Давид Ростиславич, строя свой храм, посвятил его в честь «Чуда архистратига Михаила, совершенного в Хонех» 6 сентября. Что храм носил название «Чуда архистратига Михаила», — это видно из отписки осажденных смолян к своим единоземцам в Москву в 1610 году: «а храмов только осталось на посаде (разуметь нужно все окраины Смоленска): Покров, да Илья-пророк, да Печерская, да Григорий Богослов, да Левонтей, да в Ямской слободе теплый храм, да Троица, да Екатерина на Крупошице, да Михаилово Чудо, да Никола Летелый; а то все погорели» 1). Так как означенный храм находится на посаде и уцелел тогда от разрушения, потому что и до сих пор существует, то в приведенном исчислении храмов, оставшихся от погрома, должен быть и наш храм. Он здесь и обозначен под именем «Михаилово Чудо»: другого храма в честь какого-либо св. Михаила не было в Смоленске. Он даже в позднейшую пору, при императоре Петре I, в 1713 году на старом антиминсе, хранящемся в архиерейских покоях, обозначен храмом Чуда архистратига Михаила: «Антиминс сей имеет власть священно-действовать во храме С.(моленском) град(ском) Чуда архистратига Михаила; священнодействован преосвященным Сиельвестром, митрополитом смоленским и дорогобужским 7221 лета (1713 г.), ноября ..». Теперь празднество совершается не так: храмовой праздник после 1812 года перенесешь с 6 сентября на 8-е ноября, т. е. на «Собор архистратига Михаила» 2).
Определенную цифру годов построения храма исторические источники не обозначили; известно только, что Давид Ростиславич княжил в Смоленске 18 лет: с 1180 по 1198 год. Так как летопись по Ипатиевскому списку говорит о Давиде Ростиславиче следующее: «сей благоверный князь сяков обычай имеяше: во вся дни ходя в церкви архистратига Божия Михаила, юже бе сам созда во княжении своем» 3), то следует относить время построения храма, по возможности, к концу его княжения; однако надо выделить из 1198 года столько лет, сколько нужно для укрепления этого обычая Давида Ростиславича (ежедневное хождение в эту церковь) в сознании современников: приблизительно хоть 4, хоть 3 года. Существует мнение, высказанное Карамзиным, что Давид Ростиславич начал строить этот храм, после путешествия своего в Киев, в 1195 году. Но с этим мнением соглашаться нельзя, так как после этого путешествия, чрез 2 года, Давид Ростиславич умер: едва ли в 2 года мог отстроится, особенно в ту пору, такой высокий и обширный храм. (Собор Мономаха в Смоленске строился чуть-ли не три десятка лет). Если допустить возможность построения этого храма в 2 года, то все-же не останется времени для ежедневного хождения Давида к богослужению. При том, он, больше чем за полгода до своей смерти, впал в тяжкий недуг и удалился в Борисоглебский монастырь, где, постригшись в монашество, помер. Богослужение в Архангельском храме могло начаться не позднее 1194 года, в день Чуда архистратига Михаила, 6 сентября. С этого числа указанного года по текущий 1894 год ему, несомненно, исполнится 700 лет существования 4).
Означенное хождение в храм князя для присутствия при богослужении указывает, что этот храм стоял близ дворца, он был придворным. Таково его специальное назначение при постройке.
Как и следовало ожидать, Давид Ростиславич, успевший возвысить значение князя в ущерб вечевому порядку смолян, свою церковь «украсил паче всех церквей, ей же несть подобной во всей полунощной (северной) стране, и многие иностранные приходили для смотрения оной». 5) Между прочим следует заметить, что факт хождения иностранцев в эту церковь «для смотрения оной», указываете на то, что иностранцы, особенно немцы, останавливались вблизи этой церкви, как означено выше 6). Ипатиевская летопись утверждает то же: «такой церкви несть в полунощной стране, и всем приходящим к ней дивитися зело изрядной красоте ея, иконе златом и серебром и жемчугом и камением драгим украшены, и всею благодатию исполнена». 7) Храм оказывается, действительно, величественным, особенно для того времени. Вышина его в главном своде вместе с куполом 18 саженей, величина в длину до 14 саженей. Он был выше и больше всех других храмов, существовавших в этой местности, даже Борисоглебского. Мастера, строившие его, были очень искусные в своем деле, о чем свидетельствует строительный материал, способ кладки здания и архитектура. Нa буту, который не залит ни известью, ни цементом, возведено такое громадное здание и стоить до наших дней прочно, по крайней мере в тех частях, которые не были переделаны после. Древнейшим материалом служили упоминаемые раньше кирпичные плитки, чрезвычайно крепкие; они попадаются иногда в сырой земле, иногда лежат открыто, подвергаясь влиянию ветра и другим атмосферическим явлениям, — и почти нисколько не ветшают: будто булыжный камень. Плитки эти толщиной в 1 вершок; длина и ширина их разная: от 5 до 7 вершков; встречаются кирпичи, имеющие форму квадрата тех-же размеров. Для особых приспособлений делались плитки в виде треугольника, усеченного угла, восьмигранники и друг. На некоторых плитках встречаются на ребре знаки, положительно можно сказать: буквы кириллицы простые и вязью; иные будто похожи на глаголицкие; на верхней стороне плиток попадаются клейма, в виде геометрических фигур, преимущественно: круг просто и с разными пересечениями его; встречаются звездочки и т. д. Собрание этих интересных в научном отношении знаков есть в Смоленском историческом музее. Нa плитках, попадающихся около Архангельской церкви, автор виде буквы Л, Н, еще — звездочку в кругу.
