Церковь на Малой Рачевке (УТРАЧЕНА)

В 1927 г. к востоку от крепости Федора Коня, на р. Малой Рачевке (теперь Мавринский ручей), на углу улиц Соболева и Второй Верхний Волок, при земляных работах были обнаружены остатки постройки. Обследование этих руин провел И. М. Хозеров. ¹⁾ Несмотря на то, что вскрыли лишь очень незначительную часть постройки — небольшой участок южной стены с профилированной пилястрой, — было ясно, что это остатки церкви XII-XIII вв. Особое внимание исследователя привлекла сложнопрофилированная пилястра, которую он считал признаком западного, романского влияния. Основываясь на якобы романском характере обнаруженной постройки, Хозеров предположил, что церковь на Малой Рачевке была «немецкой божницей». Он отметил также, что знаки на её кирпичах совпадают со знаками на кирпичах Свирской церкви.

М. К. Каргер справедливо подверг критике предположение И. М. Хозерова о романском характере архитектуры обнаруженной постройки. Он отметил, что «едва ли осложнённая форма лопатки, распространённая в это время не только в смоленском зодчестве, но и в других центрах Руси, куда проникало влияние смоленских мастеров, может быть основанием для отождествления этого храма с немецкой божницей». ²⁾

После Великой Отечественной войны место руин казалось утерянным, но в 1955 г. его вновь нашёл Д. А. Авдусин. Однако никаких раскопок проведено не было. В 1965 г. Смоленская архитектурно-археологическая экспедиция провела здесь разведку. Была заложена траншея, позволившая уточнить местоположение памятника и его сохранность, а в 1966 г. церковь была полностью раскопана (рис. 115). ³⁾

Выяснилось, что руины здания очень сильно нарушены городскими инженерными коммуникациями. Кроме того, восточная часть здания оказалась расположенной в саду, где раскопки были затруднены наличием больших деревьев. Наконец, усложнило проведение раскопок также и то обстоятельство, что в 30-х гг. при благоустройстве территории направление Мавринского ручья было изменено. Ранее ручей протекал несколько восточнее и церковь стояла на левом его берегу. К началу раскопок этот ручей получил сток прямо по улице, как раз через площадку древней церкви. Тем не менее кирпичная кладка древней церкви, хотя и сильно перебитая, всё же сохранилась в большинстве мест на высоту до 1.5 м. Во время раскопок удалось выявить все необходимые данные для полной реконструкции первоначального плана церкви (рис. 116).

Церковь на Малой Рачевке представляла собой небольшую четырёхстолпную постройку, ориентированную апсидой на северо-восток (азимут 48°). Наружные размеры здания: длина (с апсидой) 16.2 м, ширина 12.3 м, толщина стен 1.1-1.15 м. Боковые апсиды церкви снаружи имели прямоугольные очертания, и лишь большая средняя апсида была полукруглой. Её наружная поверхность оказалась почти всюду обломанной, только в южной части сохранился участок ненарушенной лицевой кладки с тонкой полуколонкой. Для наружных пилястр церкви характерна сложная профилировка: три прямоугольных уступа с тонкой полуколонкой в середине (рис. 117, 118). Общая ширина пилястр 1.4 м, а наибольший вынос от плоскости стены 0.65 м. На западных углах пилястры ещё более сложные: они имеют четыре прямоугольных уступа с полуколонкой. Внутренние лопатки есть лишь против западной пары подкупольных столбов, что, видимо, связано с устройством здесь хор. Ширина этих лопаток 1-1.1 м, толщина 17-20 см. Подкупольные столбы церкви крестообразные, 1.4-1.5 м. Их выступы в направлении к востоку и западу 17-18 см, к северу и югу 14-16 см. Столбы расположены не точно параллельно стенам. Размер подкупольного пространства вдоль храма 4.4 м, поперёк 3.85 м.

Кирпичи древнего храма хорошо формованные и равномерно обожжённые. Они ровного красного цвета, прочные. Знаки на торцах кирпичей встречаются очень редко, а клейм на постелях кирпичей вообще не обнаружено. Размер кирпичей 4.5 х 20.5-21.5 х 26.5-28 см, но были и более узкие, шириной 16-17 см. Лекальные кирпичи обнаружены лишь одного типа — с плоско-округлённым торцом — для выкладки полуколонок. Размер их 3.5-4.5 х 14-14.5 х 23-25 см. Изредка встречались такие же узкие, но прямоугольные кирпичи — 4-4.5 х 14-14.5 х 26-27 см.

