14 августа / 8 сентября 1885 года Синод определил: «Разрешить названному архимандриту напечатать акафист св. Иакову, Боровичскому чудотворцу, для местного употребления в отдельной книжке вместе со службой, помещенной в месячной Минее, но не иначе, как со сделанными в рукописи исправлениями».

Указ Санкт-Петербургскому духовно-цензурному комитету был послан 9 сентября 1885 года 240.

84 Акафист свв. благоверным князьям Феодору, Давиду и Константину, Ярославским чудотворцам

11 октября 1885 года преосвященный Ионафан, архиепископ Ярославский, препроводил в Санкт-Петербургский духовно-цензурный комитет при прошении рукописный акафист благоверным князьям, Ярославским чудотворцам Феодору, Давиду и Константину и просил комитет разрешить акафист к отпечатанию для молитвенного употребления в подведомственной ему Ярославской епархии. Санкт-Петербургский духовно-цензурный комитет нашел, что «акафист составлен правильно и согласно с жизнеописанием святых, написан языком приличным и исполнен мыслей и чувствований благочестивых» и мог бы быть одобрен к печати, о чем и сделал донесение в Святейший Синод 18 октября 1885 года за № 1325.

Святейший Синод от 12 ноября 1885 года за № 2362 определил: «Представленный Преосвященным Ярославским в рукописи акафист святым благоверным князьям Феодору, Давиду и Константину разрешить к печати для молитвенного употребления в Ярославской епархии».

15 ноября 1885 года за № 3959 был послан в Санкт-Петербургский духовно-цензурный комитет из Св. Синода указ 241.

Акафист свв. благоверным князьям Феодору, Давиду и Константину, Ярославским чудотворцам, был в духовной цензуре исправлен. Приводим некоторые исправления. Так, в икосе 6 в воззваниях 7 и 8 «радуйтеся, фиали златии мира многоцелебнаго; радуйтеся, алавастри драгии» слова «фиали» и «алавастри» заменены словами «сосуды» и «сокровищницы». В 7-м воззвании 9-го икоса «радуйтеся, не веровавшаго в святость вашу протоиерея Константина разслаблением тела наказавший» слово «протоиерея» заменено словом «пресвитера».

Что касается вопроса об авторе этого акафиста, то он разрешается припиской, сделанной на оригинале этого акафиста (библиотека Московской Синодальной типографии). Текст этой приписки следующий: «Акафист написан Харьковской губернии помещиком А. Ф. Ковалевским 1885 года 30 июня и принесен им в дар Спасо-Преображенскому монастырю Ярославскому, к святым мощам святых благоверных князей Феодора, Давида и Константина, Ярославских чудотворцев, для молитвенного поминовения потрудившегося Андрея и усопших родителей его Феодора и Александры».

85 Акафист свв. учителям словенским Мефодию и Кириллу

7 июня 1861 года Антоний, епископ Смоленский, обратился к обер-прокурору Святейшего Синода графу А. П. Толстому со следующим отношением: «Память славянских апостолов Мефодия и Кирилла, коим славянские народы обязаны просвещением, верой Христовой и переводом на родной их язык Священного Писания и богослужебных книг, положена в Церкви Православной 11 мая, но, к сожалению, память сия вовсе не чтится подобающим образом, потому что в месячной Минее нашей нет вовсе службы сим приснопамятным мужам, и в Месяцеслове нет даже ни тропаря, ни кондака. Древность была благодарнее к просветителям славян, и память их чтилась особыми службами; но не вошедши, к удивлению, в свое время в состав Минеи при первом издании ее в печати, службы сии сохранились не вполне и не в удовлетворительном виде. В одной из рукописей Московской Синодальной библиотеки находится под 14 февраля неполная служба одному Кириллу, а под 6 апреля – один канон обоим святителям. На греческом языке отыскана служба, но не им одним, а совместно с другими пятью преемниками их. В Болгарии и Сербии, куда относился я, тоже не оказалось службы просветителям славян по той, вероятно, причине, что у них употребляются с давних времен Минеи нашей печати. Вследствие сего, озаботившись составлением вновь службы апостолам славянским, я долгом считаю препроводить рукопись, содержащую сию службу, к Вашему сиятельству, прося Вас представить оную Св. Синоду и ходатайствовать, дабы оная, если призвана будет удовлетворительной для своей цели, напечатана была в Синодальной типографии и разослана по церквам, а вслед за тем, при новом издании месячных Миней, внесена была и туда под 11 числом мая, дабы могла быть отправляема в означенное число неопустительно как у нас, так и у других славянских народов, пользующихся нашими богослужебными книгами.

Так как в следующем, 1862, году, будет праздноваться у нас тысячелетие России, а славянские народы собираются праздновать тысячелетие просвещения своего через святых Кирилла и Мефодия светом Евангелия и изобретения ими славянских письмен, то издание представляемой службы славянским апостолам могло бы быть, по мнению моему, особенно прилично сему знаменательному времени».

Граф А. П. Толстой представленное преосвященным Антонием отношение и службу предложил Святейшему Синоду. Святейший Синод 26 июля/ 14 августа 1861 года постановил: означенную рукопись препроводить в Санкт-Петербургский духовно-цензурный комитет с тем, чтобы по рассмотрении представил свое мнение. Отзыв о службе дал комитету архимандрит Фотий. Комитет 5 апреля 1862 года донес Святейшему Синоду, что «Служба преподобным отцам нашим, равноапостольным Мефодию и Константину, нареченному Кириллом» составлена согласно с жизнью преподобных и в духе Православной Церкви и что препятствий к напечатанию ее нет.

3 апреля 1862 года обер-прокурор Святейшего Синода А. П. Ахматов писал митрополиту Московскому Филарету: «Вашему Высокопреосвященству известно, что 1862 год считается тысячелетием славянского просвещения, получившего начало от святых Кирилла и Мефодия, коих память чествуется Православной Церковью 11 мая. В рассмотрении Св. Синода находится ныне акафист святым Кириллу и Мефодию, составленный Преосвященным Смоленским (епископом Антонием (Амфитеатровым)). Не благоволите ли, Ваше Высокопреосвященство, признать благоприличным воспользоваться настоящим случаем для рассылки сего акафиста, если он одобрен будет Св. Синодом, во все епархии с тем, чтобы он был прочитываемым при молебствиях в те дни, в которые память сих святых празднуется. Такое распоряжение Св. Синода могло бы последовать к 11 числу будущего мая, в год исполнившегося тысячелетия» 242.

Митрополит Московский Филарет, высказывая свое мнение о церковном праздновании тысячелетия славянского просвещения, находил, что «прилично было бы в настоящем случае, чтобы составлен был канон, который бы заключал в каждой песни по три стиха, один – во славу Пресвятой Троицы или Христа Спасителя, другой – в честь Кирилла и Мефодия и третий – в честь Божией Матери, и чтобы сей канон на молебне по Литургии между пением ирмосов внятно был прочитан, дабы сие было и торжественно, и назидательно.

Есть сведение, что составлен акафист Кириллу и Мефодию. Ничего нельзя сказать о нем, когда нет его в виду. Но можно сказать вообще, что нынешняя щедрость на составление акафистов не всегда сообразна с древним духом и чином церковно-служебных установлений и не всегда истинно назидательна» 243.

Хотя в письме А. П. Ахматова говорится об акафисте свв. Мефодию и Кириллу, будто бы составленном епископом Смоленским Антонием, и в приведенной заметке митрополита Филарета указывается на существование такого акафиста, но из синодального дела вытекает, что преосвященным Антонием (Амфитеатровым) была составлена и представлена в Св. Синод служба свв. Мефодию и Кириллу, а не акафист.

25 мая /11 июня 1862 года был заслушан в Св. Синоде отзыв духовно-цензурного комитета о службе свв. Кириллу и Мефодию. Синод поручил рассмотрение рукописи архиепископу Тверскому Филофею. 2 октября 1862 года преосвященный Филофей доносил Святейшему Синоду, что он не находит препятствий к напечатанию рукописи. Только название свв. Кирилла и Мефодия «равноапостольными» возбудило в преосвященном Филофее недоумение.

10 октября/7 ноября 1862 года Св. Синод поручает еще раз рассмотреть службу и исправить ее преосвященному Евсевию, епископу Могилевскому

Преосвященный Антоний, епископ Смоленский, 28 декабря 1862 года писал к обер-прокурору Святейшего Синода Алексею Петровичу Ахматову:

«Долгом считаю ответствовать следующее.

Хотя название святых первоучителей славянских равноапостольными не употребляется в наших месяцесловах, но в представленной мной службе оно усвоено им сколько по глубокому убеждению в том, что оно по всей справедливости должно принадлежать им за их в высшей степени апостольские труды в просвещении Евангелием славянских племен, сколько и на том основании, что в древних сказаниях о житии их, похвальных словах им и также в отрывках служб в честь их, какие дошли до нас в старинных рукописях, они постоянно сравниваются с апостолами и именуются не только равноапостольными, но даже прямо апостолами». (Далее преосвященным указываются памятники, где свв. Мефодий и Кирилл наименованы апостолами.)

Митрополит Московский Филарет в своем «мнении» от 14 января 1863 года высказывается таким образом: «Что касается до вопроса о наименовании свв. Кирилла и Мефодия равноапостольными, он может быть решен из уст защищающего сие наименование. Он говорит, что они называются апостолами. Это правда. Проповедники веры, которые первые распространили христианство в каком-либо народе, нередко называются апостолами того народа. Но из сего следует, что называть Кирилла и Мефодия равноапостольными – значит смешивать понятия. Равноапостольный, или равный апостолу, есть тот, кто не есть апостол, но оказал Христовой Церкви такие великие услуги, что может быть сравнен с апостолом, каков, например, Константин Великий, признавший христианство государственной религией и созвавший великий и чудный Первый Вселенский Собор».

23 января / 2 марта 1863 года Святейший Синод, заслушав дело о службе свв. Кириллу и Мефодию, определил: «Представленную Преосвященным епископом Смоленским Антонием и по поручению Св. Синода рассмотренную и исправленную Преосвященными архиепископом Тверским Филофеем и Могилевским Евсевием службу преподобным Кириллу и Мефодию, напечатанную в 1862 году в Белграде, препроводить при указе в Санкт-Петербургский духовно-цензурный комитет для сделания на оной установленной надписи к разрешению печатанием».

Указ Санкт-Петербургскому духовно-цензурному комитету был послан от 12 марта 1863 года за № 654. В указе значится, что Святейшим Синодом постановлено: «По получении из комитета означенной службы передать оную в хозяйственное управление при Св. Синоде для немедленного отпечатания в количестве 35 тысяч экземпляров» 244.

Был ли акафист свв. Кириллу и Мефодию составлен преосвященным Антонием (Амфитеатровым), (скончавшимся в сане архиепископа Казанского), как писал митрополиту Филарету А. П. Ахматов, или слово «акафист» употреблено им в письме не в собственном, точном смысле, а более широком – для обозначения вообще составленной службы для прославления святых первоучителей славянских, не знаем.

Дело об акафисте святым просветителям славян Мефодию и Кириллу возникло в духовной цензуре значительно позже, только 10 апреля 1885 года. Канцелярия Святейшего Правительствующего Синода представила в Санкт-Петербургский духовно-цензурный комитет следующее отношение: «Синодальная канцелярия, препровождая при сем составленный студентом IV курса Санкт-Петербургской духовной академии А. Храповицким 245 акафист святым учителям словенским Мефодию и Кириллу на рассмотрение комитета, имеет честь покорнейше просить о доставлении по возможности в непродолжительном времени заключения по содержанию этого акафиста с возвращением оного». Комитет поручил дать отзыв об акафисте архимандриту Тихону. Цензор архимандрит Тихон 16 апреля 1885 года доносил комитету: «Представляя при сем рассмотренный мной акафист свв. учителем словенским Мефодию и Кириллу, имею донести комитету следующее. Акафист составлен вообще правильно и по содержанию своему представляет ряд восхвалений в последовательном порядке жизни и подвигов свв. Кирилла и Мефодия, исполнен также мыслей и чувствований благочестивых и способен возбуждать молитвенное усердие в слушателе или читателе». Далее делается в отзыве замечание, что в акафисте «недостатки незначительны» и по исправлении их акафист может быть напечатан. Цензурный комитет препроводил рукопись акафиста с отзывом о нем в Святейший Синод.

Святейшим Синодом поручено было рассмотреть акафист присутствовавшему в Синоде преосвященному Самарскому Серафиму. Рассмотренную и одобренную преосвященным Серафимом рукопись «Акафист святым учителем словенским Мефодию и Кириллу» Святейший Синод разрешил к напечатанию. В 1886 году по благословению Святейшего Правительствующего Синода было напечатано первое издание акафиста 246.

86 Акафист прп. Авраамию архимандриту, Ростовскому чудотворцу

17 мая 1858 года настоятель Ростовско-Богоявленского Авраамиева монастыря, ректор Ярославской духовной семинарии архимандрит Антоний обратился в Санкт-Петербургский духовно-цензурный комитет с прошением процензуровать представленный им акафист прп. Авраамию архимандриту, Ростовскому чудотворцу.

Комитет поручил рассмотреть акафист архимандриту Феодору, который 16 июня 1858 года доносил комитету, что рукопись «Акафист преподобному Авраамию архимандриту, Ростовскому чудотворцу» может быть одобрена к напечатанию с разрешения Святейшего Синода. Донесение комитета о рукописи в Св. Синод было послано 21 июня 1858 года за № 494.

19 ноября /11 декабря 1858 года Святейший Синод определил рассмотрение означенной рукописи поручить преосвященному Иоанну, архиепископу Донскому, с тем чтобы представил Св. Синоду свое заключение. Преосвященный Иоанн свой отзыв об акафисте представил Синоду только 18 марта 1867 года за № 627. В своем рапорте преосвященный Иоанн писал: «Цензор архимандрит Феодор, рассматривавший рукопись, написал, что она не заключает ничего противного Уставу духовной цензуры и может быть одобрена к печати, с каковым отзывом согласен и цензурный комитет. Что, повидимому, справедливо, то есть что в рукописи противного уставу Цензурному ничего не заключается. Но при ближайшем рассмотрении рукописи оказывается, что она по своему составу и изложению не вполне соответствует тому назначению, чтобы ее предать печати для богослужебного употребления, так как в ней:

1) Слог вообще не имеет изящества и высокости, какая прилична торжественным песнопениям церковным.

2) В ней почти беспрестанное повторение одних и тех же слов, выражений и оборотов речи.

3) Часто описываются в форме рассказа предметы и события слишком обыкновенные, например семейные, частные свидания, перехождения с одного места на другое.

4) Наконец, встречается несоответственность одних мыслей с другими, последующими, или, иначе сказать, преувеличенность предмета заимствованными из других акафистов выражениями, например (конд. 9): «всякое естество ангельское удивилось» смирению преподобного, представленного к великому князю в обыкновенной власянице. Не говоря уже о том, что преподобному придано много наименований таких, кои показывают какую-то напряженность со стороны сочинителя рукописи. Так, у него преподобный называется и землей, и нивой, сосудом, крином, мечом, пламенем, лествицей, бисером, стеной, столпом и проч.»

26 апреля / 4 сентября 1867 года за № 1666 Св. Синод определил, что «рукопись в том виде, как она изложена, не может быть одобрена к печати». Указ Санкт-Петербургскому духовно-цензурному комитету был послан 11 сентября 1867 года за №4807.

12 ноября 1885 года акафист прп. Авраамию Ростовскому был снова представлен в Московский духовно-цензурный комитет московским купцом Алексеем Семеновым Шмагиным. Цензор прот. Михаил Капустин дал о нем удовлетворительный отзыв. 5 декабря 1885 года Московский духовно-цензурный комитет определил мнение прот. Капустина принять и вместе с означенным акафистом представить на благоусмотрение Святейшего Синода. В своем донесении Синоду Московский духовно-цензурный комитет писал: «Из Ростовского Авраамиева монастыря 12 минувшего ноября в Московский духовно-цензурный комитет представлен через московского купца Алексея Семенова Шмагина список с находящегося в оном рукописного акафиста с некоторыми сделанными против оного исправлениями; причем купец Шмагин комитету объяснил, что он по своему усердию желает напечатать несколько экземпляров сего акафиста в пользу Авраамиева монастыря в Московской Синодальной типографии на собственный счет. По рассмотрении сего акафиста комитет нашел, что он по внешней форме составлен правильно, содержит в себе выражения благоговейных чувств и назидательных мыслей и изложен чистым и правильным церковнославянским языком».

20 мая / 5 июня 1886 года за № 1095 Святейший Синод определил: акафист прп. Авраамию Ростовскому «разрешить к печатанию, но не иначе, как со сделанными в самой рукописи исправлениями». Указ Московскому духовно-цензурному комитету был послан 6 июня 1886 года за № 2033 247.

Оригинал акафиста, испещренный поправками, показывает, что он для печати был тщательно исправлен цензурой. Особенно значительные поправки сделаны в кондаках 5, 7, 8, 9, 11 и 12 и в икосах 5, 6, 8 и 12. Приводим для примера два-три исправленных места в тексте акафиста.

Конец 5-го кондака:

Было:

«И пришед в Чудский конец, вселился еси при езере Неро в пустем месте близ бездушного идола Белеса и в тишине душевней воспевал еси Богу: Аллилуиа».

Исправлено:

«Темже пришед в Чудский конец, вселился еси близ озера Неро в пусте месте, идеже идол Белее стояше, емуже неразумнии людие покланяхуся, ты же верою крепко воспевал еси Богу: Аллилуиа».

В икосе 5 сделана перестановка слов:

Было:

«Радуйся, возлюбивый пустынное житие о Бозе. Радуйся, добрый подражателю древним пустынножителем».

Исправлено:

«Радуйся, пустынное житие о Бозе возлюбивый. Радуйся, древним пустынножителем добрый подражателю» 248.

Было:

«Радуйся, яко в непрестанном бдении и богохвалении уподобился еси чину безплотных».

Исправлено:

«Яко с непрестанным бдением и богохвалением безплотным поревновал еси».

Икос 6 (2–4-е, 6-е воззвания): Было:

«Радуйся, лествице, возводящая по степеням добродетелей от земли на небо. Радуйся, яко ангельскому житию всех учиши. Радуйся, яко страсти греховныя в человецех искоренявши. Радуйся, зерцало совершеннаго самоотвержения».

Исправлено:

«Радуйся, лествице, возводящая последующих ти по степенем добродетелей от земли на небо. Радуйся, яко равно ангельскому житию, всех образом жития твоего учиши. Радуйся, яко страсти греховныя подражающих ти побеждати руководиши. Радуйся, зерцало истиннаго самоотречения».

Кондак 11: Было:

«Кто бо от человек возможет по достоянию прославити жестокое житие твое, кто возвеличит многотрудныя подвиги твоя, за няже сподобился еси со всеми праведными духи богоугодне в телесех своих подвизавшимися на небесех жити и воспевати Христу Богу: Аллилуиа».

Исправлено:

«Кто бо возможет по достоянию прославити многотрудное житие твое или восхвалити подвиги твоя, яже по вся дни и нощи в постех и бдениих, стояниих и коленопреклонениих богоугодне подъял еси, ихже ради предстоя ныне престолу Божию на небесех со всеми святыми поеши Христу Богу: Аллилуиа».

87 Акафист св. великомученице Анастасии, именуемой Узорешительница

3 марта 1886 года за № 1395 на имя члена Московского духовно-цензурного комитета прот. Платона Ивановича Капустина поступило от управляющего Московской Синодальной типографией А. Шишкова следующее отношение: «Препровождая при сем полученный мной от г-на управляющего канцелярией Св. Синода Владимира Карловича Саблера акафист св. великомученице Анастасии, именуемой Узорешительница, имею честь покорнейше просить процензуровать оный по возможности в непродолжительном времени и в случае одобрения не отказать препроводить на имя его Превосходительства для представления на благоусмотрение Св. Синода».

Протоиерей П. И. Капустин 9 марта 1886 года доносил Московскому духовно-цензурному комитету о полученном им акафисте св. великомученице Анастасии, именуемой Узорешительница: «Славянское название святой Анастасии Узорешительницей не имеет ничего общего с греческим ее названием «φαρμαϰολυτρία» и избрано, конечно, для обозначения подвига благочестивой жизни, которому она себя исключительно посвятила. Но это название, будучи выражено одним термином, не дает молящимся ясного понятия о ее подвиге, между тем оно повторяется в конце 1-го кондака и каждого икоса. Потому полагаю возвратить акафист его автору для замены в конце каждого икоса названия «Узорешительница» каким-либо перифразом, ближе выражающим особенность подвига св. великомученицы, а также для исправления и других замеченных мест акафиста с тем, чтобы по исправлении и переписке он снова был представлен для представления Св. Синоду».

По исправлении акафист снова был представлен в Московский духовно-цензурный комитет. 31 марта 1886 года в заседании комитета было заслушано мнение цензора прот. Капустина об исправленной рукописи акафиста св. великомученице Анастасии, именуемой Узорешительница: «Акафист сей, представленный от управляющего Московской Синодальной типографией, составлен на основании жизнеописания св. великомученицы, помещенного в Четьих-Минеях по подобию других акафистов, принятых Церковью, проникнут благоговейными чувствами и мыслями и изложен правильным церковнославянским языком». Акафист был представлен комитетом на благоусмотрение Святейшего Синода при доношении от того же 31 марта 1886 года за № 636.

27 мая 1886 года за № 1931 Синод послал Московскому духовно-цензурному комитету указ, которым предписывалось: «Акафист разрешить к напечатанию, но не иначе, как со сделанными в самой рукописи исправлениями» 249. Исправления были сделаны, например, в кондаке 9 в выражении «нечестивии мучителие совет сотвориша на тя, страдалице Христова»; последние слова исправлены так: «страстотерпице непобедимая». В кондаке 10 вместо «и испроси отпущение грехов почитающим страдания твоя и о них вопиющих: Аллилуиа» исправлено так: «и испроси разрешение грехов почитающим страдания твоя, да вопием с тобою: Аллилуиа».

88 Акафист св. блаженному Прокопию, Христа ради юродивому, Устюжскому чудотворцу

От 23 октября 1885 года за № 45 прот. Устюжского Прокопиевского собора Вологодской епархии Кирилл Ванеев обратился в Московский духовно-цензурный комитет со следующим прошением: «Харьковский помещик губернский секретарь Андрей Феодорович Ковалевский по любви и усердию к св. праведному Прокопию, Устюжскому чудотворцу, составил акафист, который в мае месяце сего 1885 года принесен им в дар сему собору для молитвенного его поминовения пред святыми мощами угодника. Представляя при сем означенный акафист в цензурный комитет на рассмотрение, покорнейше прошу оный комитет дозволить сей акафист напечатать, если после цензуры он окажется во всем исправлен. Акафист сей по распоряжению Преосвященнейшего Израиля, епископа Вологодского и Устюжского, уже был рассматриваем местным епархиальным цензором и ныне представляется в цензурный комитет в копии в исправленном виде». Московский духовно-цензурный комитет поручил дать отзыв цензору прот. Михаилу Капустину. Протоиерей М. Капустин от 12 ноября 1885 года доносил комитету: «Акафист и молитва Прокопию, Христа ради юродивому, Устюжскому чудотворцу, содержит обычные похвальные приветствия, применительно к его жизнеописанию составленные, проникнутые благоговейным чувством и изложенные чистым и правильным славянским языком с соблюдением общей принятой формы акафистов. Посему на основании 226 ст. Цензурного устава полагаю одобрить к напечатанию для богослужебного употребления в одной из типографий Св. Синода с его разрешения с исключением в оной в 9-м икосе слов о трех кочергах, которыми блаженный предзнаменовал будущее плодоносие или неурожай земли, так как сказания о подобных действиях Христа ради юродивых помещаются в их жизнеописаниях, в акафистах же по преимуществу прославляются их подвиги и добродетели».

26 ноября 1885 года за № 1330 Московский духовно-цензурный комитет послал в Св. Синод донесение об акафисте. В своем донесении комитет не обозначил лица, представившего акафист, почему Синодальная канцелярия в Московский духовно-цензурный комитет сделала запрос от 14 января 1886 года за № 167, кем представлена в комитет рукопись под заглавием «Акафист св. Прокопию, Христа ради юродивому, Устюжскому чудотворцу». По получении нужных справок Святейший Синод дал свое определение об акафисте св. Прокопию Устюжскому: «Поступившую из Московского духовно-цензурного комитета рукопись «Акафист св. Прокопию Устюжскому» разрешить к напечатанию, но не иначе, как со сделанными в самой рукописи исправлениями».

Указ был послан Московскому духовно-цензурному комитету от 6 июня 1886 года за № 2032 250.

Исправлений в рукописи акафиста было сделано довольно много.

Заключительное воззвание 1-го кондака и всех икосов исправлено добавлением «и преславный».

В икосе 1-м воззвания 1, 2, 3 и 4 «Радуйся, на западе плотски рожденный; радуйся, на восток куплю деяти пришедый. Радуйся, в Велице Новеграде веру православную познавый; радуйся, еретическое инославие отринувый» изменены так: «Радуйся, от земли отечествия твоего спасения ради в землю Российскую смотрением Божиим приведенный; радуйся, от купли житейския к купле духовной промышлением Его обращенный. Радуйся, в Велицем Новеграде светом веры православныя озаренный; радуйся, заблуждение еретическаго инославия далече от себе отринувый».

В икосе 2 воззвание 11 «Радуйся, оскорбления и оплевание мирно и незлобиво терпевый» изменено на «Радуйся, оскорбления и оплевания кротце и незлобиве терпевый».

В кондаке 3 период «Силою Господа сил укрепляемый мраз и зной мужественне переносил еси, Прокопие терпеливодушне, полунагии в единой ризе лето и зиму ходяй по стогнам великого Устюга» исправлен на «Силою Господа сил укрепляем, мраз и зной добльственне претерпел еси, Прокопие блаженне, полунаг, во единей ризе, лето и зиму обходяй стогны Великаго Устюга».

В икосе 7 первые воззвания изменены. Было написано: «Радуйся, три кочерги в руках твоих юродственно носивый; радуйся, сими благоплодие и неплодие земли прозорливо проявлявый. Радуйся, егда кочерги выспрь главами носил еси, благоплодие тогда бываше; радуйся, егда сия вниз главами носил еси, неплодие наставаше». Исправлено так: «Радуйся, провидче, образы многими грядущая юродственне предвозвещавый. Радуйся, сими благоплодие и неплодие земли в пользу людем предзнаменовавый. Радуйся, прозорливче, сокровенная сердец человеческих духом Божиим прозиравый. Радуйся, ко вразумлению слышащих сия им покаяния ради открывавый».

Кроме указанных было немало и других исправлений.

89 Акафист Пресвятой Богородице в честь чудотворной Ее иконы Владимирская

17 февраля 1886 года за № 1075 контора Московской Синодальной типографии доносила Московскому духовно-цензурному комитету: «Статская советница Анисья Андреевна Шишкова представила в контору типографии для напечатания оригинал акафиста Пресвятой Богородице в честь чудотворной Ее иконы, нарицаемой Владимирская». А так как акафист этот духовной цензурой для напечатания еще не был одобрен, то контора типографии и препроводила его в цензурный комитет для рассмотрения. Московский духовно-цензурный комитет в заседании 6 марта 1886 года заслушал мнение об акафисте в честь Владимирской иконы Божией Матери, данное цензором прот. Боголюбским: «Акафист Пресвятой Богородице в честь чудотворной Ее иконы, нарицаемой Владимирская, представленный на рассмотрение цензурного комитета статской советницей Анисией Андреевной Шишковой, по содержанию своему представляет полное изложение благодеяний, явленных России через икону Богоматери Владимирскую, написан акафист правильным церковнославянским языком; богат мыслями и чувствованиями, соответствующими различным благодеяниям Богоматери, явленным через чудотворную Ее икону».

Означенный акафист как одобренный цензором был послан цензурным комитетом на благоусмотрение и разрешение Святейшего Синода при доношении от 10 марта 1886 года за № 424. Определение Святейшего Синода состоялось 17 июня / 20 августа 1886 года за № 1318: «Так как рассматривавший по поручению Св. Синода акафист Преосвященный Палладий, архиепископ Казанский, присутствующий в Синоде, объяснил, что акафист может быть напечатан с исправлениями согласно сделанным указаниям, то Св. Синод постановил: рукопись акафиста Божией Матери в честь чудотворной Ее иконы, нарицаемой Владимирская, разрешить к напечатанию, но не иначе, как со сделанными в самой рукописи исправлениями».

Указ Московскому духовно-цензурному комитету был послан 22 августа 1886 года за № 3048 251.

Что касается исправлений, то заключительное воззвание 1-го кондака и икосов «Радуйся, все упование наше, о всемилостивая Заступнице, Небесная Царице» заменено следующим: «Радуйся, Пресвятая Владычице Богородице, благодать и милость иконою Твоею нам являющая». В икосе 2 выражение «разум, уста, сердце песньми духовными восхваляют Тя, Небесная Царице» исправлено так: «Разум не доразумевает достойно песньми духовными восхвалити Тя, Небесная Царице». В икосе 8 воззвание 12 «Радуйся, домы и имения наша от расхищения сохраняющая» исправлено: «Радуйся, земное наше житие добре устрояющая».

90 Акафист Пресвятой Богородице в честь чудотворной Ее иконы Боголюбивая

9 мая 1858 года иеромонах Боголюбова монастыря Владимирской губернии Амфилохий представил в Санкт-Петербургский духовно-цензурный комитет рукопись «Служба Божией Матери, отправляемая на память явления иконы Ее месяца июня в 18 день в Боголюбской обители» с просьбой о разрешении напечатать ее. Санкт-Петербургский духовно-цензурный комитет 13 мая 1858 года одобрил ее и представил дело на разрешение Святейшего Синода. Последний поручил рассмотреть рукопись Агафангелу, епископу Ревельскому. Преосвященный Агафангел дал о рукописи следующее донесение: «Святой Боголюбской иконой Пресвятой Богородицы несправедливо почитается в этой рукописи другая икона, которую привез св. благоверный князь Андрей Боголюбский из Вышгорода. Икона, привезенная из Вышгорода, написана св. евангелистом Лукой и, быв привезена из Царьграда в Киев, а потом в пределы Владимирского княжества (где она чудесным образом остановилась), пребыла на месте Боголюбской обители непродолжительное время. По сооружении храма Успения Пресвятой Богородицы во Владимире сия икона внесена была во вновь сооруженный храм и находилась в нем до конца XIV столетия. Потом перенесена была в Москву, где и ныне хранится в Успенском соборе под именем Владимирской. Изображение Божией Матери на ней неясное. Дева имеет Божественного Младенца. Боголюбская же икона Богоматери написана по распоряжению св. Андрея Боголюбского вследствие явления Божией Матери ему в ночном видении. Святой Андрей узрел Ее молящеюся ко Господу нашему Иисусу Христу, Который с небесной высоты осенял Ее Своим благословением. В таком виде он и изобразил Пресвятую Богородицу в рост человека и сей образ оставил в основанном им Боголюбском монастыре, отчего и сама икона получила наименование Боголюбской. Так повествуется о сих двух чудотворных иконах в древних летописях, так говорится и в позднейших исторических изследованиях, как-то: в «Истории Русской Церкви» Преосвященного Филарета, архиепископа Харьковского, и Преосвященного Макария, епископа Тамбовского, а также и в других сочинениях, например в «Истории» Карамзина, в повествовании Арцыбышева и др.»

Исправив рукопись, преосвященный находил, что можно ее напечатать. Святейший Синод разрешил представленную иеромонахом Амфилохием службу к печатанию, о чем и послал Санкт-Петербургскому духовно-цензурному комитету указ от 3 июля 1858 года за № 6176.

Что касается акафиста в честь иконы Божией Матери, именуемой Боголюбская, то уже в 1860 году иеромонах В. представил в Санкт-Петербургский духовно-цензурный комитет рукописный акафист. Но акафист не был разрешен к печатанию. Основания отказа цензором были указаны следующие: «Во внутреннем составе акафиста нет связи и порядка, потому кондаки и икосы, кроме первого, можно переставлять одни на место других кому и как угодно, в самих приветствиях, обращенных к Богородице, недостает в большей части икосов соотношения, встречаются во многих местах и буквально тождественные воззвания. Во внешнем составе со 2-го кондака и икоса ни в одном из последующих не удержаны начальные слова образцовых акафистов».

В 1861 году иеромонах В. снова представил свой акафист, сделав в нем исправления. Но определением Санкт-Петербургского духовно-цензурного комитета 27 июня 1861 года и он не был одобрен.

В 1884 году в Московский духовно-цензурный комитет представил рукописный акафист иконе Божией Матери Боголюбской Н. Щ. Комитет находил возможным его отпечатание и в этом смысле послал донесение Св. Синоду 6 мая 1884 года за № 196. Святейший Синод определил 12 октября 1884 года за № 2169 поручить прочесть акафист и дать о нем отзыв преосвященному Феоктисту, епископу Рязанскому.

Преосвященный Феоктист 12 апреля 1885 года за № 2205 указал в акафисте целый ряд неточных выражений. Таковы: «Единей бо токмо Тебе нетленней и Пречистей Богоматери дадеся благодать прошения рабов исполняти» (конд. 3); «Радуйся, совершенный разум младенцем подавающая; радуйся, праведных в райских селениях вселяющая» (ик. 3); «Даровав нам Твоея Матери икону паче солнечных лучей просвещающую земножителей. Радуйся, Церковь освятившая тоя явлением» (ик. 7); «Радуйся, примирение наше с Богом соделавшая; радуйся, Бога и человека соединившая; радуйся, спасение человеком устроившая; радуйся, смертное наше естество безсмертием озарившая» (ик. 8); «Радуйся, от смертоносныя раны словом Твоим нас исцеляющая» (ик. 9); «Спасти хотя род человеческий от прелести вражия человеколюбец Господь, Сам вознесся на небо, Тебе же Матерь Свою дарова земным на помощь» (конд. 10); «Радуйся, Стамно златая наше недостоинство осиявающая; радуйся, естество наше тленное в нетленное обращающая; радуйся, Солнце правды нас обличающее» (ик. 10); «Радуйся, не почитающих иконы Твоея святыя, яко прах от лица земли, развевающая» (ик. 12). «Приведенные выражения, – пишет преосвященный, – такого характера, что или недостаточно отчетливо и правильно выражают прославление Божией Матери, или приписывают Богоматери то, что в строгом и точном смысле принадлежит Богу». «В отношении правильности логического построения речи, – по замечанию преосвященного Феоктиста, – нуждается в исправлении начало 2-го икоса: «Разум (к чему) подаждь нам, всемогущая Предстательнице наша, Небесная Царице, из уст бо наших скверных, как можно певаему быти имени Твоему, яко благих еси нам Ходатаице»».

Кроме вышеприведенного отзыва о рукописи, епископ Феогност представил Святейшему Синоду еще дополнительное донесение: «Вменяю себе в обязанность благопочтительнейше присовокупить, что рассматриваемый акафист существенно сходен с акафистом Пресвятой Богородице «Утоли моя печали», всецело составлен по нему и в сравнении с ним представляет те особенности, что одни выражения по местам заменены другими, некоторые воззвания выпущены и икосы изложены в более сокращенном порядке или же вставлены иные воззвания; только два кондака, 6-й и 8-й, составлены так, что по содержанию и изложению не представляют сходства с соответствующими кондаками акафиста Пресвятой Богородице «Утоли моя печали»».

Святейший Синод 2 мая 1886 года за № 969 постановил отклонить напечатание рукописи ввиду многих недостатков ее, а также несамостоятельности изложенного в ней акафиста, существенно сходного с напечатанным уже и находящимся в употреблении акафистом «Утоли моя печали», по содержанию несравненно лучшим.

Указ Святейшего Синода Московскому духовно-цензурному комитету был послан от 12 мая 1886 года за № 1865.

Несколько раньше, в заседании 17 февраля 1886 года, Московский духовно-цензурный комитет слушал мнение члена комитета прот. Платона Капустина о другой рукописи – «Акафист в честь св. чудотворной Боголюбской иконы Божией Матери», представленной от статской советницы Анисий Шишковой через контору Московской Синодальной типографии при отношении от 3 февраля 1886 года за № 726. «Акафист, – докладывал цензор прот. П. Капустин, – составлен сходственно с другими подобными священными песнопениями, верен историческому событию, положившему начало прославления св. иконы, исполнен благоговейных мыслей и чувств и изложен приличным славянским языком».

Одобряемый цензором к напечатанию для богослужебного употребления, акафист цензурным комитетом 17 февраля 1886 года за № 283 был представлен на рассмотрение и разрешение Святейшего Синода, который 17 июня 1886 года за № 1318 определил: «Акафист разрешить к напечатанию, но не иначе, как со сделанными в самой рукописи исправлениями».

Указ Московскому духовно-цензурному комитету был послан 7 июля 1886 года за № 2470.

Приведем некоторые из исправлений, сделанных цензурой в акафисте, представленном г-жой Шишковой.

Так, в 1-м кондаке и икосах изменен заключительный возглас «Радуйся, боголюбимая Мати, надеждо и прибежище наше». Здесь слово «Мати» заменено словом «Царице».

В кондаке 3 в выражении «Сила Вышняго осеняет всех с верою и трепетом притекающих» слово «трепетом» заменено словом «благоговением».

В икосе 10 выражение «Стена <…> егда со умилением призываем мы в помощь нашу Тя, святую Боголюбивую Матерь» изменено таким образом: «егда со умиленною молитвою призываем мы в помощь нашу Твое Матернее милосердие».

В кондаке 11 в выражении «в память торжества, егда святая икона Твоя, Владычице, хвалебно приносится в славный град Владимир» слово «хвалебно» заменено «с пениями духовными» 252 и т. д.

91 Акафист св. праведному Симеону Богоприимцу

Акафист св. праведному Симеону Богоприимцу был представлен в Санкт-Петербургский комитет духовной цензуры настоятельницей Новгородского Покровского Зверинского монастыря игуменией Лидией, которая в прошении от 4 августа 1886 года о рассмотрении акафиста и разрешении к напечатанию дала следующее объяснение о происхождении его. «Акафист сей, – пишет она, – прислан во вверенный мне монастырь в 1876 году по почте без письма или какой-либо препроводительной бумаги лицом, не назвавшим своего имени, которое и доселе мне остается неизвестным. По просьбе моей одним духовным лицом акафист исправлен в языке и в порядке расположения кондаков и икосов, которые приведены к хронологической последовательности воспеваемых событий, каковые не везде точно соблюдены были в полученном мной по почте акафисте. В сем исправленном виде он и представляется.

Содержание первых девяти кондаков и икосов, как очевидно, взято из Евангелия; кондак и икос 10 – из жития преподобного Петра Афонского в Четьих-Минеях св. Димитрия Ростовского под 12 июня. Воспеваемое в 11-м и 12-м кондаках и икосах событие случилось в Новгороде в 1467 году и известно из летописей новгородских 253, где повествуется о смертной болезни, бывшей в Новгороде, о явлении Симеона Богоприимца архиепископу Ионе, о построении обыденной церкви и о явлении иконы святого. Икона сия с того времени находится в Покровском Зверинском девичьем монастыре и чествуется как чудотворная.

Никакого другого акафиста, ни печатного, ни писаного, доселе в обители не было и не существует, и есть ли где-либо другой какой-либо акафист сему святому, мне вовсе не известно».

Санкт-Петербургский духовно-цензурный комитет поручил рассмотреть рукопись цензору архимандриту Тихону, который по рассмотрении рукописи донес комитету, что «акафист содержит в себе общепринятое в других акафистах число кондаков и икосов, расположенных в хронологической последовательности воспеваемых событий, заимствованных частью из Евангелия, а частью из сказаний Четьи-Минеи и летописи новгородской о чудесах св. Симеона, бывших по молитвам пред его иконой и представляющих собой по-этому ряд восхвалений, прославляющих жизнь и чудеса собственно святого, имени коего посвящен; написан языком правильным, церковнославянским и сообразным с предметом и способен возбуждать молитвенное усердие в слушателе или читателе».

26 августа 1886 года цензурный комитет постановил, что акафист может быть одобрен к печати. 1 сентября дело об акафисте поступило в Св. Синод. 10 сентября согласно распоряжению Святейшего Синода акафист препровожден к преосвященному Серафиму, епископу Самарскому, на рассмотрение. Рассмотрев акафист, преосвященный Серафим донес Святейшему Синоду, что «заключение Санкт-Петербургского духовно-цензурного комитета касательно акафиста св. праведному Симеону Богоприимцу вполне верно», что «акафист соответствует всем требованиям для молитвословий этого рода». 17/29 сентября состоялось за № 1964 постановление Святейшего Синода: «Представленный акафист разрешить к напечатанию, но не иначе, как со сделанными в самой рукописи исправлениями и с тем, чтобы рукопись эта была напечатана в Синодальной типографии» 254.

92 Акафист свт. Савве, архиепископу Сербскому

23 августа 1886 года в заседании Московского духовно-цензурного комитета было заслушано мнение цензора прот. Капустина об акафисте свт. Савве, архиепископу Сербскому: «Представленная на рассмотрение Московского духовно-цензурного комитета от Высокопреосвященнейшего Михаила, митрополита Сербского, рукопись «Акафист святителю Савве, архиепископу Сербскому, и три молитвы» заключает в себе выраженные правильным церковнославянским языком чистые и назидательные мысли и чувствования; посему полагаю, что она согласно со сделанными им в ней исправлениями могла бы быть по 226 ст. Цензурного устава одобрена к напечатанию, за исключением 3-й молитвы, но на основании 257 ст. Цензурного устава должна быть представлена на благоусмотрение Св. Синода».

Московский духовно-цензурный комитет представил означенную рукопись с отзывом о ней в Св. Синод; 17 сентября 1886 года согласно распоряжению Святейшего Синода рукопись была препровождена к преосвященному епископу Герману на рассмотрение. 24 сентября / 9 октября 1886 года за № 2020 Синод определил: «Акафист святителю Савве, архиепископу Сербскому, разрешить к напечатанию, но не иначе, как со сделанными в самой рукописи исправлениями».

Указ Московскому духовно-цензурному комитету был послан 10 октября 1886 года за № 3628 255.

Акафист свт. Савве, архиепископу Сербскому, написан А. Ф. Ковалевским, но, как видим из дела, исправлен митрополитом Сербским Михаилом 256.

93 Акафист свт. Спиридону, епископу Тримифунтскому, чудотворцу

10 марта 1886 года в Московский духовно-цензурный комитет обратился священник Московской Спиридоновской церкви Александр Цветков с прошением: «Представляя при сем акафист и молитву святителю Спиридону, Тримифунтскому чудотворцу, мной составленные, прошу согласно законам духовно-цензурного комитета допустить оные к напечатанию». Комитет поручил дать о представленном акафисте отзыв прот. М. Боголюбскому. Цензор прот. М. Боголюбский доносил комитету: «Рукопись «Акафист святителю Спиридону, епископу Тримифунтскому, чудотворцу», представленный на рассмотрение цензурного комитета священником Московской Спиридоновской, за Никитскими воротами, церкви Александром Цветковым составлен на основании жития св. Спиридона и богослужебных песнопений в честь его; изложен он правильным церковнославянским языком; похваления святому исполнены благоговения к нему Акафист предназначается для употребления в Спиридоновской церкви в Москве, где есть чтимая жителями Москвы древняя икона святителя».

Московский духовно-цензурный комитет, согласившись с мнением прот. М. Боголюбского, 13 марта 1886 года за № 467 представил акафист на благоусмотрение Святейшего Синода, который возвратил рукопись при указе для исправлений. Когда исправления были сделаны, рукопись снова была представлена в Московский духовно-цензурный комитет. В заседании комитета 26 июня 1886 года цензор прот. М. Боголюбский доложил, что священник Московской Спиридоновской церкви Александр Цветков, согласно указу Святейшего Синода от 27 мая 1886 года за № 1935 исправив указанные недостатки в рукописи, вновь представил акафист на рассмотрение Московского духовно-цензурного комитета. Полагая, что акафист в исправленном виде мог бы быть одобрен к напечатанию, комитет представил его 7 июля 1886 года за № 1172 в Св. Синод.

Из Св. Синода рукопись акафиста свт. Спиридону, Тримифунтскому чудотворцу, 27 августа 1886 года была препровождена для прочтения высокопреосвященному Палладию, архиепископу Казанскому. По одобрении акафиста преосвященным Палладием Святейший Синод 24 сентября/13 октября 1886 года за № 2019 определил: «Представленный акафист святителю Спиридону, епископу Тримифунтскому, разрешить к напечатанию, но не иначе, как со сделанными в самой рукописи исправлениями и с тем, чтобы рукопись эта была напечатана в одной из синодальных типографий».

Указ Московскому духовно-цензурному комитету был послан 6 октября 1886 года за № 3572 257.

94 Акафисты Пресвятой Владычице нашей Богородице в честь и память явления Ее иконы «Скоропослушница», в честь и память явления чудотворной Ее иконы «Достойно есть – Милующая»

25 октября 1886 года за № 8225 в Московский духовно-цензурный комитет обратился преосвященный Модест, епископ Нижегородский, со следующим предложением: «Настоятель Афонского Свято-Пантелеимоновского монастыря архимандрит Макарий с братией в письме своем от 16 сентября сего 1886 года изложил следующее: «Имея у себя два акафиста в честь чудотворных икон Богоматери Достойно есть и Скоропослушницы, мы душевно желали бы отпечатать их и тем удовлетворить желание многих просящих у нас сих акафистов, но, к прискорбию, нам непосредственно от обители весьма трудно ходатайствовать о дозволении напечатать их». Вследствие чего они просят моего ходатайства по этому делу. Имея в виду, что списки с упомянутых чудотворных афонских икон Богоматери распространены в России, и, в частности, по Нижегородской епархии весьма чтут указанные иконы, и при посещении мной Серафимо-Дивеевского и Понетаевского женских монастырей настоятельницы этих монастырей лично выражали желание для духовной пользы их обителей иметь упомянутые акафисты напечатанными, и прилагая при сем означенные два акафиста, покорнейше прошу Московский духовно-цензурный комитет ходатайствовать пред Св. Синодом о разрешении их напечатать, если не встретится каких-либо особых препятствий».

В заседании Московского духовно-цензурного комитета 15 ноября 1886 года были доложены записки об акафистах:

а) Отзыв цензора прот. М. Боголюбского об акафисте Пресвятой Владычице нашей Богородице в честь и память явления чудотворной Ее иконы, именуемой «Скоропослушница»: «Основанием для прославления Божией Матери имеет сказание о чудесах от иконы Богоматери в Дохиарском монастыре на Афоне, о чем повествуется и в изданной в России книге под названием «Покров Богоматери над Афоном». Похваления Богоматери частью заимствуются из общего акафиста Богородице, частью из молитвенных хвалений Богоматери в других богослужебных доследованиях, частью применяются к состоянию иноков святой горы Афонской. Некоторые из хвалебных призываний по неясности мысли я полагал бы или совсем исключить, или неясные выражения заменить более понятными»;

б) Отзыв цензора прот. Капустина об акафисте Пресвятой Владычице Богородице в честь и память явления чудотворной Ее иконы, именуемой «Милостивая» и «Достойно есть»: «Представленный на рассмотрение комитета от Преосвященного Модеста, епископа Нижегородского, акафист Пресвятой Владычице в честь чудотворной Ее иконы «Милостивая» и «Достойно есть» содержит составленное на основании преданий Святой Горы описание явления некоему послушнику Святой Горы св. Архистратига Гавриила, посланного от Пресвятой Девы и научившего его пению песни «Достойно есть», описание, проникнутое благоговейными чувствами относительно Пресвятой Девы. Акафист изложен в общепринятой для акафистов форме, вообще правильным славяно-русским языком, хотя и встречаются в нем некоторые выражения, не довольно понятные и употребительные, которые и потребовали исправлений, а частью даже исключений из текста рукописи».

Оба вышеупомянутых акафиста по исправлении их цензорами и с отзывами о них были представлены Московским духовно-цензурным комитетом на благоусмотрение Св. Синода от 17 ноября 1886 г. за № 2009 и 2010. Рукописи переданы были на рассмотрение присутствовавшему в Святейшем Синоде архиепископу Иркутскому Вениамину, который донес Св. Синоду, что акафисты могут быть напечатаны с исправлениями согласно сделанным указаниям.

Святейший Синод в заседании 17/29 декабря 1886 года за № 2789 определил: «Акафист Пресвятой Владычице нашей Богородице в честь и память явления чудотворной Ее иконы, именуемой «Скоропослушница», разрешить к напечатанию, но не иначе, как со сделанными в самой рукописи исправлениями». 22/30 декабря 1886 года за № 2827 состоялось синодальное определение и относительно акафиста Пресвятой Владычице нашей Богородице в честь и память чудотворной иконы, именуемой «Достойно есть – Милующая». Акафист разрешен к напечатанию также «не иначе, как со сделанными в самой рукописи исправлениями».

Указ о первом акафисте Московскому духовно-цензурному комитету был послан от 31 декабря 1886 года за № 4671; о втором – от 2 января 1887 года за № 5.

Приводим несколько примеров исправления текста в рассматриваемых акафистах.

1) В акафисте Пресвятой Богородице в честь Ее иконы, именуемой «Скоропослушница»:

Во 2-м икосе воззвание 7 было: «Радуйся, растворившая нам плоть и кровь Божественнаго Агнца». Цензурой исправлено: «Радуйся, родшая Божественнаго Агнца».

В 3-м икосе воззвание 5 было: «Радуйся, девство и матерство чудесно сочетавшая». Исправлено: «Радуйся, девство и рождество чудесно сочетавшая».

В 4-м икосе воззвание 7 было: «Радуйся, волнение страстей умиротворяющая». Исправлено: «Радуйся, волнение страстей утишающая».

2) В акафисте Пресвятой Богородице в честь Ее иконы, именуемой «Достойно есть – Милующая»:

В икосе 7 были воззвания: «Радуйся, гнездо Орла Небеснаго; радуйся, Ластовице, вечную весну всем возвестившая» – заменены другими.

В 11-м икосе воззвания 9 и 10 были: «Радуйся, воскресший Господень Кивоте псалмопевца и царя Давида; радуйся, Премудрости Божией Храме премудраго Соломона» – заменены другими.

Для третьего издания акафист Пресвятой Богородице в честь чудотворной Ее иконы, именуемой «Достойно есть», был представлен в Санкт-Петербургский духовно-цензурный комитет в измененном виде. Цензурный комитет, «находя, что означенный акафист в настоящем своем виде содержит некоторые изменения и сокращения, и дополнения сравнительно с текстом его во втором издании и со своей стороны признавая их исполненными удовлетворительно», представил на благоусмотрение Св. Синода.

Святейший Синодом поручено было рассмотреть акафист высокопреосвященному митрополиту Санкт-Петербургскому Палладию. 15/29 декабря 1895 года за № 4012 Святейший Синод по выслушании донесения Санкт-Петербургского духовно-цензурного комитета и отзыва, данного Санкт-Петербургским митрополитом Палладием, разрешил означенный акафист к напечатанию третьим изданием 258.

Акафисты Пресвятой Богородице в честь чудотворных икон «Скоропослушница» и «Достойно есть – Милующая» были составлены харьковским помещиком Андреем Феодоровичем Ковалевским 259.

Издавались акафисты многократно 260.

95 Акафист прп. Иосифу, Волоколамскому чудотворцу

Акафист прп. Иосифу Волоколамскому был представлен настоятелем Волоколамского монастыря архимандритом Сергием в 1885 году в Московский духовно-цензурный комитет. Представленный архимандритом Сергием акафист списан был со старинной рукописи, написанной в 1809 году иеромонахом Волоколамского монастыря Иоакимом, но с некоторыми исправлениями. Получив акафист, Московский духовно-цензурный комитет поручил дать о нем мнение цензору прот. М. Капустину. 31 октября 1885 года прот. Капустин доносил об акафисте прп. Иосифу Волоколамскому следующее:

«Акафист сей списан со старинной рукописи, составленной в 1809 году иеромонахом Волоколамского монастыря Иоакимом, дополненный некоторыми словами и двумя молитвами.

Изображая святую жизнь и назидательные подвиги преподобного, акафист не чужд и весьма важных недостатков как по своему содержанию, так и по изложению. Так, например, описание чуда в кондаке 5, что по преставлении преподобного «лице его облиста, паче солнечных лучей возсиявше», жизнеописанием преподобного не подтверждается.

Изложение акафиста по местам бессвязно, язык по большей части неправилен по словосочинению и изобилует выражениями темными и не соответствующими предметам:

Икос 1: «Радуйся, пресветлая звездо, в полудни (?) возсиявшая».

Кондак 2: «(Моисей) через пустыню не мятежным умом (?) люди проведе. Яко пресветлый светильник посреде еретичеству ющих (?) возсиял еси».

Икос 2: «Радуйся, яко лев страшен из пустыни устремився, устрашил еси еретики»; «Радуйся, презревый во младости родительскую любовь (?), да Христа возлюбиши».

Кондак 3: «К святому (?) твоему гробу припадающе».

Кондак 4: «Преблаженные <…> вразуми нас воспевати песнь <…> сладкому твоему вещанию».

Икос 4: «Радуйся, яко новый Моисей скрижали от Бога Евангелие прием».

Кондак 8: «Всяк письменник, научився Божественному Писанию, подобен есть Царствию Небесному» и проч.

Подобные недостатки встречаются и в других икосах и кондаках.

Икос 11: «Радуйся, яко сожжеся Схариа евреина на Св. Троицу блядословие».

Кондак 12: «Мы возрадовашася».

Во всех икосах к весьма приличному их окончанию «Радуйся, преподобне отче Иосифе богомудрие», помещенному в прежней рукописи, без надобности придано воззвание «ересей посрамителю». Оно неуместно как потому, что преподобный опроверг не многие ереси, а только одну – ересь жидовствующих, так и потому, что слово «посрамитель» не довольно благоприлично для частого торжественного возглашения в похвалу преподобного.

К акафисту присоединены две молитвы. Автор поместил в молитве имена современных начальствующих лиц епархиального и монастырского управления, что в акафистах не принято, так как акафисты составляются для постоянного богослужебного употребления навсегда, имена же начальствующих лиц постоянно меняются».

Московский духовно-цензурный комитет в заседании 31 октября 1885 года нашел, что «означенная рукопись, прежде представления в Св. Синод, требует тщательного пересмотра и должна быть возвращена по принадлежности без одобрения к напечатанию».

По исправлении архимандрит Сергий снова представил акафист прп. Иосифу Волоколамскому в Московский духовно-цензурный комитет. Тот же цензор прот. Капустин запиской доложил в комитет следующее: «Акафист преподобному Иосифу Волоколамскому, представленный на рассмотрение комитета архимандритом Иосифова Волоколамского монастыря Сергием, по внешней форме составлен правильно, содержит в себе выражения благоговейных чувств и назидательных мыслей и изложен правильным церковнославянским языком. Посему полагаю, что согласно 226 ст. Цензурного устава акафист сей мог бы быть одобрен к напечатанию». В заседании 1 мая 1886 года Московский духовно-цензурный комитет определил: «Представить рукопись на благоусмотрение и разрешение Св. Синода». Донесение Святейшему Синоду было послано 5 мая 1886 года за № 816.

Святейший Синод 24 сентября/ 11 октября 1886 года за № 2027 постановил: «Представить акафист митрополиту Московскому Иоанникию, так как мощи преподобного Иосифа почивают под спудом в основанном им Волоколамском монастыре, находящемся в пределах Московской епархии». Митрополит Иоанникии 22 января 1887 года доносил Синоду, что он со своей стороны не находит «препятствий к напечатанию означенного акафиста согласно с теми поправками, какие сделаны в возвращаемой рукописи».

Святейший Синод 3/14 марта 1887 года за № 387 определил: «Представленный Московским духовно-цензурным комитетом акафист преподобному Иосифу, Волоколамскому чудотворцу, разрешить к напечатанию, но не иначе, как со сделанными в самой рукописи исправлениями».

16 мая 1887 года был послан указ Московскому духовно-цензурному комитету за № 829 261.

Из исправлений в акафисте самое серьезное – это исправление, сделанное в икосе 7. Было написано: «Новаго Феодосия <…> якоже бо той иноческия леты восприя в любве родительския утаився и юн сый твердость мужа совершенна в себе показа и тако уставом иночества предан бяше, яко ниже матере своея посещение прияти, сице и ты сим шествуяй путем, в терпении мнозе заповедем святых отец неуклонно последовал еси». В исправленном виде приведенное место читается так: «Новаго Феодосия (общих житий начальника зрит в тебе страна Российская, преподобне отче Иосифе), якоже бо той иноческие обеты восприяв, всем сердцем и душею уставом общаго иноческаго жития предан бяше, сице и ты сим шествуяй путем, в терпении мнозе заповедем общежития святых отец неуклонно последовал еси».

96 Акафист прп. Стефану, Махрищскому чудотворцу

21 апреля 1887 года строитель Махрищского монастыря иеромонах Амфилохий представил в Московский духовно-цензурный комитет рукопись под названием «Служба преподобному отцу нашему Стефану, игумену, Махрищскому чудотворцу». Московский духовно-цензурный комитет поручил дать отзыв прот. Симеону Вишнякову. От 7 мая 1887 года прот. С. Вишняков писал комитету: «Служба преподобному Стефану и входящие в состав ее акафист и молитва составлены правильно, написаны языком понятным, церковнославянским, проникнуты живым и религиозным чувством». Службу с акафистом, молитвой и житием прп. Стефана Святейший Синод поручил рассмотреть преосвященному Герману, присутствовавшему в Св. Синоде, который дал отзыв, что представленная рукопись может быть напечатана с исправлениями согласно сделанным указаниям. 15 июля 1887 года Св. Синод определил: «Представленную рукопись разрешить к напечатанию, но не иначе, как со сделанными в самой рукописи исправлениями».

Указ Московскому духовно-цензурному комитету был послан 17 июля 1887 года за № 2328 262.

Акафист прп. Стефану, Махрищскому чудотворцу, составлен А. Ф. Ковалевским 263.

97 Акафисты прп. Антонию, Печерскому чудотворцу, прп. Феодосию, Печерскому чудотворцу

В 1886 году граф Григорий Александрович Милорадович представил в Санкт-Петербургский духовно-цензурный комитет два акафиста: первый – прп. Антонию Печерскому и второй – прп. Феодосию Печерскому, составленные Андреем Феодоровичем Ковалевским. Цензор архимандрит Тихон, рассмотрев акафисты, 9 декабря 1886 года доносил Санкт-Петербургскому духовно-цензурному комитету: «Акафисты содержат в себе ряд восхвалений в последовательном порядке жизни и подвигов печерских угодников Божиих согласно сказаниям Четьи-Минеи о святых и составлены правильно; но в выражениях по местам встречается неясность и употребляются иногда слова неудобопонятные. Со стороны изложения акафисты требуют исправления».

После сделанных по указанию духовной цензуры исправлений оба акафиста снова были представлены в Санкт-Петербургский духовно-цензурный комитет. 17 апреля 1889 года вновь рассматривавший акафисты архимандрит Тихон доносил Санкт-Петербургскому духовно-цензурному комитету, что «акафисты: а) преподобному и богоносному отцу нашему Антонию, Печерскому чудотворцу, и б) преподобному и богоносному отцу нашему Феодосию Печерскому – составлены согласно с жизнеописанием святых, и по сличении с имеющимися акафистом общим преподобным Антонию и Феодосию Печерским оказалось, имеют ту особеность, что каждый акафист в отдельности по содержанию своему представляет в последовательном порядке ряд восхвалений жизни и подвигов собственно того преподобного, имени коего посвящен; написаны правильным церковнославянским языком и исполнены мыслей и чувствований благочестивых».

17 апреля 1887 года за № 419 Санкт-Петербургский духовно-цензурный комитет послал в Святейший Синод донесение с одобрительным отзывом об акафистах прп. Антонию и прп. Феодосию Печерским. 19/29 мая 1887 года за № 951 Св. Синод, принимая во внимание, что мощи преподобных Антония и Феодосия, Печерских чудотворцев, в честь коих составлены представленные акафисты, почивают в Киево-Печерской Лавре, определил препроводить при указе к преосвященному митрополиту Киевскому, поручив ему по рассмотрении оных представить в Святейший Синод свое заключение. Высокопреосвященный Платон, митрополит Киевский, 24 ноября 1887 года за № 3501 доносил Святейшему Синоду: «Рассмотрев сии рукописи, нахожу возможным согласно с мнением Санкт-Петербургского духовно-цензурного комитета одобрить оные к напечатанию с теми лишь поправками, которые сделаны мной карандашом».

Синод от 15/22 января 1888 года за № 84 определил: «Разрешить оные рукописи (акафисты) к напечатанию, но не иначе, как со сделанными в самих рукописях исправлениями».

Указ Санкт-Петербургскому духовно-цензурному комитету был послан 26 января 1888 года за № 393 264.

98 Акафист св. благоверному великому князю Георгию, Владимирскому чудотворцу

19 сентября 1888 года в Санкт-Петербургский духовно-цензурный комитет советом Православного братства святого благоверного и великого князя Александра Невского была представлена рукопись – акафист св. благоверному и великому князю Георгию, Владимирскому чудотворцу, составленный ввиду предстоявшего 4 марта 1889 года празднования во Владимире и Нижнем Новгороде 700-летия со дня рождения св. Георгия. Рассматривавший эту рукопись член Санкт-Петербургского духовно-цензурного комитета архимандрит Тихон 7 февраля 1889 года доносил комитету, что акафист св. благоверному и великому князю Георгию, Владимирскому чудотворцу, «по мыслям и составу соответствует своему назначению и может быть одобрен к печати, но не иначе, как со сделанными исправлениями». Духовно-цензурный комитет согласился с отзывом архимандрита Тихона, о чем и сделал Св. Синоду доношение от 7 февраля 1889 года за №134.

Святейшим Синодом 14 марта 1889 года за № 920 рассмотрение акафиста св. князю Георгию Владимирскому было поручено преосвященному Герману, который 20 марта 1889 года дал отзыв, что акафист можно дозволить напечатать в исправленном виде. Святейший Синод 14 марта / 8 апреля 1889 года за № 536 определил: «Представленный Санкт-Петербургским духовно-цензурным комитетом в рукописи акафист св. князю Георгию, Владимирскому чудотворцу, разрешить к напечатанию, но не иначе, как со сделанными в самой рукописи исправлениями».

Указ Санкт-Петербургскому духовно-цензурному комитету был послан 13 апреля 1888 года за № 1301 265.

99 Акафист прп. Арсению Великому

21 сентября 1868 года за № 695 Санкт-Петербургский духовно-цензурный комитет представил в Святейший Синод донесение с одобрительным отзывом об акафисте с молитвой прп. Арсению Великому, составленным губернским секретарем Андреем Ковалевским. По рассмотрении настоящего акафиста Св. Синод нашел, что акафист не представляет никаких особенных указаний, приложимых собственно к святому, имени коего посвящен, а содержит общие выражения, заимствованные из других акафистов, уже обнародованных прежде, скудные по содержанию. Не находя удобным разрешать напечатание акафиста и молитвы прп. Арсению Великому, Святейший Синод 4/11 октября 1868 года за № 2009 отклонил ходатайство цензурного комитета о напечатании рукописи.

В 1888 году Донская духовная консистория по резолюции высокопреосвященного Макария, архиепископа Донского, представила в Санкт-Петербургский духовно-цензурный комитет рукописный «Акафист преподобному Арсению Великому», составленный помещиком села Высочиновка Змиевского уезда Харьковской губернии, губернским секретарем Андреем Феодоровичем Ковалевским для Усть-Медведицкого Спасо-Преображенского женского монастыря Донской епархии, и просила разрешить его к напечатанию.

Рассматривавший рукопись член цензурного комитета архимандрит Григорий донес комитету, что вновь составленный акафист прп. Арсению Великому по местам исправлен им и со сделанными исправлениями может быть одобрен к напечатанию. Санкт-Петербургский духовно-цензурный комитет 24 мая 1888 года за № 533 сделал об этом донесение Святейшему Синоду.

Святейший Синод 4 июня 1888 года за № 3807 через г-на управляющего канцелярией Св. Синода Владимира Карловича Саблера препроводил акафист для рассмотрения преосвященному Александру, епископу Костромскому и Галицкому. Преосвященный Александр доносил В. К. Саблеру: «На отношение Вашего Превосходительства от 4 июня честь имею сообщить, что акафист преподобному Арсению Великому, составленный г-ном Ковалевским, и по мыслям, и по чувствам, и по выражениям заслуживает одобрения. Похвалы, восписуемые преподобному, вполне соответствуют обстоятельствам его святой жизни; мольбы, обращенные к избранному угоднику Божию и великому пустынножителю, проникнуты благочестивым стремлением предстательством преподобного стяжать веру праву, надежду благу, любовь нелицемерну и благочестие непоколебимое, и все это изложено в выражениях ясных, точных и удобопонятных даже для людей совершенно некнижных». Святейший Синод от 8/14 июня 1888 года за № 1279 определил: «Представленный Санкт-Петербургским духовно-цензурным комитетом акафист преподобному Арсению Великому разрешить к напечатанию, но не иначе, как со сделанными в самой рукописи исправлениями».

Указ Санкт-Петербургскому духовно-цензурному комитету был послан 15 июня 1888 года за № 3890 266.

100 Акафист св. чудотворцу Иоанну Воину

7 сентября 1887 года в Санкт-Петербургский духовно-цензурный комитет титулярный советник Иван Павлович Протопопов представил акафист св. мученику и чудотворцу Иоанну Воину с просьбой рассмотреть его. В прошении своем И. П. Протопопов писал, что «акафист составлен по поручению брянского купеческого брата Алексия Никифоровича Комарева, пожелавшего почтить память святого мученика Иоанна Воина, имени которого посвящен престол соборной церкви города Брянска Орловской епархии». Санкт-Петербургский духовно-цензурный комитет поручил рассмотреть акафист архимандриту Тихону. В своей записке, представленной комитету 26 июля 1888 года, архимандрит Тихон изъяснял: «Акафист святому мученику и чудотворцу Иоанну Воину составлен согласно с житием святого и представляет собой ряд восхвалений мученических его подвигов; не чужд назидательности и написан языком правильным церковнославянским, а потому может быть одобрен к печати». Донесение Святейшему Синоду духовно-цензурный комитет послал того же 26 июля 1888 года за № 754.

31 августа 1888 года за № 4677 акафист св. мученику Иоанну Воину был препровожден преосвященному Гермогену, епископу Псковскому и Порховскому, для отзыва.

В своем отзыве о рукописи титулярного советника Ивана Протопопова, содержащей акафист св. исповеднику и чудотворцу Иоанну Воину, преосвященный Гермоген от 6 сентября 1888 года за № 2612 писал, что «акафист не особенно богат содержанием, но составлен правильно по образцу обычных употребляемых в богослужении акафистов, изложен достаточно правильным церковнославянским языком и потому может быть в исправленном виде разрешен к напечатанию».

Святейший Синод 7/19 сентября 1888 года за № 1918 определил: «Представленный Санкт-Петербургским духовно цензурным комитетом акафист св. мученику Иоанну Воину разрешить к напечатанию, но не иначе, как со сделанными в самой рукописи исправлениями».

Указ Санкт-Петербургскому духовно-цензурному комитету был послан 20 сентября 1888 года за № 4873 267.

101 Акафист св. Петру митрополиту, всея России чудотворцу

20 января 1889 года за № 393 в Московский духовно-цензурный комитет обратился с отношением управляющий Московской Синодальной типографией А. Шишков с просьбой рассмотреть препровождаемый рукописный «Акафист иже во святых отцу нашему Петру митрополиту, всея России чудотворцу», составленный губернским секретарем А. Ф. Ковалевским. Московский духовно-цензурный комитет поручил рассмотреть рукопись прот. Симеону Вишнякову. Цензор прот. Вишняков 30 января 1889 года доносил: «»Акафист иже во святых отцу нашему Петру, митрополиту Киевскому, Московскому и всея России чудотворцу», составленный г-ном Ковалевским и представленный на рассмотрение Московского духовно-цензурного комитета управляющим Московской Синодальной типографией Шишковым, в каждом икосе имеет только шесть восхвалений; написан он церковнославянским языком, правильным и ясным; с обстоятельствами жития святителя и чудотворца Петра согласен; проникнут теплым религиозным чувством; незначительные в нем погрешности комитетом исправлены». Донесение Святейшему Синоду с одобрением акафиста Московским духовно-цензурным комитетом было послано 6 февраля 1889 года за № 260.

Святейшим Синодом акафист был препровожден к митрополиту Московскому Иоанникию для прочтения и отзыва. Так как отзыв высокопреосвященным Иоанникием об акафисте дан был одобрительный, то Святейший Синод 14 марта/8 апреля 1889 года за № 537 определил: «Акафист иже во святых отцу нашему Петру митрополиту, всея России чудотворцу, разрешить к напечатанию, но не иначе, как со сделанными в самой рукописи исправлениями».

Указ Святейшего Синода Московскому духовно-цензурному комитету был послан 13 апреля 1889 года за № 1304 268.

102 Акафист прп. Димитрию, игумену Вологодской Прилуцкой обители, чудотворцу

В заседании Московского духовно-цензурного комитета 24 апреля 1889 года цензор прот. Симеон Вишняков представил донесение следующего содержания: «Настоятелем Вологодского Спасо-Прилуцкого монастыря архимандритом Анатолием 28 марта 1889 года представлен для рассмотрения в Московский духовно-цензурный комитет составленный губернским секретарем Андреем Ковалевским «Акафист преподобному и богоносному отцу нашему Димитрию, игумену Прилуцкому, Вологодскому чудотворцу». Означенный акафист составлен правильно, написан понятным церковнославянским языком, проникнут теплым религиозным чувством, с событиями из жизни преподобного согласен, немногочисленные и неважные неточности в нем предположительно исправлены». Комитет постановил означенный акафист одобрить к напечатанию, о чем и послал донесение Синоду от 24 апреля 1889 года за №741.

Святейший Синод поручил 24 мая 1889 года за № 1948 преосвященному Герману дать отзыв об акафисте. Преосвященный Герман 27 мая дал требуемый отзыв, донося, что рукописный «акафист может быть напечатан со сделанными на нем исправлениями». Святейший Синод от 24 мая /16 июня 1889 года за № 1117 определил: «Представленный Московским духовно-цензурным комитетом в рукописи акафист преподобному Димитрию, игумену Прилуцкому, разрешить к напечатанию, но не иначе, как со сделанными в самой рукописи исправлениями».

Указ Московскому духовно-цензурному комитету был послан 19 июня 1889 года за № 2346 269.

103 Акафист прп. Ферапонту, Можайскому Лужецкому чудотворцу

28 января 1809 года в Святейший Синод был послан следующий рапорт Московской духовной цензуры: «Духовная цензура, свидетельствуя и рассматривая представленную Московской славяно-греко-латинской академии ректором архимандритом Сергием книжицу под названием «Служба с акафистом и житием преподобного Ферапонта, Можайского и Белоезерского чудотворца» находит: поелику служба и акафист преподобному сему не содержат в себе ничего противного и несообразного с другими службами святых, духовная цензура не находит препятствий к напечатанию службы преподобному Ферапонту с акафистом и житием его особой книжицей по желанию начальства Можайского монастыря, ежели воспоследует на то соизволение и благословение Св. Синода».

Святейший Синод 15 марта 1809 года постановил: «Духовной цензуре дать знать указом, что о книжице сей Св. Синод не оставит впредь сделать надлежащее рассмотрение». Но из синодального дела более ничего о службе и акафисте неизвестно. Акафист в печати не появился.

Спустя 80 лет, в 1888 году, архимандрит Можайского Лужецкого монастыря Дионисий через книгоиздателя Ивана Петровича Малышева представил в Московский духовно-цензурный комитет рукопись «Служба и акафист преподобному Ферапонту Можайскому». Член комитета цензор прот. Капустин высказал в комитете 8 декабря 1888 года об этой рукописи следующее мнение: «Служба и акафист с молитвой преподобному Ферапонту, Можайскому Лужецкому чудотворцу, составлены согласно с жизнеописанием его, в духе Православной Церкви, по принятым ее образцам, содержат в себе и назидательные мысли и чувствования и изложены церковнославянским языком, исключая некоторых сомнительных и предположительно исправленных слов и выражений. Посему полагал бы я одобрить оные к напечатанию. Но как сочинение сие предполагается напечатать в первый раз, притом в комитет не доставлено сведений, кто намерен издать оное и в чью пользу, каковые сведения неоднократно в подобных случаях требовались Св. Синодом, то нужно вытребовать оные откуда следует через типографию Малышева и затем на основании 283 ст. Цензурного устава представить службы и акафист преподобному Ферапонту Можайскому на благоусмотрение и разрешение Св. Синода».

Московский духовно-цензурный комитет сделал запрос И. П. Малышеву, кто именно намерен издать службу и акафист и в чью пользу, и возвратил рукопись настоятелю Лужецкого монастыря для исправления.

По исправлении службы и акафиста прп. Ферапонту Можайскому рукопись снова была представлена в Московский духовно-цензурный комитет. В журнале заседания этого комитета под 6 февраля 1889 года значится: «В Московский духовно-цензурный комитет 30 ноября 1888 года от настоятеля Можайского Лужецкого монастыря архимандрита Дионисия представлена на одобрение к напечатанию рукопись «Служба и акафист с молитвой преподобному отцу нашему Ферапонту, Можайскому Лужецкому чудотворцу» с последовавшим затем объяснением, что сия служба и акафист имеют быть изданы им в пользу Лужецкого монастыря. По рассмотрении сего сочинения комитет нашел, что служба и акафист составлены по принятой для них форме, содержат в себе назидательные мысли и чувствования, изложены языком ясным и правильным, церковнославянским, исключая немногих сомнительных выражений, предположительно замененных другими».

Донесение цензурного комитета Св. Синоду с рукописью было послано 6 февраля 1889 года за № 259. В Святейшем Синоде 6 июля 1889 года за № 2625 поручено было рассмотреть эту рукопись преосвященному Гермогену, епископу Псковскому и Порховскому. В отзыве о службе и акафисте прп. Ферапонту Можайскому преосвященный Гермоген писал 18 июля того же года: «Служба с акафистом и молитвой преподобному Ферапонту содержит в себе здравые мысли и назидательные чувства, которые изложены в обычной для подобных служб форме и языком правильным, за исключением немногих неправильных или темных слов и выражений, которые в рукописи исправлены частью цензурным комитетом, частью мной. В службе имеются два канона, из коих каждый имеет свое краегранесие, и в обоих оно соблюдено с точностью, то есть начальные буквы стихов в первом каноне, кроме ирмосов, составляют краегранесие «Воспоим преподобному отцу Ферапонту», а во-вторых – «Молитву нашу к тебе сию приими, отче наш». Только в последнем каноне слово «ездяй» на херувимех как неудобное заменено цензурой словом «седяй»».

Святейший Синод от 5 июля / 2 августа 1889 года за № 1498 определил: «Представленную Московским духовно-цензурным комитетом рукопись – службу с акафистом преподобному отцу нашему Ферапонту, Можайскому Лужецкому чудотворцу – разрешить к напечатанию, но не иначе, как со сделанными в самой рукописи исправлениями».

4 августа 1888 года был послан указ Московскому духовно-цензурному комитету за № 3001 270.

104 Акафист свт. Симону, епископу Владимирскому и Суздальскому, Печерскому чудотворцу

20 июля 1891 года ректор Донской духовной семинарии прот. Митрофан Васильевич Симашкевич представил в Санкт-Петербургский духовно-цензурный комитет составленный им «Акафист иже во святых отцу нашему Симону, епископу Владимирскому и Суздальскому, Печерскому чудотворцу» с просьбой разрешить его напечатание. 27 сентября 1891 года в Санкт-Петербургском духовно-цензурном комитете было найдено, что акафист свт. Симону, епископу Владимирскому, «по мыслям, изложенным с благочестивым чувством церковным языком, напоминающим язык богослужебных книг, производит доброе впечатление на христианское сердце и посему может быть одобрен к напечатанию». Одобрительный отзыв об акафисте комитет представил Св. Синоду 27 сентября за № 1075.

Святейший Синод поручил прочитать рукопись преосвященному Псковскому Гермогену, который 23 октября 1891 года доносил Святейшему Синоду, что «со стороны содержания и изложения нет препятствий к напечатанию и допущению в церковное употребление» означенного акафиста.

Святейший Синод 30 октября/6 ноября 1891 года за № 2729 определил: «Представленный прот. М. Симашкевичем акафист святителю Симону, епископу Владимирскому, разрешить к напечатанию».

Указ Санкт-Петербургскому духовно-цензурному комитету был послан 7 ноября 1891 года за № 5345 271.

В акафисте цензурой были сделаны некоторые исправления. Больше всего подвергся исправлению 1-й кондак.

105 Акафист Пресвятой Владычице нашей Богородице, честному Ее Знамению, еже в Великом Новгороде

31 августа 1888 года за № 3665 Савва, архиепископ Тверской и Кашинский, в доношении Святейшему Синоду писал, что настоятельница Осташковского Знаменского женского монастыря Антония представила ему составленный А. Ф. Ковалевским акафист в честь иконы Знамения Божией Матери с просьбой ходатайствовать о разрешении его напечатания, причем печатание его брала на средства Осташковского монастыря. Святейший Синод, заслушав этот рапорт архиепископа Саввы, 7/21 сентября 1888 года за № 1921 постановил препроводить акафист в Санкт-Петербургский духовно-цензурный комитет. В цензурном комитете рукопись акафиста не была одобрена. Акафист был возвращен для исправления.

В 1891 году этот акафист был снова представлен в Санкт-Петербургский духовно-цензурный комитет игуменией Серафимо-Понетаевского женского монастыря Нижегородской епархии Евпраксией. Цензурный комитет одобрил исправленный акафист, о чем и доносил Св. Синоду 9 июля 1891 года за №717.

Святейший Синод 21 августа/2 сентября 1891 года за № 2191 разрешил его напечатание. Указ Санкт-Петербургскому духовно-цензурному комитету был послан 3 сентября 1891 года за № 4530 272.

Акафист Божией Матери, честному Ее Знамению, духовной цензурой был подвергнут значительным исправлениям.

106 Акафист св. угоднику Божию Василию, епископу Рязанскому

В 1892 году с благословения Святейшего Синода за подписью цензора прот. Димитрия Правдина в Рязани вышел акафист св. угоднику Божию Василию, епископу Рязанскому. В 1899 году повторено издание акафиста, также с благословения Святейшего Синода за подписью цензора прот. А. Боголюбова. Из дел об акафисте, имеющихся в Архиве Синода, а также в Архиве Санкт-Петербургского духовно-цензурного комитета, не видно, когда последовало разрешение Святейшего Синода о напечатании данного акафиста. Поэтому даты о разрешении Синодом акафиста к печати не знаем 273.

107 Акафист прп. Корнилию, игумену Комельскому, Вологодскому чудотворцу

13 декабря 1891 года за № 148 настоятель Корнилиево-Комельского монастыря Вологодской епархии иеромонах Антоний представил в Московский духовно-цензурный комитет рукопись под заглавием «Акафист преподобному и богоносному отцу нашему Корнилию, игумену Комельскому, Вологодскому чудотворцу». Московский духовно-цензурный комитет по рассмотрении означенного акафиста признал, что «он написан довольно искусно, правильным церковнославянским языком, верен историческим сказаниям о преподобном Корнилии и проникнут теплым религиозным чувством». Акафист был представлен комитетом в Святейший Синод при донесении от 6 февраля 1892 года за № 298.

Святейший Синод поручил прочесть акафист и дать о нем отзыв архиепископу Литовскому и Виленскому Донату, который 10 марта 1892 года возвратил акафист с одобрением его к напечатанию. Святейший Синод 17/31 марта 1892 года за № 730 определил: «Представленный Московским духовно-цензурным комитетом «Акафист преподобному и богоносному отцу нашему Корнилию, игумену Комельскому, Вологодскому чудотворцу» разрешить к напечатанию».

Указ Московскому духовно-цензурному комитету был послан 31 марта 1892 года за № 1367 274.

Автор указан на обложке изданного акафиста, где напечатано следующее объяснение: «Составлен Харьковской губернии Змиевского уезда села Высочиновки помещиком, губернским секретарем Андреем Феодоровичем Ковалевским 1883 года 13 июня для Корнилиева Комельского монастыря и молитвенного поминовения в нем потрудившегося раба Божия Андрея и усопших родителей его Феодора и Александры».

108 Акафист Пресвятой Богородице ради чудотворного Ее образа «Нечаянная Радость»

В феврале 1891 года священник Московской Благовещенской, на Житном дворе в Кремле, церкви Николай Константинович Лебедев представил в Московский духовно-цензурный комитет составленные им службы и акафист Божией Матери в честь иконы Ее, именуемой «Нечаянная Радость», с просьбой разрешить их напечатание. Московский духовно-цензурный комитет по рассмотрении их нашел, что «как служба, так и акафист проникнуты благоговейными чувствами, исполнены назидания для молящихся и вполне верны историческому сказанию об иконе, именуемой «Нечаянная Радость», и церковно-богослужебным прославлениям Богоматери. Внешняя форма службы и акафиста соблюдена в точности согласно принятой Православной Церковью; язык правильный, церковнославянский, за исключением немногих слов, кои исправлены». Акафист был представлен на благоусмотрение Святейшего Синода при донесении комитета от 21 марта 1891 года за № 580.

Святейший Синод поручил рассмотреть акафист митрополиту Киевскому Иоанникию. Высокопреосвященный Иоанникий 15 марта 1893 года за № 904 доносил Святейшему Синоду, что он не находит препятствий к напечатанию рукописи. 9/16 апреля 1893 года за № 796 Святейший Синод определил: «Представленную Московским духовно-цензурным комитетом рукопись – служба и акафист Пресвятой Богородице ради чудотворного Ее образа «Нечаянная Радость» – разрешить к напечатанию».

Указ Московскому духовно-цензурному комитету был послан 19 апреля 1893 года за № 1576 275.

109 Акафист свв. мученицам Вере, Надежде и Любови и матери их Софии

17 августа 1892 года в Московский духовно-цензурный комитет был представлен акафист свв. мученицам Вере, Надежде и Любови и матери их Софии. Цензурный комитет нашел, что акафист этот «может быть книгой вполне пригодной для нравственно-назидательного и благоговейно-молитвенного чтения, поелику мысли, составляющие содержание акафиста, все основаны на правильном усвоении истин св. православной веры Христовой и проникнуты глубокими чувствованиями благочестивого сердца. Написан акафист церковнославянским наречием, слогом, за немногими исключениями, чистым и правильным». Посему Московский духовно-цензурный комитет, признавая акафист заслуживающим одобрения к напечатанию, представил его на благоусмотрение Святейшего Синода 23 ноября 1892 года за № 2405.

Из Св. Синода рукопись акафиста была передана для прочтения преосвященному епископу Герману, который 27 августа 1893 года дал отзыв, что «акафист составлен удовлетворительно и может быть напечатан с теми немногими исправлениями, какие в нем были сделаны». Святейший Синод 10/17 сентября 1893 года за № 2501 постановил: акафист свв. мученицам Вере, Надежде и Любови и матери их Софии разрешить к напечатанию со сделанными в нем исправлениями.

Указ Московскому духовно-цензурному комитету был послан 17 сентября 1893 года за № 4186 276.

Акафист свв. мученицам Вере, Надежде и Любови и матери их Софии написан Леонидом Ивановичем Денисовым, бывшим студентом Московского университета, составителем многих книг и брошюр религиозно-нравственного содержания.

110 Акафист св. священномученику и чудотворцу Игнатию Богоносцу

24 февраля 1893 года действительный тайный советник П. И. Саломон представил в Санкт-Петербургский духовно-цензурный комитет рукопись под заглавием «Служба с акафистом святителю Игнатию Богоносцу», составленную супругой действительного статского советника Шишковой. 4 мая 1893 года архимандрит Тихон, рассматривавший рукопись, доложил комитету, что акафист «как по содержанию своему, так и по изложению вполне соответствует церковным песнопениям и может быть одобрен для церковно-молитвенного употребления». Духовно-цензурный комитет представил акафист на благоусмотрение Святейшего Синода 7 мая 1893 года за № 572.

2 июня 1893 года за № 2428 управляющий канцелярией Святейшего Синода препроводил преосвященному епископу Герману для прочтения донесение Санкт-Петербургского духовно-цензурного комитета от 7 мая сего года за № 572 с приложением рукописи службы и акафиста св. Игнатию Богоносцу. 8 июня 1893 года преосвященный Герман доносил Св. Синоду: «Полагаю, что означенную рукопись можно разрешить к напечатанию со сделанными в ней исправлениями для употребления».

Святейший Синод 9/14 июня 1893 года за № 1516 определил: «Представленную Санкт-Петербургским духовно-цензурным комитетом рукопись под заглавием «Служба и акафист св. Игнатию Богоносцу» разрешить к напечатанию со сделанными в ней исправлениями».

Указ Святейшего Синода Санкт-Петербургскому духовно-цензурному комитету был послан 15 июня 1893 года за № 2659 277.

В деле об акафисте указана фамилия составительницы акафиста, но не указано имени. Принадлежит ли данный акафист Анисье Андреевне Шишковой, написавшей несколько акафистов, или другому лицу, не знаем. Поэтому считаем неизлишним привести места из переписки преосвященного Феофана 278 с составительницей акафиста св. Игнатию Богоносцу. Письма к М. Д. и ее мужу 279: «Спешу вам сказать потребное по поводу предпринимаемого вами труда составления акафиста священномученику Игнатию Богоносцу. О том, что имя Господа Иисуса оказалось написанным в сердце сего святителя, древнейшие сказания не упоминают. Святой Димитрий Ростовский не вставил сказания о сем в тексте жизнеописания св. Игнатия, но в конце особым шрифтом присовокупил: «неции повествуют» и проч. Так обыкновенно он поступает, когда достоверность каких-либо сказаний сознается им не вполне обоснованной. И в церковной службе св. Игнатию не упоминается о сем. Потому, как ни желательно, чтоб было так, неупоминание о сем в акафисте не будет грехом. Взамен того умудритесь раза два-три вставить выражение, что у него в сердце обитал Христос, что он ощущал его Сущим в себе и носил Его в сердце своем. Для обогащения ума мыслями, кроме жития св. Игнатия в Четьи-Минее, прочитайте церковную ему службу в Минее месячной и, если найдете, послания его. Они были изданы давно уже. Итак, благослови вас Бог потрудиться в сем деле» 280. «Поздравляю с окончанием акафиста св. Игнатию Богоносцу. Цензурных мытарств.чего бояться? Ныне у ней двери очень широки. Прежде были очень тесноваты. Впрочем, что идет в церковное употребление, строже рассматривается и, кажется, в Синод препровождается» 281. «Акафист св. Игнатию лучше не присылать. Напрасная проволочка времени. Наперед знаю, что он хорош и не уступит прежним, а удовольствие прочитать буду иметь и без этой присылки. Впрочем, если находите предварительный просмотр потребным, пришлите. Поспешу просмотреть и возвратить» 282. «Просмотрел акафист и кое-что поправил. Акафист очень хорош» 283.

111 Акафист св. мученику Трифону

В июле 1891 года преподаватель Московского реального училища, кандидат математических наук Владимир Анатольевич Богданов представил в Московский духовно-цензурный комитет составленный им акафист св. мученику Трифону. Представляя рукопись, составитель писал: «Акафист св. мученику Трифону написан мной вследствие особого усердия к мученику, так как он постоянно чтился у нас (в семье) как наш постоянный молитвенник пред Богом». Акафист требовал некоторого исправления.

15 мая 1892 года В. Богданов снова представил в Московский духовно-цензурный комитет составленный им акафист в исправленном по указаниям комитета виде. Рассмотрев этот акафист, Московский духовно-цензурный комитет нашел, что «означенный акафист составлен по общепринятой для акафистов форме, проникнут благоговейными мыслями и чувствованиями, написан правильным и чистым славянским наречием, отличается стройным и ясным изложением, вполне соответствует со стороны содержания тем сведениям, которые имеются о жизни, страданиях и чудотворениях св. мученика Трифона в Четьи-Минее св. Димитрия Ростовского и в составленной ему службе и молитве». Московский духовно-цензурный комитет, одобряя акафист св. мученику Трифону к напечатанию, 20 июня 1892 года за № 1250 препроводил его в Св. Синод.

Святейший Синодом поручено было рассмотреть акафист преосвященному Гермогену, епископу Псковскому, который доносил Святейшему Синоду, что, рассмотрев рукопись, он нашел в ней немало недостатков и, сколько дозволяли время и силы, исправил ее. Исправление состояло в том, что некоторые места в рукописи были выпущены, в других исправлены неточные или неправильные выражения, а в иных сделаны небольшие добавления или сокращения. «Принимая во внимание, – писал далее преосвященный Гермоген, – что акафист проникнут благочестивыми чувствами, составлен в общепринятой для акафистов форме и изложен в порядке времени жизни св. мученика Трифона, начиная от отроческих его лет до мученической кончины включительно, я со своей стороны полагал бы возможным и даже полезным разрешить напечатание оного в исправленном виде». Святейший Синод 23 июня / 2 июля 1893 года за № 1674 определил: разрешить акафист св. мученику Трифону к напечатанию со сделанными в нем исправлениями 284.

112 Акафист св. благоверному князю Всеволоду, во св. Крещении нареченному Гавриилом, Псковскому чудотворцу

Преосвященный Антонин, епископ Псковский и Порховский, представил 27 января 1894 года за № 491 в Святейший Синод акафист св. благоверному князю Всеволоду, во святом Крещении нареченному Гавриилом, составленный А. Ф. Ковалевским, и ходатайствовал о его напечатании для чтения на торжественных вечернях, совершаемых в Псковском кафедральном соборе в воскресные дни, мотивируя свою просьбу тем, что «со стороны православных граждан г. Пскова, в великом множестве собирающихся к этим вечерням, неоднократно заявлялось желание слышать, кроме читаемых Спасителю, Божией Матери и свт. Николаю Чудотворцу, и акафист местному угоднику Божию св. благоверному князю Всеволоду-Гавриилу, Псковскому чудотворцу».

Святейший Синод 14/23 февраля 1894 года за № 432 определил препроводить акафист при указе в Санкт-Петербургский духовно-цензурный комитет, чтобы последний представил Св. Синоду свое мнение. Санкт-Петербургский духовно-цензурный комитет от 17 мая того же года за № 879 доносил Св. Синоду, что «1) означенный акафист изложен удовлетворительным церковнославянским языком, довольно содержателен, заключая в себе прославление многих частных подвигов и черт из жизни св. Гавриила, написан размером, принятым при составлении этого рода церковных песнопений, и не содержит в себе мыслей и выражений, противных учению Православной Церкви, и 2) что печатного акафиста св. Гавриилу не имеется». Находя означенный акафист заслуживающим одобрения к печати, комитет представил его на благоусмотрение Святейшего Синода.

Святейший Синод поручил прочесть акафист и дать о нем отзыв преосвященному епископу Герману, который от 22 июня 1894 года писал Святейшему Синоду, что «этот акафист, ввиду одобрительного о нем отзыва цензурного комитета, по вниманию к ходатайству Псковского Преосвященного и в удовлетворение удостоверяемого им желания псковитян можно дозволить напечатать со сделанными в нем исправлениями исключительно для чтения на торжественных вечернях, совершаемых в Псковском кафедральном соборе в воскресные дни». 22/26 июня 1894 года за № 1633 Святейшим Синодом было постановлено «рукопись под заглавием «Акафист св. благоверному князю Всеволоду, во святом Крещении нареченному Гавриилу, Псковскому чудотворцу» по исправлении ее согласно сделанным указаниям разрешить к напечатанию в одной из синодальных типографий».

Указ Санкт-Петербургскому духовно-цензурному комитету был послан 30 июня 1894 года 285.

113 Акафист св. равноапостольной Марии Магдалине

22 ноября 1892 года был представлен в Санкт-Петербургский духовно-цензурный комитет настоятелем Санкт-Петербургского Адмиралтейского собора прот. Доримедонтом Поповицким составленный им акафист св. Марии Магдалине. Представляя акафист в цензуру, составитель его писал, что «издание акафиста предпринято в пользу Волонского Мариинского женского монастыря в видах религиозно-нравственного утешения сестрам обители, дух которых песнь неседальная воскриляла бы горе и давала бы им в образе Марии Магдалины идеал святой любви к Сладчайшему Иисусу». По рассмотрении рукописи в цензурном комитете было найдено, что «акафист написан удовлетворительным славянским языком, довольно содержателен и написан размером, вполне соответствующим этому роду церковных песнопений». 19 августа 1894 года за № 1502 акафист был представлен Санкт-Петербургским духовно-цензурным комитетом Святейшему Синоду с одобрительным отзывом.

Святейший Синод поручил рассмотреть рукопись преосвященному Виссариону, епископу Костромскому и Галичскому, который и представил 20 октября 1894 года в Святейший Синод свой отзыв. В отзыве преосвященный Виссарион писал: «Достоинство рассмотренного мной акафиста св. равноапостольной Марии Магдалине состоит в выдержанности церковнославянского склада речи и в заметном проявлении благочестивого чувства. Но усиленная забота автора о том, чтобы непременно написать 13 кондаков и 12 икосов и чтобы в каждом икосе непременно было двенадцать приветственных воззваний, была причиной того, что он при скудости сведений о св. Марии Магдалине принужден был часто повторять одни и те же мысли о ее достоинствах и похвальные о ней выражения. Многословие при бедности содержания есть обыкновенный недостаток большей части позднейших, известных под именем акафистов церковных песнопений. Составители их являются неудачными подражателями двух древних акафистов Богоматери и Иисусу Сладчайшему. Тем не менее акафист св. Марии Магдалине, написанный протоиереем Доримедонтом Поповицким, отнюдь не хуже, если не лучше, многих появившихся в последнее время акафистов, а потому с отзывом Санкт-Петербургского духовно-цензурного комитета о беспрепятственности к напечатанию его можно согласиться. В тексте акафиста сделаны мной поправки». Святейший Синод 26 октября/ 17 ноября 1894 года за № 3038 определил: разрешить акафист св. Марии Магдалине к напечатанию со сделанными в нем исправлениями.

Указ Санкт-Петербургскому духовно-цензурному комитету был послан 18 ноября 1894 года за № 5142 286.

114 Акафист св. равноапостольной Нине, просветительнице Грузии

5 февраля 1894 года экзарх Грузии высокопреосвященный Владимир уведомлял Санкт-Петербургского митрополита Палладия, что ему представлен кафедральным протоиереем Тифлисского кафедрального Сионского собора Евстафием Елиевым им составленный по поручению преосвященного Палладия акафист св. равноапостольной Нине, покровительнице Грузии. Акафист этот поступил на рассмотрение Санкт-Петербургской духовной цензуры. Цензурный комитет нашел, что «акафист св. равноапостольной Нине как по содержанию своему, так и по изложению удовлетворяет требованиям, существующим относительно составления этого рода произведений, и написан довольно правильным церковнославянским языком, а потому может быть одобрен к напечатанию». Духовно-цензурный комитет 19 июля 1894 года за № 1298 представил акафист на благоусмотрение Св. Синода.

Святейший Синод поручил митрополиту Палладию сделать отзыв об акафисте, для чего и препроводил к нему рукопись. 1 октября 1894 года за № 4164 высокопреосвященный митрополит Палладий дал отзыв об акафисте Св. Синоду: «Просмотрев присланный ко мне от 3 августа текущего 1894 года, № 3415, акафист св. равноапостольной Нине, просветительнице Грузии, процензированный и представленный на благоусмотрение Св. Синода Санкт-Петербургским духовно-цензурным комитетом от 19 июля нынешнего же года за № 1298, со своей стороны нахожу этот акафист составленным удовлетворительно как по содержанию, так и по изложению. Содержание его заимствовано из жизнеописания св. Нины и других источников и богато местными историческими сведениями, и вообще выражает благоговейные молитвенные чувства к равноапостольной подвижнице и восхваление ее подвигов, подъятых к просвещению языческой страны светом Христова учения, изложение акафиста соответствует содержанию; язык правильный славянский. Возвращая настоящий акафист, долгом своим поставляю присовокупить, что разрешение печатать оный признаю делом полезным и желательным, так как в Грузии доселе еще не было акафиста ее просветительнице и небесной предстательнице».

Святейший Синод 5/12 октября 1894 года за № 2729 постановил акафист св. равноапостольной Нине, «ввиду данного Преосвященным митрополитом Палладием одобрительного отзыва разрешить напечатать».

Указ Санкт-Петербургскому духовно-цензурному комитету был послан 12 октября 1894 года за № 4558 287.

115 Акафист Пресвятой Владычице нашей Богородице, прославления ради чудотворной Ее иконы «Грузинская»

15 ноября 1892 года служащий в Министерстве путей сообщения коллежский асессор Александр Степанович Шмаков представил в Санкт-Петербургский духовно-цензурный комитет составленные им по просьбе настоятеля Красногорского Богородицкого монастыря Архангельской епархии иеромонаха Ювеналия «Службу и акафист Божией Матери, прославления ради чудотворной Ее иконы «Грузинская»». Санкт-Петербургский духовно-цензурный комитет рукопись одобрил к напечатанию и представил в Святейший Синод. Святейшим Синодом поручено было дать отзыв преосвященному Анастасию, епископу Воронежскому, который нашел, что акафист нуждается в исправлении.

1 июня 1897 года А. Шмаков снова представил в Санкт-Петербургский духовно-цензурный комитет акафист Божией Матери в честь Ее иконы «Грузинская». Комитетом акафист был одобрен. Святейший Синод поручил прочесть акафист снова преосвященному Анастасию. На этот раз преосвященный Анастасий, исправив шероховатости в языке акафиста, в своем отзыве от 4 августа 1897 года высказался об акафисте одобрительно. Святейший Синод разрешил напечатание акафиста.

Указ Св. Синода Санкт-Петербургскому духовно-цензурному комитету был послан от 1 мая 1898 года 288.

116 Акафист прп. Никодиму, Кожеезерскому чудотворцу

31 декабря 1894 года за № 1091 преосвященный Никанор, епископ Архангельский и Холмогорский, представил в Святейший Синод службу и акафист прп. Никодиму Кожеезерскому, препровожденные к нему настоятелем Кожеезерского монастыря игуменом Питиримом, и ходатайствовал перед Синодом об их напечатании в количестве 500 экземпляров за счет монастыря. По поручению Святейшего Синода Синодальная канцелярия препроводила рукопись в Московский духовно-цензурный комитет для отзыва. В отзыве Московского духовно-цензурного комитета были указаны недостатки, требовавшие исправления представленного акафиста. 7 ноября 1895 года за № 675 преосвященный Никанор в представлении сообщал Святейшему Синоду: «Студент Санкт-Петербургской духовной академии Александр Кононов представил мне исправленный им акафист преподобному Никодиму, Кожеезерскому чудотворцу, для отпечатания его. Находя этот акафист по составу его весьма полным и по изложению приличным, а употребление его в Кожеезерской обители в печатном виде неотложно необходимым, почтительнейше и усерднейше прошу разрешить печатание его в Синодальной типографии за счет Кожеезерского монастыря». Синод 3/15 ноября 1895 года за № 3482 определил: «Представленную Преосвященным Архангельским рукопись под заглавием «Акафист преподобному Никодиму, Кожеезерскому чудотворцу» разрешить к напечатанию».

Указ Санкт-Петербургскому духовно-цензурному комитету был послан 18 ноября 1895 года за № 5868 289.

117 Акафист прп. Трифону, Печенгскому чудотворцу

В 1895 году в Санкт-Петербургский духовно-цензурный комитет студент Санкт-Петербургской духовной академии Александр Кононов представил на рассмотрение «Акафист преподобному Трифону, Печенгскому чудотворцу». Рукопись была рассмотрена духовно-цензурным комитетом, и было признано, что «акафист написан правильным церковнославянским языком, по изложению вполне удовлетворяет требованию, предъявляемому к этого рода церковным песнопениям, и содержателен». Рукопись с одобрительным отзывом была препровождена в Святейший Синод 20 января 1895 года за №93.

Святейший Синод 23 февраля / 3 марта 1895 года за № 517 поручил рассмотреть акафист преосвященному Никанору, епископу Архангельскому. От 13 апреля 1895 года за № 301 преосвященный Никанор доносил Св. Синоду, что акафист прп. Трифону, Печенгскому чудотворцу, был им рассмотрен и найден удовлетворительным как по содержанию, так и по изложению; некоторые недомолвки и погрешности им исправлены в рукописи; напечатание акафиста он нашел желательным. Святейший Синод 14/26 июня 1895 года за № 1746 постановил: «Акафист прп. Трифону Печенгскому разрешить к напечатанию со сделанными в рукописи исправлениями». Указ Санкт-Петербургскому духовно-цензурному комитету был послан от 30 июня 1895 года за № 3128 290.

