Источник: Воронин Н. Н. Смоленская живопись 12-13 веков [Текст] / Н.Н. Воронин ; [Ин-т археологии АН СССР]. — Москва : Искусство, 1977.
Большой интерес представляют остатки живописи, изученные при раскопках 1964–1965 годов основания и руин храма на Воскресенском холме. Как и у прочих руин смоленских зданий, у него нет точной даты. Развитые архитектурные формы связывают его с концом XII — началом XIII века.
Опишем важнейшие части росписи.
Лицевая стенка II аркосолия южной стены сохранила прекрасную роспись, имитирующую гробовой покров из дорогой узорчатой ткани. Роспись сделана на двойном слое грунта; видимо, гробница была первоначально просто заштукатурена слоем в 1,5 см, а затем на этот сухой слой был нанесён свежий грунт под роспись. Узор состоит из больших прочерченных циркульной графьей кругов с двойным ободом. Фон — зеленовато-чёрный, контур кругов — малахитово-зелёный, внутри обода — свободно написанные киноварные колечки; при общем мрачноватом колорите «пелены» красные колечки мерцают, как затухающие угли. В кругах изображены также зелёные парные птицы по сторонам древа, сидящие на ветвях и клюющие его плоды. Участки между кругами заняты ярко-жёлтым, сверкающим почти как золото ажурным крестовидным узором, основные контуры которого частично намечены графьей19. По сторонам «пелены» — белая кайма с чёрными штрихами, как бы передающая обрамляющую ткань бахрому. Такая же кайма — снизу у пола, где она дополнена жёлтой полосой. В принципе роспись идентична «текстильным» орнаментам храма на Протоке. Отметим, что и здесь, как и в храме на Протоке, «пелена» с изображением птиц вновь связана с гробницей, находящейся в юго-западном углу храма, где на своде хор помещалось изображение рая. Случайность ли это, объясняющаяся наличием у художника образца ткани, или птицы и здесь снова связаны с темой «ирья» — рая, сказать трудно.
Лицевая стенка аркосолия в западной стене храма была украшена росписью типа полилитии: коричневый фон с белым и жёлтым набрызгом.
Среди обломков, встреченных по соседству с описанным аркосолием южной стены, отметим часть лика святой в коричневом мафории и маленькую головку архангела. Оба фрагмента исполнены в живописной манере; особенно хороши нежные серовато-сиреневые тени розового женского лика. Возможно, что это фрагменты росписи ниши аркосолия. Его тыльную стенку могла занимать трёхфигурная композиция моления, в которую включалась патрональная святая, а на арке ниши были две небольшие фигуры архангелов.
В засыпи разрушенного аркосолия около портала южной галереи найден, пожалуй, уникальный по своей живописной манере лик старца, исполненный очень уверенной рукой тонким черно-коричневым контуром, пепельным тоном и белилами по светлой разбеленной охре20. О принадлежности фрагмента к росписи аркосолия свидетельствуют найденные там же обломки синего фона с частями белых букв, куски коричневых обрамлений и одежд.
Фрагменты головы старца (Христа?)
С противоположной, северной стороны здания на блоке упавшей стены храма фрагментарно сохранилось поясное изображение на тёмно-синем фоне монаха в лиловато-серой мантии с застёгнутой на груди белой пряжкой-фибулой. Особенно интересно письмо его лика, исполненного в живописной манере, с очень умелой моделировкой лица, с тонким и постепенным переходом от света к тени. Яркое пятно румянца на скуле, никак не сплавленное с цветом лика, очень напоминает такую же определённую и к тому же оконтуренную подрумянку лика святого из галереи церкви на Протоке. Нельзя не отметить необычное выражение лица и тип головы этого персонажа: в нём нет никаких признаков аскетизма, напротив — лицо очень упитанное.
Фрагменты головы монаха и фрагмент лика из дияконника
В засыпи щебня над диаконником уцелел фрагмент крупного лика, исполненного в коричнево-оливковых тонах.
Интересны остатки окраски южного портала храма, выходившего в южную галерею, и полихромных панелей. Восточный косяк портала раскапывался И. М. Хозеровым и теперь оказался сильно разрушенным. Исследователь первым сообщил, что портал «сохранил фресковую раскраску по древней штукатурке — факт для русского зодчества домонгольского периода очень редкий; раскраска представляла ряд вертикальных полос — тёмно-красного, охряного, белого и тёмно-синего цветов; сверх тёмно-синей окраски сделан ряд точек белой и киноварной краской — приём, по-видимому, чисто византийский…»21 Профиль портала состоял из лицевой полуколонки, выложенной из лекального кирпича, затем полки и приложенного почти впритык прямоугольного выступа дверного проема. Косяк был покрыт тонким слоем тщательно протертого и отмученного белого известкового раствора и расписан «под мрамор». Угол стены окантован красно-коричневой каймой; полуколонка — красно-коричневая, полка — тёмно-синяя, притолока — снова коричневая; роспись покрыта белым набрызгом, видимо, передававшим, по мысли живописца, фактуру благородного камня. Раскраска имеет белую окантовку с «лапками». Интересно, что у противоположного, восточного косяка была обратная расцветка: полуколонка — синяя, а полка — красновато-коричневая. Торец притолоки дверного проема украшен растительным орнаментом по белому фону. Это переплетающаяся, образующая остроконечные овальные медальоны жёлтая лента с чёрным контуром; в центре овала — зелёный виноградный лист; промежутки внутри плетенки — красные, зелёные и синие. По углам орнамент ограничен красно-коричневой каймой с чёрным контуром. В основании профиля в целом — красно-коричневая кайма с белым обрамлением. Внутренние откосы входа окрашены серовато-жёлтой краской и оконтурены красной каймой; возможно, что откосы были также расписаны: на поверхности прослеживались следы рисунка.
