Авеста и более поздняя зороастрийская литература дают достаточно поводов для сопоставления с Библией. Значительное количество точек соприкосновения придает если не истинность, то, по крайней мере, правдоподобие такому смелому, на первый взгляд, предположению, что «урский странник» и великий реформатор иранцев были современниками из одного города отправились каждый в свое странствие [7]. И хотя вряд ли можно отождествить Харран с мифической прародиной иранцев, о которой говорил Зороастр, в поэтическом стиле этому образу отказать трудно. Ниже я постараюсь тематически сгруппировать то, что может показаться общим в двух учениях, а также укажу на поводы для противоположной позиции (1). Начнем с центрального догматического воззрения Библии, касающегося сущности Бога. Сюда относятся: монотеизм, личностность и, как следствия…