118 Акафист [св.] апостолу Христову Симону Кананиту

В 1895 году настоятель Новоафонского подворья игумен Алексий представил в Санкт-Петербургский духовно-цензурный комитет «Акафист и молитву св. апостолу Христову Симону Зилоту», составленные А. Ф. Ковалевским, с просьбой рассмотреть рукопись и одобрить к печати. Комитет 25 апреля 1895 года нашел, что «акафист и молитва составлены с достаточным искусством как содержащие в себе определенные указания на жизнь святого апостола Симона и как написанные довольно правильным церковно-славянским языком». Одобренная рукопись 25 апреля 1895 года за № 1834 была представлена на благоусмотрение Св. Синода.

Святейший Синод поручил рассмотреть акафист и дать о нем отзыв экзарху Грузии, высокопреосвященному Владимиру. Высокопреосвященный Владимир в своем отзыве писал, что акафист св. апостолу Симону Зилоту «составлен удовлетворительно, согласно со сказанием о жизни сего апостола и может быть допущен к напечатанию». Святейший Синод 14/27 июля 1895 года за № 2042 определил: «Означенную рукопись (акафист с молитвой святому апостолу Симону Кананиту) по исправлении ее согласно сделанным на ней отметкам к напечатанию разрешить».

Указ Санкт-Петербургскому духовно-цензурному комитету был послан 31 июля 1895 года за № 3489 291.

119 Акафист свв. священномученикам Василию, Ефрему, Евгению, Елпидию, Агафодору, Еферию и Капитону, в Херсоне епископствовавшим

Акафист святым священномученикам, в Херсоне епископствовавшим, был составлен преосвященным Димитрием, архиепископом Херсонским. Представлялся он в Святейший Синод два раза двумя разными лицами. В первый раз он был представлен в Санкт-Петербургский духовно-цензурный комитет в 1895 году. Комитет, рассмотрев рукопись акафиста, 22 сентября 1895 года нашел акафист по содержанию высоконазидательным, о чем и доносил Святейшему Синоду 29 сентября 1895 года за № 2107.

Этот же акафист был представлен в 1897 году на рассмотрение Московской духовной цензуры. 11 сентября 1897 года за № 2283 Московский духовно-цензурный комитет доносил Святейшему Синоду, что «означенный акафист отличается обычными достоинствами, свойственными перу знаменитого отечественного богослова и проповедника – обилием и ясностью мыслей, особенной теплотой чувства и живостью изложения. В своем произведении Высокопреосвященный автор весьма искусно препобеждает трудность составления акафиста – общего нескольким святым, в должной полноте приводит исторические обстоятельства их жизни и указывает их личные особенности. Немалым достоинством акафиста нужно признать также удачное соединение в нем славянских речений с русской речью, что способствует его большей удобопонятности и назидательности. Если что может в нем нуждаться в некотором исправлении, то разве только немногие его выражения. По своим несомненным достоинствам, далеко превосходящим незначительные недостатки, означенный акафист с пользой мог бы быть употребляем в церковном богослужении и вместе с тем для почитателей памяти святителя Димитрия мог бы служить памятником его церковно-богослужебной литературной деятельности, по которой он доселе еще не был известен печати».

Святейший Синод, убедившись, что два экземпляра акафиста святым священномученикам, в Херсоне епископствовавшим, представленные духовной цензурой в 1895 и в 1897 годах, тождественны и принадлежат архиепископу Херсонскому Димитрию, в заседании 26 августа / 6 сентября 1898 года за № 3278 определил: акафист святым священномученикам, в Херсоне епископствовавшим, составленный почившим архиепископом Димитрием, разрешить к напечатанию.

Указ Санкт-Петербургскому духовно-цензурному комитету был послан 10 сентября 1898 года за № 5052 292.

120 Акафист прп. матери нашей Евфросинии, княжне Полоцкой

В 1900 году в Санкт-Петербургском духовно-цензурном комитете был рассмотрен «Акафист преподобной матери нашей Евфросинии, княжне Полоцкой», составленный, как мы слышали, иеромонахом Никодимом. Так как данный акафист имеет все качества, которыми отличаются существующие у нас лучшие акафисты, именно: проникнут глубоким чувством благоговения ко святой избраннице Христовой, назидательностью для читающих и слушающих, вызывающие и воспитывающие религиозное чувство, – то акафист не встретил препятствий к одобрению в цензурном комитете, а затем и Святейшим Синодом «Акафист преподобной матери нашей Евфросинии, княжне Полоцкой» был разрешен к напечатанию. Первое издание акафиста разрешено к печати за подписью старшего цензора архимандрита Владимира 10 июня 1900 года 293.

121 Акафист свв. мученикам Христовым Адриану и Наталии

В 1899 и 1900 годах в Московском духовно-цензурном комитете был на рассмотрении «Акафист святым мученикам Христовым Адриану и Наталии», составленный священником И. В. Арсеньевым. Как произведение, проникнутое живым религиозным чувством, искусно составленное, останавливающее внимание читателя на главном и существенном в житии святых мучеников, трогательно изображающее красоту христианской супружеской любви, как произведение, написанное чистым, правильным и по местам изящным церковно-славянским языком, акафист встретил одобрение в цензурном комитете. Представленный в обычном порядке на благоусмотрение Святейшего Синода, акафист был разрешен к напечатанию Синодом. Первое издание акафиста разрешено к печати 11 января 1901 года за подписью цензора прот. Григория Дьяченко 294.

* * *

Православной Русской Церковью за Синодальный период ее принято в церковное употребление до 130 акафистов. Но еще большее количество рукописных акафистов духовной цензурой не было разрешено к печати 295.

В своем исследовании, расположив дела об акафистах в хронологической последовательности, в какой они были разрешены Св. Синодом к печатанию, мы обозревали движение акафистов в цензуре и видели, что представляемые акафисты подвергались тщательному рассмотрению в цензурных комитетах и в Св. Синоде и в большинстве только после предварительных исправлений были признаваемы Св. Синодом достойными разрешения к печати и церковному употреблению.

В некоторые годы количество разрешенных к печати акафистов было значительным: разрешалось духовной цензурой до четырех, пяти и более новых акафистов в год. Так, в 60-х годах нужно отметить 1860 и 1861 годы, в 70-х – 1872 и 1876 годы, в 80-х – 1882, 1884,1885,1886 и 1888 годы, в 90-х – 1891 и 1894 годы. В большинстве разрешалось к печати Святейшим Синодом в год два или три вновь составленных акафиста. В некоторые годы (1865,1873–1874,1879,1890,1896–1897) не было разрешено духовной цензурой к печати ни одного нового акафиста.

Что касается вообще представленных в цензуру акафистов (неодобренных), то их, начиная с 60-х годов прошлого (XIX. – Ред.) столетия, ежегодно представлялось на рассмотрение цензурных комитетов значительное количество.

Мотивами к отклонению ходатайств о разрешении к напечатанною вновь представленных акафистов обычно духовной цензурой указываются допущенные в рукописях недостатки, касающиеся содержания акафистов или их изложения, построения, языка. Причинами неодобрения акафистов указываются скудость и бесцветность содержания их, набор общих фраз, неосновательные мысли, ошибки догматического или церковно-исторического характера, изложение фактов сомнительных, легендарных или извращенных, недостаток назидательности, сухость и натянутость изложения, отсутствие поэтического чутья у автора, недостаток возвышенности и молитвенного духа, отсутствие характеристических черт прославляемого угодника Божия или чествуемой чудотворной иконы, отсутствие исторического элемента в акафисте или, напротив, излишество его в ущерб молитвенному настроению, неправильное и неумелое построение акафиста, необработанность языка и тяжелая конструкция речи, ошибки в употреблении славянского языка, неправильности логические, грамматические и синтаксические и т. д.

Иногда в качестве причины отклонения ходатайств о разрешении напечатания акафиста указывается цензурой на отсутствие нужды в нем, если имеется уже печатный акафист данному святому угоднику, празднику или чудотворной иконе, а вновь представленное произведение по достоинству ниже печатного. Таковыми признаны, например, акафисты в честь иконы свт. Николая в селе Промзине, Гробу Господню сочинения Я. Б., Господу Спасителю для юношества и др.

Препятствием к одобрению акафиста для печатания его служит и то, если имя прославляемого святого угодника не внесено в синодальный Месяцеслов, или святой угодник только местночтимый, или не представлено доказательств в подтверждение того, что прославляемый праведник причислен к лику святых и подлинность чудес его не засвидетельствована надлежащей духовной властью, или чествуемая акафистом икона ничем особенным не замечательна, или чествуемая икона не признается еще чудотворной в Русской Церкви, или празднование в честь иконы не вошло в Святцы, изданные Святейшим Синодом. По вышеприведенным основаниям не одобрены цензурой к печати акафисты: прп. Александру Ошевенскому, свв. Иоанну и Иакову Менюшским, прп. Пахомию Нерехтскому, в честь снимка с Афонской иконы «Экономисса», в честь иконы «Млекопитательница», в честь Курской иконы Божией Матери «Знамение». Не разрешается также духовной цензурой к печатанию, если акафист составлен в честь не существующего в Православной Русской Церкви церковного празднования. Так, о рукописном акафисте Господу Богу Саваофу, представленном в цензуру мещанкой О-ковой, цензор замечает: «В Православной Церкви не положено ни дня службы, ни особенной службы Богу Отцу; нет особых ни канонов, ни стихир, не совершается молебных пений одному Богу Отцу, к чему же будет акафист? Представленный акафист не отличается силой мысли и чувства, а состоит большей частью из выражений общих. Есть мнения, противные православному учению» и проч.

Находя некоторые вновь составленные акафисты неудовлетворительными в том или другом отношении, духовная цензура имеет в виду и нередко ссылается в своих определениях о них на приведенное нами место из Регламента: «Розыскать вновь сложенные и слагаемые акафисты и иные службы и молебны, которые наипаче в наша времена в Малой России сложены суть не малое число, суть ли оные сложения Писанию Священному согласные и не имеют ли нечто в себе Слову Божию противное или хотя нечто непристойное и празднословное? Також определить, что оные многочисленные моления, хотя бы и прямые были, однако не суть всякому должные, и по воле всякого наедине, а не в соборе церковном употреблять оных можно, дабы по времени не вошли в закон и совести бы человеческой не отягощали». «Боясь сего последнего», по выражению цензора, то есть дабы слабые акафисты по времени не вошли в закон и совести бы человеческой не отягощали, духовная цензура, отметив в рукописях неудовлетворительных акафистов промахи и недостатки, отклоняет поступившие ходатайства о разрешении печатать их, а иногда берет на себя труд исправить рукописи. Так, в отзывах цензоров встречаются замечания о рукописях акафистов: «Акафист сей не раз поступал на рассмотрение Санкт-Петербургской цензуры, но ввиду бывших в нем недостатков разрешения к печати до сих пор не получал. Однако неоднократные исправления и указания слабых мест акафиста, деланные читавшими его о.о. цензорами и другими заинтересованными лицами, настолько улучшили его первоначальную форму, что ныне уже нельзя указать в нем каких-либо резких и бросающихся в глаза шероховатостей». Или: «Настоящий акафист представляет собой результат работы целого ряда лиц, которые своим посильным трудом желали сообщить ему наиболее совершенный вид». Или: «Настоящая редакция (акафиста) есть уже третья, над выработкой которой много поработала наша духовная цензура. Теперь, после неоднократных цензорских замечаний и исправлений, оказываются уже устраненными почти все резкие шероховатости языка и другие недостатки акафиста, мешающие его дальнейшему движению».

* * *

Сделав обзор русских печатных акафистов и перечисление не одобренных духовной цензурой к печати как неудовлетворительных, переходим к рассмотрению содержания и построения их для уяснения особенностей русского церковного акафиста как литературной формы молитвенно-поэтического творчества.

* * *

Духовный регламент. Ч. 2: Дела общие. П. 1–3; ПСПР. Сер. 1. Т. 1. № I 2.С. 7.

Описание АСС. Т. 1. № 108/401.

См.: Там же. № 151/1.

ПСПР. Сер. 1. Т. 1. № 173 1,177 2.

См.: Там же. Т. 5. № 1633; Описание АСС. Т. 5. № 264/2.

Описание АСС. Т. 6. № 299/2 (9 декабря 1726 г. / 21 июня 1729 г.).

Там же. Т. 7. № 327/3 (6 ноября 1727 г. / 21 февраля 1728 г.).

АСС. 1781. Дело №4.

ПСПР. Сер. 2. Т. 1. № 331 (словесный указ Сенату императрицы Елизаветы в 1743 году).

См.: Барсов. О духовной цензуре в России. С. 978.

См.: Бердников. Краткий курс церковного права. С. 407.

См.: Там же. С. 408.

Устав цензурный. § 18 (1828), ст. 119 (1857), ст. 226 (1886), ст. 227 (1890).

Там же. § 44–45 (1828), ст. 225–226 (1857), ст. 251–252 (1886), ст. 250 (1890).

Там же. § 46 (1828), ст. 227 (1857), ст. 253 (1886), ст. 251 (1890).

Там же. § 76 (1828), ст. 257 (1857), ст. 283 (1886), ст. 281 (1890).

АСПбДЦК. Дело 1835 г.

Собрание мнений и отзывов митр. Филарета. Т. 4. С. 509–510.

АСС. 1836. Дело о службе с акафистом № 32/1542; Дело в МДЦК за 1836 г.

[Библиографию этих и других акафистов см. в «Изданиях акафистов (и содержащих акафисты) Синодального периода».]

ПСПР. Сер. 1. Т. 5. № 1860. С. 438–439.

АСС. 1776. Дело № 2.

Там же. 1783. Дело № 1; 1784. Дело № 38.

Там же. 1787. Дела № 2–3.

См.: АСС. 1835. Дело № 85/1386; 1836. Дело № 34/1544.

[Издания акафиста св. великомученице Варваре см. в «Списке акафистов, разрешенных к изданию».]

См.: Филарет (Гумилевский), архиеп. Исторический обзор. С. 403–411: Митрополит Платон (Левшин) получил образование в Московской Академии, был префектом, а потом ректором Троице-Сергиевой Лавры, законоучителем наследника Павла Петровича, архиепископом Тверским [и Кашинским] и с 1775 года – архиепископом, а с 1787 года – митрополитом Московским [и Коломенским]. Скончался в 1812 году.

АСС. Дела об акафисте и службе прп. Сергию: 1788. № 3–12; 1790. № 2–9; 1794. № 11–12; 1798. № 16; 1799. № 57; 1804, 26 февраля. № 148/7; 1811,12/27 октября. № 909/140.

[Издания акафиста прп. Сергию Радонежскому см. в «Списке акафистов, разрешенных к изданию».]

АСС. Дело о напечатании службы св. Димитрию Ростовскому. 1764, 23 февраля; 1765, 7 февраля и 25 апреля. № 7.

См.: Голубинский. История канонизации святых. С. 128–129, примеч.

АСС. Вышецитированные дела 1764–1765 гг.

Отчет ИПБ 1887. С. 140.

См.: АСС. Дела о службе и акафисте св. Димитрию Ростовскому и акафисте св. евангелисту Иоанну Богослову. 1798,12 ноября. № 28.

‘См.: Там же. Дело об издании акафиста св. Димитрию Ростовскому. 1798, 12 ноября. № 28.

Князь Гавриил Петрович Гагарин занимал высокое общественное положение, был обер-прокурором в 6-м департаменте Правительствующего Сената, затем – сенатором, при императоре Александре I – министром коммерции. Умер в 1807 году. См. о нем: Евгений (Болховитинов), митр. Словарь русских светских писателей; Бантыш-Каменский. Словарь достопамятных людей. С. 5–6; Геннади. Справочный словарь. С. 191; Филарет (Гумилевский), архиеп. Обзор русской духовной литературы. С. 397.

[Издания акафистов св. Димитрию Ростовскому и св. ал. и евангелисту Иоанну Богослову см. в «Списке акафистов, разрешенных к изданию».]

См.: АСС. Дело о службах и акафистах св. Димитрию Ростовскому и св. евангелисту Иоанну Богослову. 1800. № 376/1289.

БАНЛ. Дела канцелярии Новгородского и Санкт-Петербургского митрополита (по архиву № 46). Дело о напечатании московским священником Иваном Алексеевым акафистов св. апостолу и евангелисту Иоанну Богослову и свт. Димитрию Ростовскому.

См.: АСС. Дело об акафисте. 1800. № 376/1289.

См.: Отчет ИПБ 1887. С. 140–142.

Об акафисте св. Димитрию на с. 84 указанной книги не говорится ни слова.

Дело об акафисте в СПбДЦК за 1868 г. Не останавливаемся на других изданиях этого акафиста. См., например, дела об акафисте в МДЦК за 1887, 1892 гг.

100

2Указ Святейшего Синода МДЦК от 19 августа 1886 г. за № 3002. АСС. Дело об акафисте. 1886,10 июня, 13 декабря. VI отд., 1 стол. № 4/112.

Среди рукописей, поступивших в библиотеку СПбДА от митрополита Санкт-Петербургского Исидора, имеются два акафиста св. апостолу и евангелисту Иоанну Богослову, отличных от вышеприведенных. В одном акафисте кондак 1 начинается словами: «Избранный девственниче и наперсниче Иоанне Богослове, евангелисте и друже ближнейший Господень, неизреченных таинств Божиих яснозрителю, во всю землю Слова воплощенна возвестителю». Припев: «Радуйся, превозлюбленне учениче Христов Иоанне Богослове». Начало 1-го икоса: «Алфа и Омега, Начаток и Конец Господь, Иже сый, и бе и грядый, Вседержитель, от чрева матерьня избрав, всего тя освяти, святе богослове; и разумом человеческим непостижимая откровения тебе показа».

Во втором акафисте 1-й кондак сходен с печатным, а икос 1 читается: «Ангела посланнаго пред лицем Господним быв ученик, слыша учителя указующа на пришедшаго во плоти Владыку ангелов: се, Агнец Божий ускорил еси последовати ему…» Припев: «Радуйся, Иоанне Богослове, апостоле и наперсниче Христов».

101

См.: АСС. Дело об акафисте. 1799,11 июля. № 8.

102

АСС. Дело об акафисте. 1859, 7 декабря. № 152/692/1732; Дело в СПбДЦК за 1860 г. [Издания акафиста свт. Стефану Пермскому см. в «Списке акафистов, разрешенных к изданию».]

103

АСС. Дела о напечатании службы: 1799, 7 марта. № 2; 1801, 25 января. № 69/668.

104

Там же. Дела об акафисте: 1802, 29 января № 82/2; 1804, 21 октября. №745/30.

105

[Издания акафиста прп. Никандру Псковскому см. в «Списке акафистов, разрешенных к изданию».]

106

См.: АСС. Дело об акафисте. 1802,25 февраля. № 163/6.

107

Там же. Дело об акафисте. 1860. № 114/856/941; Дело об акафисте в СПбДЦК за 1860 г.

108

[Издания акафиста св. вмц. Екатерине см. в «Списке акафистов, разрешенных к изданию».]

109

АСС. Дело о службе и акафисте. 1802, 6 июня. № 428/15.

110

См.: Филарет (Гумилевский), архиеп. Обзор русской духовной литературы. С. 398; Он же. История Русской Церкви. § 33. С. 116. [Издания акафиста св. Алексию, митр. Московскому и всея России, чудотворцу, см. в «Списке акафистов, разрешенных к изданию».]

111

См.: АСС. Дело об акафисте св. великомученику Георгию и при. Савве Вишерскому. 1813. № 158/13.

112

Там же. Дело об акафисте великомученику Георгию. 1837, 20 декабря. № 61/1478; Дело в СПбДЦК (указ от 8 января 1838 г.). № 33.

113

АСПбДЦК. Дело об акафисте за 1848 г. [Издания акафистов св. вмч. Георгию и св. Савве, чудотворцу Вишерскому, см. в «Списке акафистов, разрешенных к изданию».]

114

АСС. Дело об акафисте и службе св. Митрофану. 1839. № 91/677 (26 июня 1839 г. / 17 июня 1840 г.).

115

Христианское чтение. 1901. № 75. С. 981; Барсов. Письма архиеп. Иннокентия. С. 14.

116

См.: Димитрий (Самбикин), архиеп. Указатель храмовых праздников. С. 204–205.

117

См.: Там же; Русские книги. С. 104.

118

[Издания акафиста свт. Митрофану Воронежскому см. в «Списке акафистов, разрешенных к изданию».]

119

Дела об акафисте в СПбДЦК за 1852–1853 гг. [Издания акафиста св. князю Александру Невскому см. в «Списке акафистов, разрешенных к изданию».]

120

См.: АСС. Дела о службе: 1722, 16 декабря. № 936; 1724, 2 сентября. № 1347; 1725, 13 января. № 1453; 1727, 18 сентября. № 2041; ПСПР. Т. 2. С. 660; Т. 4. С. 188, 311; Т. 6. С. 9.

121

См.: Дело о службе в СПбДЦК и АСС.

122

См.: Дело в СПбДЦК за 1854 г.

123

[Издания акафиста св. Архангелу Михаилу см. в «Списке акафистов, разрешенных к изданию».]

124

Рогожин. Указатель. С. 280, примеч.

125

Губерти. Материалы для русской библиографии. С. 830–831. № 172.

126

Воспоминания графини Блудовой. С. 726. Приводится это место также в статье Шильдера «Император Николай Первый» (с. 190–191).

127

[Издания акафиста Покрову Пресвятой Богородицы см. в «Списке акафистов, разрешенных к изданию».]

128

Филарет (Дроздов), митр. Письма митр. Филарета к архим. Антонию. Письмо 176. С. 260–261.

129

Филарет (Дроздов), митр. Письма митр. Филарета к архим. Антонию. Письмо 177. С. 263.

130

Собрание мнений и отзывов митр. Филарета. Т. 3. С. 260–264.

131

Собрание мнений и отзывов митр. Филарета. Т. 3. С. 260–264.

132

[Издания акафиста Страстям Христовым см. в «Списке акафистов, разрешенных к изданию».]

133

[Издания акафиста Живоносному Гробу Господню см. в «Списке акафистов, разрешенных к изданию».]

134

См.: Материалы для истории Русской Церкви. С. 132.

135

[Издания акафиста Пресвятой и Животворящей Троице см. в «Списке акафистов, разрешенных к изданию».]

136

См.: Свод законов.

137

См.: Дело об акафисте в МДЦК за 1855 г. [Издания акафиста прп. Савве Сторожевскому, Звенигородскому чудотворцу, см. в «Списке акафистов, разрешенных к изданию».]

138

См.: Рязанские епархиальные ведомости. 1877. № 21. С. 527; Родосский. Описание книг. Вып. 1. С. 212.

139

См.: Дела об акафисте в СПбДЦК за 1858–1860 гг.; АСС. Дело об акафисте. 1858,15 декабря. № 208/534/2351 (15 декабря 1858 г. / 9 февраля 1860 г.).

140

АСС. Дело о службе с акафистом. 1859. № 76/603/1655 (15 июля / 30 сентября 1859 г.); Дело в СПбДЦК за 1859 г. [Издания акафиста прп. Тихону, Лухскому чудотворцу, см. в «Списке акафистов, разрешенных к изданию».]

141

См.: АСС. Дело об акафисте. 1859. № 112/646/1692 (30 сентября / 3 декабря 1859 г.); Дело в СПбДЦК за 1859 г. [Издания акафиста прп. Никите Столпнику, Переяславскому чудотворцу, см. в «Списке акафистов, разрешенных к изданию».] При печатном акафисте помещается тропарь прп. Никите: «Христову мученику тезоименит был еси, преподобне, многи подвиги и труды претерпел еси Христа ради, егоже ради вериги носил еси, блаженне; Того ныне о нас моли, Никито преподобне, душевныя наша и телесныя страсти уврачевати, иже верою и любовию почитающих присно память твою». Относительно тропаря настоятелем обители, приславшим рукопись, сделано примечание, что сей тропарь есть творение царя Иоанна Васильевича Грозного, особенно благоговевшего к памяти преподобного. Тропарь был вышит супругой Иоанна Анастасией на пелене с изображением прп. Никиты.

142

См.: Дела об акафисте в СПбДЦК за 1858–1859 гг. [Издания акафиста прп. Григорию Пелыиемскому, Вологодскому чудотворцу, см. в «Списке акафистов, разрешенных к изданию».]

143

Леонид (Кавелин), архим. Святая Русь. С. 91.

144

АСС. Дело об акафистах свт. Герману и Успению Пресвятой Богородицы. 1859. № 93/521/1672 (12 августа 1859 г. / 23 мая 1861 г.); Дела в СПбДЦК за 1859–1861 гг. [Издания акафиста свт. Герману, Свияжскому чудотворцу, см. в «Списке акафистов, разрешенных к изданию».]

145

АСС. Дело о службе (8 июня 1860 г. / 31 января 1861 г.); Дело в СПбДЦК.

146

См.: АСС. Дело об акафисте. 1859. № 148/687/1728. [Издания акафиста прп. Кириллу, Новоезерскому чудотворцу, см. в «Списке акафистов, разрешенных к изданию ».]

147

См.: АСС. Дело об акафисте. 1860. № 126/876/953.

148

Парфений (Попов), архиеп. Память праведного.

149

АСС. Дело об акафисте. 1860. № 126/876/953 (12 сентября 1860 г. / 20 апреля 1862 г.); Дела об акафисте в СПбДЦК за 1860–1862, 1897 гг. [Издания акафиста свт. Иннокентию, Иркутскому чудотворцу, см. в «Списке акафистов, разрешенных к изданию».]

150

Известия по Казанской епархии. 1867. № 3. С. 90–91.

151

АСС. Дело об акафистах свтт. Гурию и Варсонофию. 1866. № 85/1977. [Издания акафиста свт. Гурию, Казанскому и Свияжскому чудотворцу, и акафиста свт. Варсонофию, Казанскому чудотворцу, см. в «Списке акафистов, разрешенных к изданию».]

152

См.: Родосский. Описание книг. Вып. 2. С. 331.

153

См.: АСС. Дело об акафисте. 1859. № 153/693/1733; Дела в СПбДЦК за 1858–1860 гг. [Издания акафиста св. мц. Параскеве см. в «Списке акафистов, разрешенных к изданию».]

154

По всей вероятности, акафист был только исправлен настоятелем монастыря, архимандритом Александром. Среди рукописей Соловецкого монастыря в библиотеке Казанской духовной академии имеется рукописный канон и акафист прпп. Зосиме и Савватию, Соловецким чудотворцам (№ 420/400), где в конце рукописи сделана приписка: «К храму преподобным Зосиме и Савватию Соловецким чудотворцам писал иеродиакон Киприан 1825 года».

При сравнении данного рукописного акафиста с другим рукописным экземпляром (№ 12) оказывается, что акафист – в существенных чертах один и тот же – подвергался переработке. Например, в 7-м кондаке в рукописном экземпляре № 420/400 факт наказания Феодора за обещанное жребя передан сокращеннее, чем в рукописи № 12. В 8-м икосе историческая часть в обеих рукописях содержит один факт, хотя и в разных выражениях переданный, но воззвания приведены в том и другом экземпляре разные.

Икос 11 в рукописи № 420/400 изменен сравнительно с рукописью № 12. 7-е и 8-е воззвания (в рукописном акафисте № 12): «Радуйтеся, яко струя чудес ваших неоскудением подобна есть окиану; радуйтеся, яко источник ваших благодеяний силою равен есть Иордану» в рукописи № 420/400 опущены.

В икосе 12 в исторической части есть сходство в содержании того и другого рукописного акафиста, но воззвания различны. Приводим первые два воззвания 12-го икоса по рукописи № 420/400: «Радуйтеся, яко есте две маслине, милость источающий. Радуйтеся, яко два свещника, север озаряющий».

Во вновь составленном и потом напечатанном акафисте определенные факты жизни преподобных в значительной мере отброшены, личные черты святых ослаблены, чудеса оставлены; все это заменено общими прославительными выражениями. Прежний акафист хотя и требовал серьезного исправления, однако во многих частях своих составлен сильнее вновь представленного.

155

АСС. Дело об акафисте. 1859. № 132/670/1712; Дела в СПбДЦК за 1857–1860 гг. [Издания акафиста прпп. Зосиме и Савватию, Соловецким чудотворцам, см. в «Списке акафистов, разрешенных к изданию».]

156

См.: АСС. Дело об акафисте. 1860. № 43/771/870 (указ СПбДЦК от 13 января 1861 г. за № 129). [Издания акафиста св. вмч. Пантелеймону см. в «Списке акафистов, разрешенных к изданию».]

157

См.: Денисов. Святые заступники и молитвенники. С. 131.

158

В книге проф. А. А. Дмитриевского «Русские на Афоне» сообщаются некоторые биографические данные о схимонахе Аркадии: «Аркадий – старец из вятских семинаристов – скромный от природы, остался в течение всей своей многолетней жизни в обители, отказываясь от рукоположения в иеромонахи, не раз ему предлагаемаго старцами обители. Глубокий знаток древнегреческого языка и прекрасный каллиграф, он весь свой досуг от молитв и иноческих подвигов посвящает келейным книжным занятиям. Его усердием немало сделано переводов с древнегреческого языка для афонских изданий и славянских служб на греческий язык для типикарницы Пантелеимоновскаго собора и употребления в богослужебной практике. О<тец> Аркадий – весьма искусный составитель служб и акафистов по разным случаям на церковнославянском языке» (с. 328).

159

АСС. Дело о службе. 1869, 20 августа. № 62/1466; Дело в МДЦК за 1869 г.: служба св. великомученику Пантелеймону рассмотрена членом МДЦК архимандритом Михаилом. 21 августа 1869 года за № 590 последовало донесение о ней в Святейший Синод: «Московский комитет для цензуры духовных книг, рассмотрев представленную от игумений Серпуховского Владычнего монастыря Митрофании рукопись «Служба св. великомученику и целителю Пантелеймону», нашел, что рукописная служба св. великомученику и целителю Пантелеймону от печатной службы сему святому, положенной в Минее месячной под 27 числом июля, имеет следующие отличия: рукописная – полиелейная, печатная же – повседневная. Посему рукописная служба восполнена вновь составленными песнопениями в тех составных частях службы, коими полиелейная служба отличается от повседневной. Таковы вновь составленные: на малой вечерни стихиры все; на великой вечерни на литии стихиры 2, 3, 4, 5, «И ныне» (1-я же и «Слава» перенесены из положенных в службе печатной на стиховне утрени), стихиры на стиховне, кроме «Слава, и ныне», которые оставлены из положенных в печатной службе на стиховне вечерни. На утрени по 1-м стихословии – седален и богородичен, во 2-м стихословии – седален и богородичны, две стихиры по псалме 50, по 3-й песни – седален 2-й и «Слава», и по 9-й песни – ин светилен. Вновь составлен также канон великомученику, «певаемый за недужныя», поставленный в конце рукописной службы. Остальное же все – по печатной службе; паремии и величание – по общей Минее». В песнопениях из печатной службы в рукописной сделаны по местам некоторые, незначительные впрочем, изменения славянской речи. Комитет полагал одобрить рукопись к напечатанию, но с тем, чтобы песнопения, положенные в печатной службе 27 июня, были везде оставлены без всякого изменения. Святейший Синод 16 марта 1871 года за № 285 разрешил печатание службы, согласно заключению МДЦК. Просьба игумений Митрофании о том, чтобы обязать все церкви выписать означенную службу, в заседании Святейшего Синода 26 мая 1871 года за № 625 оставлена без последствий.

160

См.: АСС. Дело о службе и акафисте. 1859. № 100/630/1680. [Издания акафиста Пресвятой Богородице «Утоли моя печали» см. в «Списке акафистов, разрешенных к изданию».]

161

См.: Дело об акафисте в СПбДЦК за 1860 г.; АСС. Дело об акафисте. 1894, 23 марта. VI отд. 1 стол. № 75. [Издания акафиста Воскресению Христову см. в «Списке акафистов, разрешенных к изданию».]

162

См.: АСС. Дела об акафисте прп. Феодосию Тотемскому: 1803. № 131/4; 1835, 2 марта. № 75/1376; 1860. № 136/889/963; Дела об акафисте в МДЦК за 1835 г. и в СПбДЦК – за 1860,1861 гг. [Издания акафиста прп. Феодосию Тотемскому см. в «Списке акафистов, разрешенных к изданию».]

163

См.: АСС. Дело об акафисте. 1861. № 23/28/668; Дела в СПбДЦК за 1861, 1863 гг. [Издания акафиста прп. Авраамию, Городецкому чудотворцу, см. в «Списке акафистов, разрешенных к изданию».]

164

См.: АСС. Дело о службе. 1859. № 132/670/1712; 1891,20 ноября. № 170; Дело в МДЦК.

165

См.: АСС. Дело об акафисте. 1861. № 29/35/674; Дело в СПбДЦК за 1861 г.; Дела о напечатании службы: 1756, 12 января. № 4; 1761,12 декабря. № 7; 1884, 12 мая. № 39. [Издания акафиста прп. Нилу, Столобенскому чудотворцу, см. в «Списке акафистов, разрешенных к изданию».]

166

См.: АСС. Дела о службе и акафисте: 1860. № 179/945/1006; 1861. № 46/57/691; Дело в СПбДЦК. [Издания акафиста Пресвятой Богородице в честь явления чудотворной Ее иконы Иверской см. в «Списке акафистов, разрешенных к изданию».]

167

См.: АСС. Дело об акафисте. 1859. № 147/686/1727 (30 ноября 1859 г. / 29 августа 1862 г.); Дело в СПбДЦК за 1859–1862 гг. [Издания акафиста св. прав. Симеону, Верхотурскому чудовторцу, см. в «Списке акафистов, разрешенных к изданию».]

168

См.: АСС. Дело об акафисте. 1863. № 38/82/129; Дело в СПбДЦК за 1863 г. [Издания акафиста прп. Тихону, Калужскому чудотворцу, см. в «Списке акафистов, разрешенных к изданию».]

169

См.: АСС. Дело об акафисте. 1863. № 75/166/166; Дело о службе. 1859. № 89/617/1668; Дела об акафисте в СПбДЦК за 1858, 1863 гг. [Издания акафиста Пресвятой Богородице «Всех скорбящих Радосте» см. в «Списке акафистов, разрешенных к изданию».]

170

См.: АСС. Дело об акафисте. 1863. № 43/92/134; Дело в СПбДЦК за 1863 г. [Издания акафиста прпп. Антонию и Феодосию Печерским см. в «Списке акафистов, разрешенных к изданию».]

171

АСС Дело об акафисте. 1863. № 53/108/144; Дела в СПбДЦК за 1863, 1864 гг. [Издания акафиста Ангелу Хранителю см. в «Списке акафистов, разрешенных к изданию».]

172

См.: Дела об акафисте прп. Антонию Дымскому в СПбДЦК за 1849, 1852, 1854, 1855, 1858 и 1864 гг. [Издания акафиста прп. Антонию Дымскому см. в «Списке акафистов, разрешенных к изданию».]

173

См.: АСС. Дело о службе свт. Тихону. 1861. № 76/93/721.

174

См.: АСС. Дело об акафисте свт. Тихону Воронежскому. 1864. № 72/2984; Дело о службе. 1861. № 76/93/721; Дело об акафисте в СПбДЦК за 1866 г.

175

См.: Брокгауз-Ефрон. С. 922.

176

Собрание мнений и отзывов митр. Филарета. Т. 5. Ч. 1. С. 247–248.

177

[Издания акафиста свт. Тихону Воронежскому см. в «Списке акафистов, разрешенных к изданию».]

178

См.:АСС. Дела об акафисте: 1865. № 10/1894; 1866. № 100/1992; Дела в СПбДЦК за 1864–1867 гг. [Издания акафиста прп. Макарию, Желтоводскому и Унженскому чудотворцу, см. в «Списке акафистов, разрешенных к изданию».]

179

См.: АСС. Дело об акафисте. 1867. № 47/993; Дело в СПбДЦК за 1867 г. [Издания акафиста Пресвятой Богородице в честь явления чудотворной Ее иконы Казанской см. в «Списке акафистов, разрешенных к изданию».]

180

АСС. Дело о службе св. апостолу Андрею Первозванному. 1818. №1160/11.

181

См.: Письма к митрополиту Филарету. С. 72–74: Андрей Николаевич Муравьев, сын генерал-майора, родился 30 апреля 1806 года, получил домашнее воспитание под руководством матери, женщины образованной и религиозной. Выдержал экзамен в университете по юридическому факультету. Сначала поступил на военную службу, потом перешел в ведомство коллегии иностранных дел. В 1833 году был назначен чиновником за обер-прокурорским столом в Святейшем Синоде. В 1842 году был уволен по прошению от службы по духовному ведомству. Последние годы жизни проводил по преимуществу в Киеве, где и умер в 1874 году.

182

Филарет (Дроздов), митр. Письма митр. Филарета к Муравьеву № 338.

183

Там же. № 439.

184

Там же. № 439, примеч.

185

Там же. № 439, примеч.

186

См.: АСС. Дело об акафисте. 1866. № 108/2000; Дело в СПбДЦК за 1866 г. [Издания акафиста св. ап. Андрею Первозванному см. в «Списке акафистов, разрешенных к изданию».]

187

Николай Кириллович Миролюбов, сын священника Рязанской епархии, учился в Рязанской духовной семинарии и Московской духовной академии. В 1846 году постригся с именем Макарий. [В том же году был рукоположен в сан иеродиакона и иеромонаха.] Был настоятелем Новгородского Антониева монастыря. Последовательно был епископом Балахнинским, Орловским, Архангельским, Нижегородским, Вятским и архиепископом Донским. Скончался в Нижнем Новгороде в 1894 году.

188

Ф. П. Жизнь прп. Антония Новгородского. С. 31, примеч. 24.

189

См.: АСС. Дело об акафисте. 1866. № 62/1954; Дело в СПбДЦК за 1866 г. [Издания акафиста прп. Антонию Римлянину, Новгородскому чудотворцу, см. в «Списке акафистов, разрешенных к изданию».]

190

См.: АСС. Дело об акафисте. 1868. № 46/1366. [Издания акафиста свв. мчч. Виленским Антонию, Иоанну и Евстафию см. в «Списке акафистов, разрешенных к изданию».]

191

См.: АСС. Дело об акафисте. 1867. № 98/1375; Дело об акафисте в МДЦК за 1867 г. [Издания акафиста при. Антонию Сийскому см. в «Списке акафистов, разрешенных к изданию».]

192

См.: АСС. Дело об акафисте. 1870. № 42/1462; Дело в МДЦК за 1870 г. [Издания акафиста свв. князьям Константину, Михаилу и Феодору Муромским см. в «Списке акафистов, разрешенных к изданию».]

193

АСС. Дело об акафисте. 1868. № 96/1415; Дела в СИбДЦК за 1868,1871 гг. [Издания акафиста св. и прав. Иосифу, обручнику Пресвятой Девы Марии, см. в «Списке акафистов, разрешенных к изданию».]

194

Архиепископ Херсонский [и Таврический] Иннокентий, в миру Иван Алексеевич Борисов, сын священника, родился в Ельце Орловской губернии. Учился в Воронежском духовном училище, в Орловской духовной семинарии и в Киевской духовной академии. Был назначен профессором Санкт-Петербургской духовной академии, а потом – ректором Киевской духовной академии. В 1840 году был епископом Вологодским, потом – епископом Харьковским, в 1848 году – архиепископом Херсонским. Скончался в 1857 году в Одессе.

195

АСС. Дело об акафисте. 1870. № 45/1465: напечатан акафист в Собрании сочинений преосвященного Иннокентия, архиепископа Херсонского.

196

АСС. Дело об акафисте. 1886. VI отд. 1 стол. № 3/105. [Издания акафиста к Причащению Святых Тайн см. в «Списке акафистов, разрешенных к изданию».]

197

См.: АСС. Дело об акафисте. 1872. № 30/1734; Дело в МДЦК за 1872 г. [Издания акафиста св. Евфимию, Суздальскому чудотворцу, см. в «Списке акафистов, разрешенных к изданию».]

198

См.: АСС. Дело об акафисте и службе благоверной княжне Евфросинии Суздальской. 1871. № 46/1568; Дело в МДЦК за 1871 г. [Издания акафиста благоверной княжне Евфросинии Суздальской см. в «Списке акафистов, разрешенных к изданию».]

199

См.: АСС. Дело об акафисте. 1872. № 49/1753; Дело в СПбДЦК за 1872 г. [Издания акафиста св. Иоанну Предтече и Крестителю Господню см. в «Списке акафистов, разрешенных к изданию».]

200

Иеросхимонах Иероним, по сообщению профессора Киевской духовной академии А. А. Дмитриевского, родился в 1803 году в Старом Осколе Курской губернии. Образования он не получил, но свой сильный природный ум развил чтением. 33 года он жил в отечестве и после 50 лет иноческой жизни скончался на Афоне (1887). См. подробности об о. Иерониме в книге Дмитриевского «Русские на Афоне».

201

См.: АСС. Дело об акафисте. 1872. № 63/1767; Дело в СПбДЦК за 1872 г. [Издания акафиста при. Павлу Обнорскому, Вологодскому чудотворцу, см. в «Списке акафистов, разрешенных к изданию».]

202

Отец И. И. Сергиев родился 19 октября 1829 года. По окончании курса в Санкт-Петербургской духовной академии поступил в Кронштадтский Андреевский собор. Подвижническая жизнь и великие труды его создали ему широкую известность. Глубокочтимый православным народом, о. Иоанн Ильич Сергиев известен всей России, известен как духовный писатель, благотворитель и молитвенник. [Канонизирован в 1964 году Русской Православной Церковью Заграницей, впоследствии, в 1990 году, – Русской Православной Церковью Московского Патриархата.]

203

См.: АСС. Дело об акафисте. 1875. № 48/1022; Дело в СПбДЦК за 1875 г. [Издания акафиста св. прав. Артемию, Веркольскому чудотворцу, см. в «Списке акафистов, разрешенных к изданию».]

204

См.: АСС. Дело об акафисте. 1875. № 61/1035; Дела в СПбДЦК за 1875–1876 гг. [Издания акафиста при. Макарию, Калязинскому чудотворцу, см. в «Списке акафистов, разрешенных к изданию».]

205

См.: АСС. Дело об акафисте. 1876. № 18/636; Дела в СПбДЦК за 1875–1876 гг. [Издания акафиста св. мч. Авраамию Болгарскому см. в «Списке акафистов, разрешенных к изданию».]

206

См.: Милорадович. Слагатель акафистов.

207

См.: АСС. Дело об акафисте. 1875. № 62/1036; Дело в СПбДЦК за 1875 г. [Издания акафиста прп. Александру, Свирскому чудотворцу, см. в «Списке акафистов, разрешенных к изданию».]

208

См.: Русские книги. С. 103; Милорадович. Слагатель акафистов.

209

См.: АСС. Дело об акафисте. 1866. № 5/1896.

210

См.: АСС. Дело об акафисте. 1876. № 14/632; Дела в СПбДЦК за 1874–1876 гг. [Издания акафиста св. прор. Божию Илии см. в «Списке акафистов, разрешенных к изданию».]

211

См.: АСС. Дела об акафисте: 1877. № 22/802; 1868. № 42/1362; Дело в СПбДЦК за 1877 г. [Издания акафиста св. вмч. Димитрию, Солунскому чудотворцу, см. в «Списке акафистов, разрешенных к изданию».]

212

См.: АСС. Дело об акафисте. 1878. № 7/1374; Дело в СПбДЦК за 1878 г. [Издания акафиста св. равноап. великому князю Владимиру см. в «Списке акафистов, разрешенных к изданию».]

213

См.: АСС. Дело об акафисте. 1878. № 10/1377; Дела в СПбДЦК за 1876, 1878 гг. [Издания акафиста свт. Арсению Тверскому, чудотворцу, см. в «Списке акафистов, разрешенных к изданию».]

214

См.: АСС. Дело об акафисте. 1878. № 32/1399; Дело о службе. 1890. IV отд. 1 стол. № 8; Дело в МДЦК за 1877 г. и в СПбДЦК – за 1878 г. [Издания акафиста прп. Даниилу, Переяславскому чудотворцу, см. в «Списке акафистов, разрешенных к изданию».]

215

См.: АСС. Дело об акафисте. 1880. № 59/597; Дела в МДЦК за 1878, 1880, 1884 гг. [Издания акафиста свв. бессребреникам и чудотворцам Косме и Дамиану см. в «Списке акафистов, разрешенных к изданию».]

216

Русские книги. С. 104.

217

См.: АСС. Дело об акафисте. 1881. № 31/118; Дела в МДЦК за 1872, 1881 гг. [Издания акафиста св. благоверной княгине Евдокии, в инокинях Евфросинии, см. в «Списке акафистов, разрешенных к изданию».]

218

См.: АСС. Дело об акафисте. 1881. № 15/102; Дела в СПбДЦК за 1874, 1881 гг. [Издания акафиста прп. Ефрему, Новоторжскому чудотворцу, см. в «Списке акафистов, разрешенных к изданию».]

219

См.: Милорадович. Слагатель акафистов; Русские книги. С. 104.

220

АСС. Дело об акафисте. 1881. № 162/249; Дела в МДЦК за 1870 г. и в СПбДЦК – за 1879, 1881 гг. [Издания акафиста свтт. Суздальским Феодору и Иоанну см. в «Списке акафистов, разрешенных к изданию».]

221

См.: АСС. Дело об акафисте. 1882. № 3/78; Дела в СПбДЦК за 1881, 1882 гг. [Издания акафиста св. князю Михаилу Тверскому см. в «Списке акафистов, разрешенных к изданию».]

222

См.: АСС. Дело об акафисте. 1882. № 67/142; Дела в СПбДЦК за 1881, 1882 гг. [Издания акафиста прп. Кириллу, игумену Белоезерскому, чудотворцу, см. в «Списке акафистов, разрешенных к изданию».]

223

АСС. Дело об акафисте. 1882. № 152/227; Дела в СПбДЦК за 1879, 1882 гг. [Издания акафиста Пресвятой Богородице в честь явления чудотворной Ее иконы Толгской см. в «Списке акафистов, разрешенных к изданию».]

224

См.: Милорадович. Слагатель акафистов: Слагатель акафистов Андрей Феодорович Ковалевский, по сообщению графа Г. А. Милорадовича, родился в 1840 году, скончался 24 января 1901 года в своем имении (село Высочиновка Харьковской губернии Змиевского уезда), где устроил Казанско-Богородичный мужской Высочиновский монастырь. 20 акафистов, написанных А. Ф. Ковалевским, напечатаны; есть несколько акафистов его ненапечатанных.

225

См.: АСС. Дело об акафисте. 1882. № 139/214; Дело в СПбДЦК за 1882 г. [Издания акафиста Пресвятой Богородице в честь явления чудотворной Ее иконы «Неопалимая Купина» см. в «Списке акафистов, разрешенных к изданию».]

226

См.: Русские книги. С. 104; Милорадович. Слагатель акафистов.

227

См.: АСС. Дело об акафисте. 1882. № 214/289; Дела в СПбДЦК за 1872,1882,1883 гг. [Издания акафиста явлению иконы Пресвятой Владычицы нашей Богородицы и Приснодевы Марии Тихвинская см. в «Списке акафистов, разрешенных к изданию».]

228

См.: АСС. Дела об акафистах: 1872. № 23/17/27; 1882. № 188/263; 1883. II отд. 1 стол. № 1; Дела в СПбДЦК за 1872, 1883 гг. и в МДЦК – за 1873 г. [Издания акафистов в честь чудотворной иконы Божией Матери Почаевская и прп. Иову, в схимонахах Иоанну, Железу, игумену и чудотворцу св. Лавры Почаевской, см. в «Списке акафистов, разрешенных к изданию».]

229

См.: АСС. Дело об акафисте. 1884. II отд. 1 стол. № 1; Дела в МДЦК за 1881, 1882, 1884 гг. и в СПбДЦК – за 1884 г. [Издания акафиста св. Алексию, человеку Божию, см. в «Списке акафистов, разрешенных к изданию».]

230

См.: АСС. Дело об акафисте. 1884. II отд. 1 стол. № 6; Дела об акафисте в МДЦК за 1882, 1886 гг. [Издания акафиста св. сщмч. Антипе Пергамскому см. в «Списке акафистов, разрешенных к изданию».]

231

АСС. Дело об акафисте. 1884. II отд. 1 стол. № 9; Дело в МДЦК за 1884 г. [Издания акафиста Пресвятой Богородице пред иконой Ее, именуемой «Троеручица», см. в «Списке акафистов, разрешенных к изданию».]

232

См.: АСС. Дело об акафисте. 1884. II отд. 1 стол. № 2; Дело в СПбДЦК .(а 1884 г. [Издания акафиста свт. Моисею, Новгородскому чудотворцу, см. в «Списке акафистов, разрешенных к изданию».]

233

См.: АСС. Дело об акафисте. 1884. II отд. 1 стол. № 15; Дела об акафисте в СПбДЦК за 1878, 1884,1888 гг. [Издания акафиста прп. Варлааму, игумену Хутынскому, Новгородскому чудотворцу, см. в «Списке акафистов, разрешенных к изданию».]

234

См.: Русские книги. С. 103; Филарет (Гумилевский), архиеп. Обзор русской духовной литературы. С. 398.

235

См.: АСС. Дело об акафисте. 1884. II отд. 1 стол. № 65; Дела в СПбДЦК на 1865,1884 гг., а также в МДЦК – за 1883 г. [Издания акафиста Пресвятой богородице ради чудотворной Ее иконы Феодоровская см. в «Списке акафистов, разрешенных к изданию».]

236

См.: АСС. Дело об акафисте. 1884. II отд. 1 стол. № 75; Дело в МДЦК на 1884 г. [Издания акафиста прп. Петру царевичу, Ростовскому чудотворцу, см. в «Списке акафистов, разрешенных к изданию».]

237

См.: АСС. Дело об акафисте. 1885. II отд. 1 стол. № 10; Дело в МДЦК за 1885 г. [Издания акафиста прп. Мефодию, Пешношскому чудотворцу, см. в «Списке акафистов, разрешенных к изданию».]

238

См.: АСС. Дело об акафисте. 1885. II отд. 1 стол. № 12; Дело в СПбДЦК ля 1885 г. [Издания акафиста свт. Леонтию, Ростовскому чудотворцу, см. в «Списке акафистов, разрешенных к изданию».]

239

См.: АСС. Дела об акафисте: 1884. II отд. 1 стол. № 18; 1885. II отд. 1 стол. № 14; Дела в СПбДЦК за 1884,1885 гг. [Издания акафиста свв. благоверным князю Петру и княгине Февронии Муромским см. в «Списке акафистов, разрешенных к изданию».]

240

См.: АСС. Дело об акафисте. 1884. II отд. 1 стол. № 15; Дело в СПбДЦК за 1885 г. [Издания акафиста св. Иакову, Боровичскому чудотворцу, см. в «Списке акафистов, разрешенных к изданию».]

241

См.: АСС. Дело об акафисте. 1885. II отд. 1 стол. № 32; Дело в СПбДЦК за 1885 г. [Издания акафиста свв. благоверным князьям Феодору, Давиду и Константину, Ярославским чудотворцам, см. в «Списке акафистов, разрешенных к изданию».]

242

Письма к митрополиту Филарету. С. 580.

243

Собрание мнений и отзывов митр. Филарета. Т. 5. Ч. 1. С. 245.

244

АСС. Дело о службе свв. Мефодию и Кириллу. 1861. № 74/89/719; Дело вСПбДЦК.

245

Алексей Павлович Храповицкий по окончании в 1885 году курса в Санкт-Петербургской духовной академии и пострижении в монашество с именем Антония был назначен в сане иеромонаха на должность помощника инспектора Санкт-Петербургской духовной академии. В 1890 году возводится в сан архимандрита. Архимандрит Антоний определяется ректором Санкт-Петербургской духовной семинарии, потом – ректором Московской духовной академии и в 1895 году – ректором Казанской духовной академии. В 1897 году назначается викарием Казанской епархии, епископом Чебоксарским и затем Чистопольским. В 1900 году преосвященный Антоний получает самостоятельную епископскую кафедру в Уфе, а в 1902 году назначается епископом Волынским и Житомирским, священноархимандритом Почаевской Успенской Лавры. [В 1906 году преосвященный Антоний возведен в сан архиепископа. В 1912 году был назначен членом Святейшего Синода с оставлением его на занимаемой кафедре. В 1914 году преосвященный Антоний был назначен архиепископом Харьковским и Ахтырским. В 1917 году на Всероссийском Поместном Соборе был одним из трех кандидатов в патриархи. В том же году возведен в сан митрополита Харьковского, впоследствии стал митрополитом Киевским и Галицким. В 1919 году эмигрировал. В 1921 году под председательством митрополита Антония был созван Всезаграничный Собор в Карловцах (Сербия). Святейший Патриарх Тихон решительно осудил действия Собора. Митрополит Антоний порвал каноническую связь с патриархом, умер в 1936 году вне канонического общения с Московским Патриархатом.]

246

См.: Дело об акафисте в СПбДЦК за 1885 г. [Издания акафиста свв. учителям словенским Мефодию и Кириллу см. в «Списке акафистов, разрешенных к изданию».]

247

См.: АСС. Дела об акафисте: 1858. № 26/4687 (25 июня 1858 г. / 11 сентября 1867 г.); 1885. VI отд. 1 стол. № 43; Дело в МДЦК за 1886 г. [Издания акафиста прп. Авраамию архимандриту, Ростовскому чудотворцу, см. в «Списке акафистов, разрешенных к изданию».]

248

В московском издании акафиста 1886 года гражданской печати напечатано: «Радуйся, древним пустыннодобрый подражателю жителем». Несомненно, это опечатка, хотя и не оговорена в книжке.

249

Дело в МДЦК за 1886 г. [Издания акафиста св. вмц. Анастасии, именуемой Узорешительница, см. в «Списке акафистов, разрешенных к изданию».]

250

См.: АСС. Дело об акафисте. 1885. II отд. 1 стол. № 38; Дело в МДЦК за 1885 г. [Издания акафиста св. блж. Прокопию, Христа ради юродивому, Устюжскому чудотворцу, см. в «Списке акафистов, разрешенных к изданию».]

251

См.: АСС. Дело об акафисте. 1886. VI отд. 1 стол. № 24/46; Дело в МДЦК за 1886 г. [Издания акафиста Пресвятой Богородице в честь чудотворной Ее иконы Владимирской см. в «Списке акафистов, разрешенных к изданию».]

252

АСС. Дело об акафисте. 1886. VI отд. 1 стол. № 24/46; Дело в МДЦК. [Издания акафиста Пресвятой Богородице в честь чудотворной Ее иконы «Боголюбивая» см. в «Списке акафистов, разрешенных к изданию».]

253

Во Второй новгородской летописи (с. 141) кратко сказано так: «В лето 6975 (1467) бысть в Новеграде мор желвою или железою. И поставиша церковь Семиона Богоприимца, в Зверинцех». В Четвертой новгородской летописи (с. 127, 132) под тем же годом говорится пространнее: «И поставиша церковь древяну (обетную – обыденную) св. Семиона Богориимца в Зверинцах, на новом месте, беревна из леса принесоша своима рамены людие, октября в 1, на Покров Святыя Богородицы, и свяща ю архиепископ Иона того дни и Литургию свершиша».

254

АСС. Дела об акафисте: 1886. VI отд. 1 стол. № 64; 1887. VI отд. 1 стол. № 12; Дело в СПбДЦК за 1886 г. [Издания акафиста св. прав. Симеону Богоприимцу см. в «Списке акафистов, разрешенных к изданию».]

255

См.: АСС. Дело об акафисте. 1886. VI отд. 1 стол. № 65; Дело в МДЦК за 1886 г. [Издания акафиста свт. Савве Сербскому см. в «Списке акафистов, разрешенных к изданию».]

256

См.: Русские книги. С. 105.

257

См.: АСС. Дела об акафистах: 1886. VI отд. 1 стол. № 86–87; Дело в МДЦК за 1886 г.

258

27 июня 1889 года за № 654 Святейшему Синоду СПбДЦК доносил следующее: «Заведующий в Санкт-Петербурге подворьем Ново-Афонского монастыря иеромонах Виссарион представил в Санкт-Петербургский духовно-цензурный комитет «Службу Пресвятой Богородице, нарицаемой «Скоропослушница», напечатанную заграницей, просил о разрешении напечатания ее в России». Комитет нашел, что «Служба как безукоризненная по мыслям и по языку и как не существующая в Русской Церкви заслуживает того, чтобы печататься в России и быть употребляемой в церковном богослужении». Святейший Синод поручил рассмотреть представленную службу преосвященному Гермогену, епископу Псковскому, который 27 июля 1889 года объяснил Святейшему Синоду, что «служба, напечатанная в 1888 году заграницей, содержит в себе здравые мысли и теплые, благочестивые чувства, изложена правильным церковнославянским языком и потому может быть напечатана и в России, тем более что копии с чудотворной афонской иконы «Скоропослушница» в значительной степени распространены в нашем отечестве». Святейший Синод 19 июля / 9 августа 1889 года за № 1633 определил: «Представленную в Санкт-Петербургский духовно-цензурный комитет и напечатанную «Службу Пресвятой Богородице, ради афонской чудотворной Ее иконы, нарицаемой «Скоропослушница»» разрешить к напечатанию в России». Указ СПбДЦК был послан 10 августа 1889 года за № 3055.

259

См.: Милорадович. Слагатель акафистов.

260

[Издания акафиста Пресвятой Владычице нашей Богородице в честь и память явления Ее иконы «Скоропослушница» и акафиста Пресвятой Владычице нашей Богородице в честь и память явления чудотворной Ее иконы «Достойно есть – Милующая» см. в «Списке акафистов, разрешенных к изданию».]

261

См.: АСС. Дело об акафисте. 1886. VI отд. 1 стол. № 29/140; Дело в МДЦК за 1886 г. [Издания акафиста прп. Иосифу, Волоколамскому чудотворцу, см. в «Списке акафистов, разрешенных к изданию».]

262

См.: АСС. Дело об акафисте. 1887. VI отд. 1 стол. № 71; Дело в МДЦК. [Издания акафиста прп. Стефану, Махрищскому чудотворцу, см. в «Списке акафистов, разрешенных к изданию».]

263

См.: Русские книги. С. 105.

264

См.: АСС. Дело об акафистах. 1887. VI отд. 1 стол. № 55; Дела в СПбДЦК за 1886,1887 гг. [Издания акафистов прпп. Антонию и Феодосию Печерским и отдельно прп. Антонию, Печерскому чудотворцу, и прп. Феодосию, Печерскому чудотворцу, см. в «Списке акафистов, разрешенных к изданию».]

265

См.: АСС. Дело об акафисте. 1889. VI отд. 1 стол. № 18; Дело в СПбДЦК за 1888 г. [Издания акафиста св. благоверному великому князю Георгию, Владимирскому чудотворцу, см. в «Списке акафистов, разрешенных к изданию».]

266

См.: АСС. Дела об акафисте: 1868. № 75/1395; 1888. VI отд. 1 стол. № 56; Дела в СПбДЦК за 1868, 1888 гг. [Издания акафиста прп. Арсению Великому см. в «Списке акафистов, разрешенных к изданию».]

267

См.: АСС. Дело об акафисте. 1888. VI отд. 1 стол. № 100; Дела в СПбДЦК за 1887, 1888 гг. [Издания акафиста св. чудотворцу Иоанну Воину см. в «Списке акафистов, разрешенных к изданию».]

268

См.: АСС. Дело об акафисте. 1889. VI отд. 1 стол. № 15; Дело в МДЦК за 1889 г. [Издания акафиста св. Петру митрополиту, всея России чудотворцу, см. в «Списке акафистов, разрешенных к изданию».]

269

См.: АСС. Дело об акафисте. 1889. VI отд. 1 стол. № 59; Дело в МДЦК за 1889 г. [Издания акафиста прп. Димитрию, игумену Вологодской Прилуцкой обители, чудотворцу, см. в «Списке акафистов, разрешенных к изданию».]

270

См.: АСС. Дело об акафисте. 1889. VI отд. 1 стол. № 16; Дело в МДЦК за 1888 г. [Издания акафиста прп. Ферапонту, Можайскому Лужецкому чудотворцу, см. в «Списке акафистов, разрешенных к изданию».]

271

См.: АСС. Дело об акафисте. 1891. VI отд. 1 стол. № 145. [Издания акафиста свт. Симону Владимирскому и Суздальскому, Печерскому чудотворцу, см. в «Списке акафистов, разрешенных к изданию».]

272

См.: АСС. Дело об акафисте. 1891. VI отд. 1 стол. № 93; Дело в СПбДЦК. [Издания акафиста Пресвятой Владычице нашей Богородице, честному Ее Знамению, еже в Великом Новгороде, см. в «Списке акафистов, разрешенных к изданию».]

273

См.: АСС. Дело об акафисте. 1895. VI отд. 1 стол. № 60. [Издания акафиста свт. Василию Рязанскому см. в «Списке акафистов, разрешенных к изданию».]

274

См.: Там же. Дело об акафисте. 1892. VI отд. 1 стол. № 18. [Издания акафиста прп. Корнилию, игумену Комельскому, Вологодскому чудотворцу, см. в «Списке акафистов, разрешенных к изданию».]

275

См.: АСС. Дело об акафисте. 1891. VI отд. 1 стол. № 40. [Издания акафиста Пресвятой Богородице ради чудотворного Ее образа «Нечаянная Радость» см. в «Списке акафистов, разрешенных к изданию».]

276

См.: Там же. Дело об акафисте. 1892. VI отд. 1 стол. № 206. [Издания акафиста свв. мцц. Вере, Надежде и Любови и матери их Софии см. в «Списке акафистов, разрешенных к изданию».]

277

См.: Там же. Дело об акафисте. 1893. VI отд. 1 стол. № 94. [Издания акафиста св. сщмч. Игнатию Богоносцу, чудотворцу, см. в «Списке акафистов, разрешенных к изданию».]

278

[Феофан (Говоров Георгий Васильевич), епископ Владимирский и Суздальский, родился 8 января 1815 года в семье священника Орловской губернии. На последнем курсе Киевской духовной академии в 1841 году постригается в монашество, а затем принимает сан иеродиакона, иеромонаха. Нес священническое послушание во многих местах Русской Церкви. Также о. Феофан на протяжении долгого времени занимался преподавательской деятельностью. В 1859 году хиротонисан во епископа Тамбовского. В 1863 году епископ Феофан уволен, согласно прошению, на покой и переведен в Вышенскую пустынь. С этих пор началась его подвижническая жизнь, продолжавшаяся двадцать семь лет. Скончался епископ Феофан в 1894 году. Епископ Феофан Затворник канонизирован в 1988 году как подвижник веры и благочестия.]

279

См.: Письма к М. Д. и ее мужу / Собрание писем святителя Феофана. С. 157–162.

280

Там же. № 299. С. 157–158.

281

Там же. № 300. С. 158–159.

282

Там же. №301. С. 161.

283

Там же. № 302. С. 162.

284

См.: АСС. Дело об акафисте. 1892. VI отд. 1 стол. № 110. [Издания акафиста св. мч. Трифону см. в «Списке акафистов, разрешенных к изданию».]

285

См.: АСС. Дело об акафисте. 1894. VI отд. 1 стол. № 18. [Издания акафиста св. благоверному князю Всеволоду, во св. Крещении Гавриилу, Псковскому чудотворцу, см. в «Списке акафистов, разрешенных к изданию».]

286

См.: АСС. Дело об акафисте. 1894. VI отд. 1 стол. № 165. [Издания акафиста св. равноап. Марии Магдалине см. в «Списке акафистов, разрешенных к изданию».]

287

См.: АСС. Дело об акафисте. 1894. VI отд. 1 стол. № 149. [Издание акафиста св. равноап. Нине, просветительнице Грузии, см. в «Списке акафистов, разрешенных к изданию».]

288

См.: АСС. Дело об акафисте. 1894. VI отд. 1 стол. № 3. [Издание акафиста Пресвятой Владычице нашей Богородице, прославления ради чудотворной Ее иконы «Грузинская», см. в «Списке акафистов, разрешенных к изданию».]

289

См.: АСС. Дело об акафисте. 1895. VI отд. 1 стол. № 6. [Издания акафиста прп. Никодиму, Кожеезерскому чудотворцу, см. в «Списке акафистов, разрешенных к изданию».]

290

См.: АСС. Дело об акафисте. 1895. VI отд. 1 стол. № 20. [Издания акафиста прп. Трифону, Печенгскому чудотворцу, см. в «Списке акафистов, разрешенных к изданию».]

291

См.: Там же. Дело об акафисте. 1895. VI отд. 1 стол. № 85. [Издания акафиста св. ап. Симону Кананиту см. в «Списке акафистов, разрешенных к изданию».]

292

См.: АСС. Дело об акафисте. 1895. VI отд. 1 стол. № 214. [Издания акафиста свв. сщмчч. Василию, Ефрему, Евгению, Елпидию, Агафодору, Еферию и Капитону, в Херсоне епископствовавшим, см. в «Списке акафистов, разрешенных к изданию».]

293

[Издания акафиста прп. Евфросинии, княжне Полоцкой, см. в «Списке акафистов, разрешенных к изданию».]

294

[Издания акафиста свв. мчч. Адриану и Наталии см. в «Списке акафистов, разрешенных к изданию».]

295

[См. «Список акафистов, не одобренных духовной цензурой и не разрешенных к изданию и церковному употреблению».]

Содержание Акафистов

Религиозное чувство христианина, достигнув особой высоты и глубины, испытывает потребность высказаться, оно стремится излиться в слове. В христианской душе с поэтическими наклонностями оно изольется в священной песни.

Современный верующий православный русский христианин-песнописец может излить свое молитвенное чувство в песнопении, стоящем вне круга тех церковных песнопений, которые положены на все дни года по Церковному уставу. Таким песнопением может быть акафист. И мы видели, что эта литературная форма молитвенно-поэтического творчества особенно усиленно разрабатывается верующими православными русскими песнопевцами. В нашем исследовании приведены выдержки из писем, посланных в цензурные комитеты авторами акафистов. Из этих выдержек можно видеть, что составление акафистов вызывалось глубокой потребностью христианской души выразить благоговейные чувства и благодарность Господу, Пресвятой Богородице или святым за полученные от них милости. Приведем еще несколько примеров.

Представляя в духовно-цензурный комитет акафист свт. Феодосию Углицкому, автор объясняет причину составления его таким образом: «Около года тому назад мной сделана была попытка написать акафист свт. Феодосию, по обещанию, за избавление меня грешного от угрожавшей мне опасности». Другой составитель акафиста, тоже святителю Феодосию Углицкому, пишет: «Я сильно болел брюшным тифом, но предстательством (верую и исповедую) святителя Феодосия, архиепископа Черниговского, у мощей которого в период моей болезни возносились молитвы о моем здоровье, я остался жив и в настоящее время чувствую себя здоровым. Питая великое благоговение к угоднику Божию, я возымел горячее желание написать похвалы в честь святителя Феодосия Углицкого».

В письме при акафисте заупокойном, представленном в цензуру, автор его, священник Н. Т., указав со своей точки зрения возможность и смысл подобного акафиста, между прочим пишет: «Вем, воистинну вем, яко неудобно есть моему скудоумию пети и ткати песни, спротяженно стройно сложенные, и удобее бы любити молчание, яко безбедное страхом, но, взирая на св. апостола Павла, во устах коего не вязалось слово Божие и во узах, обретаюсь в благодушии, что и мой долг славить Бога не связуется моим состоянием и убогое скудное слово во славу Божию, аще и от неключимого раба, не поставится во грех. Взирая на отца верующих Авраама, после шестеричного вопрошения ко Господу Богу о многомилостивом помиловании грешников умолчавшего, и я по возвращении мне акафиста имею честь умолкнуть». [Далее он] прибавляет, что не принадлежит «к разряду тех, кои ищут явить имя свое мирови, а дерзнул побеседовать о Господе, во славу Богу, во спасение нуждающихся во спасении».

Иногда в препроводительных бумагах при представляемых в цензурные комитеты акафистах указывается, что акафист написан по просьбе лиц, благоговеющих перед святым угодником или чудотворной иконой, или другой святыней, причем автор дает понять, что и он сам тоже испытывает благоговейное чувство перед избранным для прославления святым лицом или святыней. Таким образом, как нормой может быть признано то, что составление акафистов вызывается глубокой и законной потребностью верующей души выразить песненно благоговейные и молитвенные чувства пред святым или святыней. Но далее следует уже другой вопрос: вполне ли удовлетворительны для церковного употребления представленные акафисты? Если в представленных произведениях оказываются грубые недочеты, происшедшие от недостатка ли поэтического дарования у авторов или от промахов технического характера, акафисты не встречают одобрения к печатанию со стороны духовной цензуры. Составление церковных песнопений обставлено несравненно более сложными условиями, чем создание поэтических произведений светского характера. Часто авторы, составляя акафисты, не совсем ясно представляют себе те требования богословского, церковно-исторического и церковно-художественного характера, каким должна удовлетворять избранная ими литературная форма молитвенного творчества.

На основании имеющегося уже опыта в данной области, то есть на основании изучения и исследования акафистов, разрешенных к печати, и на основании заметок духовной цензуры об акафистах, не одобренных к печати, попытаемся установить характерные черты православного русского акафиста со стороны содержания его, со стороны построения и языка.

«Акафист, по выражению Высокопреосвященного Антония (Вадковского), митрополита Санкт-Петербургского, как песнь вдохновенная может быть по силам только людям, обладающим высокопоэтическими и художественными талантами. У не обладающих же таковыми талантами акафист превращается в пустой и бессодержательный набор слов» 296.

Первое требование, какое предъявляется и должно быть предъявлено к акафисту как церковному песнопению, именно то, чтоб он был созданием человека с поэтическими наклонностями. Чтобы в молитвенном песнопении прославить подвиги и милости святых или Божией Матери, нужно автору иметь особый поэтический дар, особое художественное призвание. В цензурных отзывах о некоторых неодобренных акафистах отмечается, что авторы, поставив задачей написать «религиозно-торжественную песнь в честь великих дел и подвигов» святых угодников Божиих, брали на себя труд не по силам, так как не имели нужного для составления акафиста поэтического дарования. С другой стороны, если бы акафистное песнопение было написано и по вдохновению, автором с поэтическими дарованиями, оно должно еще удовлетворять многим серьезным требованиям, какие предъявляются церковной практикой к содержанию его, построению и языку.

Являясь произведением вдохновенного творчества, акафист должен быть продуктом благоговейно-молитвенного настроения духа. Удовлетворительный акафист может быть составлен только христианином глубоко верующим и благочестивым. Составитель акафиста должен быть психологом святых христианских настроений, способным переживать и осмыслить эти тонкие и высокие духовные волнения, возникающие на основе не страсти, а бесстрастия. Он должен быть в состоянии чутко улавливать и понимать тот праведный строй души, который составлял характерную особенность избранного им для прославления святого угодника. Составитель акафиста, далее, должен быть человеком сведущим в области агиологии и церковной истории; он должен хорошо знать церковнославянский язык и свободно владеть славянской речью; наконец, он должен иметь правильное представление о построении акафиста как церковного песнопения.

Переходя к рассмотрению русских церковных акафистов, остановимся прежде всего на их содержании.

Акафисты с библейским и догматическим содержанием

Все известные православные русские акафисты создались по образцу первоначального акафиста в честь Божией Матери. Поэтому рассмотрим предварительно особенности его содержания, чтобы яснее видеть степень его влияния на акафисты русского происхождения.

* * *

Первый акафист Пресвятой Богородице, как мы видели, возник из потребности почтить торжественной хвалебно-благодарственной песнью Богоматерь за избавление Константинополя от нападения персов и скифов (616).

В 1-м кондаке указывается, что сей акафист есть победно-благодарственное песнопение Пресвятой Богородице как победоносной Военачальнице. В 1-м и 2-м икосах, во 2-м и 3-м кондаках вспоминается величайший момент в истории мира и человечества – момент вочеловечения Второго Лица Святой Троицы – Сына Божия. К Пресвятой Деве Марии послан с небес Архангел Гавриил для возвещения Ей, что Она избрана для величайшего служения – стать Матерью Сына Божия. Предстоящий Архангел в духовном восторге высказывал Пресвятой Деве все величие и неизмеримую важность предстоящего события и прославлял Ее как беспримерную Избранницу Божию, через которую будет восстановлен падший Адам и от слез избавится Ева. Пречистая Дева с дерзновением отвечает Архангелу, что его слово неудобо-приемлемо для Ее души (конд. 2), и, желая уразуметь тайну, просит разъяснений. Архангел продолжает приветствовать Пресвятую Марию, приблизившую Бога к людям как Таинницу неизреченного совета Божия, как чудо для ангелов и поражение для демонов (ик. 2). Тогда Сила Вышнего осеняет к зачатию не познавшую брака Деву (конд. 3). Имея во чреве Богомладенца, св. Мария поспешила посетить свою родственницу Елизавету, младенец которой, услышав во чреве целование сих двух женщин, выразил радость и приветствие своими взыграниями (ик. 3).

Видя чудо зачатия обрученной ему Девы, праведный Иосиф сначала был смущен, но, узнав от Ангела, что зачатие это от Святого Духа, прославил Бога (конд. 4). В 4-м икосе изображается событие Рождества Христова. Вифлеемские пастухи, услышав пение ангелов, воспевавших пришествие Христа во плоти, поспешили к пещере, нашли в ней рожденного Младенца и прославили Его Матерь.

Восточные звездочеты, увидев необыкновенную звезду, под ее водительством также пришли к пещере (конд. 5). Проразумевая Новорожденного царем, они поклонились Ему, поднесли дары и прославили благословенную Его Матерь (ик. 5).

Потом богоносными проповедниками возвратились они в Вавилон с вестью о Христе, без ответа оставив Ирода с его коварными замыслами (конд. 6). Избегая козней, Богомладенец с Матерью и Иосифом удалился в Египет; озарив его светом Истины, Он разгоняет бывшую там ложь идолослужения. Избавленные от заблуждения прославляют Богоматерь (ик. 6).

Когда Иисус принесен был в Храм, долго ожидавший Его старец Симеон принял Его как младенца, но узнал в Нем Богочеловека (конд. 7). Начиная с икоса 7 и до конца акафиста идет исключительно прославление чуда Боговоплощения и Пресвятой Девы как Богородительницы. Богоматерь прославляется как сохранившая девство и при Рождении Божественного Сына.

При созерцании дивного Рождества верные призываются перенестись мыслью от земли на небо, так как для этого именно Бог и явился на земле смиренным человеком, чтобы возвести людей на высоту (конд. 8). Пребывая в нижних сферах, Бог Слово не отступал и от вышних (ик. 8).

Все ангельское естество удивилось, созерцая великое дело Его вочеловечения, видя, что неприступный Бог делается доступным для всех человеком (конд. 9). Многоречивые же витии, подобно рыбам, становятся безгласными, не находя способа объяснить, как возможно быть Матерью и остаться Девой. Но для верующих наиболее приличествует, удивляясь тайне, прославлять Пречистую Богоматерь как Вместилище Божией Премудрости (ик. 9).

В следующих кондаках и икосах поочередно идет прославление то Господа, явившегося во плоти (конд. 10), то Пресвятой Девы, ставшей стеной и предстательством Ею освящаемого девства (ик. 10).

Для воспевания щедрот Спасителя не могут быть достаточными песнопения, хотя бы по обилию они были равночисленны песку (конд. 11). Восхваление затем переносится на восприявшую в Себя невещественный Свет Богоматерь, как на светоносную свечу, явившуюся находящимся во тьме, как на луч духовного Солнца (ик. 11).

Но далее снова прославляется Спаситель, Который, восхотев даровать разрешение древних долгов, пришел к грешным людям и спас их, раздрав рукописание греха (конд. 12). Вселившись же во чреве Пресвятой Девы, Он сделал Ее как бы одушевленным храмом, освятил Ее, прославил и научил всех славить Ее как Селение Бога и Слова, святостью превышающее Святое Святых (ик. 12).

Заканчивается акафист кондаком 13-м, представляющим молитву к песнословимой Богоматери, чтобы Она приняла песненное хвалебное приношение и избавила молящихся от всякой беды в земной жизни и мучения в будущей.

Так, приветствие Архангела Гавриила Радуйся, Благодатная: Господь с Тобою; благословена Ты в женах (Лк. 1: 28) разрастается в акафисте в обширное прославительное песнопение в честь Пресвятой Богородицы.

Прославление Богоматери в приветственных возглашениях икосов ведется то от лица ангелов, то от лица пастухов, волхвов и т. д. Автор при этом как бы становится на точку зрения прославляющих Пресвятую Деву ангелов, волхвов, пастухов и т. д. и берет образы из того круга предметов, которые ближе всего знакомы данному классу славящих Богоматерь разумных существ. Ангелы для выражения своих мыслей и чувств пользуются образами высоты и глубины, пастухи употребляют образы пастыря, агнца, ограды для овец, волхвы выражают мысли, употребляя подобия звезды, зари и т. д.

Бесконечно великое значение для человеческого рода имело призвание Пресвятой Девы стать Матерью Господа, и этим обусловливается Ее неземное величие. Это величие открывается в совокупности ветхозаветных прообразов Пресвятой Богоматери и пророчеств о Ней. Поэтому особенно величественный характер получают возглашения икосов акафиста, в которых хвалебные наименования Пресвятой Богородицы автор берет именно от пророчеств и прообразов, в каких предносилась Богоматерь упованию богоизбранного народа. Укажем кратко те из пророчеств и прообразов, а также и других величественных библейских образов, которые встречаются в наименованиях Богоматери, употребленных в акафисте.

В 1-м икосе в наименовании Пресвятой Богородицы «падшаго Адама Воззвание, слез Евиных Избавление», несомненно, дается указание на обетование об Искупителе, заключающее в себе пророчество и о Пресвятой Деве, Его Матери (см. Быт.3:15). Наименование Богоматери «царево Седалище» может быть связано с образом величественного царского седалища из золота и слоновой кости, устроенного царем Соломоном в его дворце, в притворе судилища (см. 3Цар.10:18). Богоматерь является одушевленным царским седалищем Царя Небес.

Во 2-м икосе акафиста Богоматерь величается «Лествице небесная, Еюже сниде Бог, Мосте, преводяй сущих от земли на небо». Наименование заимствовано от таинственного видения патриарха Иакова в Вефиле (см. Быт.28:12–14).

В 3-м икосе Пресвятая Богоматерь именуется «Нивой», «Трапезой», «Раем сладости», «приятным Кадилом молитвы». Сближение Пресвятой Девы с нивою и раем имеет смысл в том отношении, что райская земля (см. Быт.2:8) была девственной и, как девственная, могла служить прообразом Пречистой Девы. Наименование Пресвятой Богородицы «Трапезою» представляет собою сближение Ее с прообразовавшей Ее трапезой в святилище скинии, на которой полагаемы были в жертву Богу 12 хлебов предложения (см. Исх.25: Исх.23–24, Исх.30). Пречистая Богоматерь, как одушевленная трапеза, дала нам Божественного Сына, Который есть Хлеб животный (см. Ин.6:51). Величание Пресвятой Девы: «приятное Кадило молитвы», с одной стороны, близко стоит к изречению Песни Песней о таинственной невесте, восходящей от пустыни, яко стебло (столб) дыма, кадящее смирну и ливан (см. Песн.3:6); с другой стороны, образ мог быть взят от благовонного курения при жертвоприношении (см. Пс.65:15) и от самой кадильницы, в которой на горящих углях воскурялся фимиам (см. Лев.16:12). Горящий уголь, виденный в таинственном видении пророком Исайей, взятый клещами одним из серафимов с жертвенника (см. Ис.6:6–7), знаменовал Иисуса Христа, а Пресвятая Дева приняла в себя, как кадильница, этот горящий уголь. «Златая Кадильница была еси, Огнь бо во утробе Твоей вселися, Слово от Духа Свята» (Богородичен канона на Рождество Пресвятой Богородицы, п.6). Наконец, Пресвятая Дева есть усердная Молитвенница за нас пред Богом и могла быть названа кадилом потому еще, что «кадило» означает в Священном Писании возношение молитвы к Богу (см. Чис.16:46; Пс.140:2; Откр.5:8).

В 4-м икосе Пресвятая Дева Мария называется «Матерью Агнца и Пастыря». В Священном Писании Господь Иисус Христос неоднократно называется Агнцем (см. Ин.1:29; ср. Ис.53:7; 1Пет.1:19; Откр.5:6), а также и Пастырем (см. Ин.10:11, Ин.10:14; ср. Ис.40:11; Евр.13:20).

В 5-м икосе Богоматерь величается «Звезды незаходимыя Мати», в 11-м икосе Она именуется «Луче умнаго Солнца», «Светило незаходимаго Света», «Молние, просвещающая душу». Основание для этих наименований имеется в некоторых местах Священного Писания, где Иисусу Христу прилагается имя звезды, светила, солнца, сияния, славы Божией (см. 2Пет.1:19; Откр.22:16; ср. Чис.24:17; Мал.4:2; Евр.1:3). Смысл величания «Радуйся, прелести пещь угасившая» выясняется из сопоставления с некоторыми ирмосами: «Тебе, умную, Богородице, пещь, разсмотряем вернии; яко не бо отроки спасе три превозносимый, мир обнови во чреве Твоем всецел, хвальный отцев Бог и препрославлен» (ирмос гласа 1, п.7); «Вавилонская пещь отроки не опали, ниже Божества огнь Деву растли» (ирмос гласа 3, п.8). Три благочестивых отрока, брошенные по приказанию Навуходоносора за отказ поклониться истукану в раскаленную печь и не опалившиеся в ней (см. Дан.3:46–90), прообразовали невредимое и неопальное рождение Господа от Пречистой Девы.

В 6-м икосе воспоминается путешествие младенца Иисуса с Матерью и Иосифом в Египет. Поэтому и наименования Богоматери в этом икосе даются от тех ветхозаветных прообразов и образов, которые связаны с пребыванием евреев в Египте и исходом их оттуда в землю обетованную. Именно Богоматери даются [следующие] наименования: «Море, потопившее фараона мысленнаго», «Каменю, напоивший жаждущия жизни», «огненный Столпе», «Пище, манны преемнице», «Земле обетования».

Сближение Богоматери с морем, потопившим фараона (см. Исх.14:27–28), делается и в других церковных песнопениях: «В Чермнем мори Неискусобрачныя Невесты образ написася иногда. Тамо Моисей, разделитель воды; зде же Гавриил, служитель чудесе» и т. д. говорится в Богородичне 5-го гласа. Через Сына Своего Господа Пресвятая Дева для мысленного фараона – сатаны и всей его вражеской силы – делается морем погибели (см. Лк.8:30–33; Мф.25:41), а для спасаемых – морем милостей. Образ камня, напоившего жаждущих, взят из события, случившегося во время странствования евреев по безводной пустыне Рафидинской. Евреи страдали от недостатка воды; Моисей по воле Божией извел воду из камня (см. Исх.17:1–6). В этом камне, изведшем из себя воду и утолившем жажду евреев в пустыне, Священное Писание видит образ Иисуса Христа (см. 1Кор.10:4), утолившего духовную жажду людей (см. Ин.4:13–14; Ин.7:37–39). К Пресвятой Деве Марии это величание в акафисте прилагается как к Матери Иисуса Христа. Наименование «огненный Столп и Покров миру, ширший облака» заимствовано из книги Исход. Столп облачный днем и столп огненный ночью, показывавший путь странствовавшим евреям и осенявший их, – прообраз Пресвятой Девы как Покровительницы, Заступницы и Путеводительницы христиан в духовной жизни. Величание Богоматери «Радуйся, Пище, манны Преемнице» имеет прямое отношение к той манне, которой питались евреи во время их сорокалетнего странствования по пустыням на пути к земле обетования. Манна как небесный дар, согласно повелению Господа, ставилась в золотой стамне (сосуде) пред ковчегом [свидетельства] для хранения (см. Исх.16:31–35). Для христиан ветхозаветную манну сменил Хлеб жизни, Хлеб животный (см. Ин.6:35, Ин.6:48–55). Обращение к Богоматери «Земле обетования, из неяже течет мед и млеко» заимствовано, с одной стороны, от плодоносной, или, по образному выражению, кипящей млеком и медом (Исх.3:8) земли Ханаанской, предназначенной Богом в удел Аврааму (см. Быт.12:7; Быт.13:15; Быт.15:18), Исааку (см. Быт.26:1–4) и Иакову с потомством (см. Быт.28:13; Втор.5:4) и, с другой, – от образа таинственной невесты, изображенной в Песни Песней (см. Песн.4:11).

Икос 7 содержит величания Богоматери «Цвет нетления, Древо светлоплодовитое и благосеннолиственное, Одежда нагих дерзновения». В 3-м икосе Богоматерь наименована «отрасли неувядаемыя Розго», а в 7-м – называется «Цвет нетления». Образ заимствован от процветшего жезла Ааронова. Чтобы показать евреям, какое колено еврейское избирается Богом для служения Ему при скинии, Господь Бог повелел Моисею взять от каждого колена по жезлу и положить их в скинию. Жезл Аарона, от колена Левиина, быв сначала сухим, но положенный во внутреннее отделение скинии, в Святое Святых, как рассказывается в книге Чисел, прозябе и израсти ветвь, и процветоша цвети (Чис.17:8). Пресвятая Дева, происшедшая от родителей бесплодных, была воспитана в Храме, где и расцвела добродетелями, достигнув чистоты и непорочности неувядаемой. Для приветственного обращения к Божией Матери «радуйся, Древо светлоплодовитое, от негоже питаются вернии, Древо благосеннолиственное, имже покрываются мнози» взят образ, встречающийся в Пс.1, Пс.3 и у пророков Иеремии (см. Иер.17:8) и Даниила (см. Дан.4:7). Величание «радуйся, Одеждо нагих дерзновения» в сопоставлении с величанием 4-го икоса «радуйся, Еюже облекохомся славою» имеет следующий смысл. Прародители Адам и Ева только после грехопадения почувствовали ноготу свою и от страха скрылись среди деревьев (см. Быт.3:7–10). Грех, духовная ногота и отсутствие дерзновения к Богу прародителей перешли и на потомство (см. Рим.5:12). Только крестная жертва, принесенная Господом Искупителем, последним Адамом (см. 1Кор.15:45), Сыном Пресвятой Девы, очистила людей от всякого греха (см. 1Ин.1:7), дала им дерзновение и снова приблизила их к Богу (см. Евр.7:19; Ин.17:21).

В 8-м икосе Богоматери даются наименования «честнаго таинства Двери», «Колеснице пресвятая Сущаго на херувимех», «Селение преславное Сущаго насерафимех». Величание Богоматери «честнаго таинства Двери» заимствовано из книги пророка Иезекииля: И обрати мя (Господь) на путь врат святых внешних, зрящих на востока; и сия бяху затворенна. И рече Господь ко мне: сия врата заключенна будут и не отверзутся, и никтоже пройдет ими, яко Господь Бог Израилев внидет ими, и будут заключенна (Иез.44:1–2). В Священном Писании Господь Иисус Христос иногда именуется Востоком (см. Зах.3:8; Лк.1:78); в приведенном же пророчестве Иезекииля предвозвещается приснодевство Пречистой Девы Марии. Образ величания «Колеснице пресвятая Сущаго на херувимех» взят из пророческого видения пророка Иезекииля (таинственная херувимская колесница, на которой восседал Господь, – Иез.1:4–21; Иез.10). Наименование «Селение преславное Сущаго на серафимех» заимствовано из видения пророка Исайи, который созерцал Господа седяща на престоле высоце и превознесение. И серафимы стояху окрест Его (Ис. 6:1–2).

В 9-м икосе Пресвятая Дева называется «Вместилищем Премудрости Божией» и Ей прилагаются величания «радуйся, яко увядоша баснотворцы; радуйся, афинейския плетения растерзающая; радуйся, рыбарския мрежи исполняющая». Греческая мифология, после того как рожденным от Пресвятой Девы Богочеловеком было принесено спасение миру, должна была пасть. Рыбари-апостолы, призванные Сыном Пресвятой Марии стать ловцами человеков (см. Мф.4:18–22; Мк.1:16–20; Лк.5:10), просветили светом Христовой веры и Грецию, подорвав и разрушив хитросплетения прежней ее религии – языческой. В величании того же икоса «радуйся, кораблю хотящих спастись» сделано сопоставление Богоматери с ковчегом, на котором Ной спасся от всемирного потопа [см. Быт.6].

В 10-м икосе Пресвятая Богородица именуется «Стена девам», «Столп девства», «добрая Младопитательница девам», «Невесто-Красительница душ святых». Воспитавшаяся с детства в целомудрии и чистоте при Храме и пребывшая навсегда Пречистой Девой, Богоматерь дает образ святейшей чистоты и целомудрия. Она является поэтому не только доброй воспитательницей дев, но и воспитательницей «невест – душ святых» всех христиан. Величания «радуйся, Ты бо обновила еси зачатыя студно; радуйся, тлителя смыслов упраздняющая; радуйся, Сеятеля чистоты родшая» имеют следующий смысл. Человекоубийца диавол (см. Ин.8:44) своей ложью и клеветой на Бога растлил простой и доверчивый ум и сердце первых людей. После грехопадения ум прародителей помутился, воля стала наклонна ко злу. Растление человеческой природы передалось от прародителей и всему их потомству (см. Рим.5:12; Рим.7:17, Рим.23; Пс.50:7; Пс.13:3). Пресвятая Богоматерь рождением Чистейшего (см. Ис.53:4; Ин.8:46; 1Ин.3:5) и Святейшего (см. Лк.1:35; Мф.1:20) Сына Своего послужила делу обновления человеческого естества (см. 2Кор.5:17; Еф.4:22, Еф.4:24; Тит.3:5–6; Рим.6:4).

В 11-м икосе даются [такие] величания Божией Матери: «радуйся, купели живописующая Образ; радуйся, греховную отъемлющая скверну; радуйся, Бане, омывающая совесть». От указания на ветхозаветную умывальницу, которая находилась в скинии перед первою завесой святилища и из которой первосвященник и священники должны были омывать руки и ноги перед тем, как входили в святилище (см. Исх.30:18–21), мысль в икосе переносится к новозаветной купели Крещения и бане пакибытия и обновления Духа Святаго (Тит.3:5), где крещаемые омываются и освобождаются от скверны греховной, унаследованной от прародителей, очищаются, освящаются и оправдываются именем Господа Иисуса Христа (см. 1Кор.6:11; Деян.2:38; Гал.3:27; Мк.16:16; Евр.9:14). Величание «радуйся, обоняние Христова благоухания» имеет такой смысл: подобно сосуду, сохраняющему запах содержащегося в нем благовонного вещества, Богоматерь причастна святости Своего святейшего Сына, Который возлюбил есть нас, и предаде Себе за ны приношение и жертву Богу в воню благоухания (Еф.5:2).

В 12-м икосе величания Богоматери «радуйся, селение Бога и Слова; радуйся, Святая Святых большая» основаны на прообразовательном значении скинии Моисеевой и Святого Святых (см. Евр.9:11–14). Воззванием «радуйся, Ковчеже позлащенный Духом» делается указание, что Пресвятая Дева, подобно ковчегу, хранившему скрижали Завета, вместила в себя Господа Законодателя. Далее следует прославление Богоматери как непоколебимого столпа Церкви и нерушимой стены царства, прославление за то, что Ею воздвигаются победы и ниспровергаются враги. Заключительные воззвания 12-го икоса «радуйся, тела моего врачевание; радуйся, души моея спасение» выражают мысль, что, даруя спасение душе молящихся, Пресвятая Дева врачует и телесные их немощи.

Появление акафиста, как высказывается в 1-м кондаке, было вызвано благодарным чувством за дарование грекам победы над врагами заступлением и помощью Владычицы. Выражением этого же чувства заканчивается и последний икос.

Многочисленные наименования, которые дают Пресвятой Богородице в икосах акафиста, полны богатого содержания и глубокого смысла.

Ветхозаветным людям слишком дорого было обещанное им будущее избавление. Поэтому особенно величественной должна была представляться им Святая Дева, Которой предназначено было родить Избавителя мира. Перед духовным взором чудесно избавленного Богом от врагов составителя акафиста Пресвятая Богородица предносилась во всем дивном величии ветхозаветных чаяний, пророчеств и прообразов, а также в священной красоте и других библейских – таинственных, величественных и трогательных – образов 297.

* * *

Возникновением первоначального акафиста Пресвятой Богородице было вызвано составление соответствующего величественного песнопения и во славу Господа Спасителя, сошедшего на землю, чтобы крестными страданиями и смертью искупить грех людей и спасти грешное человечество. Характер нового величественного песнопения во славу Спасителя определяется его наименованием: акафист Сладчайшему Господу нашему Иисусу Христу.

Сладостно имя Господа Иисуса грешнику недостойному за свои грехи милости Божией, но не теряющему надежды на беспредельное милосердие Спасителя к грешным. Это сложное чувство сознания своих грехов и своего недостоинства перед Спасителем, упования на неизмеримое Его милосердие, самой трогательной любви к Нему как единому в мире Сладчайшему Существу и прославление Его совершенств составляют основной предмет и характер акафиста. Прославление в акафисте Сладчайшего Господа Иисуса или связано с воспоминанием о многих дивных обстоятельствах Его жизни, изложенных в Евангелии, каковы: исцеление глухонемого (ик. 1; ср. Мк.7:32–35), воскрешение сына вдовы наинской (конд. 2; ср. Лк.7:11–15), просьба апостола Филиппа к Иисусу Христу показать им Отца и ответ на нее Господа (ик. 2; ср. Ин.14:8–10), помощь утопающему апостолу Петру (конд. 4; ср. Мф.14:28–31), торжественный вход Господа в Иерусалим (ик. 5; ср. Мк.11:8–10) и др., или связано с изложением фактов догматического характера, касающихся нашего спасения, совершенного Иисусом Христом, каковы: облечение силой свыше святых апостолов (конд. 3), призвание мытарей и грешников к спасению (ик. 3), искупление боготочной кровью грешных людей (конд. 5), исполнение вещаний пророческих о Господе Иисусе (конд. 6), просвещение вселенной светом истины (ик. 6), безсеменное рождение от Девы (ик. 7) и т. д.

Возбранному Воеводе Господу, Победителю ада, хочет восписать похвалы избавленный Им от вечной смерти Его создание и раб (конд. 1). Но одержимый недоумением пред величием задачи, он прежде всего просит Господа раскрыть ему ум и язык, как некогда был открыт слух и язык глухонемому. И тотчас затем прорываются потоком величания Сладчайшего Иисуса как выражение глубочайшей любви к Нему, преданности, надежды, веры: «Иисусе Пречудный, Пресладкий, Прелюбимый, Предивный, Премилостивый, Пресладостный, Пречестный». Пресладкий Иисус прославляется как удивление Ангелов, Избавление прародителей, Исполнение пророков, Укрепление царей, Крепость мучеников, Радость постников и девственников, Сладость пресвитеров, Спасение грешников.

Ища уразуметь недоведомое, св. апостол Филипп просил Господа показать ученикам Отца. Господь отвечает: Толикое время сый со мною, не познал ли еси, яко Отец во Мне и Аз во Отце есмь? (Ин.14:9–10). И Неисследованному со страхом приносятся величания как Богу Предвечному, Премилостивому, приносятся молитвы очистить грехи и простить беззакония и выражаются трогательные прошения: «Иисусе, Надеждо моя, не остави мене. Иисусе, Помощниче мой, не отрини мене. Иисусе, Создателю мой, не забуди мене. Иисусе, Пастырю мой, не погуби мене».

Имеющий богатство милосердия, Господь призывал к Себе мытарей, грешников и неверных. Молящийся просит, чтобы и от него, подобного тем мытарям и грешникам, Господь принял, как миро многоценное, песнь, в которой он прославляет непобедимую силу, бесконечную милость, пресветлую красоту и неизреченную любовь Иисуса и просит Господа помиловать его грешного, услышать в беззакониях зачатого, очистить во грехах рожденного.

Слепой, услышав о мимопроходившем Господе, взывал: Иисусе, Сыне Давидов, помилуй мя (Лк.18:38). И Господь по его вере отверз ему очи. Прося просветить «очи мысленныя сердца», молящийся, преклоняясь пред величием Иисуса как Создателя и Искупителя своего, Утешителя, Просветителя и Целителя, взывает: «Иисусе, Спасе мой, спаси мя. Иисусе, Свете мой, просвети мя. Иисусе, муки всякия избави мя. Иисусе, спаси мя недостойнаго».

Еврейские отроки, видя в образе человеческом Создателя человека и признав Его Владыкой при входе в Иерусалим, воздали Ему царское чествование, кидая ветви по дороге и восклицая: «Осанна!» Молящийся же приносит песнь Иисусу, Сыну Давидову как Царю Преславному, Агнцу Непорочному, Пастырю Предивному Прославляет Его как своего Хранителя в младости, Питателя в юности, Похвалу старости, Надежду в смерти, Жизнь по смерти и Утешение на Страшном Суде: «Иисусе, Желание мое, не посрами мене тогда».

Воссиял для вселенной Свет истины, была прогнана лесть бесовская, и идолы пали. Молящийся, получив спасение, взывает с мольбой к Господу Иисусу как к Истине, отгоняющей лесть, как к Царю, превозмогающему всякую силу. Просит Иисуса как Хлеб животный, насытить его, алчущего, как Источник разума, напоить его, жаждущего, как Одежду веселия, одеть его, тленного, как Покров радости, покрыть его, недостойного. Просит Иисуса дать ему плач о грехах своих, раскрыть к молитве его греховное сердце и очистить его беззакония.

Дивную тварь показал нам Собой явившийся на землю Творец: без семени от Девы воплотился, из гроба воскрес, не разрушив печати гроба, вошел к апостолам с плотью при затворенных дверях. Дивясь этому, молящийся не может не воспевать Иисуса как необъемлемое и необозримое Слово, как непостижимую силу и мудрость, как неописуемое Божество.

Находясь в «нижних» областях бытия и не оставляя горнего мира, непостижимый Иисус ради нас пострадал и смертью Своей умертвил нашу смерть, и Воскресением даровал жизнь нам. Отсюда невольно изливается из сердца, с одной стороны, прославление Иисуса как Сладость сердечную, Крепость телесную, как Светлость душевную и Радость для очищающейся совести; с другой – вырывается прошение: «Иисусе, Славо моя превознесенная, Иисусе, Желание мое, не отрини мене. Иисусе, Спасе мой, спаси мене».

Витии многоречивые оказываются, подобно рыбам, безгласными и недоумевают, как изъяснить, что Спаситель Иисус, оставаясь неизменным Богом, пребывает в то же время и совершенным человеком. Молящийся же, дивясь тайне, будет с верой взывать к Иисусу как к Богу Предвечному, Царю царствующих, Владыке владеющих и Судии живых и мертвых и просить Его – Надежду ненадежных, Утешение плачущих, Славу нищих – не осудить его по делам его, очистить его по милости Своей, отгнать от него уныние, просветить его мысли сердечные и дать ему памятование о смерти.

Прося Господа Христа очистить нас от всякой скверны, как Он некогда очистил десять прокаженных и сребролюбивую душу мытаря Закхея, молящийся в умилении взывает к Иисусу и прославляет Его как Сокровище нетленное, Богатство неистощимое, Пищу и Питие неисчерпаемое; прославляет Иисуса как Одеяние нищих, как Заступника вдов, Защитника сирот, Помощника труждающихся и Наставника странствующих, как Кормчего для плавающих и Пристань для обуреваемых и оканчивает молитвой: «Иисусе Боже, воздвигни мя падшаго. Иисусе, Сыне Божий, помилуй мя».

Некогда апостол Павел был гонителем светоподательного Светильника Господа Иисуса, но уразумел силу призывавшего его Божественного голоса. Так просит молящийся просветить и его темные зеницы душевные. Взывая к Иисусу как Царю и Богу Всемогущему, Бессмертному и Преславному, он обращается к Нему в то же время и как к Наставнику Предоброму и Прещедрому, Спасителю Премилосердому с прошениями: просветить его чувства, потемненные страстями, исцелить его тело, острупленное грехами, очистить его ум от суетных помыслов и сохранить сердце от похотей лукавых.

Воспевая и восхваляя вочеловечение Господа Иисуса и выражая вместе с апостолом Фомой веру, что Он – Господь и Бог, седящий со Отцем и имеющий некогда судить живых и мертвых, молящийся взывает к Господу с мольбой сподобить его «десного стояния» на последнем суде. Обращаясь к Господу Иисусу с наименованиями: Царь предвечный, Цвет благовонный, Храм предвечный, Бисер драгоценный, Камень дорогой, Солнце Правды, Свет Святый – молящийся просит Сладчайшего Иисуса помиловать его, духовно облагоухать его, согреть его, украсить его, осветить и просветить его, избавить от душевных и телесных болезней, освободить от огня неугасимого и других вечных мучений.

При изложении событий жизни Иисуса Христа и фактов догматического характера, относящихся к Господу, в акафисте не соблюдается хронологическая последовательность. Содержание акафиста, являясь выражением молитвенного и умилительного душевного состояния, расположено так, что в душе читателя и слушателя с течением акафиста все сильнее и сильнее запечатлевается величие Личности Спасителя и все более и более углубляется чувство любви, преданности, покаяния и утешительной надежды на Господа. В обращениях к Господу Иисусу Христу прилагаются самые дорогие и самые приятные в человеческой жизни наименования, какие только могут передать глубину любви верующего христианина к Сладчайшему Господу.