При постройке стен между рядами плит клали большой слой извести, толще, чем сами плитки; известь имеет какую-то трудно определимую смесь. Это так скрепляло здание, что почти не возможно простыми способами добыть целую плитку из какой либо не подвергавшейся разрушению стены. Без сомнения, здесь дело не обошлось без искусных мастеров греческих, или, по крайней мере, без их руководства.
В настоящее время храм представляет из себя фигуру креста, если исключить из него две боковые пристройки: теплый придел, сделанный в текущем столетии, и теремок, прикрывающий вход в храм с юга, построенный в конце прошлого столетия. Колокольня выстроена отдельно от храма на расстоянии саженей 10 к северо востоку, т. е. в направлении к теперешнему главному населению прихода и городу. Колокольня и указанная раньше ограда построены в 1780 году В. Хлебниковым; 8) вход в ограду устроен под колокольней. Форму креста храм получил в польскую эпоху Смоленска, вследствие боковых пристроек к нему, приподнятых слишком высоко.
Древняя же фигура храма есть четырехугольник с алтарным полуциркулем далеко и высоко выступающим из средины здания; к нему в виде выдавшихся углов прижались диаконник и жертвенник. Входы в храм в древнюю пору были с севера и юга. Их прикрывали боковые пристройки, довольно широкие (7 аршин 10 вершков), но сравнительно с высотой храма слишком ничтожные, всего в две сажени высоты: так что они тушевались на общем фоне здания. Они были преддвериями, но могли служить также одна для оглашенных, а другая для крещаемых. Существование их в древности подтверждается следующим обстоятельством: в одной из этих боковых пристроек (северной), на высоте двух саженей, внутри храма, штукатурка отпала, и обнаружились над древними плитками кирпичи, более позднего происхождения, и сравнительно поздний способ кладки стен далее, вверх; тоже приметно было и снаружи при поправке штукатурки храма в 1891 году. Очевидно, эти преддверия надстроены носле 9), поэтому и стали высокими пристройками; а в древности были в малом виде. Одно из преддверий едва заметно на «Картине осады Смоленска в 1634 году», где награвирован и Михаило-архангельский храм. Подобные преддверия были и в Иоанно-Богословском храме («в Овражке», как называли его в старину. 10) Преддверия играли роль и контрофорсов для упора с боков высоких зданий храмов; тоже и на восточной стороне алтарь со своими отделениями, помимо священного назначения, служил и для этой означенной архитектурной цели. По бокам Михаило-архангельского храма идут пилястры (полуколонны): две по средине каждой стороны и две по углам; последние искусно соединяются с другими боковыми. Пилястры поднимаются до карниза. Карниз храма выносной. 11) Теперь на самые свеши, или спуски, карнизов наложен под стропилами брус (маурлат); затем идут стропилы и крыша простая на 4 ската. Но прежде было не так: картина 1634 г. показывает, что у храма над карнизами, над срединой каждой пары пилястр, находились закругления (фронтоны) в виде подкамер или бочек. И в самом деле, не целесообразно было бы существование у храма особых полуколонн, если бы не имелось в виду поддерживать ими на верху находящуюся тяжесть. Несомненно, подкамеры над пилястрами существовали при Архангельском храме. Это можно заключить и из аналогии с современными ему храмами, Петропавловским и Богословским, на которых тоже были и пилястры и подкамеры в 1634 году. Древняя крыша была волнообразная с широкими спусками, или свешами; очевидно лежала на подкамерах.
