Издревле мир воспринимался человеком как откровение Божие. «Мир есть таинство Божественного присутствия, средство единения с Богом. Нас окружает не мертвая материя, а живая и трепетная, пронизанная токами Божественной благодати, реальность, — говорит епископ Диоклейский Каллист. — Вся вселенная — тот куст, перед которым стоял Моисей в священном трепете, неопалимая Купина, исполненная пламенем Божественной силы и славы»[1]. Однако, несмотря на открытость и оче-видность мира, в нем есть некая тайна — не загадка, но именно тайна. Глубинную разницу между ними прекрасно поясняет В. С. Непомнящий: «Тайна — это не количество, а качество, не сумма и сложность, а целостность и простота. В тайну невозможно проникнуть, ею можно только проникнуться, и это уже проблема…
-
-
Основные этапы и черты динамики монастырского строительства на Урале (в XIV — начале XX в.)
Челябинский государственный университет, Челябинск, Россия. konan6262@mail.ru Рассматриваются основные этапы появления мужских и женских монастырей на Урале, их развития и функционирования в ходе русской колонизации края в дореволюционный период. В ходе русской (восточнославянской) колонизации Урала происходила сакрализация пространства, территорий, на которых оседали переселенцы. Ее основные этапы определяли такие события, как возведение часовен, строительство церквей, основание монастырей. Первые монастыри на Западном Урале появляются в XIV в. На восточном склоне Урала монастырское строительство разворачивается с начала XVII в., когда был основан Николаевский монастырь в Верхотурье. Первые монастыри Урала были мужскими, поскольку возникали в зоне фронтира. На маскулинности уральского монашества Средних веков и Нового времени сказывались такие факторы, как низкая плотность населения, производительность труда,…
-
Федор Петрович Гааз: Биографический очерк
Посвящается профессору Леонарду Леопольдовичу Гиршману ПРЕДИСЛОВИЕ К ПЕРВОМУ ИЗДАНИЮ Летом 1890 г. в Петербурге состоялся четвертый международный тюремный конгресс, связанный с чествованием памяти знаменитого английского филантропа Джона Говарда, умершего в России в 1790 г. Предполагая произнести при открытии заседания конгресса речь о заслугах Говарда, автор предлагаемого очерка занялся собиранием сведений о русских его последователях. Нездоровье воспрепятствовало осуществлению этого предположения, но между сведениями о тех, кто шел у нас по стопам Говарда, пришлось встретиться с данными, относящимися к деятельности главного врача московских тюремных больниц с 1829 по 1853 г. — доктора Федора Петровича Гааза. Чем дальше шло ознакомление с разбросанными по различным изданиям заметками и воспоминаниями о Гаазе, тем ярче и…