* * *

Рассмотренные акафисты Пресвятой Богородице и Господу Иисусу имеют бесспорное священно-поэтическое достоинство. «Акафисты сии, – говорит митрополит Московский Филарет, строгий ценитель акафистов, – исполнены духа молитвы, умиления и любви и изображением таинства воплощения вводят в благоговейное размышление» 298.

Отец прот. И. И. Сергиев (праведный Иоанн Кронштадтский. – Ред.), указывая в своем дневнике на то, что чтение акафистов Спасителю и Пресвятой Богородице помогает «в духе Господа и Пречистой Его Матери познать величие дара, явленного в воплощении Спасителя, искуплении нас и даровании нам в Святых Тайнах Тела и Крови Его», высказывает несколько мыслей против сомнений в высоком достоинстве данных акафистов 299. «Когда во время чтения канонов и акафистов Спасителю и Божией Матери и канона Ангелу Хранителю и при чтении молитв диавол будет шептать в сердце «неправда, неправда, натяжка, натяжка» и будет похищать от сердца силу (истину) слов молитвенных, тогда будь яко глух не слышай, буй и юрод (Пс.37:14–15; 1Кор.3:18), ни на мгновение не соглашаясь сердцем на ложь врага и не мудрствуя его адской лживой мудростью, и веруй твердо истине всей полноты церковных молитв и песнопений, зная, что это есть вещание Духа Святого, устами святых человеков возгласившего хвалы, подобающие Спасителю, Божией Матери, святым» 300.

Преосвященный Иоанн, епископ Смоленский, в своих «Богословских академических чтениях», касаясь между прочим так называемого вечернего и утреннего правила, дает свое суждение и об акафистах Пресвятой Богородице и Спасителю. «Обыкновенные, для вечернего правила полагаемые Церковью молитвы суть канон и акафист Иисусу, акафист Богоматери, канон Ангелу Хранителю. Одно слово об этих молитвах. Не должно смотреть на одни слова этих молитв или на один внешний состав их, который по своей растяженности и многословию мог бы казаться утомительным для нашей чувственности или по простоте своих мыслей и выражений, по-видимому, мало доставлял бы занятия нашему уму. Надобно хорошо проникнуть дух, движущий слова этих молитв, надобно самому проникнуться им, и тогда не только они не покажутся излишни, скучны или утомительны, напротив, каждое слово их получит вес, и внутренняя сила их откроется и воздействует в полной мере. Язык живого, сильного раскаяния не точно ли так усилен и настойчив в своих выражениях, в своем прошении о пощаде и милости, как именно язык канона Иисуса? И что свойственнее ему выражать и повторять в своих выражениях кроме одного: пощади, спаси, помилуй! Язык внутренней глубокой скорби души не так ли именно уныл и медлен, как это выражается в каноне Богоматери? Напротив, язык любви, сильной, искренней любви, не так ли многоречив, не так ли расточителен на похвалы любимому предмету, не так ли обилен и выразителен в его величании, не так ли разнообразен и неистощим в эпитетах, любимое характеризующих, как язык акафиста Иисусу и Богоматери? Надобно прийти в чувство, воодушевляющее эти молитвы, надобно сочувствовать ему внутренно – тогда каждое слово молитвы будет отзываться в душе и в собственном нашем сердце воспринимать новую силу. Этими молитвами Церковь научает нас чувствовать, а не говорить только – слова всегда найдутся, когда есть мысль и чувство» 301.

Преосвященный Игнатий (Брянчанинов), предлагая наставления о вечерней молитве в обителях, в которую он включает чтение акафистов, между прочим в своих аскетических опытах пишет: «Надо помнить, что сущность молитвенного подвига заключается не в количестве прочитанных молитвословий, а в том, чтоб прочитанное было прочитано со вниманием, при сочувствии сердца и оставило в душе глубокое и сильное впечатление», – и затем, после нескольких еще рассуждений, делает заключение: «На первоначальных очень полезно действует чтение акафистов Сладчайшему Иисусу и Божией Матери» 302.

В духовно-назидательной литературе встречаются указания, что чтение акафистов Пресвятой Богородице и Спасителю вызывало иногда такой подъем молитвенного духа, что читавшие их удостаивались необычайных видений и дарований. Так, упомянутый уже преосвященный Игнатий (Брянчанинов) в своих «Аскетических опытах» приводит факт из жития прп. Сергия Радонежского, который во время чтения акафиста был посещен Божией Матерью в сопровождении апостолов Петра и Иоанна. Далее преосвященный пишет: «Повествуют о преподобном Иларионе Суздальском: когда он читал в церкви акафист, слова вылетали из уст его как бы огненные, с необъяснимой силой и действием на предстоящих» 303. В житии прп. Кирилла Белоезерского рассказывается, что однажды ночью, во время чтения акафиста Пресвятой Богородице, он услышал от иконы Ее голос: «Иди на Белоозеро, там тебе место» 304. В житии прп. Александра Свирского также рассказывается, что при чтении акафиста Пресвятой Богородице он однажды удостоился видения Богоматери с Предвечным Младенцем, окруженной ангелами. Имеются и другие примеры 305.

* * *

Кроме акафистов Пресвятой Богородице и Господу Иисусу Христу, библейское содержание имеют акафисты святым пророкам и апостолам.

Для того чтобы поддержать в богоизбранном народе, томившемся под игом первородного греха с его тяжелыми последствиями, благочестие и веру в грядущего Избавителя, Бог избирал некоторых из людей на особое служение – пророческое. Вдохновляемые Святым Духом (см. 2Цар.23:2; 1Цар.10:10), удостоивавшиеся божественных видений (см. Ис.1:1) и слышавшие слова Господни (см. Иез.3:16–17), святые пророки призывались к черезвычайному служению – они делались посредниками между Богом и людьми, вестниками и посланниками Божиими (см. 2Пар.36:15); передавали людям волю Божию (см. Исх.4:15; Втор.18:18), руководили ими, обличая нечестивых за пороки и идолопоклонство и утешая людей благочестивых предсказанием об имеющем явиться Мессии (см. Ис.7:14; Ис.9:6). Для утверждения людей в вере в пророчества о будущих событиях (см. 2Пет.1:2) Бог давал истинным пророкам к дару предведения грядущего дар чудотворений (см. Исх.7:20–21; 4Цар.8:5; Евр.11:33–35).

Среди акафистов святым из лика пророческого в нашей Церкви имеются только акафисты св. пророку Илии и св. Иоанну Крестителю.

Содержанием акафиста св. пророку Божию Илии служат известные из священной и библейской истории сказания о его праведной жизни и пророческом служении; только в 1-м икосе содержатся воспоминания о детстве пророка, взятые из преданий. Со 2-го кондака и далее изображается служение пророка Илии исключительно по Библии 306. В акафисте не только изложены праведное житие и высокое служение св. пророка Илии, но изображено и величие его мощного характера и пламенной ревности по славе Божией.

По поводу слов акафиста: «восхищенный с плотию твоею на небеса» (конд. 1) и «во плоти сый человечестей и подобострастен нам быв, восхищен еси с телом твоим на небо, явльшейся тебе колеснице огненней с кони огненными» (ик. 9) считаем уместным привести рассуждения бывшего епископа Костромского Платона из донесения его от 14 апреля 1866 года за № 66 Святейшему Синоду об акафисте св. пророку Илии священника А. Свирского: «В припеве акафиста «радуйся, пророче Божий Илие, с плотию взятый на небо» заключается неправильное понятие. По учению Слова Божия, только один Господь Иисус Христос взошел на небо с плотью, и, по преданию, взята с плотью Преблагословенная Матерь Его, Пренепорочная Дева Мария. По свидетельству св. Ефрема Сирина, Илию поднял огненный вихрь, но, куда занес его, Писание не говорит; однако оно говорит, что через несколько лет прислано грозное письмо от него к царю Иудейскому Иораму (см. 2Пар.21:12). Принимающие и в буквальном смысле слова Писания о вознесении пророка Илии на небо, толкователи на основании 1Кор.15:51 и след., а также 1Кол.4:15 и след. говорят, что при самом вознесении пророка Илии на небо плоть его подверглась изменению, упоминаемому апостолом в местах, здесь указанных».

На рубеже от Ветхого Завета к Новому стоят святые личности: Иосифа, обручника Пресвятой Девы, и Симеона Богоприимца.

Святой Иосиф, происходивший из царского рода Давида (см. Мф.1:6; Лк.1:27), человек праведный по жизни (см. Мф.1:19), плотник по занятиям (см. Мф.13:55; Мк.6:3), удостоился чести сначала быть обручником Пресвятой Девы Марии, а потом быть зрителем и служителем великой тайны благочестия (ик. 4; ср. 1Тим.3:16).

Основа содержания акафиста взята из первых глав Евангелий от Матфея и Луки 307.

В 1-м кондаке св. праведный Иосиф прославляется как избранный хранитель Пресвятой Девы Марии, пестун и кормитель Богочеловека, ныне предстоящий пред Престолом Христа Бога и имеющий к Нему великое молитвенное дерзновение.

С 1-го икоса и до конца акафиста воспоминаются важнейшие моменты жизни и служения праведного Иосифа, насколько они известны из евангельской истории и предания.

Сначала воспоминаются и прославляются события призвания Иосифа быть хранителем девства Пресвятой Марии (ик. 1) и стать обручником Ее (конд. и ик. 2). Когда Сила Вышнего осенила Пресвятую Деву к зачатию (конд. 3), праведный Иосиф приходит в смущение (ик. 3); узнав же от ангела тайну предстоящего рождения Спасителя мира, предреченную пророком (см. Ис.7:14; Мф.1:20–23), он принимает Непорочную Марию в дом свой и служит ей со страхом и верностью (ик. 4). В 3-м воззвании икоса 4 возглашается праведному Иосифу: «Радуйся, яко прежде всех людей сподобился еси увидети велию благочестия тайну, яко на земли явися Бог». Нужно сделать замечание, что нельзя с достоверностью утверждать, что Иосифу первому из людей была открыта тайна Боговоплощения. Из повествования 1-й главы Евангелия от Луки (см. ст. 39–45, 56) вытекает, что о тайне воплощения Сына Божия от Пресвятой Девы Марии узнала праведная Елисавета, и от нее, несомненно, – муж ее священник Захария, так что праведный Иосиф, призванный сначала только охранять девство Пресвятой Марии, может быть, уже третьим лицом из людей удостоился радости узнать великую тайну и потом сделаться ее хранителем и служителем.

Почитая Богоизбранную Отроковицу как Пресвятую Деву и Матерь Спасителя мира и служа ей со страхом и благоговением (конд. 5), Иосиф удостоился первым поклониться рожденному Богочеловеку. И если ангелы принесли родившемуся Спасителю пение, пастыри вифлеемские – исповедание, волхвы – поклонение и дары, то праведный Иосиф всего себя принес в дар Господу, отдав Ему на служение и жизнь, и труды свои (ик. 5).

Совершив над Младенцем в восьмой день по рождении предписанное законом обрезание и дав Ему указанное Ангелом имя Иисус (конд. 6; ср. Лк.2:21), согласно проречению праведного Симеона о скорби Богоматери (см. Лк.2:35), после вдохновенного свидетельства, что в лице Богомладенца он видит свет к просвещению язычников и славу народа – Израиля (см. 32), Иосиф вместе с Богоматерью подвергается испытанию в терпении (ик. 6). Воспоминается бегство Иосифа с Пресвятой Девой и Богомладенцем в Египет (конд. 7). Иосиф спасает от смерти Спасителя мира (ик. 7), признавая в Младенце Иисусе истинного Бога и истинного человека (конд. 8).

Вызванный Ангелом из Египта, Иосиф поселяется с Иисусом и Матерью Его в Назарете (ик. 8). Отрок Иисус повинуется ему как отцу (конд. 9). Далее, в 9-м икосе, заметен особенный подъем воодушевления. Рисуется картина, как Матерь Божия, Царица неба и земли, именует Иосифа господином, воплотившийся Сын Божий нарицает его отцом.

На том основании, что «како бо, иже на земли бе повинуяся тебе во всем, не услышит тя предстояща ныне пред Ним на небе» (конд. 10), праведный Иосиф прославляется, как стена крепкая всем прибегающим к его предстательству (ик. 10). Кондак 11 представляет собой молитву богомудрому Иосифу, чтобы он, хранивший от всякого вреда Самого Христа Господа, сохранил Церковь Его Святую Православную от всякого озлобления врагов видимых и невидимых, своим заступлением от всяких козней оградил благочестивейшего государя и все царство его.

В икосе 11 воспоминается событие, передаваемое во 2-й главе Евангелия от Луки (см. ст. 40–52), именно: о приведении Иосифом и Богоматерью 12-летнего отрока Иисуса в Иерусалим, о потере Его там и обретении в Храме среди учителей.

В кондаке 12 праведный Иосиф еще раз изображается как верный раб, хранящий вверенное ему сокровище в тайне; а в 12-м икосе прославляется уже его блаженное успение: «На руках бо Бога Слово и Матери Его сладце почил еси от трудов твоих, праведный Иосифе, блаженной вечности имея несомненное уверение». В 6-м воззвании указывается на благовестив его во аде: «Радуйся, всем сущим во аде весть известную принесший, яко прииде Христос, имеяй свободити и спасти род человеческий».

* * *

Акафист праведному Симеону Богоприимцу по своему содержанию распадается на три неравные части.

Первые восемь кондаков и икосов изображают событие Сретения Господня в Иерусалимском Храме и выражают радостные христианские чувства, вызываемые этим священным событием. Содержание кондаков и икосов взято из Евангелия и отчасти из преданий. В частности, историческая часть 1-го икоса заимствована из предания о праведном Симеоне, как оно изображено в Прологе, именно: взято сказание о чтении праведным Симеоном пророчества о рождении Еммануила: Се, Дева во чреве зачнет (Ис.7:14) – и о недоумении его о пророчестве; конец исторической части 1-го икоса представляет собой воспроизведение 26-го стиха 2-й главы Евангелия от Луки; в четвертом воззвании воспроизводится еще 25-й стих той же главы. Кондак 3 есть воспроизведение 27-го стиха 2-й главы; икос 3 – 28-го и 34-го стихов. Икос 4 – 33-го стиха. Кондак 5 – 32-го стиха; икос 5 – 30-го и 32-го стихов. Икос 6 – 36-го и 38-го стихов (в 4-м воззвании о пророчестве Валаама сделано заимствование из Чис.24:17). Икос 7 – 29-го стиха; кондак 7 буквально взят из акафиста Пресвятой Богородице.

Остальные кондаки и икосы по содержанию не столько прямо взяты из евангельских сказаний, сколько вытекают из них и написаны в их духе. Содержание 8-го и 9-го кондаков и икосов заимствовано из жития прп. Петра Афонского, как оно изложено у св. Димитрия Ростовского под 12 июня. Преподобному Петру Афонскому, находившемуся в темнице и с молитвой обращавшемуся о помощи к св. чудотворцу Николаю, который явился в видении и сказал, чтобы он призвал еще на помощь себе праведного Симеона Богоприимца: «Многомощен бо есть у Бога, близ предстояй Того престолу купно с Пречистою Владычицею Девою Богородицею и со святым Предтечею Иоанном, и имать велие к Нему дерзновение». В кондаке 10 святой Богоприимец изображается по наружности, причем описание наружного вида его заимствовано буквально из жития прп. Петра Афонского; в икосе 10 воспоминается, согласно со сказанием в том же житии, освобождение прп. Петра Афонского из уз праведным Симеоном вместе со св. Николаем Чудотворцем. В кондаках и икосах 11 и 12 излагаются события, случившиеся в Новгороде в 1467 году, именно: моровая болезнь, бывшая в городе, видение Новгородскому архиепископу Ионе, построение св. Симеону обыденной церкви и явление чудотворной иконы святого. Об этих событиях рассказывается в новгородских летописях. В Новгородском Зверине женском монастыре находится чудотворная икона св. Симеона Богоприимца, на доске которой сохранилась надпись: «Бывшему в новгородских и псковских пределах велию мору, в коем умерло более 250 000 христиан, бысть видение архиепископу Ионе и глас с небеси, повелевающий идти со кресты во Зверин монастырь; и егда совершено было пред сею иконою святаго и праведнаго Симеона молебное пение, абие преста мор» 308.

В первых семи кондаках и икосах акафиста св. праведный Симеон прославляется как украшение старцев благочестивых, как радость праведников, как благочестивый старец, за свое благочестие не только удостоенный благодатного дара прозрения и пророчества, но и удостоившийся даже телесными очами видеть и старческими руками осязать и держать Утеху Израиля, Богомладенца Иисуса, Спасителя мира (ик. 3). Святой Симеон прославляется как страж верный посреди двух Заветов – Ветхого и Нового, на Божественной страже поставленный и отсюда прошедшее и будущее мира и человеческого рода единым взором озирающий (ик. 4). Прославляется как провозвестник спасения во Христе Иисусе всем людям, уничиживший своим пророческим словом высокомерие иудеев, мнивших, что только им в удел предназначено Царствие Божие (ик. 5). Прославляется, наконец, как отходящий в загробный мир благовестник совершившегося уже пришествия Спасителя на землю праотцам, томившимся во аде и ожидавшим Его пришествия (ик. 8). В остальных кондаках и икосах св. Симеон ублажается как праведник, водворенный в небесных обителях и сопричтенный к сонму святых царей, пророков и первосвященников ветхозаветных, как многомощный ходатай и заступник за обращающихся к нему с молитвой и имеющий великое дерзновение пред Богом (ик. 9–12).

* * *

Рассмотренные акафисты праведным Иосифу, обручнику Пресвятой Девы, и св. Симеону Богоприимцу достаточно типичны для того, чтобы дать представление и о других акафистах того же характера, то есть составленных на основании различных мест Священного Писания с добавлениями, заимствованными из преданий, каковы акафисты: св. Марии Магдалине, «звезде посреде мироносиц» (конд. 5), «паче всех благ Сладчайшаго Господа возлюбившей» (припев); святым апостолам; св. Предтече и Крестителю Господню Иоанну.

В акафисте св. Иоанну Крестителю переданы известные евангельские факты: предсказание о рождении Иоанна (ик. 1–2, конд. 2; ср. Лк.1:5–25), взыграние во чреве матери – выраженная радость его пришествию Богоматери (конд. и ик. 3; ср. Лк.1:41, Лк.1:44), рождение его (конд. и ик. 4; ср. Лк.1:57–79), удаление в пустыню (конд. и ик. 5; ср. Лк.1:80), проповедь и свидетельство об Иисусе Христе (конд. и ик. 6; ср. Мф.3:1–12; Мк.1:4–8; Лк.3:1–18), Крещение Господа (конд. 7–8, ик. 7; ср. Мф.3:13–17; Мк.1: 9–11; Лк.3:21–22), обличение Ирода и мученическая смерть Иоанна Крестителя (ик. 8; ср. Мф.14:1–12; Лк.9:7–9), схождение его в ад и общие похвалы ему как угоднику Божию.

Святой Иоанн восхваляется в акафисте как пророк, Предтеча и Креститель Господень, как «мучеников в новой благодати начало» (ик. 9), «пророков предел и начало апостолов» (ик. 6).

* * *

Переходим к лику апостолов. Из Евангелия мы знаем, что для продолжения дела спасения людей Господь избрал 12 учеников, а потом, в добавление к ним, – еще 70 и облек их высокими правами и обязанностями (см. Лк.6:13–16; Лк.9:1–6; Мф.10–11; Мк.6:7–13). Пред Своими страданиями, в Своей Прощальной беседе, Он повторил обязанности апостолов как продолжателей Его служения и выяснил их отношение к миру и к Нему, их Господу и Учителю (см. Мф.26:31–35; Мк.14:27–31; Лк.22:31–34; Ин.13:36; Ин.16). По Своем Воскресении Он передал им Свое Божественное посольство, которое принял от Отца (см. Ин.20:21). Посылая святых апостолов на проповедь и вручая им дело созидания и утверждения Христовой Церкви, Господь облек их великими полномочиями – совершения таинства Евхаристии для соединения членов Церкви между собой и с Ним как Главой [Церкви] (см. Мф.26:26–28; Мк.14:22–24; Лк.22:19–20), таинства Исповеди (см. Ин.20:21–23; Мф.18:18) и Крещения (см. Мф.28:19); дал им силу изгонять бесов, исцелять недужных через Помазание маслом (см. Мк.6:13), дал им власть присоединять и удалять из Церкви членов, нарушающих Христовы законы (см. Мф.18:15–17).

Великие труды святых апостолов как насадителей новой веры Христовой, или христианских миссионеров, как учителей и руководителей христианских обществ сводились преимущественным образом к благовестию Христова учения. Заповедуя святым апостолам проповедовать Царствие Божие и исцелять болящих, совершать дело благовестия и христианского милосердия не из-за корысти, не из-за выгод – туне прилете, туне дадите (Мф.10:8), – Господь не скрывал от них трудности их служения, указывал на предстоящие им лишения, скорби, на неприязненное отношение к ним людей: Се, Аз посылаю вас яко овцы посреде волков: будите мудри яко змия, и цели яко голубие. Внемлите же от человек; предадят бо вы на сонмы, и на соборищих их биют вас, и пред владыки же и цари ведени будете Мене ради, во свидетельство им и языком (Мф.10:16–18; Лк.9:1–6). Но Иисус Христос ободрял учеников, свидетельствуя, что они не будут оставлены Богом при преследовании их, что на суде над ними поможет им защищаться Дух Святой (см. Мф.10:19–20). Впрочем, гонимые апостолы не должны без нужды отдаваться в руки врагов, при гонении в одном городе должны переходить в другой. Когда же для апостолов сделаются неизбежными страдания за имя Христово, тогда они должны уже переносить их мужественно, не боясь убивающих тело, души же не могущих убить. И святые ученики Христовы, обновленные и очищенные духом после сошествия на них Святого Духа, отдали всю свою жизнь на великое апостольское служение – благовестив Христова учения и основание Христовой Церкви, и почти все они запечатлели апостольский подвиг мученической кончиной.

Не всем святым апостолам имеются в нашей Церкви акафисты, а только троим из них. Нет акафистов ни первенствующему в лике апостолов благородно-порывистому, быстрому в мысли, в слове и в действии, прямому, искреннему и откровенному Петру; ни св. Павлу, человеку высокого ума и образованности, самоотверженному, неутомимо-деятельному и упорно-настойчивому благовестнику Слова Божия среди язычников. Но имеется акафист великому из святых апостолов – Иоанну. Нравственный образ св. апостола Иоанна Богослова отличается от упомянутых обликов св. Петра и св. Павла. В противоположность быстроте благородных порывов св. Петра в св. Иоанне Богослове выступает на вид обдуманная сдержанность; в противоположность неустанной практической деятельности св. Павла в нем заметно самоуглубление и самососредоточенность. Святой Иоанн, по изображению Евангелия, редко проявляет свою деятельность внешним образом. Глубоко любящий Господа, целостный, преданный Ему безраздельно и без отречений, при какой бы ни было опасности не покинувший любимого Учителя во время Его страданий, когда разбежались другие ученики Христовы и когда всеми оставленный Господь мог только ему из учеников своих поручить попечение о Пресвятой Матери, первый из апостолов уверовавший в чудо Воскресения Христова (см. Ин.20:8–9), св. Иоанн всюду следовал за Своим Учителем, безмолвно наблюдая за Его действиями, вслушиваясь в Его речи и стремясь постигнуть глубину их смысла. Человек высокого духа и глубокой мысли, он с дивной тонкостью и полнотой воспринял и передал высоту и глубину учения Спасителя о Боге, о Себе и о мире. Человек самого чистого, возвышенного и преданного сердца, св. Иоанн уловил и постиг всю безупречную чистоту и высоту христианской любви и с безупречной же чистотой и совершенством изложил о ней учение в своих писаниях. Любимый ученик Христов, с любящим сердцем следовавший за Господом и наблюдавший Его жизнь и действия, постоянно внимавший Его слову, он нашел силы в глубине своего самососредоточенного духа воссоздать и воспроизвести высочайший и святейший образ Христа Спасителя.

Летописец жизни Спасителя, излагатель Его Божественного учения, творец Евангелия, писатель святых посланий, создатель Апокалипсиса, св. Иоанн Богослов может своей личностью, учением, трудами и писаниями дать самый богатый и благодарный материал для акафиста.

В существующем акафисте только четыре первых кондака и икоса посвящены указываемому нами предмету и отмечаемым чертам любимого ученика Христова. Жизнь святого апостола, насколько она раскрыта в Евангелии и Посланиях апостольских, далеко не охвачена акафистом, который наполнен материалом, взятым из преданий и уступающим в своей силе содержанию Священного Писания.

Имеются еще акафисты св. апостолу Андрею Первозванному и св. Симону Кананиту.

Первый акафист восхваляет св. апостола Андрея как проповедника Святого Евангелия и просветителя Российской страны, водрузившего крест на холме Киева (конд. 1). При изображении святой жизни апостола и его трудов в акафисте указываются места, которые он посетил со словом проповеди. С 7-го кондака по 8-й икос прославляется благовестнический подвиг просвещения Христовой верой русского народа и славян; выясняется значение его благовестия для будущих просветителей русского народа: св. Ольги, св. Владимира и славянских просветителей свв. Кирилла и Мефодия. Святому апостолу Андрею возглашаются приветствия: «Радуйся, словенския племена искони благословивый; радуйся, слово их разумное словом Божиим умудривый. Радуйся, яко в Херсонисе, идеже проповедал еси, первая росская писмена Кирилл святый обрете и прият я» (ик. 8). В конце акафиста ублажается мученическая кончина св. апостола Андрея.

Акафист св. Симону Кананиту представляет собой «нехитростныя песни» (ик. 9) св. апостолу Симону. В акафисте воспроизводятся факты его жизни и апостольских трудов. В 1-м икосе воспоминается, как Иисус Христос вместе со Своей Матерью посетил брак Симона в Кане Галилейской и сотворил чудо, превратив воду в вино, и как облагодатствованный посещением и благоволением Господа св. Симон решился оставить земную обручницу и пошел вослед за Спасителем, сделавшись ревнителем о славе Божией. Святой апостол обходил со словом благовестия многие страны и сделался основателем Церкви Иверской (ик. 7), в Иверии же и приняв мученическую кончину – распятие на кресте (конд. 7). Место погребения, освященное его кровью, стало местом иноческих подвигов и молитвы подвижников, переселившихся с Афона (ик. 7). Иверская Церковь, возрастившая уже «сонмы святых, торжествующих вместе со св. Симоном на небе», чтит в этом святом апостоле своего основателя и покровителя (ик. 8).

Деятельность святых пророков и святых апостолов была служением черезвычайным. Когда Церковь Христова, по кончине святых апостолов, стала жить своей обычной жизнью, а не исключительной, открылось поприще для проявления высоких подвигов в других формах. Сонмы святых, давших разнообразные проявления святой жизни и трудов во славу Церкви Божией и христианской веры, создали лики святителей, мучеников и мучениц, преподобных мужей и жен, праведных, безмездников, Христа ради юродивых.

К акафистам с библейским содержанием по своей основе примыкают акафисты догматического характера.

В православных русских акафистах, в их совокупности, мы находим полное раскрытие христианского учения о спасении, находим изложение многих догматов о домостроительстве Божием на земле. Так, в акафистах мы встречаем учение о Боге, Едином по существу и Троичном в Лицах, Творце и Промыслителе мира (акафист Пресвятой и Животворящей Троице), учение о Спасителе мира, Господе Иисусе Христе, о Его земной жизни, учении, установлении святых таинств, о страданиях, смерти, Воскресении и вознесении на небо (акафисты: Сладчайшему Господу нашему Иисусу Христу, Божественным Страстям Христовым, Живоносному Гробу и Воскресению Господню, Воскресению Христову, ко Причащению Святых Тайн, ко Причащению Божественных Тайн), учение о приснодевстве и рождестве от Девы Богородицы Спасителя мира (акафисты в честь Пресвятой Богородицы и Ее чудотворных икон, учение о святых ангелах (акафист св. Архангелу Михаилу и св. Ангелу Хранителю) и т. д.

* * *

Особенность акафистов, воспевающих высокие догматы христианской веры, составляет то, что они не имеют такой свободы в выборе образов и поэтической обработке предмета, как акафисты, прославляющие жизнь святых Божиих угодников. Догматы веры как тайны христианского Откровения, как богооткровенные истины, непостижимые и непререкаемые, не могут излагаться каждым человеком по своему разумению. Святая Церковь выработала на Вселенских Соборах точные изложения веры, с которыми должны согласовываться и акафисты. По своей отвлеченности и непостижимости христианские догматы не могут излагаться образно, для их изложения пригодны рассудочно выработанные на Соборах формулы, содержащиеся в соборных изложениях веры.

Акафисты, воспевая догматы веры, или прибегают к передаче христианского вероучения в выражениях, выработанных Церковью на Соборах, или же раскрывают нравственные стороны догмата, его последствия и его практическое применение к разным житейским случаям и обстоятельствам.

В первом случае можно указать на акафист Святой Троице. Непостижимый догмат о Святой Троице в акафисте излагается в выражениях символов. Для примера приведем параллельно места из акафиста и символа, известного с именем Афанасия Александрийского.

Символ:

Вера кафолическая сия есть: да единаго Бога в Троице, и Троицу во Единице почитаем, ниже сливающе ипостаси, ниже существо разделяюще. Ина бо ипостась Отча, ина Сыновня, ина Святаго Духа. Но Отчее, и Сыновнее, и Святаго Духа, едино есть Божество, равна слава, соприсносущно величество.

Бог Отец, Бог Сын, Бог и Дух Святый; обаче не три бози, но един Бог.

Отец ни от кого есть сотворен, ни создан, ниже рожден. Сын от Отца самого есть, не сотворен, ни создан, но рожден. Дух Святый от Отца не сотворен, не создан, ниже рожден, но исходящь.

Акафист:

Мы же аще и ино лице Отчее, ино Сыновне, ино Святаго Духа глаголем: но Отчее, Сыновнее и Святаго Духа едино Божество, равну силу, соприсносущно величество, сердцем и устны исповедуем (конд. 4).

Свят, свят, свят еси, Господи Боже наш, Боже Отче, Боже Сыне, Боже Душе Святый, Единый Истинный Боже, а не три Бози.

Свят еси, Господи Боже наш, не созданный Отче, не созданный Сыне, не созданный Душе Святый, Едине вкупе не создание, а не три особь не создании. Свят еси, Господи Боже наш, Отец раждаяй предвечно Сына, Сын раждаемый безлетно от Отца, Дух Святый из Негоже от век происходяй, но не раждаяся (ик. 4).

Еще возьмем пример воспевания в акафисте догмата веры. Издавна христиане воздают поклонение святым мощам и святым иконам.

Догмат об иконопочитании был выражен на VII Вселенском Соборе: «Елико бо часто чрез изображение на иконах (Господа, Богоматери и святых) видимы бывают, потолику взирающий на оныя подвизаемы бывают воспоминати и любити первообразных им, и чествовати их лобызанием и почитательным поклонением. Ибо честь, воздаваемая образу, преходит к первообразному, и покланяющийся иконе покланяется существу, изображенному на ней» 309. То же вероопределение встречается и в молитве при освящении икон Святой Троицы: «Всегдашняго ради воспоминания Тебе единаго славимаго Бога, не точию усты исповедуем, но и образ пишем, не еже боготворити сей, но еже нань телесными очима взирающе, умными на Тебе Бога нашего зрети, и того чтуще, Тебе Создателя, Искупителя и Освятителя нашего славити и величати, и Твоя неизсчетная благодеяния воспоминати: почесть бо образа на первообразное преходит» 310. Последние слова молитвы представляют повторение вышеприведенного определения VII Вселенского Собора. Это же определение повторяется в молитве при освящении иконы Христовой и в молитве при освящении иконостаса 311.

Догмат иконопочитания раскрывается и в акафистах Божией Матери, причем в тех же выражениях, какие употребляет и VII Вселенский Собор и какие встречаются в указанных молитвах. Приведем пример из акафиста в честь Казанской иконы Божией Матери. В 8-м кондаке говорится: «Уповаем, яко и с сею иконою благодать Твоя выну; темже благоговейно предстояще лобызаем ю, покланяемся ей, яко Тебе Самей сущей, честь бо иконы на первообразное восходит, и Твоя благодать сею иконою знамения и чудеса содевает всем с верою притекающим к Тебе». На этих двух примерах – изложения акафистами догмата Святой Троицы и догмата иконопочитания – мы видим, что выработанное Церковью вероизложение входит в акафист без всяких изменений. То же можно сказать и обо всех других догматах, которые излагаются в акафистах.

Но если сам догмат в его Богооткровеннои основе излагается в акафисте словами соборных вероопределений, то его следствия и практическое применение Богооткровеннои истины к различным случаям жизни могут в акафисте раскрываться более свободно.

Для примера посмотрим, как раскрывается в акафисте православное учение о св. Ангеле Хранителе. Изложим сначала христианское учение об этом предмете, а затем приведем один кондак и один икос акафиста, указывающие ряд частных житейских случаев, где св. Ангел является хранителем и покровителем человека.

Вот вкратце христианское учение об Ангеле Хранителе.

Святой псалмопевец свидетельствует, что Бог ниспосылает к людям святых ангелов, которые ополчаются вокруг боящихся Господа (см. Пс.33:8) и сохраняют их во всех путях жизни их (см. Пс.90:10–11). Выясняя, насколько тяжка вина соблазнителей «малых сих», Сам Господь говорит, что у каждого христианина есть Ангел Хранитель (см. Мф.18:10). Святой апостол Павел свидетельствует, что Ангелы посылаются в служение за хотящих наследовати спасение (Евр.1:14). По учению Церкви, Ангел является хранителем христианина и руководителем его жизни. Ангел охраняет каждый шаг человека, внушает ему благие мысли, помогает в его стремлении к добру и победе над злом. Где, когда и при каких условиях св. Ангел Хранитель оказывает христианину свою помощь, в слове Божием не говорится. Но так как искушения окружают человека на каждом шагу и в каждую минуту его жизни, то и помощь св. Ангела также оказывается необходимой всегда и всюду.

Раскрывая подробнее эту мысль, акафист св. Ангелу Хранителю говорит: «Хотяй всем человеком спастися, премилосердый Создатель мой посла тя, Ангела Своего, яко верна ми стража и пестуна добра во всем житии моем, да всюду вспомоществуеши ми святыми твоими вдохновении, защищавши противу козней диавола и предуготовляеши мя делы благими внити с мудрыми девами в небесный чертог» (конд. 7).

«Витийствующий язык не может изрещи, яже сотворил ми еси, святый Хранителю мой, во всем житии моем; прияв бо душу мою от купели святаго Крещения, хранил мя еси во младенчестве, учил и вразумлял еси во отрочестве, соблюдал мя еси от поползновения ко грехом в возрасте юношестем, наставлял еси пришедша мя в мужество, охранял еси на всех путех моих даже до старости, обличая и утешая, всюду помогая и направляя на путь спасения. Сего ради благодарственне вопию ти: Радуйся, яко никогдаже лишаеши мя твоея помощи и заступления; радуйся, яко от сна востающа мя подвизавши ко благодарению Господа, укрепляющаго силы моя. Радуйся, яко начаток коегождо дне молитвою освящати мя поучаеши; радуйся, яко воспрещаеши ми, без молитвы к всеблагому Промыслителю, дерзновенно собою что начинати. Радуйся, яко самонадеяние из сердца моего истребити тщишися; радуйся, яко сладчайшее имя Господа Иисуса Христа усты непрестанно произносите и во уме держати мя побуждавши. Радуйся, яко во всякое время нужная точию и полезная вещати языком ми внушаеши; радуйся, яко от празднословия, многоглаголания, паче же кощунства, мя удержаваеши. Радуйся, яко ядущу и пиющу ми, или ино что творящу присно спребываеши; радуйся, яко воздержанию в пищи и питии приобучити мя печешися. Радуйся, яко спяща мя храниши и врага хотяща искусити мя сонными мечтании отгонявши. Радуйся, яко воспящаеши мя от любострастнаго стремления и во очию моею целомудренный стыд влагаеши. Радуйся, Ангеле Господень, неусыпаемый Хранителю мой» (ик. 9).

Акафисты святым подвижникам

В акафистах в честь святых подвижников изображаются и прославляются их праведная жизнь, деятельность и христианские подвиги. Происхождение христианских подвигов объясняется общим христианским воззрением на земную жизнь человека. Считаем необходимым остановиться вкратце на христианском понимании земного состояния человека; тогда отчетливее выяснятся как смысл христианской подвижнической жизни и христианского настроения духа, так и характеристические черты всех христианских подвигов.

Состояние души человеческой во время земной жизни, когда душа, с одной стороны, находится под воздействием добра и благодатной помощи, с другой – под воздействием зла, выяснено Господом в притчах: о плевелах (см. Мф.13:24–30, Мф.36–43), о закваске (см. Мф.13:33; Лк.12:1) и о лозе виноградной (см. Ин.15:1–6).

Из первой притчи мы видим, что мир подобен ниве, которая засеяна пшеницей, давшей всходы, но которая в то же время испорчена врагом, посеявшим среди пшеницы плевелы. Плевелы так привились к почве, что вырвать их из нее с корнями до жатвы уже невозможно. Грех и зло в мире, по притче Господа, являются началом чуждым. Не их засеял и культивировал на ниве хозяин, но паразиты-плевелы, посеянные врагом, привились к почве, вросли в нее корнями и могут разрастаться за счет лучших соков почвы, предназначенных для злаков.

Во второй притче Царствие Божие и истинное добро Господь уподобляет закваске, перерабатывающей муку в хлеб. При духовной и благодатной закваске добра духовные силы человека – ум, чувство и воля, – способности памяти, воображения и рассудка развиваются на служении добру; все содержание души и все ее запросы преобразуются в высокие помыслы, благочестивое настроение, чистые склонности и святую жизнь. Но Господь указывает на существование закваски еще другого рода, которой нужно беречься (см. Лк.12:1). Как результат грехопадения человека к закваске добра примешивается паразитное и заразное начало, закваска греха.

Те же дарования и способности человека, которые под воздействием благодатной закваски добра могут выращивать духовные плоды (см. Гал.5:22–23), закваской зла изменяются в своем действии, обнаруживают болезненную извращенность. Действительно, когда в душе человека берет перевес закваска зла, природные потребности человека извращаются в греховные: потребность питания превращается в сластолюбие и чревоугодие, потребность пития – в пьянство, потребность отдыха – в негу и леность, инстинкт продолжения рода – в распутство, потребность в тех или иных вещественных предметах – в любостяжательность, сребролюбие и скупость. При закваске греха вместо смирения и кротости в человеке вырабатываются самомнение и гордость, вместо правдивости – лицемерие, вместо доброжелательства к ближним – зависть и гнев, вместо любви – злоба и ненависть и т. д. Но при помощи благодатной закваски добра христианин может вступить в борьбу со своими греховными наклонностями и борьбой вызвать и укрепить в себе нормальные и изначальные потребности и дарования своей природы: вместо самомнения – смирение, вместо самоугодия и эгоизма – самоотвержение, вместо лицемерия – искренность и правдивость, вместо сластолюбия – воздержание, вместо похотности – целомудрие, вместо корыстолюбия – нестяжательность, вместо ненависти к ближним – доброжелательство и т. д.

В притче о виноградной лозе (см. Ин.15:1–6) Господь показывает, как человек может улучшить духовную природу свою, высокую по происхождению, но одичавшую и обессиленную воздействием греховного состояния. Для аналогии в этой притче берется прививка плодовых растений. Чтобы улучшить дикую или благородную, но одичавшую породу плодовых растений, хозяин прививает к стеблям дичков почки или ветки с растения благородного. Вводя живую ткань одного растения в другое, он заставляет дикие или одичавшие растения жить не своей прежней жизнью, а жизнью привитого благородного растения и давать облагороженные плоды. Из прививаемых растений Господь берет в пример виноградную лозу и образно выясняет, что ученики и последователи Его, как побеги от дикой виноградной лозы, от испорченного и огрубевшего корня Адамова, сами по себе, своими собственными силами не в состоянии приносить плодов добра, а могут приносить их много при условии, когда будут привиты к истинной Виноградной Лозе, будут питаться ее соками и сделаются ее ветвями. Аз есмъ Лоза, – говорит Господь ученикам, – вы же рождие; и иже будет во Мне, и Аз в нем, той сотворит плод мног, яко без Мене не можете творити ничесоже (Ин.15:5). Христианин может приносить плоды добра, плоды духовные (см. Гал.5:22–23; Еф.5:9), только вступив в благодатное внутреннее жизнеединство с Господом, через усвоение Его Божественного учения умом и сердцем, через воплощение оного в жизни волей и делом и через преискреннее приобщение Тела и Крови Христовой в святом таинстве Евхаристии.

В вышеприведенных трех притчах Господа ясно изображено состояние человеческой души, находящейся во время земной жизни человека под двойным воздействием: с одной стороны, благодатного добра, с другой – гибельного зла; в них ясно указан выход из ненормального положения человека в правильное и истинное. Как хозяин нивы, заметив среди злаков появление сорных трав, принимает против их распространения соответствующие меры, так поступает и истинный христианин в отношении ко греху. Считая зло по его происхождению началом, чуждым человеческой природе, и помня, что враг, засевающий душу человеческую греховными помыслами, жив и продолжает злобствовать, христианин вступает в борьбу с непримиримым врагом и при помощи Божией одерживает победу.

Перед духовным взором христианина предносятся два пути жизни: или путь нравственного падения, жизнь ветхого, тлеющего в похотях человека по внушениям духа злобы и лжи, или путь нравственного совершенствования, жизнь обновленного во Христе человека по требованиям евангельской истины.

В первом случае душевное состояние человека, начинаясь с рассеянности помыслов и невнимания к воле Божией, при недостатке бдительности переходит сначала в нравственное расслабление, а потом в греховное ожесточение и упорство. На этом пути жизни образовавшаяся греховная настроенность, которую можно было бы прервать как временную, при беспечности человека переходит в наклонность, которая укореняется и превращается в греховную привычку и гибельную страсть. Греховная страсть охватывает уже все силы человека, она исключительно овладевает вниманием его, суживает мысль на одном греховном предмете, наполняет воображение призрачными и обманчивыми картинами порочных наслаждений, притупляет сердце (см. Мф. 23:37), сковывает волю и делает человека рабом греха.

Второй путь жизни – путь добровольной борьбы с порабощающим человека враждебным началом, грехом, путь свободного нравственного возрастания по идеалу богоуподобления в святости, праведности и милосердии (см. 1Пет.1:15; Лк.6:36). Не желая соединять свои силы с заразным началом греха, христианин при помощи благодатных средств – слова Божия, церковного богослужения и святых таинств – укрепляет в себе высшие изначальные духовные стремления и потребности истинного блага и их укреплением заглушает свои греховные наклонности.

Деятельная нравственная жизнь христианина слагается, с одной стороны, из подавления греховных, порочных и преступных влечений и наклонностей, а с другой стороны – из насаждения и укрепления добрых и святых стремлений и приобретения добродетельных навыков.

Нужно еще добавить, что процесс нравственного обновления и возрастания в каждом человеке совершается или повторяется вновь. Достояние науки или культуры, как известно, может передаваться из рода в род. Пользуясь опытом предков, потомки избавлены от необходимости искать и создавать найденное и достигнутое. Они могут продолжать начатую работу; там может быть преемственный прогресс. В нравственной области дело обстоит иначе. Нравственный прогресс связан с каждой отдельной личностью и может быть только личный. В моральной сфере у каждого человека нравственная жизнь воссозидается снова от ее начала; каждый должен пережить весь процесс нравственного возрастания самолично. Нравственные опыты предков не избавляют потомков от совершения тех же опытов. И нравственное совершенствование захватывает всю земную жизнь человека.

Так как духовно-нравственное совершенство в жизни христианина совершается не вдруг, а постепенно, то жизнь христианина, естественно, имеет разные ступени высоты и духовности – имеет свои возрасты. Святой апостол Павел пишет к Коринфянам, что он не мог с ними говорить как с духовными, а говорил как с плотскими, как с младенцами во Христе, – питал их млеком, а не твердой пищей, потому что они не в силах еще были воспринять ее (см. 1Кор.3:1–2). В Послании к Ефесянам он говорит, что назначение христианина – прийти в единство веры и познания Сына Божия, развиться в мужа совершенного, достигнуть меры полного возраста Христова (см. Еф.4:13).

В большинстве православных акафистов, как уже сказано, раскрывается осуществление праведной жизни святыми Божиими, как она понимается Православной Церковью.

Высший образ святой жизни дан христианам Господом Иисусом Христом (см. Ин.13:15). Земная жизнь Господа Спасителя, насколько она известна из книг Священного Писания, является подвигом самоотверженного милосердия к людям и послушания воле Отчей (см. Ин.4:34; Мф.26:39, Мф.26:42; Лк.22:42; Флп.2:8). В Своей земной жизни Иисус Христос дал христианам высочайший образец истинного самоотвержения, безграничной любви, милосердия и чистоты. Он дал также высший образец смирения (см. Ин.8:50; Мф.11:29; Мф.20:28; Ин.13:14) и кротости (см. Лк.9:55), не переходящей в слабость, а соединенной с дерзновением (см. Мф.21:12; Мк.11:15; Лк.19:45).

Образ безгрешной жизни Богочеловека, насколько он может осуществляться на земле, стал образцом святой жизни христиан. Христианские праведники в своей спасительной жизни стремились подражать Господу Иисусу Христу, привлекая к тому же и всех христиан (см. 1Кор.11:1).

Святые угодники изображаются в акафистах как руководители христиан на пути спасения, как вожди их в житии по заповедям Христовым, как учителя христианского самоотвержения, смирения, кротости, терпения, милосердия и т. д. Святые изображаются как духовные благодетели христиан, часто: как мудрые наставники православия, благовестники веры Христовой, поборники христианской истины, ревнители уставов Церкви, блюстители благочестия, учителя молитвы и бдения, хранители девства и чистоты, рачители воздержания и трудолюбия, а также изображаются как питатели алчущих и убогих, покровители сиротствующих и вдов, защитники обиженных, заступники притесняемых, утешители скорбящих, ободрители спасаемых, укрепители изнемогающих, целители болящих, просветители слепотствующих, помощники беспомощных, вразумители заблуждающихся, истребители нечестия, искоренители нестроений, обиличители расколов и ересей и т. д.

Впрочем, нужно добавить, что в силу ограниченности человеческой природы, к тому же еще испорченной грехом, человеку невозможно на земле достигнуть всестороннего нравственного совершенства, образ которого мы видим в Иисусе Христе. Праведная жизнь святых Божиих обычно представляет собой преобладание тех или иных христианских добродетелей, сродных той или другой благочестивой душе. Это не препятствует, конечно, осуществлению и других возможных добродетелей, которые тесным образом связаны с избранными, составляющими основную задачу подъятого жизненного подвига. Из жизни святых, прославляемых в акафистах, мы видим, что спасение христиан созидалось и, следовательно, может созидаться во всяких условиях жизни: в общении с людьми и в удалении от мира, в состоянии высокого общественного положения и в совершенном уничижении, в общественно-практической жизни и в уединенном самососредоточенном богомыслии, при посредстве слова и посредством молчания и т. д. Но в каких бы проявлениях в силу разнообразных условий времени, места и личного характера ни обнаруживалась сознательная жизнь христианина, она естественно и неизбежно должна превращаться в подвижничество или деятельное созидание своего спасения путем продолжительных усилий и трудов при благодатной помощи свыше.

Строгая жизнь и внешние и внутренние изумительные подвиги святых невольно вызывают в христианах чувство благоговения к ним, преклонения и восторга. Святым подвижникам за их подвиги иногда прилагается в духовной литературе наименование героев христианской жизни. Но наименование «герой» не вполне отвечает характеру трудов и подвигов святых подвижников. Подвиги святых не есть геройство в том (конечно, лучшем) смысле, как это слово понимается в литературной речи. Понятие «герой», сформировавшееся еще в языческом классическом мире и в существенных чертах сохранившееся до настоящего времени, заключает в себе следующее содержание. Герой – это лицо, верящее в свои личные силы, обладающее избытком энергии и непреклонной волей, способное во имя излюбленной идеи терпеливо и неустрашимо бороться личными силами и одиноко против непреодолимых, по-видимому, препятствий и многочисленных врагов и готовое мириться в своих трудах не только с неудобствами жизни, но и со страданиями, и даже умереть за избранное дело. По общему признанию, «сознание собственного достоинства» и «благородная гордость» при достигнутых успехах дела – явления, вполне заслуженные героем. Ценность заслуг и достоинство героизма не умаляются, если пружиной, движущей героя, было честолюбие или славолюбие его.

В деле христианских подвигов также проявляются твердая и настойчивая воля подвижников благочестия, изумительное терпение, неустрашимость перед врагами и силой препятствий, способность переносить величайшие труды, самые тяжкие испытания и страдания и принять мученическую кончину за свои убеждения. Указанными чертами христианский подвижник сходен с героем, но основа жизни, мотивы трудов, терпения, страданий и смерти у христианского подвижника другие, чем у героя. Герой верит в свои личные силы – христианский подвижник, отдавая на служение Богу и ближним всего себя со всеми своими силами и способностями, считает свои личные силы немощными и верит в помощь и силу Божию, которая в немощи совершается (см. 2Кор.12:9). Герой сознает свое достоинство – христианский подвижник не дерзает и думать о своем достоинстве, он помнит только свое недостоинство пред Богом. Герой как творец своего дела приписывает его себе самому, что законным считают и другие, преклоняющиеся пред героем, – христианский подвижник успех своих деяний относит к Богу, благодеющему о нем: Благодатию Божиею есмь, еже есмь, и благодать Его, яже во мне, не тща бысть, но паче всех потрудихся; не аз же, но благодать Божия, яже со мною (1Кор.15:10) – таково его убеждение. Герой может гордиться успехами своего дела, услаждаться заслуженной честью и славой – христианский подвижник, считая всякий успех в начинаниях даром Божиим, действием преизбыточествующей благодати Божией, предваряющей, возрождающей, укрепляющей и спасающей христианина, приносит честь и хвалу Богу и, прославляя Его, радуется, что Господь избрал его орудием для Своих Божественных целей, сподобил, ради имени Христова, принять труды и страдания и уготовляет мученическую кончину. Прославляя героя, поэзия воспевает его изумительные подвиги, возвышает его как гиганта над толпой – богослужебная церковная поэзия, прославляя христианского праведника и выражая благоговение к его высоким благочестивым подвигам, ни на мгновение не забывает о прославившем его Господе, дивном во святых своих. Если герою сопутствует величие мирской славы, то христианскому подвижнику сопутствуют величие и трогательность смирения, умилительность его преданности воле Божией.

В акафистах наглядно выясняется, что многими скорбями (см. Деян.14:22) созидали свое спасение святые христианские подвижники, но их скорби не были безутешными, а были соединены с непрестанной духовной радостью (см. 1Фес.5:16). Соединение скорби и радости в одном настроении духа возможно.

Христианское настроение души и есть именно радость сквозь скорбь. Скорбь и радость христианина, ищущего спасение души, вытекают из разных источников. Первая является наследием греха падшего Адама, вторая есть дар последнего Адама (см. 1Кор.15:45), Господа Спасителя.

Христианство как благая весть о спасении заключает в себе неистощимый источник радости. Евангельская передача важнейших моментов христианской истории, например Рождества Христова (см. Лк.1:28; Лк.2:10, Лк.2:20; Мф.2:10–11), Воскресения Господа (см. Мф.28:8–9; Ин.20:20) и др., начинается призывом к радости. Неоднократно Спаситель в Своих беседах с учениками призывал их радоваться (см. Мф.5:12; Лк.10:20). Святые апостолы, раскрывая в своих писаниях основы христианской веры и жизни, также возбуждают христиан к радости (см. 2Кор.13:11; Флп.3:1; Флп.4:4; 1Фес.5:16; 1Пет.1:6, 1Пет.1:8). Сами они несли великие труды и скорби своего апостольского служения с радостью (см. Лк.10:17; 2Кор.7:9, 2Кор.7:16; Флп.1:18; Кол.1:24; 1Фес.3:9). Радовались и те, которые сподоблялись получать блага, истекающие от благовестников Христова учения (см. Деян.8:8; Деян.13:52; Деян.15:3).

Радость как психическое состояние указывает на какие-либо предварительно пережитые и испытанные напряжения, тяжести, труды, томительное ожидание чего-либо и проявляется как результат благополучного окончания дела, успешного преодоления трудностей и препятствий, как удовлетворение за испытанное терпение и потраченные труды. «Иногда радость бывает следствием не собственных усилий и не собственной заслуги человека, а воли другого лица. Этот вид радости проявляется в тех случаях, когда есть возможность и вероятность не получить того, что составляет предмет радости. Такова радость должника, которому прощен долг, радость преступника, который по милости судей избавлен от наказания. Второй вид радости в сравнении с первым осложнен привнесением к радостному чувству воспоминаний скорбного характера о состоянии виновности, о неуплаченном долге и т. п. Радость христианина – это радость не невинного человека, а человека виновного, грешного, но прощенного за содеянное преступление. Когда мысль останавливается на виновности человека пред Богом, в душе христианина возникает болевое чувство, скорбное, а когда мысль его переносится на дарованное людям благо прощения и искупления грехов, душа христианина озаряется радостью. Истинный христианин скорбит о своем нравственном несовершенстве (см. Рим.7:14, Рим.7:17–24), с горечью сознается, что он человек грешный и недостойный милости Божией, что ему предстоит много еще усилий и борьбы с грехом, пока он достигнет возможной степени нравственного совершенствования. Но скорбное, покаянное чувство христианина не заключает в себе безнадежности и уныния; оно не подавляет христианской души, не убивает бодрости, потому что скорбь в христианском настроении неразрывно соединена с радостью, что Спаситель победил грех, что христианин, призванный к высокому духовному предназначению, как бы ни был унижен грехом и на какой бы ступени падения ни стоял, не лишен надежды спасения. Мысль, что христианину указаны и даны нужные средства для нравственного преуспеяния, что ему дарованы благодатные средства, ведущие к спасению, поддерживает и окрыляет христианина в его жизни и трудах. Даже тяжелые жизненные испытания и страдания, особенно страдания за имя Христово, он переносит не только с терпением, но и с радостью, ввиду их глубокого смысла и нравственного значения. С радостью христианина о спасении в земном существовании связывается скорбь его о греховности. Святая Церковь, руководительница христиан в деле спасения, ведя их к вечной радости, то поддерживает в них скорбное, покаянное чувство, чтоб они сознавали свою немощность и греховность и употребляли усилия к своему нравственному преуспеянию, то вызывает в них радостное настроение, чтоб они не падали духом, а, напротив, окрылялись энергией к осуществлению высших христианских подвигов, к достижению высших и высших ступеней нравственного совершенствования.

Земное состояние христианской души есть скорбно-радостное. Христиане созидают свое спасение, яко скорбяще, присно же радующеся (2Кор.6:10). Загробное же состояние христианина, сообразно с характером его земной жизни доброй и злой, будет исключительно или вечной радостью, или вечной скорбью; радостью, когда праведники будут наслаждаться присутствием и лицезрением Бога (см. Мф.25:21, Мф.25:34, Мф.25:46; 1Пет.4:13), скорбью, когда грешники будут страдать в отчуждении от Бога (см. Мф.25:41, Мф.25:46; Лк.13:27).

Акафисты святителям и преподобным

Дело, полномочия и обязанности святых апостолов, за исключением их черезвычайных дарований и служения, перешли к продолжателям евангельского благовестия, служителям и руководителям Христианской Церкви – святителям.

Русские акафисты святителям в большинстве составлены по образцу акафиста свт. Николаю Чудотворцу.

Акафист этот со стороны содержания имеет следующие особенности. В нем уделено мало места биографической стороне жития святителя; в акафисте упоминаются лишь немногие факты из его жития: в 1-м икосе – из детства угодника Божия, во 2-м и 9-м икосах – из святительского служения его, в кондаках 3 и 5 и икосах 5 и 6 – из разных периодов его жизни. Как бы предполагая, что жизнь свт. Николая и многочисленные факты его помощи нуждающимся всем известны, акафист оттеняет только нравственный образ святителя. В 1-м кондаке и в исторической части икоса 4 указывается основная мысль акафиста, что это – песнь хвалы и прославления, [посвященная] великому угоднику Божию, который «источаяй всему миру многоценное милости миро и неисчерпаемое чудес море» (конд. 1), «яко по воздуху легкими благодатными крилами навыкл сущих в бедах предваряти, скоро от тех избавляя» (ик. 4). Акафист восхваляет чудотворца (конд. 2) и свт. Николая как поборника православия и обличителя ереси Ария (ик. 2, 9), как светильника веры и благочестия и вместилище добродетелей (ик. 3), как просветителя душ верных (ик. 11), но главным образом прославляет святого угодника как скорого и великого благодетеля христиан: кормителя алчущих (конд. 3), помощника в нужде и бедности и опору целомудрия (ик. 5), заступника за невинно страждущих (ик. 6), кормчего и хранителя плавающих (ик. 7 и конд. 6), путеводителя блуждающих в нощи греховной (ик. 8), врача недугующих (ик. 8 и конд. 3, 9), избавителя плененных (ик. 10) и вообще скорого помощника в напастях, недугах и нуждах (ик. 10), даже предваряющего своей помощью (ик. 6) тех, которые еще только хотят, быть может, обратиться к нему с мольбой. Не следуя в изложении содержания ни строго логическому, ни историческому порядку, акафист представляет собой не стесненное обдуманным планом излияние чувств христианской души, проникнутой благоговением к милостивому угоднику Божию и чудотворцу. Не имея в общем в своих частях достаточной внешней связи, акафист, однако же, проникнут единством внутреннего благочестивого настроения.

Переходим к рассмотрению русских акафистов святителям.

Жизнь святителей есть жизнь иноческая, подвижническая, так как на пост святительский Христианской Церковью избираются иноки (ик. 7 акафиста Арсению Тверскому). Акафисты в честь святителей и в честь преподобных иноков однородно изображают подвижническую жизнь тех и других, хотя в первых акафистах чисто подвижнические труды в общем изображаются более сжато, чем в акафистах преподобным, потому что в первых акафистах при прославлении жизни и деятельности святых угодников уделяется внимание и место изображению их святительских трудов, касающихся просвещения и освящения паствы, ее устройства и управления ею.

Сначала остановимся на епископском служении святителей, а праведную жизнь их в ее внешних и внутренних проявлениях рассмотрим уже совокупно со святой жизнью преподобных.

Служение и труды святителей при всем многоразличии их проявления вследствие разнообразных исторических условий, времени и места и особенностей душевного склада и личного характера, накладывающих отпечаток на их деятельность, в существенных чертах воплощают один образ христианского святителя.

Призванные продолжать дело святых апостолов и облеченные полномочиями духовной власти, святители благовествуют Христово учение, низводят на верующих благодатные дары в святых таинствах и духовно управляют паствой. Служители духа (см. 2Кор.3:8), они стремятся проникнуться духом христианской истины, неослабно изучая Священное Писание, умудряющее во спасение (см. 2Тим.3:15). Светильники Церкви (см. Мф.5:14–15), они в своей немолчной проповеди истолковывают волю Божию, выраженную и заключенную в Священном Писании, которое богодухновенно и полезно есть ко учению, ко обличению, ко исправлению, к наказанию еже в правде, да совершен будет Божий человек, на всякое дело благое уготован (2Тим.3:16–17).

Внимательные к духовным потребностям пасомых, они излагают не только положительные истины христианского догматического и нравственного учения, но и разъясняют их в соприкосновении с запросами времени, разрешают недоуменные вопросы, волнующие пасомых, и обсуждают явления текущей жизни, указывая ее нормальные и ненормальные стороны (конд. 10, ик. 9 акафиста Алексию, митрополиту [Московскому]; ик. 4–5, конд. 5 акафиста Тихону Воронежскому; ик. 4 акафиста Митрофану Воронежскому; ик. 2, 11–12 акафиста Димитрию Ростовскому; ик. 5–6, конд. 6 акафиста Арсению Тверскому; ик. 8 акафиста Гурию Казанскому; ик. 1 акафиста Феодору и Иоанну Суздальским; ик. 6 акафиста Петру, митрополиту [Московскому]; ик. 5 акафиста Леонтию Ростовскому).

Озаряя паству светом христианского учения, святители являются не только просветителями пасомых, но и освятителями их. Сами освященные благодатью Святого Духа в таинстве Священства, они раздают благодатные дары и верующим в святых таинствах (ик. 7 акафиста Стефану Пермскому; конд. 6 акафиста Корнилию Комельскому). Совершители общественных молитвословий и святых таинств, приносящие дары и жертвы за грехи людей (см. Евр.2:17; Евр.5:1–3), они являются посредниками между Богом и людьми (ик. 6 акафиста Арсению Тверскому). Но облеченные такой высокой духовной властью, святители смиренно сознают, что они призваны отвечать пред Богом не за себя только, но и за грехи пасомых, поскольку они зависят от их нерадения. Подобно соли (см. Мф.5:13), предохраняющей от гнилости, они предохраняют своих пасомых от нравственной порчи, следят за их духовным состоянием, укореняют в них добрые нравы и исторгают обычаи дикие и вредные (конд. 6, ик. 5–6 акафиста Тихону Воронежскому; ик. 9 акафиста Гурию Казанскому). Как предусмотрительные и заботливые отцы, они своими полномочиями ограждают духовных чад от козней врага спасения, диавола, и заблуждений врагов Церкви (ик. 2, 7 акафиста Димитрию Ростовскому; ик. 6 акафиста Петру, митрополиту [Московскому]). Колеблющихся в вере и благочестии они поддерживают, преуспевающим указывают новую цель стремлений, поднимают изнемогающих и падающих, ободряют малодушных и неопытных и всех предостерегают от еретиков и лжеучителей (ик. 1–2 акафиста Митрофану Воронежскому; ик. 6,8, 10 акафиста Гурию Казанскому; ик. 5–6 акафиста Варсонофию Казанскому; ик. 2, 9 акафиста Леонтию Ростовскому). Благочестивые и милосердые, они заботятся не только о духовных нуждах пасомых, но и о телесных (ик. 7 акафиста Варсонофию Казанскому). Ревнители правды и святой жизни, они борются с недостатками и пороками пасомых: неверием и суеверием, леностью и беспечностью о спасении, гордостью и нежеланием внимать требованиям Церкви, упорством и ожесточением (ик. 7 акафиста Димитрию Ростовскому; ик. 5 акафиста Варсонофию Казанскому; ик. 7 акафиста Арсению Тверскому). В борьбе с порочными и надменными они нередко встречают себе недругов и врагов. Побеждая в себе человеческие немощи: потребность покоя, уныние и гнев, – они ищут укрепления в уповании на Бога и не падают духом при порицаниях и клевете, стойко выносят обиды, оскорбления и гонения и в случае нужды для блага Церкви запечатлевают свое дело мученическим подвигом (ик. 8 акафиста Леонтию Ростовскому). Не прельщение благами мира, не желание первенства и власти, не искание богатства и роскоши, не домогательство человеческой славы и похвал побуждали их искать сана святительского, а единственно из любви ко Господу Иисусу Христу они приняли предложенное им высокое звание, чтобы отдать свои силы и здоровье, дар мысли и слова, жар сердца и энергию воли на служение благу Святой Церкви во славу Христова имени. Призванные руководить нравственной жизнью духовного стада, святители помнят, что они должны быть примером для пасомых (см. 1Тим.2:7) в своей жизни, в духе, милосердии, вере и чистоте (см. 1Тим.4:12); и они идут по пути нравственного совершенства впереди своих духовных овец. Не прилепляясь к земному и скоропреходящему, не ища удобств и радостей жизни временной, они стремятся единственно к достижению вечной жизни и вечных благ как для себя, так и для пасомых, их спасением созидая свое спасение. Твердые в вере, деятельные в благочестии, смиренные в почестях, бедные среди богатства, скромные среди похвал, воздержные и постники при возможности иметь обилие яств, удаленные от соблазнов мира среди мира, украшенные и другими добродетелями, они не знают меры в добродетели и восхождении к нравственному совершенству, пройденное и достигнутое обращая в ступень к высшему (ик. 4–5 акафиста Петру, митрополиту [Московскому]; ик. 1, 3, 5, конд. 4 акафиста Арсению Тверскому; ик. 1 акафиста Леонтию Ростовскому; ик. 9 акафиста Варсонофию Казанскому; ик. 3 акафиста Гурию Казанскому и др.).

Таков общий образ святителя Церкви, какой осуществляли в своей жизни и деятельности прославляемые в акафистах святители. В акафистах отмечаются, кроме общих черт, и те особенности, которыми отличался тот или другой святитель – славимый угодник Божий.

Наряду с архипастырскими трудами изображается в акафистах и вообще жизнь святителей, причем, как уже указано выше, акафисты святителям со стороны содержания однородны с акафистами в честь преподобных. В акафистах преподобным и святителям мы замечаем последовательное изложение земной их жизни, начинающееся указанием на факты детства, если такие известны, и оканчивающееся изображением их праведной кончины и посмертного прославления. В этих акафистах излагается не только внешняя жизнь и деятельность святителей и преподобных, но и внутренняя их жизнь и внутреннее делание.

В одних из акафистов преобладает изложение внешних фактов жизни святых угодников, в других больше уделено внимания прославлению внутренних подвигов благочестия.

Остановимся сначала на рассмотрении внешней жизни и деятельности преподобных и святителей, как она изображается в акафистах. Так как внешняя жизнь и деятельность преподобных и святителей имеет общие черты, то содержание этих акафистов может быть заключено в более или менее одинаковую схему. Факты жизни во всех почти акафистах излагаются в порядке их совершения, причем события, случившиеся раньше, и в акафистах рассказываются прежде других событий, совершившихся позднее.

Начало акафиста обычно посвящается воспоминанию о детстве воспеваемых угодников Божиих и даже об их родителях. Иногда в акафистах сообщается об особенных событиях, предшествовавших рождению прославляемых лиц.

Так, в акафисте Петру, митрополиту [Московскому], говорится: «Прежде рождения твоего видением Божественным рождшей тя во избранника Божия предуказанный» (ик. 1). В акафисте другому московскому святителю, митрополиту Алексию, сказано: «Честных родителей добрейший сыне, от пелен Богу посвященный» (ик. 1). В акафисте свт. Стефану Пермскому рассказывается, что его рождение было предсказано матери его «трехлетней сущей» (ик. 1). Упоминание в акафисте о родителях преподобного или святителя встречается нередко 312. Святой угодник Божий иногда уже в детстве обнаруживает свое особое призвание. Он рано начинает понимать жизнь не как игру или забаву, а как серьезное дело. Преподобный Никандр Псковский прославляется в акафисте как обнаруживший в детстве недетскую серьезность, «вся детская игралища, яко поползновение ко злу, презревый» (ик. 2). О прп. Макарии Желтоводском говорится в акафисте, что он еще младенцем при звоне церковном изъявлял желание, чтобы его несли в церковь (конд. 2). В акафисте свт. Алексию, митрополиту Московскому, передается: «Разум свыше прием, мал детищ сущ, еже не труждатися всуе в ловлении птиц, потщался еси вся, яже на земли красная, оставити» (ик. 2).

Это рано проявляющееся стремление юных подвижников к молитве, посту, чтению Священного Писания и т. д. 313 укрепляется добрыми влияниями и обучением. Эти влияния оказывают благочестивые окружающие лица 314. Иногда оказывают влияние те факты, какие преподобный мог услышать о житии святых. Так, в акафисте Даниилу Переяславскому передается о том, как он, слыша о подвиге прп. Симеона Столпника, в подражание ему обвил себя веревкой (конд. и ик. 2). Обучение юных подвижников, предызбранных к высокому служению, как излагается в акафистах, сводилось главным образом к научению их читать Священное Писание. В акафисте Петру, митрополиту Московскому, рассказывается такая подробность из времени его обучения: «Видевше честнии родителие твои, яко косно в учении книжнем преуспевал еси, о сем тужаху; сие же бысть по смотрению Божию, да не от человек, но свыше от Бога, навыкнеши учению небесному. Явивыйся бо тебе муж светел, в святительския ризы облеченный, рукою коснувся твоего языка, благословением своим разреши косность твою и преисполни тя разума» (конд. 2). Подобное рассказывается и в акафисте св. Сергию Радонежскому: «Господь отверзе тебе ум разумети Писания, Сергие преподобне, прежде косну и неудобну ко изучению книжныя премудрости бывшу, да явится, яко не от человек, но от Бога приял еси разум книжный; о немже обрадованный от явльшагося тебе во образе иночестем Ангела, приими от нас радостное пение сие: Радуйся, изучивый во первых чести слово, еже в начале бе у Бога» (ик. 2 первого акафиста). В акафисте Евфросинии, княжне Полоцкой, говорится, что она «любила научение книжное и тому прилежала; мудрость же книжную постигши, паче прочих Божественныя книги избрала» (конд. 3). За годами детства и обучения из жизни подвижников акафисты особенно останавливаются на моменте принятия ими иночества и на тех мотивах, которыми вызывается их решимость «презреть вся красная мира сего» 315.

При жизни в мире христианин неизбежно вынуждается служить и мирским целям, удовлетворяя своим временным нуждам. Хотя христианин помнит, что его предназначение не ограничивается земной жизнью, что ему предстоит жизнь вечная, однако соблазны мира, удовольствия, обольщения тщеславия, наживы, сластолюбия, властолюбия и т. д. нередко отвлекают его от главной цели его жизни. Нередко поверхностное разнообразие и суетная рассеянность жизни притупляют его высшие чувства. Так как человек ко всему может привыкнуть, то он может свыкнуться и с отрицательными сторонами жизни и не замечать уже фактов житейской пошлости и низости. Ради выгод и самолюбия он, может быть, незаметно для себя вступит в сделки со своей совестью. И его грешная мысль ухитрится приискать желательные для него оправдания и извинения. Святые подвижники, живо чувствуя высшие запросы духа и видя, что наличная жизнь с ее суетой, мелочными потребностями и скоропреходящими задачами служит тормозом для их духовного преуспеяния, мешает им жить для Бога, удаляются из мира, лежащего во зле (см. 1Ин.5:19), в обитель или пустыню. Как иногда болящие отправляются лечиться чистым горным воздухом, так и ищущие иночества идут в обитель, чтобы найти себе там чистую духовную атмосферу, обрести формы жизни, удобные для проявления на земле высокого идеала христианской жизнедеятельности, найти благоприятные условия, при наличии которых подымалась бы их духовная энергия, развивались бы и укреплялись их нравственные силы и находилось бы достаточно времени служить Господу. «Видя суету мира сего временнаго, от юности восхотел еси служити Господеви в девстве и чистоте» (конд. 2 акафиста Арсению Тверскому). «Радуйся, вся красная мира сего возненавидевый. Радуйся, горе устремивый вся помыслы души твоея» (ик. 2 акафиста Арсению Тверскому). «Вперив ум в божественная, временная и земная пренебрегл еси» (ик. 1 акафиста Митрофану Воронежскому). «Радуйся, вся мира сего красная, яко скоро изчезающая, презревый» (ик. 3 акафиста Сергию Радонежскому). «Имея во уме и сердце твоем единаго Бога, ты, святителю, вся красная мира сего презрел еси» (ик. 3 акафиста Варсонофию Казанскому). «Радуйтеся, вся земная, благая и красная мира презревший. Радуйтеся, Христа от юности всем сердцем и всею душею возлюбивший. Радуйтеся, дом, имения и вся родителей стяжания ни во чтоже вменивший» (ик. 1 акафиста Антонию и Феодосию Печерским). «Яже мир сей любит, вы всем усердием возненавидесте, и яже блажит и вельми почитает, вы презресте, и далече от себе отвергше, аки непотребное и неполезное сметие, ногама своима попрасте. Радуйтеся, мира и всех его сластей, красот и прелестей доблестнии презрители» (ик. 9 акафиста Антонию и Феодосию Печерским). «Радуйся, радости и утехи земныя ни во чтоже вменивый. Радуйся, едино тщание имевый, еже единому Богу благоугождати» (ик. 1 акафиста Кириллу Белоезерскому). «Сродник твой <…> возлюби тя и постави строителем дома своего, да печешися о потребах его, ты же, молвами житейскими обуреваемый, зело болезновал еси душею твоею и тепле молился еси ко Господу, да сподобит тя вне мира и его сует, в безмолвии Ему служите» (конд. 2 акафиста Кириллу Белоезерскому).

Иногда святые подвижники призываются к иночеству и какими-нибудь особенными знамениями. Так, в акафисте свт. Арсению Тверскому говорится: «Услышав глас небесный, повелевающ тебе, да идеши в дом Пречистыя Богородицы, нарицаемыя Печерския, яко елень на источники водные устремился еси во обитель Печерскую» (ик. 3).

Поступив в обитель, иноки предаются иноческим подвигам. Устройство обителей создает такую духовную ограду, которая препятствует доступу тлетворных влияний мирской жизни и в то же время дает средства для воспитания истинных и подлинных христианских добродетелей. Христианские добродетели подлинные, то есть имеющие внутреннее достоинство и истинную ценность, а не подделки под них, не мнимые обнаружения, более удобно воспитываются и развиваются в святых обителях, чем в мире, ибо воспитание их требует великого напряжения воли, затраты продолжительного духовного труда и глубокой сосредоточенности внимания. Иноческая жизнь своим строем дает необходимые условия для продолжительного и настойчивого вырабатывания высоких христианских качеств и добродетелей. В обители, не связанный житейскими заботами и не развлекаемый мирской суетой, инок вступает в решительную борьбу с непримиримым врагом спасения. Подавляя в себе греховные наклонности, он развивает и укрепляет в себе высшие христианские качества и добродетели и стремится приобрести неколеблющееся благочестивое настроение духа. И после многолетних подвижнических трудов с Божией помощью он приобретает нравственную стойкость и способность успешно бороться с грехом и искушениями. Но в начале иноческой жизни инок трудится не сам по себе, а возрастает в подвигах под руководством опытных в нравственной жизни старцев, иногда – великих подвижников и праведников. Великие и в то же время смиренные подвижники обычно скрыты от наблюдения мирских людей. Но высота их великих трудов и тяжких подвигов не может быть скрыта от избранного круга их учеников, которые в свою очередь и сами в своей жизни стремятся осуществить подвижнические заветы своих наставников. «Вперив ум в божественная, – изображает акафист деятельное состояние подвижника, – вся помыслы долу влекущия низложил еси, и неленостно прилежал еси трезвению и молитвам непрестанным, восходя от силы в силу к совершенству духовному» (конд. 4 акафиста Арсению Тверскому). «Имея истинное ведение о кознях мира, плоти и диавола, ты, святителю, крепко противу тех вооружился еси бдением, постом и молитвою» (ик. 3 акафиста Гурию Казанскому). «Спасти хотя душу, нерадил еси о твоей плоти; но паче измождил еси ю постом, бдением, молитвами и всяким удручением, да возможеши неленостно воссылати к Богу теплыя молитвы» (конд. 10 акафиста Димитрию Ростовскому).

В акафистах изображается и отношение подвижников к их духовным руководителям. Так, в акафистах прп. Димитрию Прилуцкому, Стефану Махрищскому и Кириллу Белоезерскому указывается на их отношение к прп. Сергию Радонежскому. «Радуйся, спостниче и собеседниче преподобнаго Сергия. Радуйся, от уст Сергиевых глубину премудрости духовныя почерпнувый. Радуйся, сотаинник ему верен бывый. Радуйся, содружество с ним до конца живота его сохранивый. Радуйся, велию любовь о Христе к нему стяжавый» (ик. 5 акафиста Димитрию Прилуцкому). «Радуйся, преподобнаго чудотворца Сергия многолюбимый друже и собеседниче; радуйся, преподобнаго чудотворца Кирилла [Белоезерского] духовный руководителю и наставниче» (ик. 4 акафиста Стефану Махрищскому). «Слышав о добродетельнем житии твоем, великий Сергий Радонежский возлюби тя зело, отче Кирилле. От егоже уст святых много словес душеполезных слышал еси, и слагая их в сердце твоем, был еси добрый ученик великаго учителя, воистинну достойный благохвалений таковых: Радуйся, богоноснаго Сергия избранный друже и собеседниче» (ик. 4 акафиста Кириллу Белоезерскому).

Под руководством старцев подвижник преуспевает в нравственных подвигах и со временем иногда сам становится руководителем других. Акафисты отмечают и те моменты в жизни прославляемых подвижников, когда они, опытные в нравственной жизни и украшенные добродетелями, облекаются пастырскими полномочиями – сначала в звании игумена, а потом иногда и в сане святителя 316. В акафисте св. Иосифу Волоколамскому читаем: «Радуйся, яко во обители твоей мнози души своя спасоша; радуйся, яко из нея пастыреначальницы изыдоша» (ик. 8).

Когда святые подвижники по воле Божией и церковному избранию вызываются на служение в мире на высоком поприще святительского звания, они несут блистание и чистоту высокой христианской жизни и своей пастве. Находя образец и опору для своих подвигов в подвигах уже прославленных наставников благочестия и святости, они, охваченные условиями, запросами и требованиями текущей жизни, являются учителями христианского подвижничества и праведности, словом и делом подавая пример христианской жизни своим пасомым, живущим в мире, и ведя их на высоту нравственного совершенствования и святости.

Приводим из акафистов несколько мест, изображающих моменты облечения саном святых угодников. «Слышав о святем житии твоем, – передается в акафисте свт. Варсонофию Казанскому, – царь Иоанн радовася, яко Россия имяше таковыя потаенныя угодники Божия, и не таяй светильника под спудом, устрой тебе быти игумена Песношския обители. Мы же, радующеся, вопием ти: Радуйся, светильниче, из-под спуда на свещник поставленный» (ик. 4). «Видевше тя князь и людие тверстии богоносна и всеми добродетельми украшена, – рассказывается в акафисте свт. Арсению, – просиша первосвятителя Киприана, да поставит тя во архиерея граду Твери» (ик. 5). «Слышаша ближний и дальний богоугодное житие твое, и егда на архипастырский престол церкве Новграда Великого искаху мужа достойна, – говорится в акафисте свт. Моисею Новгородскому, – абие вси желанием вожделеша имети тя пастыреначальника и святителя» (ик. 4). «Слыша и видя премногую твою добродетель, пастырем тя Церкве Христовы избирает сословие православное», – читаем в акафисте митрополиту Алексию (ик. 4). «Слышавше людие о благоплодных добротах души твоея, богоносе Тихоне, желанием вожделеша тя видети на степени святительства. Егда же собор архиереев недоумеваше вдати тебе жезл пастырства, зане юн был еси, абие трикраты свыше свидетельствован еси, яко достойный сосуд Божественныя благодати» (ик. 4 акафиста Тихону, епископу Воронежскому).

В акафистах изображаются те труды, какие несли прославляемые подвижники в положении простых иноков, в звании игумена и в святительском сане. Труды эти разнообразны, так как они обусловлены и личными особенностями святых подвижников, и разнообразием жизненных требований, на которые они должны были отзываться словом и делом.

Так, передавая о монастырской жизни прп. Евфимия Суздальского, акафист рассказывает, что он готовил братии пищу и рубил дрова (ик. 3). О прп. Кирилле Белоезерском акафист передает, что он трудился в хлебне и поварне (ик. 3). В акафисте св. Петру, митрополиту [Московскому], рассказывается: «Святыя иконы изображати научился еси, и был еси изограф благоговеин, дело рук своих посвящаяй Богу, иже писанныя тобою иконы чудесы многими прослави» (ик. 3). В акафисте св. Алексию, митрополиту Московскому, говорится: «Видев великий князь твое велие духа мужество и любовь к отечеству твоему, умоли тя пойти к безбожному царю Вердевиру; ты же абие шед благими и кроткими словесы зельный гнев его на род христианский утолил еси» (ик. 5). В другом месте того же акафиста рассказывается о том, как св. Алексий исцелил ослепшую жену хана Чжанибека (ик. 6). В акафисте св. Димитрию Ростовскому упоминается о том, что он написал жития святых (конд. 7). В акафисте св. Митрофану Воронежскому говорится, что он, «пособствуя благоверному императору Петру», расточил имущество на сооружение кораблей (конд. 6). В акафисте свв. Кириллу и Мефодию передается об их благовестнических трудах, об изобретении ими славянских письмен и переложении на славянский язык Божественных книг (ик. 5–6).

При изображении трудов, понесенных тем или другим прославляемым подвижником в сане игумена или святителя, в акафистах обрисовываются характерные черты руководственной их деятельности. Так, в акафисте прп. Иову Почаевскому, после рассказа об избрании его князем Константином Острожским в настоятели обители Дубенской, в таких величаниях изображается деятельность преподобного: «Радуйся, яко ревнуя по православию во обители Дубенстей Писанием книг Божественных противу унии, тогда первее явившейся, богомудренно упражнялся еси; радуйся, яко сего ради и братию свою на подвиг распространения православных книг богомужно подвизал еси. Радуйся, яко благословению твоему и внушению, еже от Духа Святаго, последуя Острожский князь первопечатную словенскую Библию во утешение верных тиснению предаде» (ик. 3). В акафисте св. Евфросинии Суздальской рассказывается факт проявления ее мудрости в отделении инокинь вдов от девиц: «Витийствующий язык не может изглаголати мудрости твоя начальственныя, где дев от вдовиц отделила еси, да не како от взора и речей помыслы о сластех житейских приемша, осквернятся теми в сердце своем, и в добром течении своем запяты будут. Чесо ради дань хвалы тебе приносяще, взываем: Радуйся, душ боголюбивых мудрая руководительнице; радуйся, невест Христовых неусыпная блюстительнице. Радуйся, в управлении своем простоту с мудростию соединявшая; радуйся, в начальствовании своем снисхождение с взыскательностию сочетавшая. Радуйся, строгость власти материнскою любовию умерявшая; радуйся, материнскую любовь строгостию власти отрезвлявшая. Радуйся, мудрыми наставлении добрых в добре утверждавшая; радуйся, и единым взором неисправных к исправности подвизавшая. Радуйся, крепкою молитвою невидимыя стрелы вражеския от обители отражавшая; радуйся, мудрыми порядками внешния соблазны мира от сестер отвращавшая. Радуйся, теплыми попечениями земную обитель в рай претворившая; радуйся, устроением истиннаго иночества, вход в Царство Небесное всем угладившая» (ик. 9).

При изображении архипастырского служения святителей в акафистах особенно отмечается их ревность о просвещении паствы и, в частности, их миссионерская деятельность. «Радуйся, апостоле Казанския области» (ик. 4), «радуйся, апостоле Казанския церкве» (ик. 6) – такими величаниями чествует акафист свт. Гурия Казанского. В акафисте свт. Стефану Пермскому говорится, что в его лице «сила Вышняго показа пермяном перваго проповедника Евангелия, потом перваго епископа и молитвенника» (конд. 3). В акафисте свт. Иннокентию Иркутскому передается о его попытке просветить христианской верой «дальныя страны царства хинов» и о встреченном препятствии и рассказывается о его просветительской деятельности среди инородческих племен в стране Сибирской и о посвящении его в первосвятителя Иркутской церкви: «Радуйся, первопрестольниче Иркутския церкве, благовестием Сибирскую область Российскаго царства огласивый» (ик. и конд. 5). О миссионерской деятельности святителей говорится в акафистах св. Варсонофию и св. Герману Казанским (ик. 3), свв. Феодору и Иоанну Суздальским (конд. 4, ик. 6). В акафисте свт. Леонтию Ростовскому содержится поучительный рассказ о его просветительской деятельности, обращенной к детям: «Слышавше благия твоя глаголы, святителю Христов, малыя дети прихождаху к тебе, на предградии Ростова живущему, ихже ты пшеницею с медом питая, насаждал еси в них учение Христово, да от уст младенец совершиши хвалу Богу». Святитель прославляется далее: «Радуйся, христоподражательно младенцы возлюбивый; радуйся, сердца их невинныя Христовым познанием украсивый. Радуйся, сладким брашном их питая, души их в любовь Пресладкаго Иисуса пленивый; радуйся, мудро их уловивыи. Радуйся, чрез чада родителей ко спасению призвавый» (ик. 4). В акафистах изображается, как иногда святители, а также и преподобные несли людям слово вразумления с опасностью для жизни. Так, в акафисте же свт. Леонтию Ростовскому говорится: «Не убоялся еси противустати сонмищу идолослужителей, со оружием и дрекольми на тя пришедшему, к нимже, в святительския ризы облеченный, из храма Божия кротко изшел еси» (конд. 3). В акафисте свт. Тихону Воронежскому передается о следующем событии из его жизни: «Проповедник воистинну благочестия явился еси, егда увидев безстудное празднество во граде твоем, яко добр воин Христов, притекл еси на игрище бесовское и словом вразумил еси заблуждшыя» (конд. 6).

Развертывая одно за другим события из жизни и деятельности преподобных и святителей, почти все акафисты упоминают о построении прославляемыми лицами обителей 317 и храмов 318, причем во многих акафистах выясняется их значение как для иноков, так и для мира. Покидая мир, родных и ближних, при вступлении в обитель инок умирает только для мира, но не исчезает бесследно и бесплодно для своих ближних, хотя бы и был для них невидим. Как в кадильнице каждый горящий уголь находится не в отдельности, а свет, теплота и аромат углей и ладана сливаются в одно целое и уже в этом целостном сочетании становятся ощутительными, так и иноки в обители невидимы миру в своей особности и отдельности, но совокупность их и совокупность их подвигов и трудов создают, так сказать, духовную кадильницу, от которой уже теплота и свет и духовное благоухание разливаются по всему христианскому миру. Высшее проявление христианской жизни есть молитва, то есть беседа души христианской с Богом и святыми. Чтобы эта святая беседа христианского рода с Богом и небесным миром не прерывалась, и существуют святые обители, братья и сестры, которые предаются постоянной молитве. Они молятся за себя и за ближних в то время, когда их мирские братья и сестры во Христе заняты заботами и попечениями мирскими.

Святые обители, служа приютами праведной жизни для подвизающихся в них, являются в то же время очагами христианского назидания и утешения для живущих в мире. Миряне идут в святые обители, чтобы помолиться там у чудотворных икон или святых мощей, чтобы излить там свои скорби, покаяться в грехах, найти себе утешение и назидание. И находится у опытных в духовной жизни старцев нужное слово утешения и наставления для всякой души христианской, скорбящей и озлобленной, кающейся и обуреваемой грехами и страстями. Нужно добавить, что многие скорби и страдания, не исцелимые в мире, поскольку они освещаются мирским взглядом на жизнь, утихают и смягчаются, освещенные и согретые светом и духом святой обители, где существует другая оценка земных ценностей, где блага земные стоят в другой перспективе, чем ставит их грешный мир.

В акафистах отмечается, как влечет мирян-христиан к посещению святых обителей, когда их украшают праведной жизнью святые подвижники. Приводим несколько примеров. «Слышавше людие благочестивии о твоих добродетелех, Петре преподобне, прихождаху к тебе, благословения, наставления и молитв от Тебе ищуще, ихже любезно приимал еси, и обитель иноческую на реце Рате устроил еси, в нейже спасошася мнози твоим наставлением богомудрым» (ик. 4 акафиста Петру, митрополиту [Московскому]). «Слышавше мнози о богоугоднем житии твоем, отче Мефодие, прихождаху к тебе, ови послушати поучений твоих душеполезных, ови же сожительствовати тебе в обители твоей пустынней» (ик. 4 акафиста Мефодию Пешношскому). «Ты всех равною любовию принимал еси, богатых и убогих, вельмож и простых, и коемуждо слово на пользу душевную изрекал еси, поучая их благочестно служити и благоугождати Богу верою правою и делы благими» (конд. 9 акафиста Мефодию Пешношскому). «Новаго тя наставника монашествующих и благотекущих обучителя разумеем, отче святый Кирилле; пройде бо о тебе слава повсюду, и мнози прихождаху к тебе благословения ради и молитвы, и слышания ради душеспасительных словес, инии же и сожительствовати с тобою желающе» (ик. 7 акафиста Кириллу Новоезерскому). [В акафисте св. Савве Сторожевскому читаем:] «Слышаще ближний и дальний богоугодное твое житие, стекахуся от окрестных стран к тебе, пользы ради; ты же всех любезно приемля, согревал еси сердца их божественною любовию». Далее святой прославляется: «Радуйся, всем прибегающим к тебе наставниче предобрый; радуйся, ищущим успокоения совести собеседниче претихий. Радуйся, унывающих душ утешителю пресладкий; радуйся, кающихся со умилением ходатаю преусердный. Радуйся, заблуждающих исправителю прекроткий; радуйся, беззаконных обличителю незлобивый. Радуйся, борющимся со страстьми помощниче неутомимый; радуйся, праваго пути веры и благочестия указателю неложный» (ик. 4).

В акафистах передаются не только факты деятельности святых угодников, но сообщаются иногда и замечательные случаи, где особенно проявилась их святая настроенность. Например, в акафисте свт. Митрофану Воронежскому рассказывается: «Хотящу некогда благоверному императору Петру беседовати с тобою, призван был еси во двор царский; егда же внезапу узрел окрест его изваяния языческая, абие возвратился еси вспять, не убоявся прещения царева и готов был еси душу твою положити паче, неже растлити мысленныя очи сердца своего неподобным видением» (конд. 7).

Святые подвижники за праведную свою жизнь еще при жизни сподоблялись от Бога особых благодатных даров.

Некоторые святые удостоивались черезвычайных видений. Так, св. Сергий Радонежский был удостоен посещения Божией Матери с апостолами Петром и Иоанном (ик. 7). Удостоились сверхъестественных видений св. Кирилл Белоезерский (ик. 6), св. Кирилл Новоезерский (ик. 5), св. Александр Свирский (ик. 9), св. Петр Ростовский (ик. 7), св. Тихон Задонский (конд. и ик. 7) и др.

Некоторые святые удостоивались дара прозорливости: св. Сергий Радонежский (конд. 3), св. Никандр Псковский (конд. и ик. 7), св. Кирилл Белоезерский (ик. 12), св. Варлаам Хутынский (ик. 7), св. Геннадий Костромской (ик. 4), св. Димитрий Ростовский (конд. 3), св. Варсонофий Казанский (ик. 4), св. Иов Почаевский (конд. 8), св. Евфросиния Суздальская (конд. 10) и др.

Еще при жизни святые получали дар чудес и чудесных исцелений. Для примера укажем на акафисты в честь св. Александра Свирского (ик. 10), св. Антония Печерского (ик. 10), свт. Арсения Тверского (ик. 9), св. Варлаама Хутынского (конд. 8), княгини Евдокии-Евфросинии (ик. 10), св. Евфросинии Суздальской (ик. 10), св. Кирилла Белоезерского (конд. и ик. 9), св. Кирилла Новоезерского (конд. 9), св. Макария Калязинского (конд. и ик. 7), св. Сергия Радонежского (конд. 6 первого акафиста), свт. Леонтия Ростовского (ик. 3) и др.

Жизнь человеческая, как бы продолжительна ни была, имеет свой предел. Памятуя о предстоящей кончине, некоторые святые угодники подготовлялись к ней заранее. В акафисте св. Петру, митрополиту Московскому, говорится: «Странника и пришельца в мире сем себе помышляя, святителю отче наш Петре, своима рукама гроб каменный себе устроил еси, и выну поминал еси о исходе твоем, к немуже приуготовлялся еси молитвами непрестанными» (конд. 8). Подобное встречается и в акафисте свт. Арсению Тверскому: «Гроб рукама своима из камене устроил еси, и над ним горце плакал еси, помышляя смерть и суд Божий нелицеприятный и грозный всякому земнородному» (конд. 8). Некоторые святые провидели даже час своей смерти. В акафисте Петру, митрополиту [Московскому], сообщается, что, провидя час своей кончины, он совершил перед смертью Литургию и роздал большую милостыню нищим (ик. 8).

В акафистах изображается и кончина праведников. Например, в акафисте Александру Свирскому читаем: «Мирную кончину твою видевше твои ученицы, великий угодниче Божий, скорбь разлучения с тобою утешением благодатным раствориша» (ик. 11). В акафисте св. Корнилию Комельскому говорится: «Мирно и радостно возлежал еси на одре смертнем, последнее целование и благословение подавая братии твоей, иже горько плакаху о разлучении с тобою; ты же, плач их утоляя, и по смерти обещался еси духом твоим не разлучатися с ними, и не оставляти обитель твою, аще токмо соблюдут заповеди твоя и устав, тобою им оставленный» (конд. 10) 319.

В акафистах встречаются изображения и необычной кончины праведников. Так, в акафисте праведному Артемию Веркольскому передается: «Хотящу Всевышнему Мироправителю призвати Своего праведника в небесныя скинии, манием от престола велелепныя Его славы, возшуме над землею буря, страшно возгремеша громы, возблиста и разлияся ужасно, яко пламень, молния и в прикосновении ужаса ко внутренним чувствам юнаго отрока, взята быть ангелами душа праведника, сретаемая безплотными силами, радующимися о друге своем» (конд. 7). «Проповедник первый прославленного тела твоего, клирик церкви святителя Николая, ища в лесной чащи плодов земных, обрете сокровище неоцененное, нетленныя мощи твоя, праведне Артемие, чрез тридесять три лета не поврежденныя переменами стихий» (конд. 6).

Необычная кончина и посмертное прославление нетлением мощей изображается и в акафисте праведному Иакову Боровичскому. «Видя льдину, манием Божиим противу быстрин водных плывущую, и от нея дым кадильный горе возносящийся, недоумеваху людие веси боровичския о необычнем сем явлении. Приставшей же льдине ко брегу речному, обретоша на ней на кладе древесней лежащия, нетлением процветшия святыя мощи твоя, смиренномудре Иакове» (конд. 2). «Разум Божественныя тайны неразумевающе, убояшася людие боровичстии прияти тя незнаема и непогребенна и вспять отринута льдину с мощами твоими в быстрину речную. Оней же паки к ним трижды возвращшейся, представ святый Иаков в соннем видении старейшинам боровичстим, обличил еси их сице глаголя: Что гоните мя, христианина верна, именем тезоименита святому апостолу Иакову, брату Божию, суща?» (ик. 2).

Прославление святых иногда начинается со дня самой кончины их. В акафисте Тихону Воронежскому свидетельствуется: «Пение у гроба твоего, угодниче Божий, не умолче от дне блаженнаго успения до дне светлаго прославления твоего; мнози бо ведяху тя богоносна и равноангельна суща» (конд. 11). Подобное говорится в акафисте св. Петру, митрополиту [Московскому]: «Пение молебное неумолчно быть при гробе твоем, святителю отче наш Петре, от дне честнаго преставления твоего до ныне» (конд. 11). Во многих акафистах прославляется нетление святых мощей 320. «Егда приспе время отшествия твоего, – читаем в акафисте свт. Тихону Воронежскому, – божественнии ангели прияша святую душу твою, и в небесныя обители вознесоша; тело же твое честное Троица Вседетельная содела нетленно, и источник чудес показа на утверждение православныя веры, на обличение же неверия и суеверия» (ик. 11). «Проповедницы твоея святыни нам суть нетленныя твоя честныя мощи, чрез многа лета пред очами нашими лежащия» (конд. 6) – говорится в акафисте св. Алексию, митрополиту Московскому. «Всем телом цел и нерушим, с лицом сияющим, лежащ во гробе яко жив, по летех мнозех в земли обретен был еси» – сообщается в акафисте свт. Леонтию Ростовскому (конд. 9). Во многих акафистах свидетельствуется, что рака многоцелебных мощей делается безмездной врачебницей недугов человеческих (конд. 11–12, ик. 10–12 акафиста Петру, митрополиту [Московскому]), становится приснотекущим источником исцелений (конд. 1 акафиста Митрофану Воронежскому) и чудес (ик. 9 акафиста свт. Леонтию Ростовскому; ик. 12 акафиста Тихону Воронежскому; ик. 12 акафиста св. Димитрию Ростовскому и др.) 321.

Видимое прославление Богом скончавшегося праведника проявляется на земле в нетлении его честных мощей, являющихся для христиан сокровищницей чудотворений и благодатных исцелений. Но в акафистах изображается и небесное прославление праведников, когда они, вступая в горний мир, приобщаются небесной славы и блаженства. В некоторых акафистах святой угодник прославляется как сочлен в сонме святых, как сопричастник блаженства ангелов, сожитель пророков, сонаследник апостолов, собеседник святителей, соликовствователь мучеников, сообщник праведных, друг преподобных 322. Вступив в сонм членов Небесной Церкви, святой угодник Божий не забывает христиан, живущих в мире, является молитвенником и ходатаем за них пред Богом. В акафисте свт. Арсению Тверскому мы читаем: «Пение хвалебное со ангельскими чины и всеми святыми возносиши горе у престола Божия, святителю отче наш Арсение, и тамо наслаждаяся блаженства неизреченного, не престаеши милостивно призирати на паству твою земную, на град Тверь и на обитель твою; зриши бо наши скорби и нужды, болезнуеши о наших немощех и гресех, и тепле молишися о всех нас ко Господу» (конд. 11). Господь принимает ходатайства святых угодников и исполняет их прошения во благое. Мысль о небесном ходатайстве святых, естественно, вызывает молитвенное обращение к ним просительного характера, которое и выражается в последнем кондаке акафиста. Для примера приводим 13-й кондак акафиста прп. Ефрему Новоторжскому: «О преподобне и богоносне отче Ефреме! тебе молимся, и тебе просим: вонми похвальному пению нашему, тебе от усердия приносимому, и со учеником твоим Аркадием, моли Господа Бога, всея твари Создателя, да простит нам согрешения наша вольная и невольная, и сподобит нас Царствия Своего Небеснаго».

В своих «Богословских чтениях» преосвященный Иоанн Смоленский говорит: «В христианстве все дела человека перенесены на небо, вся его жизнь принадлежит не времени, а вечности, и он постольку живет в правильном смысле этого слова, поскольку живет жизнью: во внешней – внутренней, в чувственной – духовной, поскольку, как птенец в скорлупе, приготовляет свою душу в этом теле к полному раскрытию ее существа и жизни в мире бестелесном – там, где его жизни не будет уже конца» 323.

В акафистах святителям и преподобным не менее, чем их внешней жизни и внешней деятельности, уделяется внимания изображению и их внутренней жизни и внутреннего делания. По христианскому пониманию, внешняя жизнь и внешняя деятельность в своих проявлениях обнаруживают внутреннюю жизнь христианина, вызывающую, кроме внешнего, и внутреннее делание. Внутренняя христианская жизнь и внутреннее делание по своему достоинству выше внешних. По свидетельству св. апостола Петра, пред Богом «многоценен» потаеный сердца человек, в неистлении кроткаго и молчаливаго духа (1Пет.3:4). Внутренняя, «потаенная» жизнь святых как живое проявление христианской веры, упования и любви, как живое осуществление непрестанной молитвы, смирения, кротости, терпения и т. д. дает материал в акафистах для многочисленных прославительных возглашений.

Хотя трудноуловимы и трудны для передачи в слове внутренняя жизнь и сокровенное делание христианина в их живых проявлениях, хотя трудно для воспроизведения в слове христианское настроение, истекающее из глубины души, из тайников сердца, однако необходимость связать полновесное содержание с вышеупомянутыми нравственными терминами, по-видимому знакомыми нам, а на деле иногда не вполне ясно сознаваемыми, обязывает нас точнее и рельефнее установить смысл слов: живая вера, живая любовь, жизненное осуществление христианского смирения, кротости, воздержания и т. д.

При изображении внутренней жизни и духовных подвигов святых угодников Божиих в акафистах встречаются указания на их глубокую живую веру и на совершенствование в ней. «Радуйся, шествовавый от веры в веру, от славы в славу» – восхваляется в акафисте прп. Никандр Псковский (ик. 8). Приведенное возглашение полно богатого содержания, если мы осмыслим факт веры в ее жизненном проявлении. Разум человеческий не может удовлетвориться ведением одной области того, что доступно изучению и знанию, то есть областью чувственного, видимого и постигаемого. Человек связан теснейшим образом с миром сверхчувственным. Он имеет живые и самые глубокие отношения к Богу, Существу Сверхчувственному, Невидимому и Непостижимому. Как существо, поставленное в пределы времени и пространства и ограниченное в телесных и духовных силах, вступая в живые отношения с Богом, человек неизбежно встречает истины, превышающие степень восприемлемости ограниченного человеческого разума. В истинах, уясняющих отношение человека к Богу, неизбежны тайны, недоступные по своей сути постижению человеческого ума. Так как обычных способностей и способов недостаточно для постижения сверхчувственных истин или тайн, то разум человеческий нуждается в особом даровании принимать истины из области сверхчувственного и проникать в них мыслью хотя бы и несовершенным образом. Как дар Божий (см. Еф.2:8; Мф.16:17; Рим.12:3; 1Кор.12:3) христианину сообщается такое дарование, именно – вера. Вера, по объяснению св. апостола Павла, есть уповаемых извещение, вещей обличение невидимых (Евр.11:1). Подобно икслучам, позволяющим видеть предметы сквозь непрозрачную среду, вера открывает в духовной сфере то, что обычно мешает видеть человеку телесная оболочка его души. Вера открывает христианину за вещественным невещественное, за видимым – невидимое, за познаваемым – непостижимое, чаемое будущее прозревает как настоящее. Как в загадочных рисунках зритель видя не видит загаданного предмета, пока не станет на надлежащую точку зрения, открывающую действительно изображенный предмет, так и вера ставит христианина на такую точку зрения, которая делает действительность и необходимость сверхъестественных истин, откровений и тайн для него очевидными. При свете веры за явлениями видимого мира и человеческой жизни уму и сердцу христианина открывается присутствие не слитого с миром живого Всесовершеннейшего Существа – небеса поведают славу Божию, творение же руку Его возвещает твердь [Пс.18:2]. Вера прозревает Бога не как закон, не как идею или безличную силу, а как Творца и Промыслителя мира, Личное и Самостоятельное Существо, управляющее Вселенной. При свете веры в законах природы и человеческой жизни христианин усматривает движущую десницу Вседержителя. Тончайшее из проявлений духовности, вера открывает человеку-христианину правильные отношения к высшему миру, духовному. На точке зрения веры мир, окружающий человека, получает высший смысл. Открывая из мира невидимого то, до чего человек не может подняться одной мыслью и разумом, что неверующий человек обыкновенно видя не видит и слыша не слышит, вера дает смысл нравственной жизни человека. Она дает христианину особую духовную зоркость – усматривает проявление добра и зла. Отсюда понятно, почему истинно верующие из христиан так бывают чутки в различении добра и зла. Но все же в земной жизни христианин может верой познать и видеть Бога и другие сверхчувственные истины лишь отчасти, не в полной ясности, а лицом к лицу он увидит в загробной жизни.