Раствор известковый, хорошего качества, прочный, светло-серого цвета с кремовым оттенком, характерным для растворов, содержащих примесь глинистых частиц. Извести и заполнителя примерно поровну. В растворе имеется большое количество крупного заполнителя, которым служат куски кирпича, шлака и гравия. Угли встречаются редко. Размер кусков кирпича 1-2 см, но, кроме того, есть и мелкие зерна — 1-3 мм. Шлак — в виде пористых, тёмно-серых, очень твёрдых кусочков (1.5-2 см, иногда крупнее). Местами в растворе вместо гравия (или мелкой гальки) находятся кусочки известняка. Песок речной, очень мелкий (в основном 0.2-0.3 мм). На некоторых участках раствор включает большее количество битого кирпича и имеет поэтому желтовато-розовый цвет.

Из целых кирпичей сложены только лицевые поверхности стен, а середина кладки заполнена обломками плинф, лежащими в беспорядке, но строго горизонтально. Если в средней части стен встречаются целые кирпичи, то они уложены без определённого порядка, иногда даже под углом к направлению стен. Ложковые и тычковые ряды кирпичей выходят на фасады стен нерегулярно, причём тычковых рядов гораздо больше, чем ложковых. Кладка уступов пилястр более регулярная, чем на других участках стен, и здесь перевязка швов и чередование тычковых и ложковых рядов соблюдены точно. В кладке боковых уступов пилястр использованы узкие кирпичи.

На двух участках (у западной стены церкви и близ северо-западного столба) были обнаружены остатки кирпичной вымостки пола. Пол был настлан из обычных кирпичей, уложенных на слой желтой глины толщиной 14 см. Под глиной находился слой подсыпки из земли, насыщенной кусками кирпичей (толщина 20 см); она была сделана поверх нетронутого грунта — жёлтого суглинка.

Ниже уровня пола кладка стен и столбов продолжается еще на 50-70 см. На этом уровне кирпичная кладка имеет отмостку в один кирпич, толщиной и шириной также приблизительно в один кирпич. Затем идёт фундамент. Отмечено, что фундамент северо-западного столба начинается непосредственно под отмосткой, в юго-восточном углу церкви ниже отмостки проходят ещё два ряда кирпичной кладки, а уже под ними — фундамент. Сам фундамент сложен из булыжников (диаметром от 10 до 20 см) на жёлтой глине.

Лицевая поверхность стен обработана довольно небрежно, раствор местами натекает на кирпичи, подрезка швов отсутствует. Однако сами швы обязательно имеют кверху скос внутрь кладки, так что, начинаясь от лицевой поверхности каждого нижнего кирпича, раствор заходит под верхний кирпич, отступая от поверхности стены почти на 1 см. Следует отметить, что при раскопках не было найдено ни малейших следов штукатурки, очевидно, стены церкви не были оштукатурены ни снаружи, ни внутри.

Снаружи к церкви с трёх сторон примыкала галерея. Её кладка нигде не перевязана с кладкой основного объёма. В местах примыкания галереи пучковые пилястры церкви были не сбиты, а лишь обложены новой кирпичной кладкой. В месте примыкания галереи к юго-восточному углу церкви оказалась сбитой только узкая полуколонка. Кирпичи галереи имеют размер 4 х 19-20 х 25.5 см, т. е. они немного меньше кирпичей церкви. Раствор галереи близок по характеру к раствору церкви, но более жёлтый. Он однороден, без крупного заполнителя. Цемянка в растворе — в виде очень мелких (большей частью доли миллиметра) частиц. Есть в нём и мелкие (до 1.5 мм) крупинки-кусочки необожжённого известняка, а также крупные куски (длиной до 1.5 см) древесного угля. Раствор более жирный, чем раствор церкви, но непрочный, худшего качества. Кладка галереи значительно менее аккуратна, чем кладка церкви, и находится в гораздо худшем состоянии: во многих местах деформирована, имеет большие сквозные трещины.

Толщина стен галереи 1 м. Внутренняя ширина её около 3.2 м, но к юго-восточному углу галерея расширяется и достигает 4.1 м. Снаружи стены галереи имели плоские лопатки толщиной 20 см. Против западного членения северной стены храма, вероятно, находилось какое-то помещение, отделенное подпружными арками. Об этом свидетельствуют два пилона, пристроенных к первой и второй с запада пилястрам северной стены церкви. В юго-восточной части галереи сохранились следы кирпичной вымостки, видимо пола.