Над храмом возведен очень высокий и довольно светлый фонарь, с 4 сквозными окнами и 4 глухими, весь каменный и из таких же древних плиток, как и сам храм 12) На нем крыша теперь идет по своду; но прежде, сколько можно судить по аналогии, фонарь, вероятно, прикрывала большая глава, в величину не менее самого фонаря, как у Борисоглебской и Петропавловской церкви (картина 1634 г.). Некоторым подтверждением сейчас указанного служит следующее обстоятельство теперь крест с яблоком утверждается на каменном предглавии, или шее, которая непосредственно соединена со старым сводом; для лучшего укрепления шеи, пришлось проломить свод, который остался не заштукатуренным, так что отчасти видны поздние кирпичи и закладка их. Без сомнения, в древнюю пору крест утверждался как-то иначе. На картине 1634 года верх фонаря и часть крыши храма представлены разрушенными.
Карниз фонаря одинаков с алтарным, потому что форма одного напоминает другую. Карниз этот состоит из плит; внизу кронштейны. Под карнизами идет сложный (тройной) пояс, состоящий из соединения двух простых поясков, в средине которых вставлены уголки кирпичей. Ни на фонаре, ни на алтаре пилястр нет, оттого на них и карниз другой, чем на самом храме. Как высок фонарь, об этом свидетельствует величина его окон, сохранивших извне свою древность: вышиной они 3½ аршина, но кроме того, над каждым из них есть арка (закругление) в ¾ аршина. Таким образом каждое окно в вышину более 4 аршин. В ширину 1 аршин 5 вершков. Несмотря на такие размеры, они не нарушают гармонии храма, и снизу кажутся вполне пропорциональными. Над арками выступают широкие кокошники (навесы), которые, постепенно уменьшаясь книзу, сразу заканчиваются пресечением, где начинались сами окна. Вместо подоконников при рамах находятся железные листы.
Храм был в два света, по три окна в ряд. В нижнем ряду окна узкие и продолговатые, a верхние все были круглыми, как означено на рисунке 1634 г. Из круглых теперь сохранилось по одному па северной и южной сторонах; остальные после переделаны.
В алтарной части храма окна тоже в два яруса. В самом алтаре три в ряд вверху (они видны и на рисунке) и три в ряд под ними (в древности здесь было, может быть, одно окно). В диаконнике и жертвеннике на рисунке не обозначено окон; но это произошло от миниатюрности вида; необходимость их обусловливалась изолированностью этих помещений и симметрией плана: дело в том, что на углах этих помещений, где они соединяются с алтарем, есть пилястры, соответствующие угловым самого храма, а в каждом промежутке пилястр есть по два окна, одно над другими.
Так как храм быль в два света, то можно думать, что в нем существовали хоры 13). Древнего хода туда не сохранилось и трудно его подметить. Но следующее обстоятельство дает некоторый ключ к разъяснению. На всем храме под карнизами на некотором удалении идет поясок одиноко, будто тесьма. Замечателен факт, что этот поясок на юго-западном углу не продолжен. Конечно, строители не могли допустить такой дисгармонии. Если поясок пропадает на некотором расстоянии, то он переходил, значить, на другую постройку, прилегавшую к храму и связанную с ним. Очевидно, постройка эта впоследствии уничтожена, тем самым прервался и поясок храма. Что в этом углу была какая то современная храму побочная пристройка, об этом свидетельствует следующий факт. В 1886 году при рытье могилы (Ляшкевича) близ самого юго-западного угла найдена была большая глыба, слиток каменной кладки 12 века, вполне тождественный с материалом, из которого устроен храм; тут же иногда попадаются плитки, бывшие когда-то в кладке, но впоследствии отделившиеся. Поясок не продолжен с той и другой части угла всего сажени на 2½; отсюда выходит, что пристройка была не широкая; за то она поднималась до высоты главного здания храма. О последнем можно заключить на основании вот какого обстоятельства: такой же поясок есть и на алтаре храма; но здесь, так-как алтарь выше диаконника и жертвенника, то поясок, дойдя к ним, спустился еще на стене алтаря книзу, до их карнизов. Тоже явление повторилось бы и на юго-западном углу, то есть: если бы пристройка эта была ниже храма; то, судя по аналогии с алтарем, поясок еще на стене храма спустился бы вниз; а этого нет: он прямо прерван. Значит, пристройка тут была в уровень с самим храмом и непрерывно соединялась с ним в один поясок. Какая пристройка могла быть на углу? — У некоторых древних храмов (напр.: в г. Вильне православный Пречистенский Собор и друг.) устроены были по углам вежи, или небольшие башни. Указанные признаки (узкое и высокое здание) заставляют думать, что подобная башня была и у нас. Она могла иметь назначение, во-первых, хода на хоры. Ход на хоры был сделан снаружи потому, что храм, без сомнения, был холодный, ибо такую громаду при прежних средствах, нельзя было приспособить для теплого помещения; во вторых, вежа могла иметь назначение и звонницы, что очень вероятно, потому что направление её было к теремам семейства князя, для кого и предназначался храм.
