Нам особенно отрадно говорить о Церкви в собрании нашего общества, которое по некоторым сторонам своей жизни отображает в себе жизнь Вселенской Христовой Церкви, как ее отображали древние христианские общины, присельствовавшие в языческих городах. Действительно, вспомним картину жизни тогдашней и картину жизни теперешней. Положим, пред нами большой языческий город, например Рим, со всеми его театрами, общественными банями, цирками, увеселительными заведениями, со всеми гнездящимися там пороками, отвратительным служением скверне языческой, со всеми своими жестокостями и злодеяниями, ужасавшими мир. Но вот в этом мире «греха, проклятий и смерти» открывается иной мир «правды и мира и радости о Дусе Святе»; в Древнем Риме языческом оживает иной Рим, христианский, из различных, друг другу некогда враждебных…

Но я не вижу здесь ни учения о Церкви как об организованном обществе, скажет иной читатель, ни указания на то, в каком смысле называется святой и непогрешимой не только небесная, но и земная Церковь. Ведь если вы под Церковью разумеете все воссозданное Христом единое естество новоблагодатного человечества, продолжит возражатель, то где же у вас непогрешимый авторитет земной, воинствующей Церкви? Не даете ли вы потачки протестантам, уповающим лишь на небесную Церковь и лишенным Церкви в этой жизни? «Благодарю вас за такой вопрос», – ответили бы мы возражателю. Но в предыдущих наших рассуждениях уже дано начало для его разрешения. Правда, та благодатная жизнь, которая одушевляет подвизающегося христианина, есть жизнь всего нового Адама,…