Вере христианина обычно сопутствует христианская надежда. Надежда, что Бог непрестанно печется о нашем спасении, дает смысл высшим желаниям христианина и дает ему отраду в горестях жизни. Внося мир и успокоение в сердце христианина, надежда подкрепляет его в борьбе с грехом, ободряет и возбуждает его к высшим подвигам нравственного совершенствования. Она дает христианину силы сохранить терпение и стойкость в подвигах, когда грех представляется, по-видимому, непреоборимым, дает мужество победить зло, когда оно принимает и могучие размеры.

Наряду с прославлением живой веры святых угодников, в акафистах встречаются восхваления их великой любви к Богу.

«Радуйся, от юности возлюбивый Бога всем сердцем твоим» (ик. 1 акафиста Моисею Новгородскому). «Радуйся, от юности твоея всем сердцем и душею возлюбивый Господа» (ик. 1 акафиста Арсению Тверскому). «Весь ум твой, святителю, вперил еси к Богу, и всего себе предал еси святей воле Его» (ик. 8 акафиста Гурию Казанскому). «Хотение едино имел еси, святче Божий, еже Богу благоугождати и спасению людей твоих служити» (конд. 7 акафиста Леонтию Ростовскому) и т. д.

Основная черта христианской настроенности и жизни, основанной на вере христианской, есть благоговейная преданность и сыновняя любовь христиан к Богу. Из Божественного Откровения христианин знает, что главный характер воли Божией составляет любовь (см. Ин.3:16; 1Ин.4:9–10; ср. Рим. 8:32; Тит.3:4–6). Из любви к людям принявший на Себя искупительные страдания за грехи их Господь Иисус Христос и ученикам Своим как основной закон нравственной жизни дал заповедь о любви. На вопрос, кая заповедь болши (есть) в законе [Мф.22:36], Он ответил: Возлюбиши Господа Бога твоего всем сердцем твоим, и всею душею твоею, и всею мыслию твоею: сия есть первая и болшая заповедь; вторая же подобна ей: возлюбиши искренняго твоего яко сам себе (Мф.22:37–40; Мк.12:30–31; Лк.10:27).

В Прощальной беседе с учениками пред Своими страданиями Господь повторил им заповедь о любви (см. Ин.15:9; 13:34–35). Он говорил своим ученикам: Сия есть заповедь Моя, да любите друг друга, якоже возлюбих вы; больши сея любве никтоже имать, да кто душу свою положит за други своя. Вы друзи мои есте, аще творите, елика Аз заповедую вам (Ин.15:12–14). Как дружба не может быть насильственной, так и христианская любовь должна быть свободным актом глубочайшей сыновней преданности Богу и благорасположения к людям как братьям во Христе, должна охватывать всецело душу христианина, не только проникать в его помыслы, но и в чувства – до глубины его сердца. Когда Господь во время прощальной беседы со Своими учениками давал заповедь о любви, св. апостол Петр в предчувствии вольных страданий Его, движимый любовью к Нему воскликнул: Душу мою за Тя положу (Ин.13:37). Но Иисус Христос предрек святому апостолу, что он трижды отречется от Своего Учителя (см. Ин.13:38). Как предрек Господь, так и случилось. Святой апостол Петр трижды отрекся от Него. Любовь апостола к Господу Иисусу Христу, без сомнения, была сильна, но все же не захватила еще самой глубины его сердца, не стала еще центром его душевного самочувствия. По Христову учению, христиане на беспредельную к себе любовь Божию должны отвечать также глубочайшей любовью к Богу, насколько могут позволить человеческие силы, то есть до пожертвования ради Христа не только всеми земными благами, но и самой жизнью. После Своего Воскресения Господь призывает отвергшегося от Него апостола засвидетельствовать свою любовь к Нему. На вопрос Господа: Любиши ли Мя паче сих? – св. Петр отвечает: Ей, Господи, Ты веси, яко люблю Тя. Но Спаситель повторяет вопрос: Симоне Ионин, любиши ли Мя? Господь побуждает апостола углубиться в смысл вопроса и допросить свое сердце. Ведь из любви к своему Учителю он выражал уже намерение положить душу свою за Него – и, однако, отрекся от Него. Святой апостол и на второй вопрос отвечает: Ей, Господи, Ты веси, яко люблю Тя. Но Господь снова спрашивает: Симоне Ионии, любиши ли Мя? Теперь уже запрос проник до глубины души святого апостола. Ответ дает уже взволнованное сердце ученика Христова. Оскорбе же Петр, яко рече ему третие: любиши ли Мя? и глагола Ему: Господи, Ты вся веси, Ты веси, яко люблю Тя (Ин.21:15–17). Господь трижды возлагает на апостола Петра пастырские обязанности и предсказывает ему мученическую кончину. И св. Петр доказал свою глубочайшую любовь ко Христу и преданность Ему своими великими апостольскими трудами и страдальческой кончиной за имя Христово. Нелицемерную, глубокую любовь ко Господу, для которой не страшны ни страдания, ни смерть, переживали и другие апостолы Христовы, а за ними – сонмы святых Божиих угодников и праведников.

На отличительную черту христианской жизни – благочестие – указывают величания: «Радуйся, благочестия наставниче» (ик. 1 акафиста Моисею Новгородского). «Радуйся, учителю пресладкий благочестию христианскому» (ик. 4 акафиста Петру, митрополиту [Московскому]). «Радуйся, данный ти талант благочестия возрастивый» (ик. 7 акафиста Феодору Тотемскому) и т. д. 324 Христианская любовь, зиждущаяся на вере, в своих обнаружениях являясь сыновним послушанием заповедям Господа (см. Ин.14:15; 1Ин.5:2–3; 2Ин.1:5–6), проявляется как благочестие, как богобоязненное житие (см. Лк.2:25), исполненное братолюбия (см. 2Пет.1:6–7) и непорочности (см. Иак.1:27). Благочестивый христианин, проникнутый верой и духом христианской любви, во всех обстоятельствах жизни, в каком бы положении он ни был: в богатстве или бедности, чести или уничижении, – всегда становится в самые искренние покорно любящие отношения к Богу и в самые искренние, преданные и добрые отношения к ближним. Благочестивый стремится поддержать в себе высокий строй христианских чувств: он украшает себя терпением, ближним стремится доставить счастье и оказать помощь, при возвышении не превозносится, при уничижении и несправедливости не раздражается и не завидует другим, не ищет своих выгод, с доверием относится к ближним и, сорадуясь истине, противится неправде (см. 1Кор.13:4–7).

Вера, споспешествуемая любовью, и любовь, выражаемая делами, осуществляются в христианском благочестии. Благочестие – не формальное и не отвлеченное начало, а живое проявление христианской жизни, внутреннее переживание действительных христианских чувств, вызывающих добродетельные дела и действия и обнаруживающихся во внешних проявлениях. Внешняя сторона проявлений благочестия может быть видима и для других людей, но корень христианского благочестия скрыт в глубине духа христианина; дела и обнаружения благочестия вырастают уже из благочестивого состояния духа.

Благочестивое настроение души христианина прежде всего проявляется в молитве его к Богу и святым.

Среди прославительных обращений в акафистах являются обычными величания, воспевающие молитвенные подвиги святых: «Радуйся, яко прилежал еси молитвам усердным и коленопреклоненным» (ик. 2, 7 акафиста Арсению Тверскому). «Радуйся, молитвами непрестанными сердце твое освятивый» (ик. 1 акафиста Леонтию Ростовскому). «Радуйся, молитвами твоими благоухающий Богу» (ик. 5 акафиста Ферапонту Можайскому). «Радуйся, молитвою дух твой окрыливый; радуйся, на крылех молитвы всегда на горняя паривый; радуйся, и на землю благодать Божию молитвами твоими привлекавый» (ик. 3 акафиста Петру, митрополиту [Московскому]). «Витии <…> недоумевают глаголати, еже како, и отшельником денно-нощною молитвою пример подаваеши и паству твою примерно управляеши» (ик. 9 акафиста Гурию Казанскому). «Радуйся, подвижниче благочестия, нощи в молитве без сна проводивый; радуйся, собеседниче Божий» (ик. 9 акафиста Варсонофию Казанскому) 325.

Молитва есть проявление общения христианина с горним миром, благоговейная беседа христианской души с Богом, святыми угодниками Божиими и ангелами. Молитва, по определению преосвященного Феофана [Затворника], есть «духовная жизнь в движении и действии. Ибо что есть молитва? Есть возношение ума и сердца нашего к Богу. Но сие возношение имеет место во всех благочестивых чувствах и расположениях, обязательных для христианина. Ибо и покаяние, и вера, и мир с Богом, и благоговение, и терпение, и чаяние второго пришествия и проч. – имеет отношение к Богу, возносит к Нему и рождается из сего возношения. Посему, как скоро приходит в движение какое-либо благочестивое чувство, движется и молитва, и наоборот, пребывание в молитве есть пребывание в каком-либо из сих чувств, а переход от одного чувства к другому, как бы волнение благочестивых чувств, есть возгревание молитвы. Можно сказать, что молиться – значит приводить в движение благочестивые чувства и расположения, каждое отдельно или все совместно, или одно за другим, или, что то же, возбуждать, оживлять и возгревать жизнь и дух благочестия. Кто-то определяет молитву дыханием духа. Она и есть дыхание духа. <…> Как в дыхании расширяются легкие и тем привлекают животворные стихии воздуха, так и в молитве разверзаются глубины нашего сердца и дух возносится к Богу, чтобы приобщением к Нему восприять соответственный дар. И как там кислород, принятый в дыхании, через кровь расходится потом по всему телу и оживляет его, так и здесь принятое от Бога входит во внутренняя наша и оживотворяет там все» 326.

Молитва как выражение благочестивого настроения христианской души, и скорбного и радостного, принимает характер также различный: иногда – скорбный, иногда – радостный. Святой апостол Павел в Послании к Тимофею указывает, какие проявления имеет христианская молитва: Молю прежде всех творити молитвы, моления, прошения, благодарения за вся человеки, за царя и за всех, иже во власти суть, да тихое и безмолвное житие поживем во всяцем благочестии и чистоте (1Тим.2:1–2). Молитва проявляется как прошение у Бога, ангелов и святых милости и благ временных и вечных, которых жаждет христианин, испытывающий те или другие нужды, немощи и скорби. Молитва проявляется как моление, когда христианин, сознавая свою греховность и виновность пред Богом, имеет нужду умолять Господа и просить молитвенного содействия святых, чтобы Господь простил его грехи, избавил от наказания за них и спас от зла. При исполнении прошений и молений Богом христианин изливает свое радостное и благодарное чувство в молитвенном благодарении. За дарованные милости он благодарит Бога, Подателя всех благ, также святых ангелов, исполнителей благих велений Божиих, и святых угодников Божиих, ходатаев и молитвенников за него пред Богом.

Выражением благоговейного удивления христианина при представлении всесовершеннейших свойств Божиих и при размышлении о чудных делах Его Промысла является молитвенное славословие. Праведная жизнь святых угодников, их нравственная высота, их милости и чудеса также вызывают в христианине чувство удивления и восторга и выражаются в молитвенном восхвалении их. Христианская молитва по своему существу должна быть чужда земной суеты и житейских мелочных забот, особенно злых помыслов (см. Иак.4:3). Она должна быть чиста и истекать из глубины благочестиво настроенной души христианина. Но по связи духовной природы с телесной христианская молитва выражается и во внешних проявлениях, каковы: крестное знамение, поклоны и т. д. Как лучшее в земной жизни состояние христианской души, как лучшее – вслед за святыми таинствами – общение христианина с горним миром для принятия небесных благословений и даров, молитва укрепляет, очищает и возвышает духовные и телесные силы человека. Ответом горнего мира на молитвенные запросы духа являются чувствуемые христианином святые вдохновения. После истинной молитвы в душе молящегося возникают чистое и светлое возвышенное настроение, высокие помыслы, благородные чувства, душевный мир, облегчение скорбей, окрыление радости.

Для святых подвижников и угодников Божиих молитва была не временным делом, а составляла их непрерывную настроенность. Постоянное богомыслие и молитвенная настроенность занимали ум святых подвижников, их сердце и волю, сберегая их от греховных состояний.

После молитвы самое естественное и нормальное душевное состояние спасающегося христианина есть смирение. В акафистах при характеристике чествуемых святых обычно отмечается эта христианская черта святых угодников. «Радуйся, достигнувый глубины смирения христианскаго» (ик. 4 акафиста Петру, митрополиту [Московскому]). «Радуйся, смирением высокая стяжавый» (ик. 1 акафиста Леонтию Ростовскому). «Радуйся, помыслы гордости и превозношения поправый; радуйся, святое смирение Христово себе усвоивый» (ик. 3 акафиста Арсению Тверскому). «Ты же настоятельский жезл прием, не превознеслся еси толикаго сана высотою, но сугубо во смирении преуспевал еси» (ик. 5 акафиста Кириллу Белоезерскому). «Хотящу преблаженнейшему Алексию, всероссийскому пастырю, от нынешняго века прелестнаго преставитися, призван был еси богоносе Сергие, да приимеши по нем сан святительства, обрученнаго тебе от него возложением креста архиерейска, златом и камением украшеннаго; но ты смиренномудрия любителю, не златоносца себе являя, и толикаго сана недостойна быти вменив, смиренномудренно при кресте иноческаго терпения твоего, судьбы Господни вожделенныя паче злата и камене честна хранити восхотел еси» (конд. 7 первого акафиста Сергию Радонежскому). «Подвигом иночества добре подвизаяся, не мнил еси тя доброе что сотворша, но мнил еси тя непотребна быти и, припадая стопам спостников твоих, слезно молил еси их умолити Пречистую Богородицу, да спасет тя от геены огненныя» (ик. 4 акафиста Ферапонту Можайскому) 327. Христианское смирение не представляет собой абсолютной приниженности, не есть придавленность, а есть сознание христианином малых сил своих и недостоинства по отношению к такому мерилу, как безгрешный образ Господа Иисуса Христа (см. Мф.5:48; Еф.5:1; 1Пет.2:17, 1Пет.2:22; 1Ин.2:6; 1Ин.3:3; Рим.8:29). Смирение есть отсутствие самообольщения. Это – правдивое сознание точной меры того, что есть человек в своих умственных и нравственных силах. Смиренные подвижники, часто люди тонкого ума и глубокой мысли, имели мужество не самообольщаться силой ума и сознавали, что ум в решении вопросов духовной жизни нуждается в воспособлении и руководстве христианской веры. Смиренные подвижники, достигавшие иногда поразительных для обыкновенного человека высот нравственной жизни, имели мужество прямо взглянуть на свою нравственную немощность, откровенно и правдиво перед собой и перед другими признаваться, что высота нравственная достигается трудно и не без преткновений, что нравственные подвиги при невнимательности легко становятся одной формой без содержания, что чувства, по-видимому высокие, при правдивой оценке их, могут оказаться в своем существе не подлинно высокими. Истинный христианин смотрит на мир и на пути земной жизни с точки зрения вечности. Земная жизнь представляется ему совсем в ином свете и освещении, чем с точки зрения мирской. Тогда высокое внешнее положение человека, звание, сила, богатство, значение, власть и другие достоинства земные не дают ему материала для превозношения. Он чувствует глубокую истину слов Господа: Болий же в вас да будет вам слуга; иже бо вознесется, смирится; и смиряяйся, вознесется (Мф.23:11–12). Смирение не есть пассивность; оно не лишает христианина свободы и не стесняет ее. Сознание, что человек в своем земном существовании ниже нормы и должен подниматься до нормы, побуждает христианина трудиться над нравственным улучшением себя и восходить вверх по ступеням совершенства. А когда высота нравственного совершенствования христианина бывает отмечена Богом через исключительные дарования чудотворений, прозорливости и т. п., праведный христианин смиренно сознается, что это чудное не от естественной его силы происходит, что в данном случае действует сила Божия и что сам он – человек немощный. Сладце похвалюся паче в немощех моих, да вселится в мя сила Божия (2Кор.12:9).

Христианскому смирению обычно сопутствует кротость (см. Еф.4:1–2). По слову Господа, блаженны те, которые кротки (см. Мф.5:5). В акафистах эта высокая христианская черта нередко отмечается при прославлении святых. «Радуйся, смирением, кротостию и послушанием пленивших тя удививый» (ик. 2 акафиста Варсонофию Казанскому). «Радуйтеся, кротости, смирения и воздержания приснии рачители» (ик. 9 акафиста Антонию и Феодосию Печерским) 328.

Христианская кротость есть не раздражающееся благодушие, есть не мыслящее зла простодушие. Кротость особенно выражается живо в терпеливом перенесении обид. Кроткий никого не обижает и сам не обижается, если обида касается только его лично. Но кротость не есть слабость характера, не есть робость, не есть отсутствие мужества с дерзновением свидетельствовать истину и стоять за нее, не есть пренебрежение законными правами, ибо кроткий при нарушении правды и торжестве зла может быть грозным. Кротость есть свойство, противоположное гневу, злобе и мстительности. Это свойство рождает мир в душе кроткого и вносит мир в среду людей, его окружающих, укрощая гневливость и свары.

Воздержание и пост как отличительные черты святой жизни христианских подвижников прославляются почти в каждом акафисте. «Возсия паче солнца воздержание твое, всепреподобный» (ик. 6 первого акафиста Сергию Радонежскому). «Силу Христа Спасителя, влекущую к Нему, уразумев, святителю, ты душею и телом сему влечению последовал еси и, яко ангел на крылех поста и молитвы, к Нему воспарил еси» (конд. 3 акафиста Варсонофию Казанскому). «Радуйся, пастырю в строгом посте себе содержавый. Радуйся, плоть твою всецело духови поработивый; радуйся, со страстьми и похотьми ю распявый» (ик. 9 того же акафиста). «Радуйся, присно блюдый душу твою от скверн плоти и мира и козней диавола. Радуйся, опасность от них благовремение предвидевый; радуйся, постом плоть твою изнуривый. Радуйся, всецело духу твоему плоть поработивый; радуйся, со страстьми и похотьми плоть распявый» (ик. 3 акафиста Гурию Казанскому). «Радуйся, постом страсти покоривый» (ик. 7 акафист Савве Вишерскому). «Радуйся, воздержанием умертвивый плотския страсти» (ик. 2 акафиста Моисею Новгородскому). «Всего себе вперив к Божественному желанию и плоть повинув духу воздержанием и добродеянием, пожил еси в чистей совести» (конд. 9 того же акафиста). «Радуйся, господствию духа плоть покоривый» (ик. 4 акафиста Феодору Тотемскому). «Радуйся, умертвивши плоть твою постом и бдением» (ик. 5 того же акафиста). «Преуспевая во бдениих и пощениих <…> плоть твою духови поработил еси» (ик. 9 того же акафиста). «Бурю страстей и искушений вражиих препобеждая постом, бдением и молитвами, утолил еси до конца» (конд. 4 акафиста Савве Сторожевскому). «Радуйся, прежде кончины твоея вся страсти умертвивый воздержанием» (ик. 6 [акафиста] Ефрему Новоторжскому). Подобные возглашения встречаются во множестве акафистов 329, указывая на осуществление святыми добродетели воздержания и поста, добродетели, вытекающей из христианского понимания духовно-телесной природы человека и его назначения. Человек в своем земном существовании имеет двойственную природу, состоит из тела и души (см. Быт.2:7). Сожительство души и тела во время земной жизни человека дает возможность духовному началу в человеке соприкасаться с миром физическим и проникать в него, а телесному началу дает возможность приобщаться духовности. По исполнении же предела человеческого существования, согласно воле Божией, совместная жизнь души и тела прекращается. И возвратится персть в землю, якоже бе, и дух возвратится к Богу, Иже даде его (Еккл.12:7). Земное сожительство начала тленного и нетленного, телесного и духовного в человеке тогда совершается правильно и нормально, когда первое, смертное, телесное начало подчинено началу духовному, бессмертному. В падшей человеческой природе идет борьба этих двух начал за первенство и главенство (см. Гал.5:17), причем нередко плоть господствует над духом. Взяв верх над духом, плоть расслабляет дух, принижает духовную природу. Воздержание и пост, смиряя чувственность, отнимая у плоти ее властность, являются целесообразным средством к тому, чтобы дать главенство духу и удовлетворить его высшим и вечным потребностям. Христианский пост не есть умерщвление или убивание тканей организма, не есть сокращение срока продолжительности жизни (многие постники жили до глубокой старости), а есть иссушение, утончение плоти, укрощение чувственности, подавление страстей. Христианский пост не убивает необходимых и неизбежных телесных потребностей, а изнуряет ветхого человека, тлеющего в похотях, борется с греховными требованиями тела, распинает страсти, умерщвляет похоти: объедение и пьянство, блуд, нечистоту, любостяжание и т. д. (см. Лк.21:34; Гал.5:19–21; Кол.3:5; Еф.4:22; Рим.6:6; Рим.13:14). Христианский пост является воздержанием не только от телесных похотей, но и от страстей духовных. Пост воспитывает характер христианина, укрепляет его волю на несение более высоких и трудных подвигов, приучает христианина к самопожертвованию, ведет его к нравственной чистоте, святости и совершенству жизни. Праведные люди всегда высоко ценили пост. Постились святые пророки, например Илия (см. 3Цар.19:6–8), Давид (см. 2Цар.12:16). Постился Сам Господь Иисус Христос 40 дней перед Своим Крещением от Иоанна (см. Мф.4:2; Лк.4:2). Постились святые апостолы (см. 2Кор.6:5; Деян.14:23). Пост сделался наследием и для дальнейших членов Христианской Церкви. Особенно христианские подвижники предавались строгому посту и воздержанию, что и прославляется в акафистах.

Сознавая себя существом свободным и веруя, что спасение созидается взаимодействием благодати и свободной человеческой воли, христианин считает себя ответственным за свои поступки и намерения. Признавая себя виновником своих действий, он иногда коренным образом изменяет течение и направление своей жизни. Замечая, что жизнь в мире с ее житейскими нуждами и попечениями часто препятствует ему духовно бодрствовать и следить, не засоряется ли нива его возрожденной и облагодатствованной в святых таинствах души плевелами греха, похотями и страстями, он ради своего нравственного преуспеяния и жизни, всецело посвященной на служение Богу, оставляет мир. Чтобы пресечь влияние мира с его житейскими заботами и чтобы задержать развитие гибельных похотей плоти и очес и житейской гордости (см. 2Кор.6:15), он дает иноческие обеты. Похоти плоти с ее разветвлениями: чревоугодием, пьянством, сладострастием – инок противопоставляет обет целомудрия. Похоти очес с ее разветвлениями: корыстолюбием, сребролюбием, скупостью и т. д. – он противопоставляет обет нестяжательности. Гордости с ее разветвлениями: тщеславием, честолюбием, властолюбием, славолюбием и т. д. – он противопоставляет обет послушания как выражение смирения. В акафистах, особенно в прославительных возглашениях икосов, выясняется моральное значение иноческих обетов и нравственная ценность вызываемых ими подвигов. «Радуйся, обетом девства чистоту сердца явивый. Радуйся, обетом нестяжания высоту духа показавый. Радуйся, обетом послушания всесовершенное служение свое единому Богу утвердивый» 330 и т. д.

Борьба с грехом, в силу условий иноческой жизни и иноческих обетов, переносится у христианина-инока из внешней жизни во внутренний мир. Путем непрестанного бодрствования и самоуглубления инок открывает, что духовный враг проникает и в сокровеннейшие настроения его души. Иноку становится ясной необходимость укрепить в себе внутреннего человека (см. Рим.7:22). Иноческие подвиги и составляют процесс внутренней борьбы с грехом и внутреннего духовного самооздоровления, самоусовершенствования и возрастания в добродетельной жизни. Чтобы не дать питания страстям и похотям, подвижник-инок ум свой занимает непрестанной молитвой, воображение – священными образами, картинами райской жизни или страшными картинами адских мучений, волю занимает тщательным выполнением монастырских послушаний, тело – физическим трудом. Занимая ум, сердце и волю предметами, далекими от состава той или другой похоти, он отнимает пищу, необходимую для ее роста. Так как борьба с греховными влечениями трудна, ибо человеку приходится бороться с самим собой, идти наперекор своей собственной воле, то иноку оказывает нравственную поддержку обет и подвиг послушания. Иноческое послушание не есть безличная рабская готовность повиноваться чьей-либо воле; оно есть сознательное и свободное, не принужденное, а добровольное, не случайное, а вытекающее из глубины души послушание и подчинение своих хотений воле своих наставников и руководителей, старцев, как выразителей воли Божественной. Отказываясь от произвольных хотений, инок-подвижник убивает житейскую гордость в самом ее корне, ибо гордость поддерживается и оживляется, когда человек может обнаружить свою волю, свои хотения. Обетом послушания инок приобретает для своей воли нравственную опору и в борьбе с похотями плоти и очес. Как плесень для своего развития нуждается в темноте, так грех и похоти ищут скрытности и прячутся от света. С искренним доверием открывая своим духовным руководителям свои греховные помыслы, злые чувства и дурные желания, инок своим раскаянием и исповеданием грехов и похотей ослабляет их (конд. 4 акафиста прп. Ферапонту Можайскому). Памятуя, что грех живуч, что зло нарастает в душе, если добро слабеет, и что, с другой стороны, зло умаляется, если добро возрастает, инок-подвижник превращает всю свою жизнь в непрестанную духовную борьбу, в которой тленное поборается нетленным, телесное – духовным, грешное – святым. Как посвящающий себя какому-нибудь искусству во время учения подчиняется художнику, не противится его указаниям, выполняет его требования и упражняется в избранном искусстве, находясь под постоянным присмотром своего учителя, так, по пониманию православного иночества, и христианин, приступающий к искусству благочестия, уверившись, что может приобрести желаемые знание и опытность от духовного наставника, с полным доверием отдается его руководительству, с сыновней преданностью подчиняется его воле и с точным послушанием исполняет его требования и повеления, направленные к воспитанию высоких христианских качеств и добродетелей и к созиданию дела спасения.

Непрестанной борьбой с грехом и непрерывным воспитанием в себе святых помыслов, чувств и стремлений инок-подвижник достигает высокой степени чистоты, бесстрастия и праведности.

В акафистах прославляются не только вышеприведенные общие черты святой жизни, внешней и внутренней, и праведной деятельности, также внешней и внутренней, угодников Божиих, но и особенные христианские подвиги, несенные теми или другими подвижниками сообразно с их личными наклонностями и желаниями; таковы, например, подвиги столпничества, молчания и т. д.

Для обеспечения успеха в избранном деле человек обычно обставляет себя такими условиями, которые благоприятствуют делу. Тот же жизненный прием замечается и в христианском подвижничестве. Чтобы лучше выполнить взятый на себя подвиг, христианский подвижник ставит себя в такие положения, которые вызывают и поддерживают избранные им труды. Человеческая природа, вследствие ее падшего состояния, влечет человека долу. Христианский же подвижник стремится ввысь; он борется с низменными тяготениями своей природы, заглушает в себе нравственно-понижающие склонности и дает перевес и простор духовным порывам, влекущим горе, к небу. Наглядным и как бы осязательным осуществлением этих стремлений является один из труднейших христианских подвигов – столпничество.

При прославлении святых для характеристики их высоких нравственных качеств нередко прилагают к ним в акафистах наименование «столпа»: «непоколебимый столп веры», «неподвижный столп благочестия», «твердый столп иночества», «непоборимый столп терпения», «столп, непоколебимый житейскими бурями», «столп крепости от лица вражия», «столп веры, показующий путь к земле обетования», «непоколебимый столп, достигающий неба» и т. п.

Христианский столпник в свойствах столпа находит для себя наглядный образ для своего духовного подвига. «Странное твое житие бысть, преподобный отче Савво; ты На небо показуя путь, на высоту столпа возшел еси, и учил мудрствовати горняя, а не дольняя» (конд. 8 акафиста Савве Вишерскому). «Весь был еси в вышних, и горе оком твоея души взирал еси непрестанно» (ик. 8 того же акафиста). «Новую тварь показа тя Зиждитель, от миролюбия к толикому Боголюбию сердце твое обратив, преподобне отче; яко ты на столп, аки Илия на огненную колесницу возшед, бдение, пост и молитву, аки кони быстротечныя от земли к небеси, стяжал еси, и тако ко Христу представ, выну ходатайствуеши о нас, вопиющих тебе: Радуйся» и проч. (ик. 7 акафиста Никите Столпнику).

Обычные подвижнические труды, молитву и бодрствование, сердечное сокрушение о грехах, пост, послушание и чистоту жизни столпник несет при особенных условиях, увеличивающих их трудность. На столпе он устраивает тесную келью, без удобств и без прикрытия сверху. Подвергаясь действию зноя и холода, дождя, бури и снега, он наряду с обычными подвижническими лишениями и трудами терпеливо переносит еще и эти новые, проистекающие от воздушных перемен. Считая и это все как бы недостаточным для удручения своего тела, он надевает на себя тяжелые вериги. И если тело его было некогда немощным, было некогда обуреваемо плотскими страстями, подвижник смиряет его греховные склонности. Взойдя на возвышающийся столп для постоянного молитвенного бодрствования и самособранности духа, подвижник предстоит пред Богом, как живая свеча, пламенеющая молитвой. И столпник не дает охладевать теплоте этой глубокой молитвы и гаснуть ее свету. Лишь кратковременный покой как неизбежная дань человеческой природе еще может прервать на краткий срок постоянное его духовное бодрствование и непрестанную молитву. Как присущи столпу его высота, твердость и устойчивость, так и нравственная стойкость, возвышенность настроения, незыблемость веры, постоянство и непреклонность в подвигах составляют существенные черты столпничества. Верный своему подвигу, столпник, видимым образом поднявшийся над землей, не оставляет своей тесной кельи, возносящей к небу, разве только для посещения храма и богослужения. Если по общему человеческому сознанию, стойкость характера, твердость воли и настойчивость в избранном деле составляют высокие и дорогие качества человека, то усугубляется ценность этих качеств, когда они прилагаются к трудным христианским подвигам, и в частности к столпничеству. Изумительный этот подвиг не остается незамеченным и привлекает верующих к подножию столпа для христианского назидания. Являясь на вещественном столпе столпом духовным, стоящим на пути спасительной жизни, святой столпник показывает христианам, живущим долу, но стремящимся душой горе, путь к спасению.

Другой тяжелый христианский подвиг есть подвиг молчания. В акафистах встречается прославление этого подвига. Приводим несколько примеров: «Радуйся, роптание и празднословие возненавидивый. Радуйся, терпение крепкое и молчаливыя уста стяжавый» (ик. 3 акафиста Арсению Тверскому). «Радуйся, безмолвия древних богоносных отец подражателю» (ик. 6 акафиста Митрофану Воронежскому). «Видя во обители Сергия преподобнаго неких безмолвствующих, поревновал еси, преподобне отче наш Авраамие, на больший подвиг простретися, дивному молчанию себе посвятив; не отлучая бо себе ни от единаго же послушания обительнаго с братиею, подвиг молчания несл еси, содействующу ти в том святыми своими молитвами преподобному Сергию. Таковому убо твердому искусу твоему в терпении удивляющемся, вопием ти сице: радуйся, верный блюстителю вертограда души твоея; радуйся, заградивый любомудренно входы и исходы мысленныя от прилогов вражиих. Радуйся, умом своим во Иерусалиме небеснем жительствовавый; радуйся, безмолвием своим паче слова других поучаяй. Радуйся, заградивый уста своя не глаголати тщеты и всякия неправды» (ик. 5 акафиста Авраамию Городецкому). «Слышав паки глас небесный, Арсение, бежи от человек, и в молчании буди; се бо есть корень безгрешия, в пустыню глубочайшую удалился еси, преподобне, и молчанием уста твоя заключил еси, избегая бесед человеческих, да выну беседуеши с Богом в сердце твоем. Сего ради мы вопием к тебе: радуйся, высото безмолвия, удобовосходимая точию избранными из избранных. Радуйся, молчавый устами, да не престанеши вопия ко Господу в сердце своем» (ик. 4 акафиста Арсению Великому) 331.

Слово – великий дар человеку от Бога и при добром употреблении его – величайшее благо человека, но при лукавом и злом пользовании оно может служить и погибели. В Священном Писании встречаются неоднократные наставления удерживать наш язык от неправды и зла, указываются примеры наказания за лукавство в слове. Положи, Господи, хранение устом моим (Пс.140:3), – слышим мы молитвенный возглас псалмопевца. Словесем твоим положи вес и меру (то есть внимай, что говоришь и сколько должен говорить), и устам твоим сотвори дверь и завору (Сир.28:29), дает нам наставление Иисус, сын Сирахов. Полно величайшей нравственной ценности истинное и доброе слово, но ценно также и безмолвие – не то, которое бывает при отсутствии мысли, чувства или мужества, а вдумчивое молчание, вызванное нравственными соображениями. Таково молчание долга, которое не могут нарушить ни угрозы, ни наказания, ни мучения; таково молчание по долгу пастыря, воина, врача и т. д. Таково скромное молчание христианского благотворения; таково иногда молчание деликатности, ставящее преграду любопытству. Слово – естественный выразитель нашей мысли и чувства, но есть предел, за которым слово уже не может быть выразителем глубины нашего душевного состояния. Утонченнейшие мысли разума и сокровенные движения сердца – самое дорогое и священное для нас – не поддаются выражению в слове и остаются в душе невысказанными. Изумление, восхищение, глубокая нежность, истинная благодарность сковывают уста для звуков и говорят без слов. Ценно молчание, свидетельствующее о серьезности и глубине ума, когда человек предается безмолвию, погружаясь в обдумывание глубоких вопросов жизни. Сознательность и осмысленность в действиях человека всегда являются плодом минут безмолвия. Но уже не минуты, а часы и дни безмолвия потребны для обдумывания и уяснения величайших вопросов христианской веры и благочестия. И эти часы и дни молчания приносят великую пользу для нравственного совершенствования христианина. В слове выражаются наши чувства и мысли, и злые и добрые; но особенно подвижен наш язык для выражения злых чувств и злых мыслей. Святой апостол Иаков, выясняя, как много язык наш, предназначенный благословлять Бога, может принести зла ближним и как трудно людям обуздать его, говорит: Кто не согрешает в слове, тот человек совершенный, могущий обуздать и все тело (Иак.3:2, Иак.3:5–6, Иак.3:8–10). Слово, воплощая в себе греховные и страстные влечения и чувства, вызывает соответствующие волнения и порывы в других людях, поселяя в них то легкомыслие и похоть, то подозрительность и уныние, то самомнение и надменность, то злобу и жестокость и т. п. А когда в молчании замирает слово легкомыслия и праздности или слово неправды и клеветы, гнева и обиды, соблазна и похоти, ослабевает, замирает в душе и греховное чувство, не находя в себе воплощения и нужного питания в возбужденном потоке разгоряченной и страстной речи.

Но если между недобрым и греховным чувством и вызываемым им словом человек сможет поставить преграду молчания, то в безмолвные минуты ослабеет его внутренняя буря, укротится взволнованное чувство, прояснится мятущаяся мысль, и вместо греховного возбуждения – гнева, раздражения, похоти и проч. – он испытает совершенно другое чувство – чувство раскаяния. Чтобы ослабить и убить в себе греховные влечения, нечистые мысли и чувства и злые расположения духа, содействовать сохранению чистоты сердца и помыслов, иные из подвижников сознательно предавались подвигу молчания, удаляясь в пустыню или уходя в затвор и погружаясь затем в безмолвную внутреннюю молитву. Они одним ударом, по выражению Иоанна Лествичника, рассекали узел пороков и приобретали сонм добродетелей.

«Самая красноречивая молитва христианина есть безмолвие, – пишет преосвященный Иоанн, епископ Смоленский. – Безмолвие – всесовершенная преданность души Богу, возвышенное состояние христианского покоя, в котором человек всего себя, все, что ему принадлежит, все, что с ним может случиться, предоставляет воле и провидению Творца и Отца, так что сам остается только стражем своей души и тела. Такое состояние есть непрерывная, от одного конца жизни до другого простирающаяся молитва, молитва собственно души христианской, и вот искусство – целую жизнь обратить в единую непрерывную молитву пред Богом. И душа проходит, таким образом, совершенный подвиг крепчайшего моления, не выражая ни одного слова. <…> Как, однако ж, плодовито мыслями, богато чувствами, обширно в деятельности это безмолвие! Как оно глубоко и обдуманно! Сравните только два рода жизни: жизнь этого безмолвия и жизнь молвы суетливой; там нет конца заботам о счастье (и, однако же, счастье не удовлетворяет); здесь нет никаких собственных предначертаний, здесь, в безмолвии христианства, все в руках и под кровом Единого Всемогущего, а потому нет гордости в счастье, а есть чистая радость; нет ропота в несчастье, а есть кротость смирения и покой надежды; нет заботы, нет страха, потому что <…> сердце положено в силу Божию, а и в самой немощи открывается сила Божия; все дела приближены к Богу, и все намерения тверды; там суета и обман; здесь нет суеты и все верно; там жизнь тяжка и смерть страшна, здесь жизнь для Бога, смерть о Господе» 332.

Акафисты святым мученикам

Земная жизнь Господа Иисуса Христа была величайшим подвигом безпримерного самоотвержения. Самоотверженной преданности Господь требует и от Своих учеников и последователей: Аще кто хощет по Мне ити, да отвержется себе. Иже аще погубит душу свою Мене ради, обрящет ю (Мф.16:24–25; Мк.8:34–35; Лк.9:23–24). Спаситель предсказывал Своим последователям, что им предстоит ради имени Христова испытать скорби и гонения даже от людей ближних – родителей, братьев, родственников, друзей, а многим предстоит принять мученическую кончину (см. Мф.24:9; Лк.21:16; Ин.16:2). Но Господь ободряет Своих учеников, внушая им не бояться мучителей, убивающих тело, души же не могущих убити (Мф.10:28; Лк.12:4). Ближайшие ученики Спасителя, святые апостолы, ради торжества Его имени шли с готовностью на всякие страдания и смерть (см. Деян.21:13). Сонмы христианских мучеников и мучениц ради Христа претерпели величайшие страдания и мучительную кончину. Враги Христовы употребляли все усилия и самые разнообразные средства смутить и заставить отречься от Христа Его истинных последователей, но ничто – ни обещания, ни лесть, ни убеждения, ни угрозы, ни оскорбления, ни муки – не могло пошатнуть истинной веры, любви и преданности христианских мучеников и мучениц. Добровольная, бескорыстная и самоотверженная проповедь о Христе, безропотное, радостное, с молитвой за гонителей перенесение жесточайших мучений, какие могла придумать человеческая злоба, изумляли зрителей и мучителей своей непреклонной стойкостью, своей бескорыстной верностью Господу Иисусу Христу до смерти. Святые страстотерпцы уверяли всех в величии и истине Христовой веры и покоряли ей зрителей страдальчества и иногда обращали к христианству и самих мучителей (ик. 2 акафиста Адриану и Наталии). Своей кровью святые мученики очистили и обелили свои души и заслужили венцы вечной жизни (см. Откр.2:10; Откр.20: 4). Их терпение, страдания за веру Христову, мучения, какие им приходилось переносить от своих мучителей, составляют содержание исторической части акафистов. События из жизни святых мучеников и мучениц акафисты обычно передают в такой последовательности. Прежде всего упоминается о родителях святого мученика или святой мученицы, их детстве, просвещении светом христианского учения, их крещении. Например, в акафисте св. Димитрию Солунскому упоминается о том, что его бездетные родители молили Бога о даровании им чада (конд. 2). В акафисте св. великомученице Варваре говорится о ее родителе, суровом язычнике Диоскоре (конд. и ик. 4). Святой мученик Трифон уже в детстве показал образ святого жития (ик. 1). Святая великомученица Екатерина после видения ею, еще язычницей, Богоматери и Спасителя обращается к благочестивому старцу, который наставляет ее в таинствах веры и крестит ее (конд. 2). Христианская ревность святых мучеников и мучениц, желающих обличить суету идолослужения и сделать язычников последователями Христа, вызывает их на подвиг открытого мужественного исповедания христианской веры и обличения язычества. Так, св. Димитрий Солунский исповедует веру перед неверными (ик. 3). Святой великомученик Георгий исповеданием Триипостасного Бога обличает царя (ик. 2). Святой Пантелеймон дерзновенно проповедует Христа перед царем Максимианом (ик. 2). Святой мученик Авраамий Болгарский открыто изобличает магометанскую прелесть (ик. 3). Святая мученица Параскева бесстрашно предстает на суд и открыто исповедует Святую Троицу (конд. 3). Святая великомученица Екатерина дерзновенно обличает нечестивого царя Максимиана за идолопоклонство (конд. 3). Святые Вера, Надежда и Любовь, укрепляемые своей матерью Софией, небоязненно исповедуют Христа перед мучителем царем (ик. 4–5) и т. д. Это исповедание христианской веры и обличение языческого суеверия вызывают злобу в язычниках против исповедников. Язычники прибегают к разным средствам, чтобы сломить мужество христиан. В одних случаях прибегают к увещанию. В акафисте св. великомученице Екатерине рассказывается, например, о том, что царь, чтобы победить в прении мудрую отроковицу, собрал 50 мудрецов, но всех их посрамила св. Екатерина и обратила ко Христу (конд. 5). Кроме убеждения враги христианства прибегали к ласкательству. Той же св. великомученице Екатерине царь обещал полцарства за отступничество от христианства (ик. 5). Мучитель св. великомученицы Варвары, ее отец Диоскор, также обращался к ласкательству, чтобы склонить ее к отступлению от истинной веры (конд. 7). К тому же средству прибегает и царь Адриан, чтобы смутить веру св. Любови (ик. 6). Но чаще всего для этой цели враги христианства прибегали ко всякого рода мучениям: заключали святых исповедников христианства в темницы (конд. 6 акафиста св. Екатерине; ик. 3 акафиста св. Параскеве; конд. 3 акафиста св. Георгию Победоносцу; конд. 5 акафиста Димитрию Солунскому; ик. 2 акафиста Антонию, Иоанну и Евстафию [Виленским]), распинали их на колесе (конд. 4 акафиста св. Георгию Победоносцу; ик. 10 акафиста св. Пантелеймону; ик. 7 акафиста св. Екатерине), били суровыми жилами и палицами (ик. 3–4 акафиста св. Параскеве; конд. 10 акафиста св. Трифону; ик. 6 акафиста свв. Вере, Надеже и Любови), строгали на дереве повешенное тело «железными ноготьми», опаляли ребра горящими свечами (ик. 7 акафиста св. Варваре; конд. 8–9 акафиста св. Параскеве; ик. 5 акафиста свв. Вере, Надежде и Любови), подвергали позору (ик. 9 акафиста св. Варваре). Святые исповедники и исповедницы мужественно и радостно переносили страдания за имя Христово. Среди тяжких страданий они поддерживали друг друга словом ободрения и утешения (ик. 3 акафиста Вере, Надежде и Любови; конд. 3–8, ик. 3–7 акафиста Адриану и Наталии), и Сам Господь укреплял их; Он исцелил раны св. великомученицы Варвары (ик. 6), послал Своего Ангела уврачевать раны св. мученицы Параскевы (конд. и ик. 5) и св. великомученика Георгия Победоносца (конд. 5). Поднесенный св. великомученику Георгию яд оказался, по воле Божией, бессильным произвести вредное действие (ик. 7). Радостно перенося страдания, святые мученики и мученицы радостно шли и на смерть. Мучители предавали их не одинаковой смерти: одних усекали мечом (конд. 10 акафиста св. Параскеве; конд. 10 акафиста св. Георгию Победоносцу; конд. 11 акафиста св. Пантелеймона; конд. 10 акафиста св. Екатерине; ик. 11 акафиста св. Трифону; конд. 10 акафиста св. Варваре; ик. 4–5 акафиста свв. Вере, Надежде и Любови; ик. 3 акафиста священномученикам епископам Херсонским), других прободали копьями (конд. и ик. 6 акафиста св. Димитрию Солунскому), иных ввергали в раскаленный котел (ик. 7 акафиста св. Антипе Пергамскому), сжигали (ик. 11 акафиста св. Анастасии Узорешительнице). Авраамию Болгарскому мучители сначала отрубили руки и ноги, а затем усекли и главу (ик. 5). Рассказав о жизни, страданиях и смерти святых мучеников, акафисты в конце говорят и о их прославлении. Так, в акафисте св. Димитрию Солунскому говорится об обретении его мощей (ик. 7) и многочисленных чудесах св. великомученика, явленных его родному городу Солуни (конд. 9–10, ик. 9). В акафисте св. мученику Авраамию Болгарскому рассказывается о перенесении мощей св. мученика Владимирским князем Георгием во Владимир (конд. 6), где они и сияют лучами чудотворений (ик. 6). Святой великомученик Георгий Победоносец прославляется как пособник царям православным и «воинам во бранех поборник» (ик. 11). В акафисте свв. мученикам Антонию, Иоанну и Евстафию Виленским говорится, что их святые мощи, проповедуя несомненную надежду всеобщего Воскресения (конд. 6), ради страха иноверческого были «вторично сокрыты в недрах земли под спудом храма» и оттуда источали исцеления (ик. 6).

Акафисты святым князьям

Православная Церковь, прославляя в церковных службах святых угодников, различает лики пророков, апостолов, святителей, преподобных, мучеников, безмездников, юродивых. Отдельного лика святых князей в церковных службах не имеется. Святым князьям составляются службы и другие песнопения или как мученикам, когда они претерпели мученическую кончину, как, например, св. Всеволод (Гавриил), Псковский чудотворец, св. Михаил Ярославич Тверской, св. Георгий Владимирский, или как преподобным, когда они принимали пострижение, как, например, св. Александр Невский, свв. Петр и Феврония, или как добрым пастырям-святителям, как составлена служба св. князю Владимиру.

По православному учению, князь как властелин есть слуга Божий во благое и отмститель за злое (см. Рим.13:4). Князь созидает свое спасение не только личной праведной жизнью, но и заботами о материальном и нравственном преуспеянии вверенного Богом его попечению народа. Сын Православной Церкви, князь является покровителем ее в пределах своей области, является блюстителем ее догматов и уставов и поборником чистоты православия. Властелин и отец народа, действуя в союзе с Церковью, он отдает свои силы на устроение народного благоденствия. Как глава и вождь народа, он проявляет свою деятельность в утверждении в своей области благоустройства, правды и законности, в поддержании среди народа истинного просвещения, благочестия и чистоты нравов, в искоренении преступлений, лжеучений и пороков, в укреплении силы и могущества государства, в его обороне при опасности, в его защите от внешних и внутренних врагов. Покровитель Церкви, хранитель и оберегатель подвластного ему православного народа, князь жертвует для их блага не только своими силами и здоровьем, но в годину бедствий и своей жизнью.

Акафисты святым благоверным князьям и содержат в себе, с одной стороны, изображение главнейших событий из их жизни, а с другой – прославление их добродетелей и заслуг пред Церковью и Русской землей. Историческую основу акафистов составляют данные об их жизни из житий или других исторических памятников. Эти данные излагаются в акафисте в хронологической последовательности, причем сообщаемые факты иногда представляются лишь в виде иллюстрации тех или иных добродетелей или качеств святых князей. Историческая сторона более подробно развита в акафисте св. князю Владимиру.

С одной стороны, обилие исторических данных, с другой – важность события Крещения Руси дают много материала и для прославления равноапостольного князя, и для изображения подробностей этого события. В акафисте, например, говорится о прибытии к князю Владимиру послов с предложением своей веры (ик. 2), о посольстве, отправленном в другие страны и Царьград (ик. 3), о походе на Царьград князя Владимира и о его крещении (ик. 5–6), о повелении креститься сыновьям и вельможам (конд. 7) и о крещении всего народа (конд. 8). После изложения исторических событий в акафисте идет ряд восхвалений равноапостольного князя как виновника спасения бесчисленных душ в земле Русской (ик. 8), основателя могущества и славы Российского царства (ик. 9) и вместе как руководителя народоправителей и начальников царства Русского (ик. 11).

В акафистах святым князьям, жившим в эпоху уделов, повествуется о достижении ими того или другого стола, о том, как они, желая замирения раздираемой удельными усобицами Руси, шли на всякие уступки, добровольно удаляясь с занимаемых по праву столов, лишь бы избегнуть ненужного кровопролития. Так, князь Михаил Тверской уступил своему племяннику Георгию Владимирское великокняжение и удалился в Тверь (конд. 4). Но когда Георгий с татарской ратью пошел на Тверь, князь Михаил выступил против него и разбил его (ик. 5, 7, конд. 5, 7). Точно так же св. князь Феодор Ярославский, когда у него отняли его удел, довольствовался «малым княжением» – Можайским (конд. 9). Затем, получив Ярославский удел, святой князь управлял страной до своей смерти, перед которой он принял схиму (конд. 6). Великий князь Георгий, лишенный великокняжеского стола (конд. 3), не захотел мстить своим присным (ик. 3) и удалился в изгнание (конд. 4). Но взойдя снова на великокняжение (ик. 7), он имел неутомимое попечение о стране (конд. 9) и, отражая нападение татар, в войне нашел себе смерть (конд. 11). Подобными событиями наполнен акафист и св. князю Всеволоду-Гавриилу Псковскому. Получив от своего отца в удел Новгород, св. Всеволод храбро отражал нападение врагов (конд. 2), устроил близ Новгорода обитель (ик. 2), а в самом городе – соборный храм (ик. 3). Но новгородцы восстали на князя, и он удалился в Киев (конд. 4). Направляясь из Киева в Новгород, святой князь не был принят новгородцами и водворился в Пскове (конд. 5), где и скончался (ик. 5–6, конд. 6). Менее богаты историческими фактами акафисты св. князю Константину и чадам его Михаилу и Феодору Муромским и свв. Петру и Февронии. Святой князь Константин был просветителем Муромской земли, избавителем ее от скверны идольской (конд. 1). Язычники, возмутившись против князя христианина, убили сына его Михаила (ик. 4), посланного к ним для увещания, и подступили к самому дому князя. Святой князь, помолившись перед иконой Богоматери, вышел к ним безоружный. «Странное чудо является, – повествует акафист, – воины с оружием и дреколием пред безоружным князем, яко щит видяще точию в руках икону Богоматере, ниц повергаются, просяще Крещения» (конд. 8).

Акафист свв. Петру и Февронии мало содержит исторических фактов. В нем только упоминается об оставлении, впрочем временном, св. князем Петром своего Муромского удела (конд. 3), кратко упоминается о его княжении совместно с его супругой Февронией, о принятии ими перед смертью иночества (конд. 7), их единочасной кончине (конд. 8) и обретении их мощей, вместе, в единой гробнице почивающих (конд. 10). Наряду с этими событиями идут восхваления святого князя и святой княгини как правителей милостивых (ик. 5), даровавших стране продолжительный мир (ик. 3).

Прославлением личных добродетелей, наряду с изображением государственных заслуг, характеризуется акафист св. благоверному князю Александру Невскому. Акафист упоминает о различных победах святого князя (ик. 5–6) и восхваляет его за христианские качества кротости и терпения (конд. 6). Уже 1-й кондак приносит «похвальная» князю: «верою враги видимыя и невидимыя победившему, и в вере своей, по речению апостолову, добродетель, в добродетели же разум, в разуме же воздержание, в воздержании же терпение, в терпении же благочестие, братолюбие и любовь явившему». Раскрытию этих мыслей посвящены дальнейшие икосы и кондаки, причем различные исторические события являются отчасти иллюстрацией тех или иных добродетелей святого князя. Так, рисуя смиренное терпение св. Александра, акафист в 7-м икосе говорит: «Дивно бе видети, како непобедимый воитель смиренно прекланяет главу свою пред неверными, ихже посла Господь на люди Своя ради грех их, дивно же есть воспомянути непобедимое смирение твое, блаженне Александре, имже и Господеви благоугодил еси, и люди своя спасл еси».

Акафисты святым бессребреникам

Спасение содевается разными путями. Одни святые созидают его, как мы видели, глубоким богомыслием в затворничестве или отшельничестве, другие – исповедничеством и страдальчеством за имя Христово, третьи – подвигом благовестничества и учительства, иные – уничижением и незлобием. Большинство христианских подвигов вызываются заповедью о любви к Богу, заповедью, которая именуется Господом Иисусом Христом первою и большею (Мф.22:38). Христианин должен возлюбить Бога больше, чем самого себя. Второй христианской заповедью о любви требуется, чтобы любовь христианина к ближним стояла на уровне любви его к себе самому (см. Мф. 22: 39), потому что и ближний носит в себе образ Божий и призван к богоуподоблению. Любя всей душой Бога, христианин должен любить образ Божий и в ближнем, должен содействовать ближнему в богоуподоблении и бороться с тем, чем богоподобие в нем искажается. Христианская любовь к ближнему особенно проявляется в подвигах милосердия и сострадания к ним. Этими подвигами по преимуществу созидали свое спасение христианские бессребреники: св. великомученик Пантелеймон, свв. Косма и Дамиан и др. Так как акафист св. великомученику Пантелеймону рассмотрен выше в группе акафистов святым мученикам, переходим ко второму акафисту.

В акафисте свв. Косме и Дамиану прославляются следующие черты их жизни. «Радуйтеся, яко дом, имение и вся родителей стяжания ни во чтоже вменили есте. Радуйтеся, нищие милосердием вашим препитавшии. Радуйтеся, страждущие сердоболием утешавший» (ик. 1). «Вся земная и благая мира сего уметы вменивше, в непрестаннем труде любве ради ближняго пребысте» (конд. 2). «Силою Вышняго, данною вам, еще во временней жизни прияли есте власть чудесно исцеляти всякия недуги» (конд. 3). «Радуйтеся, оставленных врачами неоскудно исцеляющий» (ик. 1). «Радуйтеся, добрии целебницы, ни от когоже мзды за исцеления вземшии» (ик. 3). «Слышавше римстии людие велию вашу ко страждущим любовь и чудесное врачевание Ваше, отвсюду устремляхуся к вам с верою в целебную благодать Божию, в вас действующую; приемлюще же скорое исцеление, прославляху Бога, вас же милосердых целителей своих величаху, воспевая сице: Радуйтеся <…> Космо и Дамиане, святии безсребреницы и преславнии чудотворцы» (ик. 4). Святые Косма и Дамиан причислены Православной Церковью к лику безмездников, или бессребреников.

Хотя все святые были милосердыми и все были бессребрениками, однако у некоторых святых бессребреничество и милосердие составляли преимущественную черту их подвижнической жизни. Обычно святые подвижники, раздав свое имущество бедным или на храмы и обители, отдавали все свое время, внимание и силы на избранные подвижнические труды. Занятые осуществлением избранного христианского подвига, они не имели уже возможности уделять время и силы на непосредственное благотворение людям; они служили благу ближних другими способами. В подвиге бессребреников нестяжательность соединяется с благотворением и особенно с безмездным врачеванием. Возлюбив ближних, по заповеди Божией, святые бессребреники не щадили своей жизни для их блага, деятельно осуществляя трогательную заповедь Спасителя о милосердии к ближним. Нестяжательные и милостивые, они раздавали свое имущество неимущим; сострадательные и сердобольные, они были чутки и к духовным нуждам ближних. Они несли утешение скорбящим, подкрепление – немощным, поддержку – сиротам и обидимым. Они стремились предварить своей помощью и само возникновение нужд и скорбей; преимущественно же служили ближним подвигом безмездного врачевания, сподобляясь еще от Господа и дара целебных чудотворений. Где были бессильны человеческие средства, там они были мощны молитвой и могущественны силой и помощью Господа Спасителя. Но и этим не ограничивалась их помощь людям. Сохраняя людей от гибели и смерти телесной, святые бессребреники спасали их и от погибели и смерти вечной. Замечательно, что именно этот подвиг христианского благотворения довел до мученической кончины свв. бессребреников Коему и Дамиана, всю жизнь горевших любовью к ближним и всю жизнь отдавших на подвиг безмездного врачевания.

Акафисты святым юродивым

«Слово крестное погибающим юродство есть, а спасаемым сила Божия есть».

В некоторых акафистах встречается прославление подвига юродства. «Радуйся, почестей суетных и славы человеческия избегавый; радуйся, юродство Христа ради на ся восприявый, да от всех уничижен будеши. Радуйся, от настоятеля наказуемый, безчестие в почесть себе вменивый» (ик. 4 акафиста Кирилла Белоезерского). «Радуйся, Христа ради нищету вольную избравый; радуйся, юродствовавый пред человеки, да ликовствуеши со ангелы. Радуйся, всякое упокоение плотское возненавидевый; радуйся, в раздранней ветсей ризе ходивый. Радуйся, плещи твоя на ударения вдавый; радуйся, ланиты твоя от заушений не отвративый. Радуйся, оскорбления и оплевания кротце и незлобивее терпевый; радуйся, за оскорблявших тя Богу моливыйся» (ик. 2 акафиста Прокопию Устюжскому). «Силою Господа сил укрепляем, мраз и зной добльственне претерпел еси, Прокопие блаженнее, полунаг, во единой ризе, лето и зиму обходяй стогны Великаго Устюга, не имый места, где главу приклонити, токмо в притворе соборнаго Пресвятыя Богородицы храма нищете пребываяй» (конд. 3). «Радуйся, первый в Российстей стране юродства Христа ради подвиг приявый; радуйся, великим праведником Симеону и Андрею Христа ради юродивым верно подражавый. Радуйся, подобно им поругания и биения претерпевый; радуйся, на высоту безстрастия возшедый. Радуйся, во глубину смирения приникни» (ик. 3). «Радуйся, прозорливче, сокровенная сердец человечества Духом Божиим прозиравый; радуйся, ко вразумлению слышащих сия им покаяния ради открывавый. Радуйся, небоязненный сильным мира суда Божия провозвестниче; радуйся, обидимых и гонимых заступниче» (ик. 7).

Юродство есть особый деятельный вид христианской спасительной жизни, когда христианин, не желая сообразоваться веку (см. Рим.12:2), отрекается от обычного обнаружения человеческого разума и от обыкновенной, признаваемой за нормальную, человеческой жизни. Он не отказывается от своей воли, не удаляется в пустыню и обычно не поселяется в обители, а остается жить среди мира и по преимуществу – среди скученного населения больших городов; ибо по смыслу его духовного призвания именно мир должен быть местом этого трудного подвига. Наружно юродивый – человек умственно ненормальный: он говорит необычные речи и совершает необычные поступки, на которые невольно обращает внимание окружающих. И при этой видимой ненормальности он совершает свое спасение и достигает вечного блаженства, как, например, св. Алексий, человек Божий, св. Прокопий Устюжский, св. Василий Блаженный и др. Подвиг юродства обычно принимается сознательно и для определенных целей. Святые юродивые при видимой ненормальности и эксцентричности были людьми глубокого ума, чистого сердца и твердой воли. Юродивые созидают свое спасение главным образом подвигами смирения, кротости и незлобия.

Особенно велико значение этих подвигов в среде людей озлобленных. Бездомный и бесприютный среди городского населения, юродивый силой вещей попадает в среду таких же бесприютных людей, неудачников жизни, в среду отбросов общества – людей иногда порочных, нередко преступных, нравственно погибших и погибающих. Нет для этих падших смягчающей родственной ласки, нет поддержки и теплого участия людей уважаемых. Даже пастырь Церкви не может свободно проникнуть в эту среду, ибо это – духовные овцы, одичавшие и отдалившиеся от церковного стада, скрывшиеся или скрывающиеся от надзора своего пастыря. В эту среду нравственно опустившихся людей может попасть только человек опустившийся. Чтобы спасать погибающих, юродивый, не дорожа своей репутацией, в качестве обиженного разумом человека опускается в эту среду. Бесприютный в сообществе с бесприютными, он терпит и холод, и голод и не имеет где приклонить главы. Став в среде обездоленных человеком своим, собратом по нужде, юродивый найдет путь и к их огрубевшему, но и исстрадавшемуся сердцу, внесет луч света и теплоты в их мрачную и озлобленную, но и измученную душу. Для озлобленных и мрачных сотоварищей юродивый становится мишенью для насмешек и оскорблений. В греховной человеческой природе есть заметная черта жестокости – наносить обиду лицам с поврежденным или слабым умом. Своим подвигом неизбежно подставляя себя под оскорбления людей озлобленных, юродивый благодушным перенесением обид, добродушием, непамятозлобием и кротостью, своей нравственной чистотой и сердечной теплотой созидает свое духовное возрастание в христианской добродетельной жизни. И в то же время с неотразимой силой он благотворно действует и на своих обидчиков. Странностями и необычными речами зацепляя внимание обидчиков, он рано или поздно в том или другом из них возбудит чувство жалости к себе, а с сожалением – и чувство раскаяния, что напрасно ему, безобидному, наносят обиды. И вот уже в какой-нибудь огрубевшей душе возникает первый момент двух важных христианских чувств: покаянного чувства и чувства милосердия. Являясь своим сочленом в обществе обездоленных и бесприютных, юродивый не только вносит луч света и теплоты в эту среду людей опустившихся и нередко потерянных, но он, скорбящий печальник бедных и несчастных, своей добродетельной жизнью оказывает благотворное влияние и на другие, высшие слои общества. И для людей, мнящих себя разумными, он, юродивый, находит слово спасительного назидания, хотя это слово назидания у него облечено в необычную форму. Нужно сказать, что благочестивые мысли и нравственные наставления, если они не закреплены яркой образностью, слабо запоминаются и быстро исчезают из памяти. Эксцентричные поступки и речи юродивых, выделяясь из ряда обыкновенных своей необычностью, останавливают на себе внимание окружающих, производят впечатление и остаются в памяти на продолжительное время. С выходящими из ряда обыкновенных фактами и происшествиями, по психическому закону смежности, легко могут закрепиться в памяти и сказанные во время происшествий назидательные изречения. Таким образом, запомнятся не только поразительные случаи и факты, но и связанные с ними возвышенные мысли и благочестивые наставления. Эксцентричная, но поучительная жизнь юродивых для всех окружающих и соприкасающихся с ними является своего рода нравственной мнемоникой. Но особенно всегда поражала современников та черта юродивых, что они не боялись и не стеснялись сказать горькую правду сильным мира в таких случаях, когда другие люди, сберегая свое земное благополучие, сказать правдивое слово не имели мужества.

Акафисты Пресвятой Богородице в честь Ее Успения, Покрова и чудотворных икон

Особую, довольно большую группу составляют акафисты в честь чудотворных икон Божией Матери. Эти акафисты по своему содержанию примыкают к первоначальному акафисту Пресвятой Богородице, хотя имеют и свои отличительные особенности. На переходной ступени от первого ко вторым стоят акафисты Успению и Покрову Пресвятой Богородицы.

Акафист Успению Пресвятой Богородицы содержит благоговейные пения о пречестном Успении Божией Матери (конд. 1). В исторической части акафиста воспоминаются следующие события. Ангел послан был возвестить Пресвятой Богородице «ко премирным Ее возшествие» (ик. 1). Святые апостолы, рассеявшиеся по земле ради Евангелия, «восхищени быша на облацех», чтобы явиться «ко погребению Матере Господни» (конд. 2, 5). Предстали ангельские чиноначалия со своим Царем, который принял «во Своя живоначальнейшия руце душу Матери Своея» (ик. 2, 5, 8). Силой Господней был восхищен из Индии и Фома, не присутствовавший, по особому изволению Божиему, при погребении Богоматери, и теперь был обрадован восхождением Ее на небо по Успении Ее (конд. и ик. 3). Затем из событий в акафисте упоминаются три: как евреин Афоний, при погребении Богоматери решившийся нанести Ей оскорбление, был наказан слепотой и параличом рук (конд. 4), как «самовидцы Слова» удостоились слышать «ангелов, поющих превыспренними песньми при погребении Богоприятнаго тела Божия Матере» (ик. 4) и как святые апостолы, по Успении уже Богоматери, «во общем седении обычныя трапезы бывше, и предложение части хлеба во имя Господне возносяще, внезапу свыше Богородицу Царицу пришедшую со светоносными ангелы зряху» (конд. 6). Далее в акафисте идут уже только прославления Пресвятой Богородицы, связанные с событием Ее пречестного Успения. Она прославляется как «Мати Богу избранная от земных, превысшая земных и небесных; красотою всех добродетелей украшенная и краснеишему паче сынов человеческих Сынови Своему сопричтенная» (ик. 7). Окруженная херувимами и всеми небесными силами, Она чествуется за то, что «Ея Пресвятая душа в вышнем всесветлом Сионе вселяется, Ея и нетленное тело таможде с душею купно прославляется» (ик. 8). Богоматерь ублажается как приносящая Сыну Своему и Богу моление верных и Сама непрестанно у Престола Сына Своего и Бога молящаяся о всех (ик. 8) и с Сыном и Богом вечно царствующая (ик. 12).

В икосе 3 в прославлении Пресвятой Богородицы указывается на исполнение прообразов и пророчеств о Ней как о Звезде Иакова, прореченной Валаамом (см. Чис.24:17), Одре Царя Великого (см. Притч.9:1–11), Руне орошенном (см. Суд.6:37–40), Неопалимой Купине, виденной Моисеем (см. Исх.3:2–5), Горе Святой (см. Дан.2:45), Лествице небесной, виденной Иаковом (см. Быт.28:12; Кол.1:20; Еф.1:10), Двери непроходимой, зримой Иезекиилем (см. Иез.44:1–2), Солнце селения Христова (см. Пс.18:5) и т. д.

В акафисте Покрову Пресвятой Богородицы приносится «поклонение с благодарением» Божией Матери, «небеси и земли Царице, пришедшей иногда во Влахернскую церковь на молитву» (конд. 1). В начале акафиста изображается то чудесное событие, которое послужило поводом к установлению церковного празднества. Святые Андрей и Епифаний удостоились видеть Пресвятую Богородицу «в церкви на воздусе за Христианы Богу молящуюся» (конд. 2). Остальные кондаки и икосы акафиста являются продолжением величаний Богоматери как Ходатаицы и Молитвенницы пред Богом за христиан.

Историческая часть в икосах не развита. Если и упоминаются библейские исторические факты, то они служат лишь для оттенения и сравнения воспеваемого в акафисте события – Покрова Пресвятой Богородицы. В акафисте замечается неоднократное повторение сказанного прежде. Так, историческая часть икоса 1 воспроизводится, в измененных только выражениях, в икосе 5, кондаке 8, икосе 11. Если рассматриваемый акафист не богат содержанием в исторической его части, то он содержателен в величаниях, в которых изображается широкий круг благодеяний и милостей Богоматери роду христианскому. Пресвятая Богородица прославляется как Премилосердая Утешительница всех скорбящих и обремененных (ик. 2, 5); царств православных Несокрушимая Крепость и Ограда, царских престолов Вернейшее Ограждение, Непобедимая Воеводо вождей и воинств христианских (ик. 3), святых обителей Христовых Покров, верных пастырей Церкви Бодрость и Вразумление, богобоязненных иноков и инокинь Наставница (ик. 4); нечестивых ересей и тлетворных расколов Искоренительница (ик. 6). Далее Богоматерь величается как Подательница всех даров духовных и телесных (ик. 11), оставленных врачами, на свои всемощные руце Приемлющая (ик. 8), чистых руками и сердцем земледельцев благословенными плодами Венчающая (ик. 10). Прославляется как Крепкая Заступница сущих в плену и изгнании, Неусыпающая Попечительница во узах и в темнице седящих, безматерних сирот Незримая Воспитательница (ик. 10), прославляется как Всежеланное Совершение благих супружеств, матерей детородящих Скорое и Безболезненное Разрешение, в час кончины Единая всем нам Помощница (ик. 11).

Как перед честными мощами святых угодников Божиих возносятся Господу Богу и святым Его молитвы и хваления верующих сынов Церкви, так и перед честными иконами Богоматери. «Пресвятая Богородица по Своем Успении не оставила на земле Своего пречистого тела, к коему верующие могли бы стекаться для воздаяния должной почести Богоматери, для принесения Ей своих молитв. Но православные христиане свое благоговейное почитание к Матери Божией выражают почитанием Ее икон» 333. «Не зрима бо и неприступна, яко Мати Бога от земли к небеси возшедшая, пречистым Твоим образом зриму и доступну Себе являеши всем воспевающим Сыну Твоему: Аллилуиа» – читаем в 9-м кондаке акафиста Пресвятой Богородице ради Феодоровской Ее иконы. И Матерь Божия внимала и внимает молениям христиан. Она сама освятила некоторые из Ее образов особой благодатной силой, прославила их многочисленными чудесами. Совершая моление перед чудотворной иконой Божией Матери, православный христианин верует, что здесь, у прославленного и чудотворного образа, его молитва будет скоро услышана Богоматерью. Эта вера основывается на христианском догмате иконопочитания, рассмотренном выше.

Акафисты в честь чудотворных икон Божией Матери обычно начинаются рассказом или о происхождении той именно чудотворной иконы Божией Матери, в честь которой составлен данный акафист, или о явлении самой Богоматери, в память чего и написана икона. В акафисте Владимирской иконе Божией матери сообщается о том, что этот образ написан, по преданию, евангелистом Лукой (ик. 1). О происхождении Иверской иконы Божией Матери рассказывается следующее: во время иконоборческих смут одна вдова, увидев «копием воина-иконоборца прободену святую и чтимую икону Богоматере и абие источившу кровь», спустила образ в море (конд. 4). В акафисте в честь иконы Божией Матери «Боголюбивая» передается о чудесном явлении Богородицы князю Андрею Боголюбскому (конд. 1). В акафисте в честь Почаевской иконы Богоматери рассказывается о явлении Приснодевы на скале Почаевской, где Ею оставлено «знамение ноги десныя» (ик. 1). В акафисте в честь Казанской иконы Божией Матери передается, что благоволение Божие к новопросвещенному городу Казани выразилось в ниспослании явленного образа Богоматери; сокровище, чудотворная икона, по вразумлению свыше, была обретена мудрой отроковицей (конд. 2–3, ик. 2). В акафисте в честь иконы Богоматери, называемой «Троеручица», сообщается о том, как прп. Иоанн Дамаскин в благодарность за то, что отсеченная по навету царя-иконоборца его рука, «писавшая в защиту поклонения святых икон», была чудесно Богоматерью исцелена и срослась, «подобие усеченныя руки своея приложи к целебному образу ради памяти всегдашния о великом чудеси». Посему и святая икона называется «Троеручица» (ик. 1–2, конд. 2–3). В акафисте в честь иконы Богоматери, называемой «Скоропослушница», передается, почему икона так названа. Богоматерь благоволила «многими чудесы прославити икону, юже сама скоропослушницею наименовала гласом Божественным, от нея изшедшим» (ик. 2, 6). В акафисте Богородице в честь и память явления чудотворной Ее иконы, именуемой «Достойно есть», рассказывается подробно не о происхождении иконы, а о явлении послушнику Афонской горы Архангела Гавриила, который воспел и на каменной доске написал песнь, какой ангелы ублажают Богоматерь (ик. 1–3, конд. 2–3). Иноки приняли эту песнь, начертанную Архангелом на камне, как бы на мягком воске (конд. и ик. 4).

После рассказа о происхождении чудотворного образа Богоматери или о явлении Ее самой акафисты этой группы переходят к моменту перенесения иконы в тот или иной град или монастырь и событию ее встречи. Например, в акафисте Иверской иконе Божией Матери передается о принятии иконы в Иверскую обитель на Афоне прп. Гавриилом (ик. 4, конд. 5) и – несколько далее – о чудесном перенесении иконы на стену монастырских ворот (ик. 5–6, конд. 6). В акафисте Божией Матери «Троеручице» рассказывается о перенесении образа «Троеручицы» первосвятителем Сербским Саввой в страну Сербскую (ик. 4) и пришествии иконы в Хиландарскую обитель (конд. и ик. 5). В акафисте в честь «Боголюбивой» иконы Пресвятой Богородицы передаются некоторые подробности перенесения чудотворной иконы с места ее явления: «Егда кони, везший святый образ, сташа, и людие не возмогоша подвигнута их ко шествию, благоверный князь Андрей нача со слезами молитися к Тебе, Владычице, да покажеши, Пречистая, святую волю Свою. Ты же в видении благоволила еси открыта преблагий совет Твой» (ик. 2). Богоматерь сказала князю Андрею: «Не хощу, да образ Мой несеши в Ростов, но во Владимире постави Его; на сем месте во имя Моего рождества церковь воздвигни и обиталище иноком состави» (конд. 4). Князь Андрей исполнил волю Богоматери: на месте явления Ее он «ускори церковь заложити, идеже ныне Боголюбивая обитель» (ик. 5) и в этой церкви поставил образ Богородицы, написанный «тем подобием, якоже ему явися Пречистая» (конд. 6). Подобные факты о построении в честь новоявленных чудотворных икон Богородицы храмов и обителей рассказываются и в других акафистах. Так, в акафисте в честь иконы Божией Матери Иверской сообщается об устроении на вратах монастыря, где пребывала икона, храма (ик. 6). В другом месте того же акафиста передается о построении обители в честь Иверской иконы Божией Матери уже в России, русским патриархом Никоном (конд. и ик. 8). В акафисте в честь иконы Богоматери Почаевской говорится о создании храма боярином Феодором и его женой Евой (конд. 7). О построении храма в честь новоявленной иконы упоминается и в акафисте иконе Божией Матери Тихвинской (ик. 4), а несколько далее – об устроении на месте явления иконы обители (ик. 6, конд. 7). В акафисте в честь иконы Божией Матери Толгской говорится: «Имея попечение о создании храма Божия и обители на месте явления чудной иконы Твоея на Толге, святитель Трифон вкупе с насельники града Ярославля обыденно храм Божий воздвигают и тако созидают новую обитель святую» (ик. 3). После того как в акафисте изложены события, касающиеся построения храма или обители Богоматери, начинается повествование о чудесах от святых икон. Эти чудеса многоразличны 334. Но в некоторых случаях в разных акафистах передаются события однородные. Так, в нескольких акафистах рассказывается о чудесном спасении иконы Богоматери во время пожара храма или обители. В акафисте в честь Толгской иконы Божией Матери читаем: «Сгоревшу внезапу храму Твоему, икона Твоя святая неопалима и невредима в нем сохранися, ангельскима рукама невидимо принесенная из заключенного и огнем пылающаго храма, вне монастыря, в лесную дубраву» (ик. 7). В акафисте в честь Феодоровской иконы Богоматери передается о подобном же событии: «Сгоревшу храму, в немже бе поставлен святый образ, сохрани его в пепле невредима от огня и тако мневших сгореша его печаль в радость преложи» (ик. 7). В том же акафисте говорится, что при втором пожаре, когда сгорел храм, видели «на воздусе икону Богоматери стоящу» (конд. 8). Во время пожара города Владимира и собора, где хранилась Владимирская икона Богоматери, она осталась невредимой (ик. 6 акафиста Владимирской иконе).

Далее в акафистах рассказываются случаи помощи, оказываемой Пресвятой Богородицей обители, городу, всей земле Русской, русскому воинству. Так, о помощи Богородицы обители говорится в акафисте в честь Тихвинской иконы Божией Матери (конд. 8–9, ик. 7–9), о милости Богородицы к обители и граду Ярославлю – в акафисте в честь Толгской иконы Божией Матери (ик. 4, конд. 10). В акафисте в честь Грузинской иконы Богоматери говорится о чудесном спасении «от запаления огненнаго» Красногорской обители (конд. 10). Божия Матерь много раз сохраняла город Ярославль от ратного разорения (ик. 10 акафиста Толгской иконе), оказывала потребную помощь в странах Тихвинских (конд. и ик. 11 акафиста Тихвинской иконе); помогала Новгороду против его врагов (конд. 2–4, 6, ик. 1–4, 6 акафиста «Знамению»); неоднократно спасала город Владимир от нападения болгар (ик. 3 акафиста Владимирской иконе) и во время внутренних междоусобий (ик. 4), хранила первопрестольный град Москву в трудные минуты (конд. 9,11). Помогая во всех нуждах и скорбях христианам, Богоматерь не раз в годины бедствий спасала и всю землю Русскую (конд. 7, ик. 7, 10 акафиста «Знамению»; конд. 5, ик. 10–11 акафиста Толгской иконе; конд. 10 акафиста Тихвинской иконе). Так, Она спасла град Москву от Тамерлана: Она явилась «вождю агарянскому», окруженная ангелами с мечами, и заставила его отступить с воинством (конд. 9 акафиста Боголюбской иконе; ик. 7 акафиста Владимирской иконе); всю страну Российскую чудесно избавила от смертоносной язвы (конд. 11 акафиста Боголюбской иконе). Она же «соблюсти хотящи в чистоте домостроительство Церкве Православныя и утвердити скипетр державы Российския, чудною иконою (Ея) вложила в сердце благовернаго Государя Михаила Феодоровича прияти венец царский земли Российския, да вси видящий видят, яко Вышний владеет царством и емуже хощет, дает е» (конд. 10 акафиста Феодоровской иконе). Не раз Богоматерь оказывала Свою помощь и воинству российскому, была его Оплотом, например, «в брани со свеями» (ик. 5 акафиста Казанской иконе), во время «брани збаражской» (ик. 7–8, конд. 8 акафиста Почаевской иконе). Она была Защитницей и Помощницей во время «Берестейской унии» всем поборникам православия (конд. 6 акафиста Почаевской иконе). В таком порядке идут в акафистах Богоматери, в честь Ее чудотворных икон, повествования о происхождении иконы, об устроении в честь Ее храма или обители, о чудесах и помощи Богоматери, какие Она совершала и оказывала ради теплых молитв пред Ее чудотворными иконами. При этом в акафистах, так сказать, попутно вспоминаются священно-исторические события о жизни Божией Матери или прославляются Ее нравственные совершенства и добродетели. Так, в акафисте в честь Феодоровской иконы Божией Матери довольно много говорится о детстве Богоматери и Благовещении Архангела Гавриила (ик. 1). В акафисте в честь Иверской Ее иконы говорится о благовестнических трудах Богоматери на Афоне (конд. и ик. 2) и устроении обители для иноков «Иверския земли» (конд. и ик. 3). В акафисте в честь Ее иконы «Нечаянная радость» прославляется милосердие Богоматери к грешнику, молящемуся пред Ее иконой (конд. 1–2, 6, ик. 1, 4). Богоматерь именуется Путеводительницей ко спасению (конд. и ик. 8 акафиста иконе «Знамение»), Украшением мира горнего и Заступлением мира дольнего (конд. и ик. 9, 11–12 того же [акафиста]). Этими прославлениями особенно богат акафист в честь иконы «Утоли моя печали», в котором историческая часть вообще не развита. В этом акафисте Богоматерь прославляется как всех благие желания Исполняющая, Заступница всех нуждающихся и обиженных, Утешительница в скорбях, Целительница болезней, Победительница врагов и как вообще неисчерпаемый Источник милости. Мало исторического материала представляет акафист в честь иконы «Неопалимая Купина». В этом акафисте в общих чертах, как и в акафисте «Утоли моя печали», прославляется Богоматерь, «огнезрачныя иконы Своея явлением обрадовавшая Церковь Христову и ею от огненнаго запаления защищающая верныя» (конд. 1). После рассказа о видении Моисеем неопалимой купины (конд. 2) и раскрытия прообразовательного значения этого видения (ик. 2) акафист снова обращается к прославлению Богоматери, давшей нам икону, через которую укрощается сила естества огненного (конд. 3), перед благодатной силой которой «изнемогает всепоядающий огнь» (ик. 4), которой жилища человеческие делаются в пламени не сгораемыми (ик. 5), грады и веси избавляются от запаления огненного и молниеносного грома (ик. 7). Сама Божия Матерь в акафисте прославляется как «грешником Споручница покаяния их пред Творцем, ненадежным Надеждо спасения, бедствующим Помоще скорая, погибшим Взыскание державное и всему миру Покров» (ик. 3). Богоматерь восхваляется за Ее великие милости и чудеса (конд. 11), благость к роду человеческому (ик. 12) и нравственные совершенства и добродетели. Таково в общих чертах содержание акафистов Пресвятой Богородице в честь Ее чудотворных икон.

* * *

После рассмотрения акафистов, одобренных к печати и напечатанных, следует обратить внимание также и на те акафисты, которые не были одобрены духовной цензурой к печатанию по недостаткам, касавшимся их содержания.

Цензоры при чтении акафистов ставят первой своей обязанностью наблюдать, согласно ли с житием и службой (если она имеется) изображены в акафисте святая жизнь и подвиги прославляемого угодника Божия или насколько согласно с историческими данными изложены события, касающиеся той или другой чудотворной иконы. Духовная цензура требует, чтобы в акафист вводились только обстоятельства, исторически подтверждаемые и засвидетельствованные лицами, заслуживающими полного доверия, чтобы акафисты составлялись по источникам, одобренным Святейшим Синодом. В случае сомнения в достоверности излагаемых фактов, духовная цензура делает авторам запрос, из каких источников взяты те или другие подробности в акафисте, не найденные отцами цензорами в одобренных духовной цензурой прологах и житиях святых.

Ввиду того что акафист не биография и не житие, а песнопение, должно быть поставлено требование, чтобы в акафист входило из биографии и жития угодника Божия только то, что может являться образным обобщением фактов его жизни и деятельности, что по отношению к прославляемому святому является характерным и типичным. В гуманитарной поэзии обычно вводится массовая типичность, причем выводимые как типичные образы, явления, события и лица могут быть вымышленными. В акафисте как виде псалмодики употребляется только индивидуальная типичность, в той форме, как она проявляется в художественном портрете. Все случайное, неважное, нехарактерное проходится молчанием как ненужное, берутся только те действительные и существенные факты, которые ярко и метко изображают и истолковывают жизнь прославляемого лица, которые могут быть типичными выразителями индивидуальных черт духовного образа угодника Божия. Так как акафист предназначается для молитвенного употребления, то приводятся в нем преимущественно черты жизни назидательные, которые могут вызывать благоговейное чувство молящихся при хвалебно-молитвенных возглашениях икосов и кондаков.

Очень большое число акафистов не одобрено духовной цензурой к печати по недостаткам, касающимся содержания. Многочисленность недостатков однородного характера побуждает нас указать, какие промахи со стороны содержания обычно допускаются составителями акафистов.

В отзывах отцов цензоров встречаются указания на то, что авторы акафистов недостаточно изучили жизнь прославляемых ими святых угодников, недостаточно вчитались в церковную историю и жития святых.

Авторами неопытными или не подготовленными к церковно-поэтическому творчеству допускаются в содержании акафиста фактические неточности, неправильности, вводятся в содержание события сомнительные, легендарные или исторически необоснованные. Такие указания сделаны, например, в отзывах об акафистах св. [князю] Михаилу и [боярину] Феодору Черниговским, св. Иоанну Златоусту, св. Исидору юродивому, св. Михаилу Клопскому, св. Архангелу Гавриилу.

Приведем несколько примеров.

Как на примере введения в акафист события легендарного характера можно указать на то, что в неодобренном цензурой акафисте Архангелу Гавриилу сообщается, что он учил Моисея еврейской грамоте.

Примером факта, не подтверждаемого сказанием из Четьи-Миней о житии святого, может быть допущенный в акафисте рассказ о совершенном блаж. Исидором в продолжение одного часа чудесном путешествии из Ростова в Киев и возвращении его оттуда с просфорой.

Пример факта исторически неверного можно указать в акафисте св. князю Михаилу и боярину Феодору. В акафисте говорится: «Повеле (Батый) им (жрецам), да по обычаю ведут (св. князя Михаила Черниговского) сквозь огнь и идолам кланятися да принудят». По летописи обстоятельство представляется так. Батый сказал жрецам: выполните над русским князем Михаилом все, что следует по вашим уставам, и тогда представьте его ко мне. Жрецы потребовали, чтобы князь и боярин «поклонились солнцу и огню». Об идолах не упомянуто ни слова.

Примером факта спорного характера может служить неразъясненность вопроса о родословии прп. Михаила Клопского, который в акафисте ему везде считается сыном великого князя Московского, точнее – князя Симеона, тогда как по указанию преосвященного Филарета, архиепископа Черниговского, «Степенная книга» называет его членом «вельможного» рода, а не княжеского; а против того, что прп. Михаил был сыном будто бы великого князя Симеона, как говорится в акафисте, преосвященный Филарет ставит возражение, что невероятно, чтобы Михаил, сын великого князя Симеона, известный по летописи в 1348 году, мог дожить до 1452 года, когда скончался прп. Михаил; с другой стороны, в житии прп. Михаила, составленном боярином Тучковым и находящемся в библиотеке Свято-Троице-Сергиевой Лавры, а также в Прологе он называется сыном Максимовым. В таком случае еще более запутывается вопрос о происхождении прп. Михаила, ибо великого князя с именем Максим в Москве не было.

Пример черт, не приложимых к прославляемому святому, может дать один из акафистов св. Иоанну Златоусту. Как пресвитер св. Златоуст был исключительно проповедником Слова Божия и обязанностей требоисправителя не нес, а автор акафиста заставляет его, стяжавшего имя «Златые уста», слышать возглашения: «Радуйся, брачившихся о Господе сочетателю <…> радуйся, недужных во елеопомазании оздравителю». В акафисте св. Златоуст называется «Нового Завета Давидом, в песнех священных вечно жившим», и упрашивается принять хвалы: «Радуйся, венче песнотворцев и витий, радуйся, кимвале, песнию Христовы любви огласивый вселенную». Сказать Златоусту «венче витий», – говорит рассматривавший акафист высокопреосвященный, – правильно, а «венче песнопевцев» – неверно.

Иногда в отзывах цензоров указывается, что акафист не содержит в себе достаточных сведений о жизни и подвигах прославляемого святого, не дает новизны содержания, в акафисте встречаются фразы о чудесах многих, но не называется и двух-трех или, напротив, что акафист заключает в себе множество обременительных подробностей, заимствованных из Четьих-Миней и Пролога, многословие и растянутость, препятствующая молитвенному настроению. Иногда указывается, что акафист останавливается преимущественно на внешних подробностях проложного жития и с меньшей внимательностью относится к более существенным, характерным чертам его биографии или что акафист передает факты неназидательные, например, что «диавол язвою лютою порази ногу, на нейже согни тело, воскипеша черви, и гной потоками течаше от нея со столпа на землю». Иногда в акафисте святой угодник ублажается за действия, совершенно естественные и обычные, а часто от него и не зависящие, например, за то, что погребение прп. Михаила Клопского совершал архиепископ Евфимий и похоронил именно в том месте, которое еще при жизни избрал сам преподобный.

Иногда акафист бывает не приспособлен к фактам жития, например, в акафисте св. Стефан Сурожский прославляется как «отец сирот, вдовицам заступник и нищим питатель», о чем в житии его нет речи. Иногда акафист содержит предположения произвольные, например, будто Ангел, представший укреплять Богочеловека, когда удостоился поддержать изнемогающего Господа, вопиял Его ризе: «Радуйся, плод трудолюбия Богоматере». Иногда в акафисте обнаруживается проявление суеверия, например, говорится: «Сила Христова явно действоваше в тебе, егда в кладязе безводнем обитал еси, идеже гади и дуси нечистии прежде обиташа» (акафист Симеону Столпнику).

Иногда акафист содержит преувеличения. Так, в акафисте свв. Константину и Елене воздаются такие хваления, которые в большей мере приличны Богу и Господу Иисусу Христу, нежели святым: св. царь Константин называется, например, «радостию христиан неизглаголанною», «царем царей», «столпом до небес досязаемым», «камнем, отторгшимся от скалы, низвергающим языческия идолы и сокрушающим богомерзкия капища»; св. царица Елена именуется «любовию неизреченною», «царскою звездою невечернею», «светом пресветлым мудрости божественныя». В акафисте в честь Черниговской иконы Божией Матери главным восхвалением, которым заключаются икосы и 1-й кондак, было принято «Радуйся, благодати неистощимый Источниче». «Неистощимый Источник благодати, – пишет о<тец> цензор, – есть только Дух Святой; следовательно, так нельзя именовать икону Богоматери».

Случается, что священным предметам несообразно приписываются в акафисте черты и похвалы, приложимые только к лицам, живым существам, например, святой Крест именуется «одушевленным древом», и к нему возносится моление: «О всепетое древо, подъявшее всех святых святейшее Слово, приемля наши прошения, от всякия избави напасти всех и изми муки». Считая святой Крест Господень самым священным предметом нашего почитания и воздавая ему благоговейное чествование, Церковь не забывает, что честный Крест – хотя и величайшая святыня – был только вещественным орудием, при посредстве которого совершено наше спасение распятым на нем Господом Иисусом Христом 335.

Очень часто в отзывах об акафистах отмечается скудость их содержания. Указывается на то, что акафист состоит из повторения одних и тех же мыслей на разные лады, одних и тех же сравнений, одних и тех же через некоторый промежуток восхвалений. [Приведем примеры.] «Радуйся, тело постом умертвивый» (ик. 5) и «радуйся, постом и трудами тело умертвивый» (ик. 7). «Радуйся, душу молитвами ожививый» (ик. 5) и «радуйся, непрестанными молитвами душу ожививый» (ик. 7). «Радуйся, от всея души Христа возлюбивый» (ик. 2) и «радуйся, Христа возлюбивый» (ик. 6). «Радуйся, ко Господу любовию горевый» (ик. 3) и «радуйся, к Богу непрестанно горевый» (ик. 8). «Радуйся, блага земная ни во чтоже вменивый» (ик. 4) и «радуйся, блага земная праху вменивый» (ик. 10). «Радуйся, житием равноангельным просиявый» (ик. 2) и «радуйся, житием равноангельным поживый» (ик. 4). «Радуйся, всеми добродетельми блистающий» (ик. 2) и «радуйся, всех добродетелей зерцало» (ик. 11). «Радуйтеся, православия наставницы» (ик. 1); «радуйтеся, православия поборницы» (ик. 2); «радуйтеся, православныя веры распространители» (ик. 3). «Радуйтеся, нечестия обличители» (ик. 2); «радуйтеся, ересей и лжеучений искоренители» (ик. 3); «радуйтеся, еретиков крепко обличивший» (ик. 4) и т. п.

Иногда акафист бывает беден и скуден при богатстве и обширности предмета, избранного для прославления. Бедность содержания в таком случае должна быть отнесена на счет дарований и усердия автора. В отзывах цензурных встречаются указания, что иные акафисты содержат в себе только одни общие выражения, заимствованные из других обнародованных акафистов и церковных песнопений, причем заимствования повторяются или с буквальной точностью, или в измененном виде, применительно к прославляемому святому или чтимой иконе, нередко неудачно скомбинированные и представляющие многократное повторение одного и того же 336. Иногда в отзывах цензоров со скудным содержанием акафиста делается пояснительное замечание, как бы оправдывающее автора, что «бедность внутреннего содержания отчасти объясняется скудостью, даже почти совершенным отсутствием сведений о жизни угодника Божия» или недостатком исторических данных о чтимой иконе 337.

Сочинителям акафистов иногда оказываются неизвестными строгие требования точности богословских выражений. Многие акафисты не одобрены духовной цензурой к печати вследствие встречающихся в них неверных мыслей, иногда противных православному учению. Например, в акафисте всем святым употреблена была фраза: «Вся благая начинания ваша, без всякаго преткновения, богоугодно совершивше». Это, пишет цензор, противно словам святых апостолов, которые говорили о себе: Аще речем, яко греха не имамы, себе прельщаем, и истины несть в нас (1Ин.1:8). История ветхозаветных святых доказывает, что немало было разных преткновений и в их жизни. В том же акафисте встречается выражение «в злобе сильнаго врага до конца низложисте». Но враг спасения нашего, пишет о. цензор, совсем низложен будет тогда, когда Иисус Христос предаст царство Свое Богу и Отцу и испразднит всяко начальство, власть и силу (1Кор.15:24). Приводим еще несколько примеров неверных мыслей, извлеченных отцами цензорами из неодобренных ими акафистов: «Православная Евангельская церковь»; «Радуйся, утаивый от нас место рождения, да увериши, яко от Бога нам послан еси» (возглашение обращено к святому угоднику); «Радуйся, яко Ты (Божия Матерь) нетленная Отрасль Иоакима и Анны в рождестве Твоем греху непричастная»; «Радуйся, яко с тобою (мучеником) Господь состражде»; «И всем обоего пола праведникам» 338 т. д. В акафисте недопустимы не только неверные мысли, но и неосмысленные выражения.

В представляемых в духовную цензуру акафистах часто встречаются неосмысленные выражения: сбивчивые, преувеличенные, двусмысленные, странные, неуместные, слишком искусственно составленные и нескладные.

Заимствуем некоторые примеры из отзывов.

а) Примеры сбивчивых выражений:

«Приими сие моление наше, в похвалу тебе приносимое», тогда как, замечает цензор, должно быть что-нибудь одно: или моление, или похвала, – а не моление в похвалу кому-либо;

«Причащением Боготочных Тайн» – выражение «Боготочный» употребляется о Крови Христовой, но не о Теле Христовом, которое не течет;

«Хлеб и вино, Тело и Кровь Твою даждь ми» – здесь слова «хлеб и вино» совершенно неуместны, ибо в таинстве преподается верующим истинное Тело и Кровь Христовы;

«Вся страны не точию Сибирския, но и Российския» и проч. – «Как будто, – замечает цензор, – Сибирские страны не Российские страны?»

б) Примеры преувеличенных выражений:

«Радуйся, ангелов предивное чудо» – выражение из акафиста св. Андрею Критскому. «Это выражение, – делает замечание цензор, – употребляется в приложении к другому лицу – к Божией Матери»;

В этом же акафисте встречается фраза «ты бо до конца уразумел еси вся божественныя догматы».

в) Примеры двусмысленных выражений:

«Радуйся, аще царю земному служивый, обаче Богови угодниче изрядный» – «Как будто служение царю и Богу вещи несовместные», – пишет о. цензор;

«Радуйся, дивен позор ангелом и человеком бывый».

г) Примеры странных выражений:

«Радуйся, делателю неленостный винограда небеснаго» – «Какого это винограда небесного?» – спрашивает цензор;

«Радуйся, лице ангельское имевый»;

«Радуйся, гордых хаос и ниспровержение»;

«Боже, Боже мой, изыди во сретение ко мне»;

«Радуйся, яко петел в нощи спящую совесть нашу возбуждавши»;

«Радуйся, кивоте святыни Господней Христу совоскресший» – выражение обращено к Богоматери. «Кроме того, что кивоту несвойственно воскреснуть, – пишет о. цензор, – фраза ведет к странному заключению, что Богоматерь, будучи еще живой, одновременно с Христом воскресла»;

«Радуйся, матерь во плоти видети не восхотевый. Радуйся, кончину святую от Бога матери твоей испросивый. Радуйся, мертву склабящуюся лицем сию видевый».

д) Пример неуместных выражений:

«Жегоша отдолу огнем, по хребту же палицами биша без милости, дóндеже изнемогоша сами биющии, и посем снемше со огня к колеси привязаша тя и обращающе коло, вся кости твоя сокрушаху и жилы терзаху» – о. цензором указано на неуместность в акафисте подобной картины, вызывающей не умиление, а раздражение.

е) Примеры слишком искусственно составленных и нескладных выражений:

«Радуйся, Пречудная Лозо, произведшая Божественный Плод живота небеснаго»;

«Боже, Боже мой, простри ми руку, яко Петру, утопающему в сквернах» вместо «Боже мой, яко Петру, руку простри ми, утопающему в сквернах»;

«Радуйся, глубино смирения, болезни омывающая»;

«Великомученица чудотворная» и др. 339

* * *

296

Из отзыва, предложенного Святейшему Синоду 2 сентября 1896 года, об акафисте св. Иоанну Златоусту. АСС. Дело об акафисте. 1896. VI отд. 1 стол. № 86.

297

См. подробнее: Воинов. Акафистные наименования Богоматери.

298

Собрание мнений и отзывов митр. Филарета. Т. 3. С. 403–404.

299

См.: Сергиев [прав. Иоанн Кронштадтский], прот. Моя жизнь во Христе. Т. 1. С. 393.

300

Там же. Т. 2. С. 409.

301

Иоанн (Соколов), еп. Богословские академические чтения. С. 281–282.

302

Игнатий (Брянчанинов), еп. Сочинения. Т. 5. С. 105–106.

303

Там же. Т. 2. С. 186.

304

Филарет (Гумилевский), архиеп. Жития святых. С. 77; Св. Димитрий Ростовский, митр. Жития святых. С. 115–116; Муравьев. Жития святых Российской Церкви. С. 79.

305

См.: Сказания о земной жизни Пресвятой Богородицы. С. 283–284.

306

Конд. и ик. 2 – 3Цар.17:1. Конд. 3 – Иак.5:17–18; Лк.4:25. Ик. 3 – 3Цар.17:3–6. Конд. 4 – 3Цар.19:9–13. Ик. 4, 5 – 3Цар.18:21–24. Конд. 6 – 3Цар.17:9–10, 3Цар.17:14, 3Цар.17:16–22. Ик. 6 – 3Цар.19:18. Конд. 7 – 3Цар.18:41, 3Цар.18:45. Ик. 7 – 3Цар.21:18–19, 3Цар.21:23; 3Цар.22:38; 4Цар.33–36. Конд. 8 – 3Цар.17:3–6. Ик. 8 – 4Цар.1:8–12; 3Цар.18:3–5, 3Цар.18:7–8. Конд. 9 – 3Цар.19:8–10. Ик. 9 – Иак.5:17; 4Цар.2:11–12. В 10–12-м икосах содержится прославление нравственных свойств св. пророка. Конд. 11 – 4Цар.2:9–10, 4Цар.2:13–15. Конд. 12 – Мф.17:3–4; Мк.9:4–5; Лк.9:30–31.

307

Из 1-й главы Евангелия от Матфея в акафисте заимствованы и переработаны стихи: 18 (ик. 2 и конд. 3), 19 (ик. 3), 20–23 (конд. и ик. 4), 24 (конд. 5); из 2-й главы – стихи: 1 и 11 (ик. 5), 13 (конд. и ик. 7), 20–23 (ик. 8). Из 2-й главы Евангелия от Луки взяты стихи: 7–16, 20 (ик. 5), 21 (конд. 6), 25–35 (ик. 6), 40 (конд. 12), 42–47 (ик. 11), 51 (конд. 9–10).

308

Димитрий (Самбикин), еп. Месяцеслов. С. 28.

309

Книга правил. С. 6.

310

Чин благословения и освящения иконы Пресвятой Живоначальной Троицы / Дополнительный Требник.

311

См.: Там же.

312

Ик. 1 акафиста Варсонофию Казанскому; ик. 1 – Алексию, человеку Божию; ик. 1 – Александру Свирскому; ик. 1 – Варлааму Хутынскому; конд. 2 – Геннадию Костромскому; конд. 2 – Димитрию Прилуцкому; ик. 1 – Анастасии Узорешительнице; ик. 1–2 – Евфросинии Суздальской и др.

313

Ик. 1 акафиста Антонию Сийскому; конд. и ик. 2 – Антонию Печерскому; конд. 2 – Варлааму Хутынскому; конд. 2 – Варсонофию Казанскому; ик. 1 и конд. 2 – Геннадию Костромскому; ик. 1 и конд. 2 – Григорию Пелынемскому; ик. 1 и конд. 2 – Евфросинии Суздальской; ик. 1 – Димитрию Прилуцкому; ик. 1 и конд. 2 – Кириллу Белоезерскому; конд. 2 – Евфросинии Суздальской; ик. 2 – Макарию Калязинскому; конд. 2–3, ик. 2–3 – Никодиму Кожеезерскому; конд. 2 и ик. 1–2 – Сергию Радонежскому (1-го акафиста) и ик. 1 (2-го акафиста); ик. 1 – Стефану Махрищскому; ик. 1 – Стефану Пермскому и др.

314

Конд. и ик. 2 акафиста Евфросинии Суздальской; ик. 2 – Кириллу Белоезерскому; ик. 2 – Петру, царевичу Ростовскому, и др.

315

Конд. и ик. 3 акафиста Авраамию Городецкому; конд. 2–3, ик. 2–3 – Александру Свирскому; ик. 2–3, конд. 3 – Антонию Сийскому; ик. 3 – Варлааму Хутынскому; конд. и ик. 3 – Варсонофию Казанскому; конд. 3 – Гурию Казанскому; ик. 3 – Даниилу Переяславскому; конд. 3 – Димитрию Прилуцкому; ик. 7 – Евфросинии Суздальской; конд. 5 – Евфросинии Полоцкой; конд. 11 – Евдокии, во инокинях Евфросинии; ик. 1, конд. 2 – Иову Почаевскому; конд. 3 – Кириллу Белоезерскому; ик. 1 – Корнилию Комельскому; ик. 4 – Никодиму Кожеезерскому; ик. 1, конд. 2 – Стефану Махрищскому; конд. 2 – Стефану Пермскому; ик. 3 – Феодосию Печерскому; конд. и ик. 3 – Ферапонту Можайскому; ик. 2 – Моисею Новгородскому.

316

Ик. 6 акафиста Варлааму Хутынскому; ик. 3 – Даниилу Переяславскому; конд. 4 – Димитрию Прилуцкому; конд. 9 – Евфросинии Суздальской; ик. 2 – Иову Почаевскому; конд. 5 – Кириллу Белоезерскому; конд. 6 – Корнилию Комельскому; конд. 2 – Леонтию Ростовскому; ик. 3 – Симону Владимирскому; ик. 4 – Стефану Пермскому; конд. 5 – Феодосию Печерскому; ик. 5 – Иосифу Волоколамскому и др.

317

Конд. 10–11, ик. 10–11 акафиста Авраамию Городецкому; конд. 7–8, ик. 6–8 – Александру Свирскому; конд. и ик. 5 – Антонию Печерскому; ик. 6 – Антонию Сийскому; конд. и ик. 7 – Арсению Тверскому; ик. 6 – Варлааму Хутынскому; ик. 5 – Варсонофию Казанскому; ик. 4, конд. 9 – Григорию Пелынемскому; ик. 3, 7–8 – Димитрию Прилуцкому; конд. 6 – Евдокии (Евфросинии) Полоцкой; конд. и ик. 6–7 – Евфимию Суздальскому; ик. 6–7, конд. 7 – Кириллу Белоезерскому; ик. 5–6, конд. 7 – Кириллу Новоезерскому; конд. 5, ик. 6 – Корнилию Комельскому; конд. 10 – Петру, царевичу Ростовскому; ик. 5 – Феодосию Печерскому; конд. и ик. 6 – Трифону Печенгскому; конд. и ик. 9 – Ферапонту Можайскому; ик. 5 – Макарию Желтоводскому; ик. 5 – Савве Сторожевскому; конд. 3 – Ефрему Новоторжскому; ик. 6, 8, конд. 7 – Феодосию Тотемскому.

318

Конд. и ик. 9 акафиста Авраамию Городецкому; ик. 7 – Авраамию Ростовскому; ик. 6–7 – Антонию Римлянину; конд. 7 – Антонию Сийскому; конд. 7 – Геннадию Костромскому; конд. и ик. 5–8 – Даниилу Переяславскому; конд. 4 – Леонтию Ростовскому; конд. 4 – Стефану Махрищскому; конд. 9 – Трифону Печенгскому; конд. 11 – Павлу Обнорскому и др.

319

Конд. 10–11, ик. 10 акафиста Никодиму Кожеезерскому; конд. 10 – Стефану Махрищскому; ик. 11 – Феодосию Печерскому; ик. 11 – Антонию Печерскому; ик. И – Антонию Сийскому; конд. 9 – Димитрию Прилуцкому; конд. 12 – Евдокии (Евфросинии); ик. 10 – Евфимию Суздальскому; конд. 8 – Иову Почаевскому; конд. 10 – Кириллу Белоезерскому; конд. и ик. 10 – Кириллу Новоезерскому и др.

320

Например, конд. 12 акафиста св. Авраамию Городецкому; ик. 11 – Антонию Римлянину; конд. 12 – Антонию Сийскому; ик. 11 – Варлааму Хутынскому; ик. 11 – Григорию Пельшемскому; конд. 12 – Даниилу Переяславскому; ик. 9 – Димитрию Прилуцкому; ик. И – Никодиму Коже-езерскому; ик. 11 – Макарию Желтоводскому и др.

321

Конд. 12 акафиста Александру Свирскому; конд. 11 – Антонию Римлянину; конд. 12 – Григорию Пельшемскому; конд. 10 – Димитрию Прилуцкому; ик. 11 – Евфимию Суздальскому; ик. 9, конд. 10–11 – Стефану Махрищскому; конд. 12 – Феодосию Печерскому и др.

322

Ик. 12 акафиста Арсению Тверскому; ик. 11 – Варсонофию Казанскому; ик. 5 – Димитрию Ростовскому; ик. 12 – Антонию и Феодосию Печерским. Ср. ик. 12 акафиста мученику Авраамию и др.

323

Иоанн (Соколов), еп. Богословские академические чтения. С. 135.

324

Ср. ик. 10 акафиста Варсонофию Казанскому; ик. 1 – Арсению Тверскому; ик. 2 – Арсению Великому; ик. 6 – Леонтию Ростовскому; ик. 2 – Никандру Псковскому и др.

325

Ср. ик. 7 акафиста Тихону Воронежскому; ик. 1 – Савве Вишерскому; конд. 3 – Савве Сторожевскому; ик. 6 – Никодиму Кожеезерскому; ик. 2 – Антонию и Феодосию Печерским; ик. 4 – Феодору Печерскому; ик. 7 – Макарию Желтоводскому; ик. 7, 9 – Павлу Обнорскому; конд. 6 – Ефрему Новоторжскому; ик. 8 – Феодосию Тотемскому и др.

326

Феофан (Говоров), еп. Начертание христианского нравоучения. С. 394.

327

Ср. ик. 6,8 акафиста Сергию Радонежскому; ик. 7 – Феод ору и Иоанну Суздальским; ик. 9 – Антонию и Феодосию Печерским; конд. 6 – Антонию Печерскому; конд. 8 – Евфросинии Суздальской; ик. 7 – Тихону Задонскому; конд. 5, ик. 9 – Симону Владимирскому; ик. 2 – Павлу Обнорскому; ик. 3, конд. 7 – Кириллу Новоезерскому; ик. 3, конд. 6 – Моисею Новгородскому; ик. 3, конд. 4 – Никандру Псковскому; ик. 8 – Арсению Великому; ик. 4 – Александру Свирскому и др.

328

Ср. ик. 2 акафиста Павлу Обнорскому; конд. 7 – Ефрему Новоторжскому; ик. 8 – Моисею Новгородскому; ик. 2 – Геннадию Костромскому; ик. 3 – Никандру Псковскому; конд. 6 – Петру митрополиту; ик. 2 – Арсению Тверскому; конд. 7 – Феодору и Иоанну Суздальским; ик. 2 – Сергию Радонежскому и др.

329

Ср. ик. 6 акафиста Петру, царевичу Ростовскому; ик. 2 – Мефодию Пешношскому; ик. 2,9 – Антонию и Феодосию Печерским; конд. 10 – Димитрию Ростовскому; конд. и ик. 4 – Зосиме и Савватию Соловецким; конд. 4 – Александру Свирскому; конд. 4 – Евфимию Суздальскому; ик. 6, 8 – Никандру Псковскому; конд. 4 – Арсению Тверскому; конд. 3 – Симону Владимирскому; ик. 1 – Леонтию Ростовскому; ик. 5 – Никодиму Кожеезерскому; ик. 1 – Тихону Лухскому; конд. 1 – Ферапонту Можайскому; ик. 4 – Макарию Желтоводскому; ик. 7 – Павлу Обнорскому и др.

330

Ик. 3 акафиста Варлааму Хутынскому; ик. 2, конд. 3 – Александру Свирскому; ик. 2, конд. 3 – Димитрию Прилуцкому; ик. 2 – Антонию Сийскому; ик. 11 – Евдокии (Евфросинии) Полоцкой; ик. 7 – Евфросинии Суздальской; ик. 3 – Феодосию Печерскому; конд. 2–3, ик. 2 – Савве Сторожевскому и др.

331

Ср. ик. 1 акафиста Мефодию Пешношскому; конд. 5 – Макарию Калязинскому; конд. 2 – Тихону Лухскому; ик. 12 – Антонию и Феодосию Печерским; ик. 3 – Симону Владимирскому.

332

Иоанн (Соколов), еп. Богословские академические чтения. С. 307–308.

333

Казанский. Слава Богородице. С. 12.

334

См., например, акафисты: «Достойно есть» (ик. 6), Толгской иконе (конд. 2–4, ик. 4, 8–11), Феодоровской иконе (ик. 6), Грузинской иконе (конд. 4, ик. 5), иконе «Знамение» (конд. и ик. 5), Казанской иконе (ик. 3), Почаевской иконе (ик. 4, 6), «Троеручице» (ик. 7).

335

Примеры заимствованы из отзывов о неодобренных акафистах Лаврентию Калужскому, Стефану Сурожскому, иконам Божией Матери Любечской, Донской, Черниговской, об акафисте заупокойном, акафистах Иоанну Златоусту, Симеону Столпнику, Василию Блаженному, Кресту и Ризе Господней и др.

336

Из отзывов о неодобренных акафистах всем святым, Стефану Сурожскому, Михаилу и Феодору Черниговским, Палладию, Трифону Вятскому, Петру, Алексию и Ионе, Филиппу, иконам «Взыскание погибших», Одигитрии Смоленской, Кресту и др.

337

Если об известном Божием угоднике, например св. Лаврентии юродивом, или о чудотворной иконе фактического материала недостаточно, чтобы создать обычный акафист с 13-ю кондаками и 12-ю икосами, нам думается, возможна была бы форма уменьшенного акафиста – малый акафист, заключающий в себе 6 икосов и 7 кондаков, при 6-ти и даже 4-х возглашениях, кроме заключительного припева. Не решаем вопроса, возможно ли чтение подобного акафиста при богослужении, но для домашнего, келейного чтения употребление такой литературной формы, думаем, допустимо.

338

Из отзывов о неодобренных акафистах всем святым, Иоанну Предтече, Феодосию Углицкому, Благовещению, Феодору Стратилату и др.

339

Из отзывов о неодобренных акафистах Стефану Сурожскому, Святому Причащению, Абалацкой иконе Божией Матери, Андрею Критскому, Феодору Стратилату, Параскеве, Симеону Столпнику, Стефану Сурожскому, Михаилу Архангелу, Феодосию Углицкому, иконе «Знамение», Симеону Столпнику, иконе «Блаженное Чрево», Анастасии Римлянине.

Построение акафиста

Изложив особенности разных групп русских акафистов со стороны их содержания, переходим к построению акафистов.

По внешнему виду русские церковные акафисты составляются по образцу древних, употребляемых Православной Церковью. Каждый акафист заключает в себе 13 кондаков и 12 икосов, следующих друг за другом по очереди, начиная с 1-го кондака и оканчивая 12-м икосом и заключительным 13-м кондаком. Каждый кондак и икос представляет собой изложение каких-либо истин богословского характера, фактов и событий из жизни святых или из истории христианских праздников и обстоятельств, касающихся святынь; иногда они дают только более подробное раскрытие и новое освещение прежде изложенных истин, фактов и событий.

Кондак по своему внешнему объему меньше икоса и имеет другое построение, чем икос. Помещаем несколько примеров:

Кондак 7 акафиста св. Димитрию, митрополиту Ростовскому:

«Хотя достойным образом совершити подвиг, возложенный на тя от Бога, первее укреплял еси свою душу прочитанием жития святых, предполагая себе подражание онех; таже почувствовав пользу из того проистекающую, не обленился еси быти списателем жизни тех, с нимиже ныне в невечернем свете ликуеши воспевая Богу: Аллилуиа»;

Кондак 2 акафиста св. Симону, епископу Владимирскому:

«Видя и слыша от иных самовидцев равноангельная жития преподобных отец Печерския Лавры, потщался еси, богомудре отче, не точию добре запечатлети я на скрижалех сердца твоего, но и писанием достоверно известити я родом последнейшим, да выну взирающе на скончание жительства угодников Божиих, и подражающе вере их, благочестно воспевают дивному во святых своих Господу: Аллилуиа»;

Кондак 8 акафиста свв. учителям словенским Мефодию и Кириллу:

«Странно преставление святаго Кирилла всем явися; не о жизни бо временней помышляше, но Господа о новопросвещенных им Церквах моляще, да утвердит я в православии и от треязычныя ереси и прочих напастей и бед да оградит я. Святаго же Мефодия увещаваше глаголя: се, брате, супруга волов бяхове, едину бразду тяжуща, и аз на лесе падаю, течение скончав; ты же любиши Святую гору вельми, не мози убо горы ради оставити учения языков словенских. Темже, толицей ревности святых братии дивящеся, воспоим Богу: Аллилуиа»;

Кондак 9 акафиста Пресвятой Богородице в честь Ее иконы Иверской:

«Всяко тщание имущи о написании честного образа Милостивыя Вратарницы, сонм постников иверских молебная пения совершает, водою от чудныя иконы омывает доску, на нейже имать изобразитися честный образ, и преподобнаго Иамвлиха освящает, иже подвизався в посте, молитве и бдении со всею братиею, списа вапы святою водою и мощами освященными честное изображение Богоматере, выну моляся и вопия Богу: Аллилуиа».

Входящий в состав акафиста кондак, как видим, представляет собой небольшую песнь, вкратце, но в живом изложении передающую какое-либо событие, подвиг, чудо и т. д., относящиеся к жизни воспеваемого лица или святыни и излагающую их в таком освещении и с таким исходом, чтобы песнь эта вызывала молитвенное чувство, разрешающееся возглашением «Аллилуиа». Все кондаки акафиста, кроме 1-го, заканчиваются припевом «Аллилуиа». Кондак 1 оканчивается тем возглашением, которое является заключительным припевом икосов.

Икосы по своему виду сложнее кондака и допускают большее разнообразие в построении, чем кондаки. В икосе не только передаются факты из жизни святых, описываются обстоятельства, касающиеся святынь и излагаются истины богословского характера, но наряду с описаниями, повествованиями и рассуждениями идет излияние чувств, которые вызываются данными фактами и истинами. Приводим несколько примеров:

Икос 2 акафиста Пресвятой Троице:

«Разум неуразуменный разумети ищя великий во пророцех Моисей, глаголаше: «Яви мне лице Твое, да разумно вижду Тя». Ты же к нему: «Задняя Моя узриши, лице же Мое не явится тебе; не бо узрит человек лице Мое и жив будет». Нам же, аще и недостойным, благоволил еси явити Себе в лице единороднаго Сына Твоего; темже благодарив вопием:

Свят, свят, свят еси, Господи Боже наш, Серафимов пламенно горящая Любы и Херувимов выну светящая Премудросте.

Свят еси, Господи Боже наш, небесных Престолов превышний Царю и премирных Господствий всеистинный Господи.

Свят еси, Господи Боже наш, вышних Сил непобедимая Крепосте и горних Властей всемогущий Властителю.

Свят еси, Господи Боже наш, архангелов всерадостное Благовестив и Ангелов неумолкающая Проповедь.

Свят еси, Господи Боже наш, разумных Начал верховное Всеначало, и всех прочих небесных чинов державный Повелителю.

Свят еси, Господи Боже наш, Един имеяй безсмертие и живый во свете неприступнем, со избранными же Твоими, яко со друга, лицем к лицу беседуяй.

Свят, свят, свят еси, Господи Боже наш, помилуй ны, падшее создание Твое, имене ради святаго Твоего».

Икос 4 акафиста св. Евфросинии Суздальской:

«Слыша преподаваемая тебе о мире Божием учения, яко пчела, от внешних собирала еси умный сок, силою действовавшия в тебе благодати сладчайшаго паче меда Господа, в духовный сот превращала еси той, и вся искушающи, добрая точию держала еси. Таковую мудрость твою хваляще, взываем ти:

Радуйся, от видимых тварей к невидимым Божиим возносившаяся; радуйся, от красот мира краснеишему паче всех любовию возгаравшаяся.

Радуйся, созерцанием небес славу Божию поведающих, к снисканию славы пренебесной воскрилявшаяся; радуйся, от излияния света солнечнаго на злыя и благия, богоподобной любви научавшаяся.

Радуйся, во образе солнца, всевидящее око Божие умным оком своим зрети учившаяся; радуйся, в различии славы солнца, луны и звезд, различие небеснаго по делам прославления познававшая.

Радуйся, от воздыханий суете неволею повинувшияся твари, блаженный о грехах плачь восприявшая; радуйся, в тяготе вещей земных, тяготу грехов проразумевавшая.

Радуйся, стремлением огня горе горняя мудрствовати научавшаяся: радуйся, прехождением образа мира сего, в любви к благам непреходящим, утверждавшаяся.

Радуйся, в строении вещей земных, тайны устроения спасения прозревшая; радуйся, яко злато огнем искушаемое, очистительный искушений огнь радостно терпети предначинавшая.

Радуйся, Евфросиние, невесто Христова прекрасная». Икос 9 акафиста св. Иосифу, обручнику Пресвятой Девы Марии:

«Вития многовещанныя недоумеют по достоянию восхвалите тя, праведный Иосифе; Матерь Божия, Царица неба и земли, именует тя господином Своим, воплотившийся Сын Божий нарицает тя отцем, и дом твой на земли бысть вместилище святыни пренебесной, яко в нем обиташе Царь неба и земли. Темже мы смиренно вопием ти:

Радуйся, избранниче Божий, иже храняще кивот святыни пренебесныя; радуйся, дивный тектоне, в егоже доме живяше Творец неба и земли.

Радуйся, питателю и попечителю Отрока Иисуса, иже, яко Бог, дает бытие всем тварям и промышляет о всем мире, видимом и невидимом; радуйся, яко на земли сподобился еси лицезрети Сына Божия и держати Его в объятиях и лобызати Его.

Радуйся, яко и по отшествии в горния обители во свете лица Его, Царя славы, блаженствуеши, и выну прославляеши Его со Отцем и Святым Духом.

Радуйся, праведный Иосифе, скорый помощниче и молитвенниче о душах наших».

Икос 11 акафиста Грузинской иконе Божией Матери:

«Светозарными лучами чудес икона Твоя, Владычице, на святей горе Красней немерцаемо сияет и Российскую страну нашу православную благодатно озаряет, прогоняющи всякое темное действо вражие силою Божиею, побуждающи нас пред нею Тебе, Богоизбранная Отроковице, хвалебная пения возносити:

Радуйся, на пути нашего спасения неугасаемый Светильниче веры и благочестия; радуйся, Луче незаходимаго Солнца.

Радуйся, немерцающая во стране нашей православия Звездо; радуйся, добродетели путь освящающая.

Радуйся, заре Солнце Правды являющая; радуйся, Свете, мрак неведения отгоняющая.

Радуйся, Купино Неопалимая, Бога явившая; радуйся, Престоле огненный Вседержителя.

Радуйся, чистоты Сокровище; радуйся, Цвете неувядаемыя славы.

Радуйся, Вышняго освященное Божественное Селение; радуйся, яко Тобою дадеся радость всем Тя, Богородице, зовущим.

Радуйся, Невесто Неневестная».

Несмотря на особенности в частностях внешнего построения приведенных икосов, в них замечаются и общие черты. В своих существенных чертах все четыре песни, взятые из разных акафистов, представляют собой одну поэтическую форму икоса.

Икос состоит из двух частей. Сначала идет часть повествовательная, фактическая, с историческим или догматическим содержанием; потом следует вторая часть – прославительная, вытекающая из первой. Прославительная часть икоса состоит из хвалебных обращений к чествуемым святым лицам. Эти хвалебные возглашения, вследствие невыработанной и неустановившейся терминологии, называются отцами цензорами в их отзывах об акафистах различно: молитвенными обращениями, воззваниями, возглашениями, ублажениями, возношениями, призываниями, приветствиями, хвалениями, похвалениями, восхвалениями, благохвалениями и запевами. Заключительное воззвание икосов и 1-го кондака в отзывах отцов цензоров устойчиво называется запевом или припевом. Общий припев икосов и 1-го кондака в некоторых акафистах заключает в себе основную мысль произведения, например: «Радуйтеся, Мефодие и Кирилле, язык словенских апостоли и богомудрии учителие»; «Радуйся, Владимире, державы Российския просветителю»; «Радуйтеся, Антоние и Феодосие, монашескаго в России жития первоначальницы»; «Радуйся, Трифоне, страны северныя просветителю» и т. д. Впрочем, в большинстве акафистов указанный прием не выдерживается. Припев охватывает только часть того содержания и тех черт жизни святого угодника, которые являются предметом акафиста.

Возглашения в икосах обычно начинаются словом «Радуйся». Но встречаются в акафистах возглашения и не связанные с этим словом, например, в приведенном икосе из акафиста Пресвятой Троице припев читается так: «Свят, свят, свят еси, Господи Боже наш, помилуй ны, падшее создание Твое, имене ради святаго Твоего». В акафисте Божественным страстям Христовым припев следующий: «Иисусе, Сыне Божий, помяни нас, егда приидеши во Царствии Твоем». В акафисте к Причащению: «Иисусе, Боже сердца моего, прииди и соедини мя с Тобою вовеки». В акафисте к Святому Причащению, «самим токмо иереем приличном», – припев: «Иисусе, Крепосте моя, осени мя».

В первоначальном акафисте Пресвятой Богородице, в древнейших и в большинстве новейших акафистов количество возглашений в икосах 12, кроме заключительного, 13-го, которое является припевом, общим для всех икосов и 1-го кондака. Во многих из новейших акафистов количество воззваний в икосах уменьшено. Например, в акафисте в честь Толгской иконы Божией Матери в икосах 10 возглашений, кроме заключительного. В акафисте Покрову Пресвятой Богородицы, кроме заключительного припева, принято 8 возглашений. Во многих акафистах количество воззваний в икосах уменьшено до 6-ти, не считая припева. Таковы, например, акафисты св. Георгию Победоносцу, св. Петру, митрополиту [Московскому], св. Димитрию Ростовскому (начало: «Избранному чудотворцу»), Воскресению Христову (сочинение барона Нольде), в честь икон Божией Матери «Троеручица», «Неопалимая Купина», «Боголюбивая», Почаевская. Каждое возглашение, находясь в зависимости от исторической части икоса, в лучших акафистах везде дает что-нибудь новое, несет новую мысль, новую подробность, дает освещение факта, предмета или лица с новой стороны. Далее, возглашения в икосах лучших акафистов в своем течении представляют не бессвязный набор фраз, которые можно выпускать и которые можно переставлять с места на место без ущерба для смысла и изящества создаваемого в икосе образа или воспроизводимой картины. В лучших икосах возглашения стоят между собой в группировках, полных смысла и значения, в группировках, дающих живую характеристику святого, яркое описание того или другого момента его жизни, трудов и подвигов, милостей, небесного заступничества и т. д.

Из вышеприведенных образцов икоса мы видим, что возглашения икоса из акафиста Пресвятой Троице в возвышенной картине представляют неизмеримое величие Господа через изображение Его отношения к миру разумных небесных сил. Чередование возглашений в икосе не случайное, а обусловленное изображаемым предметом.

В икосе акафиста св. Евфросинии Суздальской в ярких чертах изображается, как мысль преподобной при усвоении преподаваемого ей учения о мире возносилась от окружающих видимых предметов к предметам невидимым, духовным. Соотношение возглашений в икосе связное и гармоническое.

В икосе акафиста св. Иосифу, обручнику Пресвятой Девы Марии, изображено трогательное величие праведника, удостоившегося доверия быть хранителем Пресвятой Девы и пестуном и кормителем Богочеловека. Течение возглашений, дающих ряд контрастов, также полно глубокого смысла.

В икосе акафиста в честь Грузинской иконы Божией Матери группировка возглашений уже не имеет такой тесной и необходимой связи, как в трех вышеупомянутых икосах. Первая половина возглашений икоса, при внешней несвязанности образов, имеет, однако, внутреннюю связь – не логическую, а психологическую, основанную на однородности впечатлений, вызываемых следующими друг за другом образами. Вторая половина возглашений уже представляет свободное течение их, дающее возможность переставлять возглашения одно на место другого без особого ущерба для достоинства икоса. Так как большинство икосов в акафистах составлено по тому типу, представителем которого является четвертый образец икоса, то необходимо остановиться подробнее на этом типе икосов и выяснить, как лучшие акафисты избегают и могут избегнуть, по-видимому, неизбежной бессвязности образов. Чтобы видеть яснее типичные черты икосов данного порядка, приводим еще несколько примеров.

Икос 11 акафиста св. Николаю Чудотворцу:

«Светозарную лучу во мраце жития сущим неугасимую, видим тя, Богом избрание отче Николае; с невещественными бо ангельскими светы, беседуеши о несозданном Троическом свете, верных же души просвещаеши, вопиющих ти таковая:

Радуйся, озарение трисолнечнаго света; радуйся, деннице незаходимаго солнца.

Радуйся, свеще, Божественным пламенем возжженная; радуйся, яко угасил еси бесовский пламень нечестия.

Радуйся, светлое правоверия проповедание; радуйся, доброзрачное света евангельскаго сияние.

Радуйся, солнце, ереси пожигающая; радуйся, громе, устрашающий соблазняющия.

Радуйся, истиннаго научителя разума; радуйся, таинственнаго изъявителю ума.

Радуйся, яко тобою попрася поклонение твари; радуйся, яко тобою научихомся покланятися Творцу в Троице.

Радуйся, Николае, великий чудотворче».

Икос 8 акафиста св. Алексию, митрополиту [Московскому]:

«Весь ум свой имея в вышних вперен и нижних, паству твою не оставил еси, еже молитвы о них возсылати ко Всевышнему Владыце, преподобне Алексие. Не забуди и ныне нас, приглашающих тебе усердно:

Радуйся, горо, добродетельми выше небес вознесенная; радуйся, реко, скверны наша омывающая.

Радуйся, источниче, жажду греховную утоляющий; радуйся, каменю драгий, всю Российскую землю украшающий.

Радуйся, злато, во вся концы блещание от себе испущающее; радуйся, сребро седмерицею от скверн греховных очищенное.

Радуйся, кимвале всех на славословие Божие созывающий; радуйся, светильниче, седящих во тме озаряющий.

Радуйся, древо от жара греховнаго осеняющее; радуйся, благотучная ветве лозы Христовы.

Радуйся, таинственнаго тела здравый члене; радуйся, чадо славы воскресения.

Радуйся, Алексие, великий чудотворче и скорый помощниче».

Икос 9 акафиста св. Алексию, митрополиту [Московскому]:

«Радуйся, кедре, в церкве Христове, яко в Ливане умноженный; радуйся, яко финике в дому Божием процветый.

Радуйся, кипарисе, верных сердца благовонием исполняющий; радуйся, винограде, сладкое благочестия вино нам источающий.

Радуйся, крине, горняя поля украшающий; радуйся, смоковнице благоплодная.

Радуйся, пшенице, чистым хлебом гладныя питающая; радуйся, маслино, елей милости изливающая.

Радуйся, цвете, от корене Христова процветый».

Икос 10 акафиста св. Сергию Радонежскому (начало: «Возбранный воеводо»):

«Радуйся, яко сапфир небообразный, блистаяй нам житие подобонебесно; радуйся, яко халкидон углевидный, огнем любве Божия разжженный.

Радуйся, яко смарагд зеленеющий присновесненным венцем увязенный; радуйся, яко сардоникс, ногтя нечувственнаго цвет имый, умерщвление страстей подаваяй.

Радуйся, яко хрисолиф златосветящий, многоценными добродетельми блистаяй; радуйся, яко вирилл, носяй морский вид, плавающих в море безбедно управляяй» и т. д.

Икос 6 акафиста св. Димитрию Ростовскому:

«Возсия в душе твоей блистающий свет истиннаго боговедения, освящая души верных, со сладостию внимающих учению твоему и похваляющих тя сице:

Радуйся, органе Духа всесвятаго; радуйся, тимпане, услаждающий благочестивых чувства.

Радуйся, златокованая труба, враги устрашающая; радуйся, свирель, утешающая овцы, тобою пасомые.

Радуйся, архиерею великий; радуйся, пастырю предобрый.

Радуйся, Димитрие, великий чудотворче».

Поэтическое произведение исходит из взволнованного чувства; оно всегда возникает на основе того или другого настроения. Но чувство вызывает не столько работу отвлеченной мысли, сколько деятельность воображения. Поэтическое настроение есть образно осмысленное настроение; поэтическое мышление есть образное мышление.

Хотя христианская вера в своих основах отвлеченна и для своего постижения, насколько оно возможно, требует напряжения ума, однако она есть в то же время и жизнь; и как жизнь она становится делом сердца. Эти сердечные переживания христианских истин и исторических фактов обнаружения христианства и христианской жизни вызывают в христианине образное мышление, составляющее основу поэтического творчества.

Но употребление образов для выражения духовных христианских истин в церковной поэзии носит другой характер, чем употребление образов в гуманитарной поэзии. В гуманитарной поэзии пластичность образа, его рельефность, то есть его отчетливая предельность в пространстве и времени, составляет необходимое и неотъемлемое явление, без которого немыслимо дать красоту в изображении предмета. В лирике внешним, материальным, пластическим образом закрепляется и фиксируется внутреннее поэтическое содержание произведения. Если же изображается в поэтическом произведении явление сложное и изменчивое, то сложность и изменчивость выражаются рядом образов, которые передают и фиксируют разные моменты этого сложного и изменчивого явления. (Таково, например, изображение бури в стихах Пушкина «Бесы».) Но истинно христианское настроение неизбежно становится благочестивым и молитвенным, следовательно, является духовным, именно духовным в христианском смысле. А христианское духовное несоизмеримо с материальным и телесным, то есть с тем, что гуманитарной поэзии дает пластичность. Церковные песнопевцы для выражения духовных предметов при посредстве образов из материального мира прибегают к другому приему. Так как христианскому поэту, чтобы сделать изображение живым, приходится воссоздавать духовное при посредстве материального, небесное – при посредстве земного, вечное – при посредстве скоротечного, то очень легко невещественное вещественным, сверхъестественное естественным, неизменное изменчивым, непрочным и исчезающим умалить, унизить и оземлить. Телесное, физическое, противоположное духовному в христианском смысле в общем грубо как материал для передачи и олицетворения духовного. Значит, церковному песнопевцу приходится разрешить нелегкую задачу: духовное выразить в конкретном, материальном образе так, чтобы этот телесный образ не ограничивал духовного, не заслонял его собой, чтобы, рельефно обнаружив духовное и вызвав в душе соответствующее впечатление, сам он отпал бы, как шелуха, стушевался бы и чтобы потерялись из виду отчетливые черты его телесности и физической ограниченности. Как эту задачу разрешают песнопевцы, посмотрим на приведенных образцах икосов.

В возглашениях 9-го икоса акафиста св. Алексию, митрополиту [Московскому], для воссоздания его духовного образа берется не один какой-нибудь образ материального мира, а ставится ряд образов, взятых от растений. В произведениях гуманитарной и народной поэзии в подобном случае был бы взят один образ или два из растительного царства, и при посредстве их только создана была бы яркая и пластическая картина или характеристика выводимого в произведении лица. В икосе акафиста прп. Сергию Радонежскому опять духовный образ праведного воссоздается в воображении молящихся при посредстве многих материальных образов, в данном случае заимствованных от драгоценных камней. В икосе св. Димитрию Ростовскому его духовный облик воссоздается при посредстве образов, заимствованных от музыкальных инструментов. Так как в данном случае взят не один тот или другой музыкальный инструмент, а разные: один – ударный, другой – струнный, третий – духовой, – то материальная сторона употребленных в икосе образов ослаблена, а остается, при слитии их, один духовный образ, возникающий на однородной основе слухового впечатления.

Приведенные примеры показывают, что для авторов данных акафистов отдельный образ материального мира представляется недостаточным для изображения и воссоздания духовного предмета и что только в своей совокупности вещественные предметы могут обрисовать духовный предмет с возможной широтой и глубиной.

Далее, в приведенных образцах икосов мы видим еще особенность, именно что при изображении предметов духовных в акафистах образы идут вереницами в порывистом движении. Стремительно сменяясь друг другом, эти образы, заняв на короткое время внимание молящегося христианина, вытесняют друг друга из его сознания. Стремительность движения вереницы образов препятствует им кристаллизоваться в выпуклые формы предметов и явлений материального мира. Быстрота смены и несвязанность между собой предметов, составляющих вереницу образов, делают то, что они, обнаружившись в сознании, быстро выпадают из памяти, вытесняемые другими, которые следуют за ними. Особенно это явление заметно в приведенном примере 8-го икоса акафиста св. Алексию, митрополиту [Московскому]. В этом икосе мы видим, что внимание молящегося не останавливается долго на вещественном предмете, а, скользнув по предмету, успевает лишь в известный момент заметить только более выдающуюся черту предмета, и затем образ выводится из сознания, заглушаемый другим. Всякое представление и понятие задерживается в памяти, когда оно поставлено в логическую связь с совокупностью других представлений и понятий, задерживающих его в сознании как необходимое звено мысли. В икосах конкретный образ вводится в течение речи изолированно, одиноко и легко ускользает из внимания, когда заменяется другим, так же легко скользнувшим в сознании и выпадающим из сферы памяти, заглушённым сменой третьего образа, такого же скоротечного. Хотя летучий образ быстро исчезает из сознания, но след, впечатление от него остается в душе и при повторении однородных образов углубляется. От каждого мимолетного образа в душе остается только отблеск, создающий при родственности многих, раскрывающих одну какую-либо сторону, общий образ, отрешенный от материальности. Но в данном случае есть двоякая опасность. Во-первых, обилие и разнообразие образов, следующих один за другим, должны рассеивать и утомлять внимание молящихся и подавлять молитвенное чувство, обессиливать его. Во-вторых, стремительное течение мимолетных, совершенно различных образов, вследствие их несвязанности и быстрого исчезновения из памяти, может дать смутное или даже не дать никакого представления об изображаемом предмете. Такие явления в акафистах, особенно не одобренных духовной цензурой к печати, довольно часты.

Упомянутая опасность слишком утомить внимание молящихся и не дать при посредстве группы земных образов образа духовного избегается тем, что вереница образов берется в икосах от материальных предметов хотя различных, но сближенных между собой какой-нибудь одной стороной, одним качеством. Однородность впечатления от предметов разных, но имеющих нечто между собой общее, сближает эти разнородные предметы на единстве чувства, облегчает их усвоение сознанием и менее утомляет внимание. Летучая смена образов при видимой случайности является, таким образом, не случайностью.

Образы текут по требованию сердца. А так как смена их обусловливается не логикой рассудка, а логикой чувства, то с точки зрения разума мы видим в подборе образов и идей, сделанном по требованию возбужденного чувства, если не случайность, то прихотливость и капризность.

Чтобы при изображении мира духовного образами природы телесной, материальной сохранилось впечатление духовности, в акафистах, как уже показано, материальный образ не задерживается надолго в памяти, а, сослужив службу, то есть проявившись в сознании для прояснения духовного предмета, отлетает, отпадает; однородность же ряда мимолетных впечатлений создает почву для живого представления предметов духовных. Так мимолетные световые образы, сливаясь в единстве впечатления, могут дать изображение духовной светоносности. Припомним вереницу образов, взятых в первой половине возглашений акафиста в честь Грузинской иконы Божией Матери, и ряд подобных же образов в акафисте свт. Николаю Чудотворцу.

Когда у молящегося быстро возникают и проносятся в сознании однородные образы, например горящей свечи, теплящейся лампады, сверкающей звезды, блистающей молнии, сияющего солнца и т. д., то все эти мимолетные образы сливаются в душе в один образ духовной светоносности. Этим и достигается цель величаний в акафистах. Задача их как церковных песнопений именно вести мысль и чувство христианина ввысь, помогать ему подняться душой от вещественных предметов к духовным, от земного – к надземному, от чувства – к сверхчувственному, от ограниченного – к бесконечному, от скоротечного – к вечному.

Подобно тому как вереницей световых образов может быть воссоздан образ духовной светоносности, так группы других конкретных образов могут воссоздать другие стороны христианской духовности. Ввиду того, что пользование теми или другими образами материального мира не безразлично при употреблении их для изображения предметов духовных, остановим еще внимание на том, какие конкретные образы чаще всего употребляются в акафистах для выражения мира духовного. Берем несколько примеров:

«Радуйся, свеще неугасимая, в молитвах присногорящая у престола Господа славы» (ик. 10 акафиста Симону Кананиту); «Радуйся, свеще неугасимая, в молитвах к Богу возжженная горе» (ик. 11 акафиста Алексию, человеку Божию); «Радуйся, лампадо, елей милости Божия изливающая» (ик. 6 акафиста Прокопию, юродивому Устюжскому); «Радуйся, лампадо златая, ко умилостивлению Праведнаго Судии возжженная» (ик. 11 акафиста Артемию Веркольскому); «Радуйся, светильниче сияющий добродетельми» (ик. 9 акафиста Тихону Калужскому); «Радуйся, светильниче духовный, верным путь спасения освещающий» (ик. 11 акафиста Артемию Веркольскому); «Радуйся, луча, озаряющая сущия во мраке жития плотскаго» (ик. 11 акафиста Павлу Обнорскому); «Радуйся, лучу теплый, хладость нашу согреваяй» (ик. 11 акафиста Артемию Веркольскому); «Радуйтеся, углие, любовию божественною горящий» (ик. 2 акафиста Адриану и Наталии); «Радуйся, присногорящий огню Божественныя любве» (ик. 5 акафиста Пантелеймону); «Радуйся, пламень, пожигаяй злочестие» (ик. 11 Тихону Калужскому); «Радуйся, заре, свет новый миру возвестившая» (ик. 4 акафиста Иоанну Предтече); «Радуйся, деннице солнца незаходимаго» (ик. 4 акафиста Иоанну Богослову); «Радуйся, деннице, возшедшая просвещати Церковь Христову многими чудесы» (ик. 9 акафиста Алексию, человеку Божию); «Радуйся, звездо, блистающая на тверди церковной» (ик. 1 акафиста Димитрию Солунскому); «Радуйся, звездо, путь, ведущий ко Христу осветившая» (ик. 7 акафиста Иоанну Предтече); «Радуйся, звездо, греховную тьму, таящуюся в нас, светом учения твоего разгоняющая» (ик. 7 акафиста Павлу Обнорскому); «Радуйся, светозарное света евангельскаго сияние» (ик. 11 акафиста Иоанну Предтече); «Радуйся, светило, страну сию, прежде непроходимую, собою просвещающее» (ик. 7 акафиста Павлу Обнорскому); «Радуйся, яко солнце в добродетелех просияваяй» (ик. 11 акафиста Прокопию Устюжскому).

В приведенных возглашениях видим ряд световых образов, каковы свеча, лампада, светильник, луч, угль, огонь, пламень, заря, денница, звезда, сияние, светило, солнце – ряд световых образов, естественно передающих соответствующие им духовные предметы.

Берем ряд образов другой категории предметов:

«Радуйтеся, яко трие светлые ключи, ко единому источнику жизни притекший» (ик. 9 акафиста Вере, Надежде и Любови); «Радуйся, источниче чудес обильный» (ик. 6 акафиста Нилу Столобенскому); «Радуйся, неисчерпаемый источниче исцелений» (ик. 10 акафиста Савве Сторожевскому); «Радуйся, многообразных нам милостей Господних источниче» (ик. 4 акафиста Пантелеймону); «Радуйся, струя, напаяющая и веселящая жаждущих правды» (ик. 10 акафиста Савве Сторожевскому); «Радуйся, благодати Божией чистая струя» (ик. 6 акафиста Артемию Веркольскому); «Радуйся, реко, скверны наши омывающая» (ик. 8 акафиста Алексию, митрополиту [Московскому]); «Радуйся, реко многоводная чудес» (ик. 11 акафиста Алексию, человеку Божию); «Радуйся, чудес неисчерпаемый кладязю» (ик. 9 акафиста Димитрию Солунскому); «Радуйся, чудес пучино, Богом излиянная» (ик. 12 акафиста Никите Столпнику).

И вторая группа материальных образов (ключ, источник, струя, река, кладязь, пучина.) также вполне удовлетворительна для передачи новых сторон христианской духовности: жизни, чистоты, небесных милостей, чудес и т. д.

Переходим к ряду образов еще одного порядка:

«Радуйся, крине благоуханный святости и чистоты» (ик. 9 акафиста Алексию, человеку Божию); «Радуйся, благоуханный крине девства и нетления» (ик. 2 акафиста Димитрию Солунскому); «Радуйся, лилие прекрасная, сердце верных услаждающая» (ик. 6 акафиста Артемию Веркольскому); «Радуйся, едемская роза благовонная, души наша облагоухающая» (ик. 7 акафиста Артемию Веркольскому); «Радуйся, нетления цвете благоуханный и прекрасный» (ик. 11 акафиста Ефрему Новоторжскому); «Радуйся, цвете от корене Христова процветый» (ик. 9 акафиста Алексию, митрополиту [Московскому]).

Для выражения духовного благоухания берутся не только цветы, но и благовонные смолы и курения:

«Радуйся, благовонная смирно, Церковь Христову благоухающая» (ик. 11 акафиста великомученице Варваре); «Радуйся, благовонное миро, облагоухающее души» (ик. 4 акафиста Пантелеймону); «Радуйся, мироварнице на вся недуги врачевания содержащая» (ик. 5 акафиста Никандру Псковскому); «Радуйся, горнило, молитвенный аромат курящее» (ик. 11 акафиста Артемию Веркольскому); «Радуйся, молитв благовонное кадило, благоухающее горе у престола Божия» (ик. 9 акафиста Иакову Боровичскому); «Радуйся, златая кадильнице, фимиам молитвы от нас к Богу приносящая» (ик. 11 акафиста великомученице Варваре).

Приведенные образы (крин, лилия, роза, цвет или смирна, миро, мироварница, горнило, кадило и т. д.) вполне удобны для того, чтобы создать образ духовной чистоты, святости, молитвы, не связанный узами телесности и материальности.

То же можно сказать и о следующих образах:

«Радуйся, кедре в Церкви Христове, яко в Ливане умноженный» (ик. 9 акафиста Алексию, митрополиту [Московскому]); «Радуйся, кипарисе, верных сердца благовонием исполняющий» (ик. 10 акафиста Савве Сторожевскому); «Радуйся, маслина в дому Божием насажденная» (ик. 10 акафиста Павлу Обнорскому); «Радуйся, Церкве Христовы маслино, дивный елей милости Божия нам источающая» (ик. 6 акафиста Артемию Веркольскому); «Радуйся, яко финике в пустыне сей процвел еси» (ик. 6 акафиста Павлу Обнорскому).

Выше была уже указана возможность сочетания образов слухового характера. Еще приводим несколько однородных примеров:

«Радуйся, кимвале, всех на славословие Божие созывающий» (ик. 8 акафиста Алексию, митрополиту [Московскому]); «Радуйся, сладкозвучная веры свиреле» (ик. 6 акафиста Пантелеймону); «Радуйся, свиреле, услаждающая слышание верным» (ик. 5 акафиста Димитрию Солунскому); «Радуйся, цевнице духовная» (ик. 8 акафиста Тихону Калужскому); «Радуйся, трубо, возвестившая миру предвечнаго и безначальнаго Бога» (ик. 9 акафиста Иоанну Богослову); «Радуйся, органе Духа Святаго» (ик. 8 акафиста Тихону Калужскому).

Берутся в акафистах образы и из царства одушевленных предметов:

«Радуйся, словесная агнице, от злаго волка к доброму пастырю Христу прибегшая» (ик. 4 акафиста великомученице Варваре); «Радуйся, горлице пустыннолюбивая и добровидная» (ик. 5 акафиста Савве Сторожевскому); «Радуйся, незлобивая голубице, от земнаго врана в покров небеснаго орла прелетевшая» (ик. 4 акафиста великомученице Варваре); «Радуйся, чистый птенче, в гнезда небесная приятый» (ик. 6 акафиста Артемию Веркольскому).

Приведенные образы вполне хороши для передачи невинности, непорочности.

Еще берем группу образов:

«Радуйется, трие светозарнии путие, ко престолу славы Господни нас ведущий» (ик. 12 акафиста Вере, Надежде и Любови); «Радуйся, пристанище благотишное по Бозе упование на тя возложивших» (ик. 11 акафиста Алексию, человеку Божию); «Радуйся, жезле, падающих подкрепляющий» (ик. 9 акафиста Савве Сторожевскому); «Радуйся, христиан несокрушимый щите» (ик. 1 акафиста Димитрию Солунскому); «Радуйся, столпе непоколебимый святыя Христовы Церкве» (ик. 10 акафиста Симону Кананиту); «Радуйся, неподвижный благочестия столпе» (ик. 8 акафиста Тихону Калужскому); «Радуйся, твердый столпе иночества» (ик. 4 акафиста Макарию Унженскому); «Радуйся, стено и утверждение Христовы Церкве» (ик. 3 акафиста великомученику Георгию); «Радуйся, храме триипостаснаго Божества одушевленный» (ик. 11 акафиста Павлу Обнорскому).

Приведенная группа предметов может воссоздать духовный образ небесной помощи и защиты.

Земные образы пастыря, стража, вождя, кормчего и т. д. дадут образ небесного руководства и бдительного попечения святых о христианах.

Образ лествицы, моста, несущегося вверх облака, подымающегося курения и т. д. дадут выражение духовного стремления ввысь:

«Радуйтеся, яко орли, ко Солнцу правды сопарившии» (конд. 8 акафиста Адриану и Наталии); «Радуйтеся, орли небеснии, крилами молитв ваших нас подкрепляющий» (ик. 9 акафиста Феодору и Иоанну Суздальским).

Приведенные возглашения живо изображают восхождение христианских святых в мир горний.

Но не все материальные образы удобны для передачи духовных предметов. В главе «Историко-библиографический обзор акафистов <…>, существовавших в России до учреждения Святейшего Синода», мы показывали, как были удалены из акафиста свт. Николаю возглашения «Радуйся, крылатый всадниче естеством» и «Радуйся, птак (или птица), скорый летанием».

Образы птицы и всадника, взятые для выражения быстроты, с какой свт. Николай Чудотворец помогает всем, просящим у него помощи, стали казаться молящимся неудобными в акафистах, как бы унижающими достоинство святителя. Пока в России было много непроходимых лесов и мало удобных для передвижения дорог, русские святители часто принуждены были ездить куда-либо верхом на коне. Но когда это явление сделалось редким или исчезло совсем, представлять свт. и чудотворца Николая всадником стало для русских людей зазорным. Точно так же неудобен для наименования святого и общий образ птицы: в уме молящегося христианина, слышащего наименование святителя птицей, возникают образы знакомых птиц, и ни одной из них не оказывается такой, которая хоть сколько-нибудь могла бы быть приложимой к святителю, даже голубь в данном случае не подходит. Выше мы уже показали пример странности выражений наименование святого: «петел».

Для изображения нравственной чистоты, святости, праведности, духовности, [как] мы видим: в акафистах берутся образы из природы и ее явлений, из царства одушевленного и неодушевленного, органического и неорганического. Но для выражения нравственного совершенствования и чистоты, праведности и святости могут служить только те образы, в которых есть жизнь, свет, ясность, прозрачность, чистота, свежесть, теплота, обновление, возрождение, где есть неувядаемость, возвышение, воздушность, полет, благоухание, непорочность, безупречность, искренность, невинность; точно так же – и те земные образы, где выражается глубина, широта, высота предметов. Само собой понятно, что вполне пригодны для выражения христианской духовности, праведности и святости те образы, в которых есть священность, которые являются святыней, например, скрижаль, кивот, скиния и т. п.

При изучении тех образов, какие употребляются в акафистах для выражения предметов мира духовного и небесной сферы, обнаруживается, что особенно являются удачными для цели конкретные образы тех физических явлений и предметов, которые заключают в себе некоторую физическую неуловимость и неосязаемость, которые или удалены от нас по времени, или отдалены от нас пространством, или мало доступны нам вследствие своей ценности, или при внешней величественности имеют контуры, стушевывающие их предельность, или же, напротив, при видимой предельности заключают в себе нечто мощное, твердое, устойчивое, или возвеличены ореолом древности и неприкосновенности священного назначения. Те же предметы, в которых заметны косность вещественного, дебелость плотского, прельщение мирского, пошлость, низость, порча, увядание, тление и т. п. не могут быть точными выразителями высоких духовных образов, возникающих на основе христианской веры, христианского благочестивого настроения и молитвенного самочувствия.

Духовный христианский образ, как уже сказано, не может быть охвачен тем или другим образом внешнего мира в его единичной обособленности, но в значительной мере он может быть исчерпан или, по крайней мере, уяснен, раскрыт, воссоздан совокупностью земных образов, между которыми при отсутствии внешней связанности должна быть связь внутренняя на единстве чувства. Вереница образов непременно должна быть сцеплена единством плана и состава, она должна представлять собой гармоничную систему из отдельностей. Для своих художественных целей церковный песнопевец не довольствуется тем или другим цветком, тем или другим образом; он создает букеты и гирлянды из цветов, венки из образов, и венками, гирляндами и букетами он выражает красоты христианской чистоты, высоты, духовности, святости и небесного величия. Но тайна гармонического сочетания цветов и образов есть уже дело художественного вкуса и таланта; некрасивые и грубые узоры и безвкусие рисунка, конечно, свидетельствуют о художественной бездарности их творцов.

Кроме образов, заимствованных из внешнего мира, для яркости изображения прославляемых святых авторы акафистов иногда пользуются сравнением их с более известными из ветхозаветных и новозаветных праведников:

«Радуйся, Аврааме, не сына, но себе самаго в жертву Богу принесший» (ик. 12 акафиста Алексию, митрополиту [Московскому]); «Радуйся, Давиде российский» (ик. 5 акафиста князю Михаилу Тверскому); «Радуйся, Давидово раскаяние явивый» (ик. 2 акафиста Никите Столпнику); «Радуйся, Елисее сугубую благодать восприявый» (ик. 12 акафиста Алексию, митрополиту [Московскому]); «Радуйся, Израилю, молитвою укрепивыйся с Богом и благословение вечное от Него приемый» (там же); «Новаго тя Илию Фесвитянина познаваем» (ик. 7 акафиста Павлу Обнорскому; ик. 12 акафиста Алексию, митрополиту [Московскому]); «Новаго тя Иосифа незлобиваго разумеваем» (акафист князю Михаилу Тверскому); «Радуйся, яко Иов искушение крепко терпевый» (ик. 2 акафиста Никите Столпнику); «Радуйся, яко Иеремиа с плачем велиим люди устюжстии к Покаянию призвавый» (ик. 5 акафиста Прокопию Устюжскому); «Новаго тя Ноя, начальника ковчега душеспасительнаго веры Христовы во Иверии, познаем быти, Симоне Богоглаголиве» (ик. 7 акафиста Симону Кананиту); «Яко втораго Павла человеколюбие к себе призва» (ик. 1 акафист Никите Столпнику); «Радуйся, Петровы слезы источивый» (ик. 2 того же акафиста); «Радуйся, Самуиле, царем благословение подающий» (ик. 12 акафиста Алексию, митрополиту [Московскому]).

Преданный Богу Авраам, целомудренный и незлобивый Иосиф, терпеливый в бедствиях Иов, грозный ревнитель Божественной славы Илия и т. д. своей нравственной чистотой и величием пленяют сердце христианина. Введенные в акафист талантливым художником, имена эти могут живо, глубоко и привлекательно освещать прославляемое лицо; но бездарное нагромождение имен в акафистах вызывает только скуку и рассеивает молитвенно настроенное внимание.

В некоторых акафистах с именами прославляемых святых сопоставляются созвучные им предметы и на этом сопоставлении воссоздаются духовные образы прославляемых лиц.

Более удачное применение этого литературного приема мы встречаем в акафисте свв. мученицам Вере, Надежде, Любови и матери их Софии:

Икос 1:

«Ангели на небеси радовахуся, добродетельное житие ваше зряще, еже провождасте в чтении Писаний Божественных, в трудех, посте, молитве и милостыни, материю вашею непрестанно сущя поучаемы, да явитеся образы живии триех богословских добродетелей, ихже именами наречены бысте. Мы же таковей мудрости матере вашея и совершенному благоразумию вашему дивящеся, благоговейно рцем вам:

Радуйтеся, единомысленныя сестры, трием добродетелем тезоименитыя; радуйтеся, в повиновении богомудрей матери вашей на степени совершенствования вшедшия.

Радуйся, Софие, дщерем твоим имена добродетелей нарекшая, яже вещию исполняти научила еси.

Радуйся, Веро, верою невидимое, яко видимое, зрети нам помогающая.

Радуйся, Надеждо, надеждею страдания наша во юдоли скорби ослабляющая и в горняя десницею указующая.

Радуйся, Любы, любовию Божественною блаженство безсмертныя жизни нам открывающая.

Радуйся, Софие, сиесть премудрость, премудре дщери твоя воспитавшая; радуйся, в добродетелех веры, надежды и любве нас утверждающая».

Икос 2:

«Радуйтеся, три добродетельныя сестры, твердую веру, несумненную надежду и нелицемерную любовь ко Господу Богу явившия.

Радуйся, Веро, мучением за Христа веру твою исповедавшая; радуйся, сестры твоя крепкою верою воздвизавшая.

Радуйся, Надеждо, твердое надеяние на Христа возлагавшая; радуйся, сестры твоя неслабною надеждею укреплявшая.

Радуйся, Любы, муками за Христа любовь твою действенную показавшая; радуйся, сестры твоя огнем любве ограждавшая».

Икос 3:

«Радуйся, Веро, души наша верою озаряющая; радуйся,

к тихому пристанищу нас возносящая.

Радуйся, Надеждо, сердца наша сладостию надежды оживляющая; радуйся, из пучины отчаяния нас извлекающая.

Радуйся, Любы, страдания и скорби наша в радость прелагающая; радуйся, окамененная сердца наша во умиление преводящая.

Радуйся, Софие, мудростию на благое нас наставляющая; радуйся, потемненное око душ наших просвещающая».

Икос 9:

«Радуйтеся, аки трие светлии ключи, ко единому источнику жизни притекший; радуйтеся, аки трие благовоннии цвети, на единей благоплодней ветви прозябший.

Радуйтеся, аки три зерцала, безпредельную красоту Божию в себе отражающая; радуйся, Софие, аки маслина, три ветви, отягченныя изобильными плоды даров Божиих, произрастшая».

Совокупность возглашений в икосах, как уже было выяснено выше, связана с его исторической частью. Возглашения икосов обычно находятся между собой в известной преемственности. Ведя мысль молящихся далее и далее, подымая их чувство выше и выше, они являются переходным звеном к следующей за ними группе кондаков и икосов. При чередовании кондаков и икосов во всех акафистах, за исключением немногих, выполняется установившаяся уже следующая условность. Начало кондаков и икосов всех акафистов соответствует началу кондаков и икосов первоначального акафиста Пресвятой Богородице. Кондак 1 акафиста Пресвятой Богородице начинается словами «Взбранной Воеводе победительная». И все акафисты начинаются или словом «взбранный», или похожим по созвучию, но содержащим другой смысл словом «избранный». Икос 1 акафиста Благовещению начинается словами «Ангел предстатель с небесе послан бысть». И во всех акафистах 1-й икос начинается словами «Ангел», «Ангелоподобно», «Ангелов Творец», «Ангелов множество», «Ангелов Царице» и т. п. Начало 2-го кондака акафиста Благовещению читается так: «Видящи Святая Себе в чистоте». Во всех акафистах 2-й кондак начинается словом «Видя» (гонение нечестивых на христиан, обильную реку чудес, свет добродетелей, яко в мире сем всяческая суета и тление и т. д.). То же самое явление повторяется и в следующих кондаках и икосах. Чтобы видеть, как авторы применяют в своих акафистах указанную условность, приводим из разных акафистов по несколько примеров начальных слов 4-го кондака, 7-го икоса и 10-го кондака:

Кондак 4:

«Бурю внутрь имея помышлений сумнительных, целомудренный Иосиф сметеся» (акафист Пресвятой Богородице). – «Буря помыслов смущаше родителя твоя, отче наш Макарие, егда внезапу оставил еси отай дом их» (акафист св. Макарию Желтоводскому); «Бурю смятений и крамолы врагами воздвигнутую в стране нашей утолити тщащься блаженный Гермоген, списатель чудес Твоея, Богомати, иконы, слезно пред нею моляшеся» (акафист Пресвятой Богородице ради чудотворной иконы Казанской); «Бурею злобы дышаще, нечестивии болгаре терзаху тя, яко агнца незлобива зверие дивии» (акафист св. мученику Авраамию Болгарскому); «Бурю страстей и искушений вражиих препобеждая постом, бдением и молитвами, утолил еси до конца» (акафист св. Савве Сторожевскому); «Бури житейских бед и напастей бежавши, преподобная, паче брака честна, житие девственное возлюбила еси» (акафист св. Евфросинии, княжне Полоцкой); «Буря скорбных помышлений обдержаша тя, преподобная, егда юный князь, блага ради людей своих, волею пойде в жилище ярящихся злонравных агарян, яко овча в ложа дивиих зверей» (акафист св. Евдокии-Евфросинии).

Икос 7:

«Новую показа тварь, явлься Зиждитель» (акафист Пресвятой Богородице). – «Новаго тя Ноя, наставника ковчега спасительнаго разумеем, отче святый Николае» (акафист Николаю Чудотворцу; ср. с акафистом Симону Кананиту); «Новаго тя Николая Мирликийскаго стяжа град Ростов, святителю отче Леонтие» (акафист свт. Леонтию Ростовскому); «Новаго тя Николая Мирликийскаго и Златоуста Цареградскаго видим, святителе Димитрие» (акафист св. Димитрию Ростовскому; начало: «Избранный чудотворче»); «Новому царствующему граду святая икона Твоя, Богомати, воистинну явися благая Одигитрия, якоже древле в Цареграде» (акафист Казанской иконе Божией Матери); «Новый источник чудес в стране северной явися икона Твоя Тихвинская, Пресвятая Владычице» (акафист в честь явления Тихвинской иконы Божией Матери); «Новград и всю землю Российскую дивная икона Знамения твоего, Богородице Дево, чудесы благодатными осия» (акафист иконе «Знамение»); «Новый подражатель древних ратоборцев на страсти плотския явился еси, отче Савво» (акафист св. Савве Сторожевскому); «Новую купель Силоамскую зрим, Пресвятая Богородице, храм Твой, иже в Раифе» (акафисты Грузинской иконе Божией Матери, Трифону Печенгскому); «Новый труд и новый подвиг по возвращении в пещерная ваша жилища восприяли есте, отцы преподобнии» (акафист свв. Антонию и Феодосию); «Новую казнь измышляя мучитель злый, повеле воем своим отнюд не впускати в темницу к узником жен, из града приходящих утешения ради и облегчения страдальцев Христовых» (акафист свв. Адриану и Наталии).

В других акафистах 7-й икос начинается словом «дивный»:

«Дивная показал еси дела Твоя в Пречистой Матери Твоей, Господи» (акафист Покрову Пресвятой Богородицы). – «Дивны дела твоя, Господи, вопияше ветхий денми старец» (акафист св. Симеону Богоприимцу); «Дивно прославила еси чудесы икону Твою святую, Неопалимую Купину именуемую, Богородице Дево» (акафист иконе Божией матери «Неопалимая Купина»); «Дивни апостоли явишася святая братия, не имуще покоя в трудех своих» (акафист свв. Кириллу и Мефодию); «Дивный во истину Победоносец показался еси на страсти плотския» (акафист св. Ефрему Новоторжскому).

Кондак 10:

«Спасти хотя мир, иже всех украситель, к сему самообетован прииде» (акафист Пресвятой Богородице). – «Спасти хотя душу, плоть твою духови покорил еси» (акафист Николаю Чудотворцу); «Спасти хотя магометан и язычников, в новой пастве твоей находящихся, ты, яко добрый пастырь, всю мудрость твою к сему употребил еси» (акафист Гурию Казанскому); «Спасти можеши всякаго, к твоему предстательству и заступлению прибегающаго» (акафист праведному Иосифу, обручнику Пресвятой Девы); «Спасти хотяй от заточения и уз преподобнаго Петра Афонскаго, яве предста ему Богоприимец в темнице» (акафист св. Симеону Богоприимцу); «Спасти хотя многия люди от бед и скорбей, источаеши, Богомати, неоскудный источник милости, от Своея иконы роду нашему» (акафист в честь Иверской иконы Божией Матери); «Спасительное и тихое пристанище от треволнений моря житейскаго видим святую обитель Твою на Толге» (акафист в честь Толгской иконы Божией Матери); «Спасения залог даровася нам святая и всечестная Твоя икона, Богородительнице Дево» (акафист иконе Божией матери «Троеручица»); «Спаса Христа умоляти не престай за град и люди, тя почитающия» (акафист Петру, митрополиту [Московскому]); «Спасение и блаженство райское житием праведным унаследовал еси, святче Божий» (акафист Иакову Боровичскому).

Начальные слова кондаков и икосов всех акафистов, соответствуя начальным словам акафиста Благовещению, сообщают им черты сходства с прототипом и в остальном их построении, именно: определяют точку зрения на изображаемые в кондаках и икосах разнообразные предметы. Только акафист св. Ферапонту Можайскому, отчасти акафист св. Макарию Унженскому (в конд. 2–3, 9, 12 и в ик. 3, 5, 7, 9) и некоторые другие не следуют установившейся традиции. Установление рассматриваемой условности относится еще к Досинодальному периоду русского церковного песнотворчества. В главе об акафистах Досинодального периода мы показывали, как перерабатывался акафист свт. Николаю Чудотворцу, не имевший сначала в своих кондаках и икосах начальных слов, однородных с начальными словами акафиста Пресвятой Богородице.

Кондаки и икосы во всех акафистах следуют друг за другом парами, то есть 1-й кондак и 1-й икос, 2-й кондак и 2-й икос и т. д. В большинстве случаев такая пара строф, то есть кондак и икос, имеет однородное содержание, причем в икосе предмет излагается более подробно и всегда более возбужденно, чем в кондаке. В лучших акафистах икосы не являются простым разбавлением кондаков, а служат необходимым дальнейшим раскрытием содержания, иногда – продолжением изложения факта или события в новых подробностях или раскрытием мысли с новой стороны. Помещаем для примера 6-й кондак и 6-й икос акафиста Пресвятой Богородце пред Ее иконой, именуемой «Троеручица».

Кондак 6:

«Проповедует обитель Хилендарская на Афоне богатство милостей и щедрот Твоих, Богородице Дево, и светло красуется, имея святую икону Твою Троеручицу, во игумена себе; ибо таковая бысть воля Твоя, еже пребывати иконе Твоей тамо на игумена месте во храме Божием и в душах братии, от Тебе единыя благословение на всякое послушание приемлящей и хвалебно зовущей тако благоволившему о них Творцу: Аллилуиа».

Икос 6:

«Возвестила еси волю Твою, Богомати, иноком хилендарским, разногласием во избрании игумена смущенным, чудесно поставив святую икону Твою на игуменском месте во храме Божием и открыв единому от них в видении, яко сама Ты хочещи пребывати настоятельствующею во обители их, иконою Твоею честною, и да прочее не избирают себе игумена. Они же во умилении душ и сердец обрадовании возопиша к Тебе:

Радуйся, иноков благоподвизающихся Известная и Всемощная Покровительнице; радуйся, к Сыну Твоему и Богу теплая о них Предстательнице.

Радуйся, жезл игуменский в Хилендарстей обители невидимо приемшая; радуйся, обитель сию доселе целу и благоустроенну сохраняющая.

Радуйся, страхом и благоговением сердца братии, благословение от иконы Твоея приемлющих, исполняющая; радуйся, неблагоговейных и дерзостных грозно наказующая.

Радуйся, Помощнице наша, троеручною иконою Твоею нам помогающая».

Установившееся правило, чтобы кондак и соответствующий ему икос излагали один предмет, в акафистах не всегда строго соблюдается. Часто содержание икоса представляет собой продолжение того повествования, которое дало содержание предшествующему кондаку.

Кондаки и икосы в своей совокупности, как уже было показано, передают историю какой-либо святыни или излагают богоугодное житие, труды, подвиги, блаженную кончину и небесное прославление святых. Между кондаками и икосами устанавливается внутренняя связь. Дальнейшие кондаки и икосы вытекают из предшествующей речи.

Акафист развивается в своем течении с таким расчетом, что служит нарастанию и углублению молитвенного чувства.

Глубокое молитвенное настроение не может возникнуть сразу. Начальные кондаки и икосы, рассказывая о детстве прославляемого святого и о фактах его дальнейшей жизни, постепенно подготовляют ум и сердце внимающих богомольцев к более высоким, глубоким и сильным чувствам, вызываемым последними кондаками и икосами акафиста, в которых мысль молящихся переносится уже от земли на небо, переходит от скромного земного положения праведника к небесной его славе, когда он представляется стоящим у Престола Божия ходатаем и молитвенником за христиан, низводящим на них Божие благословение и милости. Возбужденная мысль и сердце богомольцев невольно превращаются в восторженное обращение к святому лицу: «О всепетая Мати»; «О великий святителю и преславный чудотворче»; «О великий угодниче Божий»; «О святый, славный и всехвальный апостоле» и т. п. Восторженное обращение к святому молящихся, сознающих свою немощность и чувствующих нужду в нравственной поддержке, также невольно превращается в просительную молитву, чтобы святой не оставил молящихся своим небесным покровительством и многомощной помощью, испросил у Господа им избавление от скорбей и болезней и прощение грехов, чтобы умолил Бога избавить молящихся от вечных мук и сподобил их небесного блаженства. Когда восторженный порыв, как сильно возбужденное волнение, должен ослабеть, акафист снова обращает мысль молящихся к 1-му икосу и 1-му кондаку. 1-й кондак заключает в себе общую мысль акафиста, выраженную вкратце. В 1-м икосе в одних из акафистов начинается уже изложение детства святых угодников или вообще передача предшествующих событий; в других акафистах в 1-м икосе раскрывается общая мысль 1-го кондака подробнее, но все же в сжатом виде. Иногда в 1-м икосе бывает схвачен в существенных чертах общий ход содержания всего акафиста, причем возглашения 1-го икоса дают мотив для содержания тех или других дальнейших кондаков и икосов. Например, 5-е и 6-е возглашения в 1-м икосе акафиста св. Прокопию Устюжскому «Радуйся, во обители Хутынстей благочестию христианскому добре навыкий; радуйся, наставлением старца духовнаго в православии крепко утвердивыйся» подробно раскрываются во 2-м кондаке, а 7-е и 8-е – во 2-м икосе акафиста; 9-е и 10-е возглашения 1-го икоса развертываются в 3-м кондаке и 3-м икосе. Помещаем их для примера.

Икос 1, 9-е и 10-е возглашения:

«Радуйся, в Великий Устюг, яко нищ и странен пришедый; радуйся, юродственное житие в нем проходивый».

Кондак 3:

«Силою Господа сил укрепляемь, мраз и зной добльственне претерпел еси, Прокопие блаженнее, полунаг, во единей ризе, лето и зиму обходяй стогны Великаго Устюга, не имый места где главу приклонити, токмо в притворе соборнаго Пресвятыя Богородицы храма нищетне пребывали, идеже присно пел еси Христу Богу: Аллилуиа».

Икос 3:

«Имел еси, святче Божий, велие терпение и незлобие, памятуя бо распеншагося нас ради Христа, о распинателех Своих ко Отцу Своему молившася, и ты о оскорблявших и бивших тя тепле молился еси, яко о благодетелех твоих, темже наставь и нас не памятозлобствовати, но в кротости духа вопити к тебе таковая:

Радуйся, словеса апостола Павла «мы убо буи Христа ради» делы твоими известивый, радуйся, первый в Российстей стране юродства Христа ради подвиг на ся приявый.

Радуйся, великим праведником Симеону и Андрею Христа ради юродивым верно подражавый; радуйся, подобно им поругания и биения претерпевый.

Радуйся, на высоту безстрастия восшедый; радуйся, во глубину смирения приникни.

Радуйся, кроткий Христов последователю; радуйся, незлобивый о оскорблявших тя предстателю. Радуйся, ангелонравный человече; радуйся, зримый в мире обаче от мира сокровенный подвижниче.

Радуйся, Пресвятыя Богородицы избранный слуго; радуйся, милостей и щедрот Ея усердный прославителю.

Радуйся, святый блаженный Прокопие, великий и преславный чудотворче».

9-е и 10-е возглашения 1-го икоса, имея общий характер, в 3-м кондаке и 3-м икосе раскрываются и дробятся на возглашения более частного характера.

Когда общая мысль 1-го кондака раскрыта в подробностях в следующих кондаках и икосах и достигнута цель молитвенного подъема духа, то расширенное содержание акафиста снова восстановляется в общих чертах в синтезе подробностей, какой дает в некоторых акафистах 1-й икос, а затем это содержание еще более стягивается и объединяется в 1-м кондаке. Когда же припев 1-го кондака и икосов содержит в себе основную мысль всего произведения, то в этом припеве, заканчивающем 1-й кондак, являющийся и заключительной песней акафиста, сливается все его содержание в одно целое, охваченное одной мыслью.

Первый акафист Пресвятой Богородице на греческом языке написан стихотворным размером. Русские акафисты представляют собой стихотворения в прозе. Ритм звуковой в них заменен ритмом мыслей. Только в возглашениях икосов акафиста св. Александру Невскому еще чувствуется стихотворный размер, но с совершенно свободным чередованием стоп, не связанным с установившимися формами русского стиха. В этом акафисте в окончаниях возглашений введена и рифма. Помещаем несколько отрывков из 1-го, 3-го и 9-го икосов.

Икос 1:

«Радуйся, отрасле пречестная корене благочестиваго; радуйся, благоверия предков наследниче.

Радуйся, подражателю добродетелей отца боголюбиваго; радуйся, кротости и благочестия матернего преемниче».

Икос 3:

«Радуйся, подвижниче истиннаго трезвения; радуйся, любителю спасительнаго созерцания.

Радуйся, наставниче наш в подвизе от мира удаления; Радуйся, стяжателю совершеннаго дара бодрственнаго себе внимания».

Икос 9:

«Радуйся, общаго мира во днех своих устроителю; радуйся, изгнаннаго страхом нашествий татарских народа своего собирателю.

Радуйся, безпомощных присный защитителю; радуйся, нищих алчущих питателю.

Радуйся, сирых сильный покровителю; радуйся, и ныне всех скорбящих и нуждающихся мощный пред Господем предстателю.

Радуйся, святый благоверный великий княже Александре».

Во всех других акафистах вместо внешнего стихотворного ритма употребляется внутренний ритм. Этот внутренний ритм проявляется в параллелизмах мысли и образов, внешне выражаясь в возглашениях, соединенных между собой попарно. Приводим несколько примеров.

«Иисусе, Сыне Божий и Сыне Девы, от сынов беззакония умученный; Иисусе, поруганный и обнаженный, даяй лепоту крином сельным и одеваяй небо облаки. Иисусе, насыщенный ранами, пятию хлебы пять тысящ насытивый; Иисусе Царю всех, вместо дани любве и благодарения жестокия муки приемый» (ик. 4 акафиста Страстям Христовым); «Радуйся, веры православной утверждение; радуйся, неверия и зловерия посрамление» (ик. 6 акафиста иконе Божией Матери «Достойно есть» («Милующая»); «Радуйся, всех скорбящих Радосте; радуйся, всех печальных Утешение» (ик. 8 того же акафиста); «Радуйся, яко из Тебе в плоть облечеся, Одеваяй небо облаки; радуйся, яко млеком Твоим питала еси Питателя Вселенныя» (ик. 4 акафиста иконе Божией Матери «Знамение»); «Радуйся, Божие к смертным благоволение; радуйся, смертных к Богу дерзновение» (ик. 4 акафиста Феодоровской иконе Божией Матери); «Радуйся, Дщи благословенная Отца Небеснаго; радуйся, Родительнице неискусомужная Сына Предвечнаго» (ик. 7 акафиста иконе Божией Матери «Скоропослушница»); «Радуйся, яко благодать Тебе дадеся силу огненную угашати; радуйся, яко благостынею Своею угашаеши в нас огонь нечестия пламенем огня Божественнаго» (ик. 8 акафиста иконе Божией Матери «Боголюбивая»);

«Радуйся, Свеще неугасимая, в молитвах за нас у Престола Господня присногорящая; радуйся, огнем любви Божия и наша хладные сердца воспламеняющая» (ик. 5 акафиста иконе Божией Матери «Неопалимая Купина»); «Радуйся, яко во глубину смирения приникл еси; радуйся, яко на высоту безстрастия возшел еси» (ик. 4 акафиста Митрофану Воронежскому); «Радуйся, возшедый на высоту совершенства духовнаго; радуйся, достигнувый глубины смирения христианскаго» (ик. 4 акафиста Петру, митрополиту [Московскому]); «Радуйся, строгость власти материнскою любовию умерявшая; радуйся, материнскую любовь строгостию власти отрезвлявшая» (ик. 9 акафиста Евфросинии Суздальской); «Радуйся, яко клас зрелый пшеничный на землю, тако тихо старческую главу твою на ложе смерти склонивый; радуйся, яко путник дальним странствием утомленный, мирно сном смерти почивый» (ик. 7 акафиста Симеону Богоприимцу); «Радуйся, яко радостно уневестилася еси Безсмертному Небесному Жениху, Христу; радуйся, земнаго обручника паче небеснаго знати не восхотевшая» (ик. 1 акафиста мученице Параскеве); «Радуйся, незлобивая голубице, от иссушений лукаваго врага свободившаяся; радуйся, словесная агнице, от злаго волка мучителя к доброму пастырю Христу Богу прибегшая» (ик. 3 того же акафиста); «Радуйся, агнице вседобляя, пастыреначальнику Христу принесшаяся, яко жертва благоуханная; радуйся, Безсмертному Жениху Христу непорочное мучение твое, яко вено пречестное, представившая. Радуйся, отроковице чистая, истинное исповедание веры православныя пред неверными явившая; радуйся, праведная обличительнице, неправду нечестиваго судии яве открывшая» (ик. 4 того же акафиста); «Радуйся, силою свыше на брань противу сил преисподних препоясанная; радуйся, победоносною славою в вышних от Христа победителя одеянная. Радуйся, оружием благоволения Божия венчанная на земли; радуйся, цветом неувядаемым украшенная на небеси» (ик. 10 того же акафиста).

Второй член ритмической пары возглашений, находясь в соотношении с первым членом, несет продолжение мысли, то повторяя первую мысль в новом ее освещении, то пополняя ее, то обосновывая, то вообще уясняя. Особенно оживляется внутренний ритм внесением в параллелизмы контрастов внешнего мира для выражения контрастов в мире духовном.

Особую своеобразную приятность представляет во многих акафистах игра слов и некоторое подобие аллитерации, то есть подбор одинаковых звуков:

«Радуйся, Чистая чисте Чистаго возлюбившая» (ик. 8 акафиста великомученице Екатерине); «Радуйся, питателю Питавшаго люди Своя манною» (ик. 7 акафиста Иосифу Обручнику); «Радуйся, безнадежных Надеждо» (ик. 4 акафиста иконе Божией Матери «Скоропослушница»); «Радуйся, ненадеющихся Надеяние» (ик. 7 акафиста Бого-любской иконе Божией Матери); «Радуйся, Безплотнаго Воплотившая» (ик. 5 акафиста иконе Божией Матери «Скоропослушница»); «Радуйся, безоружный вооруженных победивый» (ик. 3 акафиста Леонтию Ростовскому); «Радуйся, во плоти безплотныя враги победивый» (ик. 5 акафиста Димитрию Солунскому).

Составители акафистов иногда не имеют правильного представления о построении их, являющихся церковными песнопениями. В отзывах об акафистах, неодобренных цензурой, часто встречаются указания на неправильное и неумелое построение их. Прежде всего по объему своему акафист оказывается иногда неудовлетворительным, оказываясь или черезвычайно малым и кратким (например, не одобренный цензурой акафист Анастасии Римлянине), или огромным, далеко превышающим обычные нормы (например, неодобренный заупокойный акафист). Иногда построение акафиста таково, что получается неправдоподобие содержания. В одном из неодобренных цензурой акафистов, например, иноки обители еще живому своему сожителю святому подвижнику говорят: «Радуйся, яко смерть твоя честна и успение твое свято бысть; радуйся, яко истинный угодник Божий скончался еси». Иногда недостаток порядка в распределении материала акафиста ведет к темноте мысли. Например, 4-й кондак неодобренного акафиста св. Стефану Сурожскому был начат так: «Буря несогласия людей сурожских умиротворися богоизбранным поставлением твоим в архиепископа им», – тогда как выше не было речи ни о каком несогласии, и кондак оказывается непонятным.

Иногда в акафисте нет единства лица излагающего. То акафист исходит от собрания молящихся, то переходит в личную молитву одного богомольца, а то даже и одного только христианина, носящего имя чествуемого святого угодника. Субъективная узость объема лишает акафист значения церковной, то есть общей, молитвы.

Иногда замечается в акафистах недостаток стройности в расположении мыслей, не только между собой отдаленных, но и ближайших. «Радуйтеся, четверочисленнии столпи, утвердивший святую Российскую Церковь» и вслед за сим: «Радуйтеся, напоивший землю Российскую животворною водою учения». Или: «Радуйся, Царю царей, в мудрости исполняяй» и тотчас сказано «радуйся, мудрых подражателю».

Иногда авторы смешивают форму и содержание икоса с формой и содержанием кондака.

Иногда встречается в икосах несоответствие между основной мыслью и величаниями, которые должны быть построены или выведены из основной мысли. В 1-м икосе акафиста свв. Кирику и Иулитте, например, автор указывает подвиги одной матери, то есть Иулитты, а восхваляет затем вместе с ней и ее сына, то есть блаж. Кирика, о котором до сих пор еще не было сказано ни слова.

Иногда в икосах не выдерживается определенное количество величаний, их может быть от 3-х до 14-ти.

Иногда запев в икосах, вопреки принятому обычаю, составляется для каждого икоса различный.

Иногда неправильное построение акафиста определяется неправильным тоном его. Акафист – песнь радостная и хвалебная, а автор или представляет в нем «покаянное моление», или хочет «вознести глас плачевный», или сообщает акафисту жалостливый тон, или возбуждает чувство негодования ([например,] к цареубийце св. Димитрия Борису Годунову) и т. п.

Нередко в акафистах встречаются недостатки, касающиеся образности в изображении предметов. Допускается излишняя картинность, понижающая слишком чувственной изобразительностью достоинство духовного предмета; например: «да будем достойны снести обед в Царствии Небесном».

Иногда встречается неумелое употребление образов и сравнений: «Радуйся, яко ты еси Матерь краеугольнаго камени, держащаго весь мир своею дланию»; «мы же тя, зельным объятую пламенем, похвальными песньми прохлаждаем»; «радуйся, бравшаяся с огнем; радуйся, теплотою веры студень прелести отгнавшая».

Иногда из Четьи-Миней приводятся примеры, но так кратко, что мысль бывает лишена ясности; например: «Господи, воскресивый из мертвых Таксиота с поручительством ангелов»; «Господи, известивый Копиоса чувственным видением явившагося умершаго брата» и т. д. или «Радуйся, Ефрему любобезмолвному последовавый». О каком Ефреме упоминается в акафисте, не выяснено 340.

В общем нужно сказать, что неудачные приемы в построении акафиста, как в целом его составе, так и в частях, не соответствующие этой форме церковных песнопений, в отзывах отцов цензоров отмечаются в меньшем количестве, чем недостатки, касающиеся содержания акафиста и его языка.

* * *

340

Из отзывов о неодобренных акафистах Трифону Вятскому, Палладию, Стефану Сурожскому, Петру, Алексию, Ионе и Филиппу, Озерянской иконе Божией Матери, Кирику и Иулитте, Адриану, Сампсону Странноприимцу, о царском акафисте Господу Иисусу Христу, Евдокии, Святому Причащению, Петру митрополиту, царевичу Димитрию, Боголюбской иконе Божией Матери, Параскеве, о заупокойном акафисте, об акафисте Василию Блаженному и др.

Язык акафистов

Для богослужебного употребления Русской Православной Церковью принят славянский язык. На славянском языке составляются и акафисты как песнопения, предназначенные для церковного употребления. Духовная цензура при рассмотрении акафистов ставит требование, чтобы они были написаны славянским языком и чтобы в них был выдержан церковнославянский склад речи.

Славянская письменность создана была для религиозных целей – для перевода с греческого языка Священного Писания и богослужебных книг.

Употребление языка и письменности для удовлетворения религиозно-церковных потребностей сообщило им и особые характерные черты. Уясняя характерные черты церковнославянского языка, Ф. И. Буслаев пишет: «Слово Божие, оглашаясь на языке необразованном, выводит его из пределов домашнего, одностороннего воззрения на общечеловеческое поприще отвлеченной нравственной мысли. Живость начального впечатления уступает величию влагаемой в слово идеи, и христианство сглаживает с языка его изобразительность, воспитанную язычеством. Следовательно, возведение слова от наглядного представления до общего понятия, совершающееся в языке по мере умственного развития народа, получает первое и решительное направление от перевода Священного Писания; а так как уяснение высокого учения христианского есть окончательное стремление мысли, то язык Священного Писания не перестает оказывать влияние при каждой попытке расширить значение слова по мере развития мыслительности». Чтобы оттенить особенности церковнославянского языка, Буслаев сопоставляет два периода Библии: один – на готский, а другой – на славянский язык. «Перевод Ульфилы, – говорит он, – при первом взгляде поражает яркостью жизни действительной, непрестанно выступающей сквозь идеи христианские: отвлеченность учения христианского низводится до осязательных образов, заимствованных из действительной жизни, чистота христианских идей омрачается намеками на язычество. Везде видно, что Ульфила прямо из уст язычника взял еще не очистившиеся молитвой слова и формы для выражения Священного Писания» 341.

Хотя история языка славянских народов стояла в тесной связи с преданиями и верованиями народными, и языческие сказания, по-видимому, должны были бы отразиться на славянском переводе Библии, однако в действительности вышло иначе. Славянский язык «задолго до Кирилла и Мефодия подвергся влиянию христианских идей». Отмечая факт, что «славянский перевод отличается чистотой выражения христианских понятий», Буслаев объясняет, что эта чистота христианских понятий произошла «вследствие отстранения всех намеков на прежний дохристианский быт». «Отвлеченность славянского языка в переводе Священного Писания», по объяснению Буслаева, есть следствие ясного разумения христианских идей, очищенного от преданий дохристианских, и особенно усилилась грецизмами, которых в готском переводе меньше.

Употребление славянских слов с соблюдением конструкции церковнославянской речи сообщает акафисту, как и другим церковным песнопениям, характер возвышенности, духовности и священного достоинства. Как молитвенное песнопение, обращенное к Господу, к Пресвятой Богородице, к святым ангелам или святым угодникам Божиим, акафист требует и соответственного языка. Язык, предназначенный для выражения отношений христианина к Богу, Богоматери и святым, не должен быть обыденно-житейским, хотя в то же время и должен быть языком знакомым.

Таким является для русского христианина язык церковнославянский. Удобный для выражения благоговейных чувств и для изложения высоких религиозных понятий, церковнославянский язык понятен русскому христианину и в то же время далек от обыденных житейских отношений, отрешен от мирской суетной жизни. Употребление церковнославянского языка в богослужебных песнопениях имеет еще значение и в другом отношении. При легкой конструкции современной литературной речи читатель обычно быстро схватывает содержание сказанного и бегло переносится мыслью дальше и дальше, не задерживая надолго внимания на словах и детальном выражении мысли.

Отличающаяся сравнительно с русской конструкция церковнославянского языка, особенности окончаний в склонениях и спряжениях и иной порядок слов невольно останавливают на себе внимание молящихся, требуя большей сосредоточенности внимания. Таковы явления славянской конструкции речи, когда, например, определение, выраженное именем существительным в косвенных падежах, ставится раньше определяемого существительного, когда некоторые предлоги ставятся позади слов управляемых, когда причинные и заключительные союзы ставятся в предложении не на первом месте – таково употребление именительного падежа вместо творительного при глаголе быти, родительного разделительного с предлогом от вместо из, дательного самостоятельного и т. д. Мысль, выраженная славянским складом речи, как бы подчеркивается для внимающих. Слово знакомое, но поставленное в ходе речи несколько необычно делает предмет, им выражаемый, или явление как бы заметнее.

Особенно останавливает на себе внимание молящихся в славянской речи употребление вместо имени существительного прилагательных, местоимений и причастий в среднем роде множественного числа. Приводим примеры:

«Дивная и преславная видена быша о Тебе, Пресвятая Дево, во обители Твоей во время брани Збаражской, егда явилася еси верху горы Почаевския, от нашествия и обложения монастырь Почаевский избавляя» (ик. 7 акафиста Почаевской иконе Божией Матери); «Всем вся благая и спасительная даруеши от святой чудотворной иконы Твоея, Богомати Пречистая, юже яко сокровище многоценное зряще, со гласом радования и благодарения взываем Ти» (ик. 8 акафиста Толгской иконе Божией Матери); «Прибегающее к заступлению твоему, сицевая радостная тебе приносим» (ик. 1 акафиста Димитрию Солунскому); «По силе нашей похвальная восписуем Ти, с любовию и верою» (конд. 11 акафиста иконе Божией Матери «Достойно есть»).

Употребление во множественном числе прилагательных, выражающих только качество предметов и не указывающих ни на один из них в отдельности, местоимений, заменяющих предметы, и причастий, выражающих действие, но не обозначающих определенно действующее лицо, сообщает церковнославянской речи возвышенность, отвлеченность и духовность. Речь, не связанная с единичными предметами, особенно мелочного и вещественного характера, возвышается над действительностью. Оторванность от предметов единичных, сообщая речи возвышенность, легко уносит мысль молящихся в мир идеальный.

Вообще употребление славянской речи в богослужебных песнопениях сообщает им характер отрешенности от всего мирского и достоинство нравственной чистоты и святости. При употреблении славянской речи нет опасности, чтобы примешалось к слову что-нибудь нечистое, плотское и низменное, что повлекло бы за собой понижение молитвенного настроения вместо возвышения его.

Нужно сказать, что у слов есть как бы своя атмосфера. При употреблении того или другого слова в сознание вступают не только те представления и понятия, которые являются содержанием его, но легко проскальзывает в мысли и ряд побочных полуосознанных представлений, цепляющихся за первые, основные. Как в музыке с основными тонами слышатся и призвуки их, обертоны, и при музыкальном творчестве нельзя их игнорировать, так и в творчестве церковно-поэтическом нельзя не принимать в соображение те побочные мысли, которые легко могут быть вызваны употребляемым словом и могут сообщить надлежащий или ненадлежащий строй и смысл.

При употреблении славянской речи эти, так сказать, обертоны слова вызываются из духовной сферы, а не из мирской. Впрочем, не нужно упускать из вида, что большинство корней славянского языка и русского одни и те же и что от данного корня иногда вырастает русское слово, совершенно не гармонирующее со славянским и даже профанирующее его.

Мы уже видели, что в акафистах Пресвятой Богородице выпущено было слово «блядивый», которое в русском языке приобрело неблагопристойный смысл и может послужить к соблазну. Само славянское слово «позор» («позор ангелов»), то есть зрелище, приобрело в русском языке смысл позорный. В отзывах о неодобренных акафистах иногда приводятся отцами цензорами неудобные славянские фразы со словами, имеющими двойной смысл, различный в славянском и русском языках, как, например: «прибежище отчаянных человеков», «оплевав страсти» и т. п. Так как слова «отчаянные» (то есть утратившие надежду на благодать Божию), «оплевать», «привязался еси» и проч. в разговорной речи употребляются в смысле низменном, то они легко могут понизить высоту молитвенного настроения, вызвав в уме молящихся не соответствующие моменту грубые и исполненные соблазна образы.

При употреблении в новых акафистах славянской речи духовная цензура обращает внимание также на то, что иные славянские слова вследствие их неупотребительности мало понятны слушателям в настоящее время. Если можно их заменить другими словами, им соответствующими, то отцы цензоры рекомендуют делать подобную замену. Например, в выражении «преобидел еси долу влекущия мудрования» слово «преобидел» в настоящее время малопонятно, и отцы цензоры предлагают заменить его каким-нибудь другим словом: «отверг», «оставил», «пренебрег». Иногда при старинных или вообще малоизвестных словах прибавляются в акафистах пояснительные слова.

Составители акафистов, обязанные при написании их пользоваться славянским языком, само собой разумеется, должны в удовлетворительной мере владеть славянской речью. В действительности же обнаруживается, что за составление акафистов иногда берутся лица, недостаточно знакомые со славянским языком.

Многие акафисты оказываются не одобренными к печати в духовно-цензурных комитетах вследствие встречающихся в них всевозможных грамматических и синтаксических ошибок и фразеологических неправильностей славянской речи. [Например:] «Радуйся, виденная святым Зосимою стоящею на воздухе (вместо «на воздусе»)»; «Боже, даждь ми отселе (вместо «отныне») работати Тебе» (наречие времени автор смешивает с наречием места); «видевша тя московстии жители нага и боса недоумевашеся и смущашеся» (вместо «недоумеваху и смущахуся»). Употребляя склонение таких слов, как очи, руки и проч., авторы часто забывают, что в славянском языке существует двойственное число.

Иногда среди славянского текста обнаруживается присутствие форм и слов русской речи; например: «поспешив», «принятый», «сердобольный», «дивящеся благоснисхождению твоему к нашему детскому лепету», «излюбленный твой град Москву», «радуйся, до старости маститый неослабно Богу поработавый», «неуклонный блюстителю», «нежный», «горячая грудь матери», «звезда златая» 342. Встречается иногда среди славянской русская конструкция речи: «родители благочестивой Евгении»; «что убо у себя подобное обрящу». Встречаются также русские слова с церковнославянскими формами, например: «получивый» (слово не церковнославянское, а русское со славянским окончанием), «военачальник сановитый, во благочестии именитый» и т. д. Употребляют авторы славянские слова в русском значении, например: «наказатель» – в смысле «каратель», «кандило» – в смысле «кадило»; «радуйся, верховного жреца их, Ульпиана, достойное наказание». «Наказание» в славянском языке значит «наставление», а автор акафиста понимает это слово в смысле карания 343. Встречаются слова, составленные наподобие славянских, но в существе не относящиеся ни к какому языку, например: «доблественный», «старостный», «распнувый», «прапрародительный», «премудренно» и т. д. 344

Духовная цензура в общем настойчиво ставит требование, чтобы во вновь составляемых акафистах употреблялся язык славянский – правильный, чистый, сильный, изящный, благозвучный, живой, свободный и высокий. Но иногда представители духовной цензуры допускают и послабление: одобряют употребление в акафистах русских слов и выражений, если они не ослабляют силы и выразительности текста, соответствуют важности предмета и сообщают речи ясность и определенность; допускают в акафистах конструкцию языка не строго славянскую, а приближающуюся к построению русской речи, если только употребляется образ выражения благопристойный, имеющий характер церковного изящества и высокости.

* * *

341

Буслаев. О влиянии христианства на славянский язык. С. 101.

342

Из отзывов о неодобренных акафистах Марии Египетской, Василию Блаженному, Трифону Вятскому, Владимирской иконе Божией Матери, Симеону Столпнику, царевичу Димитрию и др.

343

Из отзывов о неодобренных акафистах Анастасии Римлянине, Феодору Стратилату и др.

344

Из отзывов о неодобренных акафистах Анастасии Римлянине, Трифону Вятскому, Феодору Стратилату, Параскеве.

Заключение

Акафист, являясь продуктом молитвенно-вдохновенного творчества, представляет собой песнопение духовной радости, отрадного торжества. Он есть воспевание духовной победы, одержанной при помощи Божией святыми подвижниками и праведниками, над притязаниями зла и суетой мира. Акафист по самому существу бывает проникнут чистотой мыслей и высотой чувствований. Содержанием акафиста служит не вся биография воспеваемого лица, а только вспоминаются существенные факты его праведности, только воспроизводится его нравственный образ, только указываются те черты идеала христианской жизни, которые он осуществил своим житием и за осуществление которых удостоен Господом прославления небесного и земного, выражающегося в даре чудодейственной силы, исходящей от лица праведника, по молитве к нему христиан. При воспевании в акафисте достоверных фактов жития: как святой угодник Божий еще в ранних годах жизни обнаруживал любовь к христианскому благочестию, как с детства он любил душеспасительное чтение, богомыслие и молитву, как из желания высших подвигов переносил великие труды и лишения, украшался добродетелями смирения, терпения, телесной и душевной чистоты, как привлекал к себе своею праведностью сердца других людей, которые желали под его руководством совершать свое спасение, как сподобился за праведную жизнь небесного прославления, – христианин не может не отдаться подъему высших чувств. Воспеванием христианских качеств святых угодников: их веры непоколебимой, любви неподкупной, смирения нелицемерного, воздержания непреклонного, чистоты необольстимой и т. д., восхвалением подлинных христианских добродетелей не в идеальном только представлении их, а в их жизненном осуществлении акафист вызывает в молящихся чувства одобрения, благоговения и благодарности к чествуемым праведникам. Молящиеся входят в радость восхваляемых угодников Божиих; радость же заключает в себе живительный и бодрящий элемент. Проникаясь высоким чувством сорадования, молящиеся не только познают сладость христианских добродетелей и подвигов, научаются ценить их, но и приобретают позыв стремиться к нравственному совершенствованию и в подъеме возвышенного душевного настроения черпают силы для своих собственных христианских подвигов. Акафист вызывает в молящихся не горделивое волнение успеха, а чувство благодарности к Господу Спасителю и бодрящее состояние отрадного умиления от мысли, что борьба со злом для христианина возможна, что, с помощью Божией, можно победить грех, что христианские добродетели можно осуществить в земной жизни не мыслью только и словом, а и самым делом. Как песнь чистая и целомудренная по своему содержанию, как песнь, проникнутая возвышенным и священным строем чувств, как песнь, возводящая мысль и чувство христиан от земного к небесному, акафист назидателен. Вызывая сорадование прославляемым святым, акафист вводит молящихся в строй чувств благочестивых, высоких и праведных. Тон акафиста как победной христианской песни – бодрый, приподнятый, праздничный, торжественный. Как песнь, проникнутая духом бодрости и радости, акафист привлекателен для всякой молитвенно-настроенной души, особенно души унылой, мятущейся, скорбящей. В испорченную грехом и удушливую от уныния атмосферу души христианина акафист вносит чистую струю здоровой свежести и благоухания святости. Волнуя сердце христианина строем высших чувств, он ободряет его, окрыляет, располагает к стремлениям лучшим и высшим.

Акафисты, как всякие произведения песненного творчества, по своему достоинству различны: есть из них лучшие, есть и более слабые. Вообще же относительно акафистов, составленных за Синодальный период русского церковного песнотворчества, существуют два различных воззрения: одно – сочувственное по отношению к ним, другое – не сочувственное. Преосвященный Иннокентий, архиепископ Херсонский, признавал акафисты полезным средством к возбуждению религиозного настроения в пастве. Читая их в храме и привлекая к слушанию толпы молящихся, он находил, что действие сих акафистов на народ было чрезвычайно сильное и благотворное 345. В письме к преосвященному Гавриилу, архиепископу Рязанскому, он писал об акафистах: «Народ, как показал опыт в Харькове, весьма любит подобные вещи и услаждается ими. Не все же проповедовать; можно подавать духовную пищу и таким образом». Сочувственно к новым акафистам, их составлению и составителям относился и покойный преосвященный Феофан, бывший епископ Владимирский, а потом затворник Вышенской обители. Составителей акафистов он поощрял, ободрял в их трудах, давал им указания и советы, рекомендовал не смущаться, как он выражался, «цензурных мытарств».

«Спрашиваете: писать ли акафист Божией Матери, ради чудотворной Ее иконы Козельщанской? Я не вижу никакой помехи писать. Ради других икон есть акафисты, – отчего не быть акафисту и ради сей? В образе чествования Божией Матери и этот не мал. Хорошо бы внести краткими, где придется, словами все, касающееся сей иконы. Как она обнаружилась… какие были чудеса и после первого – начального. Еще хорошо бы воззвания к Божией Матери расположить по духовным нашим потребам: покаянию, борьбе со страстями и чистоте сердечной, в коей все совершенство духовное. Посидите подольше над этим делом, чтобы вышел акафист полной нравоучительной книжкой, а между тем читался бы легко и плавно» 346.

«Вы правду говорите, – пишет в другом случае преосвященный Феофан, что в акафисте последовательно должна светиться вся жизнь славимого святого, равно как и в каноне ему. Но мне всегда приходит на ум, что форму или образ акафистов следовало бы разнообразить. Инде радуйся, инде хвала тебе, инде хвалим тя или молимся, прямо молитву и подобное… И на каждое воззвание или целый икос и кондак отрядить или в каждом икосе и кондаке повторять их подряд, чтоб весь акафист преобразовать в хвалебную и молебную песнь восхваляемому. С благодарностью принимаю обещание Ваше прислать мне экземпляр вновь составленного Вами акафиста св. благоверному князю Владимирскому Георгию» 347. Получив акафист, преосвященный пишет к М. Д.: «Искреннюю приношу Вам благодарность за акафист, хорошо и с теплым чувством составленный» 348.

Совершенно другое воззрение на русские акафисты мы встречаем в «Мнениях и отзывах» высокопреосвященного митрополита Московского Филарета, который находил, «что не с истинной пользой в недавнее время дано много свободы составлять новые акафисты и переделывать из униатских» 349. В другом случае митрополит Филарет писал: «Мы недовольно ревнуем установленное Церковью богослужение исполнять так, чтобы ничто не было опущено и все было пропето и прочтено неспешно и внятно. Не нужнее ли, не полезнее ли поревновать о сем, нежели расширять богослужение множеством акафистов, произвольно вновь составляемых из множества неопределенных, изысканных хвалебных выражений, мало способных вразумлять и назидать читающего или слышащего? Каждый, кому вздумается, каждому святому, к которому почувствует усердие, не затрудняется написать акафист и дать его в правило Церкви. В порядке ли это? Сообразно ли с тем, что такое множество древних великих святых, апостолов, пророков, мучеников, святителей, преподобных остаются без акафистов? Но не должно ли благоприятствовать проявлению благочестивого усердия?

Правда, но со многим рассуждением и осмотрительностью, чтобы принести Церкви Божией дар истинно для нее полезный» 350.

Строгую оценку русские акафисты встречают также и со стороны преосвященного Антония (Храповицкого), епископа Волынского.

«Известно, – пишет преосвященный Антоний, – что только два акафиста – Христу и Богородице, переведенные с греческого языка, отличаются высоким достоинством; терпимы еще переводные акафисты Успению и св. Николаю, да переделанные из униатских архиепископом Иннокентием. Акафисты же святым и иконам Богоматери представляют собой повторение бессодержательных ублажений, часто касаются нужд мирского житейского характера и в довершение всего являются почти дословным и часто неосмысленным повторением один другого. Правда, они по плечу современным христианам, но мало служат их духовной пользе, а более соответствуют религиозному утилитаризму. Совсем выводить их из употребления священник не должен, если это послужит к большому огорчению молящихся, но ему следует постепенно совершенствовать вкус последних уставным исполнением богослужебного чина и обиходными напевами: тогда они сами предпочтут лучшее» 351.

Совершенно справедлива мысль, что среди напечатанных акафистов не малое количество сравнительно слабых, разрешенных к печати Святейшим Синодом только ради неотложных духовных потребностей, например при юбилейном чествовании памяти святого у его честных мощей и т. п. Но справедливость требует также признать, что и сравнительно слабые акафисты приносят христианам много духовной пользы и утешения. Не говоря уже о том, что и в слабейших акафистах, как и в лучших, воспроизводится праведная жизнь святых, чарующая христианина и сама по себе, независимо от достоинства акафиста; в каждом акафисте, пусть он будет в целом своем виде слабым, найдется несколько сильных выражений, вылившихся из глубины сердца автора, и они благодатным лучом западут в глубину сердца молящихся, особенно – жаждущих ободрения и утешения.

Поясним свою мысль примерами из акафистов Пресвятой Богородице, в честь Ее чудотворных икон. Берем несколько возглашений, обращенных к Богоматери.

«Радуйся, скорбных матерей утешение: радуйся, чад их благодатное Охранение. Радуйся, Мати сиротствующих; радуйся, вдов Заступление. Радуйся, вдов Утешительнице: радуйся, безматерних сирот незримая Воспитательнице». «Радуйся, неправедно гонимых и обидимых Заступнице; радуйся, гонящих и обидящих правосудная Отмстительнице». «Радуйся, расслабленных телом, но не духом и верою, со одра болезни воздвигающая. Радуйся, яко Тобою вся болезни наша исцеляются; радуйся, Твоими бо ходатайствы вся прошения наша исполняются. Радуйся, всякия болезни человеческия телес-ныя и душевныя исцеляющая». «Радуйся, темное полчище страстей и похотей наших прогоняющая. Радуйся, на путь исправления заблуждающихся направляющая. Радуйся, согрешающих покаяние милостиво приемлющая. Радуйся, умерщвленных нас грехами оживляющая. Радуйся, ты нам двери райския отверзающая». «Радуйся, скорая Помощнице сущим в бедах и напастех. Радуйся, скорбьми грехи наша очищающая; радуйся, печалию наша немощи душевныя врачующая. Радуйся, суетныя радости мира сего презирати нас научающая; радуйся, от мира к премирным ум наш возводящая. Радуйся, покланяющимся иконе Твоей и Тя на помощь призывающим, и в печалех бедствующим скоро помогающая. Радуйся, твердая Крепосте немощных; радуйся, изнемогающих Заступнице и Укрепление. Радуйся, отчаянных Надеждо, печали их утоляющая» и т. д.