Кирпичная кладка стен галереи начинается снизу на значительно более высоком уровне, чем кладка основного здания храма, и даже на 20-30 см выше уровня древнего кирпичного пола церкви. Внизу стены галереи не имеют отмостки; непосредственно под стенами лежит фундамент из уложенных насухо булыжников (диаметром от 8 до 12 см). Глубина фундамента галереи всего 35-40 см.

Уровень поверхности земли во время строительства церкви находился, по-видимому, на отметке, приблизительно совпадающей с уровнем кирпичной отмостки у стен здания. Кирпичный пол храма расположен выше этого уровня примерно на 0.5 м. Вскоре после завершения строительства нижние части стен церкви были присыпаны снаружи землёй приблизительно до уровня пола. Об этом свидетельствует тонкая прослойка строительного мусора, обнаруженная в восточной части раскопа на 40 см выше уровня кирпичной отмостки (рис. 119). Очевидно, именно до уровня данной прослойки был поднят уровень земли вокруг церкви почти сразу же по окончании строительства. Ко времени постройки галереи уровень земли у юго-восточной части церкви ещё более повысился, и фундамент галереи здесь был заложен с уровня, лежащего ещё на 75 см выше отмостки.

В восточной части раскопа выявлена тонкая полоса извести, очевидно соответствующая периоду строительства галереи; эта полоса лежит на 80 см выше уровня отмостки. Следует отметить, что северо-западная часть галереи заложена примерно на 40 см ниже юго-восточной. Очень вероятно, что к западу от церкви древний уровень почвы от времени строительства храма до закладки галереи очень мало повысился.

Слой кирпичного щебня, имеющий толщину более 60 см, образовавшийся, видимо, в период разрушения здания, перекрывает остатки галереи и частично самого храма. Вероятно, здание было разобрано и материал его вывезен, так как в раскопках не обнаружено никаких блоков кладки или даже крупных развалов строительных материалов.

Время уничтожения здания неясно. Очень возможно, что именно данная церковь изображена на гравюре В. Гондиуса под № 14 и названа башней. Если это так, то очевидно, что в начале XVII в. она была ещё цела, хотя и заброшена. Наименование её башней могло быть связано с высотной композицией объёма храма, на что, кстати, указывает и форма сложнопрофилированных пучковых пилястр. Впрочем, отождествление церкви на Малой Рачевке с рисунком на гравюре Гондиуса не бесспорно. Во всяком случае, к концу XVII в. церковь была уже разобрана, поскольку яма с обломками изразцов XVII в. оказалась врезанной в остатки её северной апсиды.

Для датировки памятника могут быть использованы следующие характерные его особенности: прямоугольные наружные очертания боковых апсид, сложнопрофилированные пучковые пилястры, формат кирпича и характер раствора. Все эти данные, безусловно, свидетельствуют о том, что церковь была построена в конце XII — первой половине XIII в. Близость строительной техники церкви и галереи говорит, что галерея была пристроена лишь немногим позже завершения строительства основного здания.

---

        ¹⁾ Хозеров И. М. Новые данные о памятниках древнего зодчества города Смоленска. — In: Seminarium Kondakovianum. II. Praha, 1928, s. 358.
        ²⁾ Каргер М. К. Зодчество древнего Смоленска. Л., 1964, с. 119.
        ³⁾ Предварительную публикацию см.: Воронин Н. Н., Раппопорт П. А. Раскопки в Смоленске в 1966 г. — СА, 1969, № 2, с. 211-216.

Н.Н. Воронин, П. А. Раппопорт. Зодчество Смоленска XII — XIII вв. Ленинград, «Наука», Ленинградское отделение, 1979 г.

Развалины неизвестной церкви XII–XIII вв. на правом берегу речки М. Рачевки

Идя дальше на восток, мы переходим речку М. Рачевку по Октябрьской улице. Недалеко от мостика (в расстоянии 10–15 м) находятся развалины неизвестной церкви XII–XIII вв. Эти развалины были обнаружены в 1927 г. На плане Смоленска, приложенном к статье М. П. Полесского-Щипилло, эти развалины названы развалинами какого-то неизвестного здания. Любопытно, что позднее ни С. П. Писарев, ни И. И. Орловский уже не упоминают об этих развалинах. Они, очевидно, уже были скрыты под наносом песка, и память о них не бытовала в среде окрестного населения.

Разведочные археологические раскопки, произведённые мной в том же 1927 г., обнаружили развалины трёхнефной церкви, имеющей сложный «пучкообразный» профиль всех четырёх своих пилястр на западной стене. Посредине пилястры шла узенькая полуколонка из лекального кирпича с полукруглым тычком — ярко выраженная черта романского искусства. В соответствии с этим вспомним народное предание, что в древности район, представляющий современную Рачевку, был немецкой торгово-ремесленной слободой. Возможно, что эти развалины являются остатками немецкой божницы, о которой упоминается в «Смоленской торговой правде» 1229 г. — в договоре Смоленска с Ригой и «Готским берегом».

