(Произнесено в Киево-Братском храме, в пяток третьей недели великого поста, на пассии, 23 февраля 1896 года) И сплетите венец от терния возложиша на главу Его. (Матф. 27, 29. Марк. 15, 17. Иоанн. 19, 2). Такое неслыханное увенчание приготовил человеческий род Спасителю Мира!… Устлав тернием весь путь земной жизни Богочеловека, он сложил, наконец, и для Его пречистой главы необыкновенное украшение из сплетения терния, в буквальном смысле слова. Если разобрать, но обыкновенным приемам человеческой мысли, историю тернового увенчания Спасителя, то в ней можно усмотреть две стороны, внутреннюю и внешнюю. Со стороны внутренней здесь обращает на себя внимание грубая поддельность чувства тех людей, которые совершали это увенчание, их крайнее лукавство и двоедушие. Принятым знаком почитания и поклонения…

«О девятом же часе возопи Иисус гласом велиим, глаголя: или, или, Лима Савахфани, еже есть: Боже мой, Боже мой, вскую Мя еси оставил» (Матф. 27, 46; Псал. 21, 2). Так возопил к Богу, Отцу Своему, Агнец Божий, вземший грехи всего мира, в свой предсмертный час, среди своих крестных страданий. Он возопил, как объясняет святый Иоанн Златоуст, ветхозаветным пророчественным гласом (Беседа 88 на Матфея). Этот вопль Его был древле предуказан пророком Давидом, в одном его пророчественном псалме, том самом псалме (21-м), в котором пророчески предызображалось, как некогда беззаконные люди возстанут на Агнца Божия, «вменившагося со беззаконными, хотя греха не сотворившаго, как ископают руце Его и нозе Его, как разделят ризы Его и о одежди Его…