Троицкий монастырь.
Несколько выше собора, за оградой архиерейского дома, помещается Троицкий монастырь. О монастыре во имя Святыя Троицы историограф упоминает под 1462–1503 годами, говоря о внутреннем состоянии России в это время. Вот слова его: «Монастырь Троицкий в Смоленской области, на берегу Днепра, был главным пристанищем для купцов литовских; они жили там в гостиницах и грузили товары, покупаемые в России».
В грамоте, данной королём польским Александром князю Михаилу Глинскому в 1506 году (о дозволении ему, как душеприказчику киевского воеводы, князя Димитрия Путятина, раздать крепостных людей умершего и имущество на монастыри и церкви), говорится между прочим и о Троицком монастыре: «У Смоленску на церковь Святое, Пречистое, соборное — десять коп грошей, на Святую Троицу и на Святого Спаса — по десяти коп грошей».
При осаде Смоленска Сигизмундом III упоминается, что войска его, ещё до взятия крепости, расположены были в монастырях Троицком, Борисоглебском, Спасском, Архангело-Михайловском и Духовском. Следовательно, во-первых, монастырь Троицкий в старину стоял совсем не на том месте, где стоит он ныне, не в городе, а вне оного; иначе, каким образом Сигизмунд, не взявши города, мог бы расположить в нём свои войска? Во-вторых, он стоял на берегу Днепра, где была пристань, и потому при нём устроен был литовский гостиный двор для нагрузки русских товаров, между тем как нынешний монастырь стоит более чем на полверсты от Днепра, так что скорее можно было бы гостиный двор устроить при соборной церкви, нежели при Троицком монастыре.
Православный монастырь вне крепости существовал до самого взятия Смоленска поляками; и если, по взятии Смоленска, устроен был в Троицком монастыре Бернардинский кляштор, это могло быть только в том, который существовал до этого времени на берегу Днепра. Нынешний монастырь, хотя не новой постройки, но церковь его ни по фасаду, ни по материалу, из которого она сложена, не подходит к тем старинным церквам, которые существовали до литовского владычества.
Трудно определить, где именно существовал он в старину. В отписке осаждённых смолян к своим единоземцам в Москву он считается на посаде: «А храмов только осталось на посаде: Покров, да Илья пророк, да Троица» и прочее. Но посад был велик, и он же был не один: и по ту, и по сю сторону Днепра. Есть на левой стороне Днепра, за западным предместьем и за развалинами Борисоглебского монастыря, урочище, ныне принадлежащее Троицкому монастырю, — Иловки; на нём приметны остатки старинных, весьма значительных развалин; крестьяне по преданию утверждают, что на этом месте была Святая Троица, и что потом была здесь кастельщина. Некоторые помнят крест, долго стоявший на месте разрушенного костёла. Это место находится у самого берега Днепра и ныне ещё могло бы служить удобною пристанью для судов, когда бы Днепр был судоходен. Если принять, что здесь был Троицкий монастырь, тогда он будет находиться на самом краю древнего города, и им начнётся ряд монастырей, — как и начинается им в актах: «Лев Сапега, да Стадницкий и иные многие паны и ротмистры, пришед под Смоленск, стали в Троицком и Спасском и Борисоглебском и Архангельском и Духовском монастырях».
Во всяком случае, Троицкий монастырь не мог быть даже близко к городской стене, иначе быть не могло, чтобы какая-нибудь из башен, обращённая к нему, не носила название Троицкой, как есть башни Авраамиевская, Иоанно-Богословская, Никольская и другие. Автор Истории Русской Иерархии и Мурзакевич утверждают, что старинный Троицкий монастырь был на том же месте, где и нынешний; что после взятия Смоленска Сигизмундом в нём помещался Бернардинский кляштор, и по возвращении Смоленска России он опять обращён был в православный, только не ранее 1664 года. Но трудно признать, чтобы Бернардинский кляштор в продолжение 10 лет, со времени возвращения Смоленска России, мог оставаться здесь. Вероятнее, что нынешний монастырь вновь отстроен в царствование Алексея Михайловича, а тот, в котором был кляштор, при неоднократной осаде Смоленска русскими войсками мог быть разрушен до такой степени, что легче и надёжнее было выстроить новый, внутри крепости, нежели возобновить старый монастырь на берегу Днепра.
В царствование Алексея Михайловича при этом монастыре была каменная двухэтажная церковь; в верхнем этаже престол освящён был во имя Живоначальной Троицы, в нижнем — во имя Рождества Христова. С этого времени деятельностью настоятелей он начал постоянно улучшаться; в 90-х годах XVII столетия митрополиты Смоленские избрали его для жительства и жили в нём до тех пор, пока не было отстроено приличное помещение на архиерейском дворе. Это много содействовало утверждению порядка и благосостоянию монастыря.