На одном из кирпичей найден был знак, очень напоминающий по своему рисунку один из знаков на кирпиче Свирской церкви. Следовательно, развалины этой церкви должны быть отнесены к концу XII в. или к началу XIII в. Формы её пилястр хотя и не аналогичны пилястрам Свирской церкви, но точно так же пучкообразны и по типу ближе всего напоминают пилястры храмов Владимиро-Суздальской земли XII–XIII вв. Во всяком случае, развалины этой церкви представляют для истории смоленского зодчества исключительный интерес, поскольку других памятников в Смоленске с подобной обработкой стен фасада мы не знаем, если не считать Свирской церкви, построенной, однако, в стиле, совершенно выделяющемся во всём смоленском зодчестве XII–XIII вв. Раскопок развалин стен храма и опорных столбов в тот момент не было произведено.

В 1933 г. мной были произведены раскопки данных развалин. Оказалось, что развалины были в очень плохом состоянии, так как внутри церкви имеется много могил, и только в алтарных абсидах ещё не было мест захоронения. Это — развалины трёхнефного храма, фундамент которого был заложен в плотном глинистом грунте всего только на глубину 0,72 м. Выше мы отмечаем, что это обстоятельство, по-видимому, было причиной катастрофы, вызвавшей падение сводов, а затем и всего последующего разрушения здания. Такая незначительная глубина заложения фундамента в плотном глинистом грунте совершенно не обеспечивала здание от деформации вследствие промерзания грунта.

Прямым доказательством того, что в данном случае причиной разрушения здания послужило выпучивание заложенного на недостаточную глубину фундамента, служит сама поверхность мозаичного пола, поднявшегося вверх на участке, примыкающем на всём протяжении к стенам храма описываемых развалин. Это обстоятельство даёт основание предполагать, что данные развалины относятся к церкви, построенной, быть может, в самый ранний период строительства каменных церквей, когда местные строители ещё не обладали всей необходимой суммой технических знаний по строительству.

Примером заложения фундамента каменной постройки на недостаточную глубину служит собор Мономаха в Суздале, следы развалин которого обнаружены А. Д. Варгановым. Этот собор был построен в период с 1096 по 1110 г. и носил, по-видимому, наименование Успенского. Установлено, что фундамент его был заложен на глубину всего только 0,58 м. Такая глубина заложения фундамента собора являлась, очевидно, совершенно недостаточной, почему и произошли какие-то сдвиги в его сводах, вызвавшие падение последних. Эта катастрофа произошла, по всей вероятности, за много лет до 1148 г., когда уже было произведено освящение нового собора с притвором в честь Рождества Богородицы. Однако, очевидно, и в данном случае глубина заложения фундамента собора оказалась недостаточной (в результате поднятия уровня поверхности земли путём соответствующей насыпи), почему своды нового собора снова упали. Отнесение этого собора к 1222 г., когда летописец повествует, что «верх его впал бе…», едва ли приходится признать за достоверную дату, так как под указанным годом летописец сообщает лишь о перестройке названного собора князем Георгием Всеволодовичем, упоминая при этом о состоянии суздальского собора, верх которого оказался упавшим. Катастрофу падения сводов Рождественского собора в Суздале следует относить ко времени значительно раньше 1222 г., по всей вероятности, к 1194 г., когда епископ Иоанн производил ремонт собора. Соображения А. Д. Варганова, видевшего причину падения сводов Рождественского собора первой стройки в действии тяжести свинцовой кровли, вряд ли справедливы. Более вероятно предположить в данном случае деформацию сводов вследствие вредного действия морозов на состояние здания собора при незначительной глубине заложения его фундамента. Только вторичная перестройка суздальского Рождественского собора, произведённая в 1222–1225 гг., обеспечила устойчивость всех его конструктивных частей и сохранность сводов, так как глубина заложения фундаментов собора в этот период строительства уже достигала 2,80 м.

Хозеров И. М. Белорусское и Смоленское зодчество XI–XIII вв. Минск, 1994.

За Малой Рачевкой в архиерейской слободе Литовского периода найдены развалины в виде кургана, приютившегося к нагорью. Строительный материал не древний. Судя по позднейишм данным, это была Предтечевская архиерейская церковь, замененная потом церковью того-же названия на Соборной горе.