Внимает ли таким возглашениям подавленная горем и безутешно скорбящая вдова, или впавший в уныние обиженный, которому представляется, что нигде он не нашел нужного для себя участия, или измученный страданиями больной, может быть оставленный врачами как неизлечимый, или христианин падший, опустившийся в нравственном отношении настолько, что свое греховное положение считает уже безысходным, или вообще христианин, скорбящий безнадежно, – приведенными возглашениями в скорбные души всех их, несомненно, вольется благотворная струя утешения и ободрения. Акафисты напомнят скорбящим, что у них есть многомощная небесная Заступница, Помощница, Целительница и Утешительница, что жизнь их, скорбящих, еще не загублена окончательно испытаниями, страданиями и падениями, что им можно еще надеяться на выход из тяжелого и гибельного положения, что у них есть еще надежда на спасение. Так как назидание в акафистах дается через сорадование, то христиане, немощные душевно и телесно, скорбящие, озлобленные, кающиеся, унывающие, отчаивающиеся, иногда в немногих словах акафистов находят для себя богатое и трогательное содержание, когда те или другие задушевные величания целительно касаются наболевших ран их сердца. И потому слова преосвященного Иннокентия, что русский народ любит акафисты, полны глубокого смысла. Акафист как голос благоговейно-молитвенного чувства русской христианской души находит отклик в строе молитвенных чувств русского богомольца. Наконец, при суждении о современном русском песнотворчестве не нужно упускать из виду следующего важного соображения. Усиленное церковное песнотворчество, пусть оно будет богато только в количественном отношении, а не в художественном, указывает на то, что живая вера среди русского народа еще не погасла, что молитвенное чувство русского православного христианина еще живо, если оно может диктовать молитвенные песни. А если русское молитвенно-песненное творчество еще живо, то в воле Божией дать и Русской Православной Церкви, если не в настоящем, то в будущем времени, великих русских церковных песнопевцев, которые создадут на смену слабых акафистов другие, полные духовного величия и священной красоты.

* * *

345

См.: Иннокентий (Борисов), архиеп. Письма к Макарию, митр. Московскому.

346

Собрание писем святителя Феофана. № 304. С. 164.

347

Там же. № 292. С. 149.

348

Там же. №294. С. 151.

349

Собрание мнений и отзывов митр. Филарета. Т. 3. С. 403–404.

350

Там же. Т. 5. 4.1. С. 247.

351

Антоний (Храповицкий), еп. Собрание сочинений. С. 250–251.

Справочный аппарат

Издания акафистов (и содержащие акафисты) Досинодального периода

Малая подорожная книжица. Вильно: Франциск Скорина, ок. 1525. Во 2-й части – акафисты Гробу Господню, св. Архангелу Михаилу, Иоанну Предтече, Богоматери, свв. апостолам, св. Николаю Чудотворцу, Кресту Господню, Пресладкому имени Господа Иисуса Христа.

Акафист Пречистой Богородице, Иисусу Сладчайшему и Успению Богородицы. Киев, 1625.

Акафисты, в нихже каноны, стихиры и стиховны на всю седмицу. Вильно, 628.

Акафисты Иисусу Сладчайшему (л. 28), Богородице (л. 53), Живоносному Гробу (л. 82), Архангелу Михаилу (л. 112), Иоанну Предтече (л. 139), Успению Богородицы (л. 161), апп. Петру и Павлу (л. 186), св. Николаю (л. 216), Честному Кресту (л. 240), всем святым (л. 266).

Акафисты. Киев, 1629.

Акафисты Богородице, Иисусу Сладчайшему, Успению Богородицы, св. Николаю Чудотворцу.

Часослов. Вильно, 1629.

Акафист Богородице (с. 217).

Акафист, житие и служба св. Николаю Чудотворцу. Киев, 1638.

Канонник. 1645.

Акафист Богоматери.

Молитвословец, в нем же акафисты и каноны. Могилев, 1645.

Акафисты Иисусу Сладчайшему и Богородице.

Акафисты. Киев, 1654.

Акафисты Иисусу Сладчайшему, Богородице и св. Николаю.

Пречестныи акафисты. Унев, 1660.

Пречестныи акафисты и прочия спасительныя мольбы. Киев, 1663 5.

Акафисты Богородице (л. 1), Иисусу Сладчайшему (л. 47), Успению Богородицы (л. 96), св. Николаю Чудотворцу (л. 119).

Акафисты и каноны. Киев, 1667.

Акафисты и каноны. Киев, 1670.

Пречестныи акафисты и прочия спасительныя мольбы. Киев, 1674.

Акафисты Богородице, Иисусу Сладчайшему и св. Николаю (те же, что и в киевском издании 1654 г.).

Акафистник. Киев, 1677.

Акафисты Иисусу Сладчайшему (л. 24 об.), Богородице (л. 44 об.), Гробу Господню и Воскресению (л. 69), Бесплотным Ангелам, Иоанну Крестителю (л. 119), Успению Богородицы (л. 142 об.), свв. апостолам (л. 166), св. Николаю Чудотворцу (л. 194) (в этом акафисте 1-й кондак другой, чем в киевском издании 1663 г.), Честному Кресту (л. 214), всем святым (л. 267).

Пречестныи акафисты всеседмичныя, с стихиры и каноны. Киев, 1677.

Акафисты Иисусу Сладчайшему, Богородице, Гробу Господню и Воскресению, Бесплотным Силам, Иоанну Предтече, свв. апостолам, св. Николаю Чудотворцу, Честному Кресту и всем святым.

Часовник. Унев (Уневская община), 1681. Акафисты Богородице, Иисусу Сладчайшему, св. Николаю Чудотворцу, Успению Богородицы.

Акафисты и каноны. Киев, 1683.

Пречестныи акафисты и прочия спасительныя мольбы. Унев, 1683 2.

Акафисты Богородице, Иисусу Сладчайшему, Успению (те же, что и в Часовнике 1681 г.), св. Николаю Чудотворцу (тот же, что и в книгах: «Акафисты» (Киев, 1629 и 1654), но отличается от напечатанного в «Подорожной книжице» Ф. Скорины и, с другой стороны, от напечатанного в книге «Пречестныи акафисты всеседмичныи…» (Киев, 1677).

Канонник. 1687.

Акафисты Иисусу Сладчайшему и Богородице.

Акафист, житие и служба св. Николаю Мирликийскому. М., 1688.

Треакафистный молитвослов. Чернигов, 1691. (С небольшими изменениями в правописании.)

Акафисты Святой Троице, вмц. Варваре и Страстям Христовым.

Акафисты и каноны. Могилев, 1693.

Акафисты Иисусу Сладчайшему, Богородице (те же, что и в киевском издании 1625 г.), Успению, св. Николаю (те же, что и в книге «Пречестныи акафисты всеседмичныи…» (Киев, 1677).

Акафисты и каноны Иисусу Христу и Богоматери. Киев, 1693.

Акафисты с прочими спасительными мольбами. Киев, 1693.

Акафисты Богородице (л. 1), Иисусу Сладчайшему (л. 44) (те же, что и в киевском издании 1625 г.), Успению Богородицы, св. Николаю (те же, что и в книге «Пречестныи акафисты всеседмичныи…» (Киев, 1677).

Молитвослов треакафистный. Вильно, 1693.

Акафист, житие и служба св. Николаю Мирликийскому. Киев, 1694.

Молитвы и акафисты. Киев, 1694.

Акафисты и каноны и прочия спасительный мольбы. Киев, 1695.

Акафисты Богородице, Иисусу Сладчайшему (те же, что и в киевском издании 1625 г.).

Акафисты и каноны. Могилев, 1695.

Акафист, служба и житие св. Николая Мирликийскаго. Киев, 1696.

Акафист, служба и житие св. Николая Мирликийскаго. М., 1696.

Акафисты всеседмичные. Киев, 1697.

Треакафистный молитвослов. Чернигов, 1697.

Акафисты Святой Троице, св. вмц. Варваре, Страстям Христовым (те же, что и в «Треакафистном молитвослове» (Чернигов, 1691).

Акафисты всеседмичные. Киев, 1698.

Акафисты всеседмичные со стихиры и каноны. Могилев, 1698.

Акафисты Иисусу Сладчайшему, Пресвятой Богородице, Гробу Господню и Воскресению, Бесплотным Ангелам, св. Иоанну Крестителю, Успению Пресвятой Богородицы, свв. апостолам, св. Николаю, Честному Кресту, всем святым (те же, что и в киевском издании 1677 г.).

Акафист, служба и житие св. Николая Мирликийскаго. Киев, 1698.

Акафисты со стихиры и каноны и с прочими моленьями. Львов, 1699.

Акафисты Пресвятой Богородице и св. Николаю.

Акафисты и каноны и прочия спасительныя мольбы. Киев, 1702.

Акафисты Иисусу Сладчайшему Приснодеве Марии, Успению, св. Николаю Чудотворцу.

Пречестныи акафисты всеседмичныи. Киев, 1706 2.

Акафисты Иисусу Сладчайшему (л. 18), Богородице (л. 43), Гробу Господню и Воскресению (л. 64), Бесплотным Силам (л. 85), Иоанну Предтече (л. 107 об.), Успению Богородицы (л. 127 об.), свв. апостолам (л. 148), свт. Николаю (л. 171 об.), Честному Кресту (л. 188), всем святым (л. 208), вмц. Варваре (л. 224).

Акафисты и каноны и прочия спасительныя мольбы. Киев, 1707.

Акафисты Иисусу Сладчайшему, Пресвятой Богородице, Успению Пресвятой Богородицы, св. Николаю Чудотворцу.

Пречестныи акафисты и прочия спасительныя мольбы. Киев, 1709.

Акафисты Иисусу Сладчайшему, Богородице, Успению, св. Николаю.

Венец в честь Тревенчанному Богу в Троици славимому. Чернигов, 1712.

Те же акафисты, что и в книге «Треакафистный молитвослов» .(Чернигов, 1691, с небольшими изменениями в правописании).

Молитвословец повседневный. Киев, 1713.

Акафисты Богородице, Иисусу Сладчайшему.

Молитвослов. Чернигов, 1714.

Акафисты Богородице (л. 185), Иисусу Сладчайшему (л. 230), св. Николаю Чудотворцу (л. 332).

Акафисты вместе с Псалтырию. Киев, 1715.

Акафисты и каноны и прочия спасительныя мольбы. Киев, 1717.

Правило ко Божественному Причащению. Чернигов, 1720.

Акафисты Иисусу Сладчайшему (л. 5), Богородице (л. 23), св. Николаю (л. 71).

Издания акафистов (и содержащие акафисты) Синодального периода

Акафисты всеседмичные. Киев, 1727.

Акафисты и каноны и прочие спасительные мольбы. Могилев, 1728.

Акафисты Иисусу Сладчайшему (л. 1), Богородице (л. 27), Успению Богородицы (л. 77), св. Николаю Чудотворцу (л. 105).

Канонник. Киев, 1729.

Акафисты Иисусу Сладчайшему, Богородице, Успению Богородицы и св. Николаю.

Акафисты, каноны и прочие душеполезные моления. Киев, 1731.

Акафисты Богородице (л. 14 об.), Иисусу Сладчайшему (л. 56 об.), Успению Богородицы (л. 120), св. Николаю (л. 165). Есть и другое издание того же года. Разница в рисунках.

Акафисты и каноны. Киев, 1732.

Молитвослов. Киев, 1737.

Акафисты Богородице (л. 160), Иисусу Сладчайшему (л. 186), Успению Богородицы (л. 225), св. Николаю (л. 260).

Акафисты с каноны и прочие душеполезные моления. Киев, 1741.

Акафисты Богородице (л. 1), Иисусу Сладчайшему (л. 46), Успению Богородицы (л. 108), св. Николаю (л. 165).

Акафисты всеседмичные, благоизбранные. Львов, 1742.

Акафисты Святой Троице (л. 1), Бесплотным Силам (л. 28), вмц. Варваре (л. 47), св. Онуфрию (л. 70), свв. апостолам (л. 84), Страстям Христовым (л. 113), всем святым (л. 140).

Молитвослов. Киев, 1742.

Акафисты Богородице (л. 115), Иисусу Сладчайшему (л. 134), Успению Богородицы (л. 161), св. Николаю (л. 186).

Акафисты с канонами и прочие душеспасительные мольбы. Киев, 1743.

Акафисты Богородице (л. 1), Иисусу Сладчайшему (л. 46), Успению Богородицы (л. 150), св. Николаю (л. 165).

Канонник. Киев, 1743.

Акафисты Иисусу Сладчайшему (л. 25), Пресвятой Богородице (л. 52), Успению Богородицы (л. 100), св. Николаю (л. 137).

Акафисты с каноны и прочие душеполезные моления. Киев, 1747.

Акафисты Богородице, Иисусу Сладчайшему, Успению Богородицы и св. Николаю Чудотворцу.

Молитвослов. Почаев, 1755.

Акафист Богородице.

Молитвослов. Киев, 1755.

Акафисты Богородице (л. 160), Иисусу Сладчайшему, Успению Пресвятой Богородицы, св. Николаю (л. 260).

Акафисты. Почаев, 1756.

Канонник. Чернигов, 1757.

Акафист Иисусу Сладчайшему (л. 25), Богородице (л. 52), св. Николаю (л. 137), Успению Божией Матери (л. 100).

Акафисты. Киев, 1758.

Акафисты. Киев, 1764.

Правило к Божественному Причащению. Киев, 1764.

Акафист Иисусу Сладчайшему (л. 5) (тот же, что и в Молитвослове 1742 г.), Богородице (л. 24), св. Николаю (л. 75).

Акафисты с каноны. Киев, 1765.

Акафисты Богородице (л. 14 – 14 об.), Иисусу Сладчайшему (л. 56 об.), Успению Богородицы (л. 120 об.), св. Николаю (л. 165).

Акафисты. Киев, 1766.

Канонник. Киев, 1766.

Акафисты Иисусу Сладчайшему (л. 25), Богородице (л. 52), Успению Божией Матери (л. 100), св. Николаю (л. 137). Вполне соответствует даже по страницам черниговскому изданию 1757 г.

Акафисты различные. Почаев, 1776 2.

Акафисты. Киев, 1783.

Акафисты. Киев, 1786.

Акафисты с каноны и прочие душеполезные моления. Киев, 1793.

Акафисты седмичные. Почаев, 1793.

Акафисты. Киев, 1795.

Акафисты. Могилев, 1798.

Акафисты различные. Почаев, 1798.

Акафисты Иисусу Сладчайшему, Благовещению, Успению Божией Матери, св. Николаю, Живоносному Гробу и Воскресению, Святой Троице, Зачатию Богородицы, Покрову Богородицы, Бесплотным Силам, св. Иоанну Предтече, свв. апостолам, св. вмц. Варваре, св. Василию Великому, при. Онуфрию, всем святым, Святому Причащению.

Акафисты. Киев, 1801.

Акафисты. Киев, 1804.

Акафисты. Киев, 1808.

Акафисты различные. Почаев, 1809.

Акафисты Иисусу Сладчайшему (л. 9), Благовещению (л. 17), Успению (л. 30), св. Николаю (л. 46), Честному Кресту (л. 60), Страстям Христовым (л. 72), Жи-воносному Гробу (л. 89), Святой Троице (л. 104), Зачатию (л. 125), Покрову Пресвятой Богородицы (л. 141), св. Ангелу Хранителю (л. 157), Иоанну Предтече (л. 170), свв. апостолам (л. 185), св. Василию Великому (л. 204).

Акафисты и каноны. Киев, 1817.

Акафисты различные. Почаев, 1818.

Акафисты различные (числом 18) для униатских церквей. 1823.

Акафисты с каноны. Киев, 1828, 1831, 1837, 1842, 1847.

Акафисты с каноны. Почаев, 1858.

Акафисты с каноны. Киев, 1868, 1874.

Акафисты и каноны. Почаев, 1875.

Акафисты и каноны. Киев, 1877.

Акафисты. Киев, 1878.

Акафисты Пресвятой Троице, Божественным Страстям Христовым, Живо-носному Гробу и Воскресению Христову, Успению Пресвятой Богородицы, Покрову Пресвятой Богородицы, Божией Матери «Утоли моя печали», Архангелу Михаилу, свт. Христову Николаю, свт. Димитрию, свт. Митрофану, свт. Тихону, вмц. Варваре, прпп. Антонию и Феодосию Печерским, вмч. Георгию, Иисусу Сладчайшему и Пресвятой Богородице.

Акафисты с каноны и прочие душеполезные моления. СПб., 1887.

Акафисты с каноны и прочие душеполезные моления. Киев, 1857.

Акафисты с каноны. Киев, 1888.

Акафисты с каноны. Киев, 1896.

Собрание акафистов: в 3 т. М., 1899.

Т. 1: акафисты Пресвятой Троице, Иисусу Сладчайшему, Божественным Страстям, Живоносному Гробу и Воскресению Господню.

Т. 2: акафисты Пресвятой Богородице: Успению, Покрову, «Утоли моя печали», «Троеручице», Толгской и «Неопалимой Купине».

Т. 3: в 2 кн. Книга первая включает акафисты Архангелу Михаилу, свт. Николаю, св. Леонтию Ростовскому, св. Арсению Тверскому, св. Петру митрополиту, св. Гурию Казанскому, св. Варсонофию Казанскому, св. Димитрию Ростовскому, св. Митрофану Воронежскому, свв. Феодору и Иоанну Суздальским, вмч. Георгию, мч. Ав-раамию, вмц. Варваре. Книга вторая включает акафисты прпп. Антонию и Феодосию Печерским, прп. Сергию, прп. Кириллу Белоезерскому, прп. Ме-фодию Пешношскому, прп. Александру Свирскому, прп. Никите Столпнику, прп. Даниилу Переяславскому, прп. Ефрему Новоторжскому, прп. Ев-фимию Суздальскому, св. Алексию, человеку Божию, прав. Артемию Вер-кольскому, благоверному князю Александру Невскому, благоверным князю Петру и княгине Февронии, благоверным князьям Константину, Феодору и Михаилу Муромским.

Все акафисты (числом 38), вошедшие в состав Собрания акафистов, изданы и отдельно каждый.

Примечание: В числе печатных сборников акафистов нами указаны и униатские издания (почаевские, львовские и др.). Сделано это по следующим соображениям: во-первых, вследствие того что текст многих акафистов, встречающихся в рукописях и составленных ранее унии и бывших достоянием Южнорусской Православной Церкви, только перепечатывался в униатских типографиях; во-вторых, многие из напечатанных в униатских типографиях акафистов многократно представлялись в духовно-цензурные комитеты на рассмотрение с просьбой о напечатании их; в-третьих, некоторые из них после тщательного исправления и переработки были приняты в церковное употребление (акафисты, исправленные преосвященным Иннокентием).

Мы не приводим сведений о чисто униатских акафистах: 1) св. Василию Великому, 2) прп. Онуфрию, 3) О непорочном Зачатии Пресвятой Богородицы. См. подробнее об униатских акафистах в статье А. Хойнацкого «Западнорусские униатские Апостолы, Псалтири, гермологионы, молитвословы и акафистники» (с. 230–244).

Отдельные издания акафистов:

Пресвятой Богородице

Церковной печати: Акафист. Киев, 1864, 1871, 1879. Служба и акафист. Киев, 1891, 1893, 1896; М., 1899.

Иисусу Сладчайшему

Церковной печати: Акафист. Киев, 1873, 1877; М., 1897, 1900. Служба и акафист. Киев, 1877,1889,1892, 1895.

Успению Пресвятой Богородицы

Церковной печати: Акафист. Киев, 1856, 1860, 1878, 1880, 1883, 1888; М., 1880, 1888. Служба и акафист. Киев, 1761, 1822, 1837, 1848, 1862, 1863, 1865, 1866, 1870, 1871, 1877, 1882, 1883, 1885, 1895; М., 1891, 1896; Одесса, 1885; СПб., 1862 2. Гражданской печати: Акафист. М., 1883, 1890. Служба и акафист. М., 1896, 1899.

Святителю Христову Николаю

Церковной печати: Акафист. Киев, 1856, 1860, 1878, 1880, 1883, 1888; М, 1880, 1888. Служба и акафист. Киев, 1761, 1822, 1837, 1848, 1862, 1863, 1865, 1866, 1870, 1871, 1877, 1882, 1883, 1885, 1895; М., 1891, 1896; Одесса, 1885; СПб., 1862. Гражданской печати: Акафист. Воронеж, 1876; М., 1883. Служба и акафист. М, 1885, 1887, 1889, 1898, 1900; СПб., 1887, 1893, 1895.

Список акафистов, разрешенных к изданию

Авраамию архимандриту, Ростовскому чудотворцу, прп.

Гражданской печати: Акафист. М., 1886, 1894. Служба и акафист. Киев, 1891, 1893, 1896; М, 1899.

Авраамию [Болгарскому], св. мч.

Церковной печати: Акафист. М., 1894. Служба и акафист. СПб., 1876, 1900.

Авраамию, Городецкому чудотворцу, прп.

Церковной печати: Акафист. СПб., 1863, 1889. Служба и акафист. СПб., 1892.

Адриану и Наталии, свв. мчч.

Церковной печати: Акафист. М., 1901.

Александру Невскому, св. князю

Церковной печати: Акафист. СПб., 1853, 1858, 1874, 1876, 1881, 1891. Служба и акафист. М., 1900; СПб., 1869, 1881.

Александру, Свирскому чудотворцу, прп.

Церковной печати: Акафист. М., 1897, 1900; СПб., 1875, 1876, 1878. Служба и акафист. Киев, 1878, 1882, 1897.

Алексию, митр. [Московскому] и всея России, св., чудотворцу

Церковной печати: Служба и акафист. Киев, 1802; М., 1874, 1891, 1895.

Алексию, человеку Божию, св.

Церковной печати: Акафист. М., 1884, 1889, 1900; Киев 1893. Гражданской печати: Акафист. М., 1889.

Анастасии, именуемой Узорешительница, св. вмц.

Церковной печати: Акафист. М., 1886, 1899.

Ангелу Хранителю

Церковной печати: Акафист. СПб., 1864, 1865, 1868, 1874, 1876. Гражданской печати: Акафист. СПб., 1873, 1875, 1883, 1885, 1887, 1890, 1892, 1894, 1896.

Андрею Первозванному, св. ап.

Церковной печати: Акафист. Киев, 1871, 1872, 1876; М., 1894; СПб., 1867. Служба и акафист. Киев, 1869.

Антипе Пергамскому, св. сщмч.

Церковной печати: Акафист. М., 1887, 1890, 1893, 1897. Гражданской печати: Акафист. Калуга, 1884, 1887.

Антонию Дымскому, прп.

Церковной печати: Служба и акафист. М., 1865, 1887.

Антонию, Иоанну и Евстафию, [свв.] мчч. Виленским

Церковной печати: Акафист. М., 1888. Служба и акафист. М., 1869, 1887. Гражданской печати: Акафист. Вильно, 1897.

Антонию и Феодосию Печерским, прпп.

Церковной печати: Акафист. Киев, 1865, 1866, 1870, 1871, 1880, 1881, 1888, 1892, 1894, 1899. Служба и акафист. Киев, 1896, 1900.

Антонию, Печерскому чудотворцу, прп. Церковной печати: Акафист. Киев, 1888, 1894.

Антонию Римлянину, Новгородскому чудотворцу, прп.

Церковной печати: Акафист. СПб., 1877.

Антонию Сийскому, прп.

Церковной печати: Акафист. М., 1870; СПб., 1887, 1893, 1896.

Арсению Великому, прп.

Церковной печати: Акафист. СПб., 1888.

Арсению Тверскому, чудотворцу, свт.

Церковной печати: Акафист. Киев, 1878; М., 1882, 1900.

Артемию, Веркольскому чудотворцу, св. прав.

Церковной печати: Служба и акафист. М., 1880, 1885, 1890, 1900. Гражданской печати: Акафист. СПб., 1876,1887,1890, 1891,1893,1899.

Варваре, св. вмц.

Церковной печати: Акафист. Киев, 1698, 1737, 1747, 1753, 1756, 1757, 1782, 1785, 1790, 1793, 1798, 1800, 1806, 1808, 1813, 1814, 1817, 1819, 1832, 1834, 1837, 1840, 1845, 1846, 1856, 1860, 1861, 1864, 1866, 1867, 1870, 1872, 1875, 1878, 1885, 1893, 1894, 1896, 1898, 1900; М, 1873, 1880, 1894, 1896 (на обл. 1895), 1898, 1899, 1900; Почаев, 1773, 1809; Чернигов, 1758. Акафист и житие. Киев, 1807. Неседальное моление. Киев, 1716. Служба и акафист. Киев, 1777, 1873, 1885. Служба, акафист и житие. Киев, 1628, 1739, 1741, 1748, 1764, 1766, 1801, 1802, 1828, 1831; Чернигов, 1749. Гражданской печати: Акафист. Воронеж, 1877; М., 1883, 1890, 1894, 1895, 1896, 1898.

Варлааму, игумену Хутынскому, Новгородскому чудотворцу, прп.

Церковной печати: Акафист. СПб, 1884, 1888.

Варсонофию, Казанскому чудотворцу, свт.

Церковной печати: Акафист. М., 1900; СПб., 1860.

Василию Рязанскому, свт.

Гражданской печати: Акафист. Рязань, 1892, 1899.

Василию, Ефрему, Евгению, Елпи-дию, Агафодору, Еферию и Капитону, в Херсоне епископствовавшим, свв. сщмчч.

Гражданской печати: Акафист. М., 1900. Акафист напечатан также в: Наставления и утешения св. веры христианской. Одесса, 1896. № 3. С. 195–211.

Вере, Надежде и Любови и матери их Софии, свв. мцц.

Церковной и гражданской печати: Акафист. СПб., 1893.

Владимиру, св. равноап. великому князю

Церковной печати: Акафист. М., 1879. Служба и акафист. М., 1888.

Воскресению Христову

Церковной печати: Акафист. М., 1881, 1889; СПб., 1894. Гражданской печати: Акафист. Воронеж, 1872 (изд. протоирея Луки Ефремова); М., 1889; СПб., 1894; Тула, 1863, 1875.

Всеволоду, во св. Крещении Гавриилу, Псковскому чудотворцу, св. благоверному князю Церковной печати: Акафист. СПб., 1894.

В честь чудотворной иконы Божией Матери Почаевская

Церковной печати: Акафист. Почаев, 1891 2, 1892, 1898. Служба и акафист. Почаев, 1888. Гражданской печати: Акафист. Почаев, 1900. (Сравнительно с предыдущими изданиями некоторые изменения в икосах 2, 3 и 10).

Георгию, Владимирскому чудотворцу, св. благоверному великому князю

Церковной печати: Акафист. М., 1889.

Георгию, св. вмч.

Церковной печати: Акафист. Киев, 1856, 1859, 1860, 1861, 1864, 1871, 1875, 1876, 1882, 1885; СПб., 1813, 1888 2. Служба и акафист. Киев, 1891, 1895; М., 1899; СПб., 1896, 1900. Гражданской печати: Служба и акафист. СПб., 1891.

Герману, Свияжскому чудотворцу, свт.

Церковной печати: Акафист. М., 1861. Служба и акафист. М., 1881. Гражданской печати: М., 1882, 1888.

Григорию Пельшемскому, Вологодскому чудотворцу, прп.

Церковной печати: Акафист. СПб., 1859, 1889, 1896, 1899. Гражданской печати: Акафист. СПб., 1884.

Гурию, Казанскому и Свияжскому чудотворцу, свт.

Церковной печати: Акафист. М., 1872, 1900; СПб., 1860, 1866. Служба. М., 1872.

Даниилу, Переяславскому чудотворцу, прп.

Церковной печати: Акафист. М., 1878. Служба и акафист. М., 1895 2,1900.

Димитрию, игумену Вологодской Прилуцкой обители, чудотворцу, прп.

Церковной печати: Акафист. М., 1889, 1896.

Димитрию Ростовскому, св.

Церковной печати: Акафист. Киев, 1848, 1857, 1860, 1861, 1863; М., 1799. Служба и акафист. Киев, 1830, 1842, 1864, 1874, 1878, 1883, 1891, 1895, 1896; М., 1801, 1898, 1899.

Димитрию, Солунскому чудотворцу, св. вмч.

Церковной печати: Акафист. М., 1886, 1890, 1895; СПб., 1881, 1882; Тамбов, 1878.

Евдокии, в инокинях Евфросинии, св. благоверной княгине

Церковной печати: Акафист. М, 1888, 1893. Служба и акафист. М., 1881, 1889.

Евфимию, Суздальскому чудотворцу, св.

Церковной печати: Акафист. М., 1889, 1900; СПб., 1873.

Евфросинии, княжне Полоцкой, прп.

Гражданской печати: Акафист. СПб., 1901.

Евфросинии Суздальской, [св.] благоверной княжне

Церковной печати: Служба и акафист. М., 1873, 1889.

Екатерине, св. вмц.

Церковной печати: Акафист. СПб., 1861, 1866. Канон и акафист. Киев, 1885; М., 1867 (согласно с изданием 1802 г.), 1881; СПб., 1894. Гражданской печати: Акафист. М., 1881; СПб., 1868, 1875, 1894.

Ефрему, Новоторжскому чудотворцу, прп.

Церковной печати: Акафист. М., 1882, 1895, 1900.

Живоносному Гробу Господню

Церковной печати: Акафист. Киев, 1860, 1861, 1864, 1872, 1873, 1879, 1889, 1898, 1899; М., 1898, 1899; СПб., 1849, 1853, 1888, 1894, 1899. Служба и акафист. Киев, 1871, 1882, 1884, 1886, 1894. Гражданской печати: Акафист. СПб., 1884, 1886, 1887, 1888, 1894, 1895. В собрании сочинений архиеп. Херсонского Иннокентия (Т. 8. СПб., 1874; Т. 10. СПб., 1901).

Зосиме и Савватию, Соловецким чудотворцам, прпп.

Церковной печати: Акафист. М., 1861, 1862; СПб., 1900. Служба и акафист. М., 1869, 1882, 1896.

Иакову, Боровичскому чудотворцу, св.

Церковной печати: Служба и акафист. СПб., 1885, 1887.

Игнатию Богоносцу, чудотворцу, св. сщмч.

Церковной печати: Служба и акафист. М., 1893.

Илии, св. прор. Божию

Церковной печати: Акафист. М., 1877, 1881; СПб., 1890, 1895, 1898. Гражданской печати: Акафист. М., 1877; СПб., 1890, 1895.

Иннокентию, Иркутскому чудотворцу, свт.

Церковной печати: Акафист. СПб., 1861, 1862, 1886, 1894, 1898. Гражданской печати: Акафист. М., 1889; СПб., 1894.

Иоанну Богослову, св. ап. и евангелисту

Церковной печати: Акафист. М., 1869, 1871 2, 1878, 1879, 1887, 1893, 1900; СПб., 1868. Служба и акафист. М., 1798, 1801, 1869; СПб., 1868. Гражданской печати: Акафист. СПб., 1885.

Иоанну Воину, св. чудотворцу

Церковной печати: Акафист. СПб., 1891. Гражданской печати: Акафист. СПб., 1889, 1891, 1897.

Иоанну Предтече и Крестителю Господню, св.

Церковной печати: Акафист. М., 1883, 1891, 1894, 1896; СПб., 1872. Гражданской печати: Акафист. М., 1878; СПб., 1872, 1873.

Иову, в схимонахах Иоанну, Железу, игумену и чудотворцу св. Лавры Почаевской, прп.

Церковной печати: Акафист. Почаев, 1884, 1892; СПб., 1884. Служба и акафист. Почаев, 1888.

Иосифу, Волоколамскому чудотворцу, прп.

Церковной печати: Акафист. М., 1887 3, 1900.

Иосифу, обручнику Пресвятой Девы Марии, св. и прав.

Церковной печати: Акафист. Киев, 1873; М., 1889, 1894; СПб., 1871.

Кириллу, игумену Белоезерскому, чудотворцу, прп.

Церковной печати: Акафист. М., 1888, 1900 (на титуле: 1899). Гражданской печати: Акафист. СПб., 1882.

Кириллу, Новоезерскому чудотворцу, прп.

Церковной печати: Акафист. М., 1860.

Константину, Михаилу и Феодору Муромским, свв. князьям

Акафист. М., 1871.

Корнилию, игумену Комельскому, Вологодскому чудотворцу, прп.

Гражданской печати: Акафист. М., 1894. Церковной печати: Акафист. М., 1897.

Косме и Дамиану, свв. бессребреникам и чудотворцам

Церковной печати: Акафист. М., 1880, 1881, 1886, 1887, 1894. Служба и акафист. М., 1885.

К Причащению Святых Тайн

Акафист. СПб., 1888. Акафист ко Причащению Божественных Тайн самем токмо иереем приличный. Киев: Холмское православное Свято-Богородицкое братство, 1884. В собрании сочинений архиеп. Херсонского Иннокентия (Т. 8. СПб., 1874; Т. 10. СПб., 1901).

Леонтию, Ростовскому чудотворцу, свт.

Церковной печати: Акафист. М., 1885, 1900.

Макарию, Желтоводскому и Унженскому чудотворцу, прп.

Церковной печати: Акафист. М., 1868; СПб., 1887, 1889. Гражданской печати:

Акафист. СПб., 1879.

Макарию, Калязинскому чудотворцу, прп.

Церковной печати: Акафист. М., 1876, 1897.

Марии Магдалине, св. равноап. Церковной печати: Акафист. М., 1900; СПб., 1895.

Мефодию и Кириллу, свв. учителям словенским

Церковной печати: Акафист. 1886, 1888, 1897.

Мефодию, Пешношскому чудотворцу, прп.

Церковной печати: Служба и акафист. М., 1885, 1891, 1895, 1900.

Митрофану Воронежскому, свт.

Церковной печати: Акафист. Киев, 1878, 1897; М, 1900; СПб., 1869, 1887, 1888, 1894, 1899. Служба и акафист. Воронеж, 1875; Киев, 1846, 1848, 1851, 1853, 1855, 1856, 1864, 1866, 1870, 1891 2; М., 1842, 1886; СПб., 1892. Гражданской печати: Акафист. Воронеж, 1862, 1869, 1876; СПб., 1884, 1887, 1893, 1897, 1899.

Михаилу, св. Архангелу

Церковной печати: Акафист. Киев, 1856, 1858, 1859, 1860, 1863, 1864, 1875, 1882; СПб., 1855, 1894. Служба и акафист. Киев, 1873, 1875, 1882, 1891; М., 1899; СПб., 1855, 1859, 1885, 1887, 1888 2, 1892, 1894, 1900. Гражданской печати: Служба и акафист. СПб., 1883, 1887, 1888, 1892, 1894, 1897. В собрании сочинений архиеп. Херсонского Иннокентия (Т. 8. СПб., 1874; Т. 10. СПб., 1901). Отдельное издание М. О. Вольфа.

Михаилу Тверскому, св. князю

Церковной печати: Акафист. М., 1883, 1886, 1890, 1892, 1897.

Моисею, Новгородскому чудотворцу, свт.

Церковной печати: Служба и акафист. СПб., 1884, 1889, 1897.

Никандру Псковскому, прп.

Церковной печати: Акафист. М., 1802; СПб., 1898. Служба, акафист и житие.

М, 1801.

Никите Столпнику, Переяславскому чудотворцу, прп.

Церковной печати: Акафист. М., 1860, 1874, 1888, 1897, 1900.

Никодиму, Кожеезерскому чудотворцу, прп.

Церковной печати: Акафист. СПб., 1896, 1898.

Нилу, Столобенскому чудотворцу, прп.

Церковной печати: Акафист. СПб., 1861, 1896, 1900.

Нине, просветительнице Грузии, св. равноап.

Церковной печати: Акафист. СПб., 1895.

Павлу Обнорскому, Вологодскому чудотворцу, прп.

Церковной печати: СПб., 1874.

Пантелеймону, св. вмч.

Церковной печати: Акафист. М., 1879, 1880, 1881, 1882, 1900; СПб., 1861, 1866, 1867, 1871, 1872. Служба и акафист. М., 1883, 1887, 1889, 1891, 1892, 1895; СПб., 1873. Гражданской печати: Акафист. М., 1879, 1881, 1887, 1888, 1890, 1891, 1893, 1894, 1898; СПб., 1863, 1865, 1869, 1870, 1873, 1874, 1877.

Параскеве, св. мц.

Церковной печати: Акафист. М., 1881, 1889; СПб., 1860, 1866, 1894. Служба и акафист. СПб., 1862. Гражданской печати: Акафист. М., 1881, 1889; СПб., 1877, 1894.

Петру и Февронии Муромским, свв. благоверным князьям

Церковной печати: Акафист. М., 1885, 1900.

Петру митрополиту, всея России чудотворцу, св.

Церковной печати: Акафист. М., 1900.

Петру царевичу, Ростовскому чудотворцу, при.

Церковной печати: Служба и акафист. М, 1886.

Покрову Пресвятой Богородицы

Церковной печати: Акафист. Киев, 1856, 1860, 1861, 1864, 1865, 1867, 1873, 1875, 1876, 1878, 1879, 1881, 1883, 1884, 1885, 1886, 1888 2; М., 1848, 1849; СПб., 1847, 1848, 1853 2, 1858, 1887 2, 1891, 1894 2. Служба и акафист. Киев, 1890, 1893, 1895, 1898, 1899; СПб., 1899. Гражданской печати: Акафист. СПб., 1883 2,1886, 1887, 1891, 1893, 1894, 1897, 1900 2. В собрании сочинений архиеп. Херсонского Иннокентия (Т. 8. СПб., 1874; Т. 10. СПб., 1901). Отдельное издание М. О. Вольфа.

Пресвятой Богородице «Всех скорбящих Радосте»

Церковной печати: Акафист. СПб., 1863, 1864 2, 1865, 1866, 1868, 1869, 1871, 1872, 1881, 1883, 1885, 1887, 1890, 1893, 1896.

Пресвятой Богородице в честь чудотворной Ее иконы «Боголюбивая»

Церковной печати: Акафист. М., 1886 2, 1899.

Пресвятой Богородице в честь чудотворной Ее иконы Владимирская Церковной печати: Акафист. М, 1886.

Пресвятой Богородице в честь явления чудотворной Ее иконы Иверской

Церковной печати: Служба и акафист. Киев, 1888, 1892, 1896; М., 1864, 1868, 1875, 1881, 1886, 1889; СПб., 1861.

Пресвятой Богородице в честь явления чудотворной Ее иконы Казанской

Церковной печати: Акафист. СПб., 1868 2, 1869, 1871, 1872, 1881, 1884, 1886, 1890, 1893, 1897. Служба и акафист. М., 1883. Гражданской печати: Акафист. СПб., 1890, 1892, 1895, 1900.

Пресвятой Богородице в честь явления чудотворной Ее иконы «Неопалимая Купина»

Церковной печати: Акафист. М., 1888, 1899. Служба и акафист. М., 1883; Киев, 1884 2, 1886, 1888.

Пресвятой Богородице в честь явления чудотворной Ее иконы Толгской

Церковной печати: Акафист. М., 1883, 1888 2, 1899; СПб., 1879.

Пресвятой Богородице пред иконой Ее, именуемой «Троеручица»

Церковной печати: Акафист. М., 1884, 1886, 1887, 1890, 1895, 1899.

Пресвятой Богородице ради чудотворного Ее образа «Нечаянная Радость»

Церковной печати: Служба и акафист. М., 1893, 1894, 1896, 1898. Гражданской печати: Акафист. М., 1898.

Пресвятой Богородице ради чудотворной Ее иконы Феодоровская

Церковной печати: Акафист. М., 1886; СПб., 1889.

Пресвятой Бородице «Утоли моя печали»

Церковной печати: Акафист. Киев, 1883. Служба и акафист. Киев, 1861, 1862, 1864, 1865, 1866, 1874, 1877, 1878, 1899; М., 1889, 1899; СПб., 1862.

Пресвятой Владычице нашей Богородице, прославления ради чудотворной Ее иконы «Грузинская»

Церковной печати: Служба и акафист. СПб., 1899.

Пресвятой Владычице нашей Богородице в честь и память явления чудотворной Ее иконы «Достойно есть – Милующая»

Церковной печати: Акафист М., 1887, 1889, 1896.

Пресвятой Владычице нашей Богородице в честь и память явления Ее иконы «Скоропослушница»

Церковной печати: Акафист. М., 1887, 1888, 1891, 1894, 1898. Изд. Афонского русского Пантелеимонова монастыря (в память посещения Святой Горы и обители епископом Нижегородским и Арзамасским Модестом). Гражданской печати: Акафист. М., 1892.

Пресвятой Владычице нашей Богородице, честному Ее Знамению, еже в Великом Новгороде

Церковной печати: Акафист. СПб., 1891, 1892, 1895, 1899. Гражданской печати: Акафист. СПб., 1892, 1895, 1899.

Пресвятой и Животворящей Троице Церковной печати: Акафист. Киев, 1856, 1860, 1861, 1866, 1870, 1872, 1874, 1880, 1883, 1889, 1894, 1896, 1898; М., 1897; СПб., 1849, 1853, 1854, 1886, 1888, 1892 2. Гражданской печати: Акафист. СПб., 1883, 1886, 1887, 1892, 1894. В собрании сочинений архиеп. Херсонского Иннокентия (Т. 8. СПб., 1874; Т. 10. СПб., 1901).

Прокопию, Христа ради юродивому, Устюжскому чудотворцу, св. блж.

Церковной печати: Акафист. М., 1887, 1898.

Савве, Вишерскому чудотворцу, св.

Церковной печати: Акафист. СПб., 1813, 1821. Гражданской печати: Акафист. Новгород, 1889.

Савве Сербскому, свт.

Церковной печати: Акафист. М., 1887, 1892.

Савве Сторожевскому, Звенигородскому чудотворцу, прп.

Церковной печати: Акафист. М., 1901. Служба и акафист. М., 1856, 1876.

Сергию Радонежскому, прп.

Церковной печати: Акафист. Киев, 1898; М., 1798, 1799. Служба и акафист. Киев, 1860, 1865, 1875, 1899; М., 1788, 1791, 1795, 1804, 1824, 1829, 1833, 1837, 1853, 1858, 1872, 1873, 1874, 1880, 1882, 1886, 1887, 1888, 1890, 1892, 1894, 1895, 1898, 1900. Гражданской печати: Служба и акафист. М., 1882, 1888, 1892, 1895.

Симеону Богоприимцу, св. прав.

Церковной печати: Акафист. Киев, 1873, 1879; М., 1886, 1894, 1896; СПб., 1863, 1866, 1867, 1879, 1886, 1889, 1893, 1899. Служба и акафист. СПб., 1862.

Симеону, Верхотурскому чудотворцу, св. прав.

Церковной печати: Акафист. Киев, 1867, 1873, 1878, 1879; М., 1886, 1897, 1901; СПб., 1863, 1866.

Симону Владимирскому и Суздальскому, Печерскому чудотворцу, свт.

Церковной печати: Акафист. М., 1892.

Симону Кананиту, св. ап.

Церковной и гражданской печати: Акафист. М., 1896.

Спиридону Тримифунтскому, чудотворцу, свт.

Церковной печати: Акафист. М., 1886, 1894. Гражданской печати: Акафист. М., 1888, 1890, 1891, 1894.

Стефану, Махрищскому чудотворцу, прп.

Церковной печати: Служба. М., 1887.

Стефану Пермскому, свт.

Церковной печати: Служба и акафист. М., 1888; СПб., 1869, 1896. Служба, акафист и житие. М, 1799.

Страстям Христовым

Церковной печати: Акафист. Киев, 1848, 1850, 1852, 1856, 1861, 1864, 1869, 1876, 1883, 1893; М., 1889, 1897, 1899; Почаев, 1858; СПб., 1847, 1848, 1853, 1887, 1888, 1893, 1894 2, 1896, 1897. Служба и акафист. Киев, 1873, 1877, 1881, 1883, 1886, 1895. Гражданской печати: Акафист. СПб., 1883, 1886, 1887, 1888, 1891, 1893, 1894, 1896, 1899, 1900, 1901. В собрании сочинений архиеп. Херсонского Иннокентия (Т. 8. СПб., 1874; Т. 10. СПб., 1901). Отдельное издание.

Тихону Воронежскому, свт.

Церковной печати: Акафист. М., 1894; СПб., 1866 (крупной и средней печати), 1868 2, 1873, 1877, 1889. Служба и акафист. Воронеж, 1870; Киев, 1871, 1878, 1882, 1891 2, 1896, 1897. Гражданской печати: Акафист. М., 1894, 1899.

Тихону, Калужскому чудотворцу, прп.

Церковной печати: Служба и акафист. М., 1884, 1887 2, 1888, 1889, 1890, 1891, 1894; СПб., 1863, 1868, 1876, 1882, 1885. Гражданской печати: Акафист. М., 1890, 1892, 1897.

Тихону, Лухскому чудотворцу, прп.

Церковной печати: Служба и акафист. М, 1888; СПб., 1861.

Трифону, св. мч.

Церковной печати: Акафист. М., 1893. Гражданской печати: Акафист. М., 1894.

Трифону, Печенгскому чудотворцу, прп.

Церковной печати: Акафист. СПб., 1895, 1897.

Феодору, Давиду и Константину, Ярославским чудотворцам, свв. благоверным князьям

Церковной печати: Акафист. М., 1886.

Феодору и Иоанну, свтт. Суздальским

Церковной печати: Акафист. М., 1882, 1898, 1900.

Феодосию, Печерскому чудотворцу, прп.

Церковной печати: Акафист. Киев, 1888, 1894.

Феодосию Тотемскому, прп.

Церковной печати: Акафист. М., 1886; СПб., 1861, 1873.

Ферапонту, Можайскому Лужецкому чудотворцу, прп.

Церковной печати: Служба. М., 1890.

Явлению иконы Пресвятой Владычицы нашей Богородицы и Приснодевы Марии Тихвинская

Церковной печати: Акафист. СПб., 1883, 1887, 1897. Служба и акафист. М, 1892, 1893. Гражданской печати. Акафист. СПб., 1893.

Список акафистов, не одобренных духовной цензурой и не разрешенных к изданию и церковному употреблению

Авраамию, Городецкому чудотворцу, прп.

Составил: К. Определение: СПбДЦК от 3 352 ноября 1888 г.

Адриану, прмч.

Определение: СПбДЦК от 14 апреля 1886 г.

Адриану и Наталии, свв. мчч.

Составил: Л. Д. Определение: МДЦК от 1890 г.

Александре, царице, св. мц.

Составил: Л. И. Д. Определение: МДЦК от 1899 г. (сообщено автором акафиста).

Александру Невскому, св. князю

Представил: свящ. И. Т. Определение: СПбДЦК от 14 января 1849 г.

Александру Невскому, св. князю

Составил: Ф. Ц. Определение: СПбДЦК от 10 марта 1898 г.

Александру Ошевенскому, прп.

Составил: мон. Н. Определение: Святейшего Синода от 18/27 сентября от 1896 г. за № 2883 АСС. 1896. VI отд. 1 стол. №117.

Алексию, митр. Московскому и всея России, св., чудотворцу

Составил: свящ. Н. Определение: АСС. 1881. № 239/326.

Алексию, человеку Божию, св.

Определение: Святейшего Синода от 9 июня / 3 июля 1861 г.

Алексию, человеку Божию, св.

Составил: свящ. И. Ч. Определение: Святейшего Синода от 19 июля 1861 г. за № 2896 МДЦК от 13 декабря 1863 г.

Алексию, человеку Божию, св.

Составил: А. И. П. Определение: МДЦК от 11 февраля 1880 г. и 16 февраля 1881 г.

Анастасии Римляныне, прмц.

Составил: свящ. В. С. (представлялся несколько раз). Определение: СПбДЦК от 25 августа 1889 и 1890 гг. МДЦК от 4 июня и 4 августа 1890 г. и 14 января 1891 г. за № 53 Святейшего Синода от 13/20 мая 1894 г. за №1221.

Анастасии, именуемой Узорешительница, св. вмц.

Представил: Ф. Р. Определение: МДЦК от 1 апреля 1874 г.

Анастасии, именуемой Узорешительница, св. вмц.

Составил: иером. X. Определение. СПбДЦК от 28 мая 1885 г.

Андрею Критскому, св.

Определение: СПбДЦК от 23 октября 1869 г. за № 697.

Андрею Первозванному, св. ап.

Определение: СПбДЦК в январе 1898 г.

Антонию и Феодосию Печерским, прип.

Составил: архим. М. Определение: СПбДЦК в августе 1864 г.

Апостолам, свв.

Определение: МДЦК от 28 сентября 1853 г.

Апостолам, свв.

Составил: свящ. Н. С. Определение: СПбДЦК от 19 марта 1893 г.

Арефе Печерскому, прп.

Составил: А. Ф. К. Определение. СПбДЦК от 9 августа 1894 г.

Арсению Великому, прп.

Составил: свящ. В. Н. Определение: МДЦК от 14 апреля 1869 г.

Арсению Тверскому, чудотворцу, свт.

Определение: СПбДЦК от 12 января 1874 г.

Благовещению Пресвятой Богородицы

Составил: А. А. Г. Определение: СПбДЦК от 16 февраля 1870 г.

Борису и Глебу, благоверным князьям, свв.

Составил: А. Ф. К. Определение: СПбДЦК от 2 июля 1890 г. и в январе 1892 г.

Борису и Глебу, благоверным князьям, свв.

Составил: свящ. С. Определение: СПбДЦК от 14 июня 1894 г.

Василию Блаженному, св.

Составил: свящ. Д. Определение: МДЦК от 4 сентября 1889 г.

Василию Великому, свт.

Определение: СПбДЦК от 14 января 1849 г.

Василию Великому, свт.

Составил: свящ. В. Е. П. Определение: МДЦК от 18 декабря 1887 г. МДЦК от 31 октября 1889 г. СПбДЦК от 14 августа 1890 г.

Василию Великому, свт.

Определение: СПбДЦК от 18 марта 1894 г.

Василию Великому, свт.

Определение: СПбДЦК от 6 октября 1895 г

Василию Великому, Григорию Богослову и Иоанну Златоусту, свтт.

Составил: А. Ф. К. Определение: СПбДЦК от 20 июля 1890 г. и в январе 1892 г.

Василию Великому, Григорию Богослову и Иоанну Златоусту, свтт.

Составил: свящ. Е. С. Определение: СПбДЦК от 15 ноября 1895 г.

Василию Рязанскому, свт.

Составил: свящ. С. С. Определение: Святейшего Синода для СПбДЦК от 26 апреля 1878 г.

Василию Рязанскому, свт.

Составил: Святейшего Синода 7/26 июня 1895 г. Святейшего Синода для СПбДЦК от 30 июня 1895 г. за № 3028.

Вознесению Господню

Составил: В. С. Определение: СПбДЦК от 16 февраля 1870 г. и в январе 1880 г.

Всем святым

Определение: МДЦК от 28 сентября 1853 г.

Всем святым

Определение: Святейшего Синода от 13 июля / 9 августа 1860 г.

Всем святым

Составил: дьячок К. Определение: АСС. 1866. № 4/1895.

Всем святым

Составил: А. С. К. Определение: СПбДЦК от 30 декабря 1865 г. и И января 1866 г. Святейшего Синода от 27 мая 1866 г.

Всем святым

Определение: Духовной цензуры в ноябре 1871 г.

Всем святым

Составил: А. Д. О. Определение: МДЦК в мае 1881 г. Святейшего Синода от 10 июня 1881 г. за № 1292. АСС. 1881. № 109/196.

Всем святым

Составил: свящ. Н. С. Определение: СПбДЦК от 19 марта 1893 г.

Всем святым

Составил: Ф. Ц. Определение: СПбДЦК в январе 1898 г.

Всем святым

Составил: послушник И. Определение: СПбДЦК от 21 августа 1898 г.

Гавриилу, прп.

Определение: СПбДЦК от 18 июля 1897 г.

Гавриилу, прп.

Определение: СПбДЦК от 29 ноября 1899 г.

Георгию, св. вмч.

Составил: прот. В. Д. Определение: СПбДЦК от 1846 г., от 10 октября и 14 февраля 1848 г.

Георгию, св. вмч.

Определение: СПбДЦК от 28 сентября 1853 г.

Герасиму, иже на Иордане, прп.

Составил: Л. И. Д. Определение: МДЦК от 1890 г.

Герасиму, строителю Болдинской обители, прп.

Определение: СПбДЦК от 11 апреля 1868 г.

Герману Казанскому, свт.

Определение: СПбДЦК от 1899 г.

Господу Богу Саваофу

Составил: О. Определение: МДЦК от 1 ноября 1871 г.

Господу Иисусу в честь Нерукотворного Образа

Составил: А. Ф. К. Определение: СПбДЦК от 21 января 1892 г.

Господу Иисусу Христу, Божественной Премудрости

Составил: послушник И. К. Определение: Святейшего Синода от 1885 г. СПбДЦК от 1885 г.

Господу Иисусу Христу в честь Нерукотворного Его Образа

Определение: СПбДЦК от 2 июля 1890 г.

Господу Иисусу Христу в честь Нерукотворного Образа

Определение: СПбДЦК от 31 октября 1895 г.

Господу Иисусу Христу, нашему Спасителю

Составил: прот. В. Н. Определение: СПбДЦК от 1864 г. АСС. 1864. № 88/3000.

Господу нашему Иисусу Христу, царский акафист

Составил: И. И. С. Определение: СПбДЦК от 18 января 1894 г.

Господу Спасителю (для юношества)

Составил: свящ. Д. В. Определение: СПбДЦК от 26 июля 1894 г.

Григорию Богослову, свт.

Определение: СПбДЦК от 18 декабря 1847 г.

Гробу Господню

Определение: СПбДЦК от 19 января 1853 г.

Гробу Господню и Воскресению

Представил: Я. Б. Определение4 СПбДЦК от 19 июня 1853 г.

Гробу Живоносному и Воскресению Христову

Перевел: Л. Определение: СПбДЦК от 23 апреля 1863 г.

Гурию, Самому и Авиву, мчч.

Составил: Л. И. Д. Определение: МДЦК в 1894 г. (сообщено автором акафиста).

Даниилу Московскому, св. князю

Определение: МДЦК

Димитрию, Солунскому чудотворцу, св. вмч.

Определение: Святейшего Синода от 29 ноября /31 декабря от 1868 г. за № 2399.

Димитрию, Солунскому чудотворцу, св. вмч.

Составил: крестьянин И. И. М. Определение: СПбДЦК от 14 марта 1869 г. и 21 сентября 1870 г.

Димитрию, Солунскому чудотворцу, св. вмч.

Определение: Святейшего Синода для СПбДЦК от 20 июля 1873 г. АСС. 1873. № 27/1406.

Димитрию, Солунскому чудотворцу, св. вмч.

Составил: Д. С. Определение: МДЦК от 1876 г.

Димитрию, Солунскому чудотворцу, св. вмч.

Определение: СПбДЦК от 30 мая 1880 г.

Димитрию Углицкому, св. царевичу

Составил: Е. Н. Определение: СПбДЦК от 20 декабря 1856 г.

Димитрию Углицкому, св. царевичу

Определение: СПбДЦК от 20 октября 1859 г.

Дионисию Ареопагиту, св.

Определение: Святейшего Синода от 22 июня 1892 г.

Дионисию Глушицкому, прп.

Составил: архим. А. Определение: Святейшего Синода от 20 июня / 5 сентября 1890 г. за № 1405. АСС. 1890. VI отд. 1 стол. № 51.

Евдокии, в инокинях Евфросинии, св. благоверной княгине

Составил: прот. М. С. Определение: МДЦК от 3 февраля 1885 г. за № 26.

Евфросинии, княжне Полоцкой, прп.

Составил: М. Ч. Определение: СПбДЦК от 22 сентября 1893 г.

Елизавете, св. прав.

Определение: СПбДЦК от 29 мая 1892 г.

Ефрему Сирину, прп.

Составил: Л. И. Д. Определение: МДЦК от 1899 г. (сообщено автором акафиста).

Животворящему Кресту Господню

Определение: СПбДЦК от 28 сентября 1853 г.

Животворящему Кресту Господню

Определение: Святейшего Синода для СПбДЦК от 8 ноября 1862 г.

Животворящему Кресту Господню

Составил: иером. Ф. Определение: Святейшего Синода в октябре 1871 г.

Животворящему Кресту Господню

Составил: иером. А. Определение: МДЦК от 17 января 1891 г.

Животворящему Кресту Господню

Определение: СПбДЦК от 25 января 1891 г.

Животворящему Кресту Господню

Составил: Л. Д. Определение: Святейшего Синода для МДЦК от 15 марта 1894 г. за № 668. АСС. 1894. VI отд. 1 стол. № 44.

Животворящему Кресту Господню

Составил: свящ. Н. С. (многократно представлялся и исправлялся). Определение: СПбДЦК от 23 марта, 11 мая, 15 ноября 1893 г., 1 февраля, 21 октября 1894 г., 18 августа 1895 г., 22 декабря 1898 г.

Животворящему Кресту Господню

Определение: СПбДЦК в ноябре 1899 г.

Животворящему Кресту Господню (из униатских)

Определение: СПбДЦКот 28 июля 1887 г. Святейшего Синода от 8 июня 1888 г. За № 3841.

Животворящему Кресту Господню (переведенный с греч. яз.)

Определение: СПбД ЦК от 24 октября 1889 г., 16 апреля 1891 г. и 3 марта 1898 г.

Иакову Ростовскому, свт.

Определение: Святейшего Синода для СПбДЦК от 23 ноября 1892 г.

Иисусу Сладчайшему (перевод с греч. яз.)

Представил: Н. С. Определение: СПбДЦК от 1870 г.

Илии, св. прор. Божию

Составил: свящ. И. Д. Определение: СПбДЦК от 31 июня 1894 г.

Илии, св. прор. Божию

Составил: свящ. С. Определение: АСС. 1866. №5/1896.

Иннокентию, Иркутскому чудотворцу, свт.

Составил: Л. М. Определение: СПбДЦК от 16 декабря 1860 г.

Иннокентию, Иркутскому чудотворцу, свт.

Представил: А. А. Т. Определение: МДЦК от 1861 г. Святейшего Синода от 13 февраля / 16 марта 1861 г. за № 11/14/656.

Иоакиму и Анне, Богоотцам, свв. правв.

Составил: А. Ф. К. Определение: Святейшего Синода от 21 января 1892 г.

Иоакиму и Анне, Богоотцам, свв. правв.

Определение: СПбДЦК от 29 мая 1892 г. и 19 ноября 1893 г.

Иоакиму и Анне, Богоотцам, свв. правв. (представлялся дважды)

Определение: СПбДЦК от 28 ноября 1897 г. и 3 июля 1898 г.

Иоакиму и Анне, Богоотцам, свв. правв.

Составил: иеродиак. Т. (представлялся дважды). Определение: Святейшего Синода для СПбДЦК от 23 декабря 1899 г. за № 8340.

Иоакиму и Анне, Богоотцам, свв. правв.

Определение: СПбДЦК в апреле 189?.

Иоанну Богослову, св. ап. и евангелисту

Составил: статский советник Д. Определение: АСС. 1867. № 106/1047.

Иоанну Богослову, св. ап. и евангелисту

Составил: О. О. Определение: Духовной цензуры 1871 г.

Иоанну Воину, св. чудотворцу

Составил: мещанин Ф-в. Определение: Святейшего Синода 23 января / 8 февраля 1861 г. АСС. 1860. № 186/955/1013.

Иоанну Златоусту, свт.

Составил: прот. В. Т. Определение: СПбДЦК от 18 декабря 1847 г.

Иоанну Златоусту, свт.

Составил: Н. Н. Определение: МДЦК от 4 июля 1874 г.

Иоанну Златоусту, свт.

Определение: МДЦК от 1894 г.

Иоанну Златоусту, свт.

Составил: Р. Определение: СПбДЦК от 7 января 1894 г.

Иоанну Златоусту, свт.

Составил: иером. Н. Определение: Святейшего Синода для СПбДЦК от 28 сентября 1896 г. АСС. 1896. VI отд. 1 стол. №86.

Иоанну и Иакову Менюшским, свв. отрокам

Определение: СПбДЦК от 6 октября 1895 г.

Иоанну Лествичнику, прп.

Определение: СПбДЦКот 22 июня 1892 г.

Иоанну Многострадальному, прп.

Определение: СПбДЦК от 16 мая 1895 г.

Иоанну Предтече и Крестителю Господню, св.

Составил: С. М. Определение: СПбДЦК от 3 октября 1839 г.

Иоанну Предтече и Крестителю Господню, св.

Определение: МДЦК от 28 сентября 1853 г.

Иоанну Предтече и Крестителю Господню, св.

Определение: СПбДЦК от 9 ноября 1854 г.

Иоанну Предтече и Крестителю Господню, св.

Составил: свящ. А. П. Определение: Святейшего Синода для СПбДЦК от 1863 г. за №1788. Иоанну Предтече и Крестителю Господню, св. (филологический акафист) Определение: СПбДЦК от 17 июня 1864 г.

Иоанну Предтече и Крестителю Господню, св.

Составил: И. В. В. Определение: Святейшего Синода от 3/13 мая 1868 г. за № 787. АСС. 1868. № 29/1349. СПбДЦК от 13 ноября 1869 г. за № 84.

Иоанну Предтече и Крестителю Господню, св.

Представил: иером. С. Определение: СПбДЦК от 23 февраля 1868 г. и в ноябре 1871 г.

Иоанну Предтече и Крестителю Господню, св.

Составил: Ф. Ц. Определение: СПбДЦК от 10 марта 1898 г.

Иоанну Рыльскому, прп.

Определение: Святейшего Синода от 7/10 мая 1896 г. АСС. 1895. VI отд. 1 стол. №211.

Иоанну Сочавскому, вмч. (перевод с молдавского яз.)

Определение: СПбДЦК от 31 октября 1889 г.

Иоасафу Белгородскому, свт.

Представил: коллежский регистратор Гр-м. Определение: АСС. 1858. № 166/479/ 2309.

Иоасафу Кеменскому, Вологодскому чудотворцу, прп.

Определение: СПбДЦК в июле 1890 г.

Иову Почаевскому, прп.

Составил: свящ. А. Д. Определение: Духовной цензуры в 1872 г.

Ионе Новгородскому, свт.

Составил: архим. И. Определение: СПбДЦК от 25 октября 1888 г,

Ионе Новгородскому, свт.

Составил: А. Ф. К. Определение: Святейшего Синода от 15/24 марта 1894 г. за № 680. АСС. 1894. VI отд. 1 стол. № 28.

Исидору, Ростовскому юродивому, блж.

Составил: А. Ф. К. Определение: Святейшего Синода от 25 апреля / 11 мая 1890 г. за № 926. АСС. 1890. VI отд. 1 стол. № 6.

Иулиании, св. княжне

Составил: А. Ф. К. Определение: СПбДЦК от 23 апреля 1884 г.

Иулиании, св. княжне

Составил: свящ. Н. А. Определение: СПбДЦК от 9 декабря 1891 г.

Кирику и Иулитте, свв. мчч.

Составил: А. Ф. К. Определение: СПбДЦК от 21 января 1892 г. и 13 августа 1899 г.

Кирику и Иулитте, свв. мчч.

Составил: иером. К. Определение: СПбДЦК в апреле 1900 г.

Константину и Елене, свв. равноапп.

Составил: К. К. П. Определение: СПбДЦК от 21 декабря 1858 г.

Ко Причащению Св. Тайн

Определение: СПбДЦК от 28 сентября 1853 г.

Ко Причащению Св. Тайн

Представила: девица Т. Определение: АСС. 1856. № 162/339/2923.

Ко Причащению Св. Тайн

Составил: Б. Определение: МДЦК от 28 июня 1856 г.

Ко Причащению Св. Тайн

Составил: иером. А. Определение: Святейшего Синода от 10/26 ноября 1858 г.

Ко Причащению Св. Тайн

Определение: Святейшего Синода для СПбДЦК от 28 июня 1860 г. за № 2933.

Ко Причащению Св. Тайн

Определение: СПбДЦК от 16 апреля 1865 г.

Ко Причащению Св. Тайн

Определение: Святейшего Синода от 28 января 1881 г.

Ко Причащению Св. Тайн

Составил: Г. Н. Определение: СПбДЦК от 13 ноября 1882 г.

Ко Причащению Св. Тайн

Составил: Г. Н. Определение: Святейшего Синода от 27 апреля 1884 г. за № 919. АСС. 1881. № 27/114. АСС. 1883. II отд. 1 стол. № 31.

Лаврентию архидиакону, мч.

Составил: Ф. П. Д. Определение: СПбДЦК от 6 апреля 1890 г.

Лаврентию Калужскому, св. блж.

Составил: свящ. А. Б. Определение: Святейшего Синода от 22 февраля 1891 г. за № 553. АСС. 1887. XI отд. 1 стол. № 142.

Лаврентию Калужскому, св. блж. И Христа ради юродивому

Определение: СПбДЦК от 21 мая 1894 г.

Леонтию, Ростовскому чудотворцу, свт.

Определение: Святейшего Синода от 4/21 мая 1873 г. за № 563. МДЦК от 21 мая 1873 г. за №1802.

Леонтию, Ростовскому чудотворцу, свт.

Составил: Н. А. К. Определение: Святейшего Синода для МДЦК от 3 августа 1877 г. за № 2554.

Льву, Папе Римскому, св.

Составил: Л. М. Определение: СПбДЦК от 28 февраля 1861 г.

Макарию Жабынскому, прп.

Составил: иером. И. Определение: МДЦК от 13 декабря 1890 г.

Макарию Жабынскому, прп.

Составил: Н. Определение: МДЦК от 31 января 1891 г.

Марии Египетской, прп.

Составил: С. Е. Н. Определение: МДЦК от 12 ноября 1890 г.

Марии Магдалине, св. равноап.

Составил: свящ. И. С. Определение: СПбДЦК от 24 мая 1891 г.

Марии Магдалине, св. равноап.

Определение: СПбДЦК от 22 мая 1892 г.

Мартирию Зеленецкому, прп.

Составил: А. К. Определение: Святейшего Синода для СПбДЦК от 2 декабря 1897 г. СПбДЦК от 5 мая 1898 г.

Меркурию Смоленскому, св. мч.

Определение: Святейшего Синода от 11/19 октября 1896 г. за № 3219. АСС. 1896. VI отд. 1 стол. № 107.

Меркурию Смоленскому, св. мч.

Определение: СПбДЦК от 4 ноября 1897 г.

Митрофану Воронежскому, свт.

Представил: мещанин Н. Пахомов. Определение: СПбДЦК от 3 мая 1839 г.

Митрофану Воронежскому, свт.

Составил: С. Ф. М. Определение: Святейшего Синода от 25 сентября /16 октября г., 2/26 апреля и 31 мая / 12 июня г.

Митрофану Воронежскому, свт.

Определение: МДЦК от 28 сентября 1853 г.

Михаилу, св. Архангелу

Составил: 3. Определение: СПбДЦК от 11 марта 1852 г. МДЦК от 28 сентября 1853 г.

Михаилу, св. Архангелу

Перевел: Л. Определение: СПбДЦК от 23 апреля 1863 г.

Михаилу, св. Архангелу

Определение: СПбДЦК в апреле 1870 г.

Михаилу Клопскому, прп.

Определение: СПбДЦК в июне 1900 г.

Михаилу и Феодору Черниговским, свв. мчч.

Составил: свящ. М. А. Г. Определение. Святейшего Синода от 12/31 января 1862 г. за №17.

Михаилу и Феодору Черниговским, свв. мчч.

Составил: прот. Т С. (представлялся несколько раз). Определение: МДЦК от 3 октября 1888 г. Святейшего Синода от 1? февраля / 7 марта 1889 г. СПбДЦК от 1890 г. АСС. VI отд. 1 стол. № 10.

Михаилу и Феодору Черниговским, свв. мчч.

Определение: СПбДЦК от 13 октября 1895 г.

Михаилу и Феодору Черниговским, свв. мчч.

Определение: СПбДЦК от 9 июля 1896 г.

Михаилу и Феодору Черниговским, свв. мчч.

Определение: СПбДЦК от 10 января 1897 г.

Нерукотворенному Образу Спасителя

Составил: Л. И. Д. Определение: МДЦК от 1894 г. (сообщено автором акафиста).

Никите Новгородскому, свт.

Определение: СПбДЦК от 2 сентября 1894 г.

Никодиму, Кожеезерскому чудотворцу, прп.

Определение: СПбДЦК от 31 марта 1889 г.

Николаю, ради явления иконы его в селе Промзино, свт.

Составил: свящ. И. У. Определение. МДЦК от 29 января 1888 г.

Николаю Чудотворцу, свт.

Перевел: Л. Определение: СПбДЦК от 23 апреля 1863 г.

Нилу Сорскому, прп.

Определение: СПбДЦК от 26 сентября и 12 декабря 1896 г.

Ольге, св. княгине

Составил: Л. И. Д. Определение: МДЦК от 1894 г. (сообщено автором акафиста).

Онуфрию, прп.

Определение: МДЦК от 28 сентября 1853 г.

О упокоении душ усопших рабов Божиих

Составил: свящ. М. Ф. (представлялся дважды). Определение: МДЦК от 20 января 1869 г. СПбДЦК от 13 ноября 1869 г и 22 апреля 1871 г.

Павлу и Иоанну, свв. отцам

Составил: Г. X. П. Определение: Святейшего Синода от 12 сентября / 26 октября 1880 г. АСС. 1880. № 116/654.

Палладию Александрийскому, прп.

Определение: СПбДЦК от 29 ноября 1899 г.

Параскеве, св. вмч.

Определение: Святейшего Синода для СПбДЦК от 15 декабря 1858 г. за № 12579.

Параскеве, св. вмч.

Составил: А. К. Определение: АСС. 1888. IV отд. 1 стол. № 3.

Параскеве, св. вмч.

Составил: А. К. Определение: Святейшего Синода от 1 февраля 1889 г. за № 223, 5/19 сентября 1890 г. за № 2081.

Параскеве, св. вмч.

Составил: свящ. А. Д. Определение: СПбДЦК от 6 октября 1899 г.

Пахомию Нерехтскому, прп.

Определение: Святейшего Синода от 24 апреля / 2 мая 1895 г. за № 1141. МДЦК от 5 мая 1895 г. за № 2053.

Петру, Алексию, Ионе и Филиппу, Московским чудотворцам, свтт.

Составил: А. Ф. К. Определение: Святейшего Синода от 20/27 ноября 1887 г. АСС. 1887. VI отд. 1 стол. № 135.

Петру, Алексию, Ионе и Филиппу, Московским чудотворцам, свтт.

Составил: Л. Д. Определение: Святейшего Синода от 3/12 апреля 1896 г.

Петру и Павлу, и всем свв. апп.

Составил: А. В. Определение: МДЦК от 28 сентября 1853 г. и 7 апреля 1880 г.

Петру и Павлу, свв. апп.

Составил: М. Ф. Определение: Духовной цензурой рассмотрен в ноябре 1869 г.

Петру и Павлу, свв. апп.

Составил: А. Ф. К. Определение: СПбДЦК от 21 июля 1890 г. и в январе 1892 г.

Петру и Павлу, свв. апп.

Составил: Л. И. Д. Определение: МДЦК от 1894 г. (сообщено автором акафиста).

Петру и Павлу, свв. апп.

Определение: СПбДЦК от 16 мая 1895 г.

Петру митрополиту, всея России чудотворцу, свт.

Определение: СПбДЦК от 14 июля 1892 г.

Петру митрополиту, всея России чудотворцу, свт.

Определение: СПбДЦК от 30 ноября 1899 г.

Петру царевичу, Ростовскому чудотворцу, прп.

Определение: МДЦК от 9 февраля 1884 г.

Покаянный акафист

Составил: свящ. С. Е. Определение: Святейшего Синода от 22/30 ноября 1889 г. за № 2641. АСС. 1889. VI отд. 1 стол. № 138.

Пресвятой Богородице в честь Ее иконы Абалацкой

Определение: Святейшего Синода от 11/15 января 1891 г. за № 60. АСС. VI отд. 1 стол. № 159.

Пресвятой Богородице в честь Ее иконы Аксайской

Определение: СПбДЦК от 26 января 1893 г.

Пресвятой Богородице в честь Ее иконы Балыкинской

Составил: М. А. Определение: Святейшего Синода от 4/18 августа 1893 г. за № 2146. АСС. VI отд. 1 стол. № 151.

Пресвятой Богородице в честь Ее иконы Балыкинской

Составил: свящ. И. Т. Определение: СПбДЦК от 8 октября 1896 г.

Пресвятой Богородице в честь Ее иконы «Благодатное Небо»

Составил: Л. И. Д. Определение: МДЦК от 1893 г. (сообщено автором акафиста).

Пресвятой Богородице в честь Ее иконы «Блаженное Чрево»

Составил: свящ. С. С. (представлялся несколько раз). Определение: Святейшего Синода от 9 июля 1876 г. СПбДЦК от 24 августа 1899 г. Святейшего Синода от 10 мая 1900 г. за №3003.

Пресвятой Богородице в честь Ее иконы «Боголюбивая»

Составил: иером. В. Определение: СПбДЦК от 1860 г. и 27 июня 1861 г. Святейшего Синода от 18 сентября 1868 г. за № 1870.

Пресвятой Богородице в честь Ее иконы «Боголюбивая»

Составил: кн. Н. Щ. (представлялся дважды). Определение: МДЦК от 31 июля 1885 г. за № 2642. МДЦК от 12 мая 1886 г. за №1865.

Пресвятой Богородице в честь Ее иконы «Взыскание погибших»

Определение: СПбДЦК от 1869 г.

Пресвятой Богородице в честь Ее иконы Владимирской

Составил: иером. Г. Определение: СПбДЦК от 10 февраля 1884 г. МДЦК от 20 февраля 1885 г.

Пресвятой Богородице в честь Ее иконы «Всех скорбящих Радосте»

Определение: СПбДЦК от 29 мая 1864 г.

Пресвятой Богородице в честь Ее иконы Греческой

Составил: В. П. Определение: Святейшего Синода от 29 февраля /15 марта 1896 г. за № 670. АСС. 1896. VI отд. 1 стол. № 6.

Пресвятой Богородице в честь Ее иконы «Грузинская»

Составил: Ш. Определение: Святейшего Синода от 25 мая /1 июня 1894 г. за № 1342.

Пресвятой Богородице в честь Ее иконы Донской

Составил: А. Ф. К. Определение: МДЦК от 16 марта 1892 г.

Пресвятой Богородице в честь Ее иконы Донской

Определение: СПбДЦК от 10 декабря 1893 г.

Пресвятой Богородице в честь Ее иконы «Живоносный Источник»

Определение: СПбДЦК от 29 февраля 1868 г.

Пресвятой Богородице в честь Ее иконы «Живоносный Источник»

Составил: В. С. Определение: СПбДЦК от 16 февраля 1870 г.

Пресвятой Богородице в честь Ее иконы «Живоносный Источник»

Определение: СПбДЦК в январе 1880 г.

Пресвятой Богородице в честь Ее иконы «Знамение»

Составил: К. Определение: АСС. 1888. VI отд. 1 стол. № 115.

Пресвятой Богородице в честь Ее иконы «Икономисса», или «Домострои-тельница»

Составил: прот. В. К. Определение: СПбДЦК от 14 апреля и 31 мая 1888 г.

Пресвятой Богородице в честь Ее иконы Каплуновской

Определение: СПбДЦК от 11 октября 1888 г.

Пресвятой Богородице в честь Ее иконы Козелыцанской

Составил: прот. И. Г. Определение: СПбДЦК от 7 декабря 1890 г. АСС. 1890. VI отд. 1 стол. № 174.

Пресвятой Богородице в честь Ее иконы Козелыцанской

Составил: И. И. Б. Определение: Святейшего Синода 22 февраля / 6 марта 1891 г. за №523.

Пресвятой Богородице в честь Ее иконы Козелыцанской

Определение: СПбДЦК в августе 1894 г.

Пресвятой Богородице в честь Ее иконы Козелыцанской

Определение: Святейшего Синода от 16 марта 1896 г. АСС. 1896. VI отд. 1 стол. №3.

Пресвятой Богородице в честь Ее иконы Колочской

Определение: СПбДЦК от 14 июля 1892 г.

Пресвятой Богородице в честь Ее иконы Курской

Составил: иером. И. (представлялся дважды). Определение: СПбДЦК от 7 февраля 1894 г. и 3 октября 1895 г.

Пресвятой Богородице в честь Ее иконы Курской

Составил: свящ. Л. М. Определение: СПбДЦК от 12 июля 1895 г.

Пресвятой Богородице в честь Ее иконы «К 900-летию христианства в России»

Составил: С. И. П. Определение: МДЦК от 22 декабря 1888 г.

Пресвятой Богородице в честь Ее иконы Любечской

Определение: СПбДЦК от 8 ноября 1888 г.

Пресвятой Богородице в честь Ее иконы Любечской

Составил: А. Ф. К. Определение: СПбДЦК от 15 марта 1894 г.

Пресвятой Богородице в честь Ее иконы Любечской

Определение: СПбДЦК от 2 декабря 1899 г.

Пресвятой Богородице в честь Ее иконы «Млекопитательница»

Определение: СПбДЦК от 30 июля 1893 г.

Пресвятой Богородице в честь Ее иконы «Млекопитательница»

Определение: Святейшего Синода от 25 октября 1899 г. за № 6603.

Пресвятой Богородице в честь Ее иконы «Нечаянная Радость»

Определение: МДЦК от 8 октября 1873 г.

Пресвятой Богородице в честь Ее иконы «Нечаянная Радость»

Определение: СПбДЦК от 20 августа 1891 г.

Пресвятой Богородице в честь Ее иконы «Одигитрия»

Определение: СПбДЦК от 20 июля 1890 г.

Пресвятой Богородице в честь Ее иконы «Одигитрия»

Составил: Л. Определение: СПбДЦК от 1890 г.

Пресвятой Богородице в честь Ее иконы «Одигитрия»

Составил: А. Ф. К Определение: СПбДЦК от 21 января 1892 г.

Пресвятой Богородице в честь Ее иконы Озерянской

Составил: К. Определение: СПбДЦК от 9 сентября 1894 г.

Пресвятой Богородице в честь Ее иконы «Прежде Рождества и по Рождестве Дево»

Определение: СПбДЦК в марте 1894 г.

Пресвятой Богородице в честь Ее иконы «Скоропослушница»

Определение: Святейшего Синода 25 мая / 10 июня 1873 г. за № 691.

Пресвятой Богородице в честь Ее иконы «Скоропослушница»

Составил: А. И. Т. Определение: МДЦК от 14 июля 1883 г.

Пресвятой Богородице в честь Ее иконы Тихвинской

Составил: свящ. П. Т. Определение: Святейшего Синода от 9 ноября 1866 г. за № 2394.

Пресвятой Богородице в честь Ее иконы Тихвинской

Составил: свящ. М. Б. Определение: СПбДЦК от 12 июня 1869 г.

Пресвятой Богородице в честь Ее иконы Тихвинской

Составил: иером. Е Определение: СПбДЦК от 30 марта 1883 г. МДЦК от 26 мая 1883 г.

Пресвятой Богородице в честь Ее иконы Тихвинской

Составил: И. В. Д. Определение: СПбДЦК в июне 1883 г.

Пресвятой Богородице в честь Ее иконы Тихвинской

Составил: архим. И. Определение. СПбДЦК в сентябре 1886 г.

Пресвятой Богородице в честь Ее иконы «Троеручица»

Составил: И. А. М. Определение: МДЦК от 23 апреля 1881 г. СПбДЦК от 3 февраля 1884 г.

Пресвятой Богородице в честь Ее иконы «Утоление печали»

Представила: г-жа Воейкова. Определение: «К напечатанию приступить не можно» от 14 сентября 1812 г. БАНЛ. Канцелярия Новгородской и СПб. митрополии. № 12. Архивное дело № 614.

Пресвятой Богородице в честь Ее иконы Феодоровской

Составил: прот. П. О. Определение: МДЦК от 1864 г.

Пресвятой Богородице в честь Ее иконы Феодоровской

Определение: МДЦК от 28 июля 1886 г.

Пресвятой Богородице в честь Ее иконы Холмской

Составил: крестьянин И. С. Определение: СПбДЦК от 17 июня 1889 г.

Пресвятой Богородице в честь Ее иконы Черниговской

Составил: С. И. П. Определение: СПбДЦК от 1887 г.

Пресвятой Богородице в честь Ее иконы Черниговской

Составил: иером. В. (представлялся дважды). Определение: МДЦК от 8 октября 1890 г. Святейшего Синода 28 января / И февраля 1894 г. за № 235.

Пресвятой Богородице в честь Ее иконы Черниговской

Определение: АСС. 1891. VI отд. 1 стол. №29.

Пресвятой Богородице в честь Ее иконы Черниговской Ильинской

Определение: АСС. 1893. VI отд. 1 стол. №122.

Пресвятой Богородице в честь Ее иконы «Честному Ее Знамению»

Составил: А. А. Ш. Определение: Святейшего Синода 2/9 августа 1889 г. за № 1699. МДЦК от 10 августа 1889 г. за № 3057.

Пресвятой Богородице в честь Ее иконы «Честному Ее Знамению»

Составил: свящ. А. К. (представлялся несколько раз). Определение: МДЦК от 13 января 1886 г. Святейшего Синода от 27 июня 1886 г. за № 2338. СПбДЦК от 27 сентября 1888 г., 25 января 1891 г. и 19 марта 1893 г.

Пресвятой Троице

Определение: СПбДЦК от 28 сентября 1853 г.

Ризе Господа нашего Иисуса Христа

Определение: МДЦК от 22 апреля 1882 г.

Ризе Господней

Определение: СПбДЦК в феврале 1860 г.

Рождеству Христову

Определение: СПбДЦК от 13 февраля 1896 г.

Савве Крыпецкому, прп.

Определение: СПбДЦК от 17 апреля 1887 г.

Савве Крыпецкому, прп.

Определение: СПбДЦК в мае 1894 г.

Сампсону Странноприимцу, прп.

Составил: А. Ф. К. Определение: Святейшего Синода от 23 июля / 5 августа 1892 г. за № 1854. АСС. 1892. VI отд. 1 стол. № 46.

Сампсону Странноприимцу, прп.

Составил: иером. Н. Определение: СПбДЦК от 17 сентября 1896 г. Святейшего Синода от 8 октября 1898 г.

Сергию и Герману Валаамским, прпп.

Определение: СПбДЦК от И мая 1890 г. и 28 сентября 1892 г.

Сергию и Герману Валаамским, прпп.

Составил: свящ. М. Определение: СПбДЦК в марте 1899 г.

Симеону Богоприимцу, св. прав.

Составил: свящ. С. С. Определение: Святейшего Синода для СПбДЦК от 9 июня 1876 г. Святейшего Синода от 11 июля 1881 г. Святейшего Синода для МДЦК от 28 апреля 1887 г за № 1387.

Симеону Персидскому, сщмч.

Составил: мещанин Н. Ю. Определение: Святейшего Синода от 11 июля 1881 г. за № 1426 и 3 февраля 1888 г. за № 261. АСС. 1881. № 13/100; АСС. 1887. VI отд. 1 стол. № 140.

Симеону Столпнику, прп.

Составил: А. Ф. К. (представлялся дважды). Определение: Святейшего Синода от 7/17 апреля 1894 г. за № 955 и 29 ноября / 8 декабря 1896 г. за № 4069.

Собору прпп. отцов Киево-Печерских

Составил: архим. М. Определение: Святейшего Синода от 18 апреля /10 мая 1866 г. АСС. 1866. № 20/1911.

Собору прпп. отцов Киево-Печерских

Определение: СПбДЦК от 26 ноября 1899 г.

Спиридону Тримифунтскому, свт.

Определение: СПбДЦК от 5 декабря 1889 г.

Спиридону Тримифунтскому, свт.

Составил: свящ. С. С. Определение: СПбДЦК от 13 марта 1890 г.

Стефану Архидиакону, первомч.

Составил: мещанин И. Н. Определение: Святейшего Синода от 6 ноября 1887 г. за № 3784. АСС. 1887. VI отд. 1 стол. № 119.

Стефану Архидиакону, первомч.

Составил: Ф. Ц. Определение: Святейшего Синода от 12 января 1898 г.

Стефану Сурожскому, свт.

Составил: послушник К Определение: МДЦК от 20 ноября 1886 г.

Стефану Сурожскому, свт.

Составил: А. Ф. К. Определение: Святейшего Синода от 2/9 ноября 1888 г. за № 2401. АСС. 1888. VI отд. 1 стол. № 109.

Тихону Задонскому, свт.

Составил: А. С. К. Определение: СПбДЦК от 6 октября 1865 г.

Тихону Задонскому, свт.

Составил: Н. К Н. Определение: от 17 января 1866 г.

Триипостасному Богу

Определение: СПбДЦК от 14 июля 1892 г.

Трифону, Вятскому чудотворцу, прп.

Определение: СПбДЦК от 30 июня 1885 г.

Трифону, Вятскому чудотворцу, прп.

Определение: СПбДЦК от 15 января 1893 г.

Трифону, Вятскому чудотворцу, прп.

Составил: М. О. Определение: СПбДЦК от 27 августа 1893 г.

Трифону, Вятскому чудотворцу, прп.

Составил: диак. М. Ч. Определение: Святейшего Синода от 28 января /11 февраля 1894 г. за № 236. АСС. 1893. VI отд. 1 стол. № 202.

Трифону, Вятскому чудотворцу, прп.

Определение: СПбДЦК от 18 апреля 1900 г.

Трифону, Печенгскому чудотворцу, прп.

Составил: А. С. Ш. Определение: СПбДЦК от 11 мая 1890 г.

Трифону, св. мч.

Составил: Н. И. Определение: МДЦК от 8 апреля 1874 г.

Трифону, св. мч.

Составил: Л. И. Д. Определение: МДЦК от 1893 г. (сообщено автором акафиста).

Успению Божией Матери

Составил: еп. Е. Определение: Святейшего Синода от 10/19 мая 1861 г.

Успению Божией Матери

Составил: иером. П.

Феодору Стратилату, св. вмч.

Определение: СПбДЦК от 1 сентября 1899 г.

Феодосию Углицкому, Черниговскому чудотворцу, свт.

Составил: А. Ф. К. Определение: АСС. 1896. VI отд. 1 стол. № 153а.

Феодосию Углицкому, Черниговскому чудотворцу, свт.

Составил: К. Определение: АСС. 1896. VI отд. 1 стол. № 141.

Феодосию Углицкому, Черниговскому чудотворцу, свт.

Составил: Л. И. Д. Определение: МДЦК от 1897 г. (сообщено автором акафиста).

Феодосию Углицкому, Черниговскому чудотворцу, свт.

Составил: свящ. М. О. Определение: СПбДЦКот1899г.

Феодосию Углицкому, Черниговскому чудотворцу, свт.

Составил: свящ. Ф. К. Определение: СПбДЦК от 9 марта 1899 г.

Феодосию Углицкому, Черниговскому чудотворцу, свт.

Составил: свящ. П. Р. (представлялся трижды). Определение: СПбДЦК от 1899 г. и 1900 г.

Феодосию Углицкому, Черниговскому чудотворцу, свт.

Составил: свящ. А. С. Определение: СПбДЦК от 1900 г.

Филарету Милостивому, прав.

Определение: СПбДЦК от 22 июня 1892 г.

Харалампию Магнезийскому, свт.

Составил: А. К. Определение: СПбДЦК от 1885 г.

Херсонским свв. мчч.

Определение: СПбДЦК от 25 января 1891 г.

Херсонским свв. мчч.

Определение: СПбДЦК от 29 мая 1892 г.

Дела об акафистах, не одобренных к печатанию

Определение: АСС. 1868. № 75/1479; 1869. № 75/1479; 1871. № 29/1651; 1872. № 2/1806.

* * *

352

Даты приводятся по старому стилю.

Цитируемая литература

Акафист Иисусу Сладчайшему. – Акафист Иисусу Сладчайшему / Воскресное чтение. Киев, 1856. № 27.

Амфилохий (Сергиевский-Казанцев), архим. Кондакарий в греческом подлиннике XII–XIII в. – Амфилохий (Сергиевский-Казанцев), архим. Кондакарий в греческом подлиннике XII–XIII в. по рукописи Московской Синод. Библ. № 437 с древнейшим славянским переводом кондаков и икосов, какие есть в переводе. Дополнения к кондакарию XII–XIII веков. М., 1879.

Анонимный автор. Σ ὺνοψις χρονι ϰή. – Анонимный автор. Σύνοψις χρονι ϰή. Bibliotheka graeka medii aevi / Ed K. H. Sathas V. 7. Venetia; Paris, 1894.

Антоний (Храповицкий), еп. Собрание сочинений. – Антоний (Храповицкий), еп. Полное собрание сочинений. Т. 1. Казань, 1900.

Бантыш-Каменский. Словарь достопамятных людей. – Бантыш-Каменский Д. Н. Словарь достопамятных людей русской земли, содержащий в себе жизнь и деяния знаменитых полководцев, министров и мужей государственных, великих иерархов Православной Церкви, отличных литераторов и ученых, известных по участию в событиях отечественной истории. Ч. 2. М., 1836.

Барсов. О духовной цензуре в России. – Барсов Т. В., проф. О духовной цензуре в России / Христианское чтение. 1901. № 6.

Барсов. Письма архиеп. Иннокентия. – Барсов Н. И. Письма Иннокентия, архиепископа Херсонского и Таврического к разным лицам. Киев, 1884.

Бердников. Краткий курс церковного права. – Бердников И. С, проф. Краткий курс церковного права Православной Церкви. Казань, 1888. (Казань, 1903 2).

Богословская энциклопедия. – Православная богословская энциклопедия, или богословский энциклопедический словарь / Под ред. А. П. Лопухина и Н. Н. Глубоковского. Т. 1. СПб., 1900.

Брокгауз-Ефрон. – Энциклопедический словарь Ф. А. Брокгауза и И. А. Ефрона: в 86 т. Т. 25. СПб., 1894.

Буслаев. О влиянии христианства на славянский язык. – Буслаев Ф. И. О влиянии христианства на славянский язык: Опыт истории языка по Остромирову Евангелию: [магистерская диссертация]. М., 1848.

Величие Пресвятой Богородицы. – Величие Пресвятой Богородицы и Приснодевы Марии. М., 1845.

Воинов, свящ. Акафистные наименования Богоматери. – Воинов Н., свящ. Изъяснение акафистных наименований Богоматери. М., 1892.

Воспоминания графини Блудовой. – Воспоминания графини Антонины Дмитриевны Блудовой / Русский архив. 1874. Тетр. 3.

Геннади. Справочный словарь. – Геннади Г. Н. Справочный словарь о русских писателях и ученых, умерших в XVIII и XIX столетиях и список русских книг с 1725 по 1825 год. Т. 1. Берлин, 1876.

Голубинский. История канонизации святых. – Голубинский Е. Е. История канонизации святых в Русской Церкви. Сергиев Посад, 1894.

Губерти. Материалы для русской библиографии. – Губерти Н. В. Материалы для русской библиографии. Т. 3. М., 1891.

Денисов. Святые заступники и молитвенники. – Денисов Л. И. [впоследствии епископ Арсений (Денисов)]. Святые заступники и молитвенники наши пред Богом о здравии душевном и телесном и о благах небесных и земных. М., 1898.

Димитрий (Самбикин), архим. Указатель храмовых праздников. – Димитрий (Самбикин), архим. Указатель храмовых праздников в Воронежской епархии. Вып. 4. Воронеж, 1886.

Димитрий (Самбикин), еп. Месяцеслов. – Димитрий (Самбикин), архиеп. Месяцеслов святых, всею Русскою Церковью или местно чтимых, и указатель празднеств в честь икон Божией Матери и св. угодников в нашем отечестве. Вып. 6. Тверь, 1897.

Димитрий Ростовский, митр. Жития святых. – Св. Димитрий (Туптало) Ростовский, митр. Жития святых, изложенные по руководству Четьи-Миней. Июнь. [Б. м.], 1852.

Дмитриевский. Богослужение в Русской Церкви в XVI веке. – Дмитриевский А. А., проф. Богослужение в Русской Церкви в XVI веке. Ч. 1: Службы круга седмичного и годичного и чинопоследования Таинств… [Примечание: Ч. 2 этой работы подготовлена к печати не была.] Казань, 1884.

Дмитриевский. Русские на Афоне. – Дмитриевский А. А., проф. Русские на Афоне. СПб., 1895.

Духовный регламент. – Духовный регламент всепресветлейшего, державнейшего государя Петра Первого, императора и самодержца всероссийского. М., 1904.

Евгений (Болховитинов), митр. Описание Киево-Софийского собора и Киевской иерархии. – Евгений (Болховитинов), митр. Описание Киево-Софийского Собора и Киевской иерархии, с присовокуплением разных грамот и выписок, объясняющих оное, также планов и фасадов Константинопольской и Киевской Софийской церкви и Ярославова надгробия. Киев, 1825.

Евгений (Болховитинов), митр. Словарь русских светских писателей. – Евгений (Болховитинов), митр. Словарь русских светских писателей, соотечественников и чужестранцев, писавших в России, служащий дополнением к Словарю писателей духовного чина. Т. 1. М., 1838.

Елеонский. О древнееврейской священной поэзии. – Елеонский Н. А. О древнееврейской священной поэзии / Чтения в Обществе любителей духовного просвещения. 1872. [№ 6. С. 402–418; № 7. С. 428–452.]

Есипов. Чернец Федос. – Есипов Г. В. Чернец Федос / Отечественные записки. 1862. № 6.

Игнатий (Бряпчанинов), еп. Соч. – Сочинения епископа Игнатия Брянчанинова. Т. 2: Аскетические опыты. Т. 5: Приношение современному монашеству. СПб., 1886.

Иннокентий (Борисов), еп. Историческое обозрение. – Иннокентий (Борисов), еп. Историческое обозрение богослужебных книг Греко-Российской Церкви / [Сост. Григорьев Н. А., под руководством еп. Иннокентия.] Киев, 1836.

Иннокентий (Борисов), архиеп. Письма к Макарию, митр. Московскому. – Письма к высокопреосвященнейшему Макарию, митрополиту Московскому/ Церковный вестник. СПб., 1883. № 17–18.

Иловайский. Заметки. – Иловайский Д. И. Заметки / Русский архив. М., 1900. Янв.

Иоанн (Соколов), еп. Богословские академические чтения. – Богословские академические чтения преосвященного Иоанна, епископа Смоленского. СПб., 1897.

Казанский. Слава Богородицы. – Казанский П. С. Слава Пресвятой Владычицы нашей Богородицы и Приснодевы Марии. Ч. 1. М., 1853.

Каноны и молитвы. – Каноны и молитвы. Полуустав XVI века. [Б. м., б. г.] № 774/504.

Книга правил. – Книга правил Святых Апостолов, Святых Соборов Вселенских и Поместных и святых отец. М., 1893.

Куник. Известия Аль-Бекри. – КуникА. А., Розен В. Р. Известия Аль-Бекри и других авторов о Руси и славянах. Ч. 1. СПб., 1878. (Записки Академии наук. Т. 32. Прил. № 2).

Леонид (Кавелин), архим. Святая Русь. – Леонид (Кавелин), архим. Святая Русь, или Сведения о всех святых и подвижниках благочестия на Руси (до XVIII в.). СПб., 1891.

Ловягин. Богослужебные каноны. – Ловягин Е. И., проф. Богослужебные каноны на греческом, славянском и русском языках. Кн. 3. СПб., 1856.

Ловягин. Греческие песнопения. – Ловягин Е. И., проф. О форме греческих церковных песнопений: Речь, произнесенная в торжественном годичном собрании Санкт-Петербургской духовной академии 15 февр. 1876 г. СПб., 1876.

Малая подорожная книжица. – Малая подорожная книжица. Вильно: Ф. Скорина, 1522.

Материалы для истории Русской Церкви. – Материалы для истории Русской Церкви / Чтения в Обществе любителей духовного просвещения. Ч. 3.1876.

Милорадович. Слагатель акафистов. – Милорадович Г. А. Слагатель акафистов Андрей Феодорович Ковалевский / Русский архив. 1902. № 4.

Муравьев. Жития святых Российской Церкви. – Муравьев А. Н. Жития святых Российской Церкви, также иверских и славянских. Июнь. СПб., 1858.

Нечаев. Св. Димитрий, митрополит Ростовский. – Нечаев В. П. [впоследствии епископ Виссарион (Нечаев)]. Святый Димитрий, митрополит Ростовский. М., 1849.

Никольский, прот. Обозрение богослужебных книг. – Никольский К., прот. Обозрение богослужебных книг Православной Российской Церкви по отношению их к Церковному уставу. СПб., 1858.

Олесницкий. Рифм и метр ветхозаветной поэзии. – Олесницкий А. А. Рифм и метр ветхозаветной поэзии. Т. 3: Труды Киевской духовной академии. 1873.

Описание АСС. – Описание документов и дел Архива Святейшего Синода. Т. 1: (1542–1721). СПб., 1868; Т. 5: (1725). СПб., 1897; Т. 6: (1726). СПб., 1883; Т. 7: (1727). СПб., 1885.

Отчет ИПБ 1887. – Отчет Императорской публичной библиотеки за 1887 г. СПб., 1890.

Парфений (Попов), архиеп. Память праведного. – Парфений (Попов), архиеп. Память праведного с похвалами: [Акафист свт. Иннокентию, Иркутскому чудотворцу] / Иркутские епархиальные ведомости. 1863. № 6–7.

Пекарский. Описание славянорусских книг. – Пекарский П. П. Наука и литература в России при Петре Великом. Т. 2: Описание славянорусских книг и типографий 1698–1725 годов. СПб., 1862.

Письма к митрополиту Филарету. – Письма духовных и светских лиц к митрополиту Московскому Филарету (с 1812 по 1862 г.), изданные с биографическими сведениями и пояснительными примечаниями А. Н. Львовым. СПб., 1900.

Порфирий (Успенский), еп. Первое путешествие. – Порфирий (Успенский), еп. Афон. Ч. 1: Первое путешествие в Афонские монастыри и скиты в 1845 году. Киев, 1877.

ПСПР. – Полное собрание постановлений и распоряжений по Ведомству православного исповедания Российской империи. Т. 1: (1721). СПб., 1869 (1879 2); Т. 2: (1722). СПб., 1872; Т. 4: (1724–1725). СПб., 1876; Т. 5: (1725–1727). СПб., 1881; Т. 6: (1727–1730). СПб., 1889.

Рогожин. Указатель. – Рогожин В. Н. Указатель к «Опыту российской библиографии В. С. Сопикова». (К книгам гражданской печати.) М., 1900.

Родосский. Описание книг. – Родосский А. С. Описание старопечатных и церковно-славянских книг, хранящихся в библиотеке Санкт-Петербургской духовной академии. Вып. 1. СПб., 1891. Вып. 2. СПб., 1894. [Данный труд также являлся приложением к журналу «Христианское чтение» за 1884–1898.]

Русские книги. – Русские книги с биографическими данными об авторах и переводчиках (1708–1893) / Под ред. С. А. Венгерова. Т. 1. СПб., 1897.

Савва (Тихомиров), еп. Указатель ризницы. – Савва (Тихомиров), еп. Указатель для обозрения Московской патриаршей (ныне синодальной) ризницы. М., 1863 4.

Свод законов. – Свод законов Российской империи. Т. 14. СПб., 1842 2.

Сергиев И. [прав. Иоанн Кронштадтский], прот. Моя жизнь во Христе. – Сергиев И., прот. [св. прав. Иоанн Кронштадтский]. Моя жизнь во Христе или минуты духовного отрезвления и созерцания, благоговейного чувства, душевного исправления и покоя в Боге. 2-е изд. СПб., 1893.

Сказания о земной жизни Пресвятой Богородицы. – Сказания о земной жизни Пресвятой Богородицы с изложением учения Церкви, преобразований и пророчеств, относящихся к Ней, и чудес Ее, на основании Священного Писания, свидетельств св. отцов и церковных преданий. СПб., 1869.

Снегирев. Богослужебная поэзия Греческой Церкви. – Снегирев А. А. О богослужебной поэзии древней Греческой Церкви до конца IV века. Харьков, 1891.

Собрание мнений и отзывов митр. Филарета. – Собрание мнений и отзывов Филарета, митрополита Московского и Коломенского, по учебным и церковно-государственным вопросам / Под ред. Саввы, архиеп. Тверского. Т. 3. СПб., 1885; Т. 4. СПб., 1886; Т. 5. Ч. 1. СПб., 1887.

