Развалины Борисоглебского монастыря.
За Свирским предместьем, на полверсты от него, при устье Смядыни, ныне пересохшей, стоит едва заметная, убогая часовня над колодцем. На этом месте, по сказанию летописи, совершено убиение юного князя Глеба, любимого сына Владимира Святого. Убийцы встретили его на устье Смядыни. Это случилось в 1015 году, и, как древнее этого события со времени принятия христианской веры не было в Смоленске, потому и самое место, обагрённое кровью праведника, сделалось первым по времени священным памятником для жителей этой страны. С этих пор, по словам летописца, новые люди христианские приобрели молитвенников своих, и земля благословилась кровью их.
Вся Русь поминала в молитвах святых страстотерпцев, призывала их на помощь в минуты опасностей, строила им храмы и монастыри: в Киеве, Переяславле, Чернигове, Владимире и других древних городах. В Смоленске же на этом месте не существовало ни монастыря, ни храма до XII века, или до княжения Ростислава Мстиславича. Так, при погребении Давида Ростиславича в 1197 году замечено, что тело его положили в церкви святых мучеников Бориса и Глеба, которую создал отец его Ростислав.
Во время междоусобий 1138 года жители Смоленска, чтобы угодить своему князю, бывшему в отсутствии, схватили бежавшего из Новгорода Ольговича — Святослава и стерегли его в монастыре на Смядыни. Следовательно, в 1138 году уже существовал здесь монастырь, и если граждане выбрали это место как самое удобное для своей цели, то, без сомнения, он имел уже некоторые прочные здания.
О построении храма в честь мучеников упоминается гораздо позже: в 1145 году он был только заложен. В Смоленске на Смядыни заложили церковь Бориса и Глеба. Но как существование монастыря без храма трудно представить, то, вероятно, какой-нибудь храм был здесь и до этого времени. Летописец под 1137 годом, описывая исцеление князей Мстислава и Ярополка в Смоленске, говорит, что это случилось в церкви Бориса и Глеба: вошли в церковь святую мучеников Бориса и Глеба и там прозрели.
Остатки храма, заложенного в 1145 году и оконченного в княжение Ростислава, находятся в саженях десяти от берега и уцелели не более как на пол-аршина от земли. Они оканчиваются на восточной стороне тремя полукруглыми выступами, между которыми средний, против алтаря, больше других. Во всю длину храма были устроены погреба, которые, судя по отрытым гробам, вероятно, были назначены для погребения почётных особ монастыря. В недавнее время в этих погребах найдены два гроба, высеченные из цельного известкового камня: один в величину полного роста человеческого, другой небольшого размера, с золотым венком у изголовья и небольшим топором. Первый гроб, вероятно, принадлежал князю Давиду, другой — кому-нибудь из детей княжеских.
В 1197 году, говорится в летописи, князь Смоленский Давид почувствовал приближение смерти и, сложив с себя власть, велел нести себя больного в монастырь на Смядыни. Здесь он принял схиму, вскоре умер и погребён в том же монастыре. Из рассказа об этом видно: во-первых, что от этого монастыря недалеко где-нибудь находился княжий дворец, иначе больного, которому оставалось немного времени жить, трудно было бы донести до монастыря; во-вторых, при самом погребении князя замечено, что его похоронили во отни ему благословение, следовательно, этот монастырь находился под непосредственным покровительством князей; в-третьих, если князь преимущественно в этом монастыре желал приготовить себя к смерти, то надобно думать, что в нём порядок и благочиние были настолько устроены, что могли содействовать благочестивым намерениям князя.
Во второй половине XVI века упоминается о каком-то архимандрите старейшего Смоленского монастыря Симоне, который, оставив свой монастырь, пришёл к преподобному Сергию Радонежскому, отдал ему всё имение своё и там в старости преставился. Вероятно, это был архимандрит Борисоглебского монастыря, потому что старее его в Смоленске не было другого. Что здесь была архимандрия, это видно из подписи при избрании Бориса Годунова: смоленский Борисоглебский архимандрит Феодосий.
В обеспечение содержания этого монастыря даны были разные вотчины. Следы существования его видны ещё в 1609 году, когда он, подобно другим монастырям, был занят польскими войсками. Надобно думать, что около этого времени он был разрушен врагами Церкви и Отечества, потому что после этого о нём не упоминается. Ныне в память святых мучеников Бориса и Глеба устроен придел в ближайшей к этому монастырю и по времени существования, и по расстоянию — Архангело-Михайловской церкви, из которой ежегодно, в день мучеников Бориса и Глеба, бывает крестный ход к часовне, стоящей на месте убиения святого князя.
Трофимовский Н.В. Историко-статистическое описание Смоленской епархии. — Санкт-Петербург : тип. журн. «Странник», 1864.