Цветков П. Указатель церковных древностей города Смоленска. Юбилейное издание Смол. церковно-археол. ком. в память столетия Отеч. войны 1812-1912 г. — Смоленск: тип. П.А. Силина, 1912.

Относительно росписи храма на речке Малой Рачевке рубежа XII–XIII веков у нас нет твёрдых данных. Судя по отсутствию штукатурки, можно думать, что здание внутри осталось неотделанным и нерасписанным. Однако стены храма уцелели на очень незначительную высоту, а щебень его руин был выбран и вывезен местными жителями, так что нет твёрдой уверенности в том, что церковь не имела стенописи.

Воронин Н. Н. Смоленская живопись 12-13 веков [Текст] / Н.Н. Воронин ; [Ин-т археологии АН СССР]. — Москва : Искусство, 1977.

В сентябре 1927 г. в Смоленске, на берегу речки Рачевки, вблизи Окопной улицы, во время производства земляных работ обнаружены остатки южной стены неизвестной церкви из кирпича XII— XIII вв. Следы кладки северной стены были замечены в русле той же речки, пересекающей эти развалины с юга на север. Сведения о развалинах в этом месте встречаются еще у Полесского-Щепилло («Памятная книжка Смоленской губ.» за 1870 г.), однако позднее смоленские историки С. П. Писарев и И. И. Орловский совершенно не упоминают об этих развалинах. Обследование показало, что в данном памятнике мы имеем первый для Смоленска случай романского характера пилястр усложненной формы (восьмиобломный выступ завершается посередине узенькой полуколонной, выложенной из лекального кирпича с полукруглым точком (рис. 20). Это заставляет вспомнить народное предание, что в древности район, представляющий теперешнюю Рачевку, был немецкой торгово-ремесленной слободой. ⁴ Возможно, что эти развалины являются остатками немецкой божницы, о которой упоминается в Смоленском договоре 1229 г. Замеченные на кирпиче рельефные знаки орнаментального характера аналогичны таким же знакам, найденным на кирпиче Свирской церкви в Смоленске, что дает основание относить сооружение даннного памятника к концу XII или началу XIII в.

---

⁴ Рачевка издавна и до последнего времени была населена ремесленниками различных специальностей, в особенности печниками, кузнецами и столярами.

Хозеров И.М. Археологическое изучение памятников зодчества древнего Смоленска // Краткие сообщения института истории материальной культуры АН СССР. Вып. XI. М. 1945.

Чтобы ориентироваться в понимании распределения дальнейшего населения вверх по Днепру, приведем выдержку из «Сметы», или грамоты, короля Казимира в 1445 году к своему наместнику Смоленскому Ивану Вяжевичу. Казимир писал, чтобы наместник дал Смоленскому епископу Михаилу земли пустовской городской на двадцать человек, чтобы он мог их посадить, и чтобы те люди могли построить себе дворы в огородах. И пан Вяжевич, отыскав столько земли за речкою Рачевкою, передал ее во владение епископа Михаила; «он и после него иные на той земле людей посажали». А в 1497 году, 17 марта, король Александр Казимирович в общее владение церкви и епископа в добавление к земле, на которой поселены уже были епископские люди за Рачевкою, дает еще землю там же, не желая, конечно, разделять владений епископа. В этой грамоте обстоятельнее обозначена даруемая земля, именно: «начиная от реки Большой Рачевки по обе стороны Большой дороги, ведущей к перевозу: с одной стороны – до Днепра, а с другой – вверх Днепра, за речку Малую Рачевку, до села, принадлежащего супруге Александра, великой княгине Елене Ивановне. Дана эта земля с тем, что если находящиеся на этой земле казенные поселяне не пожелают остаться на своих местах и служить епископу, то свободны перейти на другое место; при этом предоставлено епископу на отведенной земле вместе с прежними, там уже находившимися епископскими людьми, иметь всего 120 дворов». Епископы воспользовались данным правом и заселили местность. Образовалась Слобода Архиерейская. Для нее, также для прилегавших казенных поселян, о которых упомянула грамота, тоже нужен был храм, и он явился уже в следующем участке за Малой Рачевкой, в «загородном архиерейском доме», где теперь Архиерейский огород. В 1812 году храм этот сгорел. Развалины его существуют в виде кургана, приютившегося к нагорью; строительный материал его есть уже не плиты, а просто кирпич.

Памятная книга города Смоленска историко-современный очерк, указатель и путеводитель / С. П. Писарев. — Смоленск : Кн. магазин С. А. Клестова, 1898.

ДОПОЛНИТЕЛЬНЫЕ МАТЕРИАЛЫ: