Источник: Памятная книга города Смоленска историко-современный очерк, указатель и путеводитель / С. П. Писарев. — Смоленск : Кн. магазин С. А. Клестова, 1898.
Авраамиевский монастырь, некогда славный по всей Руси, куда стекались многочисленные толпы богомольцев, в настоящее время есть малая и скромная обитель на прежнем священном месте, напоминающая о преподобном Авраамии Смоленском чудотворце. Монастырь основан не самим Авраамием, а Смоленским епископом Игнатием. Игнатий скупил ровное место, занятое овощными огородами и находившееся тогда вне града, то есть за земляным валом; построил тут «церквицу во имя св. Игнатия Богоносца; потом ту разрушив, на ино место пресели и основа большу, нарече во имя Богородицы, Положения честныя ризы и пояса». Был тогда образован здесь монастырь, в котором находилось несколько братии, питаемых епископом. Так дело продолжалось до поступления в этот монастырь преподобного Авраамия.
Теперь сообщим исторические сведения о святом Авраамии Смоленском. Из многих мест «Жития» его видно, что оно составлено в промежуток времени между первым и вторым нашествием монголов на Русь. Тогда живы были многие очевидцы преподобного Авраамия; следовательно, прошло еще немного времени после смерти святого подвижника. А жил преподобный всего 50 лет. Таким образом, детство его падает на знаменитое в Смоленске своим школьным просвещением время, начавшееся с княжения Романа Ростиславича и продолжавшееся при его преемниках.
Происходя от благочестивых и благородных родителей, всеми уважаемых, чествуемых даже смоленским князем, Авраамий, по примеру других детей знатных граждан, в отроческих летах отдан был в школу, где проявил себя особым прилежанием и понятливостью; кроме того, не участвовал, как его сверстники, в детских играх и забавах, а обнаруживал особое влечение к пению и чтению в церкви, куда являлся раньше всех. Родители радовались этой особой религиозности мальчика, а другие удивлялись. Когда Авраамий достиг зрелого возраста, родители желали, чтобы он вступил в брак; но Авраамий чувствовал, что жизнь его должна быть не среди шумного мира и сует, а в духовном подвиге, и потому отказался от брака; а занялся чтением житий святых и богодухновенных книг. Вот умерли его родители, и он, чтобы отрешиться от привязанностей к мирской жизни, раздал вдовам, сиротам и черноризцам доставшееся ему наследство; переменил свои «светлые одежды» на простые и стал разыскивать монастырь, где ему приютиться для спасения души. Местом избрания оказался монастырь Богородицы, в 6 верстах от Смоленска, в направлении к востоку, в Селище, ныне называемом село Богородицкое. Здесь существовал деревянный монастырь в том пункте, где уцелели пруды и где теперь церковь. Тут преподобный Авраамий и жил, а не в пещере, удаленной от монастыря, как толкует народ, утративший всякие устные традиции об этом, вследствие бывавшего во время погромов поголовного истребления селений вокруг Смоленска на пространстве 7 и 15 верст. Блаженный Авраамий в этом монастыре и постригся в монахи. – Сохраняя иноческие обеты смирения и послушания к игумену и старцам, Авраамий вел строго постническую жизнь и пребывал во бдении и труде, следуя примеру подвижников древних времен. Но особенно он занялся книгами. В монастыре, видимо, существовала значительная библиотека. Это обстоятельство, в связи с отдаленностью монастыря от города, и послужило, вероятно, причиною поступления Авраамия, по тогдашнему хорошо обученного и образованного, именно в эту обитель. Блаженный, по выражению Жития, «все от всех книг избирал и списывал иногда своею рукою, иногда чрез писцов». – Труды и подвиги ученого инока обратили на себя внимание игумена обители, который «и сам был хитр божественным книгам, так что никтоже смея пред ним от книг глаголати». Испытав Авраамия, он нашел его достойным священства и представил епископу для рукоположения. Посвящал Авраамия епископ Игнатий, который после радовался, что Бог даровал ему такого святого мужа; и Авраамий радовался, что дар благодати священства он получил от такого блаженного епископа Игнатия. В Смоленской рукописи Жития указано и время посвящения Авраамия в сан иеромонаха; это было в княжение великого и христолюбивого князя Мстислава смоленского, в некоторых других рукописях прибавляется еще: «и всея Русския земли». Однако указание это, взятое