Собрание писем святителя Феофана. – Собрание писем святителя Феофана. Вып. 2. М., 1898.

Сопиков. Опыт российской библиографии. – Сопиков В. С. Опыт российской библиографии, или Полный словарь сочинений и переводов, напечатанных на славенском и российском языках, от начала заведения типографий до 1813 года, с предисловием, служащим введением в сию науку, совершенно новую в России, с историей о начале и успехах книгопечатания как в Европе вообще, так и особенно в России, с примечаниями о древних редких книгах и их изданиях и с краткими из оных выписками. Ч. 1. СПб., 1813.

Сочинения архиеп. Иннокентия. – Сочинения Иннокентия, архиепископа Херсонского и Таврического. Т. 8: Великий пост: (продолжение). СПб., 1874; Т. 10: Светлая седмица. Прибавление. Акафисты. СПб., 1901.

Суббота акафиста. – Суббота акафиста/ Воскресное чтение. Киев, 1838. № 49.

Устав цензурный. – Устав цензурный. 1828, 1857, 1886, 1890.

Феофан (Говоров), еп. Начертание христианского нравоучения. – Феофан (Говоров) [Затворник], еп. Начертание христианского нравоучения. М, 1891.

Филарет (Гумилевский), архиеп. Жития святых. – Филарет (Гумилевский), архиеп. Жития святых, чтимых Православной Церковью, со сведениями о праздниках Господских и Богородичных и о явленных чудотворных иконах. СПб., 1892 2.

Филарет (Гумилевский), архиеп. Исторический обзор. – Филарет (Гумилевский), архиеп. Исторический обзор песнопевцев и песнопений Греческой Церкви. Чернигов, 1864 2.

Филарет (Гумилевский), архиеп. История Русской Церкви. – Филарет (Гумилевский), архиеп. История Русской Церкви. Т. 5. М., 1859.

Филарет (Гумилевский), архиеп. Обзор русской 1 духовной литературы. – Филарет (Гумилевский), архиеп. Обзор русской духовной литературы. 862–1863. СПб., 1884 3.

Филарет (Гумилевский), архиеп. Прибавление. – Филарет (Гумилевский), архиеп. Прибавление к Творениям святых отец. Ч. 13. [Б. м., б. г.]

Филарет (Дроздов), митр. Письма митр. Филарета к архим. Антонию. – Филарет (Дроздов), митр. Письма митрополита Московского Филарета к наместнику Свято-Троицкой Сергиевой Лавры архимандриту Антонию (1831–1867). Ч. 1. М., 1877.

Филарет (Дроздов), митр. Письма митр. Филарета к Муравьеву. – Филарет (Дроздов), митр. Письма митрополита Московского Филарета к А[ндрею] Николаевичу] Муравьеву]. 1832–1867. Киев, 1869.

Флоринский, прот. История богослужебных песнопений. – Флоринский Н., прот. История богослужебных песнопений Православной Кафолической Восточной Церкви. Киев, 1881.

Ф. П. Жизнь прп. Антония Новгородского. – Ф. П. Жизнь преподобного Антония Римлянина, Новгородского чудотворца, с приложением краткой истории Антониева монастыря и описания торжеств при переложении святых мощей Антония Римлянина и при отнесении оных вокруг созданного им храма. Новгород, 1862.

Хойнацкий, прот. Униатские Апостолы, Псалтири, гермологионы, молитвословы и акафистники. – Хойнацкий А., прот. Западнорусские униатские Апостолы, Псалтири, гермологионы, молитвословы и акафистники. Киев, 1868.

Чистович. Феофан Прокопович и его время. – Чистович И. А. Феофан Прокопович и его время. СПб., 1868.

Шильдер. Император Николай Первый. – Шильдер Н. К. Император Николай Первый, его жизнь и царствование / Исторический вестник. Т. 78. СПб., 1899.

Christ, Paranicas. Antologia. – Christ W., Paranicas M. Antologia graeca carminum christianorum. Lipsiae, 1871.

Krumbacher. Geschichte der Byzantinischen Litteratur . – Krumbacher K. Geschichte der Byzantinischen Litteratur von Justinian bis zum Ende des Ostrijmischen Reiches (527–1453). Mbnchen, 1897.

Pitra. Hymnographie. – Pitra J.-B. Hymnographie de PEglise Grecque. Rzym,1867.

Παρανι ϰᾶ ς . Περὶ τοῦ ἀ ϰαθίστου ὕμνου. – Παρανι ϰᾶ ς Μ . Περὶ τοῦ ἀ ϰαθίστου ὕμνου / Ἐλληνι ϰòς φιλολογι ϰòς Σύλλογος. Α. 25.

Древние авторы

Pisida. Bellum avaricum (PG 92, 1263–1264). – Migne. Patrol, cursus complet. Ser. graec. T. 92. Col. 1263–1264.

Pisida (PG 92, 1336–1347). – Migne. Patrol, cursus complet. Ser. graec. T. 92. Col. 1336–1347.

Quercius (PG 92, 1354). – Migne. Patrol, cursus complet. Ser. graec. T. 92. Col. 1354.

Периодика, использованная в тексте

Воскресное чтение. – Журнал КДА. Киев, 1837–1912.

Известия по Казанской епархии. – Изд. Казанской ДА. Казань, 1867–1918.

Иркутские епархиальные ведомости. – Иркутск, 1863–1919.

Исторический вестник. – Журнал. СПб., 1880–1917.

Наставления и утешения св. веры христианской. – Изд. Свято-Андреевского на Афоне русского общежительного скита. Одесса, 1887–1917.

Отечественные записки. – Журнал. СПб., 1818–1884.

Православный собеседник. – Изд. Казанской ДА. Казань, 1855–1917.

Русский архив. – Журнал. М., 1868–1917.

Рязанские епархиальные ведомости. – Рязань, 1865–1917.

Христианское чтение. – Изд. СПбДА. СПб., 1821–1917.

Церковный вестник. – Журнал СПбДА. СПб., 1875–1888.

Список сокращений и условных обозначений

АМДЦК – Архив Московского духовно-цензурного комитета

АСПбДЦК – Архив Санкт-Петербургского духовно-цензурного комитета

АСС – Архив Святейшего Синода

БАНЛ – Библиотека Александро-Невской лавры

и. – икос

к. – кондак

КДА – Киевская духовная академия

М. – Москва

м. – молитва

МДА – Московская духовная академия

МДЦК – Московский духовно-цензурный комитет

СПб. – Санкт-Петербург

СПбДА – Санкт-Петербургская духовная академия

СПбДЦК – Санкт-Петербургский духовно-цензурный комитет

1900 2 – год (1900) повторного ( 2 – в данном случае второго) издания

Список акафистов, утвержденных Русской Православной Церковью после 1901 года 353

Акафисты, одобренные до восстановления патриаршества

Серафиму Саровскому, прп. 354 (одобрен 23 марта 1904 г.)

Семи отрокам Ефесским (1906)

Кресту Господню (1907)

Иоанну Златоусту, свт. 355 (одобрен в 1908 г.)

Иоанну Устюжскому, блж. (одобрен в 1908 г.)

Сампсону Странноприимцу, прп. (1909)

Харалампию, сщмч. (1909)

Елеазару Анзерскому, прп. (одобрен в 1910 г.)

Трем святителям (1910)

Анне Кашинской, блгв. кн. 356 (одобрен 1 января 1911 г.)

Иоасафу Белгородскому, свт. 357 (одобрен в 1911 г.)

Ольге, равноап. кн. (одобрен в 1911 г.)

Сергию Нуромскому, прп. 358 (одобрен 12 марта 1912 г.)

Арсению Комельскому, прп. 359 (одобрен 18 мая 1912 г.)

Галактиону Вологодскому, прмч. 360 (одобрен 25 мая 1912 г.)

Адриану Пошехонскому, прмч. (одобрен в 1912 г.)

Василию Великому, свт. (1912)

Марфе и Марии, правв. (1912)

Никите, вмч. (1912)

Иоакиму и Анне, правв. (1912)

Афонским отцам, прпп. (1913)

Иакову Ростовскому, свт. (одобрен в 1913 г.)

Парфению Лампсакийскому, прп. (1913)

Дионисию Глушицкому, прп. (1914)

Макарию Римлянину, прп. (1914)

Питириму Тамбовскому, свт. 361 (1914)

Пресвятой Богородице в честь Ее иконы Смоленской 362 (1914)

Пресвятой Богородице в честь Ее иконы Ахтырской (1916)

Герасиму, Питириму и Ионе Великопермским, свтт. (1916)

Ермогену, Патриарху Московскому, сщмч. 363 (1916?)

Иринарху Ростовскому, прп. (1916)

Архангелу Гавриилу 364 (первая официальная публикация – 1917 г.)

Акафисты, одобренные патриархом Тихоном или Священным Синодом

Варфоломею, ап. 365 (одобрен Святейшим Патриархом Тихоном в 1917 г.) Даниилу Московскому, блгв. кн. 366 (1918)

Вонифатию, мч. 367 (в 1918 г. одобрен сщмч. Вениамином (Казанским; † 1922) к епархиальному употреблению в Петроградской епархии, 27 декабря 1994 г. Священным Синодом – к общецерковному)

Антонию Великому, прп. 368 (одобрен Священным Синодом в августе 1919 г.)

Пресвятой Богородице в честь Ее иконы Калужской 369 (одобрен Священным Синодом в октябре 1919 г., однако для употребления лишь «в церкви при богослужении пред иконою Божией Матери Калужской»)

Архангелу Гавриилу 370 (иной, одобрен Священным Синодом 25 июля 1921 г.)

Во славу Светоносного Преображения Христа-Спасителя и во исповедание тайн спасения, в Преображении Господни являемых 371 (одобрен Святейшим Патриархом Тихоном 26 декабря 1921 г.)

Акафисты, одобренные патриархом Сергием

Иоанну Дамаскину, прп. 372 (одобрен 6 августа 1928 г.)

Акафисты, одобренные патриархом Алексием I или Священным Синодом

Власию, еп. Севастийскому, сщмч. 373 (одобрен Святейшим Патриархом Алексием I 8 ноября 1930 г. для употребления в новгородской Власьевской церкви)

Моисею Угрину, прп. 374 (одобрен Священным Синодом в марте 1951 г.)

Пресвятой Богородице пред образом Ее «Нерушимая Стена» 375 (одобрен Священным Синодом 3 апреля 1952 г.)

Иоанну, митр. Тобольскому 376, свт. (одобрен Священным Синодом 3 апреля 1952 г.)

Кириллу и Лаврентию Туровским, свтт., и Мартину Туровскому, прп. 377 (одобрен Священным Синодом в июле 1953 г. для употребления в пределах Белоруссии)

Макарию, Жабынскому и Белевскому чудотворцу, прп. 378 (одобрен Священным Синодом в июле 1953 г. для употребления в пределах Тульской епархии)

Честному и Славному Рождеству Пресвятой Богородицы пред чудотворной иконой Ее «Пустынно-Глинская» (одобрен Священным Синодом в 1950-е гг. к употреблению в Глинской пустыни)

Пресвятой Богородице в честь иконы Ее «Взыскание погибших» 379 (одобрен Святейшим Патриархом Алексием I 13 декабря 1962 г.)

Пресвятой Богородице в честь иконы Ее «Донская» 380 (одобрен Святейшим Патриархом Алексием I в 1962 г., первая официальная публикация – 1981 г.)

Акафисты, одобренные при патриархе Пимене

Воскресению Христову 381 (опубликован в «Православном церковном календаре» на 1974 г.)

Мелетию, архиеп. Харьковскому, свт. 382 (одобрен Священным Синодом 21 февраля 1978 г.)

Пресвятой Богородице в честь иконы Ее «Владимирская» 383 (опубликован в «Православном церковном календаре» на 1981 г.)

Нилу Сорскому, прп. 384 (опубликован в «Православном церковном календаре» на 1986 г.)

Амвросию Оптинскому, прп. 385 (одобрен Святейшим Патриархом Пименом 22 сентября 1988 г.)

Акафисты, одобренные патриархом Алексием II или Священным Синодом

Игнатию Кавказскому, свт. 386 (одобрен Святейшим Патриархом Алексием II в 1990 г.)

Иоанну Кронштадтскому, прав. 387 (одобрен Священным Синодом между 1989 и 1991 гг., новая редакция гимна одобрена Священным Синодом 24 декабря 2008 г.)

Макарию, митр. Московскому, свт. 388 (одобрен Священным Синодом между 1989 и 1991 гг.)

Меркурию Кесарийскому, вмч. 389 (одобрен Священным Синодом между 1989 и 1991 гг., исправленная редакция гимна одобрена Священным Синодом 26 декабря 2012 г.)

Силуану Афонскому, прп. 390 (одобрен Священным Синодом между 1989 и 1991 гг.)

Пресвятой Богородице в честь Ее иконы «Косинская» («Моденская») (одобрен Священным Синодом 20 октября 1992 г.)

Ксении Петербургской, блж. (одобрен Священным Синодом 20 октября 1992 г.)

Тихону, Патриарху Московскому и всея России, свт. 391 (одобрен Священным Синодом 20 октября 1992 г.)

Пимену Великому, прп. 392 (1993)

Пресвятой Богородице в честь Ее иконы «Целительница» (одобрен Священным Синодом 27 декабря 1994 г.)

8 Составлен сщмч. Аркадием (Остальским), еп. Бежецким (11937), ок. 1925–1926 гг. Акафист был (впервые?) опубликован в составе «Акафист- ника» (М.: Изд-во Московской Патриархии, 1993. Т. I. С. 212–220). .

Кириллу и Марии Радонежским, прпп. 393 (одобрен Священным Синодом между 1992 и 1995 гг., однако о его одобрении не было сообщено в журналах Священного Синода, в связи с чем на заседании Священного Синода 17 июля 1997 г. акафист был утвержден повторно)

Матроне Московской, прав. 394 (одобрен Священным Синодом 20 апреля 2000 г.)

Феофану Затворнику, свт. 395 (одобрен Священным Синодом 20 апреля 2000 г.)

Александру Чагрйнскому, прав, (одобрен Святейшим Патриархом Алексием II 20 февраля 2003 г. для употребления в пределах Самарской епархии)

Филарету, митр. Московскому и Коломенскому, свт. 396 (одобрен Священным Синодом 24 декабря 2004 г.)

Серафиму (Чичагову), митр. Петроградскому, сщмч. 397 (одобрен Священным Синодом 15 апреля 2008 г.)

Акафисты, одобренные Священным Синодом при патриархе Кирилле

Свв. новомученикам и исповедникам Российским 398 (одобрен Священным Синодом 10 октября 2009 г.)

Свв. царственным страстотерпцам 399 (одобрен Священным Синодом 10 октября 2009 г.)

Божией Матери ради Ея иконы, именуемой «Всецарица» 400 (одобрен Священным Синодом 26 декабря 2012 г.)

Фоме, ап. 401 (одобрен Священным Синодом 26 декабря 2012 г.)

Герасиму Иорданскому, прп. 402 (одобрен Священным Синодом 26 декабря 2012 г.)

Симеону Новому Богослову, прп. 403 (одобрен Священным Синодом 26 декабря 2012 г.)

Григорию Паламе, свт. 404 (одобрен Священным Синодом 26 декабря 2012 г.)

Никодиму Святогорцу, прп. 405 (одобрен Священным Синодом 26 декабря 2012 г.)

Иоанну Шанхайскому, архиеп. Сан-Францисскому, свт. 406 (одобрен Священным Синодом 26 декабря 2012 г.)

* * *

353

Перечень составлен свящ. Максимом Плякиным и свящ. Феодором Людоговским. Предлагаемый список требует дальнейшего уточнения и не может претендовать на полноту. В скобках указана либо дата официально го утверждения акафиста, либо дата первой публикации с синодальным грифом в официальном издании Московской Патриархии (прежде всего – в ежегодном «Православном церковном календаре»).

354

Составлен мон. Еленой (Анненковой; † 11889) в 1887 г., предварительно отредактирован еп. Тамбовским и Шацким (впоследствии архиеп. Карталинский и Кахетинский, Экзарх Грузии) Иннокентием (Беляевым; † 11913), личность второго редактора неизвестна, предположительно – сщмч. Серафим (Чичагов; † 1937).

355

Составлен сщмч. Никодимом (Кононовым), еп. Белгородским († 1919) ок. 1895 г.

356

Составлен прот. Серафимом Архангеловым ок. 1908 г.

357

Составлен прот. Иоанном Слободским в 1911 г.; в литературе встречаются также сведения об авторстве митр. Саратовского и Балашовского Вениамина (Федченкова; † 1961).

358

Составлен «одним боголюбцем из Вологды», редактор текста – еп. Вологодский и Тотемский Никон (Рождественский; † 1919).

359

Составлен в Арсение-Комельском монастыре, редактор текста – еп. Вологодский и Тотемский Никон (Рождественский; † 1919).

360

Автор неизвестен, редактор текста – еп. Вологодский и Тотемский Никон (Рождественский; † 1919).

361

Известна дореволюционная публикация акафиста свт. Питириму (составлен И. А. Аносовым, опубликован в: Богословский вестник. Сергиев Посад, 1916. Т. 2. № 6. С. 211–218. 2-я паг.), однако статус этого текста на данный момент не прояснен. В практике Русской Православной Церкви употребляется иной акафист, опубликованный (вместе со службой святителю) в «Журнале Московской Патриархии» (1974. № 12, вкладка отдельной пагинации, акафист на с. 8–13) и позднее републикованный в «Акафистнике» (М.: Изд-во Московской Патриархии, 1993. Т. I. С. 222–228). Вопрос об официальном одобрении того или иного акафиста в Синодальный период остается пока открытым.

362

В рукописях и различных печатных изданиях воспроизводятся по крайней мере два различных акафиста в честь Смоленской иконы Божией Матери; определить достоверно, был ли какой-либо из них официально одобрен Священным Синодом и если да, то какой, на данный момент не представляется возможным.

363

Составлен прот. Илией Гумилевским († 1963), однако в литературе встречаются данные об авторстве сщмч. Неофита Любимова († 1918) или протопресв. Николая Любимова († 1924). Возможно, о. Николай (бывший на момент канонизации св. Ермогена протопресвитером Успенского собора Московского Кремля) выполнил редактуру акафиста, составленного о. Илией (см.: Богословский вестник. Сергиев Посад, 1916. Т. 2. № 9. С. 3–26. 2-я паг.). Надежных данных об официальном одобрении данного акафиста до сих пор не обнаружено, однако он был напечатан в «Православном церковном календаре» на 1986 г. (М.: Изд-во Московской Патриархии, 1985).

364

Составлен святогорцем иером. Феофаном в 1914 г.

365

Составлен митр. Новосибирским и Барнаульским Варфоломеем (Городцовым; † 1956) в 1917 г.

366

Составлен в 1918 г. архиеп. Волоколамским Феодором (Поздеевским; † 1937) и сщмч. Германом (Ряшенцевым), еп. Вязниковским († 1937).

367

Составлен в 1917 г. свящ. Андреем Простосердовым, руководителем петроградского Свято-Вонифатьевского братства.

368

Составлен в Андреевском скиту на Святой Горе Афон, отредактирован Святейшим Патриархом Сергием (Страгородским; † 1944).

369

Составлен митр. Горьковским и Макарьевским Феофаном (Туляковым; † 1937).

370

Составлен мирянкой Анной Ивановной Кулаковой в 1921 г.

371

Составлен прот. Леонидом Красновым, клириком Рязанской епархии. Резолюция об одобрении текста к общецерковному употреблению подтверждалась Святейшими Патриархами: свт. Тихоном (резолюция от 22 января 1924 г.), Алексием I (резолюция от 10 декабря 1945 г.) и Алексием II (резолюция от 28 ноября 1999 г.). Во исполнение последней резолюции акафист был напечатан в Издательстве Московской Патриархии в 2000 г.

372

Составлен прот. Димитрием Димровским; до настоящего времени находится в рукописи.

373

Составлен в 1930 г., предположительно кем-то из прихожан Власьевской церкви г. Новгорода Великого. Акафист был просмотрен еп. Череповецким Макарием (Опоцким; † 1941), давшим 3 сентября 1930 г. свой отзыв о возможности его употребления за богослужением, и отредактирован еп. Великолукским и Торопецким (позже Череповецким) Тихоном (Рождественским; † 1937), 18 сентября 1930 г. также давшим свой отзыв о возможности употребления этого акафиста за богослужением. На основании их отзывов архиеп. Хутынский Алексий (Симанский; † 1970), будущий Святейший Патриарх Московский и всея Руси, временно управлявший Новгородской епархией, одобрил акафист к употреблению во Власьевской церкви. Текст до настоящего времени находится в рукописи.

374

Составлен архим. Василием (Прониным; † 1997), предположительно в 1946 г.

375

Составлен 3. Стальской.

376

Составлен архиеп. Ульяновским и Мелекесским Иоанном (Братолюбовым; † 1968). Авторская работа над текстом была завершена 25 августа 1929 г., редактуру в конце 1951 – начале 1952 г. осуществил митр. Новосибирский и Барнаульский Варфоломей (Городцов; † 1956).

377

Составлен прот. Константином Раиной, клириком Могилевской епархии.

378

Составлен иером. Гермогеном (Иноземцевым), клириком Тульской епархии.

379

Составлен прот. Николаем Голубцовым († 1963) летом 1962 г.

380

Составлен прот. Николаем Голубцовым († 1963), по всей видимости, в 1950-е гг.

381

Составлен патриархом Сергием (Страгородским; † 1944).

382

Составлен митр. Харьковским и Богодуховским Никодимом (Руснаком † 2011) в 1977г.

383

Составлен патриархом Сергием (Страгородским; † 1944) на основании текста акафиста, одобренного Святейшим Синодом в 1886 г.

384

Составлен предположительно возобновителем Нило-Сорской пустыни иеросхим. Нилом (Прихудаловым; † 1870).

385

Составлен в Оптиной пустыни в 1988 г.; встречается атрибуция архиеп. Владимирскому и Суздальскому Евлогию (Смирнову), бывшему тогда наместником обители.

386

Автор акафиста неизвестен; встречается атрибуция схим. Игнатии (Пузик; † 2004). В 1990 г. акафист был издан Синодальной библиотекой с благословением патриарха Алексия II.

387

Составлен митр. Харьковским и Богодуховским Никодимом (Руснаком; † 2011) в 1980 г., перед первым одобрением радикально отредактирован. Редактор, предположительно, – архиеп. бывш. Брянский и Севский Мелхиседек (Лебедев). Вторая редактура текста была проведена Синодальной богослужебной комиссией.

388

Составлен архим. Макарием (Веретенниковым).

389

Текст акафиста был подготовлен Синодальной богослужебной комиссией.

390

Составлен митр. Харьковским и Богодуховским Никодимом (Руснаком; † 2011) до канонизации святого, по некоторым сведениям – в 1978 г.

391

Составлен, предположительно, архим. Владимиром (Кучерявым; † 2010).

392

Составлен сщмч. Аркадием (Остальским), еп. Бежецким († 1937), ок. 1925–1926 гг. Акафист был (впервые?) опубликован в составе «Акафистника» (М.: Изд-во Московской Патриархии, 1993. Т. I. С. 212–220).

393

Составлен, предположительно, архим. Владимиром (Кучерявым; † 2010).

394

Текст акафиста был подготовлен Синодальной богослужебной комиссией.

395

Текст акафиста был подготовлен Синодальной богослужебной комиссией.

396

В основе одобренного акафиста – гимн, составленный мирянином Александром Ивановичем Яковлевым, преподавателем ПСТГУ, однако в Синодальной богослужебной комиссии он был подвергнут радикальной редактуре.

397

Текст акафиста был подготовлен Синодальной богослужебной комиссией.

398

Текст акафиста был подготовлен Синодальной богослужебной комиссией.

399

Текст акафиста был подготовлен Синодальной богослужебной комиссией.

400

Составлен прот. Артемием Владимировым (Москва), отредактирован рабочей группой Издательского Совета РПЦ по кодификации акафистов и упорядочиванию норм акафистного творчества.

401

Составлен прот. Павлом Хондзинским (Москва), отредактирован рабочей группой Издательского Совета РПЦ по кодификации акафистов и упорядочиванию норм акафистного творчества.

402

Автор акафиста неизвестен. Текст происходит из рукописного собрания синайского монастыря вмц. Екатерины, время написания – кон. XIX – нач. XX в. Перевод на церковнославянский язык М. А. Харитоновой, отредактирован на кафедре филологии МДА.

403

Составлен мон. Герасимом Микрагианнанитом (1905–1991). Перевод на церковнославянский язык О. А. Родионова, отредактирован рабочей группой Издательского Совета РПЦ по кодификации акафистов и упорядочиванию норм акафистного творчества.

404

Составлен мон. Герасимом Микрагианнанитом. Перевод на церковнославянский язык О. А. Родионова, отредактирован рабочей группой Издательского Совета РПЦ по кодификации акафистов и упорядочиванию норм акафистного творчества.

405

406

Составлен иером. Серафимом (Роузом; 1934–1982).

Источники

Журналы заседаний Священного Синода (1988–2009).

Акафисты русским святым: в 3 т. СПб.: Титул, 1995–1996.

Андроник (Трубачев), игум. Богослужебная Синодальная комиссия РПЦ / Православная энциклопедия. Т. 5. М.: Церковно-научный центр «Православная энциклопедия», 2002. С. 535–536.

Лебедев А. Русский православный акафист в Синодальный период нашей Церкви / Православный путь: Церковно-богословская ежегодная конференция. (Прил. к журн. «Православная Русь»). Джорданвилль, 1993. Прил. I. М., 1993.

Кравецкий А. Г., Плетнева А. А. История церковнославянского языка в России (конец XIX – XX вв.). / Отв. ред. А. М. Молдован. М.: Языки русской культуры, 2001.

Литература по акафистам

Акафист / Православная энциклопедия. Т. 1. М., 2000. С. 371–381.

Грибов Ю. А. Акафисты Сергию Радонежскому в русской книжности XVII–XVIII вв. / Новодевичий монастырь в русской культуре: Материалы науч. конференции. 1995 г. М., 1998. С. 227–237.

Давыдов И. П. К вопросу исследования материала акафистов русским святым. Религиоведческий подход / Актуальные проблемы социально-гуманитарных наук: Сб. науч. трудов соц. Ф-та МПГУ им. В. И. Ленина: в 2 ч. Ч. I. М., 1995. С. 81–86.

Давыдов И. П. Православный акафист русским святым (религиоведческий анализ). Благовещенск, 2004.

Козлов М., прот. Акафист в истории православной гимнографии / Журнал Московской Патриархии. 2000. № 6. С. 83–88.

Козлов М., диак. Из истории акафиста. Ч. 1: Византийские и русские досинодальные акафисты/Журнал Московской Патриархии. 1992. № 3. С. 43–49.

Козлов М., диак. Из истории акафиста. Ч. 2: Русский акафист в Синодальный период истории Церкви / Журнал Московской Патриархии. 1992. № 4. С. 37–43.

Лебедев А. Русский православный акафист в Синодальный период нашей Церкви / Православный путь:, Церк.-богосл. ежегодник. (Прил. к журн. «Православная Русь»). Джорданвилль, 1993. С. 123–148 [2 прил.: списки акафистов, напеч. в России с 1721 г., и акафистов, сост. А. Ф. Ковалевским].

Людоговский Ф. Б. Акафисты, святитель Филарет Московский и А. С. Пушкин / Православная культура в России: прошлое и настоящее: По материалам II Свято-Филаретовских чтений (Москва, декабрь 2006 г.) / Сост. А. С. Мельков, В. Ю. Венедиктов. М., 2007. С. 55–61.

Людоговский Ф. Б. Алфавитный акростих греческих акафистов и его трансформация в церковнославянской традиции / Междунар. Науч.-богосл. конференция «Православие и проблемы классического образования в современной России». Челябинск, 24–25 мая 2007 г. / Под. ред. В. Э. Будейко. Челябинск, 2006. С. 244–249.

Людоговский Ф. Б. «Ветия многовещанныя, яко рыбы безгласныя…»: Особенности формы и содержания 9-го икоса церковнославянских акафистов святым / Православный собеседник. Вып. 2 (17). Казань, 2008. С. 63–67.

Людоговский Ф. Б. Заглавия и рефрены акафистов святым: функции, структура, варианты / Христианское просвещение и русская культура: Материалы X науч.-богосл. конференции. Йошкар-Ола, 24–25 мая 2007 г. Йошкар-Ола, 2007. С. 134–138.

Людоговский Ф. Б. Лексико-структурные константы и переменные в церковнославянских акафистах святым как текстообразующий фактор / XVII Ежегодная богосл. конференция ПСТГУ: Материалы. Т. 2. М., 2007. С. 139–141.

Людоговский Ф. Б. Первый кондак в церковнославянских акафистах / Актуальные проблемы науки в контексте православных традиций: Сб. материалов междунар. науч.-практич. конференции. 28–29 февраля 2008 г. Армавир, 2008. С. 176–179.

Людоговский Ф. Б. Православный акафист в межкультурной коммуникации (конец XX – начало XXI в.) / Глобализация – этнизация: этнокультурные и этноязыковые процессы. Кн. 1. М., 2006. С. 293–311.

Людоговский Ф. Б. Рефрен церковнославянского акафиста: структурно-функциональная характеристика / Церковнославянский язык в контексте времени: Материалы Всероссийской науч. конференции (Ставрополь, сентябрь 2006 г.). Ставрополь, 2007. С. 30–37.

Людоговский Ф. Б. Современные церковнославянские акафисты: зависимость содержания от структуры / Христианское просвещение и русская культура: Материалы VII науч.-богосл. конференции. 24–25 мая 2004 г. Йошкар-Ола, 2004. С. 116–120.

Людоговский Ф. Б. Строфические ключи церковнославянских акафистов / Русский книжник-2008. СПб., 2009. С. 25–44.

Людоговский Ф. Б. Хайретизмы в акафистах святым: структурно-количественная характеристика / Православный собеседник. Вып. 1 (14). Казань, 2007. С. 59–62.

Людоговский Ф. Б. Церковнославянские акафисты как лингвистический источник: методологический аспект / Россия и славянский мир: история, язык, культура. М., 2008. С. 321–328.

Людоговский Ф. Б. Церковнославянские акафисты как предмет междисциплинарных исследований / Науки о культуре – шаг в XXI век: Сб. материалов ежегодной конференции-семинара молодых ученых. Т. 7. М.: РИК, 2007. С. 120–125.

Людоговский Ф. Б. Церковнославянский акафист как современный гимнографический жанр: структура, адресация, функционирование / Славяноведение. 2004. № 2. С. 56–67.

Людоговский Ф., диак. Церковнославянские акафисты на перекрестке лингвистики и литургики / Между нар. конференция «Маргиналии 2008: периферия культуры и границы текста». Юрьев-Польский, 3–5 октября 2008. С. 86–87.

Людоговский Ф., свящ. Акафисты в их соотнесении с богослужебными циклами / Православный собеседник. Вып. 1 (19). Казань, 2009. С. 60–64.

Людоговский Ф., свящ. О причинах популярности акафистов / Богослов.ru: Науч. богосл. портал, URL: слов.ги: Науч. богосл. портал, URL: http:/www.bogoslov.ru/text/372613.html (дата обращения: 01.10.2012).

Людоговский Ф., свящ. Реализация алфавитного акростиха в греческих акафистах в сопоставлении со славяно-русской акафистографической традицией / Материалы конференции «Современная православная гимнография» (Москва, 24 ноября 2009 года), славная гимнография» (Москва, 24 ноября 2009 года), URL: http:/ www.rop.ru/news/news/2011/02/ier_Feodor_Ludogovskiy.pdf (дата обращения: 01.10.2012).

Людоговский Ф., свящ. Тема света в церковнославянских акафистах / Богослов.ru: Науч. богосл. портал, Богослов.ги: URL: http:/www.bogoslov.ru/text/486196.html (дата обращения: 01.10.2012).

Людоговский Ф., свящ. Церковнославянский акафист: структуры и константы / Славянские языки: единицы, категории, ценностные константы: сб. науч. статей / Отв. ред. Н. А. Туликова. Волгоград, 2010. С. 47–68.

Людоговский Ф., свящ., Плякин М., диак. Хвалебные гимны подвижникам / Журнал Московской Патриархии. 2010. № 6. С. 70–76.

Людоговский Ф., свящ., Плякин М., свящ. Акафисты ангелам: опытный фрагмент каталога церковнославянских акафистов / Лингвистическое источниковедение и история русского языка <2012–2013>. М.: Древлехранилище, 2013. (В печати.)

Милорадович Г. Составитель акафистов Андрей Федорович Ковалевский (1840–1901) / РА. 1902. № 4.

Момина М. А. Славянский перевод «Ὕμνος ἀκάθιστος» / Полата кънигописьная. Nijmegen, 1985. № 14–15. С. 132–160.

Павлович Г., свящ. Акафист преподобному и богоносному отцу нашему Серафиму, Саровскому чудотворцу. История создания: исследования и тексты. М.: ПСТГУ, 2006.

Пономарев С. И. Акафисты: Библиогр. заметка / Русские книги / Под ред. С. А. Венгерова. СПб., 1896. Вып. 3.

Саверчанка I. В. Старажытная паэзiя Беларусi XVI – першая палова XVII ст. Мiнск, 1992. С. 20–26.

Тарановский К. Формы общеславянского и церковнославянского стиха в древнерусской литературе XI–XIII вв. / American Contributions to the 6th intern. Congr. of Slavists. Monton; Paris, 1968. Vol. 1. P. 377.

Трифуновић Ђ. Азбучник српских средњовековних књижевних појмова. Београд, 1974. С. 14–17. (2-е изд.: Београд, 1990. С. 15–18.)

Трифиновић Ђ. Белешке о делима у Србљаку / О Србљаку: Студије. Београд, 1970. C. 342–344, 361–366.

Турилов А. А. Гимнографическое наследие Франциска Скорины в рукописной традиции / Проблемы научного описания рукописей и факсимильного издания памятников письменности. Л., 1981. С. 241–246.

Турилов А. А. Новые списки гимнографических сочинений Франциска Скорины / Франциск Скорина – белорусский гуманист-просветитель, первопечатник. Минск, 1989. С. 91–96.

Филарет (Гумилевский), еп. Обзор русской духовной литературы. 862–1863. СПб., 1884. Кн. 2. С. 199–201 [о творчестве архиеп. Иннокентия Херсонского].

Францыск Скарына и яго час: Энцикл. даведнiк. Мiнск, 1988. С. 304–305.

Хойнацкий А. Ф. Западнорусские униатские Апостолы, Евангелия, Псалтири, гермологионы, молитвословы и акафистники / Там же. 1868. Т. 4. С. 210–244.

Хойнацкий А. Ф. Западнорусские униатские Часословы, Октоихи, Триоди, Трефологионы, или Анфологионы, месячные Минеи и Уставы / ТДКА. 1868. Т. 3. С. 513–514.

Чуркин А. А. Русский акафист середины XIX – начала XX века как жанр массовой литературы, URL: http:/azbyka.ru/dictionary/01/churkin_akafist-all.shtml (дата обращения: 01.10.2012).

Шакота М. Акатист првомученику Стефану од иконописца Лонгина / Старине Косова и Метохиjе. Приштина, 1963. Кн.. 2–3. С. 205–218.

Шакота М. Зограф Лонгин, сликар и књижевник XVI в. / Стара српска књижевност/Приред. Ђ. Трифуновић. Београд, 1965. С. 533–540.

Naumow A. Wiara i historia. Krakow, 1996. S. 81–96. (Krakowsko-wilenskie studia slawistyczne; Т. 1).

Приложение I Отзыв профессора А. А. Царевского о сочинении профессора А. В. Попова: «Православные русские акафисты, изданные с благословения Святейшего Синода. История их происхождения и цензуры, особенности содержания и построения». Киев, 1903 407

Как специалист в науке теории и истории словесности, профессор Попов задался целью самостоятельно потрудиться для разработки истории и теории поэзии религиозной, поэзии христианского содержания и молитвенного характера. Нельзя не признать очень счастливой мысль автора остановиться на исследовании именно акафиста. Из всех форм церковного молитвенно-поэтического творчества наиболее живой и наиболее доступной для русских песнописцев, а в то же время и едва ли не самой популярной и любимой в среде православно-русского общества формой является именно акафист. Между тем как состав богослужебных песнопений и молитвословий нашей Православной Церкви давно уже определился и установился, допуская только по особым исключительным случаям и нуждам незначительные восполнения, литература акафистов и теперь продолжает расти и расширяться. Не проходит года, как мы убеждаемся из книги г. Попова, чтобы в духовно-цензурных комитетах и в Святейшем Синоде не возникало новых и новых дел о поступающих на рассмотрение новых акафистах. Весьма сложная и богатая литература акафистов, разрешенных и еще больше того – не разрешенных, до сих пор, однако, оставалась совершенно забытой в нашей богословской науке и не остановила на себе внимания ни словесников, ни литургистов. В книге г. Попова нет указаний – обычных во всяком исследовании – на какие-либо предшествующие работы, на литературу взятого вопроса, за полным отсутствием таких работ. Между тем изучение и научное обследование акафистов является положительно нужным и своевременным, хотя бы потому только, что, например, для массы людей, индифферентно относящихся к церковности, едва ли не больше всего соблазнительными, недоуменными и пререкаемыми кажутся именно акафисты. Если книга г. Попова, как первая с таким содержанием, и не исчерпывает вполне своего предмета, не отвечает идеальным требованиям, во всяком случае, с уважением и благодарностью должно отнестись уже к самой попытке автора осветить очень важную и совсем новую, непочатую отрасль нашей церковной словесности, разобраться в обширной литературе акафистов и даже извлечь из этой литературы и наметить некоторые теоретические, могущие, однако, иметь и практическое, руководственное значение, начала, правила относительно вообще акафиста как особой самостоятельной формы молитвенно-поэтического творчества. Несомненно, своим исследованием профессор Попов восполняет крупный и существенный пробел в нашей богословской науке.

Акафист есть очень интересное и внушающее глубокую пытливость научную создание религиозно-христианской поэзии. Кажущийся на поверхностный взор только случайным и несвязным набором риторических синонимов и троп, акафист, однако, уже и в форме, внешнем построении своем есть симметричное и стройное, в себе самом замкнутое и округленное развитие одной какой-либо идеи, раскрытие одного порядка мыслей; а в содержании, в идейном существе своем акафист есть живой, сердечный и более или менее вдохновенный голос христианина, посредством разнообразных наименований, сравнений и образов передающего все оттенки своих мыслей и чувствований, устремленных к какой-либо святыне, и общей суммой обращений и воззваний силящегося излить все свое молитвенное умиление перед этой святыней. В церковной жизни православно-христианского общества акафист часто и для многих является мощной духовной силой, способной поднимать верующие души на высший строй благоговейных чувствований и сердечных движений, извлекать обильные слезы умиления.

Общеизвестный тип акафиста сложился сравнительно в позднюю пору (с VII в.), но прототипы его можно находить в творениях первых христианских песнопевцев. Например, у св. Григория Богослова есть стихотворения, очень приближающиеся к нашим акафистам. Зачатки же молитвенно-поэтической формы, из которой впоследствии выродился акафист, можно усматривать даже в дохристианской, священной еврейской поэзии. Свои сведения и соображения о существе акафиста как особой поэтической формы и о первоначальной истории акафиста профессор Попов и излагает во Введении к своему исследованию. Здесь, между прочим, обращают на себя внимание рецензента следующие мысли и положения автора. Восполняя существующую в науке теории словесности терминологию, он называет религиозно-христианскую лирику и вообще христианскую молитвенного характера поэзию новым специальным именем «псалмодика», так как основой и прототипом всей существующей теперь поэзии этой послужили псалмы боговдохновенного царя, св. пророка Давида. Хотя и не необходимый, термин этот – можно согласиться с автором – является удобным и довольно удачным, так как он верно характеризует свойства обзываемых им поэтических произведений. Но взгляд автора на сущность псалмодики и на отношение ее к прочим видам поэзии, т. е. к лирике и ближайшим образом к гимнологии, может вызывать возражения. Автор усиленно подчеркивает коренное отличие псалмодики от лирики вообще или, как автор называет ее, от лирики «классическо-европейской, гуманитарной». Правда, псалмодика имеет свое особое содержание, и произведения ее в своем происхождении и составе выше и чище произведений нехристианской поэзии человеческой, так как они освящены высшим Ведением и слагаются иногда при особенном благодатном воздействии (как это было у священных песнопевцев); но все же псалмодика возникла из тех же запросов и потребностей человеческого сердца, как и религиозная поэзия в человечестве вообще, и растет она на одной и той же с последней почве – почве религиозного чувства. Заслуга автора в этом случае та, что он действительно весьма чутко подметил, рельефно оттенил и подробно сформулировал особенности и специфические черты религиозно-христианской лирики; но все же этот удачно скомпонованный им материал, думается, не давал ему права рассматривать и трактовать последнюю как нечто в поэтическом творчестве человечества особное, существенно от общеизвестных и общепринятых в науке отличное. Поэтому и попытка автора в особом трактате противопоставить поэтические формы псалмодики известной в науке теории словесности форме гимна религиозного представляется неудачной, да и напрасной, по крайней мере не убедительной. Некоторое преувеличение чувствуется также в следующих суждениях автора: 1) о языческой поэзии – как будто в самом деле эта поэзия уж совсем чужда была «свойства духовности» <…>, 2) о поэзии еврейской, что у евреев не было религиозного эпоса. Правда, г. Попов не выясняет, что, собственно, он разумеет под священной еврейской поэзией и, классифицируя еврейские песнопения, приводит примеры только из Псалтири, но ведь даже и в псалмах есть элемент эпический, не говоря о других книгах Священной Библии.

Указав зависимость христианской псалмодики от священной еврейской поэзии и дав краткий исторический обзор церковной христианской поэзии, автор переходит собственно к акафистам. Он довольно долго останавливается на первом в Христианской Церкви акафисте – Пресвятой Богородице, который явился краеугольным камнем так богато потом разросшейся литературы акафистов, лучшим образчиком и навсегда идеальным типом акафиста вообще. Автор сообщает историю этого акафиста: повод к его составлению, итог всех сведений и мнений об авторе его, употреблении его при богослужении. Затем, краткими замечаниями о втором по времени появления акафисте – Иисусу Сладчайшему – и перечнем прочих, явившихся в Греческой Церкви акафистов, автор заканчивает Введение к своему исследованию.

Следующая за Введением особая глава сочинения посвящена автором историко-библиографическому обзору акафистов переводных, перешедших в Россию из Греции, а также и русских – рукописных и старопечатных. Как в этой, так и в следующих главах своего исследования, г. Попов располагает примерным знанием избранного им предмета, обширной начитанностью в литературе акафистов. Ему известны многие анонимные акафисты, сохранившиеся в древних рукописях и старопечатных книгах; он, далее, проштудировал все новые «дела» об акафистах, какие только возникали в Синодальный период русской церковной истории; он, наконец, непосредственно ознакомился с громадной массой всех существующих у нас изданий акафистов, и притом не только одобренных высшей властью и напечатанных, а даже и не разрешенных, не напечатанных. Свои сведения и материалы для исследования г. Попов извлекал из всех наиболее крупных наших книгохранилищ, библиотек и архивов столичных, а частью и провинциальных. Он делает сличения текстов и разных редакций и изданий акафистов, отмечает сколько-нибудь важные и интересные варианты, показывает изменения и исправления, какие в разное время претерпевали некоторые акафисты. Для сравнения более важных изменений в основном акафисте – Пресвятой Богородице – автор дает целую таблицу. Касательно акафиста Иисусу Сладчайшему автор констатирует существование в рукописях двух редакций, существенно отличных одна от другой. Два разных акафиста в рукописях и старопечатных книгах оказалось и в честь свт. Николая; притом оба они в разных стихах являются сильно искаженными. Автор довольно подробно показывает, как выработался общепринятый теперь Церковью акафист этому святителю. Святому Иоанну Предтече и Крестителю автор отыскал в рукописях и старопечатных книгах три акафиста. Кропотливая работа, потраченная автором на сличение изменений, переделок и поправок в акафистах, оказавшихся в рукописях и сборниках разных библиотек, а также и в старопечатных акафистниках и канонниках, делает данную главу исследования г. Попова необходимым пособием для всех, кому придется иметь дело с рукописями, содержащими в себе между прочим и акафисты.

Автор сличает акафист Пресвятой Богородице с греческим его оригиналом. Очень жаль, что он не сделал того же и относительно прочих наших переводных акафистов: выяснилось бы, в каком отношении стоят столь популярные у нас акафисты, как Иисусу Сладчайшему, Успению Пресвятой Богородицы, Николаю Чудотворцу, к их греческим первоисточникам, насколько отличается наша русская редакция их от основной, греческой. Вообще автор любит делать сличения текстов, и если не сделал этого в данный раз, то, вероятно, за неимением необходимого материала, по недостатку греческих изданий.

Проследив историю акафистов на Руси, таким образом, с самого начала, профессор Попов переходит потом уже к прямому и специальному предмету своего исследования – к обзору православно-русских акафистов за Синодальный период. Автор намеренно определил границы своего исследования именно Синодальным периодом, нужно думать, потому, что за это время он оказался в возможности дать гораздо более точные и детальные сведения об акафистах, нежели те случайные и отрывочные сведения, какими, за недостатком материалов, пришлось довольствоваться в рассуждении об акафистах предшествовавшей поры. Исследование об акафистах за Синодальный период в книге г. Попова распадается на две части: первая – история акафистов и все вообще библиографические сведения о них, и вторая – церковно-литератур-ный обзор акафистов со стороны их содержания, построения и языка. Самую большую долю книги заполняет собой первая часть, так как здесь автор следит за историей каждого акафиста в отдельности, между тем как во второй части он уже классифицирует акафисты по предметам их содержания и речь ведет сразу о целых группах.

Сказав об установлении Св. Синодом цензуры над духовными произведениями и, в частности, над акафистами, дав понятие о характере этой цензуры, в первой части своего исследования автор в хронологической последовательности обозревает русские православные акафисты, рассказывает историю их происхождения и цензуры. Каждый особый трактат о каждом акафисте в отдельности (а таких трактатов 121) складывается, в общем, по одному типу. Выслеживая стадии, какие прошел акафист до своего издания в свет, автор стремился из архивных документов извлечь данные о том, кем составлен акафист, когда, кем представлен в цензуру, каким цензором рассмотрен, исправлен и с каким отзывом представлен в Св. Синод, кто из преосвященных, по поручению Св. Синода, рассматривал, иногда исправлял и как охарактеризовал акафист, когда состоялось постановление в Св. Синоде о разрешении его к печати; а в подстрочных примечаниях, сверх того, автор приводит по возможности полный перечень изданий каждого печатного акафиста с обозначением места, времени, иногда и формата изданий, с указанием иногда даже количества печатавшихся экземпляров. Полнота и точность всех этих библиографических сведений об акафистах в каждом отдельном случае зависели от обилия материала и полноты данных, какие удавалось автору в архивах открыть и использовать.

История некоторых акафистов богата содержанием, а иногда и поучительна, и потому некоторые трактаты об акафистах отличаются сравнительной обширностью и наибольшим интересом. Таковы, например, кроме первого, сложного трактата, следящего судьбу нескольких прежних акафистов за Синодальный период, трактаты об акафистах Варваре великомученице, Димитрию Ростовскому, Стефану Пермскому, Митрофану Воронежскому, Иннокентию Иркутскому, Мефодию и Кириллу и многим другим. Вообще, очень много подробностей и фактов, любопытных в церковно-историческом, литературном и бытовом отношениях, раскрывает перед читателем книга г. Попова. Так, например, из трактата об акафисте преподобному Макарию Калязинскому узнаем, что, кроме общепринятого и напечатанного акафиста этому святому, существует и еще акафист ему, одобренный Св. Синодом к печатанию, но не напечатанный. Точно так же существовал, оказывается, древний и долго по рукописям читавшийся акафист Алексию, человеку Божьему, который представлялся в цензурный комитет и одобрен был, но потом забыт и вытеснен позднее составленным и напечатанным акафистом этому святому. В трактате об акафисте мученику Авраамию вскрывается любопытная история присвоения авторства акафиста другим лицом. В трактатах об акафистах Почаевской Божией Матери и Даниилу Переяславскому открываются неблаговидные приемы некоторых авторов, которые акафисты свои, не разрешенные в одном цензурном комитете, тотчас представляют в другой и иногда таким маневром достигают своих целей. В трактате об акафисте Антонию Римлянину представлен интересный обмен мыслями между преосвященными Серафимом (цензором) и Макарием, архиепископом Донским (автором акафиста). В трактатах об акафистах Архангелу Михаилу, Покрову Пресвятой Богородицы, Страстям Христовым, Живоносному Гробу и Воскресению Господню, Пресвятой Троице автор показывает, как преосвященным Иннокентием, архиепископом Херсонским, были переработаны данные акафисты, сначала печатавшиеся в униатских изданиях акафистников. Автор детально, до мелочей показывает, что преосвященным Иннокентием из прежних акафистов заимствовано, что переработано, что опущено или восполнено. Из этих указаний видится полное превосходство существенно исправленных Иннокентием акафистов над их униатскими прототипами: преосвященный Иннокентий вводит в акафисты много новых мыслей, придает им гораздо большую содержательность, фактическую определенность и особенно – точность православного вероучения. Вообще, из истории многих акафистов, по книге г. Попова, открывается весьма деятельное участие в составлении и исправлении, церковно-литературной отделке акафистов со стороны цензурных комитетов и наших архипастырей. Автор цитирует многие содержательные и подробно мотивированные отзывы и разборы акафистов. Особенно интересны и ценны извлеченные из архивных документов мнения, отзывы и исправления авторитетных и известных в Церкви Русской лиц, как, например, митрополита Филарета, Исидора, архиепископа Казанского Антония, преосвященного Феофана Вышенского, епископа Костромского Платона и др. Очень ценны в научном отношении также приводимые г. Поповым в известность сведения о старинных рукописных акафистах некоторым местным святым, издревле употребляющихся при богослужении в разных местностях России или легших в основу теперь уже напечатанных акафистов. В трактате об акафисте Никите Столпнику вскрывается знаменательная подробность, что тропарь этому святому есть сочинение царя Иоанна Грозного. В некоторых трактатах выступают интересные мотивы к составлению акафистов, истории возникновения акафистов – по обету, в благодарность за исцеление, вскрываются любопытные исторические особенности, некоторые бытовые черты и т. п. Таким образом, и тут, в библиографической части своего исследования, автор не упускает из вида церковно-литературных интересов. Этим и можно объяснить и оправдать многие подробности в книге профессора Попова, по существу к делу не относящиеся. Обзор акафистов автор доводит до 1900 г., причем о самых последних по времени акафистах сообщает кратко только важнейшие фактические данные касательно их происхождения и цензуры. Излагая историю акафистов, профессор Попов обыкновенно указывает и авторов акафистов. В решении нередко темного и запущенного вопроса об авторе акафиста он пользуется всевозможными пособиями и средствами, начиная с разных книг, епархиальных ведомостей и кончая собственными справками, частными изысканиями. Благодаря этим усилиям г. Попова, авторство почти всех существующих у нас акафистов теперь установлено, кроме, конечно, старинных, анонимных, каковы, например, акафисты Евфимию Суздальскому, Григорию Пелынемскому, Симеону Верхотурскому. Господину Попову не удалось определить авторство только пяти акафистов: Василию Рязанскому, Евфросинии Суздальской, Никите Столпнику, Нилу Столобенскому и Тихону Калужскому. Профессор Попов стремится представить, по возможности, полную библиографию напечатанных акафистов. В подстрочных примечаниях к каждому трактату о том или другом акафисте он приводит перечень всех изданий этого акафиста, обозначая место, время и в большинстве даже формат изданий 408. Проверка и пересмотр всех изданий стоил автору, конечно, громадного труда, особенно если принять во внимание то, что некоторые акафисты переиздавались у нас множество раз. Например, изданий акафиста свт. Николаю Чудотворцу в книге г. Попова указано 90, из них 46 изданий отдельных и столько же в сборниках. Изданий акафистов Варваре великомученице указано 72; Покрову Пресвятой Богородицы и Страстям Христовым указано по 40 изданий, Сергию преподобному, великомученику Пантелеймону, Димитрию Ростовскому, Митрофану Воронежскому, Архангелу Михаилу, Живоносному Гробу Господню, Пресвятой Троице указано по 30–35 изданий и т. д. Вообще, автор отнесся к библиографии акафистов с полной серьезностью: он отыскивал и пересматривал все издания, сличал и проверял их, отмечал особенности, если находил таковые. Например, перечисляя акафисты великомученице Екатерине, относительно издания акафиста в Москве в 1867 г. он делает замечание, что оно отличается от других позднейших изданий и сходно со старинным изданием 1802 г. Относительно издания акафиста Почаевскои иконе Божией Матери 1900 г. автор замечает, что сравнительно с предыдущими изданиями в тексте акафиста сделаны некоторые изменения – именно в икосах 2-м, 3-м и 10-м и т. д. Единственным сколько-нибудь полезным пособием для профессора Попова в этом библиографическом отделе его сочинения могла служить работа Венгерова «Русские книги», 1-й том, 1897 г. Но к чести нашего автора нужно сказать, что он отнюдь не доверялся указаниям Венгерова, а непосредственно и самостоятельно штудировал акафисты. Только благодаря такому добросовестному отношению к делу г. Попов мог усмотреть и в своем исследовании отметить, поправить просмотры и прямые ошибки, допущенные в названной книге столь опытным и известным русским библиографом, как Венгеров. Именно список акафистов, приведенный Венгеровым, оказался далеко не полным; хотя в книге его заявлено: «мы приводим алфавитный список всех акафистов, явившихся доныне», но на самом деле около десяти акафистов, существовавших до 1897 г., не указаны в книге, а всего, с позднее явившимися, в книге Попова названо и обследовано 24 лишних акафиста, сравнительно с перечнем Венгерова. У последнего оказались пропущены акафисты, поставленные г. Поповым под № 21, 39, 47, 76, 98, 102, 103 и 107, и сверх того у Попова рассмотрены уже позднее изданные акафисты – № 86, 101, 104, 109–121. Господин Попов обнаружил и некоторые частные, но важные ошибки в сообщениях Венгерова о наших акафистах; так, например, у Венгерова среди печатных указаны ненапечатанные акафисты – Даниилу, князю Московскому, Алексию, митрополиту Московскому, 1760 г., и некоторые другие. <…>

Излагая историю происхождения и цензуры акафистов, разрешенных к печати, автор попутно указывает и на акафисты, не одобренные духовной цензурой, – так как часто случалось: представлялось несколько акафистов на одну тему и из них только один одобрялся для печати. Кроме таким образом указанных в тексте исследования акафистов не одобренных, автор на двадцати страницах в примечании подстрочном (425–446 стр.) помещает алфавитный перечень акафистов, не разрешенных духовной цензурой для печати и церковного употребления 409. Судя по этому перечню и названным в тексте исследования, автору известно не менее 300 дел об акафистах, не разрешенных цензурой. Можно себе представить, как много времени и труда затрачено автором на ознакомление с массой этих дел. Автор не указывает подробностей каждого дела, но всегда отмечает (кроме двух-трех случаев) год и число, когда состоялось определение относительно акафиста в цензурном комитете. Если дело рассматривалось в Св. Синоде, то указывается год, число и № дела, а также год, число и № дела в Архиве Св. Синода.

Несмотря на сжатость сведений об акафистах не одобренных, все же и по данному г. Поповым перечню можно проследить нередко любопытную их историю. Так, например, акафист Анастасии Римляныне, составленный священником В. С, представлялся в Санкт-Петербургский духовно-цензурный комитет в 1889 и в 1890 гг.; тот же акафист представлялся и в Московский духовно-цензурный комитет в 1890 г. дважды и в 1891 г. Затем дело об этом акафисте рассматривалось и в Св. Синоде. Иногда дело с цензурой акафиста тянется многие годы. Например, акафист иконе Божией Матери, именуемой «Блаженное Чрево», составленный священником С. С, был в цензуре и на рассмотрении Св. Синода в 1876 г.; разрешен не был и после того неоднократно снова представлялся по 1899 г., когда рассматривался в Санкт-Петербургском цензурном комитете в последний раз. Акафист Животворящему Кресту Господню, составленный священником Н. С, рассматривался в Санкт-Петербургском комитете 23 марта, 11 мая, 15 ноября 1893 г., 1 февраля, 21 октября 1894 г., 15 августа 1895 г., 22 декабря 1898 г. Хотя, например, свт. Феодосию Углицкому, Черниговскому чудотворцу, печатного акафиста у нас еще и нет, но из рассматриваемого перечня неодобренных акафистов в книге профессора Попова мы узнаем, что в духовно-цензурных комитетах были на рассмотрении уже 7 акафистов этому святому, представлявшихся разными авторами. Уже благодаря одному только этому перечню неодобренных акафистов, с точным указанием дат, не говоря о всех прочих данных книги профессора Попова, она, несомненно, станет настольным пособием и необходимым справочником в духовно-цензурных комитетах и в Архиве Св. Синода.

В столь сложной работе, какой является громадная историко-библиографическая часть исследования г. Попова, естественно могли оказаться некоторые промахи и недочеты; но, как касающиеся очень немногих и частных фактов, они никоим образом не могут подрывать общую научную ценность рассматриваемого сочинения. Так, например, рецензент может указать следующие места. На стр. 98 410 автор говорит, что «в 178 [9]8 г. разрешен был Св. Синодом к печати акафист свт. Димитрию»; между тем из дальнейшего изложения самого дела и из перечня изданий акафиста видится, что разрешение последовало и первое издание появилось только в 1798 г. Впрочем, вероятно, это даже простая только опечатка 411. Из большого трактата об акафисте Димитрию Ростовскому узнаем, что существуют два акафиста сему святителю, составленные князем Гагариным и священником Алексеевым, а в подстрочном перечне не указано, какой же из этих двух акафистов когда переиздавался. Подобное же недоумение возникает и относительно изданий акафиста великомученику Георгию, который имеется тоже в двух различных редакциях. В трактате об акафисте Феодосию Тотемскому остается невыясненным: принятый Церковью акафист есть ли воспроизведение одного из двух, ранее представлявшихся в Св. Синод и в свое время не одобренных акафистов, или это новое произведение неизвестного автора. На стр. 168 автор приводит цитаты из акафиста Иннокентию Иркутскому по изданию 1896 г., а в подстрочном перечне изданий акафиста этого именно издания не показано 412. Акафист Покрову Пресвятой Богородицы, по словам автора, «встречается в печати еще в XVIII столетии»; но в перечне ни одного издания XVIII в. не показано. Из трактата об акафисте преподобному Геннадию узнаем, что до появления теперь существующего уже был ранее акафист сему святителю, «общепринятый Церковью» (стр. 154); но никаких сведений о последнем в книге не находим. В перечне неразрешенных акафистов опущены акафист мученику Авраамию и два акафиста Феодосию Тотемскому, о существовании которых мы узнаем из книги же г. Попова (стр. 242–246, 187–189).

Но чаще представляются случаи упрекнуть автора совсем с обратной стороны – за переполнение книги излишними подробностями, о чем и выше было уже упомянуто. Увлекаясь подбором архивных сведений, автор включает в свой кругозор и вносит в книгу то, что прямого отношения к предмету его исследования не имеет. Сюда нужно отнести все довольно многочисленные и более или менее подробно переданные в сочинении г. Попова «дела о службах» святым и праздничных. Рассуждения, и иногда очень обширные, об акафистах не одобренных и не напечатанных в главе об акафистах напечатанных тоже являются излишком и вносят некоторую путаницу в сочинение, тем более что о неодобренных есть же особый самостоятельный трактат в конце первой части исследования. Встречаются в книге и еще более отдаленные частности и лишние подробности; таковы, например, «дела» о повторных изданиях акафистов без всякого изменения против первого издания. На стр. 171 автор сопоставляет печатный акафист св. Гурию с рукописным, не разрешенным, хотя ничего общего между ними и быть не могло; цитирует дело о казенной рассылке акафистов по церквям, приводит исправления, сделанные самими же авторами в своих рукописях и т. п. Да, наконец, и саму историю акафистов, думается, можно было бы изложить короче и в то же время без ущерба полноте исследования: в рассуждении о многих акафистах г. Попов приводит буквальные выдержки из бумаг, например, из прошений, с которыми представлялись в цензуру акафисты, из отзывов цензурных и т. п. – не заключающих в себе ничего нового, интересного, оригинального, бумаг самого обычного содержания, казенного характера. Необходимо было, конечно, извлекать из таких документов хронологические, архивные и прочие даты, а приводить дословные однообразные из них выписки едва ли следовало. Но все и не необходимые подробности, излишки в исследовании г. Попова могут быть оправданы почтенным желанием автора – или, как и ранее было упомянуто, использовать для науки весь сколько-нибудь любопытный материал, бывший в его руках, или – с другой стороны – передачей всех частностей, деталей ввести читателя, так сказать, в самый процесс выработки наших акафистов.

Профессор Попов изучил акафисты не только со стороны истории их, но и со стороны теории – со стороны содержания и построения их. Обширное изучение текста напечатанных акафистов, а также тех исправлений и переработок, которым подвергались в цензуре рукописи одобренных акафистов, предоставило автору богатый материал для уяснения приемов как полезных, годных для цели, так и неудачных, сообразно, как выражается автор, «определяющей, авторитетной точке зрения духовного правительства на акафист». Столь же полезным и, быть может, еще более поучительным является и добросовестно исполненное автором обследование акафистов неодобренных: огромные в своей совокупности труды, затраченные авторами таких акафистов, а также и труды ценителей последних, духовных критиков, отцов цензоров, по совершенно справедливому убеждению автора, «могут послужить на пользу и в поучение новым слагателям акафистов и предохранить их от ошибок и промахов, в которые впадали их предшественники и в которые, как показывает обилие однородных промахов, легко и естественно впасть». И вот автор стремится во второй части своего исследования обобщить требования цензуры и результаты собственного изучения акафистов и сделать попытку теоретического обоснования особенностей акафиста как отличной от прочих своеобразной молитвенно-поэтической формы со стороны его содержания и построения.

Так как акафист по существу своему есть песнь молитвенно-прославительная, то автор и старается главнее всего выследить, уяснить и установить: за что прославляются в акафистах святые и что именно прославляется, из чего обыкновенно слагаются акафисты, что служит их содержанием. Чтобы внести систему в свои наблюдения, автор делит всю наличную сумму акафистов на несколько групп – по особенностям их содержания, и о каждой группе ведет особую речь. Так развертываются пред читателем в исследовании г. Попова особые главы: трактаты об акафистах библейского, догматического содержания, об акафистах святым подвижникам, святителям, столпникам, молчальникам, мученикам, князьям, бессребреникам, юродивым и об акафистах в честь чудотворных икон. В главе об акафистах с библейским содержанием автор особенно останавливается, как и в первой, историко-библиографической части своего исследования, на акафисте Пресвятой Богородице, а также потом на акафисте Иисусу Сладчайшему. Он дает подробный, внимательно и талантливо составленный прекрасный церковно-литературный анализ содержания и строя этих образцовых, идеальных акафистов. Он следит за ходом и взаимной связью мыслей, истолковывает разнообразнейшие наименования в этих акафистах, уясняет длинную вереницу сравнений, образов, указывая их источник, происхождение, их особую применимость, их смысл и знаменова-ние. Представляется только не вполне верным общий взгляд автора на акафист Божией Матери как на победное песнопение Божией Матери, победоносной Военачальнице (стр. 369): содержание акафиста не оправдывает такого взгляда – это просто восторженное и умилительно благоговейное песнопение в честь Богоматери, без непосредственного отношения к тому именно историческому воинского характера событию, которое послужило только внешним поводом к составлению акафиста. В заключение трактата об акафистах Божией Матери и Иисусу Сладчайшему автор очень кстати приводит авторитетные и весьма внушительные суждения об этих великих созданиях молитвенно-христианской лирики митрополита Филарета, о. протоиерея И. Сергиева, епископа Иоанна Смоленского и преосвященного Игнатия (Брянчанинова); жаль только, что сам автор, столь детально проанализировавший акафисты, воздержался от своего суждения и общего мнения, приговора. Здесь, кстати, можно поставить общий упрек автору, что на протяжении всего своего исследования он оказался крайне скуп на суждения, хотя бы самые общие и краткие, о качествах акафистов, которые он ведь как никто старательно изучил и знает. Читателя – еще дальше, кстати, замечу – даже неприятно поражает эта заметная как бы боязнь автора самостоятельности: даже, например, во Введении, в области теоретических и общих историко-литературных соображений, где сам автор, как мы видели, вносит нечто свое, новое, все же, видимо, старается он скрываться как будто за авторитетами – хочет насколько возможно пробавляться цитатами из статей Ловягина, Элеонского, Олесницкого…

Далее, пересмотревши сущность содержания в целой серии акафистов, составленных на основании данных Библии и Священного Предания, автор переходит к обзору акафистов догматического характера. Как специфическую особенность содержания последних автор отмечает, что они «не имеют такой свободы в выборе образов и поэтических сравнений, как акафисты, прославляющие угодников Божиих». По своей отвлеченности и непостижимости христианские догматы не могут передаваться образно; для их изложения пригодны только рассудочно выработанные на Вселенских Соборах формулы. И акафисты, действительно, в передаче истин вероучения прибегают обыкновенно к выражениям символов и соборных изложений веры; чаще же всего в акафистах раскрывается уже нравственная сторона догматов, их жизненное значение, практическое применение. Так что даже едва ли справедлива мысль автора, что акафисты с догматическим содержанием «дают полное раскрытие христианского учения о спасении», – на это акафисты не могут претендовать, так как это едва ли и возможно по самой цели, а еще более по структуре их.

Переходя к обзору содержания акафистов в честь святых христианских подвижников, автор прежде всего дает общее предварительное рассуждение о подвижничестве в православно-христианском понимании последнего. Так как в акафистах святым изображается и прославляется их праведная жизнь и деятельность, их христианские подвиги, то автор и выясняет смысл подвижнической жизни христианина в зависимости от идеального образа праведности и подвижничества, явленного нам в жизни Самого Христа Спасителя. Потом автор выделяет и характеризует виды и степени христианских подвигов, какие воспеваются в акафистах. При этом автор останавливается не столько на внешней жизни и внешней деятельности прославляемых угодников, сколько на внутренней христианской жизни, на их «внутреннем делании», – стремится уловить и охарактеризовать черты вообще христианского настроения души и сокровенного делания праведников, старается определить строй христианских чувств, какие являются господствующими при несении того или иного благочестивого подвига. Вообще нужно сказать, что эта глава о православно-христианском подвижничестве, как еще и следующие, включенные в обзор отдельных групп акафистов рассуждения автора о христианской вере, любви, о молитве, христианском смирении и кротости, о посте и воздержании, о подвигах иноческой жизни, о специальных подвигах столпничества, молчальничества, юродства, – суть лучшие страницы в книге г. Попова. Написаны эти страницы в строго православном духе, весьма содержательно, дельно и изложены одушевленно, увлекательно. Они оживляют все сочинение г. Попова, специальное и неизбежно до некоторой степей и сухое, по свойству материала в нем рассматриваемого – библиографического, архивного. Эти трактаты автора читаются легко и с живым интересом, они восполняют и поднимают общее значение и ценность исследования г. Попова: книга научная, специальная, можно сказать – справочная книга в области одного только церковно-литературного факта, по предмету акафистов, – она, в этих вот частях своих, является превосходным богословским сочинением гораздо более общего характера, сочинением, доступным и для большой публики, полным глубокого смысла, поучения и назидания для всякого православного читателя. <…>

Обзор акафистов со стороны их содержания заключается в исследовании профессора Попова трактатом об акафистах, не одобренных со стороны замеченных в них недостатков, содержания их. Этот трактат, как и все вообще сообщения г. Попова об акафистах неодобренных, занимающий в книге скромное положение только прибавления, как бы подстрочного примечания, имеет, однако, важное – и принципиальное, и особенно практическое – значение. Тут, на усмотренных в акафистах погрешностях, ошибках, автор нагляднее всего знакомит читателя с принципами, которыми руководятся цензоры в рассмотрении акафистов; на основании данного здесь, так сказать, отрицательного материала тут рельефнее выступают положительные требования от содержания акафиста – требования, например, согласия акафиста с житием святого, со службой ему, требования вообще исторической верности, правды и т. д. Автор приводит много примеров разных недостатков и промахов однородного характера, усмотренных цензурой в акафистах, за то и не встретивших одобрения. Все это, несомненно, может иметь большое значение, и будущие составители акафистов скажут большое спасибо профессору Попову за приведенные в этой части его книги сообщения и соображения, которые будут для них иметь смысл полезного предупреждения, ценного практического урока.

В главе о построении акафиста автор дает внимательно и продуманно сделанный анализ внешней формы акафиста как особого и очень своеобразного вида религиозно-христианской лирики. Автор указывает сначала общие, основные черты построения акафиста, а потом частные внешние требования от акафиста; отмечает установившиеся уже как обычай и некоторые случайно упрочившиеся условности в структуре акафиста. Так, автор констатирует особенности в построении кондаков и икосов акафиста, указывает обычные части, состав, взаимную связь и смысловое соотношение тех и других в акафисте, главенствующую роль первого кондака и первого икоса в акафисте, отмечает установившуюся обычаем зависимость кондаков и икосов в акафистах от соответственных же кондаков и икосов первоначального в нашей Церкви акафиста Божией Матери. Указывает автор и некоторые исключения, отступления некоторых существующих в практике церковной акафистов от общей нормы построения. Между прочим, он отмечает невыработанность еще у нас терминологии относительно некоторых частей акафиста, – по этому поводу нельзя не выразить сожаления, что автор как лучший знаток акафиста не постарался, взвесив существующие неустановленные термины, указать наиболее из них рациональные, подходящие. Долго автор останавливается на выяснении художественного приема в икосах – воссоздавать духовный образ прославляемого святого через посредство образов земных, заимствованных из мира видимого, вещественного.

Что особенно ценно в рассматриваемой главе исследования г. Попова, так это попытка его доказать и на примерах из существующих акафистов показать, что «можно избегнуть, по-видимому, неизбежной бессвязности образов, сравнений, воззваний в икосах». Это одно из самых талантливых мест в книге. Автору удается подметить в некоторых частях некоторых акафистов тонко выдержанную связь и преемственность идей, художественную симметрию и параллелизм образов и сравнений, удается уловить почти неуловимые сокровенные нити в раскрытии мыслей, внутренний, так сказать, смысловой ритм акафиста, составляющий душу его как целостного, художественно в частях скомпонованного создания молитвенно-христианской поэзии. Этими своими наблюдениями и примерами формального анализа приведенных отрывков из акафистов профессор Попов, хотя в самых общих чертах и крупными штрихами, но действительно намечает пути к более осмысленному, более идейному и связному сочетанию частей акафиста, выясняет возможность избегнуть обычно бросающейся в глаза и во многих питающей немалое предубеждение против акафистов случайности, бессистемности, механичности в подборе и сцеплении частей, мелких, но многочисленных звеньев акафиста.

В конце главы и здесь автор заимствует из акафистов поучительные образчики ошибок именно формального свойства, приводит наиболее выпуклые примеры неправильного и неумелого построения акафистов, усмотренные и поставленные на вид духовной цензурой в массе акафистов не одобренных.

Небольшая глава «Язык акафистов» заключает в себе хороший трактат о значении славянского языка как языка молитвы, об его особенной к тому применимости и преимуществах перед языком живым, разговорным русским. Исконно родной нам и понятный язык славянский давно уже для нас покрыт ореолом святости как язык Церкви; он всюду, где бы он ни раздавался, вносит с собой особенную, так сказать, атмосферу величия, возвышенности и духовности. За многие столетия исключительного его употребления только в храме Божием и для молитвословий православно-христианских, язык славянский очистился от всего вульгарного, низменного, плотского, нечистого; напротив, он изобилует выражениями сильными, благозвучными, изящными. Нашим песнопениям и молитвословиям вообще и акафистам в частности язык церковнославянский уже сам по себе придает характер отрешенности от всего суетного и земного, достоинство наибольшей чистоты, так сказать, благоухание святости. Странно звучит одна подробность в суждениях автора о значении славянского языка: между прочим, преимущественное достоинство и удобство его для молитвы автор усматривает в том, что он труднее языка живого, разговорного, что он не дает возможности «очень быстро схватывать содержание сказанного и бегло переноситься мыслию дальше», что, таким образом, он способствует большей вдумчивости, требует «большей сосредоточенности внимания». Мысль оригинальная, но едва ли безусловно верная, – во всяком случае, это качество церковнославянского языка обоюдоострое: оно может говорить сколько за, столько же, пожалуй, и против него. Заканчивается и эта глава примерами речений, фраз и оборотов неудачных, извлеченных автором из акафистов, цензурой духовной за недостатки языка не одобренных.

В заключительных страницах своего исследования г. Попов говорит о значении акафиста вообще как церковного песно-пения. Констатируя существование даже в нашей духовной литературе двух крайних взглядов на значение акафиста, положительного и отрицательного, автор энергично и, нужно отдать ему справедливость, весьма основательно, сильно опровергает отрицательное отношение к акафисту. По совершенно справедливому убеждению автора, акафист всегда может иметь только самое благотворное, полезное влияние на верующих православных христиан. Слушая акафист, последние проникаются высоким чувством сорадования прославляемому святому, познают увлекательную красоту и сладость христианского благочестия, добродетели, научаются ценить подвиги, приобретают позыв стремиться к христианскому совершенству, в подъеме возвышенного духовного настроения черпают силы для своих собственных христианских подвигов. Акафист поднимает в верующих живительное бодрящее чувство отрадного умиления от мысли, что борьба со злом для христианина возможна, что, с помощью Божиею, можно победить грех, что христианские добродетели можно осуществить в земной жизни не мыслью только и словом, а и самим делом. Как песнь чистая и целомудренная по содержанию, как песнь, проникнутая возвышенным и священным строем чувств, как песнь, возводящая мысль и чувство христиан от земного к небесному, акафист всегда для них назидателен и поучителен. Вызывая сорадование прославляемым святым, акафист вводит молящихся в строй чувств благочестивых, высоких и праведных. Бодрый, приподнятый, праздничный тон акафиста особенно благотворное и ободряющее действие оказывает на христиан, удрученных испытаниями, страданиями, падениями. Даже и сравнительно слабые акафисты могут приносить христианам пользу, хотя бы потому уже только, что в них воспроизводится и славится праведная жизнь святых, сама по себе привлекательная, располагающая и чарующая христианина. Да притом и в самом даже слабом акафисте всегда найдутся выражения и сильные, от сердца исшедшие, которые благодатным лучом могут запасть в сердце молящегося, особенно в сердце, подавленное горем, невзгодой, сердце, ищущее себе духовной опоры, чающее Христова утешения.

Между тем как первая, обширнейшая часть исследования профессора Попова имеет строго научное церковно-литературное значение как подробное и документально точное изложение истории православно-христианских акафистов, вторая часть, трактующая о содержании, построении и изложении акафистов, имеет еще более широкое и общее значение теоретическое и практическое. Тут именно выступает первая в науке попытка теории акафиста как особого, самостоятельного вида поэтического религиозно-молитвенного творчества. Автор привел в известность и, так сказать, зарегистрировал выработанную практикой формулу акафиста, его состав, строй частей; он наметил идеальные черты и свойства акафиста, указал обязательные по отношению к нему требования; он раскрыл литературные приемы, употреблявшиеся при составлении акафистов, отметил установившиеся по существу дела или вследствие обычая и традиции правила и условности, которым подчиняются акафисты. В то же время автор наглядно, в массе примеров показал ненормальные и нежелательные явления, обычные промахи, однородные ошибки в акафистах неудачных, неодобренных. Из всех этих обильных и всесторонних сведений обо всех существующих акафистах, разрешенных, печатных и рукописных, из всех обобщений автора, разборов, примеров и личных его соображений, несомненно, можно извлечь, хотя и не систематизированные в книге, теоретические сведения об акафисте вообще. С другой же стороны, все эти сообщения об акафистах в книге г. Попова будут иметь и важное значение практическое, жизненное, потому что всякому, особенно неопытному, слагателю акафистов они помогут выработать более точное и верное представление об акафисте и понимание необходимых условий, обязательных требований от акафиста – тех условий и требований, которые, может быть, никогда не смогла бы дать никакая теория, если бы не подсказала их вскрытая и приведенная теперь г. Поповым в общую известность практика – сама жизнь, опыт. Конечно, книга г. Попова не научит составлять акафисты, но она может поруководить в составлении акафистов и от многих ошибок в этом деле может предостеречь. Научить же слагать акафисты никогда и никто не сможет, так как для этого необходимы еще особые и гораздо более существенные и важные данные – как и для всякого вообще, особенно же для высшего человеческого творчества – поэтического. Эти-то существенные условия и данные для успешного составления акафистов известны отлично нашему автору и прежде всего поставлены им на вид: для этого нужно быть, прежде всего, поэтом, нужно быть человеком глубоко верующим, нужно быть, наконец, психологом святых христианских настроений, способным чутко понять, уловить и в словах воспроизвести, изобразить тот праведный строй души, который составлял характерную особенность избранного для прославления святого угодника.

Сводя же все вышеизложенное относительно исследования профессора Попова к общему итогу, заключаю: сочинение г. Попова как первое и всестороннее обследование одного из самых живых и популярных видов церковно-христианского молитвенно-поэтического творчества восполняет важный пробел в нашей церковно-литературной науке. Выполнил автор принятую на себя задачу добросовестно, трудолюбиво и, в общем, очень успешно. Книга его, кроме собственно научного значения, несомненно, навсегда будет иметь и важное жизненное, практическое значение: она явится очень полезным руководящим пособием для всех будущих слагателей акафистов, с одной стороны, и настольным справочником во всех учреждениях, имеющих какое-либо дело с акафистами, – с другой. Наконец, в исследовании профессора Попова есть предложенные по поводу разбираемых акафистов трактаты общебогословского характера и содержания, изложенные содержательно, глубоко и талантливо, интересные, назидательные и поучительные для всякого просвещенного православного читателя, каковы, например, трактаты: о специальных особенностях молитвенно-христианской лирики, о христианском подвижничестве, благочестии, молитве и др.

В научном отношении очень важный, ценный и добросовестно исполненный, а в практическом отношении весьма полезный, труд профессора Попова, по моему мнению, дает ему полное право на ученую степень доктора богословия.

* * *

407

Православный собеседник. 1907. Июль-Авг. С. 1–22.

408

[В наст. изд. данные примечания перемещены в Справочный аппарат.]

409

[В наст. изд. перечень этих акафистов перемещен в Справочный аппарат, в «Список акафистов, не одобренных духовной цензурой и не разрешенных к изданию и церковному употреблению».]

410

[Номера страниц изменены в соответствии с пагинацией наст, изд.]

411

[В наст. изд. данная опечатка устранена.]

412

[В тексте была опечатка, в наст. изд. она устранена.]

Приложение II Жанр акафиста в XXI веке 413

Со времени публикации диссертационного исследования профессора Казанской духовной академии Алексея Васильевича Попова (1903) минуло более ста лет. Перемены, произошедшие с нашей страной за истекший век, общеизвестны. Они самым непосредственным и существенным образом коснулись как Русской Православной Церкви в целом, так и отдельных областей церковной жизни, в частности области гимнографии.

Литургическое творчество, расцветшее в России в XIX в., после революции 1917 г. не пресеклось: в XX столетии, как и в прежние эпохи, продолжали создаваться церковные службы и акафисты. Однако Церковь не имела возможности легально публиковать богослужебную литературу, и потому новонаписанные тексты имели хождение по преимуществу в рукописных и машинописных копиях.

С потеплением отношений между государством и Церковью стала возможной и публикация литургических текстов (прежде всего в ежегодном «Православном церковном календаре», а позже и отдельными изданиями). После же 1991 г. в изобилии стали появляться репринты богослужебных книг, разного рода молитвословы и акафистники, сборники литургических текстов и отдельные брошюры.

В предлагаемой вниманию читателя статье авторы постарались обрисовать современное состояние акафистного жанра. Между тем сразу же встает вопрос: а что следует считать акафистом? Что должно стать предметом нашего рассмотрения? Для того чтобы ответить на этот вопрос, обратимся сперва к переиздаваемой монографии профессора А. В. Попова, в которой фигурируют около 160 акафистов. Разумеется, это далеко не все акафисты, написанные к 1901 г. Однако критерии отбора анализируемых текстов ясны из заглавия работы: «Православные русские акафисты, изданные с благословения Святейшего Синода…». Таких – одобренных Святейшим Синодом – акафистов у Попова описано 136. (Акафисты, не утвержденные Синодом, Попов приводит отдельным списком – см. с. 537–547 наст, изд.) Если следовать подобным критериям, то необходимо будет признать, что к имеющимся у А. В. Попова акафистам за минувшее столетие прибавилось едва ли шесть-семь десятков новых произведений. Это, во-первых, акафисты, утвержденные обычным порядком уже после выхода книги А. В. Попова – до революции и в первые послереволюционные годы. Таких акафистов около 35. Кроме того, около полутора десятков акафистов получили одобрение на заседаниях Священного Синода в 1950–1980-е гг. Наконец, еще полтора десятка акафистов было рассмотрено созданной в 1989 г. Синодальной Богослужебной комиссией с последующим их утверждением Священным Синодом. (Список акафистов, утвержденных Русской Православной Церковью после 1901 г., см. на с. 554–559 наст, изд.) Однако при таком подходе вне поля зрения исследователей окажутся многие сотни текстов, которые были написаны в XX–XXI вв. и которые регулярно читаются в храмах и келейно (общее число акафистов на разных языках сегодня превышает 1500). Среди этих текстов (необходимо это признать) есть и совершенно одиозные – будь то в догматическом, экклезиологическом, агиологическом или языковом плане. Следовательно, необходимо сформулировать принципы оценки качества того или иного текста. Вряд ли имеет смысл делить акафисты лишь на «правильные» (одобренные Синодом) и «неправильные» тексты (ибо, повторимся, в таком случае «неправильными» окажутся сотни и сотни текстов); очевидно, здесь нужен более дифференцированный подход.

Ниже предлагается классификация акафистов, которая позволит нам в дальнейшем произвести их стратификацию. Далее будут рассмотрены причины популярности акафистов и дан обзор имеющихся на сегодняшний день гимнов. В заключительной части статьи мы рассмотрим тенденции, характерные для этого древнего жанра в XXI в.

Классификация акафистов

Прежде всего необходимо заметить, что мы будем рассматривать лишь «настоящие», «серьезные» акафисты. Что имеется в виду? То, что за пределами нашей статьи останутся пародийные акафисты, известные по меньшей мере с XVIII в. (к примеру, акафист «матери кукурузе», упомянутый у Н. С. Лескова как творение студентов Киевской духовной академии). Хотя по форме они нередко (впрочем, не всегда) совпадают с «обычными» акафистами, однако коммуникативная установка их авторов принципиально иная. Теперь, после этого замечания, обратимся к классификации.

Мы будем классифицировать акафисты исходя из того, что любой опубликованный акафист: 1) имеет автора (хотя автор, как правило, и не указывается), 2) обращен к какому-либо святому (или к Господу, или к Богородице, или к кому-либо из бесплотных), 3) получил (либо не получил) в той или иной форме одобрение священноначалия.

Соответственно, вырисовываются следующие параметры классификации: 1) статус автора, 2) статус адресата, 3) уровень одобрения священноначалием 414.

Рассмотрим значения, которые может принимать каждый из параметров.

Статус автора

Авторами акафистов могут быть клирики и миряне, мужчины и женщины, люди, имеющие богословское и/или филологическое образование либо не имеющие такового. Однако в данном случае важнее другое. Несмотря на то что жанр акафиста зародился в Византии, т. е. в Восточно-Христианской Церкви, позднее он получил более широкое распространение. В частности, имеется богатая традиция униатских акафистов. В наши дни авторами некоторых акафистов являются лица, находящиеся в расколе. Таким образом, авторами акафистов могут быть: 1) клирики и миряне одной из Поместных Православных Церквей, 2) лица, относящиеся к деноминациям, отколовшимся от одной из Православных Церквей, 3) инославные.

Первый вариант является нормальным, нейтральным; творчество авторов второй и третьей категорий может получить рецепцию в православной среде – при надлежащем редактировании текста, если в нем содержатся ложные богословские мнения или нападки на Православную Церковь.

Статус адресата

Для простоты мы ограничимся в этом пункте акафистами святым; впрочем, сказанное ниже нетрудно будет применить для акафистов Господу, Богородице и бесплотным. Итак, применить к святым параметр «статус адресата» может иметь следующие основные значения: 1) канонизированный общечтимый (вселенский или русский) святой (наприм., вмч. Георгий Победоносец, прп. Сергий Радонежский); 2) канонизированный местночтимый святой (наприм., прав. Иона Одесский, сщмч. Никифор Экзарх); 3) святой, прославленный одной из Поместных Церквей, но не внесенный в наши Святцы (до недавнего времени свт. Нектарий Эгинский, в настоящее время – прмц. Мария (Скобцова)); 4) лицо, не канонизированное, но широко почитаемое в народе (иером. Серафим (Роуз)); 5) лицо, не канонизированное и являющееся предметом разномыслия (убиенный император Павел I); 6) лицо, канонизация которого не обсуждается в силу отсутствия достаточных оснований для таковой (наприм., Игорь Тальков); 7) лицо, против канонизации которого определенно высказалось священноначалие Русской Православной Церкви (акафисты иеросхим. Сампсону (Сиверсу), царю Иоанну Грозному и Григорию Распутину); 8) лицо, пребывающее в расколе или неправославное. Бывают и более экзотические (и прямо курьезные) случаи: так, пять лет назад в интернете был размещен «Акафист Папе Венедикту Сладчайшему» 415 – ныне здравствующему главе Римско-Католической Церкви.

Первые два пункта вопросов не вызывают. Следующие два описывают ситуации несколько сомнительные, но при известных условиях написание акафиста подобным лицам может быть оправдано. Оставшиеся четыре пункта (по возрастающей) – ситуации, в которых создание акафиста нежелательно или невозможно.

Уровень одобрения священноначалием

Здесь можно выделить несколько вариантов (мы постараемся расположить их по нисходящей, хотя это не всегда возможно): 1) акафист был рассмотрен Синодальной богослужебной комиссией и утвержден Священным Синодом; 2) акафист рекомендован Издательским Советом Русской Православной Церкви (для келейного чтения); 3) акафист не проходил через комиссию, однако издан по благословению Патриарха или епархиального архиерея; 4) акафист издан по благословению епархиального архиерея за пределами его епархии (так, московское «Издательство сестричества во имя святителя Игнатия Ставропольского» печатает многие свои книги, в т. ч. акафисты, по благословению епископа Южно-Сахалинского и Курильского Даниила 416, а другое московское издательство – «Ковчег» – по благословению архиепископа Тернопольского и Кременецкого Сергия); 5) акафист издан по благословению викарного архиерея, или архиерея, находящегося на покое, или архиерея, скончавшегося за несколько лет до выхода книги (наприм., акафист в честь Зарайской иконы свт. Николая Чудотворца). Кроме того, акафист может быть издан и без архиерейского благословения.

Первые два пункта фактически равнозначны. Издание акафиста по архиерейскому благословению (п. 3) без предварительного прохождения текста через Синодальную богослужебную комиссию или Издательский Совет – практика, хотя и далекая от идеала, но повсеместно распространенная. Ситуация, описанная в п. 4, находится на грани 417, а в п. 5 – за гранью церковных канонов.

Стратификация акафистов

С учетом сформулированных в предыдущем параграфе параметров и выявленных значений, которые эти параметры могут принимать, представляется возможным выделить несколько групп (страт) акафистов. Отметим, во-первых, что речь идет преимущественно о церковнославянских акафистах, написанных и используемых в Русской Православной Церкви; во-вторых, мы описываем лишь наиболее типичные случаи.

Великий акафист

Этот акафист противопоставлен всем прочим уже потому, что лишь его пение предусмотрено действующим Уставом; богослужебное исполнение любого другого акафиста – широко распространившаяся практика, которая, однако, не находит оснований в Типиконе.

Кроме того, Великий акафист выделяется своей древностью, а также несомненными и непревзойденными богословскими и поэтическими достоинствами.

Официально одобренные акафисты

Это акафисты разных времен, утвержденные Священным Синодом (или, в отдельных случаях, единолично Патриархом). К таким акафистам приложимы прежде всего отрицательные формулировки: они, как правило, не содержат положений, сомнительных с вероучительной точки зрения, обычно не выделяются явным новаторством поэтики и структуры, не грешат явными языковыми ошибками и т. п. – в общем, это достаточно качественные тексты, хотя и не всегда в них чувствуется истинная поэзия. Печатаются официально одобренные акафисты ведущими церковными издательствами, в том числе Издательством Московской Патриархии.

Среди текстов данной группы выделяется акафист Иисусу Сладчайшему: его принято считать вторым по древности после Великого акафиста; хотя его исполнение не предусмотрено Уставом, однако он, наряду с Великим акафистом, входит в состав следованной Псалтири (а также печатается практически в любом молитвослове) 418. Отдельного упоминания, благодаря своему возрасту и общеупотребительности, заслуживает также акафист свт. Николаю Чудотворцу.

Реципированные акафисты

Есть многие десятки, а то и сотни акафистов, которые издаются и читаются уже в течение многих лет, приняты и в целом одобрены массовым сознанием, однако не прошли при этом официального утверждения. Это акафисты ряду канонизированных святых, Богородице в честь имеющих официальное празднование чудотворных икон, акафисты в честь двунадесятых и великих праздников и др. 419 Такие гимны издавались до недавнего времени по благословению Патриарха или одного из епархиальных архиереев, преимущественно в ведущих (столичных и крупных региональных) церковных издательствах. Их текст может содержать некоторые мысли и выражения, корректность которых не вполне очевидна. Язык, как правило, достаточно хорош, хотя и нуждается в некоторой шлифовке. Структура и композиция в целом соблюдены.

Сырые акафисты

К этой страте относятся акафисты, которые не проходили ни через какие инстанции, изданы (как правило, относительно недавно) провинциальным издательством или опубликованы в самиздате или в интернете. В содержательном плане для текстов подобного рода характерны разного рода изъяны: они могут быть обращены к лицу, канонизация которого еще не состоялась или даже не планируется в ближайшее время; в них нередко содержатся сомнительные или прямо некорректные с точки зрения православного богословия выражения. В формальном отношении такие акафисты довольно часто не соблюдают традиционное строение, свойственное данному жанру; их язык, претендуя быть церковнославянским, на деле представляет собой смешение в разных пропорциях русского и церковнославянского. При надлежащем редактировании (а также при условии канонизации того лица, к которому они обращены, если таковая еще не состоялась) «сырые» акафисты могут переместиться на уровень выше – в страту реципированных.

Маргинальные акафисты

Это тексты, которые по тому или иному параметру противопоставлены (часто намеренно) прочим акафистам. Сюда можно отнести акафисты лицам, канонизация которых либо официально не обсуждается, либо прямо отвергается; акафисты, написанные лицами, находящимися (де-факто или де-юре) в расколе, и др. Такие акафисты издаются либо «домашним способом» (на принтерах, ризографах и т. п.), либо размещаются в интернете.

Наконец, вне приведенной выше стратификации остаются упомянутые ранее пародийные, а также инославные по происхождению акафисты.

Причины популярности акафистов

Обилие акафистов, появляющихся в последнее время, их необычайная востребованность в России, да и в других странах, думается, не может вызывать сомнений: постоянно издаются самые разные сборники акафистов, ежегодно появляется несколько десятков новых (в т. ч. переводных) текстов данного жанра. Постараемся понять, в чем причины популярности этого гимнографического жанра.

Доступность изданий акафистов

Акафисты как печатную продукцию чрезвычайно легко приобрести: в любом более или менее крупном столичном магазине православной литературы можно найти не один десяток изданий акафистов. Здесь и дешевые брошюрки, включающие один акафист в русской транслитерации (наприм., серия московского Сретенского монастыря 420), и более дорогие издания в твердом переплете, где тексты набраны преимущественно по-церковнославянски (серия, выпускамая в Санкт-Петербурге Обществом памяти игумений Таисии 421), и сборники акафистов различного содержания, объема и формата. Тиражи большие, цены разные.

Трудно сказать, подобная доступность является причиной или следствием популярности акафистов. Скорее второе, но ведь отчасти спрос формируется и предложением. Впрочем, оставим решение подобных вопросов экономистам. Для нас здесь важно, что мирянин или клирик без особого труда может найти нужный ему акафист.

Разумеется, за пределами столиц ситуация может существенно отличаться. Но здесь на помощь приходит интернет: абсолютное большинство акафистов оцифровано и доступно совершенно бесплатно на сайте http:/akafist.narod.ru 422.

Если же мы попытаемся – для сравнения – найти в продаже отдельные службы и каноны или сборники служб и канонов, то выяснится, что предложение здесь крайне ограниченно: помимо богослужебных Миней в 24-х томах довольно часто невозможно найти ничего. В интернете по понятным причинам положение дел не столь удручающее, однако и здесь не всегда легко найти необходимую службу.

Итак, в отношении технической доступности акафисты находятся явно в выигрышном положении по сравнению со службами и канонами.

Возможность зрительного восприятия текста

Из предыдущего вытекает довольно очевидный вывод: когда в храме (или дома, или на работе) христиане совместно поют акафист, то каждый из молящихся имеет возможность держать перед глазами текст. Таким образом, к восприятию текста на слух добавляется зрительное восприятие, за счет чего обеспечивается гораздо более полное понимание текста.

Напротив, во время обычной службы (которая, как известно, имеет довольно сложную структуру) миряне не имеют никакой возможности смотреть в книгу: для этого пришлось бы каждого предстоящего и молящегося усадить за стол, где лежали бы Служебник, Часослов, Минея, Октоих (в определенный период богослужебного года – также Триодь, постная или цветная), Псалтирь, Евангелие, Апостол и Ирмологий, а также подробная инструкция, какую книгу в каком месте в какой момент службы необходимо открывать. Альтернативный вариант – составлять готовый текст на каждую конкретную службу и изготавливать необходимое количество экземпляров для прихожан; однако и это на деле оказывается почти неисполнимым.

Народное пение акафиста

Акафист (точнее, значительная его часть), как правило, поется (в отличие от канонов, которые, вопреки прямому требованию Устава, повсеместно читаются). Практически всегда поются рефрены строф акафиста, довольно часто пропеваются все хайретизмы (от греч. χαίρε – радуйся) . Нередко акафист в храме даже поется без хора: текст у всех перед глазами, кондаки и повествовательную часть икосов читает священник, а все остальное поет народ. Для мирян очень дорого это ощущение собственного активного участия в богослужении, в отличие от обычного пассивного «выстаивания».

Возможность использования в домашней молитве

Несмотря на однозначное указание нашего Устава, в современной практике Русской Православной Церкви на молебнах практически никогда не исполняется канон – ни чтением, ни пением. Поэтому, хотя исключения из этого правила четко оговорены Требником и «Книгой молебных пений», сегодня именно наличие канона в повседневном неслужебном молитвенном обиходе воспринимается как нечто нетрадиционное. Но так было не везде и не всегда. Совершение молебнов с каноном сохранили и русские старообрядцы, и грекоязычные Поместные Церкви, где доныне ежегодно создаются десятки молебных канонов.

Однако в России за три столетия, прошедших со времени Раскола XVII в., каноны из молитвенного обихода наших прихожан практически исчезли. И даже желающие помолиться дома словами канона будут испытывать определенные затруднения: если в старообрядческой среде различные канонники чрезвычайно распространены, то из множества современных православных издательств каноны выпускают лишь некоторые 423. В результате ту нишу, которую некогда занимали каноны (молебны, повечерия, домашнее правило, молитвы «на всякую потребу»), в Русской Православной Церкви постепенно занимают гораздо более доступные акафисты. Даже в «Правило ко Святому Причащению», которое до сих пор включает в себя каноны как обязательный элемент, начинают проникать акафисты – ко Причащению Святых Христовых Тайн и благодарственный после Причащения (о них речь пойдет ниже).

Там, где для старообрядца совершенно естественно молиться словами канона, в повседневной практике чад Русской Православной Церкви необходимость использовать некое последование, соразмерное канону (практически вышедшему из использования за пределами суточного круга богослужения), диктует спрос на акафисты. Средний размер акафиста и размер большинства канонов (а значит, и время на их чтение) практически одинаковы – 10–15 тыс. знаков, но акафисты, изначально предназначавшиеся только для келейной молитвы, и сегодня воспринимаются большинством православных в России как единственный способ почтить святого за пределами его календарной памяти, хотя канон предоставляет для этого ничуть не меньше возможностей.

Более того, сегодня чтение акафистов (особенно регулярное, ежедневное) нередко воспринимается как некий молитвенный подвиг (пусть и небольшой).

Против такого замещения канона акафистом активно протестовал сщисп. Афанасий (Сахаров) 424, и теоретически ничто не мешает вновь актуализировать в богослужебной практике Русской Церкви уставные указания о канонах (на повечерии или в домашней молитве), вернув им тем самым «права гражданства», однако авторы понимают, что сегодня эта идея достаточно утопична.

Прозрачность структуры текста

Структура акафиста, хотя и не может быть названа простой (в ней можно выделить до 5–6 уровней), тем не менее представляется вполне прозрачной: достаточно прочесть два-три акафиста, чтобы понять устройство текстов этого жанра. Знакомство со структурой играет важную роль в адекватном восприятии текста, поскольку сама структура нередко несет семиотическую и семантическую нагрузку.

В случае, например, со всенощным бдением ситуация принципиально иная. Не секрет, что многие люди, ходящие в храм десятилетиями, не имеют представления о том, как устроена всенощная, из каких частей она состоит, где на утрене место канона и что такое первый час. Текст этой службы, скомбинированный по известным уставщикам (но не рядовому мирянину!) правилам, в восприятии среднестатистического молящегося представляет собой, вероятно, слабо структурированный набор предложений (а то и отдельных словоформ).

Высокая дискретность текста

Прозрачность структуры акафиста обеспечивается не в последнюю очередь высокой дискретностью текста: акафист состоит из строф (кондаков и икосов); икосы распадаются на повествовательную часть (в которой особое положение занимает начальная словоформа), блок хайретизмов и рефрен. Блок хайретизмов, в свою очередь (если хайретизмов 12 или 8), распадается на квартеты, те – на пары, пары – на отдельные хайретизмы.

Далее, в каждом хайретизме особо выделяется его начальная часть – как правило, это форма Радуйся (или Радуйтеся).

Последний из хайретизмов в каждом кондаке – рефрен – повторяется в каждом икосе, а также в первом кондаке, дополнительно сегментируя текст и одновременно обеспечивая его целостность и связность.

Простота синтаксиса

В отличие от тропарей канона и стихир, акафисты характеризуются достаточно простым синтаксисом (в частности, здесь мы не встретим злоупотребления инверсионным порядком слов, обычного для славянских переводов византийских гимнографических текстов). Сказанное относится прежде всего к хайретизмам, однако в значительной мере это приложимо и к кондакам, и к повествовательным частям икосов. Учитывая, что главным препятствием к пониманию текста на неродном языке является отнюдь не лексика (ее можно выучить или посмотреть в словаре), а грамматика, и прежде всего синтаксис, указанное обстоятельство представляется весьма существенным.

Русифицированная лексика

Несмотря на то что практически все находящиеся у нас в обращении акафисты написаны на церковнославянском (а не на русском) языке (по крайней мере, таковы намерения авторов и редакторов), нетрудно заметить, что церковнославянский язык акафистов в отношении лексики и семантики заметно ближе к русскому литературному языку, нежели язык Минеи, Октоиха и Триоди. Разумеется, это обстоятельство также служит дополнительной «гирькой», склоняющей чашу весов в пользу акафистов.

Простота образной системы

Канонические богослужебные тексты, написанные в большинстве своем в Византии, содержат обилие тропов, они подчеркнуто интертекстуальны. Акафисты же гораздо более просты. Конечно, эта простота может быть названа бедностью и даже убожеством, однако, положа руку на сердце, мы должны признать, что византийское витийство редко находит адекватный эмоциональный и интеллектуальный отклик в душе молящегося, в то время как простенький, незатейливый шаблонный акафист приходится в большинстве случаев как раз впору.

«Радостные тексты»

Не исключено, что одной из причин несомненной популярности акафистов в России является своеобразный психологический фактор. В акафистах десятки раз повторяются слова «радоваться», «радость». Достаточно взять классический образец – Великий акафист: Ангел предстатель послан быстъ с небесе рещи Богородице «Радуйся!»; Радуйся, Еюже радость воссияет… – и т. д. Люди, приходящие в храм, нередко обременены разного рода скорбями, болезнями, находятся в унынии и тоске. И молитвы, призывающие к радости, думается, не могут не найти отклик в их сердце.

***

Резюмируя все сказанное выше, приходим к следующему заключению: акафисты (в отличие от текстов общественного богослужения) характеризуются: 1) простотой языка и структуры – и потому понятностью, 2) технической доступностью, 3) возможностью участия церковного народа в их пении, 4) возможностью их чтения независимо от календарной даты.

Перейдем к обзору акафистов.

