Особенное место в ряду икон принадлежит иконе Богородицы. Общим основанием для ее изображения на иконе то же, что и для святых: на иконе изображается спасенное и искупленное Христом человеческое естество, прославленное и обожествленное. В постановлении VII Вселенского собора икона св. Богородицы рассматривается наряду с другими иконами, вопрос о ней не выделяется отдельно и в соборном обсуждении возможности изображения святых. Между тем в церковной практике икона св. Богородицы особо выделяется. Она занимает первое место после иконы Христа, как по числу иконографических типов, так и по особо выраженному почитанию. И здесь не следует ограничиваться общими рассуждениями, которые могут быть приведены относительно икон святых. Богородица, конечно, принадлежит святому народу Христовой Церкви, но не…
-
-
Старчество как явление аскетизма
Старчество есть явление, свойственное аскетической жизни. Оно выработало свои собственные христианско-аскетические взгляды, обратив особое внимание на некоторые стороны аскетизма, которые оно положило в основу пути спасения души; главным образом оно покоится на принципах послушания и молитвы. Слово аскезис (греч. άσκησις), от которого произведено общеупотребительное теперь слово аскетизм, происходит от глагола άσκέω со значением «искусно и старательно перерабатывать, обрабатывать грубые материалы, украшать и во всем этом упражняться». В первоначальном значении оно означало у греков физическое упражнение, преимущественно гимнастику атлетов. На языке философов оно стало означать упражнение духовное, занятие наукой, и особенно нравственную дисциплину. Таким образом, в классическом словоупотреблении άσκησις имело смысл и более широкий, и более узкий, обнимало и чувственную и…
-
Премудрость создала себе дом
«Новый Мир» 2001, № 1 Речь на открытии выставки русских икон в Ватикане 29 июля 1999 года Выставка ожидала римских и приезжих посетителей в так называемом Braccio Carlomagno — корпусе, возвышающемся сейчас же по правую руку от собора св. Петра. На ней были выставлены старинные русские иконы, с особым интересом к аллегоризирующим сюжетам, столь характерным для двух последних допетровских столетий; они были отобраны и подготовлены к выставке трудами российских музейных работников. Со вздохом заметим, что по некоторым локальным обстоятельствам труды эти не получили должного вознаграждения; но это особый сюжет. Так или иначе, когда выставка открывалась, приходилось думать о тех, ради кого она была устроена, кому предстояла встреча — для кого-то первая! —…
-
Поэзия Хильдегарды Бингенской (1098-1179)
Когда читатель переходит от других средневековых текстов к сочинениям монахини Хильдегарды, он должен пережить потрясение, подобное тому, которое каждый испытывает, покончив с первой частью «Фауста» Гёте и взявшись за вторую. Его глаза должны привыкнуть к новому освещению, которое поначалу кажется непроглядным мраком. Вместо веселого звона рифм, наполняющего поэзию позднего средневековья, его встречает некое подобие современного верлибра, вместо наивно-рассудительных назиданий, рассудочных аллегорий, упорядоченной словесной игры — темные и многозначительные символы, соединямые по ассоциативному принципу с такой бесконечной свободой, какую он привык встречать разве что у самых дерзновенных поэтов новейшей эпохи. Эти необычные сочинения принадлежат необычному человеку. Для того чтобы в XII в. женщина могла заговорить перед всем миром, да еще возвещая не…
-
Послесловие к энциклопедическому словарю
Прилежный читатель этого издания неоднократно имел случай почувствовать контрастные перепады двоякого свойства. Во-первых, это различия между изложением материала несхожими друг с другом авторами, работавшими в разное время и в разных по жанру изданиях. Такие своеобычные умы, как философ Владимир Соловьев или наш замечательный историк христианского Востока Борис Александрович Тураев, остаются собой и на узком пространстве энциклопедической статьи; всегда узнаешь Владимира Ивановича Герье или Ольгу Александровну Добиаш-Рождественскую. Но то же самое следует сказать и о лицах, менее известных ныне. Задорный либеральный критицизм Ивана Дмитриевича Андреева, порой доходящий прямо-таки до агрессивности, никогда не спутаешь с традиционализмом Александра Павловича Лопухина. Очень много отличий между первым и вторым изданиями Брокгауза-Ефрона; за два десятилетия (1890-1911)…
-
Попытка говорить спокойно о тревожащем
Известие о запрещении в священнослужении архимандрита Зинона, как и весь круг общих вопросов, с этим горестным событием связанных, обсуждается и в «церковной ограде», и за ее пределами очень горячо и страстно. Эмоционального напряжения споров нельзя не понять. Уж если кому вопрос этот вообще интересен, тот поистине задет за живое. Верующие ощущают затронутыми свои верховные ценности, каковыми являются для одних — православная идентичность, для других — христианское единение, «соединение всех», о котором молятся за Литургией, да ведь и сам о. Зинон значит для нынешних поколений верующих очень много. А у людей, Церкви чуждых, спорящие стороны ассоциируются с той или иной общественной ориентацией. И вот почти каждый говорит, выражаясь словами поэта, как…
-
Литературы византийского региона XIII — XV вв.