В завале пролёта портала найден совершенно ветхий и распадавшийся фрагмент архивольта, расписанного также по тонкой известковой обмазке. Его профиль включал полку и поребрик. Лицевая поверхность полки была расписана по белому полю крупным черно-синим S-овидным орнаментом. Поребрик расцвечен без особой системы синим и жёлтым.
Таким образом, портал храма, включаясь в предполагавшуюся фресковую роспись галереи, сам был довольно ярко и затейливо раскрашен.
Раскопки внутри помещения диаконника крайне ограничивались нависшим над руинами алтарём храма, построенного в 1765 году. Была возможна лишь проходка узкими траншеями вдоль стены и то не на всю глубину. Здесь вскрылась декоративная роспись типа полилитии. Опишем сначала украшение южной стены диаконника. Здесь, в восточном конце, под служебной нишей, помещалась причудливая роспись «под мрамор» из свободно написанных тонкой кистью на бело-охристом фоне чёрной краской пересекающихся кругов и овалов. Поверх этой графической сетки положены броской широкой кистью крупные мазки жёлтого, оранжевого и зелёного цвета — приём, создающий физическое ощущение как бы яркого света. Этот орнаментальный мотив, видимо, нравился мастерам, и они его применяли в росписи не раз в виде узких бордюров. Далее к западу — сохранившаяся на высоте до 1,10 м панель полилитии. Всего три разделённых красно-коричневыми каймами панно. Первое: центр — тёмно-коричневый с жёлтым, бирюзовым и красным набрызгом; боковые обрамления — тёмно-синие с жёлтым и бирюзовым набрызгом; нижнее обрамление — тёмно-зелёное с бирюзовым, красным и жёлтым набрызгом. Второе: центр — тёмно-синий, боковые обрамления — тёмно-зелёные, нижнее — тёмно-коричневое; набрызг сделан везде бирюзовым, жёлтым и красным. Третье: центр — тёмно-зелёный, бока — тёмно-коричневые, нижнее обрамление — тёмно-синее. Панель полилитии продолжается от восточной стены диаконника на расстояние 3,60 м и прерывается, имея небольшой загиб штукатурного слоя к северу. Возможно, что здесь примыкала деревянная алтарная преграда. В числе собранных здесь мелких фрагментов росписи есть два обломка каллиграфически выполненного орнамента, покрывавшего круглую поверхность. Не принадлежали ли они деревянным расписанным колонкам преграды, какие мы предполагали и в храме на Протоке? Эти фрагменты по своему каллиграфическому характеру напоминают орнамент из церкви на Окопном кладбище.
Ещё более ограниченной была зачистка северной стороны диаконника, где надлежало выявить южный край юго-восточного столба храма и северного простенка диаконника. На всём этом протяжении стены хорошо сохранилась панель полилитии. На крестовине столба: на тёмно-зелёном фоне — большой тёмно-синий круг, оконтуренный белой с «лапками» оторочкой, внутри большого — малый красный круг с белым контуром. На плоскости столба перед проходом: в коричневом прямоугольнике — тёмно-зелёный круг радиусом 53 см, внутри круга — поставленный на угол тёмно-коричневый квадрат. На левой стенке прохода в алтарь: в тёмно-синем прямоугольнике в центре — поставленный на угол коричневый квадрат с тёмно-синим кругом посередине; в левом верхнем углу прямоугольника — красно-коричневый круг. На правой стенке прохода: в красно-коричневом прямоугольнике — огромный тёмно-синий цветок — квадрифолий, а в его центре — поставленный на угол жёлтый ромб. Простенок к востоку от прохода: в тёмно-синем прямоугольнике — второй, тёмно-зелёный, в нём — красный круг, в центре которого — белый ромб с голубым, жёлтым и розовым набрызгом. Набрызг сделан и на описанных выше звеньях панели. Последний участок панели, примыкающий к угловой служебной нише, украшен уже описанной выше росписью из сетки кругов и овалов с яркими крупными мазками.
В жертвеннике уцелела часть яруса завес с жёлтыми складками и тёмно-коричневыми орнаментальными «вышивками».
Таким образом, в убранстве панели храма на Воскресенском холме, как и в храме на Протоке, были применены оба мотива имитации полилитии и белых завес. Располагая ограниченным числом красок, художники создавали одновременно строгий и нарядный декор панели храма, а выше, как показывают найденные в диаконнике обломки росписи, мастера применяли откровенно цветистые орнаменты. Отметим чудесный фрагмент розового квадрифолия, настоящего «аленького цветочка», перекликающегося с гигантским тёмно-синим цветком полилитии. Судя по описанным фрагментам росписи Воскресенской церкви, она была во многом созвучна живописи храма на Протоке.
19 Рисунок узора напоминает «древо» меж двух птиц на шелковой ткани начала XIII века из Лукки (Италия) (см.: Р. Schulze, op. sit, S. 97, Abb. 83). Любопытно, что деталь этого узора использована живописцами, расписывавшими дворцовый собор Боголюбовского замка, где этот узор украшает завесу (см.: Н. Н. Воронин, Зодчество Северо- восточной Руси ХП—XV веков, т. I, стр. 227, ИЛЛ. 104).
20По смелости живописной манеры этот лик близок изображению неизвестного мученика в росписи храма в Сопочанах (ок. 1265) (см.: В. Н. Лазарев, История византийской живописи, т. II, М., 1948, табл. 266).
21И. М. Хозеров, Археологическое изучение памятников зодчества древнего Смоленска. — «Краткие сообщения Института истории материальной культуры АН СССР», вып. XI, М.—Л., 1945, стр. 22.