Указанные данные приблизительно восстанавливают прежний внешний вид храма.
Внутри храма две пары колонн обуславливают деление его на три части: алтарь с солеей, главное отделение храма и западная часть под хорами. Алтарь не отделяется от храма степой, а только арками; тоже — диаконник и жертвенник; зато существуют стены, отделяющие алтарь от диаконника и жертвенника; в них для непосредственного сообщения устроены узкие высокие проходы. Все колонны одинаковой ширины в 2½ аршина, с малой выемкой углов; соединены вверху арками по разным направлениям. На них покоятся своды и фонарь. В своде купола, перед началом фонаря, и в предалтарных колоннах есть слуховики, или голосовики, т. е. вставленные и замурованные в стенах горшки. Выше их остались отверстия для вставки балок. В западной части храма, внизу, в стенах, выложены широкие ниши, т. е. углубления, с аркой в верхней части. Эти ниши предназначались для погребения умерших, так: гробница Давида Ростиславича заложена была в такую же арку в Борисоглебском монастыре; кроме того, автор видел тоже самое в развалинах, так называемой: «Екатерининской церкви в Смоленске, на Рачевке», около бывшего Духовского монастыря. Есть ниши и в алтарных отделениях храма; но те очень малые и предназначались, конечно, для хозяйственных надобностей. Чрез стены храма проложены связи из полосового железа, они закрепляются снаружи болтами; в фонаре их шесть: в два ряда по три. Пол лежит теперь на земле, которая насыпана впоследствии; пол — деревянный, но прежде он не был таким. В недавнее время около храма найдена была чугунная плитка с рельефом орнамента 12 века, шириной она в два вершка, а длиной в одну четверть аршина (хранится в Музее). Эта плитка, которая могла служить только для настилки вместо пола, дает намек, что, быть может, в этом княжеском храме пол был чугунный из этих самых плиток. Здесь кстати отметить факт, что в Борисоглебском монастыре, в юго-западном его углу, при раскопке графом Л. С. Уваровым, найдена была часть пола выстланного кирпичем, подобно рисунку дерева ёлки; но это уже сравнительно поздняя настилка, потому что кирпич был 15-16 вв.
Все древние Смоленские храмы, как известно, внутри, по степам, были расписаны фресками по свежему грунту извести. Тем более такого рода украшение должно быть в княжеском храме. Действительно, и теперь храм Михаило-архангельский внутри весь расписан фресками, только большая часть фресок относится к 17 веку; но может быть некоторые уцелели от 12 века.
В ширину храм, включая боковые отделения, имеет 36 аршин. Толщина стен самого храма 1 аршин 11 вершков; боковые пристройки тоньше.
1) Акты истор. т. II, 174; при этом следует заметить, что монастыри здесь не перечисляются.
2) Аппелируя от лица старины, следует жалеть о прекращении исконного обычая празднования в честь Чуда архистратига: это роднило бы храм с другими русскими древними храмами того же имени.
3) Ипатовск. лет. 1197 г.
4) Внимание к древностям возбуждает обязанность почтить этого много-векового старца, свидетеля и участника многих отечественных событий, в означенный день особым торжеством, тем самым урегулировалась бы и дата счисления.
5) «Истор. Российск. — Татищева, кн. III, год. 1197.
6) Смоленская Михаило архангельская церковь известна была даже в Риге. Так в «Долговой книге г. Риги» два купца назначают отдать деньги церкви св. Михаила в Смоленске (Бережков).
7) Ипат. л. 1197 г.
8) «Ист. стат. опис. См. Епарх., 215 стр.
9) Во время владычества в Смоленске поляков.
10) Эту церковь, при капитальном ремонте и переделке её внутри в прошедшем столетии, засыпали на половину щебнем, именно: весь нижний этаж. Но недавно при рытье могилы у храма обнаружилось существование бывшего южного преддверия.
11) Именно следующий; три ряда плит, выступающих одна над другой; за тем, — два ряда плит, положенных ребром; далее, — ряд закругленной плиты, и снова плиты — в ребро.
12) В фонаре в последующую пору были расширены окна во внутрь.
13) Они и теперь есть деревянные, только ход на них сделан после.