даже с добавлением, слишком неопределенно, ибо князей смоленских с именем Мстислава было 5 лиц, некоторые из них поступали со смоленского престола на киевское княжение, то есть получали и титул князя всея Русския земли. Притом, так как князья Мстиславы смоленские жили в разные столетия, то приурочивая посвящение Авраамия ко времени того или другого из указанных князей, исследователи прилагали повествование о святом к разным эпохам, довольно различающимся по хронологии, также по своим характеристическим особенностям, и выводили неправильные соображения. Установилось было мнение, что под именем христолюбивого князя Мстислава надо разуметь Мстислава Владимировича, сына Мономаха, который княжил в Смоленске в XI веке. Но если мы примем во внимание, что преподобный Авраамий, как указано в Житии его, получил благодать священства от епископа Игнатия, правившего смоленскою епархиею начиная с 1206 года, только в княжение Мстислава Старого Романовича, то определится точно начало общественной деятельности святого Авраамия: именно концом первого десятилетия XIII века. Что касается до прибавки к титулу смоленского князя Мстислава еще названия князя всея Русския земли, то и это будет верно, ибо Мстислав Романович, правивший Смоленском с 1197 по 1214 год, перешел затем на киевский стол и умер в 1224 году в первой битве с монголами, будучи великим князем киевским. Ефрем, писавший «Житие» Авраамия после этих событий, имел основание назвать Мстислава Романовича не только смоленским князем, но и «всея Русския земли».
Получив сан священства и совершая службы, Авраамий стал говорить проповеди. Будучи хорошо подготовлен к тому и имея религиозное вдохновение, он говорил очень убедительно и красноречиво, чем привлекал к себе народ. Еще прежде некоторые, видя его строгую подвижническую жизнь, обращались к нему за духовным советом и разумными наставлениями. Теперь же, по получении им сана священства, во множестве стали приходить к нему, даже горожане, на покаяние, молитву и слушать его поучения. Это возбудило против него зависть со стороны братии; даже сам игумен, не могши вынести предпочтения, оказываемого Авраамию, убеждал его прекратить беседы с народом и поучения, беря на себя в том ответ перед Богом. Озлобления, поношения и крамолы от игумена и от всей братии вынудили преподобного, после 5 лет пребывания в этом монастыре, переселиться в другой малый и бедный монастырь, ныне не существующий, а тогда находившийся на противоположной Смоленску стороне Днепра, на горе, в Садках, при выезде из города в северо-восточные пределы Смоленского княжества. Скромная обитель эта называлась монастырем Честного Креста. Здесь еще более увеличилась слава разумного проповедника и подвижника. «Бе бо блаженный хитр прочитати; и дана бысть ему благодать не только прочитать, но и протолковать: так что вси уразумеваху от него сказанное». Чуть не весь город стекался сюда, ища назиданий и разъяснений истины веры; многие лица приносили пожертвования. Монастырь, прежде нуждавшийся во многом, теперь приукрасился иконами, завесами и свечами, и стал иметь излишество, причем лишнее преподобный Авраамий раздавал нищим и бедным. Он сам написал для монастыря две иконы: одну, изображавшую Страшный суд, а другую – Испытания на мытарствах, – это указывает, что преподобный сведущ был и в живописи, навык к чему он мог приобрести, переписывая книги и копируя рисунки их.
Но преподобному Авраамию пришлось быть в этом монастыре лишь «малое время»: зависть и озлобление со стороны духовенства преследовали его и здесь. Оно возвело на него разные обвинения, например: одни находили в беседах Авраамия ересь, другие обвиняли его в чтении «голубиных книг», вследствие чего будто он и прослыл в народе «пророком»; иные его «к женам прикладающе», – вообще возложено было на него много разных клевет. Обвинители требовали или «заточить Авраамия в темницу, или к снегу пригвоздить и зажечь, или потопить». Епископ Игнатий, чтобы прекратить волнения духовенства и граждан, послал слуг своих привести Авраамия к нему на суд. Посланные взяли преподобного вместе с двумя учениками и, как злодея, влачили его; иные ругались над ним и произносили бесчинные слова. Собрался народ видеть все это, так что и по улицам, идущим от монастыря Честного Креста, и на торжище, и в городе – везде полно было народом.