Введение На переходе от античности к Средневековью происходит распад дотоле единой эллинистическо-римской зоны на два обособляющихся региона: восточный и западный. Объединяющими факторами долгое время остаются культурно-государственные традиции римской империи и прежде всего христианская религия; однако каждый регион идет своим путем. В 410 г. Рим был взят Аларихом, в 455 г. — Гейзерихом, в 476 г. варварский вождь Одоакр сверг последнего римского императора Ромула Августула; а в это время «Новый Рим» — Константинополь — только вступал в эпоху своего расцвета, и византийской государственности предстояло существовать целое тысячелетие. Что до единства христианской религии, то к XI в. и оно разделяется в соответствии с противостоянием восточного и западного регионов на две большие вероисповедные общности — греко-православную и…
-
История Церкви в ХХ веке. Послесловие
Прилежный читатель этого издания неоднократно имел случай почувствовать контрастные перепады двоякого свойства. Во-первых, это различия между изложением материала несхожими друг с другом авторами, работавшими в разное время и в разных по жанру изданиях. Такие своеобычные умы, как философ Владимир Соловьев или наш замечательный историк христианского Востока Борис Александрович Тураев, остаются собой и на узком пространстве энциклопедической статьи; всегда узнаешь Владимира Ивановича Герье или Ольгу Александровну Добиаш-Рождественскую. Но то же самое следует сказать и о лицах, менее известных ныне. Задорный либеральный критицизм Ивана Дмитриевича Андреева, порой доходящий прямо-таки до агрессивности, никогда не спутаешь с традиционализмом Александра Павловича Лопухина. Очень много отличий между первым и вторым изданиями Брокгауза-Ефрона; за два десятилетия (1890–1911)…
-
О падших и отлученных в древнехристианской Церкви и русской
Содержание Предисловие I. Возникновение вопроса об отпадших от христианской веры. Неодинаковое отношение к падшим со стороны представителей Церкви и последователей раскола новациан при обращении к вере. Правильный и установившийся взгляд св. Киприана, епископа Карфагенского, в вопросе о принятии их в общество. II. Непринадлежность к составу Церкви открытых и упорных сектантов, раскольников и еретиков. Причины, сущность и цель отлучения вредных членов Церкви. Власть Церкви отлучать явных еретиков и тяжелых грешников. III. Осмотрительность при отлучении виновных. Мнение блаж. Августина и св. Иоанна Златоуста по поводу поспешности отлучения в некоторых случаях. IV. Некоторые выдающиеся случаи отлучения, совершенные епископом Амвросием медиоланским и Синезием, епископом птолемаидским и др. Анафематствование разных еретиков на вселенских соборах. V.…
-
Краткий очерк церковно-общественной деятельности преподобного Максима Грека по части обличения и исправления заблуждений, недостатков и пороков русского общества XVI столетия (1518–1556 г.)
Преп. Максим Грек-святогорец в своей жизни и деятельности представляет замечательное явление в истории русского общества XVI в., как времени продолжительного брожения, колебания и борьбы новых религиозно-церковных понятий и иноземных влияний с господствовавшим невежеством и назревшею по¬требностью в очищении застарелых недостатков, умственных и нравственных. В лице преп. Максима Грека, с одной стороны, слышится идеальный свет¬лый голос самоотверженного деятеля и невинного страдальца-мученика, а с другой – обнаруживается полная слабость единичных сил для скорого и плодотворного воздействия на установившийся веками склад понятий русского общества. В лице преп. Максима Грека можно, далее, видеть выражение и завершение того греко-византийского влияния на Русь, какое она воспринимала в предшествовавшее время чрез живые отношения и сношения с греками…






