В 1727 году архимандрит Филарет имел средства возобновить монастырские здания: в это время соборная церковь снаружи и внутри была поновлена, стены её внутри расписаны разными евангельскими изображениями, которые до сих пор ещё существуют. Монастырь до XVIII столетия занимал пространство до самой колокольни, и, вероятно, подъезд к нему был со стороны старой Резницкой улицы; — после, по повелению Петра Великого, назначено было провести новую улицу от собора, и как по плану она проходила по земле монастырской, между соборною его церковью и колокольнею, то колокольня отделилась от монастыря; в таком разобщённом виде она остаётся до сих пор.
При преосвященном Парфении, в 1767 году, небольшая церковь во имя Зачатия святой Анны (неизвестно кем выстроенная) обновлена и обращена в больничную; в то же время приведены в порядок деревянные и каменные здания, принадлежащие монастырю вне ограды, и стали приносить значительный доход.
Во время 1812 года здесь, также как и в других монастырях, оставлены глубокие следы разорения. В нижней Рождественской церкви всё, что было украшением её, похищено или повреждено; в верхней Троицкой царские врата, украшенные золотом и серебром, разломаны, и одна половина их совсем уничтожена; кельи внутри монастыря опустошены — в них, по словам старожилов, помещён был один из лазаретов неприятельских; те же здания, которые принадлежали монастырю вне его ограды, деревянные совсем уничтожены, а в каменных остались одни стены. Словом, разорение было так велико, что некоторые из братии, возвратившись сюда после удаления французов, не надеялись, чтобы монастырь был восстановлен, и уже заблаговременно искали приюта в других монастырях.
Между тем, по распоряжению высшего начальства, велено было произвести смету, на какую сумму можно поправить разорённое; архитектор, которому поручено было это, оценил починку зданий в 22 864 рубля ассигнациями, и когда ходатайством бывшего тогда на ревизии преосвященного Феофилакта испрошена эта сумма, монастырь был приведён в прежний вид. В это время особенно много сделал для него настоятель, архимандрит Сильвестр Цветков; пользуясь особенным уважением в городе за свою строгую жизнь и красноречивое проповедание слова Божия, он привлекал многих к монастырскому богослужению: собираясь толпами послушать проповедника, граждане охотно вызывались помочь, чем могли, монастырю; так приобретены: новая ризница, сосуды и украшения на иконах.
Усыпальница митрополитов, у южной стороны Рождественской церкви, издавна пользовалась особенным уважением: не проходило дня, чтобы кто-нибудь не служил здесь панихиды. Но над гробами владык долго стояла только небольшая палатка. В 1847 году старанием одной благочестивой помещицы устроен, вместо неё, придел во имя Божией Матери всех скорбящих.
Достопримечательности монастыря:
- Серебряное напрестольное Евангелие, отпечатанное в 1697 году и оправленное в серебро, как значится на доске, при архимандрите Мелетие.
- Икона Божией Матери Иверской, старинного письма; при ней находится благословенная грамота Смоленского митрополита Сильвестра Черницкого, установившего в 1700 году еженедельно по субботам совершать акафистное служение пред ней.
Содержание монастыря и его угодья.
Содержание монастыря до 1764 года обеспечено было разными землями и крестьянами, на них поселенными; по ревизии 1744 года за ним числилось 1077 душ со 117 уволоками. Эти вотчины находились в Мерлинском и Дубровенском станах.
В настоящее время монастырь имеет следующие угодья: 1) в трёх верстах от города усадьбу Кловки с загородным домом и 10 десятинами пахотной земли; 2) 30 десятин луговой земли на Глумице в 12 верстах от Смоленска; 3) сукновальную мельницу о двух поставах в 25 верстах от города; и 4) два дома в самом городе: один каменный, другой деревянный — на каменном фундаменте. Под самым монастырём земли 207 саженей; она обведена каменной оградой. На жалованье настоятелю с братиею, на прислугу, церковные потребности, на починку церквей и монастырских зданий получается от казны 466 рублей 62 копейки серебром.
Настоятели монастыря.
Настоятелями монастыря были попеременно то игумены, то архимандриты. Игумены: 1) Арсений с 1672 года, 2) Пафнутий, 3) Мелетий, 4) Каллист, 5) Авксентий. Архимандриты: Сергий с 1172 года, Филарет, Лука, Серапион. Игумены: Поликарп Павловский (впоследствии архимандрит Черниговского Троицкого монастыря), Игнатий, Константин с 1772 года (переведён из Торопецкого Небина монастыря, впоследствии ректор Смоленской семинарии); Павел (после ректор семинарии и потом епископ Харьковский и архиепископ Астраханский); Иоанн, префект семинарии с 1809 по 1813 год (переведён архимандритом в Толгский Ярославский монастырь); Сильвестр Цветков с 1813 года (из соборных иеромонахов и проповедников Московской академии, игумен, потом архимандрит и префект семинарии); Вениамин, Герман, Амвросий, Амфилохий и Алексий — настоящий архимандрит.
Трофимовский Н.В. Историко-статистическое описание Смоленской епархии. — Санкт-Петербург : тип. журн. «Странник», 1864.
Фото. № 1 Курков Виктор Дмитриевич с сайта oldboy.icnet.ru