Конечно, не все из духовенства были против преподобного Авраамия, а образованные лица, например: старейший соборный протопоп, именем Георгий, также блаженный иерей Лазарь, иеромонах Борисоглебского монастыря, бывший после Игнатия епископом смоленским, и преподобный Лука Прусин – стояли за него. В то время, когда вели преподобного на суд к епископу Игнатию, куда надлежало приехать и князю с волостелями, – в это время в княжеском храме Архангела Михаила, в 9-й час дня, во время службы, вероятно, в присутствии князя и его советников, стоявших в храме, Лука Прусин стал говорить речь против восставших беззаконно на преподобного Авраамия. Он утверждал, что обвинители не справедливо судят об Авраамии и унижают его. Безумно будет, если епископ согласится с ними. Постигнет нас гнев Божий в продолжение 30 лет за смерть праведника. Пусть лучше его судят вместо Авраамия!…
Факт существования уже во время суда над преподобным Авраамием церкви Архангела Михаила, построенной с 1191 по 1194 год, снова подтверждает, что деятельность св. Авраамия надо относить не ко времени княжения Мстислава Владимировича, сына Мономаха, как полагали прежние историки, а следует относить к которому либо из князей смоленских Мстиславов, живших уже в XIII веке. Это был, как мы видели, Мстислав Романович Старый.
Результатом речи Луки Прусина было следующее: «князю и волостелям умягчи Бог сердце», и они, разведав на суде все и увидев ложь и клевету, заявили в присутствии епископа обвинителям: «считайте нас не причастными к этой воздвигнутой вами на праведника крамоле, непричастными и в беззаконном вашем обсуждении, как бы умертвить Авраамия. На самом деле он невиновен!». Затем, посоветовав епископу благословить Авраамия и отпустить, сами удалились с веча домой. Но духовенство настаивало на обвинении и заказало епископским слугам крепко стеречь и наблюдать за Авраамием и двумя его учениками до утра. Право окончательного постановления в этом духовном деле принадлежало епископу, который благоразумно медлил еще сказать свое решение, давая время и возможность толпе обдуматься. Однако на следующий день опять явились к епископу обвинители преподобного, но уже только игумены и иереи; они с озлоблением и укоризною возводили на Авраамия прежние вины. Владыка Игнатий для прекращения волнений не мог не удовлетворить хоть чем-нибудь духовенство и решил: воспретить преподобному священнодействие и удалить его из города обратно в Селищенский Богородицын монастырь.
Уже много претерпел преподобный, когда его с позором вели по городу на суд; много пришлось перенести оскорблений и во время суда. А теперь положение его еще более ухудшилось. К нему, помимо лиц духовных и живущих в монастыре, не пускали никого из посторонних; мало того, «многие мечники» поставлены были на всех путях к Богородицкому монастырю, чтобы не пропускать к Авраамию приходящих богомольцев, особенно из города; некоторые пытавшиеся увидеть его были даже разграблены; так что стало опасно горожанам и ходить к нему. Но главное – преподобный лишен был своего духовного утешения, именно – священнодействий. А духовенство со своей стороны продолжало злоречить на праведного мужа… И вот в одно время явился к епископу упомянутый нами иерей Лазарь. Он вдохновенною речью стал предостерегать владыку Игнатия, что может последовать на город от Бога великое испытание, если он не сжалится над Авраамием. Так и случилось: наступила сильная жара, образовалась засуха в Смоленске. Епископ Игнатий разослал скоро к игуменам и попам запрещение, чтобы они прекратили злоречие на преподобного Авраамия; но они и сами начали печалиться в своем проступке, ибо некоторые из них «напрасную смерть принимаху»; оттого стали приходить к Авраамию и просить у него прощения. По случаю же бездождия епископ предпринял всенародную молитву: он сам со своим клиросом, с игуменами, иереями, диаконами, черноризцами и со всеми гражданами от мала до велика, «ходяще окрест весь град с честным Крестом, и со иконою Господа, и с Честными мощми святых, с умилением и слезами просили Господа помиловать их, людей своих: одождить лицу земли… Но дождя не бысть». Снова приходит к христолюбивому епископу иерей Лазарь, говоря опять об Авраамии: «какая вина лежит на преподобном, что ему запрещено священнодействие? Вот мы теперь все молились, и не послушал нас Бог. Не оттого ли это происходит, что блаженный муж невинно лишен божественной литургии?» Тогда владыка Игнатий вскоре призвал Авраамия и, окончательно убедившись из его слов, что он оклеветан был из зависти и злобы, благословил его опять совершать литургию; притом испросил прощение, что он по неведению возложил на него запрещение, и повелел ему помолиться о городе и о всех людях, чтобы Бог ниспослал дождь. Авраамий ответил: «Я грешный человек. Зачем ты возлагаешь на меня то, что выше сил моих?.. Но пусть будет воля Божия о всех нас!» и, идя дорогою в Селищенский монастырь, возносил молитвы к Богу. Действительно, еще не успел Авраамий дойти до своей кельи, как пошел дождь, оросил землю, и все обрадовались. Вместе с разрешением ему священнодействовать снято было и запрещение не допускать к нему приходящих. С того времени начали посещать преподобного все, живущие во граде, и еще более просветился святой в благодати Христовой.