Обзор акафистов по адресатам

Как уже говорилось, общее количество известных нам на сегодняшний день акафистов превышает пятнадцать сотен. Наиболее естественным основанием для классификации этого внушительного числа текстов представляется их адресация. По этому признаку акафисты могут быть разделены на следующие четыре неравные в количественном отношении группы: 1) Господу Богу, 2) Богородице, 3) ангелам, 4) святым.

Акафисты Господу Богу

Эта группа содержит 99 акафистов и, в свою очередь, может быть разбита на пять подгрупп: 1) акафисты Святой Троице; 2) акафисты Богу Отцу; 3) акафисты Спасителю; 4) акафисты Святому Духу; 5) «сопутствующие» акафисты.

1) Акафисты Святой Троице. К Святой Троице обращено четыре акафиста: собственно «Акафист Пресвятей и Животворящей Троице» (рефрен: Свят, свят, свят еси, Господи, помилуй ны, падшее создание Твое, имене ради святаго Твоего) 425 , соотносимый с праздником Святой Троицы (Пятидесятницы), известный в рукописи второй акафист (рефрен: Свят, свят, свят еси, Господи Боже мой, помилуй мя, недостойное создание Твое, имене ради святаго Твоего) 426 , написанный номофилаксом Иоанном Евгеником в XV в. на греческом языке третий акафист (рефрен: Δόξα σοι τ ῷ Θε ῷ ἡμ ῶν) 427 , а также «Акафист благодарственный «Слава Богу за всё»» (рефрен: Слава Тебе, Боже, во веки 428 , это один из двух акафистов, написанных на рус. яз.).

2) Акафисты Богу Отцу. На сегодняшний день известны три акафиста, обращенных к Богу Отцу: «Акафист Богу Отцу Господу Саваофу» (рефрен: Господи Боже, Отче Саваофе, помилуй мя) 429 , польский «Акафист Богу Отцу, Творцу неба и земли» (рефрен: U wielbiajmy Boga, Stworce naszego, teraz i na wi eki!) 430 и написанный в среде украинских униатов «Акафiст Боговi Отцевi» (рефрен: Отче наш, прийми нас, розкаянних!, акростих: Отче наш, нехай буде воля Твоя!) 431 .

3) Акафисты Спасителю – самая многочисленная подгруппа Господских акафистов, их 73. Акафисты из этой подгруппы могут иметь своей темой либо какой-то праздник, событие евангельской истории (Рождество Христово, Сретение, Богоявление, воскрешение Лазаря, Распятие, Воскресение и т. д.), либо же могут быть написаны для чтения в определенной жизненной ситуации, в связи с какими-то событиями.

Самый известный акафист Спасителю – «Акафист Иисусу Сладчайшему» (рефрен: Иисусе, Сыне Божий, помилуй мя) 432 , который многими исследователями считается вторым по времени возникновения после Великого акафиста; о его авторстве ведутся непрекращающиеся споры. В XIX в. в Киево-Печерской лавре был написан «Акафист Сладчайшему Спасителю Иисусу» (рефрен которого состоит их двух строк: Иисусе, мой Боже и Спасе; Иисусе, Иисусе Сладчайший) 433 . В 1868 г. прот. В. И. Нордовым 434 (г. Вологда) для Вологодского Софийского собора был написан единственный известный на сегодняшний день «Акафист Премудрости Слова Божия» (рефрен: Слава Тебе, Господи, слава Тебе, подзаголовок акафиста: Песнь в благодарственное воспоминание Божественного смотрения о спасении мира Единородным Сыном Божиим Иисусом Христом) 435 .

Среди акафистов праздникам обращают на себя внимание пасхальные акафисты. Главному христианскому празднику посвящено пять акафистов: «Акафист Воскресению Христову» (рефрен: Христос воскресе из мертвых, смертию смерть поправ и сущим во гробех живот даровав) 436 ; другой «Акафист Воскресению Христову» (рефрен: Иисусе воскресший, воскреси души наша!) 437 ; «Acathiste a la Resurrection du Christ» (рефрен: О Christ ressuscite Qui a vaincu la mort Garde-nous dans la joie de Та resurrection!) 438, «Акафiст до Воскресiння Христового» » (рефрен: Радуйся, Воскреслий Христе, В iдкупителю душ наших!) 439 ; «Акафист Святой Пасхе» (рефрен: Христос воскресе, смерть поправый, людие веселитеся) 440 . К ним присоединяются еще два: «Акафист Живоносному Гробу и Воскресению Господню» (рефрен: Радуйся, Живоносный Гробе, из негоже Христос воскресе) 441 и «Скорбнорадостные икосы ко Всесвятому и Живоприемному Спаса Гробу» (рефрен: Радуйся, Гробе треблаженный) 442 ; о двух этих и подобных акафистах будет также сказано далее.

Созданы акафисты как на двунадесятые (Рождество, Богоявление, Преображение, Вход Господень во Иерусалим, Вознесение Господне, Пятидесятница, Воздвижение), так и на «малые» Господские праздники церковного года (воскрешение праведного Лазаря 443, Нерукотворенному Образу 444, двум чудотворным образам Спасителя – Харьковскому 445 и Малочернетчинскому 446). В 2007 г. опубликован «Акафист Христу-Младенцу» (рефрен: Иисусе, Богомладенче, спаси нас, акростих: Рождество Христово духом пою) 447 .

Акафисты второго типа разнообразны по содержанию. Здесь, в частности, имеется «Акафист ко Причащению Святых Тайн» (рефрен: Иисусе, Боже сердца моего, прииди и соедини мя с Тобою навеки) 448 , «Акафист благодарственный по Причащении Святых Христовых Тайн» (рефрен: Иисусе, Хлебе Живота, Хлебе Небесный, Хлебе Сладчайший, благодарю Тя за Тайны Святыя Твоя) 449 и даже «Акафист ко Причащению Божественных Тайн, самем токмо иереем приличный» (рефрен: Иисусе, Крепосте моя, осени мя) 450 ; «Акафист за едино-умершаго» (подзаголовок: «Читается со дня смерти 40 дней и перед годовщиной за 40 дней до дня смерти ежедневно»; рефрен: Иисусе, Судие Всемилостивый, рая сладости сподоби раба Твоего) 451 и «Акафист о упокоении усопших» (рефрен: Господи, Любы Неизреченная, помяни усопшия рабы Твоя) 452 ; «Акафист покаянный на основе Великого канона преподобного Андрея Критского» (рефрен: Милостиве, помилуй мя падишго) 453 и «Акафист покаяния, или Песни, приводящие человека к сознанию своей греховности» (рефрен: Помилуй мя, Господи Боже мой, и к покаянию призови мя падшаго) 454 . Совершенно очевидно, что эти акафисты дополняют, а подчас и заменяют собой более традиционные последования, например «Исследование ко Святому Причащению» 455, «Благодарственные молитвы по Святом Причащении» 456 и др.

Отметим также «Акафист Всемогущему Богу в нашествии печали», атрибутируемый свт. Тихону Задонскому (рефрен: Господи мой, Господи, Радосте моя, даруй ми, да возрадуюся о милости Твоей!) 457 , «Акафист умилительный Господу нашему Иисусу Христу, Судии Праведнейшему и Мздовоздаятелю нашему, в память всеобщего Воскресения и Страшного Суда совершаемый» (рефрен: Свят, свят, свят еси, Господи, Боже Вседержителю, Иже бе и Сый, и грядый, помилуй нас!) 458 , «Акафист Господу Иисусу Христу Грядущему» (рефрен: Иисусе, Господи Грядущий, вниди в дом души моея) 459 и «Акафист покаянный жен, загубивших младенцев во утробе своей» (рефрен: Господи мой, Господи, Радосте моя, помилуй мя, падшую) 460 .

4) Акафисты Святому Духу. Существует по меньшей мере четыре акафиста Святому Духу: «Акафист на Сошествие Святаго Духа» (рефрен: Прииди, Утешителю Благий, вселися в ны и спаси души наша) 461 , «Акафист Святому и Животворящему Духу» (рефрен: Прииди, Утешителю, Душе Святый, и вселися в ны) 462 , составленный в среде украинских греко-католиков «Акафiст Святому Духовi» (рефрен: О Небесний Царю, вселися у нас!) 463 и польский гимн (рефрен: Uwielbiony badz Duchu Przenajswietszy teraz i na wie ri !) 464 .

5) Акафисты, адресованные неодушевленным предметам, связанным с Самим Господом. В этой группе девять акафистов. К ней относятся акафисты Честному Кресту, упоминавшиеся акафисты Гробу Господню и акафист Животворящему Столпу. Кресту Христову написано не менее шести акафистов. Особо отметим сохранившийся в машинописи «Акафист пред Крестом Христовым», написанный патриархом Сергием (Страгородским) (рефрен: Кресту Твоему покланяемся, Владыко, и Святое Воскресение Твое славим) 465 . Акафист главной святыне Грузинской Православной Церкви – Животворящему Столпу (Светицховели) существует пока только на грузинском языке (рефрен: пока только на грузинском языке (рефрен: გიხაროდენ, სუეტო გრწყინვალეო და ვუართო ცხოველისმყოფელო!) 466.

Акафисты Богородице

Акафисты Богородице (общим числом более 200) делятся на четыре подгруппы: 1) Великий акафист (варианты названия: «Акафист Пресвятой Богородице», «Акафист «Взбранной Воеводе»»); 2) акафисты в честь праздников; 3) акафисты в честь икон; 4) прочие акафисты различного содержания. Рассмотрим эти подгруппы.

1) Акафист «Взбранной Воеводе». Этот акафист выделяется из всех остальных не только тем, что он из всех акафистов (не только Богородице) был написан первым, но и тем, что он единственный входит в состав общественного богослужения (поется на утрене в субботу пятой седмицы Великого поста); все прочие акафисты предназначены, строго говоря, для келейного чтения. Это единственный неседальный гимн, сохранившийся в молитвенном обиходе старообрядцев 467 (несмотря на существование еще нескольких дониконовских акафистов 468). Однако в последнее время Великий акафист нередко используется в богослужении как один из акафистов Богородице; в частности, он может рассматриваться как один из двух акафистов на Благовещение, оказываясь, таким образом, в ряду акафистов в честь двунадесятых праздников 469. В стандартном молитвослове он занимает место между акафистами Иисусу Сладчайшему и свт. Николаю Чудотворцу – в соответствии с иерархическим статусом адресатов 470.

Великий подвижник Сербской Православной Церкви свт. Николай (Велимирович; † 1956), взяв за основу Великий акафист, составил новый гимн, в несколько раз по своему объему превышающий оригинал. В литературе также встречаются упоминания о переложении Великого акафиста ямбическими триметрами византийским придворным поэтом Мануилом Филом (ок. 1275–1345) 471.

2) Акафисты в честь праздников. Известны 28 акафистов в честь Богородичных праздников 472, из них по пять – Успению Богородицы 473 и Введению Ее во Храм 474, по четыре – Рождеству Богородицы 475 и Покрову 476, два – Благовещению 477 и один – Сретению 478. Акафист Сретению отражает специфику этого праздника: будучи первоначально и по содержанию, и по богослужебным особенностям Господским, он с течением времени превратился в Богородичный 479. В этом акафисте часть хайретизмов обращена к Спасителю, часть – к Богородице; однако рефрен относится к Богородице: Гряди, Пречистая, Господь с Тобою и Тобою с нами.

В качестве экзотического случая отметим включение в сборник акафистов «Акафиста Непорочному зачатию Пресвятой Богородицы» (рефрен: Радуйся, в зачатии Твоем греху неповинная) 480 . Этот акафист, содержание которого противоречит догматическому учению Православной Церкви, является (как и некоторые другие) униатским по происхождению 481. При этом в рукописи известен «Акафист Непорочному зачатию Пресвятыя, Пречистыя и Преблагословенныя Владычицы Богородицы» 482, содержание которого (несмотря на название) еретических мыслей не содержит.

3) Акафисты в честь чудотворных икон Божией Матери. Имеется 181 акафист в честь чудотворных икон Богородицы. По три акафиста имеют иконы «Млекопитательница» 483, «Живоносный Источник» 484, «Скоропослушница» 485, по два акафиста – «Иверская» 486, «Воспитание» 487, «Избавительница» 488, «Отрада, или Утешение» 489, «Умиление» Серафимо-Дивеевская 490 и др. Написан «Акафист всем иконам Божией Матери» (рефрен: Радуйся, Пречистая Дево, всемирная Славо и Радосте!) 491 .

4) Акафисты на разные случаи. Эта подгруппа состоит из 16 акафистов. Отметим «Акафист Пресвятей Богородице, светлой Обители странников бездомных» (рефрен: Радуйся, светлая Обителе странников бездомных, акафист написан русскими эмигрантами) 492; «Акафист Пречистей Матери милосердия» (рефрен: Радуйся, Мати милосердия, страждущих от скорбей избавляющая) 493 ; «Покаянный акафист Пресвятой Владычице нашей Богородице» (рефрен: О Благодатная, помилуй нас и спаси, и пачесолнечною теплотою любве Твоея грехми умервшленный наш дух оживи) 494 ; «Акафист Пресвятой Богородице, Заступнице и преблагой Попечительнице о Церкви Христовой» (рефрен: Радуйся, Мати Христа Жизнодавца, Церкве Святыя радосте и утверждение) 495 ; «Акафист Пресвятой Богородице во обстоянии» (рефрен: Владычице, помози ми) 496 .

Акафисты ангелам

Это самая малочисленная группа акафистов, их известно лишь 22. Они делятся на три группы.

1) Акафисты всем бесплотным или всем Архангелам. Это существующий в двух редакциях «Акафист Собору святых Безплотных Сил» (краткая, рефрен: Радуйтеся, вси святии Безплотнии Силы! 497 , и пространная, рефрен: Радуйтеся, вси святии небесныя Безплотнии Силы, к вечней жизни с Господом нас предуготовляющая! 498 ) и «Акафист Собору святых Архангелов» (рефрен: Радуйтеся, святии Архистратизи, Божественным славы небеснии служителие) 499 .

2) Акафисты отдельным бесплотным духам. К этой группе относятся:

а) «Акафист святому Ангелу-хранителю» (рефрен: Радуйся, ангеле Господень, неусыпаемый хранителю мой) 500 ;

б) пять акафистов Архистратигу Небесных воинств: «Икосы, подобны Акафисту, святому Архистратигу Михаилу» (рефрен: Радуйся, столпе огнеобразный) 501 , «Радости Архангелом» (рефрен: Радуйся, Архистратиже Михаиле, со всеми Силами Небесными!) 502 , «Акафiст святому Архистратиговi Михаïлу i всiм небесним хорам» (рефрен: Радуйся, Архистратиже Миха ïлу, i вс i небесн i хори!) 503 , «Акафист святому Архангелу Михаилу» (рефрен: Радуйся, Михаиле, великий Архистратиже, со всеми Небесными Силами) 504 и известные пока только на греческом языке «Икосы Чиноначальнику Михаилу» (рефрен: Радуйся, хранителю всея вселенныя) 505 ;

в) пять акафистов Архангелу Гавриилу (рефрены: Радуйся, великий Архангеле Гаврииле, принесший с небес нам велию радость 506 ; Радуйся, великий Архангеле Божий Гаврииле 507 ; Радуйся, Архангеле Гаврииле, вечнаго спасения нашего благовестниче 508 ; Радуйся, Гаврииле, тайнозрителю Святыя Троицы 509 , Bucura-te, Gavriile, mare binevestitor! 510 );

г) три акафиста Архангелу Рафаилу: два – на церковнославянском языке (с одинаковыми рефренами: Радуйся, Архангеле Божий Рафаиле, целителю недугов наших и молитвеннике о нас пред Богом) 511 , один – на румынском языке (рефрен: Bucură-te, Rafaile, spaimalui Asmodeu, a toate vindecă- torule!) 512 ;

д) из остальных Архангелов отдельным акафистом почтены св. Уриил (рефрен: Радуйся, богоносный Архистратиже Урииле, в долину вечной радости стопы наша направляющий) 513 и св. Варахиил (рефрен: Радуйся, Архангеле святый Варахииле, светоче любве и милосердия, благословение Божие нам приносящий) 514 ,

е) общие акафисты Архангелам Михаилу и Гавриилу; они интересны тем, что икосы (и следующие за ними кондаки) относятся поочередно то к Архангелу Михаилу, то к Архангелу Гавриилу, соответственно чередуются и рефрены. Первый акафист, древний греческий гимн «Божественным Архангелам Михаилу и Гавриилу», был отредактирован прп. Никодимом Святогорцем, известен его перевод на церковнославянский (рефрены: Михаилу – Радуйся, закона служителю, Гавриилу – Радуйся, благодати вестниче) 515 , второй, «Радостные икосы всевеликим чиноначальникам Михаилу и Гавриилу», составлен приснопамятным иноком Герасимом Микрагианнанитом и пока существует только на греческом языке (рефрены: Радуйся, Михаиле Архистратиже. Радуйся, Гаврииле Архангеле) 516 ;

ж) особо следует отметить появившийся в 2010 г. «Акафист Ангелу-хранителю града Москвы» (рефрен: Радуйся, ангел святой, града Москвы хранителю благословенный, в Иерусалим Небесный дороги наши направляющий!) 517 ; тем самым создан прецедент написания богослужебного текста бесплотному духу, поставленному от Господа хранить не человека или народ, но местность (ср.: Втор.32:8 по церковнослав. тексту).

Акафисты святым

Эта группа акафистов наиболее многочисленна: известно более 1100 акафистов святым. Особняком в этой группе стоит массив акафистов, составленных в честь свв. царственных страстотерпцев. Ни один святой не только Русской, но и Вселенской Церкви не вызывал в церковном народе такой активизации богослужебного (и не только акафистного) творчества. Ситуация, которая сложилась с их богослужебным почитанием, совершенно уникальна: на сегодняшний день нам известно в общей сложности шесть акафистов в честь всех семи свв. царственных страстотерпцев, девять акафистов (один из которых печатается в двух существенно различных редакциях) св. царю Николаю II, по два акафиста св. царице Александре, свв. Алексию, Ольге и Татиане и по одному акафисту свв. Марии и Анастасии. Но к общецерковному богослужебному употреблению одобрен только один из них – «Акафист святым царственным страстотерпцам» (рефрен: Радуйтеся, Царственный страстотерпцы, земли Российский хранителие и молитвенницы) 518 , еще один акафист – «Акафист царю и великомученику Николаю Второму» (рефрен: Радуйся, Николае, Боговенчанный царю и великий страстотерпче!) – является официальным текстом для Русской Православной Церкви Заграницей 519.

Шесть акафистов адресовано свт. Николаю Чудотворцу 520 (больше – только у св. царя Николая). По пять акафистов составлено Предтече и Крестителю Господню Иоанну, вмч. Георгию Победоносцу, вмч. Мине 521, вмч. Димитрию Солунскому, прп. Марии Египетской, прп. Силуану Афонскому, свт. Иоанну Шанхайскому, прав. Матроне Московской; по четыре – ап. Иоанну Богослову, 12-ти апостолам вкупе, прп. Сергию Радонежскому 522, прав. Иоанну Кронштадтскому, всем свв. новомученикам и исповедникам Российским и свт. Нектарию Эгинскому; по три акафиста составлены Богоотцам Иоакиму и Анне 523, первоверховным апп. Петру и Павлу, ап. Андрею Первозванному, первомч. архидиак. Стефану, вмц. Марине, вмч. Пантелеймону, прп. Антонию Великому, свт. Василию Великому, свт. Иоанну Златоусту, Трем святителям, прп. Симеону Столпнику, прп. Роману Сладкопевцу, свт. Иоанну Милостивому, прав. Филарету Милостивому, прп. Иоанну Рыльскому, страстотерпцам Борису и Глебу, прп. Илии Муромцу, блгв. царице Тамаре, свт. Иоанну Тобольскому, прав. Иоанну Русскому, прп. Феодору Санаксарскому, блж. Ксении Петербургской, прп. Герману Аляскинскому, прп. Варнаве Гефсиманскому, прмц. Елисавете Феодоровне 524, свт. Тихону, Патриарху Всероссийскому, прп. Серафиму Вырицкому, прп. Кукше Новому.

Как можно заметить, количество акафистов, созданных в честь одного и того же святого, лишь отчасти коррелирует с почитанием этого святого: прп. Силуан Афонский оказался в одной группе с Предтечей Господним Иоанном, а весьма чтимой угоднице Божией – вмц. Параскеве, нареченной Пятнице, – известен лишь один неседальный гимн (рефрен: Радуйся, Параскево, невесто Христова всехвальная) 525 . Некоторой дополнительной иллюстрацией к степени реального почитания святого может служить еще география создания гимнов в его честь: так, второй акафист прп. Серафиму Саровскому (на фр. яз., рефрен: Rejouis-toi о Saint Seraphim de Sarov!) 526 был . создан в Швейцарии, а четвертый акафист прав. Матроне Московской (рефрен: Χαίροις στύλε ὁλόφωτε) 527 – в Греции.

Наибольшее количество акафистов – более 600 – написано в честь святых, в земле Российской просиявших. Это связано как с обширностью Святцев Русской Православной Церкви, так и с особой любовью русских православных людей к акафистам. Акафистами почтены как общецерковные, так и многие местночтимые святые, по времени охвачены все века бытия Православной Церкви на Русской земле. При этом как русские чтились (в т. ч. и акафистами) и те святые, которые были связаны с землями, позднее вошедшими в состав нашей страны, но жившие задолго до создания Русского государства. Так, в Инкерманском монастыре во имя сщмч. Климента I, Папы Римского, был написан акафист этому святому страдальцу, отдавшему жизнь за Христа в крымских каменоломнях (рефрен: Радуйся, всеблаженне Клименте, священномуче-ниче богоносне) 528 , а в Кизилташском Свято-Стефановском монастыре – акафист архипастырю православного Крыма свт. Стефану, архиеп. Сурожскому (рефрен: Радуйся, Стефане, исповедниче Христов и чудотворче) 529 .

Значительная часть акафистов в честь святых Русской Церкви представлена в сборнике, выпущенном в 1995–1996 гг. петербургским издательством «Титул»: в этот трехтомник вошли 138 акафистов, в том числе «Акафист всем святым, в земли Российстей просиявшим».

Многие акафисты писались в храмах или монастырях, в которых находились мощи святого, и изначально предназначались для чтения у раки угодника Божия. С этим связано частое использование притяжательного местоимения «наш» в русских преподобнических акафистах: по традиции этой вставкой отличается служба в честь святого, совершаемая непосредственно на месте его подвигов. Например, рефрен акафиста Собору Псково-Печерских святых 530 звучит: Радуйтеся, преподобнии отцы наши, обители Богоматерния преславнии устроителие, а акафиста прп. Елеазару Анзерскому 531 – Радуйся, преподобне отче наш Елеазаре.

Конечно, множество написанных в Русской Церкви акафистов не исчерпывается только русскими святыми – в России были созданы акафисты сщмч. Игнатию Богоносцу (рефрен: Радуйся, Богоносный Игнатие, великий и преславный страстотерпче) 532 и прав. Симеону Богоприимцу (рефрен: Радуйся, Симеоне, старче праведный, Богоприимче преблаженный) 533 , свтт. Афанасию и Кириллу Александрийским (рефрен: Радуйтеся, святители Афанасие и Кирилле, Православия столпи непоколебимии и богомудрии учители) 534 и первый из акафистов святому покровителю Болгарии прп. Иоанну Рыльскому (рефрен: Радуйся, Иоанне преподобне, пустынножителей светлое украшение!) 535 .

Аналогичная ситуация складывается и в других Поместных Церквах: самая многочисленная группа гимнов, как правило, включает в себя акафисты святым этой страны. Лучше всего это видно на примере Румынской Православной Церкви, интенсивность написания акафистов в которой за последние два десятилетия вполне сопоставима с российской: нам известно в общей сложности около 100 оригинальных румынских акафистов, около трети из которых – акафисты святым Румынской Церкви.

Много новых акафистов создано в Сербской Православной Церкви, в том числе, разумеется, и сербским святым: всем Сербским святым (составил прот. Мирко Павлович, рефрен: Радујте се, сви свети угодници Божји, молитвеници српскога рода) 536 , два – вмч. Лазарю Косовскому (первый составил иерей Мариан Кнежевич, рефрен: Радуј се свети великомуче нице, благоверна царе Лазаре, и славни страдалче за крст часни и слободу знатну рода Сербиновог, крстоносног и свеправо-славног, второй – неизвестного авторства, рефрен: Радуј се, свети великомучениче кнеже Лазаре, српска похвало и заштито 537 ), два – свт. Николаю Жичскому (прозаический, рефрен: Радуј се Николаје србски, пети еванђелисте и велики про роче православља 538 , и поэтический, рефрен: О радуј се, јер си, пророк православља међу највећима у последње време пето Еванђеље Србима написа, за Господа свога и живи и диса), прп. Иустину Челийскому (рефрен: прп. Иустину Челийскому (рефрен: Радуј се преподобни Јус тине, Ћелијски Тајновидче!) 539 и другие.

Однако акафисты составляются не только уже прославленным святым Вселенской Церкви. Часто почитатели непрославленных подвижников пишут им молитвенные тексты (в т. ч. и акафисты) еще до канонизации, предваряя, таким образом, келейным гимнографическим почитанием собственно литургическое – гласное в храме. Так, акафист свт. Зиновию, митр. Тетрицкаройскому, прославленному в лике святых 25 марта 2009 г., был написан не менее чем за пять лет до того (рефрен: Радуйся, отче Зиновие, дивный святителю и молитвениче о душах наших) 540 , а один из акафистов прп. Амфилохию Почаевскому (рефрен: Радуйся, преподобне отче наш Амфилохие, в последняя лета Православия непоколебимый столпе и о всем мире пламенный молитвенниче) 541 , прославленному в лике святых 3 апреля 2002 г., был написан его духовной дочерью в 1994 г.

Подобное творчество не есть исключительная принадлежность Русской Церкви: существуют акафисты убиенному иерею Иоанну Карастаматису 542 (США), иеросхим. Порфирию (Байрактарису) 543 и схим. Паисию (Эзнепидису) 544 (Святая Гора Афон), архиеп. Арсению (Чаховцову) 545 (Канада).

Более всего акафистов в честь непрославленного подвижника (четыре) адресовано иером. Серафиму (Роузу) 546, по три – мон. Амвросию (в миру – Иосиф Муньос-Кортес) 547, воину Евгению Родионову 548 и императору Павлу I. По акафистам приснопамятному иером. Серафиму (Роузу) можно судить о масштабах его почитания в православном мире: первый из них был составлен в греческой общине в США (на англ. яз., рефрен: Rejoice, Holy Father Blessed Seraphim, radiant lamp of Christ illuminating the last times!) 549 , уже известен перевод этого гимна на румын. 550 и церковнослав. яз. 551), второй – в России (рефрен: Радуйся, преподобне отче наш Серафиме, Платины и всея Америки преславный чудотворче) 552 , третий – в Швейцарии (на фр. яз., рефрен: Rejouis-toi Saint Hieromoine Seraphim de Platina!) 553 , четвертый – вновь в России (рефрен: Радуйся, преподобне отче наш Серафиме Платинский, светом Христовым путие жизни нашея озаряющий!) 554 .

При этом гимнографическое почитание несомненных подвижников веры, чье прославление Церковью в будущем вполне вероятно, соседствует с написанием молитвенных текстов в честь людей, святость которых не столь очевидна, а то и прямо отвергается Церковью.

Так, несмотря на резкий отказ Синодальной комиссии по канонизации святых в прославлении иеросхим. Сампсона (Сиверса) 555, акафист ему продолжает тиражироваться как в бумажных, так и в электронных публикациях 556. Созданы акафисты Сергею Есенину (рефрен: Радуйся, мучениче Сергие, предивный песнословче) 557 и Игорю Талькову (рефрен: Радуйся, возлюбленное чадо Божие Игоре, о преславнем таинстве любви Христовой) 558 .

Хрестоматийными, к сожалению, стали примеры «акафистов» в честь «святого пророка и великомученика Григория Нового» (Г. Е. Распутина) и «святого благоверного царя» Иоанна IV Грозного. Григорию Распутину написаны два акафиста, а царю Иоанну – три, причем один из этих гимнов носит название «Акафист покаянный святому благоверному царю-мученику Иоанну Грозному, за веру Православную со сродниками убиенному и оклеветанному» (рефрен: Радуйся, великий многоскорбный царю Иоанне, душу свою за веру, люди твоя и Русь Святую положивший) 559 . О невозможности канонизации их обоих – и мирянина Григория, и царя Иоанна – подробно говорил в своем докладе на Архиерейском Соборе 2004 г. 560 митрополит Крутицкий и Коломенский Ювеналий, но к прекращению действий самочинников это, к сожалению, не привело, более того – составленный уже после Архиерейского Собора второй акафист Г. Е. Распутину прославлял последнего как «пророка Божия» (рефрен: Радуйся, Григорие, пророче и предивный чудотворче) 561 .

Завершая обзор акафистов в честь святых и подвижников, необходимо упомянуть о прецеденте, когда акафист был написан как полемико-публицистический, а не богослужебный текст. Всем памятен захват террористами 1 сентября 2004 г. школы в Беслане. 3 сентября школа была взята штурмом, а три дня спустя, 6 сентября, в интернете был выложен «Акафист страстотерпцам Бесланским» (рефрен: Радуйтеся, мученицы Бесланстии, за страну Российскую присно Бога молящий) 562 . В этом «акафисте» немало обвинений властей в бездействии, попустительстве и т. д., иными словами, автор, используя гимнографическую форму, сформулировал свой взгляд на текущие события в мире. В такой форме акафист перестает быть молитвенным текстом, приобретая в начале XXI в. совершенно иное бытийное качество, нежели заложенное некогда в свой гимн творцом первого из неседальных – Великого акафиста.

Тенденции современной акафистографии

Акафисты, первоначально предназначавшиеся исключительно для келейной молитвы, постепенно проникают в регулярное общественное богослужение. Во многих храмах установлено еженедельное пение акафиста храмовому святому, или Богородице в честь чтимой иконы, или в память какого-либо празднования, совершающегося на неделе, – как правило, в воскресенье вечером либо в один из будничных дней. Довольно часто акафисты поются на утрене – фактически вместо чтения кафизм Псалтири или после 6-й песни канона. Акафисты могут петься также в составе молебна 563, на малой вечерне, после воскресной всенощной и проч. В итоге в обыденном сознании акафист все чаще начинает восприниматься как неотъемлемый элемент общественного богослужения.

Подобному отношению к акафистам способствует не только активное их введение в богослужебную практику, но и общие тенденции акафистного творчества. Так, очень часты ситуации, когда святому уже написан акафист (а иногда и не один), но совершенно отсутствуют минейные элементы богослужения (или составлен лишь предельный минимум богослужебных текстов – тропарь и кондак). Это справедливо даже для весьма чтимых святых: акафисты свт. Тихону, Патриарху Московскому и всея России 564, прав. Матроне Московской 565, прп. Амвросию Оптинскому 566 были написаны раньше соответствующих служб, а прп. Илии Муромцу, сщмч. Серафиму (Чичагову) при наличии акафистов 567 служб нет до сих пор. Аналогичная ситуация – с чудотворными иконами Богородицы: так, например, написаны акафисты в честь икон «Корчемная» 568 и «Августовская Победа» 569, празднование которым относительно недавно было внесено в Месяцеслов Русской Православной Церкви, однако соответствующие службы отсутствуют или еще не переведены на церковнославянский язык.

И если общецерковно чтимым святым службы (хотя и с опозданием) все же составляются, то в отношении святых, чье почитание не столь широко, ситуация первичности акафиста по отношению к минейным текстам наблюдается значительно чаще. Даже если ранее местночтимыи святой вносится со временем в общероссийский календарь (наприм., прп. Макарий Алтайский 570, сщмч. Никодим Костромской 571), это не означает изменения ситуации.

Характерным показателем народного отношения к такой ситуации являются часто мелькающие на интернет-форумах вопросы типа «Где найти такой-то акафист?» (вместо «Существует ли такой-то акафист?») 572, при этом вопрошающие предполагают, что акафисты существуют даже сравнительно малоизвестным святым – просто в силу факта канонизации. Некоторым откликом на подобные запросы можно считать составление одним из насельников Троице-Сергиевой лавры «Акафиста святому (имя рек), егоже имя дается христианину (христианке) при Крещении и в постризе его (ея) во иноки (инокини), емуже акафиста несть написано» 573. Уже известен перевод этого акафиста на английский язык 574, что говорит о востребованности подобного гимна. Можно ожидать в дальнейшем создания (по образцу общей Минеи) общих акафистов по ликам святости.

Для современного акафистного творчества вообще характерна тенденция к выходу за те рамки, в которых акафист существовал в течение столетий.

Как уже отмечалось выше, традиционный акафист по форме представляет собой хвалебный гимн, состоящий из 25 строф – 12 больших (икосов) и 13 малых (кондаков), причем в каждой из больших строф содержится определенное число молитвенных обращений, начинающихся призывом Радуйся, а единство формы акафистов обеспечивает акростих (алфавитный, текстовой или же – наиболее обычный для славяно-русской акафистографической традиции – псевдотекстовой).

Современная ситуация вносит в это определение все больше поправок.

Появление покаянных акафистов (причем не только ко Господу 575, но и к Божией Матери 576) привело к тому, что акафист уже не является исключительно хвалебным гимном.

Появление славянских акафистов со славянским акростихом (либо – как в греческих гимнах – алфавитным 577, либо фразовым 578) разрушило привычный порядок первых слов строф акафиста («Возбранный Воеводо…», «Ангелов Творче…» и т. д.). Сочетание этих двух принципов можно видеть на примере акафиста вмч. Артемию, в котором зачины 1-го и 13-го кондаков соответствуют зачинам строф Великого акафиста («Взбранному воеводе и августалию страны Египетския…» и «О преславне великомучениче Христов Артемие…»), а зачины всех остальных строф образуют алфавитный акростих (от А до Ч, причем порядок букв соответствует не церковнославянскому, а русскому алфавиту) 579.

Появление «малых акафистов» (с числом строф меньше 25), хотя и представлено пока всего тремя примерами – гимны из 17 строф (т. е. 8 пар – две трети традиционного количества – кондаков и икосов и заверщающий кондак) 580, из 9 строф (аналогичным образом – 4 пары строф и последний кондак; католический акафист) 581 и 8 строф (четыре пары икос-кондак, в которых икос на первом месте) 582, разрушает еще один элемент внешней формы акафиста – жестко заданное число кондаков и икосов, что возвращает нас к истокам жанра – многострофным византийским кондакам, число икосов в которых не было фиксированным.

Хотя в литературе за молитвенными воззваниями икосов закрепилось название «хайретизмы» 583, однако и это правило зачастую нарушается. Начало традиции «безрадостных» хайретизмов было положено уже в древнейшем акафисте – Иисусу Сладчайшему 584 (каждое воззвание начинается с вокатива «Иисусе»), и практически все акафисты Господу в хайретизмах используют иные зачины 585.

Число хайретизмов (12), заданное Великим акафистом, редко точно соблюдается в новонаписанных акафистах. Обычно икосы пишутся с меньшим количеством воззваний (чаще всего 6–8, реже 10, иногда, напротив, лишь 2–4), но уже по меньшей мере с XIX в. фиксируются исключения (акафисты, в которых число хайретизмов в некоторых икосах доходило до 13 586, 15 587 и даже 16 588), а в первые годы XXI в. появилось несколько гимнов (блгв. кн. Димитрию Донскому 589, один из трех акафистов прп. Илии Муромцу 590 и некоторые другие), в которых практически во всех икосах число хайретизмов превышает традиционный предел, а в некоторых строфах доходит до 22 591, 24 592 и 26 593 удваивая, а то и утраивая таким образом средний объем блока хайретизмов.

Приведенные выше факты позволяют заключить, что принадлежность гимна к жанру акафиста становится все более формальной, определяясь лишь внешними, формальными признаками (да и они могут варьироваться в известных пределах). В этих формальных рамках становится возможным отнести акафист не только к конкретному «адресату» (Ипостаси Святой Троицы, Божией Матери или кому-нибудь из святых), но даже к событию или неодушевленному предмету или создавать по образцу служб из Триодей или Миней акафисты на какие-либо эпизоды домостроительства спасения. Это уже привело к появлению акафистов Пасхе и на все двунадесятые праздники (которые при публикации объединяются в сборники наподобие Трефолоя 594), нескольких акафистов Кресту Христову, акафистов Гробу Господню, Животворящему Столпу, Христу Младенцу, Иисусу Крестоносному, Иисусу Грядущему, в воспоминание Второго Пришествия Христова 595. Создаются акафисты на какую-либо потребность христианина, что сближает массив акафистов не только с Минеей, но и с Требником. Так, известны гимны Спасителю о мире и взаимной любви среди людей 596, Божией Матери о избавлении от плотских похотей 597, Ей же – молебный за всех сирот земли и «Акафист Пресвятой Богородице, светлой Обители странников бездомных» 598 и даже акафист прп. Серафиму Вырицкому о помощи в житейских нуждах 599.

Как известно, древние византийские гимны представляют собой поэтические тексты, однако стихотворный размер оригинала был утрачен при переводе на церковнославянский язык, где византийская поэзия превратилась в более или менее ритмизированную прозу. И вот в XX–XXI вв. мы наблюдаем следующий этап литургического народного творчества: начинают создаваться стихотворные акафисты уже на церковнославянском языке. Это акафист иконе Божией Матери «Умиление» 600 приснопамятного патриарха Сергия (Страгородского), составленный в Киево-Печерской лавре акафист Сладчайшему Спасителю Иисусу 601, а также акафист прп. Пимену Многоболезненному 602 Александра Андриянова 603. Приведем примеры, производя разбивку текста на поэтические строки.

Первый икос акафиста «Умилению»:

Архангел Божий Гавриил,

началовождь небесных сил,

предста Тебе, Отроковице,

Совет Превечный открывая и еже: «Радуйся, – вещая, –

Ты Мати будеши Владыце» 604.

Тому последующе верно,

Дерзаем вси нелицемерно

Воспети радостный сей глас

Тебе, молящейся о нас:

Радуйся, рождшая Жизнь всем Утроба;

Радуйся, грешнаго мира Спасение.

Радуйся, Сын Твой воскресе от гроба;

Радуйся, Евиных слез избавление.

Радуйся, древняго змия поправшая;

Радуйся, узы греха растерзавшая.

Радуйся, радость женам несказанная;

Радуйся, Божия милости дверь.

Радуйся, Ангелов песнь непрестанная;

Радуйся, Богу избранная Дщерь.

Радуйся, твари всея ожидание;

Радуйся, грешником всем Упование.

Радуйся, всем радостем Ты еси Радость, Всеблаженная.

Первый кондак акафиста прп. Пимену Многоболезненному:

Избранный угодниче Христов Пимене,

Болезни терпевый ради Божия Имене,

Буди нам в печалех утешение,

Да возносим ти сие хваление:

Радуйся, Пимене, скорбей стяжателю,

Христа вольной страсти подражателю.

В некоторых акафистах срифмованы только хаиретизмы. Для примера – хаиретизмы первого икоса акафиста прп. Марии Египетской:

Радуйся, Чистую Деву молившая, да удостоит нас припасть ко Кресту;

Радуйся, Божию Матерь просившая, да приведет тебя ко Христу;

Радуйся, Деве Святей обещавшая выйти из моря страстей;

Радуйся, Деву Святую просившая Заступницей быти твоей;

Радуйся, яко Споручницей скоро в молитве услышана ты;

Радуйся, тотчас свободно смогла ко Кресту подойти;

Радуйся, древо умильно лобзавшая, на немже распят был Христос;

Радуйся, всем существом трепетавшая, потоки излившая слез;

Радуйся, решение твердо приявшая не возвращатися вспять;

Радуйся, в руце Христовы избравшая душу свою отдать;

[Рефрен:]

Радуйся, преподобная мати Марие, от страсти плотския нас избавляющая.

Акафистное творчество быстро развивается во многих Поместных Православных Церквах, калькируя структуру классических богослужебных книг, идет по пути создания точного эквивалента полного богослужебного круга. Помимо вышеприведенных примеров (акафистов Пасхе и двунадесятым праздникам), а также акафистов на каждый день седмицы 605 необходимо отметить существование акафистов на некоторые Богородичные праздники (Покров 606, Положения Ея Ризы 607), акафистов, прославляющих ту или иную сторону участия Божией Матери в домостроительстве спасения (акафисты Заступнице и Преблагой Попечительнице о Церкви Христовой 608, Матери милосердия 609, Девственней Дщери Сионовой (на англ. яз.) 610 и т. п.). Многие гимнографы создают акафисты в честь древних святых как Нового, так и Ветхого Завета. Созданы акафисты праотцам Адаму и Еве 611, правв. Иосифу Прекрасному 612 и Иову Многострадальному 613, прорр. Давиду 614 и Соломону 615, свв. младенцам Вифлеемским (на румын, яз.) 616, прав. Никодиму (на фр. яз.) 617. Особенно много акафистов в честь древних христианских святых написано в Румынской Православной Церкви: это акафисты прав. Веронике 618, прп. Антонию Великому 619, прмчч. Астиону и Епиктету 620, свв. женам Олимпиаде и Евпраксии 621 и др.

Вообще в акафистографии отмечаются самые разные географические пересечения: акафист апостолу и евангелисту Луке написан в Сербии 622, свт. Амвросию Медиоланскому – в России 623, прп. Брендану Мореплавателю – в Швейцарии 624, один из акафистов прав. Матроне Московской – в Греции 625, а свт. Парфению Лампсакийскому – в Румынии 626.

Несомненно, акафистное творчество сегодня стало всеправославным явлением. Помимо активного создания в различных Поместных Церквах оригинальных гимнов на церковнославянском, греческом, румынском, сербском, английском, французском, болгарском, грузинском и, возможно, других языках, акафисты не менее активно переводятся. Множество русских по происхождению гимнов (в т. ч. русскоязычный акафист митр. Трифона (Туркестанова) «Слава Богу за всё!» 627) переведены на английский, французский, румынский, болгарский, сербский языки, а на церковнославянский язык переводятся сербские, английские, греческие гимны. Так, например, сербский по происхождению акафист апостолу и евангелисту Луке, переведенный ранее на церковнославянский язык в Казахстане, к принесению святых мощей апостола в Россию был заново переведен на церковнославянский язык и издан в 2007 г. крупным тиражом для чтения на молебнах перед святыней 628. Есть, разумеется, и другие направления переводов.

Если стадия самоописания, согласно известному тезису Лотмана 629, есть высшая стадия организации семиотической системы, то акафисты как автономная семиотическая система до этой стадии, несомненно, доросли: слово «акафист» проникло уже в сам текст богослужебных последований, причем не только акафистов, но и служб. Например, во 2-м икосе одного из двух акафистов Пресвятой Богородице в честь иконы «Отрада, или Утешение» читаем: «Радуйся, чтущим акафист благоволящая тайно…» 630, а последний, Богородичный, тропарь «зарубежнического» канона свв. новомученикам Российским, описывающий чтение акафиста Божией Матери в Великой лаврской церкви первым среди новомучеников российского епископата сщмч. Владимиром Киевским, начинается традиционным для 13-го кондака обращением «О Всепетая Мати!» и завершается рефреном акафиста: «Радуйся, Обрадованная, во Успении Твоем нас не оставляющая!» 631.

Следует также отметить, что акафист перешагнул не только языковые, но и конфессиональные границы. Наиболее известный пример – использование Великого акафиста в римско-католических общинах в рамках богослужения латинского обряда (благословение этой практике дал Папа Иоанн Павел II, даровавший 31 мая 1991 г. полную индульгенцию в связи с исполнением акафиста), но есть и более специфические случаи.

Так, в униатских общинах создаются акафисты не только католическим святым восточного обряда (Иосафату Кунцевичу 632, экзарху Леониду Федорову 633), но и латинским святым – Франциску Ассизскому 634, Иоанну де Бребёфу и Исааку Жогу 635, а недавно был написан акафист почившему Папе Иоанну Павлу II 636. Созданы церковнославянские униатские акафисты на изначально латинские церковные праздники – акафисты Святейшему Сердцу Иисусову 637, Пресладко-му Имени Господню 638 и Непорочному зачатию Пресвятой Богородицы 639. На католической же почве возникли акафисты в честь явлений (а не икон) Божией Матери – Фатимского 640, Гваделупского 641, Лурдского 642. Православный аналог этим акафистам пока лишь один – акафист пред Цельбоносной стопой Почаевской 643, но и здесь показательна тенденция. Единственный пока известный случай проникновения акафиста в протестантскую среду несколько курьезен: канадским греко-католиком был написан акафист национальному герою чехов Яну Гусу 644, и он был принят к употреблению в некоторых германских лютеранских общинах.

Заключение

Подведем итоги. В наши дни жанр акафиста переживает очередной расцвет. Ежегодно появляется несколько десятков новых текстов на различных языках, делается все больше переводов в самых разных направлениях. Качество новых акафистов неодинаково, однако все чаще можно видеть вполне удовлетворительные, поддающиеся редактированию гимны.

Вполне естественно, что количественный рост не мог не сказаться на внутреннем устройстве акафистов (как по форме, так и по содержанию), на особенностях их функционирования. Резко расширилась география акафистного жанра, наблюдается взаимопроникновение локальных традиций.

Из некоей механической совокупности текстов акафисты превращаются у нас на глазах в самоорганизующуюся систему, элементы которой характеризуются мночисленными разнообразными связями друг с другом. Активно заполняются «пустые клеточки»: так, в XX в. были созданы акафисты на Пасху и все двунадесятые праздники (при этом в качестве акафистов праздникам были переосмыслены акафисты Святой Троице и Кресту); с другой стороны, к имеющимся акафистам Святой Троице, Спасителю и Святому Духу добавились акафисты Богу Отцу. Пишутся акафисты древним святым, ветхозаветным праведникам, пророкам. Создаются акафисты соборам, отсутствующим в Месяцеслове: Собору свв. Архангелов, свв. женам земли Российской, всем свв. архиереям Божиим, всем святым Западных стран и др.

Современные гимны все больше и больше выходят за те рамки, в которых акафист существовал в течение столетий. Акафист уже не является исключительно хвалебным гимном (ибо появились покаянные акафисты). Порядок первых слов в строфах акафиста оказывается уже необязательным (ибо вместо греческого «псевдоакростиха» появились акростихи славянские). Общее число кондаков и икосов, хоть и редко сегодня нарушается, все же заставляет нас вспомнить об истоках жанра – многострофных византийских кондаках, число икосов в которых не было фиксированным. Даже молитвенные прошения в икосах, за которыми в литературе закрепилось название «хаиретизмы», нередко начинаются не со слова Радуйся, а с иных инципитов, а рефрены кондаков акафиста, которые исстари представлялись только воззванием Аллилуиа, также начали варьироваться 645. Изменились и сами размеры икосов: традиционный предел в 12 хайретизмов плюс рефрен оказался превзойден в некоторых современных гимнах, так что объем икосов удвоился, а в ряде акафистов начала XXI в. и утроился. Начинают создаваться стихотворные акафисты уже на церковнославянском языке, что вновь возвращает нас к истокам – византийской богослужебной поэзии. История жанра как бы выходит, таким образом, на новый виток, воссоздавая в новых условиях те формы и приемы, в которых богослужебное творчество существовало много веков назад.

Многие современные акафисты представляют собой не столько молитвенные, сколько публицистические тексты, притом довольно сильно политизированные. Это относится прежде всего к большинству гимнов, адресованных свв. царственным страстотерпцам, а также к ряду других текстов.

Будучи изначально восточнохристианским гимнографическим жанром, акафист давно перешагнул конфессиональные границы. Существует богатая традиция униатских акафистов; в наши дни имеются случаи, когда католики пишут акафисты католическим (а не вселенским, как это было у униатов) святым. Рассматриваемый жанр не совсем чужд и протестантам.

В начале XXI в. акафист стал составлять серьезную конкуренцию традиционным богослужебным последованиям. Так, нередко акафист фактически вытесняет чтение кафизм на утрене; наряду с последованием ко Причащению и благодарственными молитвами после Причащения существуют соответствующие акафисты; аналогичным образом чтение Псалтири по усопшим дублируется чтением акафиста об упокоении усопших и т. д. 646

Еще во второй половине XX столетия свт. Афанасий (Сахаров) высказывался довольно скептически о возможности более частого использования акафистов в общественном богослужении: «То справедливо, что наше богослужение не есть нечто застывшее, окаменелое, не допускающее никаких изменений и замены одних песнопений другими. История богослужения говорит о другом. Так, например, было время, когда в богослужении преобладали кондаки. Потом появились каноны и почти полностью вытеснили кондаки. Может быть, и теперь настало время, когда благопотребно внести в наше богослужение акафисты, сократив другие песнопения: каноны, стихиры, Псалтирь. Но это было бы справедливо лишь в том случае, если бы на замену употребляемых до сих пор молитвословии явилось достаточное количество новых – акафистов, – и по глубине богословского содержания, и по силе выражения, и по изяществу поэтических форм если уж не превосшедших прежние каноны, стихиры и богодухновенные псалмы, то хотя бы равных им. К сожалению, почти обо всем множестве акафистов, появившемся у нас в прошлом и текущем столетиях, этого никак нельзя сказать. То, что в свое время писал о новых акафистах святитель Филарет, в полной мере можно сказать и об акафистах, появляющихся в наши дни. Большинство новых акафистов «не произведения Духа», а только произведения «литературы» и читающих «не возводят к созерцанию», а по большей части только «осыпают градом хвалебных слов, с напряженным усилием собранных»» 647.

Эта ситуация начала меняться лишь после окончательного разделения функций между Издательством Московской Патриархии и Издательским Советом Русской Православной Церкви, решение о котором было принято на заседании Священного Синода 31 марта 2009 г. 648

Начиная с 1989 г. официально принятыми к употреблению в пределах Московского Патриархата считались лишь те богослужебные тексты (в т. ч. акафисты), которые были одобрены Синодальной богослужебной комиссией и утверждены на заседании Священного Синода. Таким образом, сложилась ситуация, когда ежегодно создавались (и публиковались!) десятки акафистов и служб, однако на рассмотрение в комиссию большая часть из них не поступала, а те богослужебные тексты, которые епархиальные архиереи и ставропигиальные монастыри присылали в комиссию, дожидались рассмотрения в течение многих лет.

С целью нормализации сложившегося положения 29 апреля 2011 г. Святейший Патриарх Кирилл принял решение о передаче полномочий по редактированию и одобрению к печати акафистов из ведения Синодальной комиссии по богослужению в ведение новосозданного структурного подразделения Издательского Совета – рабочей группы по кодификации акафистов и выработке норм акафистного творчества 649, в состав которой вошли в том числе и авторы этих строк. Первое заседание рабочей группы состоялось 16 июня 2011 г.

Согласно резолюции Его Святейшества, перед рабочей группой поставлена задача подготавливать к печати акафисты, передаваемые на рассмотрение в Секретариат научно-богословского рецензирования и экспертной оценки Издательского Совета, включая редактирование этих гимнов, для избежания тиражирования в Церкви паралитургических гимнов. Издательскому Совету были даны полномочия разрешать издание отредактированных рабочей группой акафистов, не привлекая для их предварительного рассмотрения членов Синодальной богослужебной комиссии.

Перед рабочей группой стоит непростая задача – выявить в огромном массиве неседальных гимнов, имеющих сегодня хождение в Русской Православной Церкви, те тексты, которые достойны того, чтобы стать словесным выражением горячего молитвенного чувства. В числе тех гимнов, которые никогда не оценивались и не рецензировались сгответствующими церковными инстанциями, встречаются тексты самого разного качества – от откровенно еретических опусов до высококачественных, выверенных молитвенных последований, и на сегодняшний день создаются все новые и новые акафисты.

26 декабря 2012 г. Священным Синодом были одобрены первые акафисты, подготовленные группой (журнал № 131 650). Это восемь текстов: 1) акафист Пресвятой Богородице в честь иконы Ее «Всецарица», а также гимны святым: 2) ап. Фоме, 3) вмч. Меркурию Кесарийскому, 4) прп. Герасиму Иорданскому, 5) прп. Симеону Новому Богослову, 6) свт. Григорию Паламе, 7) прп. Никодиму Святогорцу, 8) свт. Иоанну Шанхайскому и Сан-Францисскому. Акафисты свт. Григорию Паламе, прп. Симеону Новому Богослову и прп. Никодиму Святогорцу переведены с греческого языка членом рабочей группы О. А. Родионовым, прп. Герасиму Иорданскому – также с греческого – М. А. Харитоновой. Акафист свт. Иоанну Шанхайскому представляет собой творение иером. Серафима (Роуза) (он изначально был написан по-английски, однако церковнославянская версия текста считается авторизованной). Акафисты вмч. Меркурию, ап. Фоме и Богородице в честь иконы «Всецарица» появились в последнюю четверть века. Акафист в честь иконы «Всецарица» был написан прот. Артемием Владимировым, акафист ап. Фоме – прот. Павлом Хондзинским.

В настоящее время в разной степени готовности находится еще около дюжины текстов – эти акафисты, можно надеяться, будут одобрены в 2013 году. Таким образом, мы можем констатировать, хотя и с некоторой осторожностью, что в наши дни начинается планомерная работа с акафистами – причем не только сугубо практической, редакторской направленности, но и работа исследовательского характера.

Священник Феодор Людоговский, священник Максим Плякин

* * *

413

Работа выполнена при поддержке Российского гуманитарного научного фонда (проект № 08–04–00187а).

414

Разумеется, есть и другие важные составляющие облика литургического текста: его корректность с точки зрения православного богословия, соответствие законам жанра и языковым нормам. Однако нетрудно увидеть, что эти характеристики акафиста зависят от выделенных нами трех параметров.

415

См.: URL: http:/www.benediktxvi.m/index.php?option=com_content&task=view&id=775&Itemid=1 (дата обращения: 01.10.2012).

416

Ныне митрополит Архангельский и Холмогорский.

417

На грани – потому что всегда можно объяснить, что данный тираж предназначался исключительно (или в первую очередь) для той самой епархии, архиерей которой благословил издание. В настоящее время осуществление территориального принципа церковного управления в полном объеме весьма затруднительно.

418

1В Церквах греческой традиции аналогичным статусом обладает акафист Честному Кресту, печатаемый в составе Великого Часослова. См.: Οί είς τον Τίμισν Σταυρόν ειϰοσιτέσσαρες Οίϰοι / Ωρολόγιον το Μέγα: Περιέχον άπασαν την ανήϰουσαν αυτώ αϰολουθίαν ϰατά την τάξιν της ανατολιϰής του Χριστού Εϰϰλησίας ϰαι εξαιρέτως των υποκειμένων αυτή ευαγών μοναστήρίων / Διορθωθέν ϰαι εις τρία μέρη διαιρεθέν υπό Βαρθολομαίου Κουτλουμουσιανού του Ιμβρίου. Εν Αθήναις: Βιβλιοπωλείον Μιχαήλ I. Σαλιβέρου, [1898]. Σ. 578–592.

419

Если проводить параллели с языком, то официально одобренные акафисты можно сравнить с кодифицированной нормой, т. е. с теми нормативными предписаниями, которые изложены в словарях, справочниках, грамматиках и т. д.; реципированные же акафисты соотносятся с т. наз. объективной нормой – с представлениями о языковой правильности, сформированными у носителей языка.

420

Акафист Пресвятой Богородице в честь иконы Ее «Всецарица». М., 2002; Акафист святым благоверным князю Петру и княгине Февронии, Муромским чудотворцам. М., 2002; и мн. др.

421

Например: Акафист святей блаженней Ксении Петербургской. СПб., 2001; Акафист преподобному и богоносному отцу нашему Иоанну Рыльскому, чудотворцу. СПб., 2003.

422

Администратору которого, Сергею Скоморохову, авторы выражают свою самую искреннюю благодарность как за многолетнее сотрудничество, так и за бескорыстный труд по созданию крупнейшей в интернете коллекции текстов акафистов и ссылок на них.

423

Наприм., Издательство Московской Патриархии Русской Православной Церкви, «Диоптра» (Санкт-Петербург), московское издательство сестричества во имя свт. Игнатия Ставропольского, издательство ПСТГУ, отчасти издательство Успенской Киево-Печерской лавры.

424

В одном из писем свт. Афанасий (Сахаров) высказывался таким образом о литературном уровне современных акафистов и их месте в общественном богослужении: «Вы знаете, что я согласен с Вами во взгляде на акафисты. Большинство из них «модерн» в худом значении этого слова. Но если бы среди них нашлись действительно хорошие, я не возражал бы против разрешения их к церковному употреблению, только в дополнение к основным частям богослужения, а не в замену их. К сожалению, хороших акафистов у нас почти нет. Я посылаю Вам «Акафист Божией Матери ради иконы Ея Владимирский», составленный патриархом Сергием. По-моему, это один из лучших, хотя теперь не все одобряют его за 11-й икос. Считаю очень хорошим и другой акафист того же автора – «Боголюбской», но его не посылаю Вам, чтобы не испугать Вас, – он написан стихами, как и канон Боголюбской – «ексаметрический»» (Письмо Д. Огицкому от 13 декабря 1958 г. / ЖМП. 1997. № 7. С. 76–78).

425

См.: Акафисты Святой Пасхе и двунадесятым праздникам. СПб.: Царское дело, 2002. С. 339–356.

426

См.: НИОР РГБ. Ф. 304. Оп. 1. Д. 267. Л. 24.

427

Οἶϰοι ϰαὶ ὕμνοι εἰς τὴν ὁμοούσιον καί παντοδύναμον ϰαί ἀδιαίρετον Τριάδα ἀπὸ τῆς ϰοσμοποιΐας ἀρχόμενοι ϰαὶ μέχρι τῆς ϰαθ’ ἡμᾶς θείας συγϰαταβάσεως περαιούμενοι. Ποίημα τοῦ Νομοφύλαϰος Ἰωάννου διαϰόνου τοΰ Εύγενιϰοϋ, ϰαὶ άδελφοΰ γνησίου τού έν άγίοις Μάρϰου, τοῦ Ἐφέσου (Κῶδιξ Λαύρας. Ε. 105. Φ. 1α).

428

См.: Акафистник. Кн. 2. М.: Отдых христианина, 2002. С. 612–621.

429

См.: URL: http:/akafist.narod.ru/S/Savaof.htm (дата обращения:01.10.2012).

430

См.: Akatyst do Boga Ojca, Stworzyciela nieba i ziemi. Ujkowice: Monaster, 1999.

431

Акафiсник. Львiв: Монастир Свято-Iванiвська лавра, видавничий вiддiл «Свiчадо». Кн. 1.2008. С. 3–16.

432

Помимо акафистников этот текст печатается практически в любом молитвослове (наприм., Православный молитвослов и Псалтирь. М.: Изд-во Московской Патриархии, 1988. С. 48–55), а также в Псалтири следованной (Ч. 1. М.: Донской мон-рь, 1993. С. 234–242).

433

См.: URL: http:/akafist.narod.ru/S/Iisus_Sl_in.htm (дата обращения: 01.10.2012; перенабор с рукописи сер. XX в.).

434

Василий Нордов (1797–1883), прот., – магистр богословия, преподаватель и ректор духовного училища в Великом Устюге и Вологде, клирик Вологодского кафедрального собора.

435

См.: НИОР РГБ. Ф. 304. Оп. 2. Ед. хр. 268. Л. 410–427 об.

436

См.: Акафисты Святой Пасхе и двунадесятым праздникам. СПб.: Царское дело, 2002. С. 277–290.

437

См.: Там же. С. 291–301.

438

См.: URL: http:/acathistes-et-offices-orthodoxes.blogspot.com/2009/11/acathiste-la-resurrection-du-christ.html (дата обращения: 01.10.2012).

439

См.: URL: http:/akathistos.livejournal.com/64856.html (дата обращения: 01.10.2012).

440

См.: Акафисты Святой Пасхе и двунадесятым праздникам. С. 302–314.

441

См.: Акафисты Святой Пасхе и двунадесятым праздникам. С. 260–276.

442

См.: Молитвы за ближних. М.: Благовест, 1995. С. 81–95.

443

См.: Акафисты двунадесятым праздникам. СПб.: Сатисъ, 1997. С. 314–361.

444

См.: URL: http:/romanov-murman.narod.ru/sobor/molitv/spas_neruk.htm (дата обращения: 01.10.2012).

445

См.: Служба и акафист Всемилостивому Спасу, пречудному обновлению Его Нерукотворного образа в Свято-Борисо-Глебском женском монастыре Харьковской области, совершившемуся 20 июля 1997 года. Харьков: Свиток, 1998.

446

См.: URL: http:/akafist.narod.ru/H/Hleb_Zhizni.htm (дата обращения:01.10.2012).

447

См.: URL: http:/akafist.narod.ru/H/Hristu_Ml.htm (дата обращения:01.10.2012).

448

См.: Акафисты, чтомые в различных нуждах. СПб.: Сатисъ, 1995. С. 3–32.

449

См.: Там же. С. 33–64.

450

См.: Акафист ко Причащению Божественных Тайн, самем токмо иереем приличный. СПб.: Синод, тип., 1888.

451

См.: Избранные акафисты и каноны с дополнениями. СПб.: Сатисъ, 1994. С. 443–466.

452

См.: Акафисты на каждый день седмицы. Троице-Сергиева лавра, 1994. С. 182–191.

453

См.: Там же. С. 105–126.

454

См.: Там же. С. 127–150.

455

См.: Православный молитвослов и Псалтирь. М.: Изд-во Московской Патриархии, 1988. С. 72–85.

456

См.: Там же. С. 86–89.

457

См.: Акафист Всемогущему Богу в нашествии печали. М., 2000.

458

См.: Акафист умилительный Господу Иисусу Христу, Судии Праведнейшему и Мздовоздаятелю нашему, в память всеобщего Воскресения и Страшного Суда. М.: Изд-во Московского подворья Свято-Троицкой Сергиевой лавры, 2000.

459

См.: Акафист ко Господу Иисусу Христу Грядущему. М.: Лествица, 2004.

460

См.: Молитвослов православной женщины. М.: Лепта-Пресс, 2005. С. 570–588.

461

См.: Акафисты двунадесятым праздникам. СПб.: Сатисъ, 1997. С. 518–569.

462

См.: Акафистник. Кн. 5. Н. Новгород, 1997. С. 5–17.

463

См.: URL: http:/teolib.hl.ru/SlText/asvd.html (дата обращения:01.10.2012).

464

См.: Akatyst do Ducha Swietego. Ujkowice: Monaster, 1999.

465

Из личного архива свящ. Максима Плякина.

466

См.: URL: http:/www.orthodoxy.ge/lotsvani/akatisto/svetitskhoveli.htm (дата обращения: 01.10.2012).

467

См.: Акафисто / Вургафт С. Г., Ушаков И. А. Старообрядчество. Лица, предметы, события и символы: Опыт энциклопедического словаря. М.: Церковь, 1996.

468

В т. ч. гимнов, написанных Патриархом Константинопольским Исидором Вухирасом († 1349; см., наприм., рукописный Канонник: НИОР РГБ. Ф. 304. Оп. 1. Ед. хр. 285. Л. 370, 380, 405, 445).

469

См.: Акафисты Святой Пасхе и двунадесятым праздникам. СПб.: Царское дело, 2002. С. 180–218.

470

См.: Православный молитвослов и Псалтирь. М.: Изд-во Московской Патриархии, 1988. С. 48–71.

471

См.: Акафист / Православная энциклопедия. Т. 1. М.: ЦНЦ «Православная энциклопедия», 2000. С. 378.

472

Помимо перечисленных далее акафистов есть акафисты Зачатию Божией Матери, Положению Ее Пояса и Ее Ризы, на Ее Собор (26 декабря) и т. д., т. е. всего в этом разделе акафистов больше, чем суммарно по основным праздникам.

473

См.: «Радуйся, Невесто Неневестная!»: Акафисты Божией Матери. Троице-Сергиева лавра, 2003. С. 64–75; на греч. яз.: URL: http:/anemi.lib.uoc.gr/metadata/c/2/0/metadata-264–0000251.tkl (дата обращения: 01.10.2012). Сектантского происхождения, творение Вениамина Янкельмана (именующего себя архиеп. Иоанном), лидера т. наз. «Богородичного центра»: Иоанн (Береславский), архиеп. «Радуйся, Мать богатырей Славянского двора»: Акафисты на святорусском языке. Новая Святая Русь, 1998. С. 8–30.

474

См.: «Радуйся, Невесто Неневестная!»: Акафисты Божией Матери. Троице-Сергиева лавра, 2003. С. 24–35; Сергия (Клименко), мон. «Минувшее развертывает свиток…». М.: Казак, 1998. С. 124–141.

475

См.: Акафисты Святой Пасхе и двунадесятым праздникам. СПб.: Царское дело, 2002. С. 7–26; Там же. С. 27–42; «Радуйся, Невесто Неневестная!»: Акафисты Божией Матери. Троице-Сергиева лавра, 2003. С. 13–22; НИОР РГБ. Ф. 304. Оп. 1. Д. 94.

476

См.: «Радуйся, Невесто Неневестная!»: Акафисты Божией Матери. Троице-Сергиева лавра, 2003. С. 76–85; на греч. яз.: Ὑμνολόγιον τὸ χαρμοσύνον… Κύπρος, χ. ετ. Σ. 572–583.

477

См.: «Радуйся, Невесто Неневестная!»: Акафисты Божией Матери. Троице-Сергиева лавра, 2003. С. 36–48; URL: http:/molytva.at.ua/index/akaiist_do_blagovishennja_prechistoji__divi_mariji/0–294 (дата обращения: 01.10.2012).

478

См.: «Радуйся, Невесто Неневестная!»: Акафисты Божией Матери! Троице-Сергиева лавра, 2003. С. 49–63.

479

Об эволюции этого праздника см.: Рубан Ю. И. Сретение Господне. СПб., 1994 (особенно гл. III).

480

См.: Акафистник. Кн. 5. Н. Новгород: Братство во имя святого князя Александра Невского, 1997. С. 20–36.

481

См.: Акафистник. Жолков, 1905. С. 145–163.

482

См.: НИОР РГБ. Ф. 304. Оп. 2. Д. 95.

483

См.: URL: http:/kazan.eparhia.ru/bogoslugenie/akafisti/bogieymateri/ikonibogieymateri/mlekocaikna/ (дата обращения: 01.10.2012), URL: http:/community.livejournal.com/akathistos/508l.html (дата обращения:01.10.2012).

484

См.: Акафисты Пресвятой Богородице. Кн. 1. Севастополь: Русский Крым, 1997. С. 196–213; «Радуйся, Невесто Неневестная!»: Акафисты Божией Матери. Троице-Сергиева лавра, 2003. С. 238–256; URL: http:/ www.pigizois.net/latreia/paraklitikoi_kanones/pdf/xeretistirioi_oikoi_zoodoxoujpigis.pdf (дата обращения: 01.10.2012).

485

См.: Акафист Пресвятей Владычице нашей Богородице, в честь и память явления чудотворныя Ея иконы, именуемыя «Скоропослушница» / Сост. А. Ф. Ковалевский. М.: Синод, тип., 1894 (рефрен: Радуйся, всеблагая Скоропослушнице, прошения наша во благо исполняющая); Акафист Госпоже Богородице чудотворныя иконы Ея ради, нарицаемыя «Скоропослушница»: электронный ресурс / Творение Харалампия Бусья; пер. на церковнослав. О. Родионова (рефрен: Радуйся, Скоропослушнице); Χαιρετισμοὶ εἰσ τὴν Παναγίαν τὴν Γοργοϋπὴϰοον (рефрен: Χαίροις Γοργοϋττήϰοε; URL: http:/voutsinasi-lias.blogspot.com/2009/07/blog-post_6917.html (дата обращения: 01.10.2012)).

486

См.: «Радуйся, Невесто Неневестная!»: Акафисты Божией Матери. Троице-Сергиева лавра, 2003. С. 268–276.

487

См.: Акафисты Божией Матери. М.: Ковчег, 2008. С. 134–153; «Радуйся, Невесто Неневестная!»: Акафисты Божией Матери. Троице-Сергиева лавра, 2003. С. 168–175.

488

См.: «Радуйся, Невесто Неневестная!»: Акафисты Божией Матери. Троице-Сергиева лавра, 2003. С. 278–282; Акафист Пресвятой Богородице в честь иконы Ее «Избавительница». М.: Православный приход храма Казанской иконы Божией Матери в Ясенево, 2001.

489

См.: Сказание об иконе Божией Матери «Отрада», или «Утешение», с акафистом. М.: Паломник: Сибирская благозвонница, 2005. С. 18–46.

490

См.: Акафисты Пресвятой Богородице. Кн. 2. Задонский Богородицкий мон-рь, 1997. С. 147–171; «Радуйся, Невесто Неневестная!»: Акафисты Божией Матери. Троице-Сергиева лавра, 2003. С. 544–554.

491

См.: Акафист всем иконам Божией Матери. М.: Арина, 1996.

492

См.: Акафист Пресвятой Богородице, светлой Обители странников бездомных. М.: Подворье Свято-Иоанно-Богословского мон-ря, 1996. Имеются сведения (см.: URL: http:/www.proza.ru/2008/08/03/119 (дата обращения: 01.10.2012)), что автором акафиста является главный священник Черноморского флота Георгий Спасский (1877–1934).

493

См.: Акафисты Пресвятой Богородице. Кн. 3. Задонский Богородицкий мон-рь, 1997. С. 37–65.

494

См.: Акафисты Пресвятой Богородице. Кн. 1. Севастополь: Русский Крым, 1997. С. 3–38.

495

См.: Акафисты Пресвятой Богородице. Кн. 3. Задонский Богородицкий мон-рь, 1997. С. 345–382.

496

См.: URL: http:/akafist.narod.ru/B/Obstoyanie.htm (дата обращения:01.10.2012).

497

См.: URL: http:/akafist.narod.ru/A/SvJbezpl.htm (дата обращения:01.10.2012).

498

См.: URL: http:/akafist.narod.ru/A/SvJbezpl_mo.htm (дата обращения: 01.10.2012).

499

См.: URL: http:/akafist.narod.ru/A/Archangels.htm (дата обращения:01.10.2012).

500

См.: Акафистник. Кн. 2. М.: Отдых христианина, 2002. С. 547–562.

501

Псалтирь с восследованием 1429 (?) г. из собрания Троице-Сергиевой лавры / НИОР РГБ. Ф. 304. Оп. 1. Д. 308 (841). Л. 259–262 об. Автор – Вселенский Патриарх Исидор I (Вухирас).

502

Канон Архангелу Михаилу. Вильно, ок. 1522.

503

Акафiсник. Кн. 1. Львiв: Монастир Свято-Iванiвська Лавра, видавничий вiддiл «Свiчадо», 2008. С. 86–98.

504

Акафистник. М.: Изд-во Московской Патриархии, 1993. Т. II. С. 116–122. Переложение униатского акафиста, выполненное свт. Иннокентием (Борисовым), архиеп. Херсонским.

505

Οἴϰοι ϰδ’ εἰς τὸν Ταξιάρχην τῶν ἄνω δυνάμεων Μιχαήλ, τὸν Αρχιστράτηγον, ϰαὶ λειτουργὸν τῆς τρισυποστάτου Θεότητος / Ὑμνολόγιονἐν ᾧ ἡ ἀϰολουθία τοῦ ὁσίου πατρός ἡμῶν Λεοντίου ϰαὶ οἱ τοῦ Άρχαγγέλλου Μιχαήλ οἴϰοι περιέχονται. Ἐν Ἀθήναις, τῆς τυπογραφίας ἀδελφῶν Α. ϰαὶ Ν. Αγγελιδῶν, 1835. Σ. 19–24.

506

См.: URL: http:/orda2000.narod.ru/sobor/text/akafgvr.htm (дата обращения: 01.10.2012).

507

См.: Акафист святому Архангелу Гавриилу. Херсон, 2009.

508

См.: Небесных воинств архистратизи… Каноны. Акафисты. Молитвы. Свято-Успенская Почаевская лавра, 2001. С. 51–63.

509

Рукопись из личного архива свящ. Максима Плякина.

510

См.: URL: http:/www.crestinortodox.ro/acatiste/acatistul-sfantului-arhanghel-gavriil-67193.html (дата обращения: 01.10.2012).

511

См.: URL: http:/akafist.narod.ni/R/Rafail_Arhangel.htm (дата обращения: 01.10.2012).

512

См.: URL: http:/www.crestinortodox.ro/acatiste/acatistul-sfantului-arhanghel-rafail-67100.html (дата обращения: 01.10.2012).

513

См.: URL: http:/akafist.narod.ru/U/Uriil.htm (дата обращения: 01.10.2012).

514

См.: URL: http:/akafist.narod.ru/V/Varahiil.htm (дата обращения: 01.10.2012).

515

См.: Минск: ЗАО «Православная инициатива», 2005.

516

См.: URL: http:/www.agiooros.net/forum/viewtopic.php?t=5588 (дата обращения: 01.10.2012).

517

См.: URL: http:/akafist.narod.ru/A/Moscow_Angel.htm (дата обращения: 01.10.2012).

518

Минея общая новомученикам и исповедникам Российским. М.: Изд-во Московской Патриархии Русской Православной Церкви, 2011. С. 118–132.

519

Одна из первых российских публикаций – в составе сборника «Акафисты русским святым», изданного Санкт-Петербургской общиной новомучеников и исповедников Российских РПЦЗ. См.: Акафисты русским святым. СПб.: Титул, 1996. Т. 3. С. 80–94.

520

См.: Акафист святителю Николаю (рефрен: Радуйся, Николае, великий чудотворце) / Акафистник. М.: Изд-во Московской Патриархии, 1993. Т. 1. С. 185–193; Акафист великому чудотворцу Николе, архиерею Мирликийску (написан Патриархом Константинопольским Исидором I Вухирасом, рефрен: Радуйся, Николае, всем заступление). Вильно, ок. 1522; Χαιρετισμοὶ εὶς τὸν ᾅγιον Νιϰόλαον τὸν Θαυματουργόν (творение прп. Никодима Святогорца, рефрен: Радуйся, отче Николае), см.: кодима Святогорца, рефрен: Радуйся, отче Николае), см.: URL: http:/akathistos.livejournal.com/922.html (дата обращения: 01.10.2012); Акафист Богоносному отцу нашему Святителю Николаю Чудотворцу (составлен диак. Владимиром Борзуновым, рефрен: Радуйся, Николае, Божиих дел вершителю и славный Чудотворче) / Акафисты с молитвами о восстановлении самодержавной монархии в России. [Выкса:] Пасха Третьего Рима, 2008. С. 19–22; Акафист Святителю Николаю, Мирликийскому чудотворцу, в честь иконы его, именуемой «Зарайская» (рефрен: Радуйся, Николае, святителю великий, Зарайский Чудотворче). М.: РОНДА, 2007; Χαιρετισμοὶ (ΚΔ’ οἶκοι) εἰς τὸν ἐν ᾁγίοις Πατέρα ἠμῶν Νιϰόλαον τὸν θαυματουργὸν ἐπίσκοπον Μύρων τῆς Λυκίας (творение инока Герасима Микрагианнанита, рефрен: Радуйся, отче Николае), см.: URL: http:/www.typikon.gr/akolouthiai/52-agios-nikolaos-xairetismoi (дата обращения: 01.10.2012).

521

А также еще два акафиста, адресованных вмч. Мине вместе с почитаемыми в один день с ним мчч. Виктором и Викентием.

522

В статье «Акафист» в «Православной энциклопедии» указывается на существование не двух, а четырех гимнов прп. Сергию, однако два из них остаются до сего дня только в рукописях. См.: URL: http:/www.pravenc.ru/text/63814.html (дата обращения: 01.10.2012).

523

И еще два отдельно св. прав. Анне.

524

И еще два акафиста всем Алапаевским страдальцам вкупе.

525

См.: Акафистник. Н. Новгород: Братство во имя святого князя Александра Невского, 1995. Кн. 2. С. 84–105.

526

См.: Acathiste a notre реге parmi les saints Seraphim de Sarov. Acathiste par Claude Lopez-Ginisty pour le centieme anniversaire de sa glorification, см.: URL: http:/acathistes-et-offices-orthodoxes.blogspot.com/2008/09/acathiste-notre-pere-parmi-les-saints.html (дата обращения: 01.10.2012).

527

См.: Χαιρετιστήριοι οιϰοι εις την Οσίαν ϰαι Θεοφόρον Μητέρα ημών Ματρωναν την Αομματον, см.: URL: http:/www.agiooros.net/forum/viewtopic.php?p=71652 (дата обращения: 01.10.2012).

528

См.: URL: http:/kotlovka.ru/ index.php?option=com_content&task=view&id=2555 (дата обращения:01.10.2012).

529

См.: URL: http:/kiziltashl.narod.ru/akafl.htm (дата обращения:01.10.2012).

530

См.: Акафист Псково-Печерским святым. М.: Изд-во Сретенского мон-ря, б. г.

531

См.: Акафисты русским святым. СПб.: Титул, 1995. Т. 2. С. 77–85.

532

См.: Акафист священномученику Игнатию Богоносцу. Херсон, 2008.

533

Составлен игуменьей Леушинского монастыря Таисией (Солоповой), см.: URL: http:/www.leushino.ru/thaisia/l27_l.html (дата обращения:01.10.2012).

534

См.: «Воскликните Богу гласом радования»: Акафисты. Жития святых / Сост. А. Трофимов. М.: Паломник: Сибирская благозвонница, 2007. С. 137–150.

535

Переиздан в Болгарии с подзаголовком: Творение господина Николаа, Митрополита Крутицкаго и Коломенскаго (Россиа), изданный вторым тиснением в Петрограде 1918 лето Иоанновским женским монастырем, иже на Карповке в томже граде; см.: Левкийский епископ Парфений. Богослужебные последования на все лето преподобному и богоносному отцу нашему Иоанну Рыльскому с приложением. София, 1955. Акафист на с. 137–146.

536

См.: URL: http:/www.spcticino.ch/arhiva_files/akatisti.htm (дата обращения: 01.10.2012); церковнослав. пер. опубл. на сайте «Акафист»: URL: http:/akafist.narod.rU/S/St_Serbians.htm (дата обращения: 01.10.2012).

537

См.: URL: http:/www.svetosavlje.org/molitve/index.php?mlId=117&akcija=prikazi&kt=6 (дата обращения: 01.10.2012).

538

См.: URL: http:/www.lazarica.rs/Akatisti/Akatist%20Svetom%20Nikolaju%20zickom.htm (дата обращения: 01.10.2012).

539

См.: URL: http:/www.svetosavlje.org/listarhiva/Home.aspx/Attach/5747?type=application%2Fmsword&name=Akatist%20Avi%20Justinu%20Celijskom.doc (дата обращения: 01.10.2012).

540

См.: URL: http:/akafist.narod.ru/Z/Zinovy_T.htm (дата обращения:01.10.2012).

541

См.: URL: http:/akafist.narod.ru/A/Amfilokhii.htm (дата обращения:01.10.2012).

542

[В 1985 г., в г. Санта-Круз (Калифорния, США), был убит греческий священник Иоанн Карастаматис. Он пытался вести миссионерскую деятельность среди сатанистов и был убит одним из них прямо в своем храме Св. прор. Илии.]

543

[Порфирий (Байрактарис; 1906–1991), иеросхим., – афонский старец, родом из Аттики. На протяжении 33 лет служил как приходской священник в часовне Св. Герасима в афинской поликлинике. Был известен своей святой жизнью, в особенности даром прозорливости.]

544

[Паисий (Эзнепидис; 1924–1994), схим., – афонский старец, в России известен как Паисий Святогорец.]

545

[Арсений (Чаховцов; 1866–1945), архиеп. Детройтский и Кливлендский, – подвижник благочестия Православной Церкви в Америке. Еще в сане иеромонаха был направлен в Канаду, где в 1905 г. основал монастырь и был возведен в сан архимандрита. За дар слова получил прозвище «канадский Златоуст». В 1926 г. хиротонисан во епископа Виннипегского. Скончался на покое в Свято-Тихоновском монастыре в Саут-Канаане (Пенсильвания, США). Почитается канадскими православными как святой покровитель страны.]

546

[Серафим (Юджин Денис Роуз; 1934–1982), иером., – священнослужитель Русской Православной Церкви Заграницей. Автор многочисленных трудов, оказавших большое влияние на православную жизнь в Америке, вызвавших большой интерес в России и активно переиздающихся и сейчас]

547

[Иосиф Муньос-Кортес (1950–1997) – хранитель Монреальской иконы Божией Матери. В 1982 г. на Святой Горе Афон Иосифу был передан список образа иконы Божией Матери «Иверская», который впоследствии стал мироточить. В 1997 г. Иосиф был убит в гостиничном номере, предположительно одним из адептов сатанинской секты.]

548

[Евгений Александрович Родионов (1977–1996) – рядовой Российской армии, убитый в плену в Чечне. Согласно сведениям его матери, Любови Васильевны, в плену ему было предложено снять нательный крест и принять ислам. После отказа отречься от христианства Евгения Родионова убили.]

549

См.: URL: http:/www.angelfire.com/planet/parastos/akathistrose.html (дата обращения: 01.10.2012).

550

См.: URL: http:/www.crestinortodox.ro/acatiste/acatistul-sfantului-serafim-rose-platina-91001.html (дата обращения: 01.10.2012).

551

Машинопись в архиве свящ. Максима Плякина.

552

См.: URL: http:/akafist.narod.ru/S/Serafim_Rouz_in.htm (дата обращения: 01.10.2012).

553

См.: URL: http:/akafist.narod.ru/S/Serafim_Rouz.htm (дата обращения: 01.10.2012).

554

См.: URL: http:/acathistes-et-offices-orthodoxes.blogspot.com/2008/12/acathiste-notre-pere-parmi-les-saints.html (дата обращения: 01.10.2012).

555

[Сампсон (Эдуард Ясперович Сивере, в мантийном постриге Симеон; 1900–1979), иеросхим., – в некоторых кругах почитается как великий подвижник православной веры XX в. Биография о. Сампсона, составленная в основном со слов его последователей, является апокрифом и во многом не соответствует действительности, так как найденные архивные материалы противоречат тому, что сам о себе говорил старец и распространяют его почитатели.]

556

Одна из последних по времени – на сайте крайних монархистов-царебожников «Царь грядет»: URL: http:/iskupitel.info/node/140 (дата обращения: 01.10.2012).

557

См.: URL: http:/www.eseninivera.narod.ru/akafist.html (дата обращения: 01.10.2012).

558

См.: Акафист славному сыну Российской земли, страстотерпцу и мученику Игорю Талькову. М., 2001. Еще одна версия этого акафиста есть в интернете, см.: URL: http:/iskupitel.info/node/315 (дата обращения:01.10.2012).

559

См.: URL: http:/www.russkie-idut.ru/akafist/akafist04.htm (дата обращения: 01.10.2012).

560

См.: URL: http:/www.mospat.ru/index.php?page=26426 (дата обращения: 01.10.2012).

561

См.: URL: http:/iskupitel.info/node/348 (дата обращения: 01.10.2012).

562

См.: URL: http:/www.pravaya.ru/faith/117/949 (дата обращения:01.10.2012).

563

На сей счет имеется указание Требника: «Таже, аще хощет иерей, чтет акафист» (Требник. М.: Издательский Совет РПЦ, 2002. С. 259).

564

См.: Акафисты русским святым. Т. 3. СПб.: Титул, 1996. С. 605–616.

565

См.: Акафисты святым женам. М.: Изд-во ПСТГУ, 2006. С. 318–337.

566

См.: Акафисты русским святым. Т. 1. СПб.: Титул, 1995. С. 191–201.

567

См. акафист прп. Илии Муромцу: URL: http:/akafist.narod.ru/I/Ilya_Muromets.html (дата обращения: 01.10.2012); акафист сщмч. Серафиму, митр. Петроградскому: URL: http:/ustavschik.livejournal.com/129434.html (дата обращения: 01.10.2012).

568

См.: URL: http:/www.hram.ru/index.php/library-akafist-30 (дата обращения: 01.10.2012).

569

См.: URL: http:/www.cofe.ru/blagovest/article.asp?heading=35&article“ 9738 (дата обращения: 01.10.2012).

570

См. акафист прп. Макарию: URL: http:/akafist.narod.ru/M/Makary_Altaysky.htm (дата обращения: 01.10.2012).

571

См. акафист сщмч. Никодиму: URL: http:/eparhia-saratov.ru/index.php?option=com_content&task=view&id=2970&Itemid=153&limit=l&limitstart=l (дата обращения: 01.10.2012).

572

См., наприм.: URL: http:/akathistos.livejournal.com/5919.html (дата обращения: 01.10.2012; об акафисте прп. Андрею Рублеву); URL: http:/uraev.ru/index.php?option=com_smf&Itemid=63&topic=128465.msgl338038 (дата обращения: 01.10.2012; прп. Василию Новому); URL: http:/www.cirota.ru/forum/ view.php?subj=18765 (дата обращения: 01.10.2012; прп. Иоанну Затворнику Святогорскому) и мн. др.

573

См.: URL: http:/akafist.narod.ru/I/Imjarek.htm (дата обращения:01.10.2012).

574

См.: URL: http:/www.ukrainian-orthodoxy.org/prayer/AkathistGeneral.pdf (дата обращения: 01.10.2012).

575

См.: «Акафист покаянный жен, загубивших младенцев во утробе своей» (Молитвослов православной женщины. М: Лепта-Пресс, 2005. С. 570–588), «Акафист покаяния, или Песни, приводящие человека к сознанию своей греховности», «Акафист покаянный на основе Великого канона прп. Андрея Критского» («Откуду начну плакати окаяннаго моего жития»: Редкие покаянные молитвословия. М.: Изд-во им. свт. Игнатия Ставропольского, 1999. С. 127–150) и др.

576

См.: «Покаянный акафист ко Пресвятой Богородице» (Акафисты Пресвятой Богородице. Кн. 1. Севастополь: Русский Крым, 1997. С. 3–38), «Акафист покаянный Преблагословенней Богородице о избавлении от плотских похотей» (URL: http:/akafist.narod.ru/P/Pokayanie.htm (дата обращения:01.10.2012)).

577

См. уже упомянутые гимны: «Акафист покаянный жен, загубивших младенцев во утробе своей», «Акафист покаяния, или Песни, приводящие человека к сознанию своей греховности».

578

См.: «Акафист Пресладкому имени Господа нашего Иисуса Христа» Ф. Скорины (акростих: [Делал] доктор Скоринич Францискус; URL: http:/starbel.narod.ru/akafiis.htm (дата обращения: 01.10.2012)), «Акафист честному и всехвальному пророку Предтече и Крестителю Господню Иоанну» того же автора (акростих: [Писал] доктор Скоринич Францискус; URL: http:/starbel.narod.ru/skakl.htm (дата обращения: 01.10.2012)), «Акафист Христу-Младенцу» (акростих: Рождество Христово духом пою; URL: http:/akafist.narod.ru/H/Hristu_Ml.htm (дата обращения:01.10.2012)) и др.

579

См.: Акафист святому великомученику Артемию. Херсон, 2011.

580

См.: Серафим (Звездинский), сгцмч. Акафист Господу Иисусу Христу, Искупителю и Спасителю грешных, Сладчайшему, в нашествии горчайших искушений и страстей / «Все вы в сердце моем»: Жизнеописание и духовное наследие священномученика Серафима, епископа Дмитровского / Под. ред. прот. В. Воробьева. М.: Изд-во ПСТБИ, 2001. С. 445–450.

581

См.: Акафист преподобной и богоносной сестре нашей Терезии о Младенце Иисусе Лизьерской. Саратов, 1999.

582

См.: Молебан светом ђакону Авакуму Београдском: URL: http:/www.svetosavlje.org/molitve/index.php?mlId=124&akcija=prikazi&:kt=3 (дата обращения: 01.10.2012).

583

Или херетизмы (в соответствии с византийским произношением). А. В. Попов именует подобные микротексты преимущественно воззваниями.

584

См.: Псалтирь следованная. Ч. 1. М.: Донской мон-рь, 1993. С. 234–242; Православный молитвослов и Псалтирь. М.: Изд-во Московской Патриархии, 1988. С. 48–55.

585

Примеры: Господи мой, Господи… – «Акафист молитвенный Господу Спасителю во ослабу душевныя скорби» (Акафист молитвенный Господу Спасителю во ослабу душевныя скорби. СПб., 2006. С. 5–62) и «Акафист Всемогущему Богу в нашествии печали» (Там же. С. 65–115); Свят еси, Господи Боже наш… – «Акафист Пресвятой Троице» (Акафисты Святой Пасхе и двунадесятым праздникам. СПб.: Царское дело, 2002. С. 339–356) и «Акафист в память всеобщего Воскресения и Страшного суда» (Акафист умилительный Господу Иисусу Христу, Праведнейшему Судии и Мздовоздателю нашему, в память всеобщего Воскресения и Страшного суда. М.: Изд-во Московского подворья Свято-Троицкой Сергиевой лавры, 2000); Слава Тебе… – «Акафист благодарственный «Слава Богу за всё!»» (Акафистник. Кн. 2. М.: Отдых христианина, 2002. С. 612–621); Помилуй мя… – «Акафист покаяния, или Песни, приводящие человека к сознанию своей греховности»; Прииди… – «Акафист на сошествие Святаго Духа» (Акафисты двунадесятым праздникам. СПб.: Сатисъ, 1997. С. 518–569); Источниче мира и любви… – «Акафист Господу Богу о мире и взаимной любви среди людей» (URL: http:/akafist.narod.ru/B/Gospodu_Bogu.htm (дата обращения: 01.10.2012)); Благословен еси… – «Акафист в Неделю ваий» (Акафисты Святой Пасхе и двунадесятым праздникам. СПб.: Царское дело, 2002. С. 221–240); Слава Тебе… – два «Акафиста Рождеству Христову» (Там же. С. 99–132) и «Акафист Богоявлению Господню» (Там же. С. 135–158); Гряди… – «Акафист Сретению Господню» (Там же. С. 161–182); Христос воскресе… – «Акафист Воскресению Христову» (Там же. С. 277–290) и «Акафист Святой Пасхе» (Там же. С. 302–314).

586

Наприм., см.: акафист прав. Артемию Веркольскому, икосы 6, 9–10 (Акафисты русским святым. Т. 1. СПб.: Титул, 1995. С. 366–367, 369–370); блгвв.кнн. Борису и Глебу, икос 1 (Там же. С. 406–407); акафист прп. Петру, царевичу Ордынскому, икос 12 (Акафисты русским святым. Т. 3. СПб.: Титул, 1996. С. 214); акафист прп. Савве Крыпецкому, икос 4 (Там же. С. 300–301).

587

Наприм., см.: акафист прав. Артемию Веркольскому, икос 3 (Акафисты русским святым. Т. 1. СПб.: Титул, 1995. С. 364).

588

Наприм., см.: акафист вмц. Екатерине (1-я редакция), икос 11 (Акафистник. Ч. 2. М.: Изд-во Московской Патриархии, 1989. С. 232–233); при этом в других икосах этого акафиста число хайретизмов может быть существенно меньшим 12 – вплоть до 5 в 3-м икосе (Там же. С. 229).

589

Самиздат (ксерокопия). Б. м., 2000.

590

См.: URL: http:/gal-shumilkina.narod.ru/akaf_istilie_myromcy.doc (дата обращения: 01.10.2012).

591

См.: 6-й икос акафиста прп. Илии Муромцу.

592

См.: 12-й икос акафиста блгв. кн. Димитрию Донскому.

593

См.: 9-й икос акафиста при. Илии Муромцу, 11-й икос акафиста блгв. кн. Димитрию Донскому.

594

Примеры сборников: Акафисты двунадесятым праздникам. СПб.: Сатисъ, 1997; Акафисты Святой Пасхе и двунадесятым праздникам. М.: Лодья, 2002; Акафисты Святой Пасхе и двунадесятым праздникам. СПб.: Царское дело, 2002.

595

Это словосочетание («воспоминание Второго Пришествия») восходит к тексту анафоры из Литургии свт. Иоанна Златоуста: «Поминающе <…> вся яже о нас бывшая: Крест, гроб, тридневное воскресение, на небеса восхождение, одесную седение, Второе и славное паки Пришествие…» (Служебник. М.: Издательский Совет РПЦ, 2005. С. 246) и представляет собой т. наз. perfectum prophecticum, прошедшее время пророков, повествование о событиях будущего как об уже совершившихся – в грамматической форме прошедшего времени (см.: Киприан (Керн), архим. Евхаристия. М, 1999).

596

См.: URL: http:/akafist.narod.ru/B/Gospodu_Bogu.htm (дата обращения: 01.10.2012).

597

См.: URL: http:/akafist.narod.ru/P/Pokayanie.htm (дата обращения:01.10.2012).

598

См.: Акафист Пресвятой Богородице, светлой Обители странников бездомных. М.: Подворье Свято-Иоанно-Богословского мон-ря, 1996.

599

См.: Избранный в конце веков: Преподобный Серафим Вырицкий / Авт.-сост. А. О. Казакова. СПб.: Сатисъ, 2004. С. 33–46.

600

См.: Акафист Пресвятой Богородице в честь иконы Ея, именуемыя «Умиление», Серафимо-Дивеевская / Акафистник. Н. Новгород: Братство во имя святого князя Александра Невского, 1995. Кн. 2. С. 38–52.

601

См.: URL: http:/akafist.narod.ru/S/Iisus_Sl_in.htm (дата обращения:01.10.2012).

602

См.: URL: http:/www.alexandriyanov.ru/Akafist.htm (дата обращения:01.10.2012).

603

[Александр Андриянов (1956–2009) – православный поэт и композитор.]

604

Несмотря на присутствующее в большинстве публикаций этого гимна чтение данного места как «Ты Мати будеши, Владычице», требования рифмы, ритма и корректности синтаксиса побуждают нас прибегнуть к конъектуре.

605

См.: Акафисты на каждый день седмицы. М.: Артос-медиа, 2007; Каноны и акафисты на каждый день. М.: АНО «Китеж», 2007; и др.

606

См.: «Радуйся, Невесто Неневестная!»: Акафисты Божией Матери. Троице-Сергиева лавра, 2003. С. 76–85.

607

См.: URL: http:/krestobogorodsky.ru/?p=4113 (дата обращения: 01.10.2012).

608

См.: Акафисты Пресвятой Богородице. Кн. 3. Задонский Богородицкий мон-рь, 1997. С. 341–380.

609

См.: Там же. С. 37–64.

610

См.: Lawrence R. Farley, archpnest. Akathist to the Most Holy Theotokos, Daughter of Zion. Alexander Press, 2005.

611

См.: URL: http:/akafist.narod.ru/A/Adam_Eva.htm (дата обращения:01.10.2012).

612

См.: URL: http:/www.orthodox.kz/article.php?razd=27&publid=178 (дата обращения: 01.10.2012).

613

См.: URL: http:/akafist.narod.rU/I/Iov_Mnogostr.htm (дата обращения: 01.10.2012).

614

См.: URL: http:/akafist.narod.ni/D/Pr_David.htm (дата обращения:01.10.2012).

615

См.: URL: http:/akafist.narod.ru/S/Solomon.htm (дата обращения:01.10.2012).

616

См.: URL: http:/http:/www.sarbatori-crestine.ro/rugaciuni/acatiste-catresfinti/acatistul-sfin%C8%9Bilor-14–000-de-prunci-uci%C8%99i-de-irod/ (дата обращения: 01.10.2012).

617

См.: URL: http:/acathistes-et-offices-orthodoxes.blogspot.com/2009/04/acathiste_saint_nicodeme_disciple_du.html (дата обращения: 01.10.2012).

618

См.: URL: http:/www.crestinortodox.ro/acatiste/acatistul-sfmtei-veronica-67177.html (дата обращения: 01.10.2012).

619

См.: URL: http:/www.biserica.org/Publicatii/Acatiste/27/index.html (дата обращения: 01.10.2012).

620

См.: URL: http:/www.crestinortodox.ro/acatiste/acatistul-sfintilor-epictet-astion-67101.html (дата обращения: 01.10.2012).

621

См.: URL: http:/www.crestinortodox.ro/acatiste/acatistul-sfintelor-olimpiada-eupraxia-67088.html (дата обращения: 01.10.2012).

622

См.: URL: http:/http:/www.svetosavlje.org/molitve/index.php?mlld=27&akcija=prikazi&kt=6 (дата обращения: 01.10.2012).

623

См.: URL: http:/akathistos.livejournal.com/2641.html (дата обращения: 01.10.2012).

624

См.: URL: http:/orthodoxengland.org.uk/akafrbrendan.htm (дата обращения: 01.10.2012).

625

См.: URL: http:/www.agiooros.net/forum/viewtopic.php?f=50&t=6005 (дата обращения: 01.10.2012).

626

См.: URL: http:/www.crestinortodox.ro/acatiste/acatistul-sfantului-partenie-67144.html (дата обращения: 01.10.2012).

627

См.: Акафистник. Кн. 2. М.: Отдых христианина, 2002. С. 612–621.

628

См.: Акафист святому апостолу и евангелисту Луке. М.: Издательский Совет РПЦ, 2007.

629

См.: Лотман Ю. М. Семиосфера. СПб., 2000. С. 254.

630

См.: Сказание об иконе Божией Матери «Отрада», или «Утешение», с акафистом. М.: Паломник, 2005. С. 20.

631

Полный текст тропаря: «О Всепетая Мати! Аще и разорися от злых великая церковь Твоя Печерская, в нейже священномученик Владимир приблизившуся дни убиения его, со многим умилением акафист чтый, Тебе молящеся, но не оскудеет во век к людем кающимся милость Твоя. Радуйся, Обрадованная, во Успении Твоем нас не оставляющая!» (Служба святым Новомученикам и Исповедникам Российским. Джорданвилль, 1983. С. 32).

632

См.: URL: http:/www.pastoral.org.ua/?p=247 (дата обращения:01.10.2012); см. также: URL: http:/www.svichado.com/catalog/ bogosluzh-bovi_knigi/molitovniki_ta_akafisniki/87.html (дата обращения: 01.10.2012).

633

См.: URL: http:/www.byzcath.org/etc/AkathistLeonidFederov.pdf (дата обращения: 01.10.2012).

634

См.: URL: http:/www.ukrainian-orthodoxy.org/prayer/akathists/SaintFrancis.htm (дата обращения: 01.10.2012).

635

См.: URL: http:/www.ukrainian-orthodoxy.org/prayer/akathists/HolyMartyts.htm (дата обращения: 01.10.2012).

636

См.: URL: http:/avereginaangelorum.blogspot.com/2009/03/novena-for-4th-anniversary-of-death.html (дата обращения: 01.10.2012).

637

См.: URL: http:/ruscath.ru/liturgy/suppl/akathist/akathist2.shtml (дата обращения: 01.10.2012).

638

См.: URL: http:/starbel.narod.ru/akafiis.htm (дата обращения: 01.10.2012).

639

См.: Акафистник. Кн. 5. Н. Новгород: Братство во имя святого князя Александра Невского, 1997. С. 20–36.

640

См.: URL: http:/www.ukrainian-orthodoxy.org/prayer/akathists/fatima.htm (дата обращения: 01.10.2012).

641

См.: URL: http:/www.ukrainian-orthodoxy.org/prayer/akathists/OurLadyofGuadalupe.htm (дата обращения: 01.10.2012).

642

См.: URL: http:/www.ukrainian-orthodoxy.org/prayer/akathists/lourdes.htm (дата обращения: 01.10.2012).

643

См.: URL: http:/www.pochaev.org.ua/?pid=1376 (дата обращения:01.10.2012).

644

См.: URL: http:/www.ukrainian-orthodoxy.org/prayer/akathists/JohnHus.html (дата обращения: 01.10.2012).

645

Так, в «Акафисте Господу Иисусу Христу, Искупителю и Спасителю грешных», написанном сщмч. Серафимом (Звездинским), кондаки завершаются молитвенным прошением Помилуй мя, Боже, помилуй мя, а в «Акафисте Воскресению Христову», составленном патриархом Сергием (Страгородским), – текстом пасхального тропаря.

646

Если же сравнить ситуацию в Русской Церкви и в тех Поместных Церквах, которые унаследовали ее традиции, с одной стороны, и в Греческих Церквах – с другой, то мы увидим, что то место, которое у нас занял акафист, у греков занимает молебный канон – жанр весьма и весьма популярный.

647

См.: Архив Владимирской епархии. Фонд епископа Афанасия (Сахарова). Оп. 3 (I). Д. 1. Л. 12 (цит. по: Славы Божия ревнитель: Жизнеописание и труды исповедника епископа Афанасия (Сахарова) / Авт.-сост. Г. И. Катышев. М., 2006. С. 76).

648

Журнал заседания Священного Синода Русской Православной Церкви от 31 марта 2009 г. № 18. § 9.

649

Резолюция Святейшего Патриарха Московского и всея Руси Кирилла в ответ на обращение председателя Издательского Совета Русской Православной Церкви митрополита Калужского и Боровского Климента / Письмо канцелярии Святейшего Патриарха Московского и всея Руси № ПК–01/948 от 04.05.2011 г.

650

См.: URL: http:/www.patriarchia.ru/db/text/2674273.html (дата обращения: 01.10.2012).

Вам также может понравиться