Но ходить в Селищенский монастырь было далеко горожанам, некоторые тужили об этом. Желательно было видеть усердного молитвенника живущим в самом городе. Это и совершилось при следующих обстоятельствах. Построенный епископом Игнатием монастырь Положения ризы Богородицы, где и сам Игнатий думал сложить свою «земную ризу», то есть умереть на покое, оказывался несостоятельным. Питаемые Игнатием монахи не могли привлечь к себе богомольцев уже потому, что монастырь устроен был за городом, в стороне от людного населения, которое располагалось тогда по преимуществу по берегу Днепра. Некоторые унижали епископа, что он построил монастырь на таком невыгодном месте, и никто не хотел идти в игумены этого безлюдного монастыря, хотя епископ предлагал игуменство многим. Наконец Игнатий, по совету первого от старейших священников Георгия, предложил настоятельство преподобному Авраамию. Он радостно принял это как высокий дар от епископа. С тех пор монастырь Положения ризы Богоматери стали посещать многие не только из граждан, но и из князей и вельмож. Обитель оживилась и украсилась. После того немало лиц хотело здесь постричься в черноризцы, но игумен принимал не многих. Преподобный Авраамий имел утешение видеть у себя в монастыре на покое епископа Игнатия, оставившего управление смоленскою епархиею по старости лет; но скоро блаженный епископ умер. За ним стал ожидать и своего разлучения души от тела преподобный Авраамий. Он умер, вследствие постигшей его болезни, уже после того, когда епископ Лазарь, видя притеснения церкви от волостелей, оставил епископию. Дело это было, как видно из Патерика Печерского, еще до 1225 года. Некоторые ученые точнее определяют время оставления епископом Лазарем кафедры, именно: 1219 годом; вскоре после этого года и умер преподобный Авраамий. Не замедлилось затем и прославление мощей преподобного уже после составления Ефремом Жития. Монастырь возвеличился среди православного русского населения и стал называться Авраамиевским. Впоследствии ввели его в состав города присыпкою нового земляного вала к прежнему городскому, к которому он прилегает; местность оживилась; проведена даже была особая дорога к нему из Москвы; существовала здесь и улица Московская от Авраамиевского монастыря к Георгиевской церкви. Построенная Борисом Годуновым городская стена ввела монастырь тоже в состав города.
Мощи преподобного открыто стояли в храме Положения ризы Богоматери до 1611 года как предмет поклонения всех православных; но поляки, по взятии ими Смоленска, как сказано раньше, изнесли мощи преподобного из храма и скрыли где-то в неизвестном месте. В монастыре Авраамиевском поселились доминиканцы. Храм существовал еще в 1637 году; но затем он был разрушен и перешел в частные владения. По возвращении города под Российскую державу монастырь восстановили, и в нем по грамоте царя Алексея Михайловича в 1658 году повелено быть архимандрии. Храм на первых порах был сделан деревянный в честь Положения ризы Богоматери; теперь его нет. А вместо него устроены два каменных храма: во-первых, трапезная церковь Введения во храм Богородицы, освящена в 1773 году; в ней замечательна современная основанию храма изразцовая печь с рисунками. Во-вторых устроен в 1775 году двухэтажный каменный храм, вверху – в честь Преображения Господня, а внизу – в честь св. Авраамия Смоленского; в восточной стене этого храма виднеется французское ядро, на половину засевшее в стену, при бомбардировании города в 1812 году.
